РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 марта 2025 года г. Москва

Хорошевский районный суд города Москвы в составе председательствующего судьи Астаховой О.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Христосовой Е.В., с участием помощника Хорошевского межрайонного прокурора г. Москвы фио, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2241/2025 по иску ФИО1 к ГБУЗ ПКБ № 4 им. П.Б. Ганнушкина о признании договора незаключенным, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец фио ЮВ. обратился в суд с иском к ответчику ГБУЗ ПКБ № 4 им. П.Б. Ганнушкина с уточненными требованиями о признании договора об оказании платных услуг между ПКБ № 4 им. П.Б, Ганнушкина, фио и фио от 15.04.2020 № 5755 - незаключенным, просил также взыскать с ответчика сумму в размере 56 520 руб. в качестве неосновательного обогащения, сумму процентов за пользование чужими денежными средствами в порядке ст. 395 ГК РФ с 27.04.2020, по состоянию на 17.02.2025 в размере 26 068,62 руб. и на момент принятия решения судом, расходы по оплате государственной пошлины в сумме 600 руб., компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб.

Уточненные требования мотивированы тем, что последствием некачественного оказания ответчиком медицинских услуг фио, помещенной в ГБУЗ ПКБ № 4 им П.Б. Ганнушкина на основании договора от 15.04.2020, явилась преждевременная смерть фио от вирусной пневмонии COVID-19, вызванной заражением внутрибольничной инфекцией и имеющей прямую причинно-следственную связь с дальнейшими последствиями. Это, в свою очередь, причинило истцу нравственные страдания, привело к переживаниям по поводу преждевременной кончины матери и необходимости обращения за специализированной психологической помощью. Ранее, решением Перовского районного суда г. Москвы от 31.01.2023 было установлено, что фио 15.04.2020 и 17.04.2020 была снята и присвоена часть денежных средств, завещанных фио ФИО1 (истцу по делу), после чего фио распорядился этими денежными средствами и осуществил 2 перевода на общую сумму 56 520 руб. ответчику по несуществующим обязательствам. Поскольку право собственности на эти денежные средства перешли к истцу после смерти наследодателя 14.04.2020, по мнению истца, у него возникло право требовать возврата указанной суммы с ответчика. Такой вывод сделан истцом исходя из собственной правовой экспертизы договора от 15.04.2020 №5755, заключенного в пользу третьего лица (фио) на оказание услуг по организации медицинского поста, который был представлен при первоначальном рассмотрении дела ответчиком. Поскольку договор согласно его условиям составлен в трех экземплярах, но ни один из них не представлен, отсутствуют подписи сторон как в самом договоре, так и в дополнении к договору, акт об оказании услуг сторонами не подписан, услуга «сестринский уход» является медицинским вмешательством, что подразумевает получение информированного добровольного согласия пациента, и такое согласие в материалы дела не представлено,

а назначение платежа на сумму 33 000 руб. не соотносится с фактом оплаты услуг по договору, истец считает, что согласованная воля трех сторон выражена не была, и договор от 15.04.2020 надлежит считать незаключенным.

Истец в судебное заседание явился, уточненные требования поддержал, просил их удовлетворить, ссылаясь на то, что данным иском он фактически оспаривает причину смерти фио от последствий инфицирования новой коронавирусной инфекцией, произошедшего в период ее нахождения в стационаре ПКБ № 4 им. П.Б, Ганнушкина, и ссылается на ненадлежащее оказание медицинской помощи (услуг), приведшей к летальному исходу.

Представитель ответчика по доверенности в судебном заседании против удовлетворения уточненного иска в полном объеме возражал по основаниям, изложенным в письменном отзыве, находя требования необоснованными, а факты, излагаемые истцом, надуманными. По обстоятельствам дела пояснил, что договор между истцом и ответчиком не заключался, следовательно, от истца никаких денежных средств ответчик не получал. фио (лицо, заключившее договор) оплачивал услуги безналичным образом, денежные средства были списаны с его банковской карты, а предметом договора являлось не лечение либо паллиативная помощь, которые оказывались фио бесплатно в силу прямого указания Закона, а дополнительное обслуживание в виде круглосуточного дежурства медперсонала в непосредственной близи от палаты, где была размещена фио При этом обратил внимание на принципиальную и очевидную разницу между понятиями «пост медицинской сестры» и «сестринский уход». Далее указал, что договор возмездного оказания услуг не может быть признан незаключенным, т.к. услуги оплачены и оказаны. Между причиной смерти фио и фактом оказания услуг в рамках договора от 15.04.2020 причинно-следственной связи не имеется, поскольку по результатам анализов фио методом ПЦР к COVID-19 от 26.04.2020, 01.05.2020, 03.05.2020 и 08.05.2020 COVID-19 у пациента не обнаружен, то есть заражение фио новой коронавирусной инфекцией произошло не в период пребывания в ПКБ № 4 им. П.Б. Ганнушкина и за пределами этого медицинского учреждения. В связи с тем, что права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, такие как получение медицинских услуг, не входят в состав наследства, ФИО1 не является правопреемником фио в вопросе оказания ей медицинской помощи, а потому, по мнению представителя ответчика, истец не вправе заявлять рассматриваемые требования.

Представитель третье лица в судебное заседание явился, согласился с позицией стороны ответчика о необоснованности и незаконности заявленных требований, указал, что истец не является стороной договора, не вправе требовать денежные средства, уплаченные при заключении договора, предметом оспариваемого договора являлось оказание дополнительных услуг, а не основных.

Прокурор требования в части взыскания компенсации морального вреда счел обоснованными, документально подтвержденными и подлежащими удовлетворению. Относительно иных требований указал на неубедительность доводов истца.

Представители третьих лиц в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом.

В этой связи и принимая во внимание, что информация о времени и месте слушания дела была заблаговременно размещена на официальном сайте судов города Москвы, находящемся в свободном доступе, суд счел возможным рассмотреть дело при данной явке в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав объяснения участников процесса, исследовав письменные

материалы дела и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований, при этом руководствовался следующим.

На основании ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе.

В силу ст. 168 ГК РФ, сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу ч. 1 ст. 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии со ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Статьей 434 ГК РФ установлено, что если стороны договорились заключить договор в определенной форме, он считается заключенным после придания ему условленной формы, хотя бы законом для договоров данного вида такая форма не требовалась. Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами. Письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 настоящего Кодекса.

По правилам ст. 779 ГК РФ, по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги. Правила настоящей главы применяются к договорам оказания услуг связи, медицинских, ветеринарных, аудиторских, консультационных, информационных услуг, услуг по обучению, туристическому обслуживанию и иных, за исключением услуг, оказываемых по договорам, предусмотренным главами 37, 38, 40, 41, 44, 45, 46, 47, 49, 51, 53 настоящего Кодекса.

Судом установлено, что фио, паспортные данные, являвшейся инвалидом 2 группы по общему заболеванию, с 2019 года оказывалась консультативно-лечебная помощь филиала ГБУЗ ПКБ № 4 им. П.Б. Ганнушкина ввиду наличия диагноза «смешанная корковая и подкорковая сосудистая деменция с преимущественно депрессивными симптомами».

В период с 15.04.2020 по 01.05.2020 и с 08.05.2020 по 21.05.2020 она находилась на лечении в ГБУЗ «ПКБ № 4 ДЗМ» в условиях психиатрического стационара, где ей с 15.04.2020 по 01.05.2020 были оказаны дополнительные медицинские услуги в виде «организации индивидуального поста младшего медицинского персонала на трех пациентов при пребывании (размещении) пациента в трехместной палате отделения круглосуточного стационара» и «процедуры сестринского ухода за пациентом старческого возраста тяжелой степени тяжести состояния при пребывании в круглосуточном стационаре в течение двух месяцев». Оказание перечисленных услуг стало возможным благодаря договору, заключенному между ГБУЗ «ПКБ № 4 ДЗМ» и фио в пользу третьего лица, от 15.04.2020 № 5755 и дополнительному соглашению к нему от 27.04.2020.

Вопреки доводам истца, приведенным им в ходе судебного разбирательства, договор сторонами подписан, содержит все существенные условия, волеизъявление его участников выражено однозначно, во исполнение условий договора заказчиком услуг фио произведена оплата, а исполнителем оказаны услуги надлежащим образом, что следует из содержания двустороннего акта от 06.05.2020.

Таким образом, оспариваемый договор не только заключен, но и исполнен обеими сторонами. При таких обстоятельствах, суд не усматривает правовой возможности согласиться с доводами истца и удовлетворить его требования в части признания договора незаключенным.

Принимая во внимание вышеизложенное, дав оценку, представленным в материалы дела доказательствам, руководствуясь приведенными нормами права, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований в данной части, при этом исходит из того, что вопреки положениям ст. 56 ГПК РФ, истцом в материалы дела не было представлено доказательств, свидетельствующих о не заключении договора от 15.04.2020 и дополнительного соглашения к нему от 27.04.2020; напротив, при рассмотрении дела было установлено согласование между сторонами существенных условий договора о предоставлении услуг и надлежащее исполнение заказчиком обязательств по данным договорам в части оплаты таковых.

Разрешая по существу требования о взыскании с ответчика в пользу истца суммы неосновательного обогащения в размере 56 520 руб. и процентов за пользование чужими денежными средствами, суд принимает во внимание следующее.

На основании п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой основании приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Согласно ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором. Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

В предмет доказывания по искам о взыскании суммы неосновательного обогащения входят такие обстоятельства как факт приобретения или сбережения ответчиком имущества за счет истца, отсутствие правовых оснований такого приобретения или сбережения и размер взыскиваемой суммы.

Данные обстоятельства совокупностью приведенных по делу доказательств не подтверждаются, а потому обоснованными и подлежащими удовлетворению заявленные требования суд не признает.

Дополнительно судом учтено, что ввиду выбытия пациента ранее окончания срока оказания услуг сторонами был произведен перерасчет стоимости оказанных услуг, и платежным поручением от 22.05.2020 № 3712 ответчиком был осуществлен фио возврат платежа на сумму 23 100 руб., что, во всяком случае, исключало бы предположение об удержании ответчиком всей ранее оплаченной суммы. Кроме того, довод истца об оплате фио дополнительных медицинских услуг за счет наследственной массы фио документально не подтвержден, и причинно-следственной связи между «снятием денежных средств, принадлежащих фио» и оплатой с собственной банковской карты услуг по оспариваемому договору – не имеется.

Разрешая по существу требования о компенсации морального вреда, суд полагает необходимым отметить следующее.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно пункту 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренным настоящей главой и ст. 151 ГК РФ.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Перечень оснований компенсации морального вреда, независимо от вины причинителя вреда, приведен в ст. 1100 Гражданского кодекса РФ.

Пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). При этом потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда - должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из анализа вышеприведенных правовых норм применительно к рассматриваемому случаю, следует, что для возложения обязанности по компенсации морального вреда на ответчика необходимо установление наличия вреда, наступившего в результате неправомерных действий ГБУЗ «ПКБ № 4 ДЗМ».

Между тем, факт нарушения личных неимущественных прав истца либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага ФИО1 не доказал, равно как и то обстоятельство, что ответчик является лицом, действия

(бездействие) которого повлекли эти нарушения.

Истец усматривает прямую причинно-следственную связь между заражением фио новой коронавирусной инфекцией и ее пребыванием в стационаре ответчика, однако объективные доказательства обоснованности такого аргумента в материалах дела отсутствуют.

Напротив, представленными выписками из истории болезни фио и иной медицинской документацией подтверждено следующее.

При первичном поступлении фио в стационар ГБУЗ ПКБ №4 15.04.2020 и впоследствии, при ее приеме на лечение 08.05.2020 повторно она сдавала анализы методом ПЦР на предмет обнаружения новой коронавирусной инфекции; по результатам анализов фио от 26.04.2020, 01.05.2020, 03.05.2020 и 08.05.2020 COVID-19 у пациента не обнаружен. При установленных фактах, суд соглашается с доводами представителя ответчика о том, что заражение фио новой коронавирусной инфекцией произошло не в период пребывания в ПКБ № 4 им. П.Б. Ганнушкина.

Ввиду отсутствия причинно-следственной связи между действиями ответчика по оказанию фио бесплатных медицинских и платных дополнительных услуг во временной период с 15.04.2020 по 21.05.2020 и заражением фио новой коронавирусной инфекцией, заявленные исковые требования в части компенсации морального вреда - удовлетворению не подлежат.

Несостоятельным является также и довод истца о том, что фио умерла в результате противоправных действий ответчика, и в связи с этим необходимо компенсировать ему моральный вред. Доказательств наличия причинно-следственной связи между смертью фио и какими-либо незаконными действиями ответчика не имеется.

В письменных возражениях ответчика при первоначальном рассмотрении дела содержалось ходатайство о применении срока исковой давности к требованиям истца.

Частью 1 статьи 181 ГК РФ установлен трехлетний срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166). Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

В силу части 1 статьи 47 Закона Российской Федерации от 02.07.1992 № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», действия медицинских работников, ущемляющие права и законные интересы граждан при оказании им психиатрической помощи могут быть обжалованы в месячный срок, исчисляемый со дня, когда лицу стало известно о совершении действий, ущемляющих его права и законные интересы.

Согласно ч. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием для вынесения судом решения об отказе в иске.

Оспариваемый договор оказания услуг был заключен 15.04.2020.

Истец узнал об оспариваемой сделке в 2020 году, что следует из содержания решения Преображенского районного суда г. Москвы от 25.07.2023, вынесенного по итогам рассмотрения гражданского дела по иску ФИО1 к фио, ГБУЗ г. Москвы «ПКБ № 4 им. П.Б. Ганнушкина ДЗМ» о признании госпитализации незаконной, взыскании компенсации морального вреда, и нотариально удостоверенного заявления фио, составленного по факту депрессии истца, длительно скорбевшего по своей матери.

Рассматриваемый иск предъявлен 02.02.2024 по истечении срока исковой давности как по оспариванию действий медицинских работников, так и по оспариванию самого факта заключения договора об оказании услуг, что в силу статьи 199 ГК РФ является дополнительным и самостоятельным основанием к отказу в удовлетворении иска.

Оценивая собранные по делу доказательства, суд не находит предусмотренных законом оснований для удовлетворения иска, в связи с пропуском истцом срока исковой давности, и в связи с недоказанностью оснований иска.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ГБУЗ ПКБ № 4 им. П.Б. Ганнушкина о признании договора незаключенным, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд через Хорошевский районный суд города Москвы в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение

изготовлено 16.05.2025

Судья Астахова О.В.