36RS0001-01-2022-002840-34

Дело № 2-2433/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Воронеж 22 ноября 2022 года.

Железнодорожный районный суд г. Воронежа в составе:

председательствующего судьи Исаковой Н.М.,

при секретаре Шевелевой У.В.,

с участием пом. прокурора Антоновой Ю.С.,

истца ФИО1,

представителя ответчика БУЗ ВО «ВГКБСМП № 10» по доверенности ФИО3,

представителей ответчика ООО «Первая скорая» на основании ордера адвоката Балуца Е.Г и на основании приказа директора ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к БУЗ ВО «ВГКБСМП № 10», ООО «Первая скорая» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился с иском к БУЗ ВО «ВГКБСМП № 10», ООО «Первая скорая» о взыскании компенсации морального вреда.

Заявленные исковые требования истец мотивировал тем, что 26.02.2022, примерно после полудня, состояние его матери ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которая не могла самостоятельно передвигаться после оказанного некачественного лечения сотрудниками КУЗ ВО Воронежский областной клинический противотуберкулезный диспансер имени Н.С. Похвистневой в период с 2019-2021, ухудшилось, визуально наблюдались признаки инсульта, имелась бессвязность речи, сильная одышка, в связи с чем он вызвал бригаду «Скорой помощи». По приезду сотрудники предложили везти больную в больницу, но помогать ее транспортировать до машины отказались, в связи с чем он вызвал платную скорую помощь.

Сотрудники ООО «Первая скорая», не оказав должной медицинской помощи, сразу предложили везти больную в ковид-отделение 8 больницы, отказав в транспортировке в БУЗ ВО «ВОКБ-1», а после длительных согласований и телефонных переговоров доставили больную в БУЗ ВО «ВГКБСМП № 10». Несмотря на то, что он настаивал на помещение его матери в профильное отделение по симптомам заболевания инсульт, без проведения КТ-исследования, без забора теста на наличие COVID -19 она была помещена в ковидное отделение БУЗ ВО «ВГКБСМП № 10», а на следующий день, то есть 27.02.2022, она умерла.

Истец полагает, что медицинские работники ООО «Первая скорая», которые по прибытии на вызов, не оказали его маме надлежащей медицинской помощи и отказались везти больную в то лечебное учреждение, куда он просил, являются некомпетентными медицинскими работниками. Их действия привели к тому, что больная была доставлена в медицинское учреждение, где ей не могли оказать должной помощи по ее диагнозу – инсульт, в связи с чем просил взыскать с данного ответчика в его пользу в счет компенсации морального вреда 3 000 000 рублей.

Заявив исковые требования о взыскании с ответчика БУЗ ВО «ВГКБСМП № 10» в его пользу в счет компенсации морального вреда 10 000 000 рублей, истец указал на то, что сотрудники данного лечебного учреждения необоснованно поместили его мать в коронавирусное отделение в отсутствие установленного диагноза, без проведения необходимых исследований, что привело к неоказанию медицинской помощи по фактически имеющемуся диагнозу, а неверное установление диагноза и проведение лечения не по тому профилю привело к смерти его близкого родственника, что причинило ему моральные страдания, которые он оценил на указанную в иске сумму.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал заявленные исковые требования, просил удовлетворить иск в полном объеме мотивируя тем, что его матери была оказана медицинская услуга ненадлежащего качества, что привело к летальному исходу.

Представитель ответчика БУЗ ВО «ВГКБСМП № 10» по доверенности (л.д. 58) ФИО3 просил в иске отказать по основаниям, указанным в письменных возражениях на исковое заявление (л.д. 97-99) и пояснениям, данным им в ходе рассмотрения дела. Просил обратить внимание на то обстоятельство, что расхождение медицинского и патологоанатомического диагнозов вызвано тяжестью больной в момент ее поступления в больницу и нахождением ее в больнице менее суток, то есть краткостью пребывания в лечебном учреждении.

Представители ответчика ООО «Первая скорая» на основании ордера (л.д. 49 ) адвокат Балуца Е.Г. и на основании приказа (л.д. 59, 60) директор ФИО4 также просили отказать в иске по основаниям, изложенным в письменных возражениях (л.д. 53).

Представители третьих лиц СПАО «Ингосстрах» и Департамента здравоохранения Воронежской области, привлеченных к участию в деле определениями от 21.09.2022 (л.д. 125-обор. сторона) и 31.10.2022 (л.д. 128), соответственно, в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом (л.д. 143, 144), об уважительных причинах своей неявки суду не сообщили, об отложении слушания дела не просили. Представитель СПАО «Ингосстрах» ранее представлял письменные возражения на иск (л.д. 136-137).

При таких обстоятельствах, с учетом положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает возможным рассматривать дело в отсутствие указанных участников процесса.

Заслушав истца, представителей ответчиков, изучив материалы дела, заслушав заключение помощника прокурора, полагавшего иск не подлежащим удовлетворению, суд приходит к следующему.

Как следует из доводов истца ФИО1, рассматриваемые отношения между истцом и ответчиками возникли вследствие оказания медицинской помощи его матери ФИО2 ненадлежащего качества, что привело к ее смерти, а также наличия причинно-следственной связи между действиями ответчиков и наступлением неблагоприятного исхода (смерти пациента).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (абзац первый пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно чч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ (ред. от 11.06.2022, с изм. от 13.07.2022) "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.09.2022) медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", с учетом того, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Вместе с тем, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

По смыслу действующего правового регулирования компенсация морального вреда в связи со смертью потерпевшего может быть присуждена лицам, обратившимся за данной компенсацией, при условии установления факта причинения им морального вреда, а размер компенсации определяется судом исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных ими физических или нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями этих лиц, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела.

Согласно абз. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Оценив в совокупности все имеющиеся по делу доказательства, отвечающие требованиям процессуального закона (статья 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), суд приходит к выводу о недоказанности требований истца и необходимости отказа в их удовлетворении в силу следующего.

Судом установлено, что истец по делу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является сыном ФИО2, что подтверждается свидетельством о рождении серии II-СИ № ..... от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 16).

Согласно свидетельству о смерти серии III-СИ № ..... от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умерла ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 12).

В ходе проверки доводов истца о том, что смерть его матери наступила в результате оказания ей медицинской помощи ненадлежащего качества, судом проведен анализ медицинской документации на имя ФИО2 и установлено следующее.

Согласно сведениям медицинской карты на имя ФИО2, представленной ООО «Первая скорая» (л.д. 88), вызов бригады скорой медицинской помощи к пациенту ФИО2 от ее сына ФИО2 был принят и зарегистрирован в Журнале ДД.ММ.ГГГГ в 17-00, после чего по адресу: <адрес>, была направлена бригада скорой медицинской помощи в составе: ФИО9 - фельдшер скорой медицинской помощи, ФИО10 - медицинская сестра. Больная была в коме, состояние тяжелое. По объективным данным осмотра, на основании ЭКГ, с учетом объяснений сына о состоянии больной о том, что состояние матери резко ухудшилось 24.02.2022, когда нарушилась речь, возник правосторонний гемипарез, имеются хронические заболевания- гипертоническая болезнь 2 ст., специалистами ООО «Первая скорая» был выставлен предварительный диагноз -острое нарушение мозгового кровообращения (ОНМК), код по МКБ-10 - 164.

Данный ответчик ссылался на то, что действия бригады СМП соответствовали требованиям п. 3 Приказа Минздрава России от 20.06.2013 № 388н (в ред. от 21.02.2020) «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной медицинской помощи», а также Стандарту оказания скорой медицинской помощи при остром нарушении мозгового кровообращения (Приложение к приказу МЗ РФ от 05.07.2020 № 466н), а именно: при осмотре пациента фельдшером скорой медицинской помощи проведены инструментальные методы исследования - термометрия, пульсоксиметрия, глюкометрия, запись ЭКГ, проведена симтоматическая инфузионная терапия, после чего осуществили медицинскую эвакуацию пациента, с учетом тяжести его состояния, минимальной по времени транспортной доступности до места расположения медицинской организации и профиля медицинской организации, куда будет доставляться - в БУЗ ВО «ВГКБСМП №10» по адресу: <...>, в целях уточнения диагноза, диагностики, динамики наблюдения и проведения лечебно-диагностических мероприятий на койках скорой медицинской помощи суточного пребывания.

В качестве возражений представители данного ответчика ссылались на то, что при наличии неблагоприятного исхода для пациента ФИО2 в материалах дела отсутствуют безусловные доказательства, свидетельствующие о том, что сотрудниками ООО «Первая скорая» была оказана некачественная медицинская помощь, в том числе, при осуществлении медицинской эвакуации, что была неверно выбрана тактика медицинской помощи, а доказательств обратного относимыми и допустимыми доказательствами истцом не опровергнуты.

Также судом исследовалась медицинская документация на имя ФИО2, представленная БУЗ ВО «ВГКБСМП №10», а также иные письменные доказательства.

Так, судом исследовался протокол № 87 от 11.04.2022 (л.д. 100-103) заседания врачебной комиссии БУЗ ВО «ВГКБСМП №10», основанием проведения которого послужило обращение гр. ФИО5 о некачественном оказании медицинской помощи его матери, по повестке дня: О качестве оказания медицинской помощи ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в отделении для лечения пациентов с коронавирусной инфекцией COVID-19 № 5 БУЗ ВО «ВГКБСМП №10» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с представлением материалов - медицинской карты стационарного больного №21-004394.

Согласно данному протоколу, 26.02.2022 в 19:02 в условиях приемного отделения для лечения пациентов с коронавирусной инфекцией COVID -19 была осмотрена пациентка ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р. Больная доставлена по СМП в сопровождении сына в крайне тяжелом состоянии; с длительной гипертермией, признаками выраженной некупируемой дыхательной недостаточности, нарушением сознания. После осмотра больная безотлагательно была направлена в ПИТ (палата интенсивной терапии) отделения для лечения пациентов с коронавирусной инфекцией COVID-19 № 5. Выполнение дополнительных исследований, в т.ч. КТ ОГК, структур головного мозга не представлялось возможным в силу тяжести состояния. Сыну больной в полном объеме были даны сведения о тяжести состояния, возможном прогнозе, обстоятельствах, препятствующих дополнительной диагностике.

В ПИТ отделения для лечения пациентов с коронавирусной инфекцией COVID-19 № 5 больная ФИО2 поступила в 19:10 по СМП в крайне тяжелом состоянии. Сбор жалоб и анамнеза невозможен из-за тяжести состояния: уровень сознания - оглушение. АД 90|60 мм рт.ст., пульс 100 уд. в мин., ЧДД 32 в мин., SpО2 - 80%. Сразу была начата интенсивная терапия (внутривенная инфузия глюкокортикостероидов, плазмозамещающих растворов, вазопрессорная поддержка норадреналином), кислородная поддержка (инсуфляция увлажненного кислорода через лицевую маску, потоком 10 л/мин.). Проведение рекомендованного РКТ ГМ невозможен из-за тяжести состояния. Выполнена прикроватная рентгенография органов грудной клетки. Проводимые лечебные мероприятия были оказаны своевременно в полном объеме, согласно клиническим рекомендациям по лечению новой коронавирусной инфекции и сопутствующей патологии.

После поступления в ПИТ отделение для лечения пациентов с коронавирусной инфекцией COVID-19 № 5 из приемного отделения больная сразу была осмотрена врачом-неврологом отделения для лечения пациентов с коронавирусной инфекцией COVID-19 № 5. С учётом анамнеза, наличием общемозговой симптоматики был выставлен предварительный диагноз ЦВБ: ОНМК в бассейне левой среднемозговой артерии, были даны рекомендации по лечению и по стабилизации состояния, рекомендовано проведение РКТ головного мозга. Из-за сохраняющегося тяжелого состояния: нарастания общемозговой симптоматики, дыхательной недостаточности проведение РКТ головного мозга и органов грудной клетки не предоставлялось возможным.

Патологоанатомический диагноз: Код по МКБ-Х: Основное сочетанное заболевание: 1. Печеночно-клеточный рак печени, распространенная узловая форма.

2. Коронавирусная инфекция, вызванная вирусом COVID-19 (вирус не идентифицирован).

Сопутствующий: ИБС кардиосклероз атеросклеротический: Гипертоническая болезнь (нефроангиосклероз). Атеросклероз аорты, коронарных, церебральных артерий.

Осложнения основного заболевания: Интоксикация: токсические почки, шоковые легкие. Отек легких. Двухсторонняя нижнедолевая вирусно - бактериальная пневмония. Острое и хроническое полнокровие внутренних органов. РДСС.

Сопоставление заключительного клинического диагноза и патологоанатомического диагноза: расхождение, не распознан рак печени, гипердиагностика ОНМК. Причина смерти: Интоксикация, отек легких.

Клинико-патологоанатомический эпикриз: первоначальной причиной смерти больной ФИО2, 79 лет, явилась комбинация двух заболеваний: 1. злокачественное новообразование печени и 2. новая коронавирусная инфекция, вызванная вирусом COVID-19 с развитием вирусно-бактериальной пневмонии, на фоне кардиосклероза атеросклеротического, что осложнилось нарастающей интоксикацией, застойно-дистрофическими изменениями внутренних органов, нарастающей сердечно-легочной недостаточностью, респираторным дистресс-синдромом, отеком головного мозга и отеком легких, что и явилось непосредственной причиной смерти больного.

Госпитализация и пребывание ФИО12 в отделении для лечения пациентов с коронавирусной инфекцией COVID -19 № 5 в условиях ПИТ обоснованы, лечение оказано своевременно, в полном объеме в соответствии с действующими клиническими рекомендациями. По данному случаю проведено заседание ПИЛИ. Имеет место расхождение клинического и патологоанатомического диагнозов 1 (первой) категории в связи с краткостью пребывания, крайне тяжелым состоянием больной, препятствующим проведению дополнительных методов обследования y интенсивной коррекции жизненно важных функций.

Согласно выводов решения ВК: Госпитализация и пребывание больной в отделении для лечения пациентов с коронавирусной инфекцией COVID -19 №5 в условиях ПИТ своевременно и обосновано; интенсивная терапия начата незамедлительно от момента поступления в условиях ПИТ отделении для лечения пациентов с коронавирусной инфекцией COVID - 19 № 5; больной проведен необходимый объем лечебно-диагностических, в том числе и реанимационных мероприятий; имеется расхождение клинического и патологоанатомического диагнозов первой категории.

Согласно сведениям, содержащимся в протоколе патологоанатомического вскрытия № 182 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 154-155), ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в возрасте 79 лет, поступила в медицинскую организацию ДД.ММ.ГГГГ, в которой наблюдалась и умерла ДД.ММ.ГГГГ. Доставлена в медицинскую организацию, в которой наблюдалась и умерла, через неустановленное документальное время после начала заболевания.

Дата проведения патологоанатомического вскрытия: ДД.ММ.ГГГГ.

Основные клинические данные: Поступила ДД.ММ.ГГГГ по СМП в тяжелом состоянии. Госпитализирована в ПИТ Ковид 5 отделения для больных с новой коронавирусной инфекцией для дальнейшего обследования и лечения, поднята на этаж в сопровождении реаниматолога. Сбор анамнеза затруднен тяжестью состояния.

Объективный статус: Т 37,2 С, АД 98/55 мм. рт. ст. PS=ЧCC -107 уд. в мин., ЧДД - 28 в мин., SpО2 — 82% на воздухе, 92% на увл. кислороде, состояние тяжелое, сознание - сопор.

Рентген: от ДД.ММ.ГГГГ: признаки двусторонней, вероятно, вирусной пневмонии. ПЦР№ - отр.

На фоне проводимой терапии отмечалось острое ухудшение состояния, ДД.ММ.ГГГГ в 16:02 зафиксирована клиническая смерть, начаты реанимационные мероприятия - см. протокол сердечно-лёгочной реанимации. ДД.ММ.ГГГГ в 16:32 констатирована биологическая смерть. Тело направлено на патологоанатомическое вскрытие.

Заключительный клинический диагноз: Код по МКБ-Х 1 63.5 U07.2

Основное: 1. ЦВБ НМК Ишемический инсульт в бассейне левой средней мозговой артерии; 2. Коронавирусная инфекция, вызванная вирусом COVID-19 (вирус не идентифицирован, Код по МКБ-Х U07.2 ).

Фон: ИБС Кардиосклероз атеросклеротический пароксизмальная форма фибрилляции предсердий Гипертоническая болезнь 2 РССО2 ХСН 2 ФКЗ.

Сопутствующий: фибромиома матки, киста правого яичника, язвенная болезнь желудка обострение.

Осложнения: Внебольничная пневмония тяжелое течение вирусно-бактериальной этиологии ДН2. Отек легких. Острая сердечно-легочная недостаточность. Острая почечно-печеночная недостаточность, ТЭЛА мелких ветвей.

Патологоанатомический диагноз (предварительный): Код по МКБ-Х С22.0 U07.2 Основное: Новообразование печени с прорастанием желчевыводящих путей.

Сопутствующий: Коронавирусная инфекция, вызванная вирусом COVID-19 (вирус не идентифицирован, Код по МКБ-Х U07.2)

Осложнения: Интоксикация. Распространенная нижнедолевая пневмония вирусно-бактериальной этиологии. Отек легких. Острая сердечно-легочная недостаточность.

Медицинское свидетельство о смерти серия 20 № ..... от ДД.ММ.ГГГГ. Причина смерти: 1. а. Интоксикация R68.8 б. Рак печеночноклеточный С22.0

2. COVID-19, вирус не идентифицирован U07.2 Пневмония вирусно-бактериальная.

Патологоанатомический диагноз: Код по МКБ-Х: С 22.0 U07.2

Основное сочетанное заболевание: 1. Печеночно-клеточный рак печени, распространенная узловая форма 2. Коронавирусная инфекция, вызванная вирусом COV1D-19 (вирус не идентифицирован).

Сопутствующий: ИБС кардиосклероз атеросклеротический. Гипертоническая болезнь (нефроангиосклероз). Атеросклероз аорты, коронарных, церебральных артерий.

Осложнения основного заболевания: Интоксикация: токсические почки, шоковые легкие. Отек легких. Двухсторонняя нижнедолевая вирусно-бактериальная пневмония. Острое и хроническое полнокровие внутренних органов. РДСС.

Сопоставление заключительного клинического диагноза и патологоанатомического диагноза: расхождение, не распознан рак печени, гипердиагностика ОНМК.

Дефекты оказания медицинской помощи: нет.

Причина смерти: Интоксикация, отек легких.

Клинико-патологоанатомический эпикриз: первоначальной причиной смерти больной ФИО2, 79 лет, явилась комбинация двух заболеваний: 1. злокачественное новообразование печени и 2. новая коронавирусная инфекция, вызванная вирусом COVID-19, с развитием вирусно-бактериальной пневмонии, на фоне кардиосклероза атеросклеротического, что осложнилось нарастающей интоксикацией, застойно-дистрофическими изменениями внутренних органов, нарастающей сердечно-легочной недостаточностью, респираторным дистресс-синдромом, отеком головного мозга и отеком легких, что и явилось непосредственной причиной смерти.

Таким образом, судом достоверно установлено, а медицинской документацией подтверждено, что больной ФИО2 после ее доставления в лечебное учреждение, экстренно была оказана медицинская помощь, а доказательств, опровергающих эти обстоятельства, истцом суду не представлено. Также истцом не представлено суду доказательств того, что в действиях медицинских работников имеются признаки виновного поведения, а также имеется наличие причинно-следственной связи между их действиями, наступившими последствиями в виде смерти родственника истца и его физическими и нравственными страданиями.

При этом суд полагает необходимым отметить, что представленная самим истцом в материалы дела копия заключения экспертизы качества медицинской помощи и экспертных заключений к ним, составленных АО «СК «СОГАЗ», где ФИО2 была застрахована (л.д. 113-121), опровергает доводы истца об оказании его матери ФИО2 медицинской помощи ненадлежащего качества.

Отдельно суд считает необходимым указать, что на протяжении всего периода рассмотрения дела суд неоднократно разъяснял истцу право на заявление ходатайства о назначении по делу судебной медицинской экспертизы для определения соответствия оказанной ФИО2 медицинской помощи действующим медицинским стандартам и правилам, в том числе, обоснованности помещения ФИО2 в ПИТ отделение для лечения пациентов с коронавирусной инфекцией COVID - 19 № 5, однако, истец от проведения судебной экспертизы отказывался, что является его правом.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. ст. 12, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

В нарушение вышеприведенных норм права каких-либо доказательств, отвечающих критериям относимости и допустимости (статьи 59, 60 Гражданского процессуального кодекса РФ), с достоверностью подтверждающих приведенные в обоснование заявленных исковых требований истцом суду представлено не было.

В силу ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает имеющиеся доказательства (на предмет относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности) по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании.

В соответствии с требованиями ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

При вышеизложенных обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии в материалах дела убедительных, достоверных и однозначных доказательств, подтверждающих доводы истца ФИО1 о том, что его матери ФИО2 сотрудниками ООО «Первая скорая» и БУЗ ВО «ВГКБСМП № 10» была оказана медицинская помощь ненадлежащего качества, что привело к летальному исходу пациента, что необходимо расценивать как недоказанность истцом обстоятельств, на которые он ссылался как на основания своих исковых требований.

Оценив в совокупности все имеющиеся по делу доказательства, суд не находит правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1, заявленных к ООО «Первая скорая» и БУЗ ВО «ВГКБСМП № 10» о взыскании в его пользу компенсации морального вреда и полагает правильным в удовлетворении иска отказать в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 56, 167, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда с БУЗ ВО «ВГКБСМП № 10» в размере 10 000 000 рублей, с ООО «Первая скорая» - в размере 3 000 000 рублей – отказать.

Решение может быть обжаловано, а прокурором принесено апелляционное представление в апелляционную инстанцию Воронежского областного суда через районный суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий: Исакова Н.М.

Мотивированное решение изготовлено 28.11.2022.