УИД 77RS0012-02-2023-005782-42

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 февраля 2025 года город Москва

Кузьминский районный суд города Москвы в составе председательствующего судьи Матлиной Г.А., при секретаре Коростелеве О.О., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-562/25 по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ФИО4 о признании завещания недействительным,

УСТАНОВИЛ:

Истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в суд с уточненным в порядке ст. 39 ГПК РФ иском к ответчику ФИО4 о признании завещания Я.К.Ф., … года рождения, составленного в 2019 году, недействительным.

В обоснование заявленных требований истцы указали, что 26.04.2013 нотариус города Москвы ФИО5 удостоверила завещание, согласно которому Я.К.Ф., … г.р., распорядилась завещать принадлежащую ей по праву собственности квартиру, расположенную по адресу: … ФИО6 Право собственности на указанную квартиру принадлежит ФИО7 на основании свидетельства о собственности на жилище № …, выданного 30.03.1993.

07.09.2013 ФИО6 вступила в брак и сменила фамилию на ФИО8.

25.08.2022 умерла Я.К.Ф., … года рождения.

ФИО2, ФИО3 являются правопреемниками ФИО9, … года рождения, которая приходится родной сестрой Я.К.Ф., … года рождения.

ФИО1 является внучатой племянницей ФИО7

19.01.2023 ФИО10 в лице представителя по доверенности ФИО11 обратилась к нотариусу г. Москвы ФИО12 с заявлением об установлении доли в части наследства, переданного ей от Я.К. Ф.

24.01.2023 представитель ФИО1 ФИО11 получил ответ нотариуса г. Москвы на заявление от 19.01.2023 об отказе в предоставлении выписки из наследственного дела, и о том, что в наследственном деле имеется более позднее завещание наследодателя от 2019 года, отменяющее предыдущее завещание, в связи с чем наследником по завещанию Я.К. Ф. является другое лицо, подавшее заявление о принятии наследства, сведения о котором нотариус разглашать не имеет права.

09.02.2023 ФИО13, родная сестра, являющаяся наследницей ФИО7 по закону, обратилась к нотариусу г. Москвы ФИО12 с заявлением о принятии наследства. По состоянию на 21.02.2023 ответ нотариуса на заявление, ФИО13 не получила.

Я.К.Ф. была неспособна понимать значение своих действий или руководить ими на момент составления и подписания завещания. В силу состояния здоровья Я.К.Ф. была неспособна подписывать завещание собственноручно, при этом завещание не было подписано рукоприкладчиком. Имеются основания полагать, что подпись, стоящая на завещании, не была выполнена ФИО7

Наследодатель, Я.К.Ф., никогда не была замужем, детей у нее не было. У Я.К.Ф. есть две родные сестры: ФИО13 и ФИО14 ..

Постоянный уход за Я.К.Ф. осуществляли ФИО13 и ее дочери, племянницы наследодателя, ФИО2, ФИО15

Поскольку самостоятельно передвигаться, а также совершать иные юридически значимые действия, необходимые для ее жизнеобеспечения, для ФИО7 было затруднительно, она выдала ФИО2 доверенности на распоряжение всеми своими счетами, денежными средствами, открытыми во всех банках РФ и на право быть ее представителем во всех компетентных учреждениях, органах и организация города Москвы по вопросу постановки на постоянный регистрационный учет по ее месту жительства ФИО3

С 29.11.2013 по настоящее время ФИО3 зарегистрирована и проживает в одной квартире вместе с ФИО7, поскольку здоровье Я.К. Ф. резко ухудшилось на фоне перелома шейки правого бедра, и она стала нуждаться в постоянном уходе.

С 2017 года до момента смерти Я.К.Ф. наблюдали два социальных работника Отдела социальной защиты населения Даниловского района г. Москвы. Социальные работники приходили к Я.К.Ф. 2 раза в неделю.

В 2019 году ввиду сильнейшего ухудшения состояния здоровья Я.К.Ф. и абсолютной немощности, невозможности осознавать и отвечать за свои действия и обслуживать себя, ФИО3 приняла решение оформить опеку над своей тетей.

Для этого она обратилась в отдел опеки и попечительства отдела социальной защиты населения Даниловского района г. Москвы и получила перечень документов для оформления статуса опекуна. Однако, в связи с эпидемией коронавируса ФИО3 приостановила процесс оформления опеки и нашла для ФИО7 постоянную сиделку.

В марте 2009 года Я.К.Ф. проходила лечение в Госпитале для ветеранов войн № 2 г. Москвы.

В январе 2018 года Я.К.Ф. почти месяц находилась на лечении в стационаре Городской клинической больницы № 51 г. Москвы.

Ежегодно Я.К.Ф. проходила оздоровительную программу «Санаторий на дому» от Московского дома ветеранов и Вооруженных Сил, поскольку по состоянию здоровья не могла выехать на санаторно-курортное лечение.

17.02.2020 в дневнике соцработника роспись Я.К.Ф. уже заменили на знак +, поскольку ФИО7 была не в состоянии поставить подпись самостоятельно.

Я.К.Ф. трижды проходила стационарное лечение в ГБУЗ города Москвы «Психиатрическая клиническая больница № 1 имени Н.А. Алексеева Департамента здравоохранения города Москвы».

Согласно данным медицинской карты Я.К.Ф. ГБУЗ Городская поликлиника № 67 ДЗМ» г. Москвы, наследодатель являлась инвалидом.

Уже в 2017 году Я.К.Ф., до составления последнего завещания, наблюдалась врачами только на дому, передвигалась на инвалидной коляске, имела инвалидность и следующие диагнозы: катаракта, атеросклеротическая сердечно-сосудистая болезнь, сахарный диабет, поражения сосудов мозга (цереброваскулярная болезнь), ишемия мозга. В 2020 году Я.К.Ф. поставлен диагноз деменция.

Изложенное свидетельствует о том, что Я.К. Ф., подписывая в 2019 году завещание, не была способна понимать значение своих действий.

Я.К.Ф. являлась пожилым человеком, имела хронические заболевания и заболевания, связанные с ее преклонным возрастом, ее психическое состояние было нестабильно, поскольку она страдала психическим расстройством в форме деменции, сопровождающимся выраженными интеллектуально-мнестическими, эмоционально-волевыми расстройствами, с эпизодами спутанности сознания, ограниченным кругом интересов, социальной и бытовой дезадаптацией, нарушением критики, что лишило ее способности понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания.

На основании изложенного истцы обратились с настоящим иском в суд.

Определением Кузьминского районного суда г. Москвы от 28.03.2024 была произведена замена истца ФИО13 на ее правопреемника ФИО3

Истцы ФИО1, ФИО2 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Истец ФИО3 и ее представитель ФИО11, представитель истцов ФИО16, действующие на основании доверенностей, в судебное заседание явились, доводы искового заявления поддержали, просили требования удовлетворить.

Ответчик ФИО4 и его представитель, действующий на основании ордера, адвокат Хандрыга О.П. в судебном заседании исковые требования не признали, считают, что заявленные исковые требования незаконными и необоснованными, и не подлежащими удовлетворению, поскольку истцы ссылались на то, что ФИО7 якобы не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими на момент подписания завещания, и в качестве доказательств указывают, что умершая страдала рядом заболеваний. Ряд заболеваний и нахождение в преклонном возрасте, не может являться самостоятельным и безусловным основанием для признания завещания недействительным, поскольку не получено данных о том, что это препятствовало ФИО7 реализовывать права и создавать для себя гражданские обязанности, осознавая их значение и предполагаемые последствия.

Представитель третьего лица нотариус города Москвы ФИО12 по доверенности ФИО17 в судебное заседание явилась, исковые требования не признала, пояснила, что нарушений при совершении нотариальных действий не было.

Представитель третьего лица Управление организации оказания социальных услуг по ЮАО в судебное заседание не явился, в суд своего представителя не направила, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, возражений на исковое заявление не представил.

В соответствии с ч. 3 ст. 167 ГПК РФ судом определено рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав доводы сторон, опросив судебного эксперта, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, дав оценку представленным доказательствам в их совокупности, суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В силу п. 1 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных названным Кодексом.

В силу ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Согласно п. 1 ст. 1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению; завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных названным Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 названного Кодекса.

В соответствии с п. 1 ст. 1124 ГК РФ завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом.

Согласно ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу п. 1 ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений названного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Поскольку завещание является сделкой, к нему применимы общие нормы права о действительности либо недействительности сделок.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 29.05.2012 г. N 9 «О судебной практике по делам о наследовании» в п. 27 разъяснил, что завещания относятся к числу недействительных сделок вследствие ничтожности при несоблюдении установленных ГК РФ требований: обладания гражданином, совершающим завещание, в этот момент дееспособностью в полном объеме (п. 2 ст. 1118 ГК РФ), недопустимости совершения завещания через представителя либо двумя или более гражданами (п. п. 3 и 4 ст. 1118 ГК РФ), письменной формы завещания и его удостоверения (п. 1 ст. 1124 ГК РФ), обязательного присутствия свидетеля при составлении, подписании, удостоверении или передаче завещания нотариусу в случаях, предусмотренных п. 3 ст. 1126, п. 2 ст. 1127 и абз. 2 п. 1 ст. 1129 ГК РФ (п. 3 ст. 1124 ГК РФ), в других случаях, установленных законом.

Согласно п. 1 ст. 171 ГК РФ ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства.

В соответствии со ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Как разъяснено в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 N 9 «О судебной практике по делам о наследовании» сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается материалами дела, что ФИО7 являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: <...>, что подтверждается свидетельством о собственности на жилище № 1015325 от 30.03.1993.

26.04.2013 ФИО7 составила завещание, удостоверенное нотариусом г. Москвы ФИО5, зарегистрированное в реестре за № .., которым из принадлежащего ей имущества квартиру, расположенную по адресу: … завещала ФИО6

07.03.2019 Я.К.Ф. составила завещание, удостоверенное нотариусом г. Москвы ФИО12, зарегистрированное в реестре за № …, которым все имущество ФИО7, какое на момент ее смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно не находилось, завещала ФИО4

В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 1130 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе посредством нового завещания отменить прежнее завещание в целом либо изменить его посредством отмены или изменения отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений.

Последующее завещание, не содержащее прямых указаний об отмене прежнего завещания или отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений, отменяет это прежнее завещание полностью или в части, в которой оно противоречит последующему завещанию.

Завещание, отмененное полностью или частично последующим завещанием, не восстанавливается, если последующее завещание отменено завещателем полностью или в соответствующей части.

В случае недействительности последующего завещания наследование осуществляется в соответствии с прежним завещанием.

25.08.2022 Я.К.Ф. умерла, что подтверждается свидетельством о смерти …

В связи со смертью Я.К.Ф. нотариусом г. Москвы ФИО12 заведено наследственное дело № … из которого следует, что с заявлениями о принятии наследства в установленный срок обратились: 26.09.2022 – ФИО4 (племянник умершей), 14.10.2022 – ФИО1 (внучатая племянница умершей), 22.02.2023 – ФИО11, действующий от имени ФИО13 (сестра умершей).

Согласно свидетельству о регистрации брака …, 07.09.2013 был заключен брак между ФИО18 и ФИО6, жене присвоена фамилия ФИО8.

19.01.2023 ФИО1 в лице представителя по доверенности ФИО11 обратилась к нотариусу г. Москвы ФИО12 с заявлением об установлении доли в части наследства, переданного ей от Я.К.Ф.

24.01.2023 представитель ФИО1 ФИО11 получил ответ нотариуса г. Москвы № 17 на заявление от 19.01.2023 об отказе в предоставлении выписки из наследственного дела, и о том, что в наследственном деле имеется более позднее завещание наследодателя от 2019 года, отменяющее предыдущее завещание, в связи с чем наследником по завещанию Я.К.Ф. является другое лицо, подавшее заявление о принятии наследства, сведения о котором нотариус разглашать не имеет права.

Свидетельство о праве на наследство нотариусом г. Москвы ФИО12 не выдавалось.

23.05.2023 К.М.Ф. умерла.

На основании справки нотариуса Московской области ФИО19 от 22.03.2024 № 107, по состоянию на 21.03.2024 наследниками, принявшими наследство по закону после смерти К.М.Ф. являются: дочь умершей – ФИО2 в размере ½ доли, дочь умершей – ФИО3 в размере ½ доли.

Доводы истцов мотивированы тем, что Я.К.Ф. длительное время страдала серьезными заболеваниями, а значит, не в полной мере осознавала свои действия, подписывая завещание на ответчика.

Возражения ответчика мотивированы тем, что соответствующих доказательств, достаточных для удовлетворения иска, не имеется. Указанные истцами заболевания наследодателя не означают отсутствие способности понимать значение своих действий и руководить ими.

Полученные ответы на запросы суда в различные медицинские учреждения г. Москвы, а именно: ГП № 67 ДЗМ г. Москвы, ГП № 4 ДЗМ г. Москвы, не содержат сведений о том, что ФИО7 в период составления и подписания завещания страдала расстройством психической деятельности, что в силу наличия у нее определенных заболеваний, что она не могла понимать и отдавать отчет своим действиям, руководствоваться ими в момент составления и подписания завещания, что обладала ли повышенной внушаемостью, недостаточностью волевых функций, не критических мнений и оценок.

Более того, в представленной медицинской документации на протяжении 2017-2019 годах ФИО7 лично специалистами практически не осматривалась, на приемах в городскую поликлинику являлся социальный работник за выпиской лекарственных средств, общее состояние указывалось формально, как удовлетворительное. 07.03.2019 при осмотре на дому кардиологом подробно состояние, в том числе психическое, не описывалось. 18.03.2019 при осмотре хирурга была в ясном сознании, ориентирована. В последующий период с марта 2020 года указывались ее недоступность контакту, дезориентированность, непонимание вопросов; состояние «глубокой деменции» впервые отмечено терапевтом в июне 2022 году.

Также, согласно полученным ответам на запросы суда, ФИО7 в «Психиатрическая клиническая больница № 1 им. Н.А. Алексеева» на стационарном лечении в ГБУ «ПКБ № 1 ДЗМ» не находилась, по архивным данным не значится.

В ГБУ «Московский научно-практический центр наркологии» ДЗМ г. Москвы Филиал № 6, ФИО7 под диспансерным наблюдением не находилась.

В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела были допрошены свидетели ФИО20 и ФИО21

Свидетель ФИО20 суду пояснила, что умершая ФИО7 была ей знакома, являлась ее социальным работником, обеспечивала ее продуктами, оплачивала коммунальные услуги. С 2018 года ее самочувствие ухудшилось, она даже перестала узнавать свидетеля. Тогда же, у нее резко произошла «деградация», она была прикована к кровати, всех сиделок называла «Оксана Михайловна». Также свидетель уточнила, что всех сиделок оплачивала ФИО22 Николаевна. Настаивала, что с 2018 года состояние ФИО7 сильно изменилось.

Свидетель ФИО21 суду пояснила, что жила в одном общежитии с умершей, с 2017 года Я.К.Ф. стало плохо, она стала очень агрессивной, рвала на себе одежду. Свидетель не могла сказать, в какой именно больнице лежала умершая. Я.К.Ф. не могла сидеть, она только лежала, а в последнее время ее кормила сиделка или ФИО22, но она всех называла «Оксаной». У Я.К.Ф. свидетель была 1-2 раза в неделю, в последние года она не могла даже ручку держать в руках.

Сведения, полученные в рамках допроса в качестве свидетелей ФИО20 и ФИО21 по ходатайству истцов, какую-либо достоверную информацию о психическом состоянии Я.К.Ф. не содержат.

В соответствии с ч. 1 ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

На основании абз. 3 п. 13 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 24 июня 2008 года N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза.

Согласно ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В соответствии со ст. ст. 56, 57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства.

В силу ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда не обязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 названного Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

В соответствии с ч. 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

С учетом приведенных норм процессуального права заключение экспертизы не является для суда обязательным, но не может оцениваться им произвольно.

Юридически значимым обстоятельством дела о признании недействительной сделки по мотиву совершения ее гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ), является наличие или отсутствие у гражданина психического расстройства и степень расстройства.

Для правильного разрешения такого спора необходимо обладать специальными знаниями в области психиатрии, для чего судом в силу ч. 1 ст. 79 ГПК РФ назначается судебно-психиатрическая экспертиза. Специальными знаниями для оценки психического и физического здоровья подэкспертного лица суд не обладает.

Для проверки доводов о возможности Я.К.Ф. в момент подписания завещания 07.03.2019 понимать значение своих действий, судом по ходатайству истцов назначена посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

Определением Кузьминского районного суда г. Москвы от 03.06.2024 по делу назначена посмертная судебная психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено Психиатрической больнице № 1 им. Н.А. Алексеева.

Согласно заключению комиссии экспертов № 313-4 от 08.08.2024, в связи с отсутствием в медицинской документации на юридический значимый период развернутого описания психического состояния (наличие когнитивных, эмоционально-волевых нарушений, психотической симптоматики), дифференцировано оценить состояние ФИО7, включая ее психическое состояние, а также ответить на вопрос о ее способности понимать значение своих действий и руководить ими на период подписания завещания от 07.03.2019, не представляется возможным.

Допрошенная судом эксперт ФИО23 поддержала выводы проведенной экспертизы. Дополнительно суду пояснила, что на ст. 7 заключения изложено психическое состояние умершей в 2021 году, при этом состояние умершей в 2021 году перенести на 07 марта 2019 года не представляется возможным, описание психического состояния умершей 07 марта 2019 года и приближенные к юридическому значимому периоду отсутствует, в связи с чем комиссией экспертов ответить на поставленный вопрос не возможно, они краткие, поскольку записи малоинформативные и в основном предназначены для социального работника для выписки рецептов. Диагноз органического расстройства личности умершей установлен комиссией эксперта с учетом наличие сведений в медицинской документации в 2017 году, однако запись от 03 ноября 2017 года не может быть перенесена на дату 07 марта 2019 года. Оценить динамику развития диагноза в связи с малозначительными записями установить у умершей не возможно.

Судом по ходатайству представителя истцов по делу была назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой было поручено АНО «Центральное бюро судебных экспертиз № 1». Для проведения экспертизы у нотариуса был истребован подлинник спорного завещания.

Согласно экспертному заключению № … от 10.12.2024, исследуемая подпись и рукописная запись «Якушева Клавдия Федоровна» в завещании …от 07 марта 2019 года, удостоверенном нотариусом г. Москвы ФИО12, зарегистрировано в реестре № …, выполнены самой Я.К.Ф..

Суд принимает заключения судебных экспертиз в качестве доказательства, отвечающего требованиям относимости и допустимости, поскольку экспертные заключения содержат подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы мотивированы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, имеют соответствующую квалификацию и опыт работы, выводы экспертов истцами не опровергнуты. Кроме того, заключения отвечают требованиям ст. 86 ГПК РФ, Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» выводы экспертов не носят характера вероятности, согласуются с действительными обстоятельствами по делу, и в совокупности с материалами дела позволяют установить фактические обстоятельства.

Представленное истцами заключение специалиста (рецензию) № … от 09.01.2025, подготовленное АНО «Саморегулируемая организация судебных экспертов» о достоверности и объективности экспертного заключения АНО «Центральное бюро судебных экспертиз № 1» № 4225-ПЧЭ от 10.12.2024 по почерковедческой экспертизе, не принимается судом в качестве допустимого доказательства по делу, в связи с отсутствием законодательно предусмотренной нормы на дачу специалистом заключения на заключение другого независимого эксперта, данное заключение не может являться надлежащим доказательством по делу, опровергающим выводы судебного эксперта. Указанный в заключении специалист оформил свое мнение на основании инициативы истцов, об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения судом не предупреждался, при этом данные специалисты не имели доступа к материалам дела в полном объеме, что не позволяет считать представленное истцом консультационное заключение полным, обоснованным и объективным.

Ходатайство истца о назначении повторной почерковедческой экспертизы по делу, также отклонено судом.

Согласно ч. 2 ст. 87 ГПК РФ в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам. Правовое содержание данной нормы указывает на основания для назначения по делу повторной экспертизы. Указанных оснований судом не установлено, в связи с чем заявленное ходатайство о назначении повторной экспертизы подлежит оставлению без удовлетворения. Само по себе несогласие истцов с выводами экспертов основанием для назначения повторной экспертизы не является.

Кроме того, доказательств тому, что умершая ФИО7 в момент совершения оспариваемого завещания от 07.03.2019 находилась в состоянии, когда она не могла понимать значение своих действий или руководить ими, истцами не представлено, в материалах дела не имеется.

Из представленных доказательств - показаний свидетелей, заключения комиссии экспертов, экспертного заключения, письменных доказательств, в том числе медицинских документов, представленных в суд, в их совокупности, следует, что .К.Ф. в момент составления и подписания завещания от 07.03.2019 в пользу ФИО4 каким-либо психическим расстройством не страдала, по своему психическому состоянию могла понимать значение своих действий и руководить ими на момент составления и подписания завещания, по своему психическому состоянию понимала значение своих действий и их последствия, связанные с составлением и подписанием завещания.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ФИО4 о признании завещания недействительным, не подлежат удовлетворению.

Довод истцов о том, что ФИО13 и ее дочери осуществляли постоянный уход за Я.К.Ф., правового значения для дела не имеют, а потому не могут являться основанием для признания завещания от 07.03.2019 недействительным.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2, Покидышевой Марины Н. к ФИО4 о признании завещания недействительным - отказать.

Решение может быть обжаловано в Московский городской суд через Кузьминский районный суд города Москвы в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы.

Мотивированное решение изготовлено 08 сентября 2025 года

Судья Г.А. Матлина