УИД 77RS0012-02-2022-008611-75
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
14 февраля 2023 года город Москва
Кузьминский районный суд города Москвы в составе председательствующего судьи Матлиной Г.А., при секретаре Авили А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-307/23 по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки,
УСТАНОВИЛ:
истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, ссылаясь в обоснование заявленных требований, что 08 августа 2021 года она заключила договор дарения квартиры, расположенной по адресу: г. ....., с сыном Г.В.В., который скончался 08 октября 2021 года; 25 ноября 2021 года нотариусом г. Москвы было открыто наследственное дело к имуществу умершего сына Г.В.В., наследниками которого являются истец ФИО1 (мать) и ответчик ФИО2 (супруга). Истец указывает, что на момент заключения оспариваемого договора она не могла понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку 14 июня 2021 года получила травму и была помещена в стационар ГБУ г. Москвы «Клиническая больница им. В.П. Демихова» Департамента здравоохранения г. Москвы в отделение сочетанной травмы с основным диагнозом: закрытый перелом шейки правой бедренной кости со смещением отломков, транзиторный эпизод спутанного сознания в связи со смешанными заболеваниями и исходом в церебрастению, пролежень крестца; в период с 18.06.2021 по 21.06.2021 истец находилась в реанимации интенсивной терапии№ 1, с 21.06.2021 по 28.06.2021 вновь переведена в отделение сочетанной травмы до выписки из стационара, проведенная 24.06.2021 компьютерная томография головного мозга установила диффузные атрофические изменения головного мозга. Истец указывает, что исходя из медицинских заключений, а также свойств принимаемых ею препаратов, в период заключения оспариваемого договора она находилась в таком психоэмоциональном состоянии, вызванном перенесенной травмой, операцией, хроническими заболеваниями и принимаемыми препаратами, при которых не знала какого рода документы она подписывает, у ней отсутствовало волеизъявление на отчуждение своего единственного жилья.
Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о месте и времени судебного заседания извещена, обеспечила явку своего представителя.
Представитель истца по доверенности ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержала, настаивала на их удовлетворении.
Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, извещена, обеспечила явку своего представителя.
Представитель ответчика по доверенности и ордеру адвокат Скрипниченко А.Е. в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, просил в иске отказать.
Третье лицо нотариус г. Москвы ФИО4, представитель Управления Росреестра по Москве в судебное заседание не явились, о месте и времени судебного заседания извещены.
Принимая во внимание изложенное, а также исходя из принципа диспозитивности гражданского процесса, в соответствии с которым стороны самостоятельно и по своему усмотрению распоряжаются предоставленными им процессуальными правами, в том числе правом на непосредственное участие в судебном разбирательстве, с учетом положений ч. 4 ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в данном судебном заседании в отсутствие сторон, обеспечивших явку своих представителей.
Выслушав объяснения представителей сторон, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.
В силу п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей на момент заключения оспариваемой сделки) сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с п. 1, 2 ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
На основании п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
В соответствии с п. 3 ст. 177 ГК РФ, если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацем вторым и третьи п. 1 ст. 171 настоящего Кодекса.
В соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 171 ГК РФ каждая из сторон такой сделки обязан возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.
Из материалов дела следует и судом установлено, что 09 августа 2021 года между ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и Г.Ы.В., был заключен договор дарения недвижимого имущества, согласно которому ФИО1 передала безвозмездно в собственность Г.В.В. квартиру, расположенную по адресу: г. ...... Указанный договор дарения совершен между матерью и сыном.
Согласно сведениям из ЕГРН, 14.09.2021 была произведена регистрация перехода права собственности на указанную квартиру за Г.В.В.
08 октября 2021 года Г.В.В. умер, что подтверждается свидетельством о смерти Х-МЮ № …..
25 ноября 2021 года нотариусом г. Москвы ФИО4 было открыто наследственное дело № 152/2021 к имуществу умершего Г.В.В., согласно которому с заявлениями о принятии наследства по закону обратились стороны: мать ФИО1 и супруга ФИО2
В силу закона лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в ч. 1 ст. 177 ГК РФ, согласно положениям ст. 56 ГПК РФ, обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.
По ходатайству стороны истца судом назначена амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам Психиатрической больницы № 1 им. Н.А. Алексеева, на разрешение которых посталвнео два вопроса: страдала ли ФИО1 психическим заболеванием (расстройством) в юридически значимый период – 09 августа 2021 года?; способна ли была ФИО1 понимать значение своих действий и руководить ими в связи с имеющимся у нее заболеванием в момента составления и подписания договора дарения недвижимого имущества 09 августа 2021 года?.
Согласно заключению комиссии экспертов от 13 декабря 2022 года № 456-4, ГБОУЗ г. Москвы «Психиатрическая клиническая больница № 1 им. Н.А. Алексеева» Департамента здравоохранения г. Москвы, ФИО1 на момент составления и подписания договора дарения недвижимого имущества от 09.09.2021 страдала психическим расстройство в форме деменции в связи с сосудистым заболеванием головного мозга (шифр по МКБ-10 F 01.8) (ответ на вопрос № 1), об этом свидетельствуют данные медицинской документации и материалов гражданского дела о появлении на фоне артериальной гипертензии, ишемической болезни сердца, цереброваскулярной болезни с хронической ишемией головного мозга, диффузными атрофическими изменениями головного мозга (по данным КТ), а также перенесенного наркоза, эпизодов спутанности сознания и церебрастенических расстройств, сопровождающихся быстрым формированием грубого и необратимого снижения когнитивных функций в виде снижения интеллекта, памяти, непродуктивности мышления, дезориентировки с эмоциональной лабильностью, нарушениями сна, нарушением критики; указанные психические нарушения стали причиной осмотра психиатра а стационаре в июне 2021 года, привели к утрате ранее приобретенных навыков, способности к самообслуживанию с помещением её на полное обеспечение в частный пансионат с круглосуточным уходом, где при осмотре психиатра 14.07.2021 и 21.09.2021 подтверждается диагноз «Сосудистая деменция»; данное заключение подтверждается и результатами настоящего обследования, выявившего у ФИО1 недоступность продуктивному контакту, дезориентировку в окружающем, лабилность и неадекватность эмоциональных реакций, грубые когнитивные нарушения в виде непродуктивности, истощаемости мышления с примитивностью и несостоятельностью суждений, резким снижением интеллектуально-мнестических функций, признаками регресса личности с обеднением круга интересов и потребностей, грубым нарушением критических и прогностических способностей; таким образом, психическое расстройство ФИО1 на юридически значимый период было выражено столь значительно, что лишало её способности понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления и подписания договора дарения недвижимого имущества от 09.08.2021 (ответ на вопрос № 2).
Принимая указанное заключение в качестве доказательства, суд исходит из того, что оно соответствует требованиям ст. ст. 55, 59 - 60 ГПК РФ, поскольку в нем содержится подробное описание методов и способов производства экспертизы, ссылки на документацию, использованную при производстве экспертизы, сделанные в результате исследования выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы.
В соответствии со ст. 8 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.
Оснований не доверять выводам экспертов у суда не имеется, эксперты имеет необходимую квалификацию, предупреждены об уголовной ответственности и не заинтересованы в исходе дела; доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду не представлено. Судом дана оценка заключению в совокупности с иными доказательствами, оснований для переоценки заключения суд не усматривает, т.к. выводы комиссии экспертов у суда сделаны квалифицированными специалистами, в установленном порядке, выводы экспертов мотивированы, детальны, последовательны, не противоречат иным доказательствам, основаны на исследовании медицинской документации, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
При этом доводы стороны ответчика, изложенные в письменном ходатайстве о назначении повторной экспертизы, о том, что эксперты не были предупреждены об уголовной ответственности, поскольку в представленных материалах отсутствует поручение руководителя государственного судебно-экспертного учреждения, а также нарушена процедура предупреждения экспертов об уголовной ответственности, поскольку подписка экспертов оформлена на одном листе с текстом самого заключения, что свидетельствует о том, что эксперты были предупреждены по ст. 307 УК РФ после проведения исследования.
В соответствии с ч. 2 ст. 80 ГПК РФ в определении суда о назначении экспертизы указывается, что за дачу заведомо ложного заключения эксперт предупреждается судом или руководителем судебно-экспертного учреждения, если экспертиза проводится специалистом этого учреждения, об ответственности, предусмотренной Уголовным кодексом РФ.
Как следует из определения о назначении экспертизы, судом проведение экспертизы было поручено непосредственно экспертам ГБОУЗ г. Москвы «Психиатрическая клиническая больница № 1 им. Н.А. Алексеева» Департамента здравоохранения г. Москвы, что соответствует ст. 80 ГПК РФ, которые были предупреждены судом об уголовной ответственности в соответствии со ст. 307 УК РФ. Из заключения комиссии экспертов следует, что эксперты А.М.Г., Щ.Э.В. и М.О.С. были предупреждены об ответственности по ст. 307 УК РФ до проведения экспертизы, их подписи в заключении указаны до изложения заключения. Само по себе указание в самом заключении, а не на отдельном листе сведений о предупреждении экспертов об уголовной ответственности не может повлиять на допустимость данного доказательства, при том, что подписка экспертов о предупреждении их об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ в экспертном заключении имеется.
Доводы стороны ответчика недопустимости судебной экспертизы в качестве доказательства и назначении повторной экспертизы, поскольку в состав комиссии не входил врач по специальности «Неврология», в чью компетенцию входила оценка сомато-неврологического состояния подэкспертной, также не могут быть приняты во внимание и служить основанием для назначения повторной экспертизы, поскольку ни суд, ни стороны, специальными познаниями в области медицины не обладают, соответственно, не могут определять категорию врачей, необходимых для проведения экспертизы. При этом, эксперты не указывали на невозможность дать ответы на поставленные вопросы в рамках проведения судебной экспертизы, и необходимость привлечения врача по специальности «неврология».
Доводы стороны ответчика о том, что заключение судебной экспертизы основано на умозрительных заключениях, не состоятельны, поскольку экспертам были представлены материалы гражданского дела, содержащие в том числе медицинскую документацию. Так, из медицинской карты на имя ФИО1 из ООО «Антарес» следует, что 28.06.2021 ФИО1 попала в указанное учреждение, установлен диагноз: «Закрытый перелом шейки правой бедренной кости со смещением отломков, пролежень крестца», дополнительный диагноз: «сосудистая деменция», также 14.07.2021 и 21.09.2021 были проведены осмотр психиатра, в которых психиатры указали на наличие такого заболевания как сосудистая деменция.
При этом суд отклоняет представленное истцом заключение специалиста (рецензию) № 18851 от 30 января 2023 года, изготовленное некоммерческим партнёрством «Саморегулируемая организация судебных экспертов», в котором исследовано заключение комиссии экспертов и указано только на недостатки экспертного исследования, однако выводов относительно психического состояния ФИО1 в юридический значимый период не содержит и выводов судебных экспертов не опровергает. Указанные в заключении специалисты оформили свое мнение на основании инициативы ответчика, об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения не предупреждались, при этом данные специалисты не имели доступа к материалам дела в полном объеме, что не позволяет считать представленное ответчиком консультационное заключение полным, обоснованным и объективным.
В соответствии с положениями норм ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Оценивая представленные доказательства в их совокупности, в том числе доводы и возражения сторон, принимая во внимание выводы судебной экспертизы, суд приходит к выводу о признании недействительным договора дарения, заключенного между ФИО1 и Г.В.В. 09 августа 2021 года в отношении жилого помещения, расположенного по адресу: г. ....., поскольку в момент его заключения и подписания ФИО1 не могла понимать значение своих действий и руководить ими.
Вступившие в законную силу судебные акты являются основанием для государственной регистрации права (п. 5 ч. 2 ст. 14 ФЗ N 218 «О государственной регистрации недвижимости»).
Признавая, что договор дарения квартиры, заключенный дата между ФИО1 и Г.В.В., является недействительным, суд применяет последствия недействительности сделки, возвращает стороны в первоначальное положение: квартира, расположенная по адресу: г. ....., подлежит возвращению в собственность ФИО1, прекращается право собственности ФИО6 на данный объект недвижимости.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным – удовлетворить.
Признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: г. ....., от 09 августа 2021 года, заключенный между ФИО1 и Г.В.В..
Применить последствия недействительности сделки, прекратив право собственности Г.В.В. в отношении квартиры по адресу: г. ....., зарегистрированное на основании вышеуказанного договора дарения от 09.08.2021 года.
Возвратить в собственность ФИО1 квартиру, расположенную по адресу: г. ..... (кадастровый номер ….)
Данное решение суда после вступления в законную силу является основанием для внесения изменений в государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним.
Решение может быть обжаловано в Московский городской суд через Кузьмиминский районный суд города Москвы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья Г.А. Матлина