Решение по делу № 2А-1384/2023 от 10.04.2023 - об оспаривании дисциплинарного взыскания от 28.12.2022, оспаривании бездействия, связанного с условиями содержания под стражей, присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей.

Дело № 2а-1384/2023

29RS0018-01-2023-000884-51

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 апреля 2023 года город Архангельск

Октябрьский районный суд города Архангельска

в составе председательствующего судьи Машутинской И.В.

при секретаре судебных заседаний ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Архангельске в помещении суда с использованием видеоконференцсвязи административное дело по административному исковому заявлению ФИО2 к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области, Федеральной службе исполнения наказаний России, начальнику Федерального казенного учреждения «Следственный изолятор № 1» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области ФИО3 А.овичу об оспаривании дисциплинарного взыскания от 28.12.2022, оспаривании бездействия, связанного с условиями содержания под стражей, присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей,

установил:

ФИО2 обратился в суд с административным иском к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области (далее – ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Архангельской области, СИЗО-1, Учреждение) об оспаривании дисциплинарного взыскания, действий (бездействия), выраженного в ненадлежащих условиях содержания, присуждении компенсации в размере 450 000 руб.

В обоснование требований указал, что постановлением начальника ФКУ СИЗО-1 на него наложено дисциплинарное взыскание в виде водворения в карцер за то, что он, 22.12.2022 вышел на утреннюю проверку без медицинской маски. Полагает, что требование о ношении медицинской маски является незаконным. 29.12.2022 был водворен в карцер № 2 ФКУ СИЗО – 1 УФСИН России по Архангельской области, где условия содержания не отвечали предъявляемым к ним требованиям. В камере карцера № 2 размер и расположение откидного спального места не соответствуют предъявляемым требованиям Приказа ФСИН № 512 от 27.06.2006. В камере карцера раковина и чаша Генуя находится слишком близко к спальному месту, не ограждена, что не обеспечивает приватность в условиях нахождения видеокамеры в помещении и смотрового глазка в двери. Размер стола не позволял ему писать и принимать пищу. В карцере отсутствовала вентиляция, окно не открывалось, в карцере была постоянная сырость и влажность, на стенах был грибок и плесень. В карцере было холодно, не соблюдался температурный режим. Горячей воды в карцере также нет, таз ему не давали, совершать гигиенические процедуры в холодной воде было невыносимо и мучительно. Также в карцере отсутствовала радиоточка.

При рассмотрении дела, ФИО2 административные исковые требования уточнил, просил признать незаконным постановление начальника ФКУ СИЗО - 1 УФСИН России по Архангельской области от 28.12.2022 о водворении его в карцер, признать незаконным бездействие администрации ФКУ СИЗО - 1 УФСИН России по Архангельской области, связанного с условиями нарушения содержания под стражей (окно маленького размера, недостаточность площади в карцере, сырость в камере, отсутствие горячей воды в карцере, предметы мебели маленьких размеров и неудобны в использовании по назначении, отсутствие перегородки в санузле, отсутствие радиоточки в карцере, отсутствие одежды для прогулки), присудить компенсацию за нарушение условий содержания под стражей в размере 450 000 руб.

Определением суда к участию в деле в качестве административных ответчиков были привлечены ФСИН России, начальник ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Архангельской области ФИО3, в качестве заинтересованного лица УФСИН России по Архангельской области.

Административный истец ФИО2, участвующий в деле с использованием видеоконференцсвязи в судебном заседании требования с учетом уточнений поддержал.

Представитель административных ответчиков ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Архангельской области, ФСИН России, заинтересованного лица УФСИН России по Архангельской области ФИО4 в судебном заедании с требованиями не согласилась. Указала, что административным истцом были нарушены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов, утвержденных Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 04 июля 2022 года № 110, что повлекло за собой в соответствии со ст. 38 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» применение к нему меры взыскания. Порядок и процедура наложения взыскания, предусмотренная ст. 39 упомянутого Федерального закона, уполномоченными должностными лицами следственного изолятора соблюдены. В период содержания заключенного под стражу ФИО2 в карцере № 2 ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Архангельской области материально-бытовые и санитарные условия отвечали требованиям, установленным статьей 40 Закона № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Административный ответчик начальник ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Архангельской области ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

По определению суда дело рассмотрено при данной явке.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив представленные доказательства, приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 4 КАС РФ каждому заинтересованному лицу гарантируется право на обращение в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, в том числе в случае, если, по мнению этого лица, созданы препятствия к осуществлению его прав, свобод и реализации законных интересов, либо на него незаконно возложена какая-либо обязанность, а также право на обращение в суд в защиту прав других лиц или в защиту публичных интересов в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами.

В силу указания ч. 1, 3-5 ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

При рассмотрении административного искового заявления, подданного в соответствии с частью 1 ст. 227.1 КАС РФ, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (часть 5 ст. 227.1 КАС РФ).

Из материалов дела усматривается, что ФИО2 содержался в ФКУ СИЗО – 1 Управления федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области в период с 12.09.2021 по 24.09.2021, с 15.12.2022 по 14.02.2023.

В силу ст. 17 Конституции РФ, признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией. Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

В соответствием с п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от № 5 от 10.10.2003 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ», суды должны учитывать необходимость соблюдения прав лиц, содержащихся под стражей, предусмотренных статьями 3, 5, 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, на спорный период и до настоящего времени регулируются Федеральным законом от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее - Федеральный закон от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ).

Согласно положениям части 1 статьи 8 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ, следственные изоляторы предназначены для содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу.

Согласно ч. 1 ст. 15 данного Федерального закона в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

В целях обеспечения режима в местах содержания под стражей утверждаются Правила внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений (ст. 16 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ).

Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 04 июля 2022 № 110 утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (далее Правила № 110), в соответствии с пунктом 245 которых принятые в СИЗО подозреваемые и обвиняемые в камерах карантинного отделения знакомятся со своими правами и обязанностями, установленными Федеральным законом № 103-ФЗ и настоящими Правилами; распорядком дня подозреваемых и обвиняемых, с порядком подачи предложений, заявлений и жалоб; возможностью получения психологической помощи, постановки на профилактический учет и основаниями для такой постановки; порядком применения физической силы и специальных средств; возможностью использования аудио- и видеотехники в целях осуществления надзора и предупреждаются об ответственности за невыполнение установленных обязанностей. Расписка об ознакомлении подозреваемого или обвиняемого с указанной информацией приобщается к его личному делу. Данная информация, в том числе размещается на устанавливаемом в местах, определяемых администрацией СИЗО, информационном терминале (при его наличии и технической возможности). Кроме того, подозреваемые и обвиняемые проходят вводный противопожарный инструктаж и при условии добровольного письменного согласия - психодиагностическое обследование, результаты которого заносятся в журнал учета подозреваемых и обвиняемых, прошедших психологическое обследование.

Из представленных в материалы дела сведений следует, что ФИО2 был ознакомлен с порядком и условиями содержания в следственном изоляторе, правами и обязанностями, установленными законодательством Российской Федерации и Правилами внутреннего распорядка, предупрежден об ответственности за нарушение установленного порядка. Соответствующая информация также размещена в камерах следственного изолятора.

Главой 2 Правил предусмотрено, что лица, содержащиеся в следственном изоляторе, должны выполнять возложенные на них Федеральным законом обязанности и соблюдать Правила поведения подозреваемых и обвиняемых. Невыполнение ими своих обязанностей и правил поведения влечет ответственность в установленном порядке.

Под законными понимаются те требования, которые прямо предусматриваются нормами Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и Правил внутреннего распорядка. Эти требования должны основываться на соответствующих запрещающих и обязывающих нормах, которые обращены к лицам, содержащимся под стражей.

В силу ст. 38 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ за невыполнение установленных обязанностей к подозреваемым и обвиняемым могут применяться следующие меры взыскания: выговор; водворение в карцер или в одиночную камеру на гауптвахте на срок до пятнадцати суток, а несовершеннолетних подозреваемых и обвиняемых - на срок до семи суток.

Статьей 39 упомянутого Закона установлено, что взыскания за нарушения установленного порядка содержания под стражей налагаются начальником места содержания под стражей или его заместителем, за исключением случаев, предусмотренных частью третьей статьи 40 настоящего Федерального закона. За одно нарушение на виновного не может быть наложено более одного взыскания.

Взыскание налагается с учетом обстоятельств совершения нарушения и поведения подозреваемого или обвиняемого. Взыскание может быть наложено не позднее десяти суток со дня обнаружения нарушения, а если в связи с нарушением проводилась проверка - со дня ее окончания, но не позднее двух месяцев со дня совершения нарушения. Взыскание применяется, как правило, немедленно, а в случае невозможности его немедленного применения - не позднее месяца со дня его наложения.

До наложения взыскания у подозреваемого или обвиняемого берется письменное объяснение. Лицам, не имеющим возможности дать письменное объяснение, оказывается содействие администрации. В случае отказа от дачи объяснения об этом составляется соответствующий акт.

Подозреваемые и обвиняемые имеют право обратиться с обжалованием взыскания к вышестоящему должностному лицу, прокурору или в суд. Подача жалобы не приостанавливает исполнение взыскания.

Пункт 1 Правил регламентирует внутренний распорядок следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (помещений, функционирующих в режиме следственных изоляторов УИС) при реализации предусмотренных Федеральным законом от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» порядка и условий содержания под стражей лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, обеспечения их изоляции, охраны их прав и законных интересов, исполнения ими своих обязанностей.

Обеспечение режима в СИЗО, поддержание в них внутреннего распорядка возлагается на администрацию СИЗО, а также на их сотрудников, которые несут установленную законом и ведомственными нормативными актами ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Из материалов дела следует, что 22.12.2022 младшим инспектором дежурной службы ФКУ СИЗО-1 ФИО5 в отношении ФИО2 был составлен рапорт, из которого следует, что 22.12.2022 в 08 час. 30 мин. содержащийся в камере № 28 заключенный под стражу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., вышел из камеры № 28 для проведения утренней количественной проверки на коридор внутреннего поста № 3 и категорически отказался надеть медицинскую маску. На законные требования ФИО5 надеть медицинскую маску, ФИО2 не реагировал, чем оказал неповиновение законным требованиям сотрудников мест содержания под стражей, чем нарушил п. 1, 2 ст. 36 Федерального закона от 15.07.1995 №103-ФЗ и п. 9 приложения №1 к ПВР СИЗО, утвержденных приказом Минюста Российской Федерации от 04.07.2022 № 110.

Факт нарушения зафиксирован на видеорегистратор 22.12.2022.

Согласно акту от 22.12.2022, составленному сотрудниками ФКУ СИЗО - 1 УФСИН России по Архангельской области, представленному в материалы дела, ФИО2 отказался от дачи объяснений, по поводу того, что 22.12.2022 отказался выполнить законные требования сотрудника СИЗО, а именно: при выходе из камеры № 28 для проведения утренней количественной проверки на коридор внутреннего поста № 3 категорически отказался надеть медицинскую маску.

Истец в ходе рассмотрения дела данные обстоятельства не оспаривал.

Согласно рапорта на имя начальника Учреждения Заместителя начальника отдела режима и надзора ФКУ СИЗО-1 ФИО6, последним с ФИО2 была проведена беседа по факту нарушения им порядка содержания под стражей, установленного ФЗ «О содержании под стражей, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и Правил внутреннего распорядка СИЗО, утверждённых Приказом Минюста РФ от 04.07.2022 № 110. В ходе беседы были повторно разъяснены права, обязанности и правила поведения, а также ответственность за нарушение порядка содержания под стражей. Однако учитывая реакцию ФИО2 на проведённую беседу и отношение к совершенному нарушению, неоднократное применение дисциплинарных взысканий, ходатайствовал о наложении дисциплинарного взыскания в виде водворения в карцер.

28.12.2022 на заседании дисциплинарной комиссии было постановлено водворить ФИО2 в карцер на 15 суток.

Постановлением начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Архангельской области от 28.12.2022 ФИО2 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде водворения в карцер, сроком на 15 суток, за допущенное нарушение порядка содержания под стражей 22.12.2022. Установлено, что своими действиями ФИО2 нарушил пункты 1, 2 ст. 36 ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и пункт 9 Приложения № 1 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Минюста России от 04 июля 2022 года № 110.

Постановление было объявлено административному истцу лично в тот же день (28.12.2022), от подписи последний отказался, о чем был составлен соответствующий акт.

Медицинских противопоказаний при водворении в карцер не выявлено.

Административный истец выражает несогласие с данным постановлением, указывая, на отсутствие обязанности носить медицинскую маску, поскольку все ограничительные требования за пределами Учреждения сняты.

В соответствии с ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый гражданин Российской Федерации имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия населения - публично-правовая обязанность государства, обусловленная необходимостью реализации конституционного права граждан на охрану здоровья и благоприятную окружающую среду (ст.ст. 41, 42 Конституции Российской Федерации, преамбула, ст. 8 Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» (далее также – Федеральный закон № 52-ФЗ)).

В целях предупреждения возникновения и распространения инфекционных заболеваний и массовых неинфекционных заболеваний (отравлений) должны своевременно и в полном объеме проводиться предусмотренные санитарными правилами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации санитарно-противоэпидемические (профилактические) мероприятия, в том числе мероприятия по осуществлению санитарной охраны территории Российской Федерации, введению ограничительных мероприятий (карантина), осуществлению производственного контроля, мер в отношении больных инфекционными заболеваниями, проведению медицинских осмотров, профилактических прививок, гигиенического воспитания и обучения граждан (п. 1 ст. 29 Федерального закона № 52-ФЗ).

Статьей 1 Федерального закона № 52-ФЗ установлено, что ограничительные мероприятия (карантин) - это административные, медико-санитарные, ветеринарные и иные меры, направленные на предотвращение распространения инфекционных заболеваний и предусматривающие особый режим хозяйственной и иной деятельности, ограничение передвижения населения, транспортных средств, грузов, товаров и животных (абзац пятнадцатый статьи 1).

Положениями п. 6 ч. 1 ст. 51 Федерального закона № 52-ФЗ главные государственные санитарные врачи и их заместители наряду с правами, предусмотренными ст. 50 настоящего Федерального закона, наделяются в том числе полномочиями по введению (отмене) ограничительных мероприятий (карантина) в организациях и на объектах.

Постановлением Врио главного государственного санитарного врача – начальника филиала «Центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора» ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России ФИО7 от 03.08.2022 № 53 введены дополнительные ограничительные мероприятия (карантин) в ФКУ СИЗО – 1 УФСИН России по Архангельской области.

Пунктом 2.9 Постановления с 04.08.2022 и до особого указания предписано обеспечить соблюдение мер биологической безопасности сотрудниками учреждения при контакте контактными лицами (масочно-перчаточный режим, социальная дистанция).

Пунктом 6 Постановления установлено, подозреваемым, обвиняемым, осужденным и работникам (сотрудникам) обеспечить обязательное ношение средств индивидуальной защиты органов дыхания.

Невыполнение вышеуказанного постановления влечет за собой административную ответственность, предусмотренную ч. 1 ст. 19.4 КоАП РФ, ч. 1 ст. 19.5 КоАП РФ.

Как усматривается из материалов дела о дисциплинарном взыскании, ФИО2 вменено невыполнение правил поведения при введении ограничительных мероприятий (карантина) в Учреждении на территории, на которого существует угроза распространения новой коронавирусной инфекции среди подследственных, обвиняемых, осужденых, а также работников УФСИН, вызванной новым геновариантом коронавируса «Омикрон».

Соблюдение ограничительных мероприятий (карантина) в Учреждении вызвано в связи с продолжающимся глобальным распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19) в целях снижения рисков распространения COVID-19 в Учреждении в период сезонного подъема заболеваемости острыми респираторными вирусными инфекциями и гриппом, а также в связи с положительным результатом одного из заключённого под стражу.

При этом доводы административного истца о том, что ношение гигиенических и (или) медицинских масок в качестве меры профилактики инфекционных заболеваний на него распространяться не может ввиду отсутствия у него таких заболеваний, а также отменой ограничительных мероприятий за пределами Учреждения, суд находит несостоятельными, поскольку в статьях 10, 11 Закона о санитарно-эпидемиологическом благополучии населения закреплена обязанность для граждан, индивидуальных предпринимателей и юридических лиц выполнять требования санитарного законодательства, а также постановлений, предписаний осуществляющих федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор должностных лиц.

Постановление от 03.08.2022 № 53 по состоянию на 22.12.2022 являлось действующим, в установленном законом порядке не отменено.

Проанализировав представленные по делу доказательства, суд приходит к выводу об установлении факта нарушения ФИО2 вышеуказанных Правил № 110 в связи с невыполнением последним законных требований администрации следственного изолятора, в связи с чем, имелись основания для привлечения его к дисциплинарной ответственности.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что привлечение ФИО2 к дисциплинарной ответственности в виде водворения в карцер вынесено в соответствии с требованиями закона, мера взыскания соответствует тяжести и характеру нарушения и применена с учетом обстоятельств совершения нарушения, личности ФИО2 в пределах предоставленных начальнику следственного изолятора полномочий, с соблюдением установленной законом процедуры, на законных основаниях, обжалуемое постановление не нарушает прав и законных интересов истца.

Как установлено ст. 40 Федерального закона № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» содержание подозреваемых и обвиняемых в карцере одиночное. В карцере подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются индивидуальным спальным местом и постельными принадлежностями только на время сна в установленные часы. В период содержания в карцере подозреваемым и обвиняемым запрещаются переписка, свидания, кроме свиданий с защитником и проведения бесед членами общественной наблюдательной комиссии с ними, а также приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости, получение посылок и передач, пользование настольными играми, просмотр телепередач. Посылки и передачи вручаются подозреваемым и обвиняемым после окончания срока их пребывания в карцере. Подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в карцере, пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью один час.

Таким образом, из содержания данных норм права следует, что содержание лица в карцере является мерой ответственности за невыполнение установленных обязанностей в местах лишения свободы и, как следствие, условия содержания в нем являются значительно более жесткими, чем в целом при отбытии наказания.

Административный истец также выражает несогласие с условиями содержания в карцере № 2 в период с 29.12.2022 (дата водворения в карцер № 2) по 13.01.2023.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 2 и 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе, право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (в частности, части 1, 2 статьи 27.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, статьи 7, 13 Федерального закона от 26 апреля 2013 года № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», статьи 17, 22, 23, 30, 31 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статьи 93, 99, 100 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, пункт 2 статьи 8 Федерального закона от 24 июня 1999 года № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», часть 5 статьи 35.1 Федерального закона от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», статья 2 Федерального закона от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения»). Принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека (далее - запрещенные виды обращения). Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц.

На основании положений ст. 23 Федерального закона № 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

При этом за невыполнение установленных обязанностей к указанным лицам могут применяться меры взыскания в виде водворения в карцер или в одиночную камеру на гауптвахте на срок до пятнадцати суток. Содержание подозреваемых и обвиняемых в карцере одиночное. В карцере подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются индивидуальным спальным местом и постельными принадлежностями только на время сна в установленные часы (ст. ст. 38, 40 Закона).

Оборудование карцеров (специальных камерных помещений для одиночного содержания) производится в порядке, установленном Приказом Минюста России от 04.09.2006 № 279 «Об утверждении Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы».

В частности, в обозначенном помещении предусмотрены: пол деревянный, достаточной прочности; стены гладко оштукатуренные и окрашенные в светлые тона; дверь камерного типа с камерным замком и дополнительным быстродействующим запорным устройством, направление открывания двери в сторону коридора, в двери оборудуется смотровой «глазок», форточка для подачи пищи с дверцей, запирающейся специальным форточным замком. Карцер должен иметь естественное освещение, окно установленного размера, с отсекающей металлической решеткой, расположенной у потолка, электрическая лампа устанавливается на потолке и изолируется металлической сеткой. В карцере устанавливается: металлическая койка с деревянным покрытием, прикрепленные к полу или стене стол и табурет, унитаз со сливным бачком, умывальник полка для туалетных принадлежностей.

Для недопущения побегов, нанесения телесных повреждений, смерти подозреваемых, обвиняемых, осужденных, в соответствии с п. 17.3 Приказа Министерства юстиции РФ № 204-ДСП от 3 ноября 2006 года «Об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы» (далее Инструкция), надзор за поведением лиц, содержащихся в камерах, младший инспектор осуществляет бесшумно, наблюдая через «глазки». Заметив нарушение ими правил внутреннего распорядка, младший инспектор через дверную форточку делает предупреждение.

Таким образом, карцер является специально оборудованным камерным помещением для одиночного содержания.

Из представленных материалов следует, что карцер № 2 в следственном изоляторе, площадью 4,5 кв.м., оборудован деревянным полом, достаточной прочности, стены помещения гладко оштукатурены и окрашены в светлые тона, дверь камерного типа с камерным замком и дополнительным быстродействующим запорным устройством. В двери имеется смотровой «глазок», форточка для подачи пищи (размером 0,22 м х 0,18 м) с дверцей, запирающейся специальным форточным замком и открывающаяся в сторону коридора до горизонтального положения, и ограничитель открывания для обеспечения прохода в камеру не более одного человека. Камерная дверь и форточка оборудованы сигнализацией. С внутренней стороны карцера оборудована дополнительная решетчатая дверь с камерным замком, открывающаяся в сторону коридора. Карцер имеет естественное освещение. Окно размером 0,9м х 0,6м с отсекающей металлической решеткой в нише, изолированной антивандальной решеткой. В карцере № 2 установлены металлическая койка с деревянным покрытием, которая крепится к стене на период от подъема до отбоя – подниматься и запираться; прикрепленные к стене стол и табурет; санитарный узел; полка для туалетных принадлежностей.

Установив указанные обстоятельства, учитывая, что площадь помещения карцера составляла 4,5 кв. м, суд полагает, что при одиночном содержании истцу обеспечивалось необходимое личное пространство.

Вопреки утверждениям административного истца все карцерные помещения СИЗО-1, как это предусмотрено пунктом 14.14 Норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Министерства юстиции Российской Федерации (СП 15-01 Минюста России), утвержденных приказом Минюста России от 28 мая 2001 года № 161-дсп, оборудованы вентиляционной системой, которая является исправной. Окна в карцерных помещениях соответствуют предъявляемым требованиям, возможность их открытия содержащимися в этих помещениях лицами обеспечена.

Карцер № 2 оборудован вытяжной вентиляцией с естественным побуждением, где удаление воздуха происходит через окно карцера, с последующим удалением воздуха за пределы здания. Окно находится в исправном состоянии.

При необходимости лица, находящегося в карцере, можно самостоятельно проветривать помещение, путем открывая форточки, к которой имеется свободный доступ.

Довод административного истца о недостаточной приватности при пользовании санузлом в карцере, поскольку последний не оборудован перегородкой, судом признается несостоятельным по следующим основаниям.

Пунктом 42 Правил предусмотрено оборудование камер СИЗО напольной чашей (унитазом), умывальником.

Исходя из п. 8.66 СП 15-01 Минюста России следует, что в камерных помещениях на два и более мест напольные чаши (унитазы) и умывальники следует размещать в кабинах с дверьми, открывающимися наружу. Кабины должны иметь перегородки высотой 1 м от пола уборной. Допускается в камерах на два и более мест в кабине размещать только напольные чаши (унитазы), умывальник при этом размещается за пределами кабины.

Таким образом, в камерах, предназначенных для размещения одного лица, приватность пользования санузла, безусловно, должна соблюдаться, но может быть обеспечена иными средствами, без установки перегородки или кабины. Само по себе отсутствие ограждения санитарного узла в условиях содержания истца в одиночной камере требований приватности не нарушает.

Материалами дела подтверждается, что помещение камеры с наименованием «карцер № 2», в которой содержался административный истец, оборудован в том числе, чашей генуя и умывальником, не отделенными на месте от общей площади помещения. Перегородка между санузлом и жилой зоной отсутствует, санузел находится рядом с дверью в камеру.

Согласно представленной административным ответчиком информации, карцер № 2 оборудован стационарным круглосуточным видеонаблюдением, которое установлено с учетом условий приватности. Санузел в обзор наблюдения через смотровой глазок двери камеры не попадает.

Обязанность младшего инспектора на посту у камер контролировать выполнение подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными установленного порядка содержания под стражей и Правил внутреннего распорядка, обязанность по надзору за поведением таких лиц через глазок установлена приказом Министерства юстиции РФ от 03 ноября 2005 года № 204-ДСП.

Согласно пояснениям представителя административного ответчика, дверь в карцер № 2 оборудована оптическим смотровым глазком. В данный смотровой глазок место размещения санузла не просматривается.

Кроме того, двери оборудованы окном для передачи пищи, расположенным на высоте около 1 м от пола (п. 8.80 СП 15-01 Минюста России).

Таким образом, нарушение прав административного истца на приватность при пользовании санузлом в случае открытия окна, не усматривается. Данное окно не предназначено для наблюдения за лицами, содержащимися в камерах (п. 17.3 Инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы, утвержденной приказом № 204 от 03.11.2005 (далее - Инструкция).

Поскольку дверь в камеру истца по общему правилу закрыта, войти в камеру сотрудники Учреждения могут только с соблюдением требований инструкции, т.е. предварительно при закрытой двери отдав команду построиться и дождавшись ее выполнения, внезапного открытия двери без учета вышеуказанных требований не возможно.

Таким образом, возможность постоянного беспрепятственного наблюдения должностными лицами следственного изолятора за поведением лица, содержащегося в карцере, обусловлена условиями содержания лица, осужденного к наказанию в виде лишения свободы, и вызвана необходимостью осуществления надзора за поведением осужденного, предусмотрена действующим законодательством и не превышает тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, направлен на обеспечение существующего режима содержания под стражей и безопасности как должностных лиц следственных изоляторов, так и самих подозреваемых и обвиняемых, содержащихся под стражей, и, соответственно, не нарушает права и законные интересы последних.

При этом, как следует из представленных суду материалов, видеонаблюдение за лицами, содержащимися в карцерах, как и наблюдение, посредством оптического дверного смотрового глазка организовано таким образом, чтобы обеспечивать приватность расположенного в камере санитарного узла.

Использование технических средств контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность лиц, содержащихся под стражей, и персонала соответствующего учреждения, режим содержания подозреваемых, обвиняемых и осужденных, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей (часть 1 ст. 15 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых, обвиняемых в совершении преступлений»). Ведение видеонаблюдения в отношении лиц, допустивших нарушение установленного порядка отбывания наказания и в связи с этим помещенных в более строгие условия содержания, не может расцениваться, как действие, унижающее человеческое достоинство, а напротив, направлено на предотвращение возникновения либо своевременное выявление каких-либо ситуаций, составляющих угрозу, как для административного истца, так и для других лиц.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о несостоятельности довода административного истца о том, что испытывал чувство унижения и неполноценности из-за несоответствия зоны приватности соответствующим нормам.

Доводы административного истца о том, что стол и скамья, откидное спальное место в карцерах доставляли неудобство в пользовании, поскольку обладают маленькими размерами, также не состоятельны.

Как следует из Норм обеспечения мебелью, инвентарем и предметами хозяйственного обихода для следственных изоляторов и тюрем уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом ФСИН России от 27.07.2006 № 512, карцер обеспечивается откидной металлической кроватью с деревянным покрытием, табуретом для сидения, столом для приема пищи.

Как следует из п. 12.2 Каталога «Специальные (режимные) изделия для оборудования следственных изоляторов, тюрем, исправительных и специализированных учреждений ФСИН России», утвержденным приказом ФСИН России от 27.07.2007 № 407 койка откидная КОО-2 устанавливается в карцерах. Полотно койки в откинутом положении должно опираться на табурет, прикрепленный к полу. Высота табурета от уровня пола 430 мм. Полотно койки оборудовано столиком, который принимает горизонтальное положение на высоте 730 мм от пола при поднятом в вертикальном положении полотне. Размеры столика 300 х 400 мм.

Как следует из п. 15.3 Каталога вышеуказанного приказа, табурет ТБ – 3 устанавливается (для сидения и опоры коек откидных) в карцерах следственных изоляторов.

Согласно материалам дела, карцер оборудован столом для приема пищи и табуретом для сидения, указанные предметы мебели являются не в составе конструкции откидной металлической кровати с деревянным покрытием.

Данное обстоятельство не влечет ущемление прав административного истца в пользовании вышеуказанными предметами, поскольку не ограничивает последнего в их использовании по целевому назначению.

Все предметы мебели в карцере соответствуют предъявляемым требованиям.

Размеры предметов мебели указанные административным истцом являются голословными, носят субъективную оценку, опровергаются письменными материалами дела.

Представленные суду фотографии, схемы расположения предметов бытового обихода свидетельствуют о соблюдении максимально возможной удаленности места для приема пищи от санитарного узла.

Доводы административного истца о том, что в карцере № 2 было холодно и не соблюдался температурный режим, также не состоятельны.

Теплоснабжение в ФКУ СИЗО – 1 УФСИН России по Архангельской области осуществляется централизованно ПАО «ТГК – 2».

Внеплановых отключений теплоснабжения и отключений теплоснабжения по вине администрации учреждения не допускалось.

В камерах установлены чугунные радиаторы отопления, технически исправны.

Замер температурного режима в карцерах осуществляется ежедневно.

Согласно представленной в материалы дела копии журнала температурного режима в помещениях учреждения № 435, температура воздуха в карцере № 2 в период с 29.12.2022 по 13.01.2023 была в среднем от 21,7 до 23 градусов.

Температурный режим соответствует требованиям свода правил «Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», утвержденным приказом Министерства строительства Российской Федерации от 15.04.2016 года № 245/пр.

Таким образом, температурный режим в карцерных помещениях, соответствовал требуемым значениям и ниже нормативных показателей не опускался.

Кроме того, ФКУ СИЗО – 1 УФСИН России по Архангельской области находится под постоянным надзором со стороны контролирующих организаций (УФСИН России по Архангельской области, Архангельской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях и иных государственных органов). В процессе надзорной деятельности, контролирующими органами в 2022-2022 гг. нарушения в части поддержания ненадлежащего уровня температурного режима в камерах СИЗО-1 не выявлялись.

В соответствии с п. 8.95 Приказа Минюста РФ от 28.05.2001 года № 161 «Об утверждении норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Уголовно-исполнительной системы» (СП 15-01 Минюста России) для обеспечения звукоизоляции и визуальной изоляции камерных помещений, как правило, следует предусматривать устройство отсекающих перегородок преграждающих доступ к оконным проемам со стороны камерных помещений.

Указанные требования административным ответчиком соблюдены в полном объеме.

Отклоняя доводы ФИО2 в части отсутствия в помещениях карцеров радиоточки, суд руководствуется Инструкцией об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы, утверждённой приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 3 ноября 2005 г. № 204-дсп, положениями которой, оснащение карцеров не предусмотрено устройство точки радиовещания.

Содержание лица в карцере является мерой ответственности за невыполнение установленных обязанностей в местах лишения свободы и, как следствие, условия содержания в нем являются значительно более жесткими, чем в целом при отбытии наказания.

Согласно пояснений представителя административного ответчика, в следственном изоляторе осуществляется трансляция радиопередач широкому кругу рассредоточенных слушателей общедоступным способом, посредством громкоговорителя, установленного на режимной территории и радио установленных в камерах Учреждения.

Судом установлено, лицами, участвующими в деле не оспаривалось, что трансляция радиопередач в следственном изоляторе осуществляется общедоступным способом, посредством громкоговорителя, в период времени с 06.00 до 22.00.

В судебном заседании представитель административного ответчика пояснила, что посредством громкоговорителя осуществляется трансляция различных программ от общественно-политических до музыкальных.

Установка громкоговорителя с внешней стороны режимной территории, подтверждается представленными фотографиями, из которых видно, что громкоговоритель установлен напротив карцерных помещений, а также имеется блок-динамик внутри блока карцеров в коридоре, что не лишало ФИО2 возможности получать информацию таким альтернативным способом.

Таким образом, нарушений прав административного истца на получение информации посредством радиовещания и на не надлежащее материально-бытовое обеспечение карцеров в связи с отсутствием радиоточки, судом не установлено.

Доводы административного истца о том, что прослушивание радиопередач через громкоговоритель осуществляется громко, носят субъективный характер, являются голословными, выражают его личное мнение относительно радиовещания.

Административный истец также выражает несогласие с действиями административного ответчика, который в спорный период не исполнял обязанность обеспечить его горячей водой для стирки и гигиенических целей.

Применительно к положениям части 1 ст. 23 Федерального закона № 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Согласно статье 24 названного закона администрация места содержания под стражей обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых.

Административный ответчик не оспаривал, что горячая вода ФИО2 с 29.12.2022 по 13.01.2023 для стирки не выдавалась.

Приказом Министерства и строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 15 апреля 2016 года № 245/пр утверждён и введен в действие с 4 июля 2016 года Свод правил «Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы и Правила проектирования».

Пунктом 19.1 СП 247.1325800.2016 предусмотрено, что здания СИЗО должны быть оборудованы хозяйственно-питьевым и противопожарным водопроводом, горячим водоснабжением, канализацией и водостоками согласно требованиям СП 30.13330 («Внутренний водопровод и канализация зданий»), СП 31.13330 («Водоснабжение. Наружные сети и сооружения»), СП 31.13330 («Канализация. Наружные сети и сооружения»), СП 118.13330 («Общественные здания и сооружения»).

Согласно пунктам 19.3, 19.5 указанного Свода правил СП 247.1325800.2016 в каждое камерное помещение (в том числе в карцер) следует предусматривать отдельные вводы систем холодного и горячего водоснабжения. Подводку холодной и горячей воды следует предусматривать, в том числе к умывальникам в камерах.

Согласно п. 31 Правил, при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное распорядком дня подозреваемых и обвиняемых время с учетом их потребности.

Материалами дела подтверждается, что холодное водоснабжение есть во всех камерах ФКУ СИЗО-1, система холодного водоснабжения технически исправна.

В связи с тем, что здание следственного изолятора не оборудовано инженерными системами горячего водоснабжения, администрацией учреждения в соответствии Правилами внутреннего распорядка дня, утверждённого приказом ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Архангельской области от 20.07.2022 № 236 (пункт 12) была организована ежедневная в установленное внутренним распорядком дня время (с 20 часов до 21 часа 30 минут) выдача горячей воды для стирки и гигиенических целей, а также кипячёной воды для питья.

Верховный Суд Российской Федерации в п. 14 Постановления Пленума от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснил, что судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации.

В пункте 399 Правил № 110 установлено, что помывка подозреваемых и обвиняемых, водворенных в карцер, осуществляется покамерно в душе не менее одного раза в неделю продолжительностью не менее 15 минут с еженедельной сменой нательного белья и постельных принадлежностей (простыни, наволочка, полотенца).

Представленные суду материалы свидетельствуют о том, что административный истец еженедельно проходил санитарную обработку, продолжительностью не менее 15 минут 2 раза в неделю. Смена постельного белья осуществлялась еженедельно после помывки в душе.

Отказов от санитарной обработки не было.

Доказательств невозможности административному истцу самостоятельно постирать свое белье в дни санитарной обработки, суду не представительно.

Учитывая длительность содержания административного истца в карцере (15 суток) и предоставлением ему в указанный период возможности прохождения санитарной обработки продолжительностью не менее 15 минут (28.12.2022, 03.01.2023, 05.01.2023, 09.01.2023, 13.01.2023), возможность самостоятельной стирки одежды в указанный период, а также предоставляемые учреждением платные услуги по стирки белья, суд приходит к выводу о том, что выявленные краткосрочные отклонения от установленных норм, не влекут безусловного нарушения прав административного истца, которые унижали бы его человеческое достоинство, причиняли ему расстройство и неудобства, степень которых превышала неизбежный уровень страданий, неотъемлемой от содержания под стражей с учетом режима места принудительного содержания.

В соответствии с п. 11 ч. 1 ст. 17 названного закона подозреваемые и обвиняемые имеют право пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа.

В соответствии с пунктом 5 части 2 статьи 17 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемые и обвиняемые, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу и которые содержатся в следственных изоляторах и тюрьмах, имеют также право получать от администрации при необходимости одежду по сезону, разрешенную к ношению в местах содержания под стражей.

Выводимые на прогулку должны быть одеты по сезону. В отношении лица, нарушающего установленный порядок содержания под стражей, решением начальника Учреждения, либо иного должностного лица, прогулка прекращается.

Частью 4 ст. 40 указанного закона предусмотрено, что подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в карцере, пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью один час. Аналогичное правило предусмотрено Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утверждёнными Приказом Минюста России от 14.10.2005 № 189 (п. 134).

Объем вещевого довольствия для лиц мужского пола, содержавшихся в следственных изоляторах, предусмотрен Нормой № 5 вещевого довольствия (Приложение № 1 к приказу Минюста России от 03 декабря 2013 года № 216 «Об утверждении норм вещевого довольствия осуждённых к лишению свободы и лиц, содержащихся в следственных изоляторах»).

Согласно примечанию к Норме № 5, лицам, содержащимся в следственных изоляторах и помещениях, функционирующих в режиме следственных изоляторов, вещевое довольствие по настоящей норме выдается по сезону, в случае отсутствия у них собственной одежды.

В силу нормы № 5 вещевого довольствия лиц, содержащихся в следственных изоляторах, утвержденной Приказом Минюста России от 03 декабря 2013 года № 216 «Об утверждении норм вещевого довольствия осужденных к лишению свободы и лиц, содержащихся в следственных изоляторах, на одного человека мужского пола полагается: головной убор зимний - 1 штука, головной убор летний - 1 штука, куртка утепленная - 1 штука, костюм - 1 комплект, сорочка верхняя - 1 штука, белье нательное - 1 комплект, майка - 2 штуки, трусы - 2 штуки, носки хлопчатобумажные - 4 пары, носки полушерстяные - 2 пары, брюки утепленные - 1 штука, рукавицы утепленные - 1 пара, ботинки комбинированные - 1 пара, сапоги мужские комбинированные зимние - 1 пара, тапочки - 1 пара, пантолеты литьевые - 1 пара, при этом для каждого предмета одежды установлен свой срок носки.

Пунктом 6 примечания к норме № 5 регламентировано, что в местностях с особо холодным и холодным климатом указанные вещи выдаются на 3 года. Предусмотренные данной нормой предметы одежды и обуви при наличии возможности могут дополнительно отпускаться в качестве инвентарного довольствия для переодевания подозреваемых, обвиняемых и осужденных, содержащихся в карцерах.

Из пояснений административного истца в судебном заседании следует, что в помещении карцеров были бушлат и шапка, однако бушлат был грязным, изношенным, в индивидуальное пользование не предоставлялся, его мог одеть любой из лиц, водворенных в карцер.

Доказательств несоответствия выданных бушлата, шапки нормативным требованимя в деле не имеется. Каких-либо письменных заявлений, жалоб об обеспечении ФИО2 дополнительной одеждой по сезону от него не поступало. Сроки носки имеющегося вещевого довольствия не истекли.

Согласно п. 395 Правил № 110 подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в карцере, пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью один час. При выводе на прогулку и за пределы здания они получают одежду по сезону. В случае невыполнения на прогулке или за пределами здания подозреваемым или обвиняемым обязанностей, установленных Федеральным законом № 103-ФЗ и главой II настоящих Правил, такой вывод досрочно прекращается, прогулка считается проведенной, а подозреваемый или обвиняемый возвращается в камеру.

Материалами дела подтверждается, что согласно записей из Журнала учета прогулок подозреваемых, обвиняемых и осужденных, заключеный под стражу ФИО2, содержащийся в карцере № 2, пользовался ежедневной прогулкой на территории прогулочного двора в оспариваемый период - 29.12.2022.

В ходе рассмотрения настоящего дела представитель административного ответчика поясняла, что причиной не вывода ФИО2 на прогулки в иные даты, являлся его отказ надеть зимний бушлат и шапку, как лицу, водворенному в карцер.

Учитывая то, что административный истец был обеспечен вещевым довольствием установленного образца, с заявлениями об обеспечении его иной одеждой по сезону не обращался, суд приходит к выводу о необоснованности доводов административного истца о необеспеченности его вещевым довольствием, и как следствие, не осуществлением по этой причине мероприятий по выводу его на прогулку.

Суд, установив указанные обстоятельства, проверив их на соответствие требованиям Приказа Министерства юстиции Российской Федерации от 04 июля 2022 № 110, ст. 40 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» полагает, что со стороны административных ответчиков каких-либо незаконных действий (бездействия) допущено не было.

Материалами дела достоверно подтверждается, что заключённому под стражу ФИО2 в оспариваемый период администрацией Учреждения предоставлялась ежедневная прогулка с предоставлением необходимой сезонной одежды, однако в связи со злоупотреблением своими правами (нежеланием одевать имеющийся бушлат в помещении карцеров) ФИО2 не был выведен на прогулку или возвращен обратно в карцер.

Таким образом, со стороны должностных лиц не было допущено нарушения прав и законных интересов административного истца, препятствий к их осуществлению не создано.

Отказ от прогулки в заявленный административным истцом период вызван личными мотивами административного истца. При этом суд учитывает, что отказов на прогулку в оспариваемый период иными лицами, содержащимися в карцерах № 1 и № 3, не было.

Таким образом, материалами административного дела подтверждается соответствие помещения карцера, в котором содержался административный истец, требованиям Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Правилам внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденным приказом Минюста России от 04.07.2022 г. № 110 и Приказу ФСИН РФ от 27.07.2006 г. № 512 «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы».

На конкретные нарушения прав, возникновение каких-либо последствий для здоровья, неоднократные обращения по данным вопросам к администрации учреждения, жалобы на недостаток места, невозможность осуществлений каких-либо действий, административный истец не ссылается, что с учетом вышеприведенных положений ст. 227.1 КАС РФ об одновременном рассмотрении требований о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным гл. 22 КАС РФ, не свидетельствует о безусловном возникновении у административного истца права на получение соответствующей компенсации.

Объективных данных о несоответствии состояния карцера № 2 санитарным и гигиеническим нормам ввиду ненадлежащего его оборудования, наличие каких-либо неисправностей в оспариваемый период не предоставлено, как и доказательств того, что указанные обстоятельства повлияли на состояние здоровья административного истца.

Проанализировав вышеизложенные обстоятельства и нормы материального права, представленные административными ответчиками доказательства, в том числе фотоматериалы, суд считает, что обстоятельств, свидетельствующих о жестоком и бесчеловечном обращении в отношении ФИО2 в период нахождения его в карцере № 2 следственного изолятора, нарушении административными ответчиками его прав и свобод, включая право на уважение достоинства личности, гарантированное статьей 21 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в ходе рассмотрения дела не установлено. Доказательств того, что нахождение административного истца в карцере, соответствующему предъявляемым к нему требованиям, носило какие-либо репрессивные цели и причинило административному истцу физические или нравственные страдания, не представлено, равно как не предоставлено доказательств, что социальная изоляция неблагоприятно отразилась на его здоровье и благополучии.

Указанные административным истцом недостатки при соблюдении в целом условий содержания административного истца, периода его содержания в карцере следственного изолятора, возможности обеспечить базовые потребности, суд находит несущественными.

При таких обстоятельствах, требования административного истца удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 175-180, 227, 228 КАС Российской Федерации, суд

решил:

административные исковые требования ФИО2 к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области, Федеральной службе исполнения наказаний России, начальнику Федерального казенного учреждения «Следственный изолятор № 1» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области ФИО3 А.овичу об оспаривании дисциплинарного взыскания от 28.12.2022, оспаривании бездействия, связанного с условиями содержания под стражей, присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Архангельска.

Судья И.В. Машутинская

Мотивированное решение изготовлено 24 апреля 2023 года.