РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
20 декабря 2022 года город Москва
Пресненский районный суд города Москвы в составе:
председательствующего судьи Кузьмичева А.Н.,
при секретаре Кузнецовой Е.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-5108/2022 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительными договоров купли-продажи квартиры, истребовании квартиры из незаконного владения, признании права собственности,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры по адресу: <...>, от 25.03.2004 г., заключенного между ФИО4 и ФИО2, удостоверенного нотариусом г. Москвы ФИО5 и зарегистрированного в реестре за № 1С-2002; признании недействительным договора купли-продажи указанной квартиры от 22.07.2021 г., заключенного между ФИО2 и ФИО3; истребовании квартиры из незаконного владения ФИО3, признании за ФИО1 права собственности на ½ долю в праве на указанную квартиру в порядке наследования по завещанию за умершей 30.12.2020 г. ФИО4
Требования мотивированы тем, что в 2004 году между умершей 30.12.2020 г. ФИО4 и ответчиком ФИО2 была достигнута договоренность о заключении договора пожизненного содержания с иждивением. ФИО4 намеревалась передать ФИО2 право собственности на принадлежащую ей квартиру по адресу: <...>, в обмен на получение от ответчика ФИО2 регулярной ренты в виде ежегодного материального обеспечения в размере 100000 руб., но не менее 3000 долларов США и ежегодно на лечение 30000 руб., но не менее 1000 долларов США, подлежащего перечислению на счет, обязательство по оплате ритуальных услуг, оплату расходов по ремонту квартиры. ФИО4 намеревалась заключить вышеуказанный договор с ФИО2 с целью обеспечить себе приемлемый уровень жизни при отсутствии близких родственников, и получать ренту (пожизненное содержание) в фиксированном размере в обмен на передачу права собственности на единственное принадлежащее ей жильё. По предложению ответчика ФИО2 договор пожизненного содержания с иждивением был составлен и удостоверен 25.03.2004 г. нотариусом г. Москвы ФИО5 (зарегистрирован в реестре за № 1С-2004). При заключении данного договора интересы ФИО2 на основании доверенности представлял ФИО6 В дальнейшем ответчик ФИО2 проигнорировал и не исполнял свои обязательства по договору пожизненного содержания с иждивением от 25.03.2004 г., денежные средства ФИО4 в установленном договором размере и порядке не выплачивал, расходов на ремонт и поддержание квартиры в пригодном для проживания состоянии не нёс, от общения с ФИО4 ответчик ФИО2 уклонялся. В 2020 г. ФИО4 достигла возраста 83-х лет, страдала рядом хронических заболеваний, являлась инвалидом 2-й группы, не ходила, самостоятельно себя обслуживать не могла и нуждалась в посторонней помощи. Несмотря на неоднократные обращения ФИО4, ответчик ФИО2, как и в предыдущие годы, оставил её просьбы без внимания, не выплачивал денежные средства в размере и порядке, установленном договором пожизненного содержания с иждивением, в связи с чем ФИО4 приняла решение об обращении в суд с иском к ФИО2 о расторжении договора пожизненного содержания с иждивением от 25.03.2004г. с целью вернуть в свою собственность квартиру по адресу: <...>. При подготовке документов для подачи иска о расторжении договора пожизненного содержания с иждивением от 25.03.2004 г. было установлено, что согласно данным выписки из ЕГРН об основных характеристиках объекта недвижимости от 13.10.2020 г., собственником квартиры по адресу: <...> (кадастровый номер 77:01:0004045:3771) являлся ответчик ФИО2, собственность 77-01/18-259/2004-760 от 19.04.2004г. Согласно полученному истцом решению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии об отказе в предоставлении запрашиваемых сведений от 29.10.2020 г., запись о государственной регистрации перехода права собственности ФИО4 в отношении квартиры по адресу: <...> (кадастровый I номер 77:01:0004045:3771) внесена на основании договора купли-продажи квартиры от 25.03.2004 г., № реестра 1С-2002, удостоверен нотариусом г. Москвы ФИО5 Таким образом, из вышеуказанного решения Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии ФИО4 впервые стало известно о том, что переход права собственности на принадлежавшую ей квартиру к ответчику ФИО2 произошёл не на основании договора пожизненного содержания с иждивением от 25.03.2004 г. В связи с изложенными обстоятельствами, 29.12.2020 г. ФИО4 в Пресненский районный суд г. Москвы подано исковое заявление к ФИО2 о признании договора пожизненного содержания с иждивением и договора купли-продажи квартиры одним договором пожизненного содержания с иждивением, расторжении договора пожизненного содержания с иждивением, признании права собственности на квартиру. Исковое заявление ФИО4 принято к производству Пресненским районным судом г. Москвы. 30.12.2020 г. истец ФИО4 умерла. В соответствии с завещанием ФИО4, удостоверенным нотариусом г. Москвы ФИО7 24.09.2020 г., истец ФИО1 является наследником 1/2 доли всего имущества умершей, какое на момент смерти окажется ей принадлежащим, в чём бы таковое не заключалось и где бы ни находилось. Наследственное дело к имуществу умершей ФИО4 открыто по заявлению ответчика ФИО2 нотариусом г. Москвы ФИО8 за № 1/2021. Истцом ФИО1 данному нотариусу подано заявление о принятии наследства умершей ФИО4 и передан под расписку оригинал завещания ФИО4 Таким образом, истец ФИО1 является наследником умершей ФИО4 Определением Пресненского районного суда г. Москвы по гражданскому делу № 02-0018/2022 произведена замена истца ФИО4 на истца по настоящему иску на ФИО1 Уточнить исковые требования в соответствии с актуальной позицией истца ФИО1 в рамках гражданского дела по иску ФИО4 не представилось возможным в связи с отказом суда в принятии заявления об уточнении исковых требований. По имению истца ФИО1, договор купли-продажи квартиры по адресу: <...>, удостоверенный 25.03.2004 г. нотариусом г. Москвы ФИО5 и зарегистрированный в реестре нотариуса за № 1С-2002, является ничтожной сделкой. Умершая ФИО4 никогда не имела намерения продавать свою единственную квартиру ответчику ФИО2, а равно любому другому лицу, договор купли-продажи квартиры 25.03.2004 г. с ответчиком ФИО2 не заключала, содержание данного договора купли-продажи ей не было известно. До момента получения представителем ФИО4 решения Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии об отказе в предоставлении запрашиваемых сведений от 29.10.2020 г., умершая ФИО4 искренне полагала, что 25.03.2004г. заключила с ответчиком ФИО2 именного договор пожизненного содержания с иждивением, а не какой-либо иной договор. ФИО4 при жизни сообщала истцу и иным лицам о том, что на момент подписания договора пожизненного содержания с иждивением 25.03.2004 г. у неё были хорошие отношения с ответчиком ФИО2, она полностью ему доверяла и не сомневалась в его порядочности, в связи с чем, подписала все документы, предложенные ей 25.03.2004 г. нотариусом г. Москвы ФИО5 и представителем ответчика ФИО6 полагая, что заключает именно договор пожизненного содержания с иждивением. Также ФИО4 пояснила, что договор купли-продажи квартиры от 25.03.2004 г. она не читала и могла поставить на нём подпись только в результате недобросовестных манипуляций со стороны нотариуса или представителя ответчика ФИО6, которые, как она полагает, подложили ей на подпись не тот договор. Денежные средства по договору купли-продажи квартиры ФИО4 не получала, квартиру ответчику ФИО2 не передавала, действий, направленных на исполнение договора купли- продажи, сторонами не предпринимались. Согласно данным карточки учёта от 23.10.2020 г. в отношении спорной квартиры, сведения о праве собственности ФИО2 учитывались лишь с 01.10.2012 г., свидетельство о государственной регистрации права ранее в эксплуатирующую организацию не поступало, что указывает на то, что ответчик ФИО2 предпринял меры к сокрытию оснований права собственности от ФИО4 Доводы истца о том, что ФИО4 не намеревалась заключить с ответчиком ФИО2 договор купли-продажи квартиры, в числе прочего, подтверждаются материалами реестрового дела. В доверенности от 03.03.2004 г., удостоверенной всё тем же нотариусом г. Москвы ФИО5, и зарегистрированной в реестре за № 1с-1429, умершая ФИО4 уполномочила представителя только на сбор документов, необходимых для отчуждения принадлежавшей ей квартиры и никого не уполномочила представлять её интересы при подаче предстоящего к заключению договора на государственную регистрацию. В печатном тексте данной доверенности вообще отсутствует указание на то, какой именно договор будет в дальнейшем заключен и не имеется данных о том, что ФИО4 уполномочила представителя совершать какие-либо действия по государственной регистрации договора по отчуждению права собственности. В то же время, в тексте указанной доверенности, а именно в той части, где перечисляются конкретные полномочия лица доверенного лица, при неизвестных обстоятельствах от руки произведена дописка «зарегистрировать договор купли-продажи» и имеется заверенная дополнительным оттиском печати нотариуса рукописная запись «вписанному зарегистрировать договор купли-продажи верить». Сведений о том, когда именно произведена данная дописка (вписка) в текст доверенности от имени ФИО4 и о том, что ФИО4 вообще известно о том, что в текст выданной доверенности будут добавлены какие-либо полномочия, в вышеуказанной доверенности не имеется. Фактически имеющее место исправление (вписка) в текст доверенности от имени ФИО4 подписью самой ФИО4 не подтверждена. Истцу представляется сомнительным и противоречащим здравому смыслу, что в один день 25.03.2004 г. ФИО4 сначала заключила с ответчиком договор купли-продажи квартиры, а после этого, в тот же день заключила с ответчиком ФИО2 договор пожизненного содержания с иждивением. Тот факт, что 25.03 2004 г. ФИО9 имела намерение заключить с ответчиком ФИО2 именно договор пожизненного содержания с иждивением подтверждается тем, что с момента его заключения она добросовестно выполняла обязательства, возложенные на нее п. 5 договора, а именно, за свой счёт оплачивала в полном объеме стоимость ежемесячных коммунальных услуг. Возложение данной обязанности на продавца квартиры в рамках договора купли-продажи квартиры на период, последующий переходу права собственности, не представляется возможным. В то же время, ответчик ФИО2, являясь собственником квартиры на основании договора купли-продажи, более 16 лет вообще не исполнял свои обязанности, предусмотренные ст. 210 ГК РФ и путём введения в заблуждение, возложил оплату коммунальных платежей по спорной квартире на ФИО4 Содержание заключенного сторонами и удостоверенного нотариусом г. Москвы ФИО5 договора пожизненного содержания с иждивением от 25.03.2004 г. прямо противоречит требованиям ст. 601 ГК РФ и, по мнению стороны истца, в гражданско-правовом смысле вообще не является договором пожизненного содержания с иждивением, так как не предусматривает передачу получателем ренты ФИО4 встречного предоставления по договору - своего имущества, а именно жилого дома, квартиры, земельного участка или иной недвижимости в собственность плательщику ренты ФИО2., указание на существенные условия, предусмотренные ст. 601 ГК РФ в договоре отсутствуют. Таким образом, заключение с ФИО4 вышеуказанного заведомо ничтожного договора пожизненного содержания с иждивением являлось способом ввести ФИО4 в заблуждение и обманом добиться от неё подписания договора купли- продажи квартиры, заключать который она не намеревалась. По мнению истца, ответчик ФИО2, заключив с ФИО4 в один день с участием одного и того же нотариуса сначала договор купли-продажи квартиры, а сразу следом за ним договор пожизненного содержания с иждивением, действовал недобросовестно и ввёл ФИО4 в заблуждение относительно природы совершаемых сделок, в результате чего правоотношения, регулируемые положениями ст. 601 ГК РФ фактически были подменены подписанием сомнительного документа, именованного «договор пожизненного содержания с иждивением», не соответствующего требованиям законодательства и не порождающего правовых последствий в случае его неисполнения ФИО2, и договора купли-продажи спорной квартиры, который ФИО4 заключать и подписывать не намеревалась. В данном случае содержание подписанного ФИО4 договора пожизненного содержания с иждивением от 25.03.2004 г. объективно указывает на то, какие договорённости были достигнуты между ФИО4 и ответчиком ФИО2 25.03.2004 г. и на тот факт, что продавать квартиру ФИО4 в этот день точно не намеревалась, подписание ФИО4 в один день двух взаимоисключающих договоров с ответчиком ФИО2 и их нотариальное удостоверение свидетельствует о том, что договор купли-продажи квартиры подписан ФИО9 в результате обмана со стороны ответчика и нотариуса. По мнению истца, совокупность действий ответчика и его представителя, выразившаяся в заключении в один день двух взаимоисключающих договоров в отношении одной квартиры и передаче на регистрацию только одного договора, указывает на последовательные умышленные действия по введению ФИО4 в заблуждение с целью добиться подписания договора купли-продажи.
22.07.2021 г. между ответчиком ФИО2 и ответчиком ФИО3 заключен договор купли-продажи спорной квартиры, установлено обременение от 29.07.2021 г. - ипотека в пользу АО «Райффайзенбанк», что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от 16.08.2021 г. Данная сделка заключена ответчиком ФИО2 после того как в его адрес была направлена копия искового заявления, содержащего требования о расторжении ранее заключенного договора и признании за ФИО4 права собственности на спорную квартиру по адресу: <...>, принятия судом искового заявления ФИО4 и наличие в открытом доступе на сайте Московского городского суда сведений о наличии гражданского дела № 02-2225/2021 (02-0018/2022) по иску ФИО4 Поскольку оспариваемая сделка от 25.03.2004 г. в силу положений ст.167 ГК РФ не повлекла юридических последствий, следовательно, последующая сделка также является недействительной. Изложенное послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском.
В судебном заседании представитель истца ФИО10 по доверенности ФИО11 заявленные требования поддержал, настаивал на их удовлетворении.
Представитель ответчика ФИО2 по доверенности ФИО12 просила в иске отказать по доводам письменных возражений, заявила о пропуске срока исковой давности.
Представитель ответчика ФИО3 по доверенности ФИО13 просила отказать в удовлетворении заявленных требований, поддержала письменные возражения.
Представитель третьего лица СПАО «Ингосстрах» по доверенности ФИО14 поддержал письменные возражения с ходатайством о пропуске срока исковой давности, просил в иске отказать.
В соответствии с положениями ст. 167 ГПК РФ, дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о дате, времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.
Выслушав объяснения лиц, участвующих в рассмотрении дела, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.
Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.
Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.
Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.
В силу ст. 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
Согласно ст. 179 ГПК РФ, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
Сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
В соответствии с ч. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
Согласно ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество.
В ходе судебного разбирательства установлено и подтверждается материалами дела, что 25 марта 2004 года между ФИО4 и ФИО2 в лице представителя ФИО6 заключен договор купли-продажи квартиры по адресу: <...> (т. 1 л.д. 19-20), в соответствии с которым ФИО4 продала указанную квартиру ФИО2 Договор подписан ФИО4 лично. Регистрация перехода права собственности по договору купли-продажи произведена, зарегистрировано право собственности ФИО2
В настоящее время собственником квартиры является ответчик ФИО3, право зарегистрировано 29.07.2021 г. с регистрацией ипотеки в пользу АО «Райффайзенбанк», что подтверждается выпиской из ЕГРН (т. 1 л.д. 27-30). Право собственности ФИО3 возникло на основании договора купли-продажи от 22 июля 2021 г., заключенного между ФИО2 и ФИО3 (т. 1 л.д. 187-188).
ФИО4 умерла 30.12.2020 г., к ее имущество открыто наследственное дело, согласно которому наследниками являются ФИО1 по завещанию и ФИО2
Согласно п.п. 4, 5 договора купли-продажи, квартира оценена в 278 399 руб. 40 коп., расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора.
В силу п. 11 договора купли-продажи, за ФИО4 сохраняется право пользования квартирой.
Также 25 марта 2004 года между ФИО4 и ФИО2 в лице представителя ФИО6 заключен договор пожизненного содержания с иждивением (т. 1 л.д. 14-15). На регистрацию указанный договор сдан не был. По условиям договора предоставление встречного представления со стороны ФИО4 в пользу ФИО2 не предусмотрено.
В обоснование заявленных требований истец указывает на то, что ФИО4 не имела намерения продавать квартиру ФИО2 или кому-либо еще, а планировала заключить лишь договор пожизненного содержания с иждивением, договор купли-продажи заключен под влиянием обмана и заблуждения.
При этом в материалы дела представлена доверенность, выданная ФИО4 03 марта 2004 года, в соответствии с которой она предоставила ФИО15 полномочия на представление интересов во всех компетентных органах Москвы, в том числе, Учреждении юстиции по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним на территории г. Москвы по вопросу сбора всех необходимых документов для отчуждения принадлежащей ей квартиры по адресу: г. Москва. Шелепихинская <...> и с правом регистрации договора купли-продажи (т. 1 л.д. 21).
ФИО4 в день сделки 25 марта 2004 года собственноручно составила заявление об отсутствии у нее супруга и обязательств перед кем-либо (т. 1 л.д. 174).
Таким образом, суд приходит к выводу, что намерение на отчуждение спорной квартиры ФИО4 выразила, в том числе, при наделении представителя соответствующими полномочиями и составлении заявления об отсутствии супруга.
Совокупность осознанных последовательных действий, совершенных ФИО4 и направленных на продажу квартиру, очевидно свидетельствует именно о намерении заключения договора купли-продажи, в частности, предоставление представителю полномочий на сбор документов для отчуждения квартиры и регистрацию договора купли-продажи, самостоятельный сбор документов (справки БТИ – т. 1 л.д. 87), составление заявления об отсутствии супруга, подписание собственноручно договора у нотариуса достоверно подтверждают намерения ФИО4, осознанность совершенных ею действий, отсутствие заблуждения относительно существа сделки.
В силу п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка) (п. 3 ст. 154 ГК РФ).
Разрешая заявленные исковые требования, руководствуясь ст. ст. 166, 178, 179 ГК РФ, оценив представленные по делу доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1, поскольку истцом в обоснование заявленных исковых требований не представлено доказательств того, что договор купли-продажи квартиры был заключен между ФИО4 и ФИО2 под влиянием заблуждения или обмана. Также истцом не представлено доказательств, что при заключении договора ФИО4 не понимала сущность сделки и ее последствия, ей не была сообщена или сообщена искаженная информация о существенных условиях заключаемого договора, либо о предмете договора. Истцом не представлено доказательств, достоверно подтверждающих, что при заключении договора с ответчиком волеизъявление ФИО4 сформировалось под влиянием обмана со стороны ответчика или третьих лиц.
Суд отмечает, что ФИО1, являясь наследником ФИО4 в ½ доле, не вправе требовать признания договор купли-продажи недействительными в отношении всей квартиры.
Также заслуживает внимания ходатайство ответчиков и третьего лица о пропуске срока исковой давности.
Так, в соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
В силу ст. 196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет 3 года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 ГК РФ.
Статьей 181 ГК РФ установлено, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.
Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Согласно ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.
Поскольку исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре (пункт 2 статьи 199 ГК РФ), соответствующее заявление, сделанное третьим лицом, по общему правилу не является основанием для применения судом исковой давности. Вместе с тем заявление о пропуске срока исковой давности может быть сделано третьим лицом, если в случае удовлетворения иска к ответчику возможно предъявление ответчиком к третьему лицу регрессного требования или требования о возмещении убытков (п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).
Материалами дела достоверно подтверждается, что ФИО4 о совершенной сделке знала при ее заключении 25 марта 2004 года, при жизни договор купли-продажи не оспаривала, в суд с настоящим иском наследница ФИО1 обратилась только 04 февраля 2022 гола, то есть со значительным пропуском срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.
Учитывая, что суд отказывает в удовлетворении требований о признании недействительным договора купли-продажи между ФИО4 и ФИО2, также отсутствуют основания для удовлетворения производных требований о признании недействительным договора купли-продажи между ФИО2 и ФИО3 и о признании за истцом права собственности на ½ долю в праве на спорную квартиру.
Разрешая заявленные исковые требования, суд приходит к выводу о наличии совокупности юридически значимых обстоятельств, при которых иск не подлежит удовлетворению в полном объеме. Данный вывод суд основывает на анализе материалов, представленных и исследованных в ходе судебного заседания, которой дает оценку в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, и в соответствии с положениями норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.
Решение может быть обжаловано в Московский городской суд через Пресненский районный суд города Москвы в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Судья: