Дело № 2-8180/22

50RS0026-01-2022-009227-53

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14.11.2022 года Люберецкий городской суд Московской области в составе председательствующего судьи Аксеновой Е.Г., при участии помощника прокурора Матвеевой М.В., при секретаре Поляковой А.Р., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ПЛА к ГБУЗ МО «Дзержинская городская больница» о признании приказа о расторжении трудового договора незаконным, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ПЛА обратился с вышеуказанными требованиями, мотивировав их следующим.

Истец работала в должности палатной медсестры хирургического отделения ГБУЗ МО «Дзержинская городская больница» с ДД.ММ.ГГ, имела высшую квалификационную категорию по специальности «Сестринское дело».

ДД.ММ.ГГ она была вынуждена под давлением руководства больницы написать заявление об увольнении по собственному желанию.

Приказом главного врача больницы №/л от ДД.ММ.ГГ она была уволена. Основанием увольнения указан п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ – по инициативе работника.

С увольнением истец не согласна, считает его незаконным, так как подача ею заявления об увольнении по собственному желанию не являлась добровольной, была обусловлена оказываемым на нее психологическим давлением со стороны руководства больницы.

ДД.ММ.ГГ истец в соответствии с графиком, заступила на суточное дежурство в хирургическое отделение ГБУЗ МО «Дзержинская городская больница» и приступила к исполнению своих обязанностей.

Примерно около 13 часов заведующий хирургическим отделением ПАБ сказал ей, что она должна пройти в отдел кадров, после чего сопроводил ее туда.

В отделе кадров заведующий отделением стал кричать на истца, что она не выполняет должностные обязанности, поэтому должна уволиться добровольно. Находящиеся в кабинете начальник отдела кадров, старшая медсестра, юрист и руководитель службы безопасности стали угрожать истцу, что, если она добровольно не напишет заявление об увольнении по собственному желанию, они обратятся в прокуратуру, уволят ее по порочащим мотивам, и она не сможет в будущем устроиться на работу. При этом, в качестве основания для увольнения ссылались на некие документы, якобы, подтверждающие ее недобросовестность, с содержанием которых ее не ознакомили. В течение полутора часов ее запугивали, оскорбляли и оказывали на нее давление.

Истец 41 год она работает медсестрой хирургического отделения Дзержинской городской больницы. Она не знакома с документооборотом, трудовым законодательством и была уверена, что работодатель может, если пожелает, незаконно привлечь ее к ответственности или уволить.

Находясь под психологическим давлением, она почувствовала себя плохо, у нее поднялось артериальное давление. Под давлением руководства больницы она написала заявление об увольнении по собственному желанию, подписала еще какие-то документы, содержание которых не помнит. После этого, около 16 часов, она прошла на свое рабочее место, но к работе ее не допустила старшая медсестра, сказав, что ей следует идти домой.

В этот день трудовую книжку ей не выдали, расчет с ней не произвели.

ДД.ММ.ГГ Истец обратилась за медицинской помощью, в связи с высоким давлением. Ей был открыт больничный лист.

В этот же день истец, осознав, что ее уволили, обратилась в отдел кадров с заявлением об отзыве своего заявления на увольнение (она не помнила, какую дату увольнения указала под диктовку в заявлении, а расчет с ней на тот момент произведен не был, трудовая книжка не выдана). Однако в отделе кадров ее заявление принять отказались.

В связи с отказом принять заявление, истец направила его телеграммой, которая была вручена ответчику в этот же день, что подтверждается почтовой квитанцией.

Расчет с истцом был произведен ДД.ММ.ГГ.

ДД.ММ.ГГ истец обратилась с заявлением о выдаче ей заверенных копий документов, связанных с работой. В этот же день ей выдали трудовую книжку. При этом, ее оскорбляли, угрожали составить акт о нарушении ею лечебного режима и не оплатить период нетрудоспособности.

До смены руководства хирургического отделения у нее никогда не было конфликтов на работе, и коллеги и пациенты отзывались о ее работе положительно, поскольку она добросовестно исполняла свои должностные обязанности.

Истица так же указала, что планов уволиться или сменить работу у нее не было. Она оказывает материальную помощь своей многодетной дочери, поэтому дорожит работой, а ездить в другие населенные пункты ей, в силу возраста и состояния здоровья, тяжело. На вынужденный характер увольнения истца, совершенного под давлением и под воздействием плохого самочувствия, указывают следующие факты: истец уволилась за 2 часа, не доработав смену, сразу же направила заявление об отзыве заявления на увольнение, а так же, расчет и выдача трудовой книжки, осуществленные только спустя два дня. Кроме того, являясь ответственным работником, более 40 лет проработавшим в хирургическом отделении Дзержинской городской больницы, она никогда не позволила бы себе уволится в середине смены, вызвав коллапс в скоропомощном отделении.

ПЛА считает своё увольнение по указанному основанию незаконным, так как подача ею заявления об увольнении не являлась добровольной, а была вызвана принуждением со стороны работодателя в виде угрозы увольнения за дисциплинарный проступок, в связи с сильным волнением, болезненным состоянием в момент подачи заявления, из-за которого она не отдавала отчет своим действиям, что подтверждается выдачей ей листа нетрудоспособности в связи с гипертоническим кризом. А после осознания произошедшего, на следующий день она подала заявление об отзыве своего заявления на увольнение.

Ссылаясь на ст. ст. 1, 77, 80, 234, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, пункт 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" истец просит признать незаконным приказ о прекращении (расторжении) трудового договора №/л от 23.05.2022г.; восстановить ее на работе в должности медицинской медсестры палатной хирургического отделения ГБУЗ МО «Дзержинская городская больница»; взыскать с ответчика заработок за время вынужденного прогула, с 24.05.2022г. и до даты восстановления на работе, компенсацию морального вреда в сумме 150000,00 руб., расходы на представителя в сумме 60 000,00 рублей.

В судебном заседании истец и представитель ЗНВ настаивали на удовлетворении требований.

В судебном заседании истец пояснила, что 23.05.2022г. она находилась на суточном дежурстве в хирургическом отделении. В 14 часов к ней подошел заведующий отделением ПАБ, попросил пройти в отдел кадров, после чего сопроводил ее туда. В кабинете начальника отдела кадров КЮН находилась сама ФИО1, юрист Немыкина, после зашли ФИО2 (юрист) и ФИО3 (главная медсестра).

ПАБ сказал, что накануне истец не сделала назначенную инъекцию пациенту, в связи с чем, на нее была подана жалоба, хотя это не так, все назначения были выполнены. Начальник отдела кадров и юрист сказали истцу, что ей нужно написать заявление об увольнении по собственному желанию, иначе ее уволят по статье, показали приказ об увольнении по порочащим мотивам, но прочитать истец его не смогла, так как очки оставила в отделении. Принуждая ее к увольнению по собственному желанию, ей угрожали, что из-за поступившей жалобы о якобы невыполненном назначении, с этим приказом обратятся в прокуратуру. После увольнения по порочащим мотивам она не сможет устроиться на другую работу.

Истец проживает с дочерью, у которой трое малолетних детей. Дочь не работает, она помогает дочери, в том числе, материально, поэтому работа имеет для нее большое значение.

Истца не выпускали из кабинета более часа. Она сидела, остальные стояли вокруг нее, оскорбляли, говорили: «пишите заявление». Она почувствовала себя плохо, и, чтобы только ее выпустили, написала все, что требовали. Что-то писала под диктовку, что-то подписывала, что именно, не помнит. После того, как она подписала все, что требовалось, приказ, которым ей угрожали, разорвали и бросили на стол, она собрала обрывки приказа. Вернувшись в отделение, она подошла к заведующему, спросила, за что ее уволили, на что он ответил – я хотел вас уволить, я уволил. К работе ее не допустили, и примерно в 16.00 она, в сопровождении своего супруга, ушла домой. На следующий день, в связи с гипертоническим кризом, она обратилась к врачу, ей был оформлен лист нетрудоспособности. Осознав, что ее уволили, попыталась подать через секретаря заявление об отзыве своего заявления на увольнение, но ей отказали в его приеме. Поэтому, истец направила это заявление телеграммой, которая поступила ответчику в этот же день. Однако, на работе ее не восстановили, ответ она не получила.

ДД.ММ.ГГ истец с представителем подали в отдел кадров заявление о выдаче заверенных копий документов, связанных с работой. В этот же день она получила трудовую книжку. Представитель ей нужен был для того, чтобы получить полный пакет документов, связанных с увольнением, и если ответчик не согласится вернуть ей заявление об увольнении, юридически решать вопрос о ее восстановлении на работе.

ДД.ММ.ГГ она получила заверенные копии заявления об увольнении, приказа, трудового договора.

Истец ходатайствовала о приобщении к материалам дела разорванный и склеенный приказ № от 23.05.2022г., согласно которому истца увольняют по инициативе работодателя «за однократное грубое нарушение дисциплины».

Представитель ответчика по доверенности НСП исковые требования не признала, просила отказать в удовлетворении требований по основаниям, изложенным в возражениях. Указала, что Истца к увольнению не принуждали, она сама уволилась. Заявила о пропуске срока на обращение в суд.

Представитель ответчика пояснила, что 23.05.2022г., примерно в 16.00 истец обратилась начальнику отдела кадров КЮН с заявлением об увольнении в тот же день. К увольнению ее никто не принуждал. КЮН побеседовала с ней, после чего направила в отдел кадров оформлять увольнение. На следующий день ответчиком была получена телеграмма от истца, где она указала, что заявление об увольнении было написано ею под давлением, и просила не расторгать с ней трудовые отношения. Ответ на телеграмму ей не давали. ДД.ММ.ГГ истец вместе с представителем обратились с заявлением о выдаче копий документов, связанных с работой. В этот же день была получена трудовая книжка. 31.05.2022г. представителю по доверенности были выданы запрошенные копии документов.

Суд, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства, выслушав объяснения сторон и показания свидетелей считает, что иск подлежит частичному удовлетворению.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника.

В соответствии с частями 1 и 2 ст.80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

В подпункте "а" пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. N2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" обращено внимание судов на то, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, предусматривает в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен ТК РФ или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора).

Обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.

В силу ст. 234 Трудового кодекса РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

Согласно ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ч. 1 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч. 3 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд установил, что ПЛА работала в должности палатной медсестры хирургического отделения ГБУЗ МО «Дзержинская городская больница» с ДД.ММ.ГГ (Приказ №/к от 01.12.1981г.).

Согласно дополнительному соглашению к трудовому договору от ДД.ММ.ГГ (л.д.15-20) истцу установлен должностной оклад в размере 25548 рублей, а так же ряд доплат, предусмотренных действующим законодательством для медицинского персонала.

23.05.2022г. Приказом № от ДД.ММ.ГГ истица была уволена по инициативе работника, пункт 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации. Основанием увольнения указано личное заявление работника от 23.05.2022г.

В материалы дела по ходатайству истца ответчиком представлены сведения о количестве сотрудников, уволившихся за период апрель-май 2022г, согласно которым за указанный период из 27 человек 13 были уволены в день подачи заявления об увольнении или на следующий день, в отношении 4 человек срок между подачей заявления и увольнением не превышает 4 рабочих дня, 1 человек уволен по инициативе работодателя.

Кроме того, в материалы дела представлены распечатки из электронных СМИ, согласно которым в ГБУЗ «Дзержинская городская больница» возник конфликт между новым руководством больницы и коллективом.

В ходе рассмотрения дела судом были допрошены свидетели, пояснившие следующее.

Так, свидетель КЮН пояснила, что работает начальником отдела кадров ГБУЗ МО «Дзержинская городская больница». 23.05.2022г., примерно в 16.00, истец пришла к ней с заявлением об увольнении в этот же день. Истец сослалась на семейные обстоятельства и плохое самочувствие. Выглядела очень плохо, болезненно, была возбуждена, предложения не увольняться и оформить лист нетрудоспособности отказывалась.

Свидетель позвонила заведующему хирургическим отделением ПАБ и старшей медсестре КТП, согласовала увольнение с ними, потому что истца нужно заменить в середине суточного дежурства.

Побеседовав с истцом, КЮН сопроводила ее в отдел кадров, где и оформлялось увольнение, больше истца в этот день она (свидетель) не видела, с приказом истца ознакомили не в ее присутствии. На заявлении не было резолюции руководителя больницы, либо непосредственного руководителя истца, свидетель сама ходила ее ставить. Трудовые книжки хранятся в отделе кадров, где истца знакомили с приказом об увольнении, и их предлагается получить сразу при увольнении, но за трудовой книжкой истец не пришла, о чем свидетелю стало известно на следующий день, так как ее рабочий день заканчивается в 16.30, а общее рабочее время, в течение которого истец могла получить трудовую книжку, до 18.00 часов. ДД.ММ.ГГ утром свидетель звонила истцу, чтобы выяснить вопрос получения трудовой книжки. В этот же день истец пришла к ней, оповестила, что оформила лист нетрудоспособности, сказала, что погорячилась, и попросила отозвать заявление. Свидетель сказала, что сначала нужно закрыть лист нетрудоспособности. Попросила ее получить трудовую книжку, однако и в этот день истец ее не получила. Уведомление о необходимости получения трудовой книжки было направлено 25.05.2022г.

Давление на истца с целью ее увольнения никто не оказывал, она добровольно написала заявление. Содержание направленной истцом телеграммы свидетель не помнит, ответ не готовила. ДД.ММ.ГГ, увидев истца, не спросила у нее, почему она, уволившись добровольно, направила телеграмму, в которой указала на принуждение.

Свидетель ПАБ в судебном заседании пояснил, что работает заведующим хирургическим отделением ГБУЗ МО «Дзержинская городская больница». В данном отделении работала и истица. Она известна ему, как опытная медсестра. О своем намерении уволиться истец ему не сообщала. Когда именно произошло увольнение, он не помнит. О том, что она уже уволилась, он узнал от начальника отдела кадров, его поставили перед фактом. Он (свидетель) истца удерживать на работе не был намерен из-за того, что работа тяжелая, а у истца солидный возраст, поэтому отреагировал безразлично на ее увольнение. О болезненном состоянии истца ему не было известно, заявление об увольнении он не визировал, с истцом в отдел кадров не ходил, к увольнению ее не принуждал. Истца в этот день видел, но с ней не общался. На вопрос представителя истца по поводу его подписи в записке-расчете от 23.05.2022г., пояснил, что не помнит, но свою подпись узнает.

Свидетель КТП пояснила, что работает в хирургическом отделении ГБУЗ МО «Дзержинская городская больница» старшей медицинской сестрой с августа 2020, а вообще в хирургическом отделении около 30 лет. С истцом знакома, отношения служебные, все эти годы работала с истцом в одном отделении. Об обстоятельствах увольнения ей ничего неизвестно. Был обычный день, все занимались своими делами. О намерении уволится истец не сообщала. Плохое самочувствие истца в этот день свидетель не отмечала. В конце рабочего дня, около 16 часов позвонил кто-то из отдела кадров и попросил составить табель на расчет истца, так как она написала заявление об увольнении. Для свидетеля увольнение было неожиданным. Она должна была найти истцу замену. Отработать согласилась вторая медсестра, сменщица.

На вопрос представителя истца пояснила, что звонила все-таки КЮН, которой она сразу сообщила о возможности замены истца, потому что ее сменщица проходила мимо, она у нее спросила.

Свидетель составила табель и отдала его в бухгалтерию. Истца после этого не видела. При увольнении истца не присутствовала. Истца видела через несколько дней в отделе кадров, но о причинах увольнения не спросила.

К показаниям свидетелей КЮН, ПАБ, КТП суд относится критически, так как они носят противоречивый характер.

Так, свидетель КЮН показала, что согласовала увольнение с ПАБ, являющимся непосредственным руководителем истца и КТП, старшей сестрой отделения, по телефону. ПАБ пояснил, что КЮН уведомила его об уже состоявшемся увольнении, против чего он не возражал. Кроме того, ФИО4 пояснил, что не видел истца после того, как она ушла в отдел кадров, однако, в записке-расчете (обходном листе) стоит его подпись.

ФИО1 пояснила суду, что в своем кабинете провела беседу с истцом, получила резолюцию главного врача на заявление, подписала приказ у руководителя, после чего отвела истца в отдел кадров для оформления увольнения с приказом лично ее не знакомила. Истец обратилась с заявлением в 16.00 часов, а рабочий день у КЮНн до 16.30 часов. Больше КЮН в оформлении увольнения истца не участвовала, о том, что истец не получила трудовую книжку, узнала на следующий день. Видела, как истец подписывает приказ в кабинете №, когда заходила туда по текущим делам. Пояснила, что увольнение оформляется в кабинете №, там же вручаются трудовые книжки.

Утверждая в ходе допроса, что при увольнении сотрудник отдела кадров одновременно дает работнику расписаться в приказе об увольнении, в журнале выдачи трудовых книжек, иных документах, и вручает трудовую книжку, не смогла пояснить, почему ПЛА, ознакомившись с приказом об увольнении в кабинете №, не получила здесь же трудовую книжку, а так же, в связи с чем, трудовая книжка не была выдана истцу в день увольнения.

Вместе с тем, из представленного в материалы дела акта от 23.05.2022г. о неполучении трудовой книжки в день увольнения, следует, что КЮН в кабинете № принято заявление от ПЛА об увольнении. Ею же истцу объявлено содержание приказа об увольнении, о чем ПЛА ознакомлена под роспись. После чего истцу предложено пройти в кабинет № для получения трудовой книжки, однако до 17.30 часов истец за получением трудовой книжки не явилась – то есть, согласно акту, увольнение происходило в кабинете начальника отдела кадров КЮН и в ее присутствии.

Свидетель ФИО1 не смогла пояснить суду, почему, утверждая в ходе допроса, что узнала о неполучении истцом трудовой книжки только 24.05.2022г., так как ее рабочий день до 16.30 часов, она составила акт в неполучении трудовой книжки ДД.ММ.ГГ в 17.30 часов.

Свидетель КСИ пояснил, что работает врачом хирургом в ГБУЗ «Дзержинская городская больница», кроме этого является председателем профсоюзной организации. Истца знает давно. О ее увольнении узнал спустя несколько дней, из разговора с коллегами, потому что ему, как руководителю профсоюзного органа, пришлось в последнее время много общаться с руководством, в связи с конфликтом с сотрудниками детского отделения больницы. Об обстоятельствах увольнения истца ему неизвестно. Истец не является членом профсоюза и к нему в связи с увольнением не обращалась. О том, что в период май-апрель 2022 года из больницы уволилось около 30 человек, ему неизвестно. С жалобами на принудительное увольнение к нему никто не обращался. К нему обращалась ШМИ, которая просила его выступить в ее защиту при увольнении. Заключение при увольнении Шпигун он писал, но непосредственно с ней не общался, на основании каких документов писал заключение, не помнит.

Свидетель ПЕС пояснила, что она работала в ГБУЗ МО «Дзержинская городская больница» специалистом по охране труда. В апреле 2022 г. ее вызвали к начальнику отдела кадров в середине рабочего дня. До этого она просила надбавку к зарплате, и думала, что вызывают в связи с этим. Однако, ее попросили уволится по собственному желанию, пояснив, что просто происходит смена команды. Свидетель возразила, что у нее кредитные обязательства, служебная квартира и она не может уволиться, но ей объяснили, что лучше не спорить, чтобы у нее не было проблем. Отправили собирать свои вещи в сопровождении двоих работников, Е и П, которые следили за этим, а после забрали ключи от кабинета. Под давлением она написала заявление, приказ об увольнении от этой же даты был подготовлен еще до написания заявления, она расписалась. В связи с тем, что формулировка в приказе отличалась от написанного в заявлении, она вынуждена была дописать заявление. Она подала заявление об отзыве своего заявления об увольнении, которое рассматривалось на комиссии с участием начальника отдела кадров, юриста и других. Однако, решение об отмене приказа об увольнении принято не было. При этом, ее заявление или письменное решение комиссии ей не выдали. Обращалась с жалобами в Трудовую инспекцию, в прокуратуру и в Минздрав. Проводилась проверка, по результатам которой было выдано предписание о несвоевременной выплате расчета. В суд не обращалась, в связи с тем, что из-за болезни пропустила срок.

Свидетель ШМИ пояснила, что работала в ГБУЗ МО «Дзержинская городская больница» заведующей стоматологического отделения. 23.05.2022г. была уволена за однократное грубое нарушение должностных обязанностей. В настоящее время оспаривает увольнение в Кузьминском районном суде города Москвы. Указала, что новое руководство уволило или заставило уволиться много работников.

До увольнения, 31.03.2022г. главный врач ФИО5 и ФИО2, который оформлен юристом, предложили ШМИ уволиться по собственному желанию, задним числом, указав, что работать она не сможет. Она отказалась. После этого ШМИ стала подвергаться давлению со стороны работодателя: в ее кабинете сменили замки, фактически перестали допускать к работе. Кроме того, работодатель провел инвентаризацию без ее участия и ее обвинили ее в пропаже рентгеновского аппарата, хотя она не являлась материально ответственным лицом, самостоятельной закупке в аптеке препаратов, а так же, оказании неучтенных услуг. ДД.ММ.ГГ ее уволили.

При этом на момент вынесения решения увольнение свидетеля ШИИ было признано незаконным, она восстановлена на работе.

В обоснование доводов о принуждении к увольнению, истцом представлен оригинал приказа № от 23.05.2022г., согласно которому истца увольняют «за однократное грубое нарушение дисциплины». При этом, основанием увольнения, согласно документу, является «личное заявление работника».

В пользу доводов истца об отсутствии у нее намерения увольняться говорят так же следующие обстоятельства.

Увольнение в середине суточного дежурства и незамедлительное согласование такого увольнения работодателем, несмотря на то, что хирургическое отделение больницы является скоропомощным, в нем лежат послеоперционные больные. О своем намерении уволится истец не уведомляла коллег и непосредственное руководство.

ДД.ММ.ГГ истец направила ответчику телеграмму об отзыве заявления об увольнении по собственному желанию (л.д.186), которая была вручена ответчику в этот же день. При этом телеграмма не была рассмотрена ответчиком, на нее не был дан ответ.

ДД.ММ.ГГ истец с представителем подали в отдел кадров заявление о выдаче заверенных копий документов, связанных с работой.

Заключение ДД.ММ.ГГ договора поручения с представителем, соглашения о приятии к исполнению поручения, предметом которого является представление интересов истца во взаимоотношениях с ГБУЗ МО «Дзержинская городская больница» по вопросу восстановления на работе после незаконного увольнения.

Кроме того, суд учитывает показания свидетеля КЮН, которая указала, что истец находилась в болезненном состоянии, что так же подтверждается оформленным на следующий день листом нетрудоспособности. В то же время свидетель КТП показала, что ничего необычного в поведении и состоянии истца до ее ухода в отдел кадров не было, был обычный рабочий день.

Суд критически оценивает позицию ответчика о добровольном увольнении истца, поскольку, в таком случае, работник, желающий уволиться немедленно, не будет отказываться от получения трудовой книжки в день увольнения.

Оценивая в совокупности имеющиеся доказательства, показания свидетелей, суд приходит к выводу об отсутствии волеизъявления истца на увольнение по собственной инициативе.

Ответчиком заявлено о пропуске срока на обращение в суд, поскольку увольнение состоялось 23.05.2022г., трудовая книжка получена 26.05.2022г., а исковое заявление подано ДД.ММ.ГГ, то есть, за пределами срока, установленного ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Истец обратилась с письменным ходатайством о восстановлении срока, мотивировав его тем, что исковое заявление первоначально было направлено в суд ДД.ММ.ГГ почтой России, поступило в суд 15.06.2022г., однако, 17.06.2022г. было возвращено заявителю в связи с тем, что не было подписано (дата размещения на сайте 24.06.2022г.).

Как утверждает представитель Истца, заявление было подписано, что было установлено сразу в момент получения материала у помощника судьи 28.06.2022г. Не подписан был второй экземпляр заявления, для помощника прокурора. На определение о возвращении была подана частная жалоба, которая на момент вынесения решения по настоящему делу не была рассмотрена, определение о возвращении искового заявления не вступило в силу. В этот же день повторно было подано исковое заявление.

Согласно части 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трёх месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

При пропуске по уважительным причинам названных сроков они могут быть восстановлены судом (часть 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГ N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Из содержания данного разъяснения следует, что приведённый в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд не является исчерпывающим.

Как установлено судом и следует из материалов дела, с приказом об увольнении ПЛА была ознакомлена 23.05.2022г.

С иском о восстановлении на работе представитель ПЛА обратилась 01.06.2022г. (материал зарегистрирован 15.06.2022г.), то есть, в пределах установленного срока.

Определением Люберецкого городского суда от 17.06.2022г. исковое заявление было возвращено, в связи с тем, что оно не подписано представителем. Информация о возвращении искового заявления размещена на сайте Люберецкого городского суда 24.06.2022г., исковое заявление вместе с определением получено представителем 28.06.2022г. В этот же день исковое заявление подано повторно.

При таких обстоятельствах время нахождения искового заявления ПЛА по спору об увольнении в Люберецком городском суде Московской области (с момента поступления искового заявления в суд и до вступления в силу определения о возвращении искового заявления) при разрешении вопроса о соблюдении истцом срока обращения в суд за разрешением трудового спора, связанного с увольнением с работы, подлежит исключению судом из установленного законом месячного срока для обращения работника в суд с требованиями по спору об увольнении.

Таким образом, суд восстанавливает истцу срок обращение в суд с настоящим иском.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, вывод суда о вынужденном увольнении истца, суд признает незаконным приказ о прекращении (расторжении) трудового договора от ДД.ММ.ГГ №/л с ПЛА на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ и восстанавливает истца на работе в ГБУЗ МО «Дзержинская городская больница» в должности палатной медицинской сестры хирургического отделения с ДД.ММ.ГГ.

С расчетом ответчика (л.д. 51-53 т.2) о размере подлежащей истцу выплате за время вынужденного прогула суд соглашается.

Таким образом, суд взыскивает с ответчика в пользу истца заработную плату за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ в сумме 317 547,07 рублей.

В силу ст. 211 ГПК РФ суд обращает настоящее решение к немедленному исполнению в части: восстановления ПЛА на работе в ГБУЗ МО «Дзержинская городская больница», взыскании заработной платы за время вынужденного прогула за три месяца в сумме 150 000 рублей.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом (ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации).

Суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 20 000 рублей.

В соответствии со ст. 100 суд взыскивает с ответчика в пользу истца расходы по оплате услуг представителя в сумме 35 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ПЛА к ГБУЗ МО «Дзержинская городская больница» о признании приказа о расторжении трудового договора незаконным, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, судебных расходов - удовлетворить в части.

Признать незаконным приказ о прекращении (расторжении) трудового договора от ДД.ММ.ГГ №/л с ПЛА на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.

Восстановить ПЛА на работе в ГБУЗ МО «Дзержинская городская больница» (ИНН <***>) в должности палатной медицинской сестры хирургического отделения с ДД.ММ.ГГ.

Взыскать с ГБУЗ МО «Дзержинская городская больница» (ИНН <***>) в пользу ПЛА заработную плату за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ в сумме 317 547,07 рублей, компенсацию морального вреда в сумме 20 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в сумме 35 000 рублей.

Обратить настоящее решение к немедленному исполнению в части: восстановления ПЛА на работе в ГБУЗ МО «Дзержинская городская больница» (ИНН <***>), взыскании заработной платы за время вынужденного прогула за три месяца в сумме 150 000 рублей.

В удовлетворении иска в остальной части: о взыскании денежных средств, свыше присужденных – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Люберецкий городской суд Московской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Е.Г. Аксенова

Решение принято в окончательной форме 21.01.2023 года.