Решение по делу № 2-327/2022 от 26.08.2022.

Дело № 2-327/2022

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 августа 2021 года город Севастополь

Ленинский районный суд города Севастополя в составе: председательствующего – судьи Байметова А.А., при секретаре судебного заседания – Лукуша А.А., с участием помощника прокурора – Чистякова Н.Н., истца ФИО5, ее представителя – адвоката Смоляровой В.М., представителя ответчика – ФИО6, рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО5 к ГБУЗС "Городская больница № 5 Центр охраны здоровья матери и ребенка", третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора - Департамент здравоохранения города Севастополя, ООО "Арсенал МС "Севастопольский филиал "Крымская страховая медицинская компания", Территориальный фонд обязательного медицинского страхования города Севастополя, ФИО7, ООО "Медицинская Группа "Мультимед" о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда, штрафа,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 (далее – ФИО5, истец) обратилась в суд с иском, в котором с учетом изменения исковых требований просит суд взыскать с ГБУЗС "Городская больница № 5 Центр охраны здоровья матери и ребенка" (далее – ответчик) в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей, материальный ущерб, выраженный в оплате договора об оказании платных медицинских услуг, в размере 36 013 руб., и в необоснованной оплате экстренной медицинской помощи в виде кесарева сечения в сумме 8 000 руб., также просит взыскать штраф в размере 50% от присужденной судом в пользу потребителя суммы за неисполнение требований потребителя добровольном порядке.

Исковые требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ во время нахождения истца в стационаре в Родильном умер ее ребенок. Указанное событие произошло ввиду некачественного оказания ФИО4 услуг ФИО4 работниками Родильного ГБУЗС «Городская больница № «Центр охраны здоровья матери и ребенка». Примерно на сроке 34 недели беременности Истец была помещена в стационар Родильного для решения вопроса о том, как будет происходить родоразрешение: естественные роды или кесарево сечение. При выписке Истца из стационара данного родильного дома, примерно на сроке 34-35 недель беременности, был проведен врачебный консилиум во главе с врачом ФИО3, по результатам которого ФИО3 сообщила Истцу, что необходимости в кесаревом сечении нет, и Истец будет рожать самостоятельно. ДД.ММ.ГГГГ Истец заключила договор на оказание платных ФИО4 услуг с Родильным домом № (лечащий врач - ФИО3, цена договора - 36 013 рублей). Несмотря на указанные в выписке от ДД.ММ.ГГГГ рекомендации о госпитализации Истца ДД.ММ.ГГГГ (в 36 недель), Истец поступила в стационар Родильного лишь ДД.ММ.ГГГГ, находясь на 37-38 неделе двухплодной беременности, с жалобами на предвестниковые боли. В ходе мероприятий по оформлению Истца в стационар было проведено КТГ, в ходе которого дежурный врач приемного покоя длительное время, около часа, не мог «найти» сердцебиение одного из плодов, но после ряда манипуляций заверил Истца в положительном результате. Следующее КТГ было проведено ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого прослушивалось два сердцебиения. В этот же день врач-гинеколог ФИО8 в ходе осмотра определила, что дети (плоды) расположены поперек. После поступления в родильный дом Истцу не была проведена УЗИ диагностика в течение первых суток с момента госпитализации. Также при изучении документации родильного дома были выявлены дефекты ведения документации: отмена назначений проведена ДД.ММ.ГГГГ, а Истец была выписана из стационара ДД.ММ.ГГГГ. Врач ФИО3, которая в силу вышеуказанного договора должна была полностью сопровождать Истца в период подготовки к родам и родоразрешения, явилась в Родильный лишь ДД.ММ.ГГГГ, несмотря на неоднократные звонки Истца в ее адрес ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, пояснив, что она находится на выходном. При этом ни ДД.ММ.ГГГГ, ни ДД.ММ.ГГГГ не было проведено УЗИ, несмотря на многоплодную беременность, расположение плодов поперек, сложностей при определении второго сердцебиения в ходе КТГ, а также несмотря на то, что предыдущее УЗИ было проведено лишь в Родильном ДД.ММ.ГГГГ, в ходе предыдущей госпитализации. ДД.ММ.ГГГГ после многочисленных жалоб Истца на не проведение в отношении нее УЗИ на протяжении двух суток с момента поступления Истца в родильный дом, было проведено УЗИ, в ходе которого была установлена смерть одного из плодов Истца. В связи с необходимостью проведения экстренного хирургического вмешательства (кесарева сечения) из-за установленной смерти одного из плодов ФИО3 как лечащий врач Истца по вышеуказанному договору оказания платных ФИО4 услуг настояла на оплате Истцом данной операции, после чего Истцом была произведена оплата кесарева сечения в кассу Родильного в сумме 8 000 рублей. В результате некачественного оказания ФИО4 услуги (помощи) были причинены вред здоровью в виде антенатальной гибели плода, а также физические и нравственные страдания, Истец испытала и продолжает испытывать сильнейшие душевные переживания и страдания, связанные с потерей одного ребенка и осознанием того, как мучительно умирал ее ребенок в утробе матери из-за халатного отношения ФИО4 персонала Родильного к своим обязанностям. Второй ребенок (выживший из двух близнецов) с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился в палате интенсивной терапии в связи с избыточной гиперспирализации пуповины вокруг своей оси, перетяжкой с сужением пуповины, плаценты с множественными петрификациями, обнаруженными после родоразрешения и возникшими также из-за несвоевременного оказания квалифицированной медицинской помощи со стороны медицинских работников Родильного дома № 1 г. Севастополя.

Истец и представитель истца в судебном заседании заявленные исковые требования, с учетом их уточнения, поддержали в полном объеме.

Представитель ответчика в судебном заседании просил в удовлетворении иска отказать по доводам, изложенным в письменных возражениях.

Прокурор в судебном заседании дал заключение о частичном удовлетворении требований истца, размер подлежащей с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, оставил на усмотрение суда.

Третьи лица в судебное заседание не явились, о дне и времени слушания дела извещены надлежащим образом, уважительных причин неявки суду не сообщили.

С учетом положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) и мнения сторон, прокурора суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав пояснения истца, его представителя, заключение прокурора, пояснения представителя ответчика, исследовав и оценив представленные письменные доказательства в их совокупности, обозрев в судебном заседании материалы экспертизы и показания экспертов, специалиста, определив характер правоотношений сторон, какой закон должен быть применен, суд пришел к следующему выводу.

Судом установлено, что ГБУЗС «Городская больница № 5 – «Центр охраны здоровья матери и ребенка» является юридическим лицом и основным видом его деятельности является деятельность больничных организаций.

Судом установлено, что согласно представленной обменной карты беременной, роженицы и родильницы № (ф. 113/у) истца ФИО2 осуществлялось в ФИО4 центре частной формы собственности «Клиника Медекс Севастополь», где ДД.ММ.ГГГГ ей был выдан листок нетрудоспособности по беременности и родам №. В родильном пациентка ФИО2 неоднократно находилась на стационарном лечении, с которого выписывалась в удовлетворительном состоянии с рекомендациями под наблюдение врача акушера-гинеколога ЧУ «Клиника Медекс Севастополь».

Согласно выписного эпикриза № в обменной карте ФИО2 последняя госпитализация истца в 2019 году состоялась в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно рекомендациям из выписного эпикриза №, плановая госпитализация была назначена на ДД.ММ.ГГГГ в сроке 36-37 недель (в соответствии с приказом №н), учитывая беременность двойней. ДД.ММ.ГГГГ врачом акушером-гинекологом ЧУ «Клиника Медекс Севастополь» было выдано направление на плановую госпитализацию на ДД.ММ.ГГГГ с формулировкой «для оперативного родоразрешения».

Представитель ответчика в судебном заседании пояснял, что способ родоразрешения определяет врач родильного дома с учетом конкретной акушерской ситуации либо консилиум врачей на основании данных обследования.

Из материалов дела следует и не оспаривалось сторонами, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 на плановую госпитализацию не явилась, в приемное отделение родильного пациентка обратилась самостоятельно ДД.ММ.ГГГГ в 14 ч. 20 мин. с жалобами на нерегулярные тянущие боли внизу живота. Она осмотрена дежурным врачом акушером-гинекологом ФИО9, ей поставлен диагноз: Беременность двумя, 37 недель 5 дней, предвестники родов. Монохориальная биамниотическая двойня. Анемия легкой степени.

Пациентка была отнесена к ФИО4 риска по аномалиям родовой деятельности, инфекции, перинатальной патологии, тромбоэмболическим осложнениям. Был составлен план ведения родов через естественные родовые пути при развитии регулярной родовой деятельности, предусмотрен пересмотр плана ведения родов после проведения консилиума в пользу операции «кесарево сечение». Пациентка с планом ведения родов, объемом обследования, возможными осложнениями ознакомлена, о чем имеется ее подпись. В протоколе осмотра было отмечено «шевеление плода ощущает хорошо».

Согласно данным ФИО4 документации на момент поступления беременной ФИО2 в родильный дом ДД.ММ.ГГГГ при сроке беременности 37-38 недель оба плода были живы и по данным кардиографии (КТГ) проведенной ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ признаков дистресса плодов не было.

ДД.ММ.ГГГГ проведен совместный осмотр заведующей отделением патологии беременных ФИО10 с врачом акушером-гинекологом ФИО8 Активных жалоб пациентка не предъявляла. Положение обоих плодов продольное, сердцебиение ясное, ритмичное. Записана КТГ – удовлетворительное состояние обоих плодов. Было рекомендовано дообследование, тест шевеления плодов. Информация о выполнении пациенткой теста шевеления плодов в ФИО4 карте отсутствует. Срок гестации пересчитан, план родов пересмотрен, решено выработать консилиумом после дообследования.

Консилиум состоялся ДД.ММ.ГГГГ в 12 ч. 00 мин. В протоколе консилиума зафиксировано, что утром женщина отмечала «бурное шевеление одного из плодов», что в соответствии с заключением эксперта №-к является «косвенным признаком внутриутробной гипоксии». Мертворожденный ребенок был извлечен путем операции «кесарево сечение» ДД.ММ.ГГГГ в 14 ч. 22 мин. Согласно протоколу вскрытия от ДД.ММ.ГГГГ № смерть плода наступила около одних суток до родов. Судебно-ФИО4 экспертизой более точное время наступления смерти плода не установлено.

Второй ребенок родился в 14 ч. 23 мин в удовлетворительном состоянии с оценкой по Апгар 7-8 баллов.

В судебном заседании представитель ответчика поясняла, что жалобы истца на «бурное шевеление», которые, по мнению судебно-ФИО4 экспертов были недооценены, некорректны, не имеют связи с антенатальной гибелью плода ФИО2 Таким образом, нарушений при поступлении пациента в роддом в части недооценки состояния не было.

Согласно п. 3.15.4. приказа Минздрава РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении критериев качества оказания ФИО4 помощи» при поступлении в стационар с диагнозом «предвестники родов» (код по МКБ О47), регламентировано только время осмотра врачом акушером-гинекологом (не позднее 1 часа после поступления в стационар). Время проведения УЗИ и КТГ не регламентировано данным приказом и определяется с учетом конкретной акушерской ситуации.

Заявленные требования истец обосновывает также тем, что выбранный истцом врач – ФИО3 не оказывала помощь истцу.

Суд с данными доводами не соглашается в виду следующего.

В соответствии с договором на оказание платных ФИО4 услуг от ДД.ММ.ГГГГ № пациентке оказана комплексная услуга «сервисные роды». Форма договора не предусматривала выбор конкретного врача для оказания данной услуги. Подпись ФИО3 имеется в информированном согласии на предоставление платных ФИО4 услуг, оформленном ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым ФИО3, как заместитель главного врача, имеющий доверенность с правом подписи, довела до пациентки информацию о том, что данную услугу пациентка может получить за счет средств Территориального фонда обязательного ФИО4 страхования. Также в данном документе указано, что ФИО2 получила полное и всестороннее разъяснение о предлагаемых диагностических мероприятиях, ФИО4 осмотре и лечении. Подпись пациентки в информированном добровольном согласии имеется. Оперативное вмешательство было выполнено по экстренным показаниям, учитывая антенатальную гибель первого плода и ножное предлежание второго плода. ФИО3 принимала участие в проведении оперативного вмешательства в качестве хирурга в соответствии с п.п.2.25,2.26,2.27 должностной инструкции заместителя главного врача по акушерству и гинекологии, утвержденной главным врачом ГБУЗС «Горбольница № – ЦОЗМиР» ДД.ММ.ГГГГ

В соответствии с утвержденным в 2019 году ГБУЗС «Горбольница № – ЦОЗМиР» прейскурантом на платные услуги, в комплексную услугу «сервисные роды» входит пребывание женщины в стационаре длительностью четыре дня, электрокардиография, УЗИ полости матки и придатков трансвагинальное (после родов), развернутый анализ крови, общий анализ мочи, микроскопическое исследование влагалищных мазков и патолого-анатомическое исследование биопсийного (операционного) материала.

Представитель ответчика в поданном отзыве также указала, что помимо вышеперечисленных исследований пациентке были выполнены биохимическое исследование крови и коагулограмма, которые не входили в прейскурант.

Учитывая изложенные обстоятельства суд не усматривает оснований для взыскания с ГБУЗС «Горбольница № – ЦОЗМиР» стоимости оплаты договора на оказание платных ФИО4 услуг в размере 36013,00 руб. Данные требования ФИО2 не обоснованы и не подлежат удовлетворению.

Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия плода, мертворожденного или новорожденного от ДД.ММ.ГГГГ № и заключению эксперта №-к ГБУЗС «Севастопольское городское бюро судебно-ФИО4 экспертизы» от ДД.ММ.ГГГГ, антенатальная гибель плода ФИО2 наступила вследствие острой декомпенсированной фетоплацентарной недостаточности, как результата сдавления пуповины вследствие ее перекрута.

Суд полагает, что доводы ФИО2 в отношении второго ребенка, находившегося под наблюдением в палате интенсивной терапии в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом «Инфекция, специфичная для перинатального периода. Синдром двигательных нарушений. Кожно-геморрагический синдром. Тромбоцитопения», ничем не обоснованы. Вышеуказанные нарушения не имеют связи с антенатальной гибелью первого плода и методом родоразрешения. В период стационарного лечения ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (выписка из ФИО4 карты №) был диагностирован кольпит, подтвержденный микроскопическим исследованием от ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того, внутриутробному инфицированию способствовало маловодие, дисфункция и преждевременное старение плаценты, что подтверждено результатами гистологического исследования.

Суд соглашается с доводами ответчика о том, что из ФИО4 документации следует, что ДД.ММ.ГГГГ новорожденный ФИО2 был переведен на совместное пребывание с матерью, ДД.ММ.ГГГГ вакцинирован от туберкулеза и выписан с выздоровлением из родильного дома под наблюдение участкового педиатра. До настоящего времени у несовершеннолетнего ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрирована только одна госпитализация в возрасте 1 месяца с диагнозом «Острый ринофарингит». Ребенок состоит на диспансерном учете с диагнозом «гемангиома». Неврологом на первом году жизни был установлен диагноз. «поражение головного мозга неуточненное», основанный на наличии гипоксически-ишемических изменений, выявленных посредством нейросонографии, которые носят обратимый характер и могут быть обусловлены большим количеством разнообразных факторов как в период внутриутробного развития, так и в постнатальном периоде. Заключение по данным нейросонографии не является диагнозом. Диагноз пациенту устанавливается лечащим врачом в процессе динамического наблюдения с учетом клинических данных, а также результатов инструментальных и лабораторных исследований. Последнее посещение невролога по данным первичной ФИО4 документации (история развития ребенка №), а также по данным региональной ФИО4 информационной системы было ДД.ММ.ГГГГ Установлен диагноз «Здоров. ФИО4 риска по перинатальному поражению центральной нервной системы». У несовершеннолетнего ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ г.р., согласно данным первичной ФИО4 документации, отсутствуют какие-либо проявления поражения центральной нервной системы. В настоящее время ребенок снят с диспансерного учета по диагнозу «поражение головного мозга неуточненное» и получает лечение только в связи с острыми респираторными заболеваниями и наличием комбинированной младенческой гемангиомы, которая представляет собой доброкачественную врожденную сосудистую опухоль и не имеет связи с родоразрешением.

Согласно заключению экспертизы ГБУЗ РК «Крымское республиканское бюро судебно-ФИО4 экспертизы» № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенному на основании определения Ленинского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, экспертами даны ответы на поставленные вопросы, подтвержденные в ходе допроса экспертов ФИО14 и ФИО15

Указанные эксперты в заключении пришли к следующим выводам:

«На основании результатов патологоанатомического вскрытия плода, мертворожденного или новорожденного №, судебно-гистологического исследования секционного материала (акты судебно-гистологического исследования № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ), а также данных представленных ФИО4 документов судебно-ФИО4 экспертная комиссия считает, что погибший плод ФИО2 являлся доношенным и жизнеспособным, вплоть до момента развития дистресса плода.

Дистресс плода наступил вследствие перекрута пуповины, имевшей особенности строения (оболочечное прикрепление, резкое истончение), которое способствовало более легкому возникновению нарушению кровоснабжения.

Врожденных пороков развития у плода, которые бы неизбежно привели к его гибели не выявлено. У плода имелась выраженная гипотрофия (масса плода 2320 г) в связи с диссоциированным (неравномерным) развитием плодов в монохориальной двойне и нарушением маточно-плацентарного кровообращения (установленный синдром селективного замедления роста плода).

На основании ретроспективного анализа представленной ФИО4 документации, объективных данных изложенных в протоколе патологоанатомического вскрытия плода, мертворожденного или новорожденного №, судебно-гистологического исследования секционного материала (акты судебно-гистологического исследования № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ), судебно- ФИО4 экспертная комиссия считает, что причиной внутриутробной гибели плода беременной ФИО2 (одного из двойни) явилась антенатальная асфиксия плода (недостаток кислорода и накопление углекислого газа в крови и тканях плода), вследствие острой декомпенсированной фетоплацентарной недостаточности, обусловленной сдавлением пуповины вследствие ее перекрута.

Судебно-ФИО4 экспертная комиссия считает, что смерть одного из плодов гражданки ФИО2 наступила в срок около 1 суток до родов (в промежуток времени с 10:00 ДД.ММ.ГГГГ до 12:00 ДД.ММ.ГГГГ).

Согласно действовавшего на тот момент клинического протокола № «Тактика ведения беременности и родоразрешения при многоплодной беременности» (Передовые клинические практики и технологии в акушерстве: клиническое руководство (сс.827-853), 2019) при установленном диагнозе синдрома селективного замедления роста плода (подтверждение несоответствия предполагаемой массы плодов более 25% по результатам 2х кратного УЗИ с интервалом 2 недели) у монохориальной двойни необходимо ведение беременной в учреждении III уровня и при отсутствии выраженных нарушений кровообращения (I тип) (по данным допплерографии) показано динамическое наблюдение с плановым оперативным родоразрешением по достижении срока беременности 37 недель.

В условиях наблюдения в женской консультации все эти требования были выполнены в соответствии с требованиями Порядка оказания ФИО4 помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)», утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации № н от ДД.ММ.ГГГГ и клинического протокола «Тактика ведения беременности и родоразрешения при многоплодной беременности» (Передовые клинические практики и технологии в акушерстве: клиническое руководство, 2019).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 было выдано направление на госпитализацию ДД.ММ.ГГГГ на сроке беременности 36 недель. Однако пациентка не выполнила это ФИО4 назначение, играющее ключевую роль в определении дальнейшей тактики и выборе метода родоразрешения. Беременная ФИО2 поступила в роддом на родоразрешение только ДД.ММ.ГГГГ с предвестниками родов, в виде болей внизу живота, на сроке беременности 37-38 недель, что естественно усугубило имеющуюся патологию (фетоплацентарную недостаточность).

Установление факта внутриутробной гибели одного из плодов в соответствии с требования действующего клинического протокола «Тактика ведения беременности и родоразрешения при многоплодной беременности» (Передовые клинические практики и технологии в акушерстве: клиническое руководство (сс.827-853), 2019) не является абсолютным показаниям для проведения операции кесарева сечения. В вышеуказанном клиническом протоколе предусмотрена пролонгация беременности (вплоть до нескольких дней) и при необходимости дополнительное обследование живого плода. Начало операции через 2 часа, после проведенного консилиума, ябляется своевременным.

Перекрут пуповины с полным сдавлением ее сосудов приводит к острому нарушению кровообращения и быстрой гибели плода (в пределах 10-15 минут) (чему способствовала неполноценность анатомического строения пуповины).

По мнению судебно-ФИО4 экспертный комиссии, в случае своевременного поступления беременной в стационар ДД.ММ.ГГГГ имелась объективная возможность проведения необходимого обследования (ультразвуковое исследование с допплерографией), а также своевременного проведения в плановом порядке оперативного родоразрешения на сроке беременности 37 недель, что позволило бы сохранить жизнь плоду.

При поступлении гражданки ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ в 14:10 в ГБУЗС ГБ № «ЦОЗМиР» клинический диагноз: «Беременность II, 37 недель, 5 дней. Предвестники родов. Монохориальная биамниотическая двойня. Анемия легкой степени», установлен своевременно, правильно.

Заключительный клинический диагноз: «Роды II срочные в 37 недель 5 дней, оперативные двойней. Монохориальная биамниотическая. Ножное предлежание обоих плодов. Антенатальная гибель 1 плода. Патология пуповины 1 плода. Диссоциированное развитие плодов», установлен своевременно, правильно и соответствует с верно установленным патологоанатомическим диагнозом (объективно подтвержден результатами судебно-гистологического исследования патанатомического гистологического архива, проведённого в рамках комиссионной судебно-ФИО4 экспертизы).

При ретроспективном анализе представленных ФИО4 документов на этапе наблюдения гражданки ФИО2 в женской консультации судебно- ФИО4 экспертная комиссия не выявила нарушений требований Порядка оказания ФИО4 помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)», утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации № н от ДД.ММ.ГГГГ, повлиявших на исход.

Врачами были выполнены все регламентированные лабораторно-инструментальные исследования, что позволило объективно оценить состояние пациентки и ее плодов, верно и своевременно установить клинический диагноз и в соответствии с установленным диагнозом верно назначить госпитализации в стационар на сроке 36 недель для наблюдения и составления плана ведения пациентки в родовом и послеродовом периодах.

При этом судебно-ФИО4 экспертная комиссия установила, что беременная ФИО2 не соблюдала врачебные рекомендации в части госпитализации в стационар на сроке 36 недель беременности (было выдано направление на госпитализацию на ДД.ММ.ГГГГ), что привело к пролонгации беременности больше рекомендованного срока.

На основании вышеизложенного судебно-ФИО4 экспертная комиссия считает, что не имеется прямой причинной связи между выявленными недостатками оказания ФИО4 помощи и гибелью одного из плодов беременной ФИО2

Согласно методическим рекомендациям «Порядок проведения судебно- ФИО4 экспертизы и установления причинно-следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания ФИО4 помощи»: при отсутствии причинной (прямой) связи недостатка оказания ФИО4 помощи с наступившим неблагоприятным исходом степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека действием (бездействием) ФИО4 работника, не устанавливается».

Оснований сомневаться в правильности данного заключения экспертов у суда не имеется. Кроме того, спорные вопросы были уточнены и выяснены при допросе экспертов ФИО14 и ФИО12

Согласно ч. ч. 1-3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Суд приходит к выводу, что заключение экспертизы может быть принято судом в качестве надлежащего доказательства, поскольку отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности, каких-либо нарушений, при проведении экспертизы судом не установлено. Эксперты предупреждены по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения

Допрошенная в судебном заседании в качестве специалиста заведующая приемным отделением ГБУЗС "Городская больница № Центр охраны здоровья матери и ребенка" ФИО13 пояснила, что протокол № о тактике ведения беременности на момент смерти ребенка имел статус проекта, не несет никакой юридической силы, официально был принят ДД.ММ.ГГГГ больницы руководствовались приказом от №М, действующим на момент родоразрешения. Ребенок умер по причине сдавления пуповины вследствие ее перекрута. Выявить это невозможно, даже на УЗИ. Заключение о необходимости делат операцию кесарева сечения делает роддом, женщина поступила в выходной и отсутствовали жалобы, не специфические, показаний для кесарева не было, но дальнейшую тактику можно было определить уже после консилиума. При поступлении истца не было жалоб на бурное шевеление плода, по первичной документации.

Также в судебном заседании было отказано представителю истца в удовлетворении ходатайства о назначении по делу повторной судебной ФИО4 экспертизы в силу того, что судебная экспертиза была проведена в соответствии с требованиями Федерального закона №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», а также с учетом требований ГК РФ, ГПК РФ, иных законов и подзаконных актов. Судебная экспертиза проведена квалифицированными специалистами, предупрежденными об уголовной ответственности, полно отражает ответы на все постановленные вопросы.

В судебном заседании были опрошены судебные эксперты ФИО14 и ФИО15, которые дали исчерпывающие ответы на все поставленные представителем истца, представителем ответчика и помощником прокурора вопросы.

Таким образом, суд полагает, что не имеется прямой причинной связи между выявленными недостатками оказания ФИО4 помощи и гибелью одного из плодов беременной ФИО2

По случаю оказания ФИО4 помощи ФИО2 в период стационарного лечения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Севастопольским филиалом «Крымской страховой ФИО4 компании» ООО «Арсенал МС» была проведена целевая экспертиза качества ФИО4 помощи (акт от ДД.ММ.ГГГГ №-ЭКМП -2-076/187545), в ходе которой был выставлен код дефекта 3.2.1 «невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица». В качестве замечаний экспертом указывалось на то, что не было проведено измерение размеров мочевого пузыря одного и второго плодов, не определена максимальная систолическая скорость в средней мозговой артерии обоих плодов.

Вместе с тем как усматривается из заключения экспертизы ГБУЗ РК «Крымское республиканское бюро судебно-ФИО4 экспертизы» № от ДД.ММ.ГГГГ, с момента поступления ДД.ММ.ГГГГ в 14:10 в ГБУЗС ГБ № «ЦОЗМиР» (Родильный ) по ДД.ММ.ГГГГ врачами, оказывающими ФИО4 помощь гражданке ФИО2 был допущен ряд недостатков:

- на момент ее поступления врачом приемного покоя недооценена тяжесть имеющейся патологии и не учтены факторы риска;

- своевременно не проведено ультразвуковое исследование (УЗИ) с допплерографией для уточнения состояния плодов и наличия нарушений кровообращения, не собран консилиум для решения вопроса о сроке и методе родоразрешения;

- недооценены жалобы пациентки при поступлении в отделение патологии беременности (жалобы на бурное шевеление плодов - косвенный признак внутриутробной гипоксии плода);

- недостатки ведения ФИО4 документации: отсутствие в истории родов дневниковых записей в период с 10:00 ДД.ММ.ГГГГ до 12:00 ДД.ММ.ГГГГ.

Ультразвуковое исследование (УЗИ) с допплерографией является единственным методом исследования, которое позволило бы оценить внутриутробное состояние плода, тяжесть нарушения кровообращения и его жизнеспособность. Указанное исследование может производить только подготовленный специалист, имеющий соответствующий допуск.

В судебном заседании допрошенная в качестве свидетеля ФИО16 пояснила, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она лежала вместе с ФИО19 в одной палате. Осмотр врачом проходил как в палате, так и отдельно в кабинете. ФИО2 вызывали делать КТГ один раз, на УЗИ ее не вызывали. ФИО2 жаловалась на боли.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (абзац первый пункта 1 статьи 1064). Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (абзац второй пункта 1 статьи 1064).

Согласно ст. 12 ГК РФ компенсации морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав.

Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (п. 1 ст. 1068 ГК РФ).

В силу п. п. 1 и 3 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ; компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 4 Постановления от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснил, что объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты. Перечень нравственных страданий, являющихся основанием для реализации права на компенсацию морального вреда, не является исчерпывающим. Лицо, которому причинены нравственные страдания в связи с причинением вреда здоровью родственнику, приобретает самостоятельное право требования денежной компенсации морального вреда, не зависящее от аналогичного права лица, жизни и здоровью которого непосредственно причинен вред. Указанная правовая позиция изложена в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за 1 квартал 2013 года (утв. Президиумом ВС РФ от 03.07.2013).

Исходя из изложенного, с учетом заключения прокурора, суд приходит к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения требований истца, поскольку истцу был причинен моральный вред, выразившийся в личных нравственных страданиях и моральных переживаниях из-за вышеописанных событий.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

В связи со смертью ребенка Истец испытала и продолжает испытывать сильнейший стресс, неустранимую душевную боль, мучения от горя, безысходности и невосполнимости потери.

Всеобщая декларация прав человека провозглашает право каждого на жизнь (ст. 3). Обязательность установления такого жизненного уровня, который необходим для поддержания здоровья его самого и его семьи, и обеспечения в случае болезни, инвалидности или иного случая утраты средств к существованию по независящим от него обстоятельствам предусмотрена в ст. 25 Всеобщей декларации прав человека и ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах.

Положения названных международных актов отражены и в Конституции Российской Федерации.

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; ФИО1 является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (ст. ст. 2 и 7, ч. 1 ст. 20, ст. 41 Конституции РФ).

Так, в соответствии со ст. 2 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17 Конституции РФ).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции РФ).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (ст. 41 Конституции РФ).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции РФ).

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Статья 16 Федерального закона от 29.11.2010 № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» предусматривает, что застрахованные лица, в том числе, имеют право на бесплатное оказание им медицинской помощи медицинскими организациями при наступлении страхового случая на всей территории Российской Федерации в объеме, установленном базовой программой обязательного медицинского страхования; и возмещение медицинской организацией ущерба, причиненного в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением ею обязанностей по организации и оказанию медицинской помощи, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Фактическим основанием ответственности медицинского учреждения является вред, причиненный жизни и здоровью пациента. Помимо этого, законодатель определяет и условия наступления деликтной ответственности причинителя вреда. Обязательство по компенсации морального вреда возникает при наличии одновременно следующих условий: 1) наступление неблагоприятных последствий для пациента, 2) противоправность поведения причинителя вреда, выражающаяся в форме неисполнения или ненадлежащего исполнения медицинским работником своих обязанностей, 3) причинная связь между противоправным поведением медицинского работника и моральным вредом, 4) вина причинителя вреда.

При этом противоправное поведение медицинских работников может выражаться как в действиях, так и в их бездействии. Действия являются противоправными в случае, если медицинские услуги осуществляются с отступлением от законных и договорных условий.

Согласно разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинённым увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесённым в результате нравственных страданий, и др.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Кроме того, в Определении от 13.05.2019 № 53-КГ19-3 Верховный Суд Российской Федерации указал, что размер компенсации морального вреда, причиненного внутриутробной гибелью плода в медучреждении, нельзя снижать немотивированным указанием на то, что данная смерть не повлекла утраты трудоспособности и репродуктивной функции матери. Снижение компенсации в таких условиях может говорить о формальном подходе суда к рассмотрению спора о защите нематериальных благ, а сам подход разрушает смысл гражданского судопроизводства.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. No 6) (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. No 10), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.

Согласно ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Медицинская помощь ФИО5 и ее новорожденному ребенку оказана в полном объеме, выявленные нарушения при оказании медицинской помощи имелись, однако не повлияли на исход случая.

Суд учитывает, что антенатальная гибель первого плода ФИО5 явилась следствием непрогнозируемого развития осложнения в виде острой декомпенсированной фетоплацентарной недостаточности в исходе беременности высокого риска перинатальных потерь, что подтверждено заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы, проведенной ГБУЗС «Севастопольское городское бюро судебно-медицинской экспертизы».

Причинно-следственной связи между гибелью одного из плодов ФИО5 и действиями (бездействием) врачей, оказывающих специализированную медицинскую помощь, не имеется.

Определяя размер компенсации морального вреда, учитывая требования разумности и справедливости, принимая во внимание степень нравственных страданий истца, с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда и других обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий, изложенных в исковом заявлении, суд полагает необходимым взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, что, по мнению суда, отвечает интересам истца и степени причиненного ей морального вреда в результате допущенных ответчиком недостатков при оказании медицинской помощи истцу, а также компенсацию расходов, понесенных на оплату экстренной медицинской помощи в виде кесарева сечения в сумме 7 096 руб., поскольку в данной части истцу причинен материальный ущерб в указанном размере и подтверждается финансовыми документами.

В части исковых требований о взыскании материального ущерба, выраженного в оплате договора об оказании платных медицинских услуг, в размере 36 013 руб., суд полагает необходимым отказать, поскольку фактически данный договор ответчиком был исполнен, каких-либо нарушений условий договора ответчиком не было допущено.

В части требования о взыскании штрафа суд также полагает, что необходимо отказать в силу следующего.

Согласно ч. 6 ст. 13 Закона «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ в адрес ГБУЗС «Городская больница № -ЦОЗМиР» поступила досудебная претензия от истца с требованием добровольно возместить моральный вред в размере 3000000 руб., возместить материальный вред за оплату договора об оказании платных ФИО4 услуг в размере 36013 руб. и 8000 руб. за кесарево сечение.

В досудебном порядке ответчиком в адрес истца был направлен ответ от ДД.ММ.ГГГГ с просьбой предоставить в адрес ГБУЗС «Городская больница №5- ЦОЗМиР» банковские реквизиты для перечисления денежных средств за кесарево сечение.

Поскольку от истца так и не поступили реквизиты для возврата компенсации расходов, понесенных на оплату экстренной медицинской помощи в виде кесарева сечения в сумме 7 096 руб., то суд полагает, что оснований для взыскания штрафа с ответчика в пользу истца не имеется.

С учетом ст. 98 ГПК РФ поскольку исковые требования удовлетворены частично, а истец освобожден от оплаты государственной пошлины по настоящему иску, то пошлина подлежит взысканию с ответчика пропорциональной удовлетворённым требованиям.

С учетом ч. 6 ст. 98 ГПК РФ в случае неисполнения стороной или сторонами обязанности, предусмотренной частью первой статьи 96 настоящего Кодекса, если в дальнейшем они не произвели оплату экспертизы или оплатили ее не полностью, денежные суммы в счет выплаты вознаграждения за проведение экспертизы, а также возмещения фактических расходов эксперта, судебно-экспертного учреждения, понесенных в связи с проведением экспертизы, явкой в суд для участия в судебном заседании, подлежат взысканию с одной стороны или с обеих сторон и распределяются между ними в порядке, установленном частью первой настоящей статьи.

С учетом того, что вознаграждение эксперту за проведение судебной экспертизы не произведено, частичное удовлетворение требований ФИО5, суд полагает, что с истца и ответчика подлежит взысканию вознаграждение эксперта по половине стоимости, по 56 236 руб. с каждого.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО5 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Севастополя «Городская больница №5 – «Центр охраны здоровья матери и ребенка» о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда, штрафа - удовлетворить частично.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Севастополя «Городская больница №5 – «Центр охраны здоровья матери и ребенка» (ИНН <***>) в пользу ФИО5 () компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, материальный ущерб в размере 7096 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований - отказать.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Севастополя «Городская больница №5 – «Центр охраны здоровья матери и ребенка» (ИНН <***>) в доход бюджета города Севастополя государственную пошлину в размере 700 руб.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Севастополя «Городская больница №5 – «Центр охраны здоровья матери и ребенка» (ИНН <***>) в пользу государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Крымское республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» (ИНН <***>) вознаграждение за проведение судебной экспертизы в размере 56236 руб.

Взыскать с ФИО5 () в пользу государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Крымское республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» (ИНН <***>) вознаграждение за проведение судебной экспертизы в размере 56236 руб.

Решение может быть обжаловано в Севастопольский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд города Севастополя.

Председательствующий – А.А. Байметов

Мотивированное решение изготовлено 02.09.2022.