Решение по делу № 2-11/2025 от 09.04.2025 - о признании извещений об установлении предварительного и заключительного диагноза профессионального заболевания <ФИО>, акта о случае профессионального заболевания, санитарно-гигиенических характеристик условий труда недействительными.

Дело №

УИД №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

<адрес> края 09 апреля 2025 года

Норильский городской суд <адрес> в составе:

председательствующего судья Гинатулловой Ю.П.,

при ведении протокола судебного заседания помощником ФИО2,

с участием представителя ответчика Управления Федеральной службы по надзору а сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по <адрес> ФИО6,

представителя третьего лица ООО «ПАО «ГМК «Норильский никель» ФИО7,

помощника прокурора ФИО3,

рассматривая в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по <адрес> к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по <адрес>, Краевому бюджетному учреждению здравоохранения «Норильская городская поликлиника №», Федеральному государственному бюджетному учреждению «Федеральный научный центр гигиены им. ФИО4» о признании извещений об установлении предварительного и заключительного диагноза профессионального заболевания ФИО1, акта о случае профессионального заболевания, санитарно-гигиенических характеристик условий труда недействительными,

УСТАНОВИЛ:

Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по <адрес> (далее – ОСФР по <адрес>) обратилось в суд с иском к ответчикам о признании извещений от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ об установлении предварительного и заключительного диагноза ФИО1, акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, санитарно-гигиенических характеристик условий труда № от ДД.ММ.ГГГГ недействительными.

Требования мотивированы тем, что представленный акт о случае профессионального заболевания ФИО1, являющийся основанием для назначения обеспечения по страхованию, а также санитарно-гигиеническая характеристика условий труда содержат недостоверные сведения об условиях труда ФИО1 Так, в соответствии с п. 17 акта о случае профессионального заболевания ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время работает машинистом погрузочно-доставочной машины рудника «Комсомольский». По результатам периодических медицинских осмотров учреждениями здравоохранения по месту жительства в ДД.ММ.ГГГГ г.г., медицинские противопоказания для трудовой деятельности отсутствовали, работник признавался годным в профессии.

Однако, при обращении в 2019 в ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. ФИО4» в соответствии с извещением от ДД.ММ.ГГГГ №-н ФИО1 установлен предварительный диагноз профессионального заболевания: 1. <данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ, 2. <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ

При прохождении ФИО1 периодического медицинского осмотра (обследования) от ДД.ММ.ГГГГ в КГБУЗ «Норильская городская поликлиника №», медицинские противопоказания для работы не выявлены.

В соответствии с заключительным актом КГБУЗ «Краевая клиническая больница» краевой центр профпатологии за 2020 год по результатам проведенного периодического медицинского осмотра (обследования) от ДД.ММ.ГГГГ и заключением по результатам медосмотра №. ФИО1 медицинских противопоказаний и признаков профессионального заболевания не имеет, признан годным в своей профессии.

В 2021 году, при самостоятельном обращении ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. ФИО4» в соответствии с извещением от ДД.ММ.ГГГГ № работнику установлен заключительный диагноз профессионального заболевания: <данные изъяты>

Ввиду того, что за такой короткий период времени между датой установления предварительного диагноза профессионального заболевания – ДД.ММ.ГГГГ и датой периодического медицинского осмотра – ДД.ММ.ГГГГ, по результатам которого, не было выявлено противопоказаний и признаков профессионального заболевания, прошло два месяца, а также учитывая, что датой периодического медицинского осмотра – ДД.ММ.ГГГГ и датой установления заключительного диагноза профессионального заболевания – ДД.ММ.ГГГГ прошло два месяца, и работник стал нетрудоспособен в своей профессии, у истца возникли сомнения в обоснованности диагноза заболевания ФИО1, а также наличие связи заболевания с профессией. Кроме того, указывает, что в случае установления в качестве предварительного диагноза наличия у пациента хронического профессионального заболевания медицинское учреждение здравоохранения обязано было направить такого пациента в Краевой центр профпатологии КГБУЗ «Краевая клиническая больница», вопреки чему заключительный диагноз профессионального заболевания ФИО1 был установлен не в Краевом центре профпатологии КГБУЗ «Краевая клиническая больница». Кроме того, в ходе анализа документов, предоставленных работодателем, истцом установлено, что акт о случае профессионального заболевания содержит недостоверные сведения об условиях труда работника, а именно, содержит отсылки к Картам АРМ, Картам СОУТ и протоколам измерений, не относящимся к рабочему месту ФИО1, ввиду чего вывод в п. 18 акта о том, что причиной профессионального заболевания у работника послужило интенсивное длительное вредное воздействие неблагоприятных факторов производственной среды с превышением ПДУ является необоснованным.

По изложенным основаниям истец полагает, что санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания и Акт о случае профессионального заболевания ФИО1 содержат недостоверные сведения об условиях труда работника, вызывают сомнения действительного диагноза и связи заболевания ФИО1 с профессией.

Представитель истца ОСФР по <адрес> ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебное заседание не явилась, о дате и месте судебного заседания уведомлена надлежащим образом, представила заявление от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому просит исковое заявление рассмотреть в свое отсутствие. Согласны с выводами судебной экспертизы по делу, на удовлетворении иска настаивает.

Представитель ответчика Управления Роспотребнадзора по <адрес> ФИО6, действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала относительно заявленных исковых требований, согласна с выводами судебной экспертизы по делу. Ранее представленные возражения поддержала, согласно которым

заключительный диагноз профессионального заболевания ФИО1 установлен медицинской организацией, являющейся уполномоченным учреждением по решению вопросов формирования профессиональной патологии, профессиональной пригодности и связи заболеваний с профессией, по проведению обследования и лечения пациентов с профессиональными заболеваниями. Основания, которые бы ставили под сомнение законность и обоснованность комиссионно установленного в уполномоченном медицинском учреждении ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. ФИО4» заключительного диагноза профессионального заболевания у работника ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель» ФИО1, у Управления Роспотребнадзора по <адрес> отсутствовали. Абсолютно все, указанные в документах источники (карты АРМ, СОУТ, протоколы производственного контроля), содержат сведения об уровнях факторов производственной среды и трудового процесса (л.д. 192-205 том 1).

Представитель ответчика КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника №» о дате, времени и месте рассмотрения дела извещен своевременно и надлежащим образом, в судебное заседание не явился, ранее представителем представлено ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя ответчика.

Представитель ответчика ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. ФИО4» Роспотребнадзора о дате, времени и месте рассмотрения дела извещен своевременно и надлежащим образом, в судебное заседание не явился, о причинах неявки суд не уведомил, ранее представлены возражения, согласно которым просили в удовлетворении иска отказать (л.д. 37-41 том 5).

Представитель третьего лица ПАО «ГМК «Норильский никель» ФИО7, действующая на основании доверенности, заявленные исковые требования поддержала, поддержала позицию, изложенную в ранее представленном письменном отзыве (л.д. 9-13 том 2). В судебном заседании представила дополнение к отзыву на исковое заявление, согласно которому согласна с выводами судебной экспертизы по делу, на удовлетворении иска настаивает.

Третьи лица ФИО1, Отдел Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю в г.Норильске, Филиал №14 ГУ Красноярского РО ФСС РФ, ККГБУЗ «Краевая клиническая больница», Краевой центр профессиональной патологии, ФКУ Главное бюро МСЭ по Красноярскому краю, рудник «Комсомольский» ЗФ ГМК «Норильский никель», рудоуправление «Талнахское» ЗФ ГМК «Норильский никель», о времени и месте судебного разбирательства извещены своевременно и надлежащим образом, в судебное заседание не явились, о причинах неявки суд не уведомили. Заявлений и ходатайств не поступало.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав участников процесса, заключение помощника прокурора, полагавшей заявленные исковые требования не подлежащими удовлетворению, исследовав в полном объеме представленные письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В силу ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ.

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом (ч. 8 ст. 220 ТК РФ).

Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного здоровью, или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания осуществляется нормами Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее - Федеральный закон № 125-ФЗ), которыми предусматривается, что обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом социального страхования, устанавливается для социальной защиты застрахованных путем предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью при исполнении обязанностей по трудовому договору (пункт 1 статьи 1 данного Закона).

Физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, заключенного со страхователем, подлежат обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (абзац второй пункта 1 статьи 5 Федерального закона № 125-ФЗ).

Право застрахованных на обеспечение по страхованию возникает со дня наступления страхового случая (пункт 1 статьи 7 Федерального закона № 125-ФЗ).

Страховой случай - подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. Профессиональным заболеванием признается острое или хроническое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия вредного производственного фактора, повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности (абзац девятый статьи 3 Федерального закона № 125-ФЗ).

В соответствии с абзацем 11 статьи 3 Федерального закона № 125-ФЗ профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» разъяснено, что при рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате возникновения у застрахованного профессионального заболевания, необходимо иметь в виду, что в силу Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 № 967, заключительный диагноз - профессиональное заболевание имеют право устанавливать впервые только специализированные лечебно-профилактические учреждения, клиники или отделы профессиональных заболеваний медицинских научных учреждений или их подразделения (далее - центр профессиональной патологии).

Таким образом, заболевание может быть отнесено к профессиональному только в случае признания его таковым специализированным медицинским учреждением.

Порядок расследования и учета профессиональных заболеваний установлен Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 15.12.2000 № 967, а также Инструкцией о порядке применения названного Положения, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения РФ от 28.05.2001 № 176.

Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 31.01.2019 №36н утвержден Порядок проведения экспертизы связи заболевания с профессией (Приложение № 1), которым определены правила проведения экспертизы связи заболевания с профессией в целях установления наличия причинно-следственной связи заболевания с профессиональной деятельностью.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ.р., (на дату установления заключительного диагноза профессионального заболевания) работал в <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ. электрослесарем дежурным и по ремонту оборудования 2 разряда участка подъема рудника «Таймырский». С ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО1 служил в армии, а в июле ДД.ММ.ГГГГ г. вновь приступил к работе электрослесарем дежурным и по ремонту оборудования 2 разряда с полным рабочим днем под землей подземного участка рудника Таймырский. С ДД.ММ.ГГГГ гг. ФИО1 работал горнорабочим подземным подземного участка рудника «Комсомольский» с полным рабочим днем под землей, с ДД.ММ.ГГГГ г. — машинистом погрузочно-доставочной машины с полным рабочим днем под землей на подземном участке эксплуатации и обслуживания самоходного оборудования шахты «Комсомольская» рудника «Комсомольский». В ДД.ММ.ГГГГ г. в течение полугода ФИО1 работал машинистом подземных самоходных машин с полным рабочим днем под землей на подземном участке подготовительных работ шахты «Комсомольская» рудника «Комсомольский», с ДД.ММ.ГГГГ г. до установления предварительного и заключительного диагнозов профессионального заболевания вновь работал машинистом погрузочно-доставочной машины с полным рабочим днем под землей на подземном участке эксплуатации и обслуживания самоходного оборудования шахты «Комсомольская» рудника «Комсомольский».

Периодические медицинские осмотры ФИО1 проходил в КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника №», и согласно медицинским заключениям за ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признавался годным по профессии машинист электровоза без медицинских противопоказаний к работе.

В ДД.ММ.ГГГГ году ФИО1 проходил периодический медицинский осмотр по профессии машинист погрузочно-доставочной машины в КГБУЗ «Краевая клиническая больница», в соответствии с медицинским заключением по результатам периодического медицинского осмотра от ДД.ММ.ГГГГ медицинские противопоказания для работы машинистом электровоза не выявлены.

При обращении в ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. ФИО4» Роспотребнадзора в соответствии с извещением от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 установлен предварительный диагноз профессионального заболевания: 1. <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, 2. «<данные изъяты> (л.д. 62-64 том 5).

В Заключении врачебной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. ФИО4» указано, что «кроме того, у ФИО1 выявляются <данные изъяты>

На момент установления предварительного диагноза профессионального заболевания (ДД.ММ.ГГГГ) общий стаж работы ФИО1 в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных фактовов – 24 года 4 месяца 8 дней, стаж работы в должности электрослесарь – 9 месяцев 5 дней, горнорабочий подземный – 11 лет 3 месяца 5 дней, машинист погрузочно-доставочной машины – 11 лет 10 месяцев 14 дней в ПАО «ГМК «Норильский никель».

Указанное извещение явилось основанием для составления санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО1 (СГХ) № от ДД.ММ.ГГГГ при подозрении у него профессионального заболевания (л.д 69-86 том 5).

На момент утверждения СГХ общий стаж работы ФИО1 составил 18 лет 10 месяцев 26 дней; стаж работы в профессии машинист электровоза - 14 лет 1 месяц 4 дня; стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание: 14 лет 1 месяц 4 дня.

Согласно СГХ, при работе электрослесарем дежурным и по ремонту оборудования подвергался воздействию шума (эквивалентный уровень выше ПДУ на 16 дБА), тяжесть трудового процесса превышает допустимые значения по массе поднимаемого и перемещаемого вручную груза: при чередовании с другой работой - более 35 кг, при допустимом значении до 30 кг, по статической нагрузке при удержании груза, приложении усилий с участием мышц корпуса и ног - 195200 кгс, при допустимом значении до 100000; рабочей позе - нахождение в позе стоя до 80% времени смены, при допустимом значении до 60%.

При работе горнорабочим подземным подвергается воздействию шума (эквивалентный уровень выше ПДУ на 25 дБА); эквивалентный корректированный уровень локальной вибрации (по виброускорению) превышает ПДУ на 4,4 дБ; тяжесть трудового процесса превышает допустимые значения по рабочей позе (нахождение в позе стоя до 80% времени смены, при допустимом значении до 60%).

При работе машинистом ПДМ подвергается воздействию шума (эквивалентного уровень выше ПДУ на 5 дБА); эквивалентный корректированный уровень общей транспортной вибрации (по виброускорению) превышает ПДУ на 6 дБ; тяжесть трудового процесса превышает допустимые значения по рабочей позе (периодическое, более 50% времени смены нахождение в неудобной и/или фиксированной позе (при допустимом значении до 25% времени смены).

Заключительный диагноз профессионального заболевания был установлен ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. ФИО4» Роспотребнадзора в соответствии с извещением от ДД.ММ.ГГГГ № № <данные изъяты> (л.д. 114-116 том 5).

Заключение: основное заболевание профессиональное, установлено впервые, сопутствующие заболевания общие.

К моменту установления заключительного диагноза профессионального заболевания (ДД.ММ.ГГГГ) стаж работы ФИО1 в ПАО «ГМК Норильский никель» общий стаж работы увеличился до 26,3 лет, стаж работы машинистом ПДМ – до 13,8 лет.

ДД.ММ.ГГГГ по результатам расследования составлен акт о случае профессионального заболевания (л.д. 25-32 том 1).

В соответствии с пунктом 20 указанного акта заболевание являются профессиональным, возникло в результате несовершенства технологических процессов, длительного стажа работы в контакте с вредными производственными факторами. Непосредственной причиной заболевания послужило <данные изъяты>

По результатам медицинского освидетельствования ФИО1 в ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» Минтруда России Бюро МСЭ №, установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 30 %.

ФИО1 обратился в ОСФР по <адрес> с заявлением о назначении страхового возмещения вследствие профессионального заболевания; по результатам рассмотрения заявления ФИО1 ОСФР по <адрес> принято решение об отказе в назначении ему страховых выплат в связи с оформлением акта о случае профессионального заболевания с нарушением действующего законодательства (отсутствуют подписи членов комиссии) и наличии сомнений связи заболевания с профессией.

В силу закона, одним из обязательных условий для возникновения у лица права на обеспечение по страхованию в связи с профессиональным заболеванием является наличие причинной связи между фактом повреждения здоровья и воздействием вредного производственного фактора, которая в силу ч. 4 ст. 63 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах здоровья граждан в Российской Федерации» устанавливается в результате проведения экспертизы связи заболевания с профессией.

По приведенным обстоятельствам спор разрешается в судебном порядке.

Оценив представленные доказательства и руководствуясь вышеприведенными нормами Трудового кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона № 125-ФЗ от 24 июля 1998 года «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», Положениями о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 года № 967, а также Инструкцией о порядке применения названного положения, утвержденной приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 28 мая 2001 года № 176, Федерального закона от 28.12.2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда», Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 27.04.2012 года № 417н «Об утверждении перечня профессиональных заболеваний», разъяснениями, данными в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», суд приходит к следующим выводам.

Согласно пунктам 4, 5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 года № 967 под хроническим профессиональным заболеванием (отравлением) понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности. Профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем.

Как предусмотрено пунктами 11 - 12 Положения, при установлении предварительного диагноза - хроническое профессиональное заболевание (отравление) извещение о профессиональном заболевании работника в 3-дневный срок направляется в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора. Центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора в 2-недельный срок со дня получения извещения представляет в учреждение здравоохранения санитарно-гигиеническую характеристику условий труда работника.

Оформление санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) осуществляется в соответствии с Инструкцией, утвержденной Приказом Минздрава РФ от 28 мая 2001 года № 176 «О совершенствовании системы расследования и учета профессиональных заболеваний в РФ» (п. 1.6. Инструкции).

Учреждение здравоохранения, установившее предварительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание (отравление), в месячный срок обязано направить больного на амбулаторное или стационарное обследование в специализированное лечебно-профилактическое учреждение или его подразделение (центр профессиональной патологии, клинику или отдел профессиональных заболеваний медицинских научных организаций клинического профиля) с представлением следующих документов: а) выписка из медицинской карты амбулаторного и (или) стационарного больного; б) сведения о результатах предварительного (при поступлении на работу) и периодических медицинских осмотров; в) санитарно-гигиеническая характеристика условий труда; г) копия трудовой книжки и (или) сведения о трудовой деятельности, предусмотренные статьей 66.1 Трудового кодекса Российской Федерации.

Центр профессиональной патологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов устанавливает заключительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание (в том числе возникшее спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами), составляет медицинское заключение направляет соответствующее извещение в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, работодателю, страховщику и в учреждение здравоохранения, направившее больного (пункты 13 - 14 Положения).

В силу пункта 16 данного Положения, установленный диагноз - острое или хроническое профессиональное заболевание (отравление) может быть изменен или отменен центром профессиональной патологии на основании результатов дополнительно проведенных исследований и экспертизы.

На основании пункта 19 Положения, работодатель обязан организовать расследование обстоятельств и причин возникновения у работника профессионального заболевания, для чего образует комиссию по расследованию профессионального заболевания (далее именуется - комиссия), возглавляемую главным врачом центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора. В состав комиссии входят представитель работодателя, специалист по охране труда (или лицо, назначенное работодателем ответственным за организацию работы по охране труда), представитель учреждения здравоохранения, профсоюзного или иного уполномоченного работниками представительного органа.

Акт о случае профессионального заболевания, в соответствии с пунктом 30 Положения, является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве.

Согласно пункту 35 Положения разногласия по вопросам установления диагноза профессионального заболевания и его расследования рассматриваются, в том числе, судом.

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» разъяснено, что право застрахованных на обеспечение по обязательному социальному страхованию возникает со дня наступления страхового случая, каковым в силу статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ признается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие профессионального заболевания. При этом суду следует учитывать, что квалифицирующими признаками страхового случая являются: подтвержденный факт повреждения здоровья; принадлежность пострадавшего в кругу застрахованных; наличие причинной связи между фактом повреждения здоровья и воздействием вредного производственного фактора.

Таким образом, одним из обязательных условий для возникновения у лица права на обеспечение по страхованию в связи с профессиональным заболеванием является наличие причинной связи между фактом повреждения здоровья и воздействием вредного производственного фактора, которая в силу части 4 статьи 63 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» устанавливается в результате проведения экспертизы связи заболевания с профессией.

В соответствии с частью 5 статьи 63 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» экспертиза связи заболевания с профессией проводится специализированной медицинской организацией или специализированным структурным подразделением медицинской организации в области профессиональной патологии при выявлении профессионального заболевания.

По результатам экспертизы связи заболевания с профессией выносится медицинское заключение о наличии или об отсутствии профессионального заболевания.

В соответствии с частью 6 статьи 63 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» порядок проведения экспертизы связи заболевания с профессией и форма медицинского заключения о наличии или об отсутствии профессионального заболевания устанавливаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 31 января 2019 года № 36н утвержден Порядок проведения экспертизы связи заболевания с профессией, который определяет правила проведения экспертизы связи заболевания с профессией в целях установления наличия причинно-следственной связи заболевания с профессиональной деятельностью (пункт 1 Порядка).

Согласно пункту 15 Порядка, по результатам проведения экспертизы связи хронического профессионального заболевания (отравления) с профессией врачебная комиссия устанавливает заключительный диагноз хронического профессионального заболевания (отравления) и выносит одно из следующих решений: а) о наличии причинно-следственной связи заболевания с профессиональной деятельностью; б) об отсутствии причинно-следственной связи заболевания с профессиональной деятельностью (хронического профессионального заболевания (отравления).

В целях разрешения возникшего спора и установления причинно-следственной связи между имеющимися у ФИО1 заболеваниями и его профессиональной деятельностью, по делу назначена и проведена комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам ФБУ «Центральная клиническая больница гражданской авиации».

Заключением комплексной судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ ФБУ «Центральная клиническая больница гражданской авиации» в условиях очного комплексного клинического обследования ФИО1 на базе неврологического отделения ЦКБ ГА в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ гг. с учетом имеющегося основного диагноза и сопутствующей патологии (Выписной эпикриз №), пациент выписан с заключительным диагнозом:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты> (л.д. 81 заключения экспертов).

Экспертами установлено, что согласно СГХ № от ДД.ММ.ГГГГ, вредными являются условия труда во всех профессиях, в которых ФИО1 работал в ПАО «ГМК «Норильский никель», при этом для электрослесаря дежурного и по ремонту оборудования в качестве вредных факторов, уровни которых превышают гигиенические нормативы, указаны шум и тяжесть труда, обусловленная подъемом и переносом грузов; для горнорабочего подземного - шум, вибрация локальная и тяжесть труда вследствие позы стоя; для машиниста ПДМ - шум, вибрация общая и тяжесть труда вследствие неудобной или вынужденной позы.

Какие-либо объективные данные по условиям труда электрослесаря дежурного и по ремонту оборудования, каковым ФИО1 работал в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ гг. (0,3 лет) на экспертизу не представлено. Учитывая, что этот период работы имел место задолго до установления предварительного и заключительного диагнозов профессионального заболевания, а также его кратковременность, его можно не рассматривать в процессе анализа связи заболевания с профессией.

По рабочему месту горнорабочего подземного, на котором ФИО1 работал в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ гг. (11,3 лет) из объективных данных на экспертизу представлены только результаты производственного контроля, согласно которым горнорабочий подземный мог подвергаться воздействию повышенных уровней локальной вибрации с превышением ПДУ до 11 дБ. Однако в Извещении об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ № в качестве вредного производственного фактора, вызвавшего заболевание, указана только общая вибрация. Поскольку горнорабочий подземный воздействию общей вибрации не подвергался, этот период работы ФИО1 также можно исключить из анализа вероятной связи заболевания с профессией.

Для машиниста ПДМ, каковым ФИО1 работал на протяжении 13,8 лет в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ гг. (с полугодовым перерывом на работу машинистом ПСМ с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ гг.) в процессе экспертизы на основе объективных данных подтверждено наличие на рабочем месте повышенных уровней общей вибрации с превышением ПДУ от 5 до 10 дБ по данным АРМ, СОУТ и производственного контроля, что не позволяет исключить вероятность формирования у него начальных признаков вибрационной болезни от воздействия общей вибрации при стаже работы машинистом ПДМ более 13 лет и уровне профессионального риска от низкого (подкласс условий труда по общей вибрации 3.1) до умеренного (подкласс условий труда по общей вибрации 3.2).

Сопоставление данных по условиям труда с динамикой медицинского наблюдения ФИО1 показало, что за период работы ФИО1 электрослесарем дежурным и по ремонту оборудования (ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ гг.) медицинские данные отсутствуют.

В период работы горнорабочим подземным (ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ гг.) у ФИО1 однократно было зарегистрировано обращение за медицинской помощью с утратой трудоспособности (2000 г.) по поводу люмбаго и остеохондроза ПКОП и еще несколько обращений с аналогичными жалобами, но без утраты трудоспособности. Эксперты полагают, что с высокой вероятностью указанные заболевания не были связаны с профессиональной деятельностью, поскольку ФИО1 не подвергался воздействию общей вибрации, а поза стоя, которой характеризовалась тяжесть трудового процесса, не вызывает соответствующих изменений здоровья. Однако сам факт наличия <данные изъяты> и вероятности его обострения не подвергается сомнению.

В 2006 г. ФИО1 переходит на работу машинистом ПДМ, на рабочем месте которого есть повышенные уровни общей вибрации, что, по-видимому, могло стать одним из пусковых механизмов развития в период 2015 - 2018 гг. вначале единичных, а в последующем все более частых <данные изъяты>. Примерно в этот же период к основному диагнозу могли присоединиться и начальные признаки <данные изъяты> (л.д. 81-82 экспертного заключения).

Однако на рабочем месте машиниста ПДМ зафиксировано наличие повышенных уровней общей вибрации, подтвержденное данными аттестации рабочих мест (Карты АРМ №№, № ДД.ММ.ГГГГ г.), результатами специальной оценки условий труда (Карта СОУТ №№, № от ДД.ММ.ГГГГ; № от ДД.ММ.ГГГГ), данными протоколов производственного контроля (№ от ДД.ММ.ГГГГ, Сборники протоколов № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ г., № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ), что соответствует практически всему периоду работы ФИО1 машинистом ПДМ.

Это не позволяет исключить вероятности негативного воздействия общей вибрации на организм работника, которое могло способствовать более быстрому развитию <данные изъяты>, - к утяжелению состояния и более частым обострениям. В совокупности это обусловливает основания для признания заболевания профессиональным.

В процессе настоящей экспертизы установлено, что на дату установления предварительного диагноза профессионального заболевания ФБУН «ФНЦГ им. ФИО4» Роспотребнадзора ДД.ММ.ГГГГ (извещение об установлении предварительного диагноза от №) у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. достоверно подтверждено наличие <данные изъяты>. Наличие <данные изъяты> не подтверждено.

На дату установления заключительного диагноза профессионального заболевания ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., имелись следующие заболевания: <данные изъяты> преимущественно справа. <данные изъяты>

Выявленные у ФИО1 заболевания, а именно, <данные изъяты> преимущественно справа, и <данные изъяты> являются профессиональными и были приобретены ФИО1 в период его работы машинистом погрузочно- доставочной машины в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ гг.

Условия труда ФИО1 в процессе работы машинистом погрузочно- доставочной машины (ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ гг. и ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ гг.) характеризуются воздействием на рабочем месте повышенных уровней шума (подкласс условий труда 3.1 - 3.3), АПФД (3.1), вибрации общей (3.1 - 3.2) и тяжести трудового процесса вследствие нахождения более 50% времени смены в неудобной и (или фиксированной позе.

Исходя из фактических условий труда, которые были установлены в рамках настоящей экспертизы, причинно-следственная связь выявленной у ФИО1 патологии с условиями труда не установлена для периодов работы в ПАО «ГМК «Норильский никель»: электрослесарем (слесарем) дежурным и по ремонту оборудования участка подъема ВПС, Рудник «Таймырский» ЗФ ОАО «ГМК «Норильский никель» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; электрослесарем (слесарем) дежурным и по ремонту оборудования подземного участка внутришахтного транспорта, Рудник «Таймырский» ЗФ ОАО «ГМК «Норильский никель» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; горнорабочим подземным подземного участка подготовительных работ № Рудник «Комсомольский» ЗФ ОАО «ГМК «Норильский никель» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; горнорабочим подземным подземного участка подготовительных работ Рудник «Комсомольский» Рудоуправление «Талнахское» ЗФ ОАО «ГМК «Норильский никель» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; горнорабочим подземным подземного участка эксплуатации самоходного оборудования Рудник «Комсомольский» Рудоуправление «Талнахское» ЗФ ОАО «ГМК «Норильский никель» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Профессиональное заболевание у ФИО1 постепенно формировалось в период его работы машинистом погрузочно-доставочной машины при работе на подземном участке эксплуатации самоходного оборудования Рудник «Комсомольский» Рудоуправление «Талнахское» ЗФ ОАО «ГМК «Норильский никель» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; машинистом погрузочно-доставочной машины подземного участка эксплуатации и обслуживания самоходного оборудования шахты «Комсомольская» Рудник «Комсомольский» ЗФ ОАО «ГМК «Норильский никель» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; машинистом погрузочно-доставочной машины подземного участка подготовительных работ шахты «Комсомольская» Рудник «Комсомольский» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель»; машинистом погрузочно- доставочной машины подземного участка эксплуатации и обслуживания самоходного оборудования шахты «Комсомольская» Рудник «Комсомольский» ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ гг.

На день проведения экспертизы у ФИО1 имела место <данные изъяты> Это свидетельствует о смешанной этиологии заболевания, которое начиналось как общее вследствие воздействия непроизводственных факторов, затем прогрессировало под влиянием добавочного негативного воздействия общей вибрации и продолжает медленно прогрессировать с увеличением возраста в отсутствие воздействия вредных производственных факторов.

В процессе настоящей экспертизы установлено, что у ФБУН «ФНЦГ им. ФИО4» Роспотребнадзора имелись основания для установления профессионального заболевания у ФИО1, указанного в извещении от ДД.ММ.ГГГГ № Заключительный диагноз профессионального заболевания, установленного ФИО1 ФБУН «ФНЦГ им. ФИО4» Роспотребнадзора: «<данные изъяты> - подтвержден.

Сведения об условиях труда на рабочем месте ФИО1, содержащиеся в санитарно-гигиенической характеристике ФИО1 № от ДД.ММ.ГГГГ в основном, достоверны (л.д. 85-89 экспертного заключения).

Заключение носит комплексный комиссионный характер. Согласно исследовательской части заключения экспертами проанализированы были, в том числе профмаршрут ФИО1, условия труда на рабочем месте, СГХ, представленная медицинская документация, в том числе выписной эпикриз из истории болезни П.М. из Отделения профпатологии и медицинской реабилитации Центра профессиональной патологии, медицинские карты из ФБУН ФНЦГ им. ФИО4, Извещения об установлении предварительного и заключительного диагнозов и др.); проведено было очное обследование ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в том числе выполнены инструментальные исследования: МРТ, рентгенография и т.д., проведены осмотры врачами-специалистами.

Таким образом, проанализировав содержание вышеуказанного заключения, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 ГПК РФ, поскольку эксперты предупреждены об ответственности по ст. 307 УК РФ, заключение содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов приводятся соответствующие данные из представленных в распоряжение экспертов материалов, основываются на исходных объективных данных, выводы экспертов обоснованы документами, представленными в материалы дела; само экспертное учреждение действует на основании лицензии на осуществление медицинской деятельности, в том числе, экспертизы связи заболевания с профессией № №, выданной Федеральной службой по надзору в сфере здравоохранения и социального развития от ДД.ММ.ГГГГ.

Оснований ставить под сомнение данные выводы у суда не имеется, поскольку они сделаны квалифицированными специалистами, имеющими соответствующее образование, необходимый стаж экспертной работы, в том числе в сфере профпатологии; выводы экспертов основательно и подробно аргументированы.

Кроме того, данная экспертиза соответствуют другим доказательствам, исследованным в судебном заседании.

Доводы истца, третьего лица ПАО «ГМК «Норильский никель» о том, что ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. ФИО4» установлен с нарушением порядка, предусмотренного Положением № от ДД.ММ.ГГГГ, суд находит несостоятельными, поскольку ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. ФИО4» осуществляет деятельность в соответствии с лицензией № ФС-9-01-009262 от ДД.ММ.ГГГГ на осуществление медицинской деятельности, выданная им лицензия позволяет проводить экспертизы связи заболевания с профессией.

Таким образом, в процессе судебного разбирательства нашел подтверждение тот факт, что у ФИО1 имеется профессиональное заболевание в виде: <данные изъяты> преимущественно справа. <данные изъяты> Установлено, что на дату установления предварительного диагноза профессионального заболевания ФБУН «ФНЦГ им. ФИО4» Роспотребнадзора ДД.ММ.ГГГГ (извещение об установлении предварительного диагноза от №-н) у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. достоверно подтверждено наличие дорсопатии и радикулопатии.

Соответственно, диагнозы, установленные ФБУН «ФНЦГ им. ФИО4» Роспотребнадзора в Извещении об установлении предварительного диагноза №-н от ДД.ММ.ГГГГ, и в Извещении об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания №-н от ДД.ММ.ГГГГ, являются верными.

Тот факт, что заключением экспертов не подтвержден диагноз, указанный Извещении об установлении предварительного диагноза № от ДД.ММ.ГГГГ о наличии признаков полинейропатии и хронической двусторонней сенсоневральной тугоухости» не подтвержден, не указывает на его недействительность, поскольку основное заболевание Дорсопатия. Радикулопатия пояснично-крестцового уровня, подтверждено на дату установления как заключительного диагноза профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, так и на дату проведения судебной экспертизы по делу. Выявленные у ФИО1 заболевания, а именно, радикулопатия пояснично-крестцового уровня, преимущественно справа, и начальные проявления нейропатии верхних и нижних конечностей являются профессиональными и были приобретены ФИО1 в период его работы машинистом погрузочно- доставочной машины в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ гг.

В п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» разъяснено, что право застрахованных на обеспечение по обязательному социальному страхованию возникает со дня наступления страхового случая, каковым в силу статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ признается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, влекущий возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. При этом суду следует учитывать, что квалифицирующими признаками страхового случая являются:

факт повреждения здоровья, подтвержденный в установленном порядке;

принадлежность пострадавшего к кругу застрахованных;

наличие причинной связи между фактом повреждения здоровья и несчастным случаем на производстве или воздействием вредного производственного фактора.

Днем наступления страхового случая при повреждении здоровья вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания (хронического или острого) является день, с которого установлен факт временной или стойкой утраты застрахованным профессиональной трудоспособности.

Наступление стойкой утраты профессиональной трудоспособности устанавливается учреждениями медико-социальной экспертизы при представлении акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1 или акта о профессиональном заболевании и оформляется в виде заключения.

Истец и третье лицо ПАО ГМК «Норильский никель» оспаривает акт о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ и СГХ от ДД.ММ.ГГГГ № по двум основаниям - недостоверный диагноз и недостоверные сведения об условиях труда ФИО1

В судебном заседании достоверность заключительного диагноза, установленного ФБУН «ФНЦГ им. ФИО4» Роспотребнадзора, подтверждена экспертным заключением.

Этим же экспертным заключением подтверждена достоверность выводов, изложенных в акте и СГХ, о том, что вредными производственными факторами производственной среды и трудового процесса на рабочем месте ФИО1 являлись общая и локальная вибрация, превышающая ПДУ до 9 дБ, сопутствующего фактора – производственного шума, с превышением ПДУ до 9дБА.

Иные доводы ОСФР, третьего лица ПОА «ГМК «Норильский никель» о том, что СГХ составлена с нарушением требований Инструкции по составлению санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления), утвержденной Приказом Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека от 31 марта 2008 года № №, не являются основанием для признания ее недействительной.

Согласно п. 35 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 года № 967, разногласия по вопросам установления диагноза профессионального заболевания и его расследования рассматриваются органами и учреждениями государственной санитарно-эпидемиологической службы Российской Федерации, Центром профессиональной патологии Министерства здравоохранения Российской Федерации, федеральной инспекцией труда, страховщиком или судом.

Таким образом, в судебном порядке разрешаются разногласия, возникшие по вопросам непосредственно установления диагноза профессионального заболевания и его расследования.

Возражения в случае несогласия с содержанием санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника в вышестоящий орган Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека может подать работодатель.

Последний, как это установлено в судебном заседании, такие возражения не подавал, самостоятельно СГХ не оспаривал.

Что касается акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, то, из материалов дела следует, что ПАО «ГМК «Норильский никель» как работодателем на основании приказа ДД.ММ.ГГГГ № была создана комиссия по расследованию случая профессионального заболевания у ФИО1 в составе:

- Председателя комиссии ФИО9 - руководителя Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по <адрес>-Главного государственного санитарного врача по <адрес>; и членов комиссии:

- Заместителя председателя комиссии ФИО10 - начальника Территориального отдела Управления Роспотребнадзора в <адрес> государственного санитарного врача по <адрес> и Таймырского Долгано-Ненецкому муниципальному району;

- ФИО11 – и.о. начальника отдела надзора за условиями труда Управления Роспотребнадзора по <адрес>;

- ФИО12 - ведущего специалиста-эксперта территориального Управления Роспотребнадзора в <адрес>;

- ФИО13 - начальника отдела страхования профессиональных рисков филиала № Государственного учреждения - Красноярске региональное отделение Фонда социального страхования РФ;

- ФИО14 - и.о. главного врача КГБУЗ «Норильская городская поликлиника №».

- ФИО15 – заместителя директора – главный инженер рудника «Комсомольский» ЗФ;

- ФИО16 – начальника отдела промышленной безопасности и охраны труда рудника «Комсомольский» ЗФ ДПБиОТ;

- ФИО17 – председателя СТС рудника «Комсомольский». (л.д. 25-32 том 1)

Согласно п. 26 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 200 года № 967, в процессе проведения исследования комиссия на основании рассмотренных документов устанавливает обстоятельства и причины профессионального заболевания работника.

В соответствии с п. 27 Положения, по результатам расследования комиссия составляет акт о случае профессионального заболевания по прилагаемой форме.

На основании п. 30 Положения, акт о случае профессионального заболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве.

В силу п. 31 Положения, акт о случае профессионального заболевания составляется в трехдневный срок по истечении срока расследования в пяти экземплярах, предназначенных для работника, работодателя, центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора, центра профессиональной патологии (учреждения здравоохранения) и страховщика. Акт подписывается членами комиссии, утверждается главным врачом центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора и заверяется печатью центра.

В акте о случае профессионального заболевания подробно излагаются обстоятельства и причины профессионального заболевания, а также указываются лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, иных нормативных актов. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, указывается установленная комиссией степень его вины (в процентах) (п. 32 Положения).

Обязанность по рассмотрению разногласий, возникших в связи с установлением диагноза профессионального заболевания, согласно пункту 35 Положения возложена наряду с другими органами на суд.

Пунктом 4.6 Инструкции о порядке применения названного Положения, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения РФ от 28 мая 2001 года № 176, предусмотрено, что в случае несогласия работодателя (его представителя, пострадавшего работника) с содержанием акта о случае профессионального заболевания (отравления) и отказа от подписи он (они) вправе, письменно изложив свои возражения, приложить их к акту, а также направить апелляцию в вышестоящее по подчиненности учреждение госсанэпидслужбы.

Из установленных судом обстоятельств следует, что Акт о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 подписан членами комиссии, за исключением представителей работодателя ПАО «ГМК «Норильский никель», представившими свои возражения, представителем филиала № Государственного учреждения - Красноярске региональное отделение Фонда социального страхования РФ, и.о. главного врача КГБУ «Норильская городская поликлиника №» - с особым мнением, Акт утвержден Главным государственным санитарным врачом по <адрес>. (л.д. 27-32 том 1).

В основу Акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ были положены: извещение об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ выданное ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. ФИО4»; санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника от ДД.ММ.ГГГГ №; сведения о трудовой деятельности ФИО1

В Акте указаны сведения о характере работ, выполняемых ФИО1 как машинистом подземной самоходной машины и машинистом погрузочно-доставочной машины, перечень применяемого производственного оборудования, сведения о превышении норм по тяжести трудового процесса, вибрации и шума.

Возражения представителя филиала № Государственного учреждения - Красноярске региональное отделение Фонда социального страхования РФ, приложенные к оспариваемому Акта, о том, что медицинскими комиссиями при прохождении периодическим медицинских осмотров ФИО1 признавался годным по профессии, противопоказаний к работе не имел, а заключением ФБУН «федеральный научный центр гигиены им. ФИО4» ему в столь короткий промежуток времени установлено профессиональное заболевание, а потому ставится под сомнение наличие связи заболевания с профессией, суд не принимает во внимание и отклоняет, поскольку данный сотрудник истца не обладает специальными познаниями, не является врачом-профпатологом.

Возражения членов комиссии - представителей работодателя ПАО «ГМК «Норильский никель», не подписавших Акт от ДД.ММ.ГГГГ, приложивших их к Акту, судом также отклоняются, ввиду того, что данные возражения выражают их мнение как членов комиссии, являются реализацией предоставленного права, и не влекут недействительность Акта.

Особое мнение и.о.главного врача КГБУЗ «Норильская городская поликлиника №» не влечет недействительность Акта, является реализацией его права как члена комиссии.

При этом суд отмечает, что в ходе расследования ни представитель истца, ни представители работодателя, не указывали на несоответствие Санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО1, неполноту и недостоверность при ее составлении, необходимости предоставления и изучения дополнительных сведений, при том, что работа комиссии по расследованию случая профессионального заболевания осуществлялась, начиная с ДД.ММ.ГГГГ, закончилась утверждением Акта от ДД.ММ.ГГГГ, то есть продолжалась более полугода. Доказательств, опровергающих данные обстоятельства, в материалы дела не представлено.

В силу норм трудового законодательства и указанного Положения, профессиональное заболевание, возникшее у работника, расследуется комиссией, которая на основании рассмотрения документов, в числе прочего, устанавливает обстоятельства и причины профессионального заболевания работника и составляет акт о случае профессионального заболевания.

Согласно Классификатору вредных и (или) опасных производственных факторов, утвержденному Приказом Минтруда России от 24 января 2014 года № 33н, шум, локальная и общая вибрация, тяжесть трудового процесса в виде физической динамической нагрузки, массы поднимаемого и перемещаемого груза в ручную, стереотипных рабочих движений, статической нагрузки, рабочей позы, наклонов корпуса, перемещений в пространстве, - относятся к вредным и (или) опасным производственным факторам.

Из установленных судом обстоятельств, которые не опровергнуты истцом и третьим лицом ПАО «ГМК «Норильский никель», следует, что ФИО1 с 1995 года непрерывно до 2021 года работал в подземных условиях в районах Крайнего Севера с полным рабочим днем под землей на рудникх Таймырский, «Комсомольский», с сентября 2015 по вплоть до установления предварительного и заключительного диагнозов профессионального заболевания вновь работал машинистом погрузочно-доставочной машины с полным рабочим днем под землей на подземном участке эксплуатации и обслуживания самоходного оборудования шахты «Комсомольская» рудника «Комсомольский», где в процессе выполняемой работы имелось воздействие вредных производственных факторов - локальной и общей вибрации, шума, тяжести трудового процесса. Данные обстоятельства подтверждаются сведениями о трудовой деятельности ФИО1, содержанием трудового договора, заключенного между ним и ПАО «ГМК «Норильский никель», в котором указано о наличии вредных условий труда, в том числе указан класс вредных условий труда, а также направлениями на прохождение периодического медицинского осмотра, в которых работодателем указывались вредные производственные факторы - 3.4.1 - локальная вибрация, 3.4.2 - общая вибрация, 4.1 - физическая перегрузка. 3.5 - производственный шум.

Содержание Санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ № утвержденной Главным государственным санитарным врачом по <адрес> ФИО9, при работе в ПАО «ГМК «Норильский никель», также подтверждает его работу в указанных вредных производственных факторах - шума, вибрации, тяжелых физических нагрузках (л.д. 17-23 том 1).

В соответствии с пунктом 4.2 Руководства 2.2.2006-05 «Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда», утвержденного Роспотребнадзором от 29 июля 2005 года, условия труда по степени вредности и опасности условно подразделяются на 4 класса: оптимальные, допустимые, вредные и опасные, исходя из степени отклонения фактических уровней факторов рабочей среды и трудового процесса от гигиенических нормативов. Отнесение вредных условий труда к одной из четырех степеней вредности зависит от уровня факторов, влияющих на возникновение профессиональных заболеваний, а также на риск утраты профессиональной и общей трудоспособности.

Аналогичные положения предусматривает и Федеральный закон от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда», условия труда в зависимости от выявленных производственных факторов классифицируются на оптимальные (класс 1), допустимые (класс 2), вредные (класс 3 с подклассами 3.1, 3.2, 3.3, 3.4), опасные (класс 4).

В соответствии с п. 2 ч. 4 ст. 14 указанного Федерального закона «О специальной оценке условий труда», для появления начальных форм профессиональных заболеваний или профзаболеваний легкой степени тяжести требуется воздействие на работника вредных условий труда 2 степени в течение не менее 15 лет.

Истец и представитель третьего лица ПАО «ГМК «Норильский никель», утверждают, что ФИО1 при работе машинистом в подземных условиях работал во вредных условиях труда, однако в пределах допустимых уровней, то есть в допустимых условиях (класс 2), которые не могли привести к появлению профессионального заболевания.

Между тем, доказательств тому, что уровень общей и локальной вибрации, шума, тяжести трудового процесса на рабочем месте ФИО1 при непрерывной работе в качестве машиниста подземной самоходной машины и машиниста погрузочно-доставочной машины при работе в подземных условиях начиная с 2015 года был постоянно в предельно допустимых уровнях, а также отсутствовало длительное их воздействие в течение всего периода работы, в материалы дела ни истцом, ни работодателем не представлено.

При таких обстоятельствах, суд считает установленным, что ФИО1, в течение длительного и непрерывного периода более 26,3 лет (машинистом ПДМ – 13,8 лет) работал в подземных условиях по указанным профессиям, где в процессе выполняемой работы имелось длительное воздействие вредных производственных факторов - общей и локальной вибрации, тяжести трудового процесса, в том числе за пределами предельно допустимых значений.

На основании п. 4, п. 5 ст. 63 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» экспертиза связи заболевания с профессией проводится в целях установления причинно-следственной связи заболевания с профессиональной деятельностью специализированной медицинской организацией или специализированным структурным подразделением медицинской организации в области профессиональной патологии при выявлении профессионального заболевания.

Расширенной врачебной комиссией ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. ФИО4» по экспертизе связи заболеваний с профессией подтверждено профессиональное заболевание у ФИО1 – Вибрационная болезнь II стадии, связанная с воздействием общей вибрации (полинейропатия конечностей с умеренными сенсорными и вегетативно-трофическими нарушениями; радикулопатия пояснично-крестцового уровня (L5 - S1 корешков), преимущественно справа, с умеренными статико-динамическими нарушениями, ремитирующего течения».

Из представленных сведений следует, что ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. ФИО4» является научной медицинской организацией, имеющей соответствующие лицензии на подготовку заключений о профессиональном характере заболевания, возникшего от воздействия вредных факторов, составление медицинских заключений и направление извещений об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления). В состав врачебной комиссии при установлении В.И. профессионального заболевания для проведения экспертизы связи заболевания с профессией входили соответствующие врачи, в том числе профпатологи.

Процедура расследования профессионального заболевания в отношении ФИО1 проведена надлежащим учреждением ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. ФИО4» в пределах предоставленной компетенции, с учетом выданных лицензий на проведение экспертиз связи заболевания с профессией, в соответствии с Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, и Перечнем профессиональных заболеваний, утвержденным Министерством здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2012 года № 417/н, и с учетом всех существенных обстоятельств указывающих на характер полученных заболеваний ФИО1

После установления заключительного диагноза, работодатель - третье лицо ПАО «ГМК «Норильский никель» в установленном порядке в Федеральный центр профпатологии Министерства здравоохранения РФ не оспаривал данный диагноз.

Имеющиеся в материалах дела сведения из медицинских документов ФИО1 не содержат доказательств того, что на момент приема его на работу машинистом он страдал <данные изъяты> Более того, стороной истца и третьего лица ПАО «ГМК «Норильский никель» в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств тому, что данные заболевания у ФИО1 возникли по иным причинам, не связанным с его работой по профессии во вредных условиях труда.

Напротив, представленные в дело доказательства в своей совокупности подтверждают, что заболевания ФИО1, а именно: <данные изъяты> являются профессиональными и были приобретены ФИО1 в период его работы машинистом погрузочно- доставочной машины в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ гг., соответственно являются профессиональными, приобретенными в результате работы во вредных условиях в период работы истца в ПАО «ГМК «Норильский никель». Более того, в соответствии с Перечнем профессиональных заболеваний, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 27 апреля 2012 года № 417н (п. п. 2.6.1, 4.4.5,) заболевания, возникающие в результате воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов, относятся к профессиональным заболеваниям - от воздействия вибрации - <данные изъяты> и «<данные изъяты> - связанная с воздействием физических перегрузок и функциональным перенапряжением органов и систем соответствующей локализации.

Факт повреждения здоровья ФИО1 подтвержден извещением об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания, в котором установлено, что вредными производственными факторами и причиной, вызвавшей профессиональное заболевание, является вибрация (общая и локальная).

При составлении оспариваемого Акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ была учтена Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда от ДД.ММ.ГГГГ, из которой следует, что условия труда ФИО1 при работе машинистом на подземных участках рудников были связаны с воздействием комплекса вредных и (или) опасных производственных факторов - шума, тяжести трудового процесса, общей и локальной вибрации, при этом, условия труда являются неблагоприятными, не соответствуют гигиеническим требованиям.

Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда № от ДД.ММ.ГГГГ которая использовалась, в том числе при составлении Акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 в установленном порядке не была отменена.

Оценка условий труда ФИО1, при утверждении Акта от ДД.ММ.ГГГГ была дана при наличии более 24-летнего стажа его работы под землей в условиях воздействия вредных производственных факторов, влияющих на возникновение профессионального заболевания.

В силу ст. 25 Федерального закона № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» условия труда, рабочее место и трудовой процесс не должны оказывать вредное воздействие на человека. Требования к обеспечению безопасных для человека условий труда устанавливаются санитарными правилами и иными нормативными правовыми актами РФ. Юридические лица обязаны осуществлять санитарно-противоэпидемические (профилактические) мероприятия по обеспечению безопасных для человека условий труда и выполнению требований санитарных правил и иных нормативных правовых актов РФ к производственным процессам и технологическому оборудованию, организации рабочих мест, коллективным и индивидуальным средствам защиты работников, режиму труда, отдыха и бытовому обслуживанию работников в целях предупреждения травм, профессиональных заболеваний, инфекционных заболеваний и заболеваний (отравлений), связанных с условиями труда.

Как усматривается из материалов дела, основанием для принятия решения о влиянии вредных производственных факторов, повлекших у ФИО1 развитие профессионального заболевания, явилось воздействие вредных факторов производства на его здоровье в период работы по профессиям в подземных условиях труда.

Суд полагает, что доводы истца и третьего лица ПАО «ГМК «Норильский никель» об отсутствии причинно-следственной связи между фактом повреждения здоровья ФИО1 и воздействием вредных производственных факторов, основаны на предположениях и какими-либо относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждены.

В силу норм трудового законодательства и вышеуказанного Положения, профессиональное заболевание, возникшее у работника, расследуется комиссией, которая на основании рассмотрения документов, в числе прочего, устанавливает обстоятельства и причины профессионального заболевания работника и составляет акт о случае профессионального заболевания.

Отрицательное воздействие на здоровье ФИО1 указанных вредных факторов в период его работы в качестве машиниста подземной самоходной машины и машиниста погрузочно-доставочной машины, не ставится судом под сомнение, также как и наличие причинно-следственной связи между установленным впервые в 2019 году профессиональным заболеванием и его работой, поскольку подтвержден совокупностью доказательств по делу, включая заключение ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. ФИО4», Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда, а также содержание Акта о случае профессионального заболевания, устанавливающим факт длительного воздействия на работника вредных факторов в виде повышенных физических нагрузок, шума и вибрации.

Принимая во внимание, что в материалы дела представлены надлежащие доказательства, подтверждающие в установленном законом порядке профессиональный характер имеющегося у ФИО1 заболевания, - доводы истца судом признаются несостоятельными.

Суд учитывает, что прекращение контакта с вредными факторами, превышающими предельно допустимые уровни, даже при начальных признаках его воздействия, не исключает возможности прогрессирования процесса вреда здоровью, так как выявленные у ФИО1 заболевания являются прогрессирующими заболеваниями, что следует из представленных сведений о состоянии его здоровья.

Как установлено судебной экспертизой по делу, на день проведения экспертизы у ФИО1 имела место слабо выраженная отрицательная динамика в состоянии здоровья, и продолжает медленно прогрессировать с увеличением возраста в отсутствие воздействия вредных производственных факторов.

Согласно общедоступных источников, научно доказано, что вибрация оказывает негативное воздействие на клетки, ткани и органы человека. Длительное воздействие вибрации на рецепторы вибрационной чувствительности создают условия для нарастания возбудимости соответствующих нервных рецепторов, возникают реакции в нейронах спинного мозга, ствола мозга, в том числе на различных уровнях вегетативно-сенсорных центров, в результате нарушения регулирующих влияний центральной нервной системы на сосудистый тонус, наблюдаются специфические проявления спазма сосудов. В результате нарушения микроциркуляции и тканевого метаболизма развиваются изменения дистрофического характера.

Длительный стаж работы в условиях локальной и общей вибрации, перегрузки, шума, безусловно приводит к накоплению соответствующего эффекта, что также подтверждается результатами медицинского освидетельствования в ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» Минтруда России Бюро МСЭ №, об установлении ФИО1 30% утраты профессиональной трудоспособности до ДД.ММ.ГГГГ, что не оспаривалось и не признавалось недействительными.

Указание неточных сведений в Санитарно-гигиенической характеристики условий труда от № 224 от 24.05.2019, относительно уровня воздействия на работника вредных производственных факторов при наличии заболеваний, предусмотренных Перечнем профессиональных заболеваний, не должно влечь нарушение прав работника при установлении заключительного диагноза профессионального заболевания. Неполные, по мнению истца и третьего лица - работодателя, сведения не исключают наличие вредных производственных факторов, которые являются факторами риска установленных у истца заболеваний.

Поэтому исходя из вышеприведенного, доводы истца и третьего лица ПАО «ГМК «Норильский никель» о недостоверности сведений, положенных в основу Акта и Санитарно-гигиенической характеристики, не опровергают выводы и обстоятельства наступления у В.И. профессионального заболевания от его работы во вредных условиях и связи с профессией.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что расследование случая профессионального заболевания ФИО1 проведено в соответствии с действующим законодательством, и завершено составлением Акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, которым определено, что заболевание ФИО1 является профессиональным и возникло в результате интенсивного, длительного вредного воздействия производственных факторов - общей и локальной вибрации, тяжести трудового процесса.

Суд учитывает, что Акт о случае профессионального заболевания не устанавливает заключительный диагноз, и составляется тогда, когда диагноз профессионального острого или хронического заболевания предварительно уже установлен лечебно-профилактическим учреждением с учетом условий факторов производства. По своей правовой силе и предназначению данный акт не устанавливает и не отменяет диагноза профессионального заболевания, а лишь устанавливает и подтверждает причинно-следственную связь этого заболевания с вредными условиями труда, длительностью и интенсивностью их воздействия по месту работы заболевшего работника.

Таким образом, составленный с учетом действующего законодательства данный акт подтвердил причинно-следственную связь профессионального заболевания ФИО1 с вредными условиями труда, длительностью и интенсивностью их воздействия по месту работы, в связи с чем, правовых оснований для признания Акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 не имеется, поэтому требования истца в данной части подлежат отказу в удовлетворении.

Разрешая требования истца о признании недействительной санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника № от ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к следующим выводам.

Пунктом 1.7 Инструкции о порядке применения Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения РФ от 28 мая 2001 года № 176, с последующими изменениями, предусмотрено, что при несогласии работодателя, работника с санитарно-гигиенической характеристикой он вправе письменно изложить свои возражения, приложить их с характеристике, а также направить апелляцию в вышестоящие по подчиненности учреждения Роспотребнадзора в срок не позднее 01 месяца со дня ее получения. Таким образом, определены органы, в компетенцию которых входит рассмотрение разногласий по вопросам санитарно-гигиенической характеристики, срока подачи возражений.

Из обстоятельств по делу следует, что ни работник, ни работодатель ПАО «ГМК «Норильский никель» после утверждения Санитарно-гигиенической характеристике условий труда № 224 от 24.05.2019, а также истец при ее получении, не представляли возражений по ее содержанию согласно установленному порядку.

Сам по себе факт изложения в санитарно-гигиенической характеристики оспариваемых истцом положений, не нарушает его права, поскольку влияние на здоровье работника вредных производственных факторов определятся врачебной комиссией в установленном законом порядке.

Доказательств тому, что права истца каким-либо образом были нарушены Санитарно-гигиенической характеристикой условий труда ФИО1, не представлено, более того, истец не является субъектом правоотношений, которые устанавливает и регулирует Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда.

В силу закона, основным документом, подтверждающим факт повреждения здоровья и утрату профессиональной трудоспособности, является листок нетрудоспособности, выдаваемый медицинской организацией по форме и в порядке, предусмотренном Министерством здравоохранения и социального развития РФ. Наступление стойкой утраты профессиональной трудоспособности устанавливается учреждениями медико-социальной экспертизы при представлении акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1 или акта о профессиональном заболевании и оформляется в виде заключения.

Следовательно, правовых оснований для удовлетворения требований истца о признании недействительной санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника № от ДД.ММ.ГГГГ, не имеется, поэтому требования истца в данной части также подлежат отказу в удовлетворении.

Доводы истца, третьего лица ПАО «ГМК «Норильский Никель» в заявленных исковых требованиях, не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения гражданского дела.

При таких обстоятельствах, исходя из того, что в судебном заседании достоверно установлено, что у ФИО1 имеется профессиональное заболевание, что оно связано с работой во вредных условиях в ПАО «ГМК «Норильский никель», что причиной его развития явились вредные производственные факторы: общая вибрация, что Акт о случае профессионального заболевания и СГХ составлены в соответствии с требованиям действующего законодательства, суд приходит к выводу о полном отказе в иске в полном объеме.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

ДД.ММ.ГГГГ определением суда по ходатайству истца, третьего лица «ПАО ГМК «Норильский никель» была назначена судебная экспертиза в ФБУ «Центральная клиническая больница гражданской авиации», оплата расходов, по проведению которой была возложена на третье лицо «ПАО ГМК «Норильский никель» (л.д. 31-35 том 5).

Стоимость работ по проведению указанной экспертизы составила 302 020 руб. (л.д. 124-126 том 2).

На дату рассмотрения дела оплата за проведенную экспертизу не произведена.

Принимая во внимание, что судом комплексная судебная экспертиза была назначена по ходатайству представителя истца, учитывая, что истцу в удовлетворении заявленных требований отказано в полном объеме, соответственно, расходы по производству судебной экспертизы в размере 302 020 рублей подлежат взысканию в пользу Федеральному бюджетному учреждению «Центральная клиническая больница гражданской авиации» с Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Красноярскому краю.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по <адрес> к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по <адрес>, Краевому бюджетному учреждению здравоохранения «Норильская городская поликлиника №», Федеральному государственному бюджетному учреждению «Федеральный научный центр гигиены им. ФИО4» о признании извещений об установлении предварительного и заключительного диагноза профессионального заболевания ФИО1, акта о случае профессионального заболевания, санитарно-гигиенических характеристик условий труда недействительными – отказать в полном объеме.

Взыскать с Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по <адрес> (ИНН №) в пользу Федерального бюджетного учреждения «Центральная клиническая больница гражданской авиации» (ИНН <***>) в счет возмещения судебных расходов, связанных с проведением судебной экспертизы – 302 020 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда через Норильский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий: Ю.П. Гинатуллова

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.