Судья: Ануфриев В.Н. Дело № 22-3405/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Барнаул 17 августа 2023 года
Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе:
председательствующего судей Жудиной О.Н.,
при ведении протокола помощником судьи Макеевой Т.А.,
с участием:
прокурора Филиповского В.А.,
адвоката Матвеевой С.В.,
рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Матвеевой С.В. на приговор Бийского городского суда Алтайского края от 16 мая 2023 года, которым
ФИО1, ***,
- осужден по ч.1 ст.293 УК РФ к 10 месяцам исправительных работ с удержанием из заработной платы осужденного ежемесячно 10 % в доход государства.
Избранную в отношении ФИО1 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении постановлено оставить прежней до вступления приговора в законную силу, после вступления приговора в законную силу данную меру пресечения постановлено отменить.
Отменена мера процессуального принуждения, примененная на основании постановления Бийского городского суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГ, в виде ареста на принадлежащий ФИО1 сотовый телефон марки «***», оставив указанный телефон по принадлежности осужденному ФИО1
Разрешена судьба вещественных доказательств. С ФИО1 в доход федерального бюджета взысканы процессуальные издержки по оплате труда адвоката в размере *** рублей *** копеек.
Заслушав доклад судьи Жудиной О.Н., изложившей обстоятельства дела, существо приговора, апелляционных жалоб, возражений прокурора, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции
УСТАНОВИЛ:
приговором суда ФИО2 признан виновным в халатности, то есть неисполнении и ненадлежащем исполнении должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе и обязанностей по должности, если это повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства.
Преступление совершено на территории <адрес> в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.
В судебном заседании осужденный вину не признал.
В апелляционных жалобах адвокат Матвеева С.В. считает приговор не соответствующим критериям законности и обоснованности, подлежащим отмене, поскольку выводы суда противоречат материалам уголовного дела и фактическим обстоятельствам, неправильно применены нормы материального права, при его постановлении и провозглашении грубо нарушены нормы процессуального закона.
В обоснование заявленных доводов приводит положения ст.49 Конституции РФ, ст. ст. 14, 302, 303, 310, 312 УПК РФ, примечания к ст. 318 УК РФ, ст.ст. 32, 162-165 Жилищного кодекса РФ, Федерального закона от 6 октября 2003 года N 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», Федерального закона «О прокуратуре в Российской Федерации» от 17 января 1992 года №2202-1.
Полагает, что судом существенно нарушены нормы процессуального закона, поскольку приговор провозглашен в отсутствие подсудимого, госпитализированного после последнего слова в связи с ***, отсутствующего по уважительной причине, о чем суд был уведомлен, в связи с чем защита ходатайствовала о возобновлении производства по делу, направлении запроса в медицинское учреждение, получении информации о состоянии здоровья подсудимого, которое должно быть учтено при вынесении итогового решения по делу. Таким образом, отсутствовала возможность разъяснения приговора осужденному и его прав, связанных с его обжалованием.
Кроме того, на дату подачи апелляционной жалобы полный текст приговора не вручен защитнику, в адрес осужденного почтой не направлен, чем нарушается его право на защиту, несмотря на неоднократные обращения, чем и было обусловлено заявление об ускорении изготовления приговора в полном объеме, поскольку указанное влияет на необоснованное сокращение времени для составления апелляционной жалобы.
Защитник указывает, что к моменту провозглашения приговор не был изготовлен председательствующим в полном объеме, и изготавливается до настоящего времени, чем нарушены положения УПК РФ о тайне совещательной комнаты, поскольку согласно открытой информации, размещенной на сайте Бийского городского суда в период с 16 по 26 мая 2023 года судьей Ануфриевым В.Н. рассматриваются иные уголовные дела.
По мнению защитника, указанные нарушения ставят под сомнение объективность исследования доказательств и объективность рассмотрения дела судом.
Приводя фабулу предъявленного ФИО1 обвинения, настаивает, что признание органом обвинения ФИО2 должностным лицом основано на неверном толковании норм материального права и связано с признанием его представителем власти, настаивает, что он таковым не являлся, ссылаясь на примечание к ст. 318 УК РФ. Кроме того, сторона обвинения, вменяя ФИО1 перечисленные в обвинении действия и бездействия, не конкретизированы сроки, а когда именно он был обязан это сделать.
Обращает внимание, что, высказывая отношение к вине, ФИО1 не признал себя виновным, указал, что ему не ясно, каким документом или законодательным актом на него были возложены вмененные в вину полномочия, не совершение которых повлекло его привлечение к уголовной ответственности. Такого документа в деле нет.
Настаивает, что суд не имел законных оснований для изменения квалификации должностного положения с «представителя власти» на иное, соответствующее фактическому должностному положению ФИО1, поскольку суд связан при постановлении приговора редакцией предъявленного обвинения и не наделен правом его изменения.
При этом приведенный в обвинении перечень законодательных актов не содержат сведений о наделении ФИО2 полномочиями по владению, пользованию и распоряжению имуществом муниципального района. Неверно истолковав нормы материального закона, сторона обвинения правильно указала сферу, в которой работал ФИО2, а именно - имущество, находящееся в собственности муниципального района, а не сельского поселения, как аварийный дом.
Ссылаясь на письменные доказательства по делу, показания свидетелей Л., В., Р. и иных из числа работников администрации *** района и *** сельсовета, считает установленным, что аварийный дом, расположенный по <адрес> в <адрес> находился на балансе *** сельсовета, был распложен на земельном участке, а потому не входил в зону ответственности ФИО1
Автор жалобы полагает, что вменение в вину бездействия в отношении указанного жилого дома именно ФИО1 явилось следствием неверного толкования норм муниципального права, либо простым нежеланием разобраться в сложившейся ситуации.
В ходе судебного разбирательства установлено, что следователем М. в ходе предварительного следствия были изъяты документы, определяющие собственника и правовой статус аварийного дома, однако к материалам дела не приобщены, что установлено допросом свидетелей Л. и П1., но приобщены стороной защиты в судебном заседании, но не оценены судом.
Защитник обращает внимание, что вся деятельность ФИО1 четко регламентирована Федеральным законом №131, его должностной инструкцией, внутренними распоряжениями Главы района, регламентом работы Администрации *** района, утвержденным постановлением Администрации *** района Алтайского края от ДД.ММ.ГГ № ***, в связи с чем Главе района была подконтрольна, подотчетна, деятельность ФИО1, заместителя главы Администрации района. Ни в Законе, ни в Регламенте, ни в должностной инструкции у ФИО1 не закреплено обязанности управления недвижимым имуществом, не являющимся собственностью муниципального образования «*** район». Полагает, что письменными доказательствами, исследованными судом, установлено, что аварийный дом находился на земельном участке и был в управлении и распоряжении Администрации *** сельсовета.
Кроме того, защитник утверждает, что при постановлении приговора судом не учтен довод подсудимого, подкрепленный письменными доказательствами о том, что до ДД.ММ.ГГ все вопросы местного значения, касающиеся жилищного законодательства, в соответствии с Федеральным законом от 6 октября 2003 года N 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» являлись вопросами местного значения сельских поселений. Таким образом, в период формирования предпосылок к разрушению из-за ненадлежащего содержания жилого дома в пос. ***, являющимся муниципальной собственностью МО *** сельсовет *** района, а именно: протечек кровли, которые привели дом в состояние, требующее капитального ремонта, единственный, кто мог разрешать вопросы содержания жилого дома, выбора управляющей компании, а также разрешать иные вопросы, был *** сельсовет в лице Администрации *** сельсовета *** района в силу прямого указания закона. Взаимоотношения муниципального образования *** район с муниципальными образованиями - сельскими поселениями регламентированы указанным выше Федеральным законом от 6 октября 2003 года N 131 и Уставом *** района.
В период с ДД.ММ.ГГ по настоящее время часть вопросов местного значения, в том числе, все вопросы, касающиеся жилищного законодательства, в соответствии с п. 4 ст.15 Федерального закона от 6 октября 2003 года N 131-ФЗ отнесены к компетенции того исполнительного органа, которому разрешение этих задач будет поручено представительным органом, то есть на усмотрение районного Совета народных депутатов *** района и Совета депутатов сельских поселений.
Отмечает, что решениями сессии *** районного совета народных депутатов Алтайского края указанные полномочия с *** года ежегодно по соглашениям, которые подписывали глава района и главы сельсоветов, после предварительного решения соответствующих представительных органов передавались от Муниципального образования «*** район» к муниципальному образованию «*** сельсовет», что урегулировано ч.4 ст. 15. Федерального закона от 6 октября 2003 года N 131-ФЗ.
Адвокат описывает механизм передачи полномочий: *** районный Совет народных депутатов принимал решение о передаче полномочий по обеспечению проживающих в сельском поселении и нуждающихся в жилых помещениях малоимущих граждан жилыми помещениями, организации строительства и содержания муниципального жилищного фонда, создании условий для жилищного строительства, осуществлении муниципального жилищного контроля, а также иных полномочий органов местного самоуправления в соответствии с жилищным законодательством сельским поселениям, после чего между Администрацией *** района и Администрацией сельских поселений, входящих в состав *** района ежегодно заключались Соглашения о передаче полномочий по решению вопросов местного значения. Были заключены такие соглашения и с *** сельским Советом в период с *** по *** годы. На исполнение полномочий предусматривались межбюджетные трансферты, предоставляемые из бюджета муниципального района в бюджеты соответствующих поселений в соответствии с Бюджетным кодексом Российской Федерации. Размер трансфертов определялся Финансовым комитетом Администрации района расчетным путем и согласовывался предварительно с Главой района, затем проект соглашения и решение о передаче полномочий утверждались представительным органом - *** районным советом народных депутатов. Суммы трансфертов предусматривались в соответствующей строке бюджета района.
По мнению защитника, на основании указанных Соглашений вопросы контроля за техническим состоянием жилого дома в пос. *** находились в компетенции *** сельсовета, при этом ФИО1 в силу занимаемой должности и своих должностных полномочий, не мог повлиять на разработку проектов таких Соглашений и на их исполнение сторонами. Его показания в данной части никем не опровергнуты, подтверждены показаниями руководителя юридического управления администрации *** района Л..
Земельный участок, на котором располагался дом, являлся муниципальным имуществом МО *** сельсовет, собственником квартир, переданных по договорам социального найма части потерпевших, а так же стороной по договору приватизации квартир на имена собственников из числа потерпевших являлась Администрация *** сельсовета *** района, в связи с чем сторонами данных правоотношений являлись потерпевшие и Администрация *** сельсовета, а не потерпевшие и Администрация *** района, которая не имела правовых оснований для расторжения договоров найма.
Также в жалобе адвокат ссылается на реестр муниципального имущества *** сельсовета, где все неприватизированные квартиры этого дома отражены, как собственность *** сельсовета. Несмотря на то, что заключенные Соглашения являлись предметом ежегодного прокурорского контроля, представлений об устранении нарушений прокуратура *** района в адрес Администрации *** района или администрации *** сельсовета не вносила, при том, что прокурор *** района присутствовал на всех сессиях *** районного совета народных депутатов, в прокуратуру *** района предварительно направлялись все материалы сессий *** районного Совета народных депутатов для дачи правовых заключений, по каждому проекту решения, вынесенному на сессию, прокурором в Совет направлялось заключение на проект муниципального правового акта. Адвокат акцентирует внимание, что процедура принятия решений представительным органом урегулирована Регламентом *** районного Совета народных депутатов, утвержденным решением *** районного Совета народных депутатов от ДД.ММ.ГГ № ***, следовательно, их законность не вызывает сомнений.
Защитник утверждает, что законность заключенных Соглашений о передаче части полномочий местного значения Администрации *** сельсовета также проверена *** районным судом при рассмотрении исков прокуратуры *** района об обеспечении жилыми помещениями потерпевших по настоящему делу из числа лиц, у которых жилые помещения находились на условиях социального найма, и о взыскании компенсации за жилые помещения, которые находились в собственности. Прокуратура, исследовала все документы в части распределения полномочий, прежде чем признать ответчиком *** сельсовет, а суд обязал именно администрацию *** сельсовета обеспечить жилыми помещениями потерпевших на условиях социального найма, выплатить компенсации собственникам, то есть, *** сельсовет, работником которой ФИО2 не был, является самостоятельным субъектом правоотношений.
Полагает, что в силу требований ст. 90 УПК РФ все судебные акты, приобщенные к материалам дела и исследованные в судебном заедании, постановленные по иску прокуратуры *** района в интересах потерпевших по настоящему делу являются преюдициальными в части того, что не только ФИО2, как работник Администрации *** района, но и сама Администрация *** района не была обязана предпринимать мер по сохранности в состоянии жилого спорного многоквартирного жилого дома, поскольку указанная обязанность законом возложена на администрацию *** сельсовета, как на иное юридическое лицо, что установлено судом.
Таким образом, адвокат приходит к выводу, что на основании письменных доказательств установлено, что ФИО1 не имеет никакого отношения к исполнению обязанностей, вмененных ему в вину, уклонение от исполнения которых привело к негативным последствиям для потерпевших.
Адвокат также указывает, что судом не учтено, что в соответствии с Федеральным законом от 6 октября 2003 года N 131 и Уставом *** района, сельские поселения входят в состав Муниципального образования *** район, но для Администраций сельских поселений Администрация *** района не является руководителем или организатором работы, оказывая организационную и методическую помощь муниципальным образованиям, которые являются самостоятельными муниципальными единицами со своими законодательными (Совет народных депутатов) и исполнительными (администрация сельсовета) органами, в связи с чем ФИО1 не мог исполнять функции, возложенные на *** сельский Совет.
Адвокат не соглашается с доводами стороны обвинения, что Соглашения, заключаемые с *** года между *** сельсоветом и Администрацией *** района не финансировались, а потому и не обязаны были исполняться в части содержания жилья, поскольку соглашение между двумя юридическими лицами является гражданско-правовой сделкой и в случае отсутствия финансирования на каждый последующий год, они могли быть и не заключены. Однако, их ежегодное заключение свидетельствует о согласованной воле сторон и принятии на себя *** сельсоветом обязанностей по содержанию, а впоследствии и расселении жилого дома в пос. ***, при этом порядок заключения соглашений детально регламентирован законом. Кроме того, показаниями свидетелей Р., А3., Т2. установлено, что для получения финансовой помощи сельсоветам, в том числе на цели исполнения вышеуказанных Соглашений, необходимо было в установленном законом и Бюджетным кодексом РФ порядке сформировать заявки, подать их до формирования бюджета на следующий год, после чего получить средства из бюджета района на эти цели. На исполнение полномочий предусматривались межбюджетные трансферты, предоставляемые из бюджета муниципального района в бюджеты соответствующих поселений в соответствии с Бюджетным кодексом Российской Федерации. Размер трансфертов определялся Финансовым комитетом Администрации района расчетным путем и согласовывался предварительно с Главой района, затем проект соглашения и решение о передаче полномочий утверждались представительным органом - *** районным советом народных депутатов. Суммы трансфертов предусматривались в соответствующей строке бюджета района. Доказательств исполнения указанных действий со стороны должностных лиц администрации *** сельсовета в материалы дела не представлено, следовательно, невозможно обвинить ФИО2 в том, что у *** сельсовета не было денег на содержание многоквартирного дома и расселение жильцов после признания его аварийным, а также нельзя учесть указанное обстоятельство как основание к неисполнению Соглашений и возложить ответственность за содержание многоквартирного жилого дома на администрацию *** района, в том числе в лице ФИО1
Кроме того, ФИО1 не должен был организовывать конкурс по выбору способа управления многоквартирным жилым домом по адресу: <адрес>, поскольку дом не находился на балансе района, не являлся собственностью муниципального района, не был включен в реестр муниципальной собственности муниципального района. Ссылается на показания потерпевших и свидетеля Л., согласно которых жильцами указанного дома избран способ непосредственного управления, что предусмотрено Жилищным кодексом РФ, в связи с чем у *** сельсовета не было обязанности проводить конкурс, направленный на выбор управляющей компании. Потерпевшие в судебном заседании прямо опровергли доводы стороны обвинения в части того, что непринятие мер ФИО1 по заключению договора с управляющей компанией привело дом в состояние, не пригодное для проживания людей.
В соответствии с технической и экспертной документацией, представленной в материалы дела, к аварийному состоянию несущих конструкций жилого дома привело возведение печей отопления с выводом дымоходов в крышу многоквартирного жилого дома из каждой отдельной квартиры кустарным способом, без соблюдения строительных норм и правил путем пробивания не предусмотренных проектом отверстий в бетонной плите крыши с повреждением кровли, что привело к нарушению целостности крыши. Следовательно, в непригодное для проживания состояние многоквартирный дом был приведен не в результате бездействия ФИО2 и естественного износа конструкций жилого дома, а в результате действий самих потерпевших. Указанные обстоятельства имели место до *** года, когда вопросы ведения жилищно-коммунального хозяйства и технического обслуживания многоквартирных жилых домов относились к компетенции *** сельсовета в силу прямого указания Федерального закона от 6 октября 2003 года N 131, то есть до момента, когда ФИО1 был трудоустроен в Администрацию *** района, в связи с чем жилой дом не был конструктивно разрушен в результате его бездействия, у ФИО1 не могло возникнуть обязанности разрешения вопросов об организации проведении текущего и капитального ремонта проблемного дома, данные вопросы был обязан разрешать Глава *** сельсовета.
Защитник полагает, что судом не принят во внимание довод подсудимого о том, что после того, как ему со стороны Главы администрации *** района было расписано письменное обращение жильцов указанного дома относительно необходимости капитального ремонта, им была организована необходимая консультационная помощь со стороны муниципального района сельскому поселению, в том числе путем разъяснения о порядке получения дотаций (межбюджетных трансфертов). Кроме того, заместителем начальника управления ЖКХ, начальником отдела ЖКХ *** района П2., которая присутствовала на собраниях жильцов дома по адресу: <адрес>, разъяснялись положения действующего жилищного законодательства о необходимости и обязанности уплаты взносов на капитальный ремонт дома, в том числе такие разъяснения давались и письменно (копия письма в Деле имеется). Указанные обстоятельства были подтверждены в судебных заседаниях потерпевшими, присутствовавшими на этих собраниях, что ими были предприняты меры для сбора средств на ремонт кровли. Таким образом, игнорирование потерпевшими, как жителями многоквартирного дома, на протяжении ряда лет возложенной на них законом обязанности по внесению средств в фонд капитального ремонта путем ежемесячных отчислений привело к невозможности своевременного финансирования ремонта кровли.
Кроме того, организация конкурса по выбору управляющей компании не входила в круг полномочий ни ФИО2, ни должностных лиц *** сельсовета, поскольку условия для организации конкурса по выбору управляющей компании, предусмотренные ст.ст. 162-165 ЖК РФ, в данном случае отсутствовали.
Адвокат настаивает, что обвинение не конкретизировано, какие действия ФИО2 должен был предпринять для выбора управляющей организации при том, что действующее законодательство не содержит регламентации управления многоквартирным домом, признанным аварийным, который законом предписано расселять. Обязанность расселения аварийного дома и выплат компенсации за жилые помещения, возложена по каждому из потерпевших на *** сельсовет, работником которого ФИО2 не являлся.
Постановление Администрации № *** от ДД.ММ.ГГ о предписании расселить граждан из аварийного дома правовой комитет Администрации *** района, а позднее и Прокуратура *** района проверяли на соответствие его действующему законодательству. Такое постановление принимается по итогами разрешения комиссией вопроса о признании дома аварийным, и принятие такого постановления входит в компетенцию Главы района, оно подготовлено и подписано без участия ФИО2 в соответствии с регламентом работы Администрации *** района. Обязанность по сносу аварийного дома и расселению жильцов была возложена на Администрацию *** сельсовета.
Правильность распределения обязанностей по сносу и расселению жителей из аварийного дома проверена прокуратурой *** района при осуществлении общего прокурорского надзора за деятельностью муниципальных органов, при формировании исковых заявлений в защиту прав потерпевших по настоящему делу, *** районным судом, которым при разрешении исковых требований прокуратуры *** района, обязанности по обеспечению потерпевших жилыми помещения и выплате компенсаций собственникам были возложены на Администрацию *** сельсовета. Суд проанализировал обстоятельства конкретных дел, совокупность норм действующего законодательства, локальных нормативных актов и пришел к выводу об ответственном лице.
Обвинение в части организации процедуры предоставления комнат в общежитии в с. ***, <адрес>, жителям из аварийного дома с. ***, с целью создания видимости надлежащего исполнения своих обязанностей, не соответствует действительности и противоречит материалам дела. Самостоятельно предоставлять комнаты в общежитии ФИО2 не мог, поскольку комнаты в том крыле, которое демонстрировалось потерпевшим, не являлись жилыми помещениями, не входили в область его компетенции. Отмечает, что из показаний бывшего председателя *** сельсовета Т3., бывшего председателя Комитета по управлению муниципальным имуществом *** района В. и иных лиц, в судебном заседании установлено, что общежитие в с. *** было передано на баланс *** района из Администрации края после прекращения деятельности *** сельскохозяйственного техникумА, то есть общежитие не являлось жилым помещением, а относилось к специализированному фонду и состояло на балансе Комитета по управлению муниципальным имуществом под управлением В., который является самостоятельным юридическим лицом, действует отдельно от администрации *** района, что следует из открытых источников – выписок из ЕГРЮЛ на Администрацию и Комитет, а так же из Устава *** района, приобщенного к материалам дела. Комнаты в данном общежитии действительно предлагались потерпевшим под условием проведения в них ремонта, и только на период временного проживания, однако, в силу письменного отказа каждого из них от переселения в иной населенный пункт, ремонтные работы, хотя и были согласованы, не проводились из-за риска утраты вложений. Указанные обстоятельства подтверждены В., Т1., П1., Л. и иными лицами из числа работников администрации *** района, Т3. - главой *** сельсовета.
Дом в с. *** состоял на балансе *** района, потерпевшим письменно разъяснялось, что в случае заинтересованности в получении в качестве временного места проживания комнаты в общежитии в с. ***, в Администрации *** района создана и функционирует жилищная комиссия. Доказательств обращений граждан в жилищную комиссию и в Комитет по управлению муниципальным имуществом материалы дела не содержат. Таким образом, право у потерпевших имелось, о чем каждый из них был уведомлен письменно, однако, реализация данного права носит заявительный характер. ФИО1 единолично, без решения жилищной комиссии, утвержденного Постановлением Администрации района, не уполномочен решать вопрос предоставления жилого помещения, либо отказа в его предоставлении.
Адвокат обращает внимание, что судом установлено, что участие ФИО1 в решении вопроса предоставления потерпевшим комнат в общежитии с. *** до момента выделения компенсаций собственникам и приобретения жилых помещений нанимателям аварийного дома производилось по устному поручению Главы района Т2., что было озвучено им на совещании администрации *** района и продиктовано необходимостью устранить угрозу жизни и здоровью граждан аварийного дома путем их выселения. В связи с изложенным, ФИО1 не может быть поставлено в вину предоставление жилых помещений, не соответствующих санитарным нормам, поскольку такое предоставление не входило в его функциональные обязанности.
Приводит показания ФИО2, что в комнату общежития вселилась потерпевшая Ш3., в связи с чем там производился косметический ремонт, предоставлялся транспорт для переселения, делая вывод, что лишь несогласие потерпевших на переселение в предоставленные им нежилые помещения, но исключающие пребывание на территории аварийного дома, не позволило предотвратить нарушение их прав в части затрат на съемное жилье.
Адвокат считает, что факт несения затрат на аренду жилых помещений потерпевшими не нашел своего подтверждения относимыми и допустимыми доказательствами. Ряд потерпевших указали, что переселились в наследственные жилые помещения, а остальные не предоставили доказательств несения затрат. Указанное право было каждому из них разъяснено, оно носит заявительный характер, но потерпевшие имевшееся у них право не реализовали, вины ФИО1 в этом нет.
На ФИО1 не была возложена обязанность по проведению оценки жилых помещений, подлежащих выкупу у собственников, признанного аварийным жилья, поскольку указанное полномочие было передано от муниципального района *** сельсовету. Кроме того, возглавляемое им управление не являлось самостоятельным юридическим лицом, и у него не было расчетного счета, а на расчетный счет администрации района были наложены ограничения на проведение расходных операций (арест). Для заключения договоров на оценку жилых помещений, подлежащих выкупу, у него не было права подписи. Ни Администрация *** сельсовета, ни Администрация *** района не уполномочивала его заключать подобного рода договоры на оценку жилых помещений. Таким образом, данный довод обвинения не подтвержден материалами дела и противоречит фактическим обстоятельствам.
Из судебных актов *** районного суда следует, что такие договоры заключены Главой администрации *** сельсовета в рамках реализации полномочий по жилищным вопросам в соответствии с вышеуказанными Соглашениями правами собственника муниципального имущества. Жилые помещения, подлежащие выкупу, были оценены по договорам, заключенным *** сельсоветом. Сумма дотаций, как для выкупа, так и для приобретения жилых помещений для потерпевших на условиях социального найма запрошена и получена администрацией *** сельсовета.
Защитник полагает, что вмененное в вину ФИО1, к дате постановления приговора исполнено администрацией *** сельсовета по решению *** районного суда делу, на дату окончания судебного следствия все судебные решения о предоставлении нанимателям жилых помещений и выплате компенсации собственникам жилых помещений также исполнены Администрацией *** сельсовета за счет средств бюджета Алтайского края, выделенных Администрации *** сельсовета для исполнения решений суда.
Также защитник утверждает, что ФИО1 не имел обязанности разработать и заключить соглашения о выкупе квартир у собственников, признанного аварийным жилья, поскольку указанное полномочие было передано от муниципального района Администрации *** сельсовета вышеуказанным Соглашением. Администрация *** района не уполномочивала ФИО1 на разработку и заключение указанного рода соглашений. Такое задание выдавалось Правовому комитету, Комитету по финансам, МУ «КУМИ» *** района и т.д.
Не входило в обязанности осужденного и принятие мер к выделению материальных средств для выкупа у собственников признанного аварийным жилья, а было передано Соглашением администрации *** сельсовета, распорядителем бюджетных средств ФИО1 не являлся. Исследованными доказательствами, в том числе и показаниями свидетелей Т2. и Р. в суде установлено, что о необходимости финансирования расселения жителей аварийного дома знали и Глава *** сельского поселения Р. и Глава *** района Т2.. При этом вопросы любого финансирования Уставом и Регламентом работы отнесены к компетенции Главы района и Финансового комитета Администрации *** района, а не к компетенции ФИО1 или возглавляемого им Управления ЖКХ.
Обязанность указания в предложении при формировании бюджета района на необходимость выделения денежных средств на решение вопроса по расселению жильцов аварийного жилья также была передана от муниципального района администрации *** сельсовета.
Согласно письменных доказательств и показаний А3., Л. и ФИО2, за формирование бюджета отвечает Финансовый комитет и Глава, а бюджет *** сельсовета входит в консолидированный бюджет муниципального образования «*** район». Исходя ФЗ №131 и ежегодно заключаемых Соглашений, именно *** сельсовет должен был заявить о необходимости включить в бюджет строку расходов и о выделении дополнительных средств на стадии формирования бюджетов ***, *** и *** годов.
Опровергает утверждение, что ФИО1 не инициировал обращений за выделением дополнительных средств из краевого бюджета, его пояснениями, что такой обязанности у него не было в силу вышеназванных причин. Кроме того, адвокат указывает, что даже при наличии строки расходов в консолидированном бюджете района, если бы об этом в свое время побеспокоились депутаты *** сельсовета или потерпевшие, денежные средства необходимо было просить либо у Губернатора, либо в Министерстве финансов Алтайского края, а он, как должностное лицо не взаимодействовал с указанными лицами и организациями (по распределению полномочий между Главой и заместителями), а именно, Главой района ему было запрещено писать им письма за своей подписью. Сложившимися правилами делового оборота письма в адрес Правительства Алтайского края или Губернатора могли быть подписаны только главами районов или их заместителями в период исполнения обязанностей Глав, а также при наличии письменного поручения Главы он мог подписать обращение в адрес профильного комитета. Такое обращение он и направлял по письменной визе на жалобе потерпевших в Управление ЖКХ Администрации Алтайского края о включении дома в пос. *** в программу переселения из аварийного жилья, на что был получен ответ, что в существующую программу дом не попадает, а другой программы пока не было. В последующем данный вопрос Администрации *** сельсовета был разрешен путем получения дотации из краевого бюджета, но уже в целях исполнения вынесенных судебных решений, по ходатайству главы района А2.. Кроме того, о необходимости выделения дополнительных средств из краевого бюджета знали Глава сельского поселения и Глава района, у которых было право подписи подобного рода обращений. Защитник ссылается на письмо ответ Заместителя Председателя Правительства Алтайского края К1., что по причине отсутствия финансирования за счет местного бюджета, расселить жителей дома, в том числе их часть, в указанные сроки не представилось возможным. Указанное свидетельствует о том, что и Правительством Алтайского края дотации выделялись не сразу, а по мере возникновения финансовой возможности. Поэтому, независимо от автора, подписавшего ходатайство, дотации выделялись из краевого бюджета тоже лишь по мере возможности, вины ФИО2 в этом нет.
Обязанности принять меры к приведению в пригодное для проживания людей состояние помещений общежития по адресу: <адрес>, у осужденного также не было в силу того, что обязанности по содержанию имущества из казны *** района возложены в соответствии с п. 2.1. Положения на Комитет по управлению муниципальным имуществом в лице В.. ФИО1 в силу занимаемых им должностей не был уполномочен заниматься имуществом казны муниципального образования *** района Алтайского края, к которому относилась часть общежития, не переведенная в жилой фонд, а доказательств обратного материалы дела не содержат.
Довод обвинения, что его действия и бездействия ФИО1 повлекли существенное нарушение прав и законных интересов жильцов аварийного дома, которым приходилось самостоятельно изыскивать средства и возможности для переезда в другое жилье, защитник находит не соответствующим материалам дела и фактическим обстоятельствам дела. Ссылается на протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ, согласно которого осмотрен дом по адресу: <адрес>, зафиксировано состояние левой половины жилого дома и установлено, что помещениям требуется косметический ремонт, а также приводит показания потерпевшей А., аналогичные показаниям практически всех потерпевших, которыми, по мнению стороны защиты, установлено, что разрушение несущих конструкций дома стало следствием не только искусственного разрушения крыши вследствие установления дымоходов самими жильцами, но и вследствие землетрясения, за что ФИО1 не может нести никакой ответственности. Кроме того, показаниями потерпевших установлено, что каждый из них до момента предоставления им денежной компенсации собственникам и приобретения жилых помещений нанимателям, самостоятельно определил место своего проживания - у родственников, в наследственном жилом помещении или в съемном жилье, тем самым, их жилищные права не были нарушены. Приводит письмо из Государственной инспекции Алтайского края от ДД.ММ.ГГ в адрес Администрации *** района Алтайского края по обращениЮ Р. по вопросу аварийного состояния жилого дома, где указано, что при проведении проверки установлено, что несущие конструкции дома находятся в неудовлетворительном состоянии; указанные повреждения дома могли возникнуть, в результате бесхозяйственного отношения собственников к своему имуществу.
Также адвокат приводит содержание показаний Главы администрации *** района Т2., которые в совокупности с письменными доказательствами, по мнению адвоката, подтверждают доводы ФИО1 об отсутствии в районе жилых помещений маневренного фонда, в связи с чем закрепление в должностной инструкции ФИО1 обязанности осуществлять контроль за жилыми помещениями маневренного фонда не имеет правового значения, поскольку заведомо неисполнимо.
Автор жалобы утверждает, что показаниями свидетелей и письменными доказательствами подтвержден довод защиты о том, что ФИО1 не имел объективной возможности совершить действия, направленные на расселение аварийного дома, даже если бы они были включены в его обязанности.
Отмечает, что судом при постановлении обвинительного приговора в отношении ФИО2 не учитывались правила изъятия жилых помещений в многоквартирных домах, которые признаны аварийными и подлежащими сносу или реконструкции, что регламентировано ст. 32 Жилищного Кодекса РФ.
Высказывает мнение о несостоятельности доводов стороны обвинения в части непригодности помещения для временного размещения потерпевших из аварийного дома, полагая, что исследованные судом письменные доказательства свидетельствуют об обратном, в частности приводит содержание акта от ДД.ММ.ГГ, которым произведено обследование объекта недвижимого имущества по адресу: <адрес>.
Анализирует решение *** районного суда по рассмотрению иска прокурора *** района в защиту потерпевших, перечисляя упомянутые в нем нормативно-правовые акты, согласно которого потерпевшим Э., У., Г., Н., Ш1., Ш2. подлежит выплата компенсации за изъятое жилое помещение в сумме, установленной экспертным путем, которую никто из потерпевших не оспаривал; также суд обязал *** сельсовет предоставить остальным потерпевшим равнозначные по площади ранее занимаемым жилым помещения в пределах населенного пункта *** сельского поселения.
Адвокат акцентирует внимание, что ФИО1 являлся муниципальным служащим, занимал должность заместителя главы Администрации *** района, не являлся государственным служащим, не являлся главой местной Администрации, имеющим законное право руководить местной администрацией на принципах единоначалия, не являлся представителем власти, как на то указано в обвинении. Являясь муниципальным служащим, он исполнял в порядке, определенном муниципальными правовыми актами в соответствии с федеральными законами и законами субъекта Российской Федерации, обязанности по должности муниципальной службы за денежное содержание, выплачиваемое за счет средств местного бюджета, находясь в непосредственном подчинении главы местной Администрации (Главы *** района Т2.).
Учитывая изложенное, просит приговор отменить, постановить в отношении ФИО1 оправдательный приговор.
В возражениях на апелляционную жалобу прокурор просит об оставлении судебного решения без изменения, апелляционной жалобы - без удовлетворения.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб адвоката и возражений прокурора, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.
Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, не установлено. При этом суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами жалоб адвоката о нарушении прав ФИО1 при провозглашении приговора в его отсутствии, поскольку они не свидетельствуют о нарушении уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора.
Из протокола судебного заседания следует, что после последнего слова, предоставленного ФИО1, было объявлено о дате и времени провозглашения приговора, на оглашение приговора осужденный не явился, медицинских документов о его заболевании суду представлено не было, в связи с чем суд верно пришел к выводу о необходимости провозглашения приговора в отсутствии осужденного, что и было сделано судом в период с *** часов до *** часов *** минут ДД.ММ.ГГ.
Порядок провозглашения приговора, установленный ст.310 УПК РФ, судом соблюден. Вопреки доводам жалоб нарушения права на защиту ФИО1 из материалов дела не усматривается, копия приговора ему была направлена, а затем и вручена, приговор был обжалован в апелляционном порядке адвокатом. Несоблюдение судом требований ст.312 УПК РФ при вручении стороне защиты копии приговора на законность обжалуемого приговора не влияет. Изготовление приговора вне совещательной комнаты, о чем указывает адвокат в жалобе, ничем не подтверждено.
Вместе с тем, вопреки доводам апелляционных жалоб адвоката, оценка доказательств судом первой инстанции дана в соответствии с требованиями закона и сомнений не вызывает. Исследовав в судебном заседании обстоятельства, подлежащие доказыванию, суд оценил все юридически значимые факты и указал мотивы, по которым он положил в основу приговора одни доказательства и отверг другие.
Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, по делу отсутствуют.
Все представленные суду доказательства, положенные в обоснование приговора, в том числе показания потерпевших А., Э., Ш., Г., С., Р., Ш1., С1., К., Н1., М2., Т., П., Б., К2., У., З., Г3.;
свидетелей А3., К2., Т2., Р., К3., А3., П1., Г1., Ш3., Г2., А1.;
а также письменные доказательства по делу, среди которых протоколы осмотра <адрес> в <адрес> края и <адрес>; ответ заместителя Минстроя Алтайского края от ДД.ММ.ГГ на имя заместителя главы Администрации *** района ФИО1 об отказе включения в краевую адресную программу «Переселение граждан из аварийного жилищного фонда» на ***-*** годы многоквартирного дома по <адрес>, в связи с признанием указанного дома аварийным и подлежащим сносу в *** году; заключение строительной судебной экспертизы №*** от ДД.ММ.ГГ о том, что помещения, расположенные на втором, третьем, четвертом и пятом этажах левого крыла здания по адресу: <адрес> не пригодны для временного или постоянного проживания в них людей; письмо главы *** сельсовета Р. на имя Главы администрации *** района Т2., заместителя главы *** района ФИО1 от ДД.ММ.ГГ об обрушении плит перекрытия Дома, с просьбой обследовать дом и принять решение о его судьбе; письмо главы *** сельсовета Р. на имя Главы Администрации *** района Т2., заместителя главы *** района ФИО1 от ДД.ММ.ГГ об интенсивном разрушении дома и оказании помощи в переселении людей во временное жилье; письмо главы *** сельсовета Р. на имя Главы администрации *** района Т2., заместителя главы *** района ФИО1 от ДД.ММ.ГГ об отмене п.2 Постановления Администрации *** района от ДД.ММ.ГГ № ***, ввиду отсутствия маневренного жилого фонда; данные о признании Дома аварийным и подлежащим сносу и другие проверенные судом с точки зрения их допустимости и достоверности доказательства, получили надлежащую оценку в приговоре.
В соответствии с требованиями закона, суд надлежащим образом раскрыл в приговоре содержание названных доказательств, то есть изложил существо показаний потерпевших и свидетелей, а также сведения, содержащиеся в письменных доказательствах.
Вопреки доводам жалоб адвоката фактические обстоятельства дела судом установлены верно, действия ФИО1 квалифицированы правильно по ч.1 ст.293 УК РФ как халатность, то есть неисполнение и ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе и обязанностей по должности, если это повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства. Оснований для оправдания ФИО1, о чем просит адвокат в жалобе, не имеется.
При этом судом достоверно установлено, что ФИО1 является субъектом должностного преступления - халатности, что явилось предметом исследования суда первой инстанции, выводы суда о наличии у осужденного должностных полномочий, используя которые он имел реальную возможность исполнять возложенные на него обязанности, указанные в приговоре суда, в достаточной степени мотивированы, вопреки доводам жалоб стороны защиты основаны на законе, с чем не находит оснований не согласиться и суд апелляционной инстанции. Данных о том, что ФИО1 не был осведомлен в достаточной степени о своих должностных обязанностях заместителя главы Администрации *** района Алтайского края - начальника управления по ЖКХ Администрации *** района Алтайского края материалы уголовного дела не содержат, не указывает таковых и адвокат в своих жалобах.
Кроме того, вопреки доводам жалоб адвоката суд достоверно установил и то, что преступное бездействие ФИО1 повлекло существенные нарушения прав, законных интересов в виде:
- существенного нарушения общепризнанных прав и законных интересов лиц, признанных по настоящему уголовному делу потерпевшими, членов их семей, и иных лиц, вселенных в помещения, как собственников и нанимателей жилых помещений Дома на безопасные жилые помещения, пригодные для постоянного проживания, отвечающие установленным санитарным и техническим правилам и нормам, иным требованиям законодательства;
- причинении им же морального вреда, обусловленного обстоятельствами длительного их проживания в жилых помещениях, признанных в установленном порядке аварийными в подлежащем сносу Доме, формированием у потерпевших мнения о некомпетентности органов государственной власти и местного самоуправления в целом, Администрации района, администрации *** сельского совета *** района Алтайского края, и их сотрудников в частности, необходимостью несения ими временных и материальных затрат на самостоятельное восстановление собственных прав на пригодное для проживания жилье, в административном (претензионном) и судебном порядках;
- нарушении охраняемых законом интересов общества и государства в виде вышеупомянутой дискредитации органов государственной власти и местного самоуправления и их отдельных сотрудников, формировании предвзятого общественного мнения к осуществляемой ими деятельности, вследствие девальвации оценки её полезности представителями общества, осведомленными о факте нарушения прав потерпевших;
- не обеспечения выполнения приоритетных обязательств государства по обеспечению граждан жильем, созданию безопасных и благоприятных условий проживания граждан, повышения качества реформирования жилищно-коммунального хозяйства, формирования эффективных механизмов управления жилищным фондом, внедрения ресурсосберегающих технологий.
При этом факт несения затрат на аренду жилых помещений потерпевшими нашел свое подтверждение в судебном заседании показаниями А., Ш., С., К., Н1., М2., которые ничем не опровергнуты, данных о несостоятельности показаний указанных лиц апелляционная жалоба адвоката не содержит, напротив, приговором суда они признаны достоверными и верно использованы судом в качестве доказательств вины осужденного.
Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что преступные бездействие и ненадлежащее исполнение своих должностных обязанностей ФИО1. повлекло существенное нарушение и иных прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, о чем правильно указано в обжалуемом судебном решении.
Вопреки доводам апелляционных жалоб суд со ссылкой на нарушение требований ст. 161 ЖК РФ, ч.2 ст. 163 ЖК РФ, п.10 и п. 20 Правил содержания общего имущества, ч.3 Правил проведения открытого конкурса, обоснованно пришел к выводу о том, что ФИО1 мер к отбору управляющей организации, в том числе путем проведения открытого конкурса, не принял, что вследствие естественной эксплуатации помещений Дома жильцами, привело к превышению предельно допустимых характеристик физического износа, не обеспечивающего безопасности жизни и здоровья граждан.
Утверждения защиты со ссылкой на показания потерпевших и свидетеля Л. об избрании жильцами дома способа непосредственного управления, что предусмотрено Жилищным кодексом РФ, состоятельными признаны быть не могут, поскольку не соответствуют показаниям указанных лиц.
Так из показаний потерпевших усматривается, что ремонт дома они проводили на собственные денежные средства, способ управления домом выбран не был, никакая управляющая компания дом на обслуживание не брала, о возможности организовать ТСЖ им известно не было, никакого способа управления домом никто не предлагал.
Что касается показаний Л., то категорического утверждения о непосредственном способе управления домом показания свидетеля не содержат. При этом она утвердительно пояснила лишь о том, что такой способ управления домом не был оформлен надлежащим образом. Как усматривается из ее показаний, изложенных в протоколе судебного заседания, к выводу о наличии непосредственного способа управления домом свидетель пришла ввиду наличия активной группы жильцов дома, которые обращались, в том числе и в администрацию *** района, с жалобами о предоставлении им жилья в связи с признанием дома аварийным.
При этом свидетель Л., поясняя о наличии активной группы жильцов дома, ссылается на потерпевших Р. и С., однако показания указанных лиц также не содержат данных о способе управления домом в виде непосредственного способа. Напротив, как С., так и Р. поясняли о том, что жильцами дома, никакой способ управления домом не избирался, никто им в этом помощь не оказывал.
Не может признать суд апелляционной инстанции обоснованными и подлежащими удовлетворению доводы жалоб адвоката о том, что вменение в вину бездействия в отношении рассматриваемого жилого дома именно ФИО1 явилось следствием неверного толкования норм муниципального права, либо простым нежеланием разобраться в сложившейся ситуации при том, что аварийный дом, расположенный по <адрес>, находился на балансе *** сельсовета, а потому не входил в зону ответственности ФИО1
Так, судом первой инстанции аналогичные доводы стороны защиты тщательно проверены. Суд, со ссылкой на п.1 Приложения № 3, и п. 2 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 27 декабря 1991 года № 3020-1 «О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность», пришел к выводу, что в составе жилого и нежилого фонда, находящегося в управлении исполнительных органов местных Советов народных депутатов (местной администрации), Дом, был передан в муниципальную собственность муниципального образования *** район Алтайского края. В соответствии с п. 281 Решения Совета № 35 от 16 июня 2005 года «Об утверждении разграничения муниципальной собственности Бийского района на собственность муниципального района и собственность сельских поселений», квартира № *** Дома отнесена к собственности Муниципального образования *** сельсовет *** района Алтайского края, вследствие чего, общее домовое имущество, а также жилые помещения Дома, за исключением приватизированных жильцами в установленном законом порядке квартир, вошли в состав муниципального имущества, в качестве маневренного жилого фонда.
Кроме того, ссылаясь на соглашения о передаче полномочий между Администрацией *** района Алтайского края и Администрацией *** сельсовета *** района Алтайского края, Закон «О местном самоуправлении», суд указывает, что данные полномочия по решению вопросов местного значения могут быть переданы за счет межбюджетных трансфертов, предоставляемых из бюджета муниципального района в бюджеты соответствующих поселений в соответствии с Бюджетным Кодексом Российской Федерации, о чем также прямо указано в п.6.2 указанных выше Соглашений о передаче части полномочий, согласно которому Администрация поселения несет ответственность за осуществление переданных ей полномочий в той мере, в какой эти полномочия обеспечены финансовыми средствами.
Поскольку судом достоверно установлено, что Соглашения, заключаемые с *** года между *** сельсоветом и Администрацией *** района не финансировались, а поэтому и не исполнялись в части содержания жилья, то доводы стороны защиты о том, что на основании указанных Соглашений о передаче полномочий *** сельсовету *** района, на которого были возложены все указанные в обвинении обязанности по принятию мер по организации переселения граждан из аварийного жилищного фонда в соответствии с действующим законодательством, оценки жилых помещений, подлежащих выкупу у собственников, признанного аварийным жилья; разработки и не заключения соглашений о выкупе у собственников, признанного аварийным жилья; к выделению материальных средств для выкупа у собственников признанного аварийным жилья; указания в предложении при формировании бюджета района на необходимость выделения денежных средств на решение вопроса по расселению жильцов аварийного жилья; инициирования обращений за выделением дополнительных средств из краевого бюджета; к приведению в пригодное для проживания людей состояние помещений общежития по адресу: <адрес> и их дальнейшему переводу в жилые помещения, которые были предложены как собственникам, так и лицам, занимающим жилые помещения Дома по договору социального найма, обоснованными признаны быть не могут.
Данные утверждения опровергаются как приведенными в приговоре положениями закона, так и показаниями свидетелей А3. и Р., письменными доказательствами, согласно которым денежных средств у Администрации *** сельсовета *** района на реализацию вопросов местного значения, связанных с переселением жителей аварийного Дома, не имелось, денежные средства не выделялись, каких-либо мер к разрешению данного вопроса ФИО1 вплоть до увольнения его с должности не предпринимал, напротив выделение денежных средств стало возможно после запросов сотрудников Следственного комитета РФ в Правительство Алтайского края об оказании мер финансовой помощи Администрации *** района по Алтайскому краю в связи с возбуждением уголовного дела, а также подачей гражданских исков в суд прокурором *** района Алтайского края, действующего в интересах жильцов Дома, а не в связи с добросовестным отношением ФИО1 к службе.
Кроме того, утверждения адвоката о невиновности ФИО4 поскольку дом находился на балансе *** сельсовета, а потому не входил в зону ответственности ФИО1 опровергаются следующими доказательствами.
Показаниями свидетеля Т2. и Р. о том, что по просьбе *** сельсовета об оказании помощи в выделении жилья жильцам дома, такую помощь оказывал ФИО4, который детально курировал данный вопрос с момента признания дома аварийным и подлежащим сносу.
Из показаний Т2. также следует, что в вышестоящие органы власти с целью выделения денежных средств для проведения ремонта и расселения жильцов аварийного дома они в письменном виде не обращались.
О преступном бездействии осужденного свидетельствуют и показания свидетеля Г1., согласно которым в *** года в адрес Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Алтайского края из Администрации *** района Алтайского края поступало письмо с просьбой рассмотреть вопрос о включении многоквартирного дома по адресу: <адрес>, в программу переселению из аварийного жилого фонда до *** года. Рассмотрев обращение, было установлено, что указанный дом признан аварийным в *** года, то есть после *** года, что не позволило включить его в программу, так как это нарушало её условия. Ответ был направлен в администрацию *** района Алтайского края с предложением решать вопрос за счет собственных бюджетных средств. После чего в адрес Министерства иных писем от Администрации *** района с просьбами об оказании финансовой помощи не поступало.
Данные показания свидетеля подтверждаются ответом, находящимся в материалах уголовного дела и использованным судом в качестве доказательства, а также аналогичными показаниями свидетеля Г2., который дополнил, что в ответе на обращение они указали, что расселение домов возможно в рамках действующего законодательства без привлечения средств государственной корпорации - Фонда содействия реформированию жилищно-коммунального хозяйства и краевого бюджета за счет средств местного бюджета. Также было разъяснено, что Администрации *** района необходимо рассмотреть вопрос о выделении дотаций из бюджета Алтайского края или федерального бюджета либо обратиться с просьбой рассмотреть вопрос о включении дома в другую Программу по переселению, о выделении денежных средств.
Показаниями свидетеля А1. о том, что Администрация *** района до *** года не обращалась в Минфин для выделения дополнительного финансирования для расселения жилого Дома, признанного аварийным.
Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что все действия ФИО4, направленные на переселение жильцов дома в помещения, расположенные на втором, третьем, четвертом и пятом этажах левого крыла здания по адресу: <адрес>, не свидетельствуют об отсутствии в его действиях халатности, поскольку заключением судебной строительной экспертизы указанные жилые помещения признаны не пригодными для временного или постоянного проживания в них людей.
Не опровергают выводов суда о доказанности вины ФИО1 в совершении рассматриваемого преступления и принятые *** районным судом Алтайского края решения, поскольку, как верно указано судом первой инстанции, вопрос об установлении виновности либо невиновности конкретных должностных лиц, в том числе и ФИО1, не рассматривался, решения судом принимались в пределах заявленных прокурором *** района исковых требований, установленные судами фактические обстоятельства сами по себе не опровергают выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, установленных приговором суда. Не опровергает выводы суда о виновности осужденного и решение о возложении определенных обязанностей по исполнению решения вынесенного в порядке гражданского судопроизводства на *** сельсовет.
Напротив, принятые решения по гражданским делам также свидетельствуют о не исполнении и ненадлежащем исполнении ФИО1 своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе и обязанностей по должности, о чем верно указано в приговоре. В случае надлежащего исполнения своих обязанностей ФИО4 у прокурора отсутствовала бы необходимость обращаться в суд за защитой нарушенных прав лиц, которые по настоящему уголовному делу признаны потерпевшими.
Кроме того, рассматривая многочисленные доводы жалоб адвоката, касающиеся действий потерпевших, в результате которых дом был признан аварийным и подлежащим сносу, а также доводы о землетрясении, которое также стало причиной признания дома аварийным и подлежащим сносу, суд апелляционной инстанции отмечает, что указанные доводы адвоката на законность принятого судом решения не влияют, поскольку в установленном законом порядке дом признан таковым в марте *** года, данный факт никем не оспаривается.
Доводы защиты об отсутствии возможности распоряжаться имуществом Администрации *** района, отсутствии финансовых средств, на законность принятого судом решения не влияют, поскольку, как верно указано в приговоре, ФИО1 допущено неисполнение и ненадлежащее исполнение своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе и обязанностей по должности.
Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что оценка доказательств, изложенных в приговоре, произведена судом в соответствии с требованиями ст.87,88, 307 УПК РФ и то обстоятельство, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению судебного решения в апелляционном порядке.
При назначении наказания ФИО4 суд учел, что он не судим, совершил умышленное оконченное преступление, относящееся к категории небольшой тяжести против интересов службы органов местного самоуправления, по месту жительства характеризуется положительно, по прежнему месту работы в Администрации *** района характеризуется как добросовестный и профессиональный сотрудник, на учетах в психиатрическом и наркологическом диспансерах г.*** не состоит.
В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд обоснованно признал и учел: наличие *** у виновного; состояние его здоровья и близких родственников с учетом имеющихся у них заболеваний, наличие *** осужденного, наличие благодарности АКЗС.
Оснований для признания иных смягчающих наказание обстоятельств, прямо не предусмотренных статьей 61 УК РФ, судом первой инстанции не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.
Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, не имеется.
С учетом характера и степени общественной опасности совершенного осужденным преступления, данных о его личности, совокупности смягчающих обстоятельств и отсутствия отягчающих, с учетом влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, суд верно пришел к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде исправительных работ. Оснований для назначения наказания с применением ст.ст.64, 73 УК РФ не находит и суд апелляционной инстанции.
С учетом изложенного суд апелляционной инстанции считает назначенное осужденному наказание справедливым, оснований для его смягчения не находит.
Оснований для изменения либо отмены приговора, в том числе и по доводам апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не усматривает.
Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не имеется.
Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
ПОСТАНОВИЛ:
приговор Бийского городского суда Алтайского края от 16 мая 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката – без удовлетворения.
Апелляционное постановление и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного постановления и могут быть обжалованы в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение 6 месяцев со дня вступления их в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационный инстанции.
Председательствующий О.Н.Жудина