дело № 2-984/2022 судья Степанова Е.А.
(33-2804/2023)
УИД: 69RS0040-02-2022-002087-30
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
27 июля 2023 года г. Тверь
Судебная коллегия по гражданским делам Тверского областного суда в составе
председательствующего Серёжкина А.А.,
судей Лозиной С.П., Кулакова А.В.,
при ведении протокола секретарем судебного заседания Коненковой М.В.,
рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Серёжкина А.А. гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании утратившей право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета
по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Центрального районного суда г. Твери от 23 мая 2022 года.
Судебная коллегия
определила:
ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании утратившей право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета.
В обоснование исковых требований ФИО1 указала, что 23 апреля 1980 года исполнительным комитетом Центрального Совета народных депутатов отцу истца выдан ордер № 3469 на вселение с семьей в составе: ФИО25., ФИО1 и ФИО9 в квартиру № №, расположенную по адресу: <адрес>
После регистрации брака брат истца ФИО9 вместе с супругой стали проживать в квартире. ДД.ММ.ГГГГ родилась племянница истца ФИО2, которую зарегистрировали по указанному адресу. На протяжении трех лет ФИО9 с женой и ребенком проживали в данной квартире, затем переехали в другое место жительства.
В 2013 году ФИО9 расторг брак с супругой и вернулся жить к родителям. ФИО2 осталась жить с матерью.
ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО7
21 февраля 2017 года между МКУ г. Твери «УМЖФ» и ФИО8 заключен договор социального найма № 08/17, согласно которому указанное жилое помещение передано ей и членам ее семьи в бессрочное владение и пользование для проживания в нем.
При заключении договора социального найма в нем как совместно проживающие с нанимателем были указаны все лица, зарегистрированные по данному адресу, в том числе ФИО2, которая не проживала в квартире на протяжении 17 лет.
ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО9
ДД.ММ.ГГГГ год умерла ФИО8
04 февраля 2022 года истец, как член семьи нанимателя, постоянно и на протяжении длительного времени проживающий в данном жилом помещении, обратилась в МКУ«УМЖФ» с просьбой переоформить договор социального найма на имя истца. 08 февраля 2022 года получен ответ учреждения, в котором указано, что для переоформления договора социального найма необходимо получить письменное согласие ФИО2
Ответчик в квартире не проживает более 17 лет, ее отсутствие в квартире носит не вынужденный и временный характер, а добровольный и постоянный. Ответчик не имеет в квартире личных вещей, не предпринимает попыток вселиться в квартиру с момента выезда, ни разу не оплачивала расходы по коммунальным услугам.
Решением Центрального районного суда г. Твери от 23 мая 2022 года исковые требования удовлетворены, ФИО2 признана утратившей право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес>.
Судом также указано, что решение суда является основанием для снятия с регистрационного учета ФИО2 по данному адресу, разрешен вопрос о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО1 государственной пошлины в размере 300 рублей.
В апелляционной жалобе, срок на подачу которой восстановлен судом, ФИО2 просит решение суда от 23 мая 2022 года отменить, принять новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказать.
В обоснование жалобы ФИО2 указывает, что вопреки установленным судом обстоятельствам о добровольности ее выезда в период проживания ее родителей в спорной квартире у них сложились конфликтные отношения с ФИО1
С согласия бабушки ФИО2 проживала в квартире в 2017 голу и в 2019 году. Однако в дальнейшем ФИО1 отобрала у нее ключи и выгнала ее из квартиры.
В настоящее время у нее нет иного жилья, бабушка матери пустила проживать к себе по адресу: <адрес>.
Удовлетворяя иск о признании ответчика утратившим право пользования жилым помещением, суд первой инстанции исходил из того, что ответчик добровольно выехала из квартиры. Между тем, из дела следует, что спорная квартира предоставлена ФИО7, в том числе и на отца ответчика, как члена семьи.
Согласно договору социального найма ФИО2 вселилась в квартиру как член семьи нанимателя ФИО7 Из квартиры ответчик выехала в связи с конфликтными отношениями и препятствиями, чинимыми истцом, в связи с чем нельзя признать отсутствие ответчика в жилом помещении добровольным.
Указав, что ответчик проживает в другом жилом помещении, обстоятельства наличия или отсутствия у истца другого конкретного места жительства, являющегося значимым для дела, суд не определял.
ФИО1 знала адрес временного проживания ответчика, но намеренно не сообщила его суду с целью воспрепятствовать участию ФИО2 в судебном заседании, для того чтобы лишить ее возможности представлять свои возражения по существу спора, представлять доказательства.
Надлежащего извещения судом участников процесса о времени и месте рассмотрения дела не было.
Судом запрос в компетентные органы, в том числе по месту работы об адресе ее проживания не направлялся.
О постановленном решении суда ответчик узнала только 08 декабря 2022 года, когда обратилась к управляющей компании для получения справки о регистрации по месту жительства.
Представители участвующих в деле третьих лиц, будучи надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в заседание суда апелляционной инстанции не явились.
На основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебной коллегией определено рассмотреть дело в их отсутствие.
Заслушав судью-докладчика, выслушав ФИО2, ее представителя ФИО3, поддержавших доводы апелляционной жалобы, ФИО1 и ее представителя ФИО4, возражавших в удовлетворении жалобы, исследовав материалы дела, обсудив доводы жалобы, возражений на жалобу, проверив законность и обоснованность вынесенного судом первой инстанции решения, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Судом первой инстанции признано установленным, что на основании ордера № 3469 от 23 апреля 1980 ФИО7 на семью из четырех человек (ФИО7, его супруга ФИО8 и двое детей ФИО1, ФИО9) предоставлено право занять три комнаты в <адрес>
20 ноября 1980 года между дирекцией управления № 2 и ФИО7 заключен типовой договор найма отдельной трехкомнатной <адрес> общей площадью 60,8 кв. м, в том числе жилой площадью 41,5 кв. м.
21 февраля 2017 года между МКУ г. Твери «УМЖФ» и ФИО8 заключен типовой договор социального найма жилого помещения № 08/17, предметом которого являлась указанная квартира. Совместно с нанимателем в жилое помещение вселяются следующие члены семьи: ФИО1 (дочь нанимателя), ФИО9 (сын нанимателя), ФИО2 (внучка нанимателя).
При разрешении спора суд первой инстанции также исходил как из установленных обстоятельств о том, что ФИО2 не проживает в квартире на протяжении семнадцати лет, плату, связанную с содержанием жилого помещения производит истец, а ответчик своих обязательств по договору социального найма не выполняет; доказательств, свидетельствующих о временном и вынужденном характере отсутствия ответчика по месту регистрации, суду не представлено.
Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции со ссылкой на положения части 3 статьи 83 Жилищного кодекса Российской Федерации, разъяснения, содержащиеся в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», пришел к выводам о том, что ответчик добровольно, в течение длительного периода времени не проживает в спорной квартире, имеет реальную возможность пользоваться ею, своих обязательств по договору социального найма не выполняет, сохраняет лишь регистрацию, то есть фактически в одностороннем порядке ФИО2 отказалась от прав и обязанностей по договору социального найма в отношении вышеуказанного жилого помещения, в связи с чем утратила право пользования спорным жилым помещением.
Судебная коллегия по гражданским делам Тверского областного суда признает, что такие выводы суда первой инстанции не соответствуют фактическим обстоятельствам.
Исходя из предмета доказывания по настоящему делу, правильно распределенному судом в определении о подготовке дела к судебному разбирательству от 31 марта 2022 года, на ответчика возлагалась обязанность представить доказательства, опровергающие доводы истца о добровольности выезда из квартиры. В этой связи в соответствии с принципом добросовестности действий участников судебного процесса законодательство о гражданском судопроизводстве предусматривает вручение стороне такого определения суда и предоставление ей разумного срока для доведения своей позиции до суда. При этом по общему правилу такие действия надлежит совершить суду путем направления необходимых документов по адресу места жительства ответчика, указанному истцом.
Согласно исковому заявлению истец указала местом жительства ответчика спорное жилое помещение. Восприняв такую позицию, суд первой инстанции направил ответчику судебные извещения и процессуальные документы по указанному истцом адресу.
Применительно к положениям части 4 статьи 113, статьи 119 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации такие распорядительные действия суда соответствуют требованиям процессуального закона.
Таким образом, исходя из положений пункта 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, содержащихся в пунктах 63, 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует признать, что ФИО2, является лицом, надлежащим образом извещенным о времени и месте рассмотрения дела, в связи с чем оснований для рассмотрения настоящего дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не имеется (ч.5 ст. 330 ГПК РФ).
В данном случае в силу части 6 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в суде апелляционной инстанции не применяются правила о предъявлении встречного иска, о принятии которого испрашивалось ФИО2
В то же время в ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанции получены сведения об осведомленности истца об иных способах извещения ответчика.
В частности, в судебном заседании 16 февраля 2023 года ФИО1 сообщено, что у нее имеется номер телефона ФИО2, представлены сведения о ее осведомленности об адресе электронной почты ответчика.
Такое удержание истцом известных ей сведений не отвечает установленному положениями части 1 статьи 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации принципу добросовестности лиц, участвующих в деле, в связи с чем судебной коллегий в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», на обсуждение поставлен вопрос о принятии дополнительных (новых) доказательств по мотивам непредоставления истцом имеющихся у него сведений о месте нахождения ответчика.
Данная причина признана судебной коллегией уважительной и исходя из доводов апелляционной жалобы и возражений по существу иска в качестве новых доказательств судебной коллегией приняты показания свидетелей стороны ответчика ФИО12, ФИО13, ФИО16, ФИО14, а с учетом объяснений ответчика и показаний указанных свидетелей стороне истца предоставлена возможность представить новые доказательства, опровергающие обстоятельства, приводимые стороной ответчика, в частности получены показания свидетелей ФИО18, ФИО17, ФИО15
Частью 3 статьи 83 Жилищного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда. Временное отсутствие нанимателя жилого помещения по договору социального найма, кого-либо из проживающих совместно с ним членов его семьи или всех этих граждан не влечет за собой изменение их прав и обязанностей по договору социального найма.
Временное отсутствие нанимателя жилого помещения по договору социального найма, кого-либо из проживающих совместно с ним членов его семьи или всех этих граждан не влечет за собой изменение их прав и обязанностей по договору социального найма (статья 71 Жилищного кодекса Российской Федерации).
В соответствии с пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» при временном отсутствии нанимателя жилого помещения и (или) членов его семьи, включая бывших членов семьи, за ними сохраняются все права и обязанности по договору социального найма жилого помещения (статья 71 ЖК РФ). Если отсутствие в жилом помещении указанных лиц не носит временного характера, то заинтересованные лица (наймодатель, наниматель, члены семьи нанимателя) вправе потребовать в судебном порядке признания их утратившими право на жилое помещение на основании части 3 статьи 83 Жилищного кодекса Российской Федерации в связи с выездом в другое место жительства и расторжения с ними договора социального найма.
Юридически значимым по спорам о признании нанимателя, члена семьи нанимателя или бывшего члена семьи нанимателя жилого помещения утратившими право пользования жилым помещением по договору социального найма вследствие их постоянного отсутствия в жилом помещении по причине выезда из него является установление того обстоятельства, по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд из жилого помещения вынужденный характер (конфликтные отношения в семье, расторжение брака) или добровольный, временный (работа, обучение, лечение и т.п.) или постоянный (вывез свои вещи, переехал в другой населенный пункт, вступил в новый брак и проживает с новой семьей в другом жилом помещении и т.п.), не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением со стороны других лиц, проживающих в нем, приобрел ли ответчик право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполняет ли он обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг и др.
При установлении судом обстоятельств, свидетельствующих о добровольном выезде ответчика из жилого помещения в другое место жительства и об отсутствии препятствий в пользовании жилым помещением, а также о его отказе в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма, иск о признании его утратившим право на жилое помещение подлежит удовлетворению на основании части 3 статьи 83 Жилищного кодекса Российской Федерации в связи с расторжением ответчиком в отношении себя договора социального найма.
С целью обеспечения права несовершеннолетних детей жить и воспитываться в семье (статья 54 СК РФ) частью 1 статьи 70 Жилищного кодекса Российской Федерации установлено, что не требуется согласие остальных членов семьи нанимателя и наймодателя для вселения к родителям их несовершеннолетних детей (это могут быть дети как самого нанимателя, так и других членов его семьи, проживающих в жилом помещении).
В силу пункта 2 статьи 20 Гражданского кодекса Российской Федерации местом жительства несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет, или граждан, находящихся под опекой, признается место жительства их законных представителей - родителей, усыновителей или опекунов.
В соответствии с положениями статьи 69 Жилищного кодекса Российской Федерации члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма имеют равные с нанимателем права и обязанности (ч. 2). Члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма должны быть указаны в договоре социального найма жилого помещения (ч. 3).
По смыслу указанных норм права, несовершеннолетние дети приобретают право на жилую площадь, определяемую им в качестве места жительства соглашением родителей, форма которого законом не установлена. Заключение такого соглашения, одним из доказательств которого является регистрация ребенка в жилом помещении, выступает предпосылкой приобретения ребенком права пользования конкретным жилым помещением, возникающего независимо от факта вселения ребенка в такое жилое помещение, в силу того, что несовершеннолетние дети не имеют возможности самостоятельно реализовать право на вселение.
Как установлено судом апелляционной инстанции, в ДД.ММ.ГГГГ году ФИО2 зарегистрирована в спорном жилом помещении, вместе с родителями с рождения проживала в нем, в возрасте четырех лет (в ДД.ММ.ГГГГ) совместно с родителями выехала из квартиры.
В период с 2003 года и до момента достижения совершеннолетия – ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 являлась несовершеннолетней и не имела возможности самостоятельно осуществлять свои права по пользованию жилым помещением.
Каких-либо сведений о том, что родители ФИО2 заключили между собою соглашение об определении места жительства ребенка иного, нежели чем спорная квартира истцом не представлено.
В данном случае обстоятельствами, имеющими значение для правильного разрешения настоящего спора, являются установление таких обстоятельств как проживание ФИО2 в квартире с момента достижения ею совершеннолетия, ее выезд из квартиры, носил ли такой выезд вынужденный характер или добровольный, временный или постоянный, имелись ли у ФИО2 препятствия в пользовании жилым помещением со стороны других лиц, проживающих в нем, приобрела ли ответчик право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполняет ли она обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг и другие.
Между тем приведенных обстоятельств, свидетельствующих об отказе ответчика в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма, судом апелляционной инстанции установлено не было.
Предъявляя исковые требования, ФИО1 указала, что ответчик более семнадцати лет не проживает в спорной квартире, ее отсутствие в данном жилом помещении носит не вынужденный и временный характер, а добровольный и постоянный. Ответчик не имеет в квартире личных вещей, не предпринимает попыток вселиться в квартиру с момента выезда, ни разу не оплачивала расходы по коммунальным услугам.
Возражая относительно исковых требований, ФИО2 пояснила, что после выезда в малолетнем возрасте из спорной квартиры со своими родителями она проживала в квартире, принадлежащей бабушке по матери, вплоть до окончания обучения в школе в одиннадцатом классе весной 2017 года.
Примерно в 2013, 2014 годах после расторжения брака между родителями ее отец ФИО9 вернулся для постоянного проживания в спорную квартиру и проживал в ней до своей смерти в ДД.ММ.ГГГГ году. В этом периоде отец постоянно забирал ее к себе на выходные дни.
В марте 2017 года в связи с заболеванием бабушки по линии матери она вернулась для постоянного проживания в спорную квартиру.
ФИО1 не проживала в данной квартире, поскольку в 2010 году бабушка ФИО8 приобрела однокомнатную квартиру, которая в дальнейшем была продана и на вырученные деньги приобретена квартира на имя ФИО1
Примерно в октябре 2017 года ФИО1 предъявила ей претензии в связи с проживанием в квартире. Чтобы не усугублять конфликтную ситуацию она вернулась для проживания в квартиру к матери.
До момента своей смерти в ноябре 2019 года ее отец ФИО9 говорил ей, что он несет все расходы по оплате за жилое помещение, что от нее оплата не требуется. После смерти отца бабушка ФИО8 претензий, связанных с отсутствием такой оплаты, ей не предъявляла.
ФИО1 располагала номером ее телефона, между ними имела место переписка посредством электронной почты.
Давая объяснения на вопросы судебной коллегии относительного того, что представленная истцом переписка сторон носит доброжелательный характер, ФИО2 указала, что, несмотря на конфликтность ситуации она стремилась сохранить родственные отношения с ФИО1, приходящейся ей родной тетей. На адрес спорной квартиры для нее приходили почтовые извещения, которые она забирала у ФИО1, что, однако не позволяло ей с учетом имевшей место ранее ссоры принять самостоятельное решение о проживании в спорной квартире.
Из свидетельских показаний ФИО12 следует, что она знакома с ФИО2 с момента посещения детского сада, в школе дружили, обучались в параллельных классах. В школьные годы ФИО2 на выходные уходила проживать к отцу в квартиру на улице Чайковского. Примерно в марте 2017 года ФИО2 решила проживать с отцом, она отвозила подругу в данную квартиру. Осенью этого же года ФИО2 сообщила ей, что тетя выгоняет ее из квартиры за какие-то бытовые мелочи. Она помогала ФИО2 с вещами вновь вернуться для проживания к матери.
Допрошенная в качестве свидетеля мать ответчика – ФИО16, подтвердила объяснения дочери об обстоятельствах выезда ее семьи в начале двухтысячных годов из спорного жилого помещения, показала, что после расторжения брака с ФИО9 и возвращения последнего в квартиру к своим родителям ее дочь в детском возрасте постоянно проживала у отца в выходные дни, при этом ФИО1 проживала в приобретенной ею квартире. Взаимоотношения между нею и ФИО1 доброжелательными никогда не являлись, это же отразилось на ее дочери, которой в период ее проживания в спорной квартире в 2017 году ФИО1 предъявила претензии в виде необходимости выехать из квартиры.
Данный свидетель показала, что она сама иногда побаивалась сложного характера ФИО1, не говоря уже о находящейся в молодом возрасте дочери. Решение о возвращении ФИО2 в 2017 году в квартиру на улице Чайковского было принято в связи с тем, что ее мать, с которой они проживали совместно в квартире на <адрес> тяжело болела и необходимо было обеспечить ей спокойную обстановку.
Таким образом стороной ответчика даны свои объяснения и представлены свидетельские показания, указывающие о конфликтности отношений между сторонами по настоящему делу, послужившей основанием для ухода ФИО2 осенью 2017 года из спорной квартиры.
В данном случае в соответствии с положениями статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации стороне истца надлежало представить доказательства, опровергающие приводимые ответчиком обстоятельства наличия конфликта между сторонами.
В обоснование своих доводов о длительности выезда ответчика (более 17 лет), о том, что такой выезд носил добровольный и постоянный характер истцом помимо своих объяснений представлены показания свидетелей ФИО18 и дочери последней ФИО17, проживающих в квартире, расположенной в одном подъезде со спорным жилым помещением.
Указанные лица пояснили, что ФИО2 выехала в младенчестве из спорной квартиры со своими родителями и в дальнейшем в квартиру не вселялась, периодически приходила в квартиру в гости к отцу. Свидетель ФИО17 пояснила, что дружила с ФИО9, но последний не говорил о том, что дочь проживает вместе с ним. Сведениями о конфликте между сторонами свидетели не располагают.
Допрошенный в качестве свидетеля ФИО15, отрицая доводы ФИО2 о его совместном проживании с ФИО1, показал, что является коллегой последней, был знаком с ее родителями, иногда появлялся у них в квартире, при этом ФИО2, ее вещей он в квартире не видел. О конфликте между истцом и ответчиком ему неизвестно.
Оценивая представленные сторонами объяснения по существу спора, показания свидетелей, письменные документы в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия признает допустимыми и относимыми к настоящему делу, являющими в сопоставлении между собою достоверными объяснения ответчика и вышеприведенные показания указанных им свидетелей и, как следствие этого доказанными ответчиком такие факты как возвращение ФИО2 в несовершеннолетнем возрасте в марте 2017 года в квартиру для постоянного проживания, проживание в ней до октября 2017 года, вынужденный характер выезда ФИО2 из спорного жилого помещения в связи с наличием конфликтных отношений с другим членом семьи нанимателя ФИО1 и наоборот отвергает в качестве доказательств, достаточных для вывода о добровольном и постоянном характере выезда ответчика из спорной квартиры объяснения истца и выступающих на его стороне свидетелей.
В обоснование таких выводов судебная коллегия исходит из того, что свидетели ФИО18, ФИО17, ФИО15 членами семей сторон не являются, проживание по соседству и общение ФИО18 и ФИО17 с ФИО8, ФИО9 и ФИО1, а также знакомство ФИО15 с истцом не являются достаточным основанием для вывода об их глубокой осведомленности о семейных связях в семье С-вых.
По убеждению судебной коллегии, указанные лица могли сколь угодно долго общаться с нанимателем спорной квартиры и членами его семьи, при этом не располагать никакими сведениями о, хотя бы и скоротечной, но повлекшей длительные конфликтные отношения ссоре между ФИО1 и ФИО2
В силу положений статьи пункта 1 части 2 статьи 153 Жилищного кодекса Российской Федерации и условий договора социального найма жилого помещения № 08/17 от 21 февраля 2017 года (п.п. «з» п.4) обязанность по внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги возникает у нанимателя жилого помещения по договору социального найма с момента заключения такого договора.
Положениями части 2 статьи 69 Жилищного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что внесение платы за жилое помещение и коммунальные услуги является обязанностью не только нанимателя, но и проживающих с ним членов его семьи (дееспособных и ограниченных судом в дееспособности), имеющих равное с нанимателем право на жилое помещение, независимо от указания их в договоре социального найма жилого помещения.
По общему правилу исполнение рассматриваемой совместной обязанности нанимателем и членами его семьи предполагает достижение между ними соглашения о порядке и размере внесения данного вида платы (ч.1 ст. 7, ч. 3 ст. 31 ЖК РФ).
В обоснование иска ФИО1 представлены платежные документы, подтверждающие внесение ею платы за жилое помещение и коммунальные услуги в следующие месяцы: январь, май, ноябрь 2018 года, январь, март, октябрь, ноябрь 2019 года, февраль, май, ноябрь 2020 года, февраль, ноябрь 2021 года (т. 1, л. д. 29-145), то есть плата непосредственно истцом за период с момента совершеннолетия в ДД.ММ.ГГГГ года ФИО2 до момента смерти в декабре 2021 года нанимателя жилого помещения ФИО19 (52 месяца) производилась избирательно, на протяжении двенадцати платежных месяцев.
Поскольку материалами дела подтверждается, что задолженность по оплате за жилое помещение и коммунальные услуги отсутствует (т. 1, л. д.27, 28), а доказательств несения ФИО1 расходов по данному обязательству начиная с августа 2017 года в иные периоды истцом не представлено, следует признать, что данное обстоятельство подтверждает версию ФИО2 о ее договоренности с отцом об отсутствии необходимости в несении таких расходов с ее стороны, об отсутствии претензий к ней по данному вопросу со стороны бабушки как нанимателя жилого помещения.
При указанных обстоятельствах оснований для вывода о том, что ФИО2 в одностороннем порядке после достижения совершеннолетия отказалась от несения расходов по оплате за жилое помещение и коммунальные услуги не имеется.
Относительно оснований иска об отсутствии у ответчика препятствий в пользовании жилым помещением судебная коллегия признает необходимым указать, что в условиях доказанного конфликта сторон сама по себе возможность ответчика пользоваться квартирой обусловлена его волеизъявлением – либо он соглашается проживать и обустраивать свой быт по соседству с виновным, по его мнению, в конфликте лицом, либо он устраняется от такой возможности в целях не отягощать конфликтные отношения. В последнем случае непроживание ответчика в спорной квартире, вне зависимости от ее размера, не может расцениваться как постоянное и добровольное и служить основанием к удовлетворению иска.
При таких обстоятельствах судебная коллегия признает, что непроживание ФИО2 в квартире с осени 2017 года носит вынужденный характер, обусловленный конфликтными отношениями с истцом, в связи с чем оснований для удовлетворения иска о признании ответчика утратившей право пользования жилым помещением у суда первой инстанции не имелось.
Отсутствие указанных оснований влекло и невозможность удовлетворения требования о снятии ФИО2 с регистрационного учета по месту жительства, поскольку такое решение могло иметь место только при наличии оснований, предусмотренных пунктом 31 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 17 июля 1995 года № 713, которых по настоящему делу не установлено.
В связи с изложенным решение суда от 23 мая 2022 года подлежит отмене с принятием нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований.
Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Центрального районного суда г. Твери от 23 мая 2022 года отменить, принять новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании утратившей право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета отказать.
Мотивированное апелляционное определение составлено 04 августа 2023 года.
Председательствующий А.А. Серёжкин
Судьи С.П. Лозина
А.В. Кулаков