Живутская Е.А"> Живутская Е.А">
УИДRS0001-01-2022-003133-19
ЛИПЕЦКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
Судья Гребенщикова Ю.А. Дело по I инстанции №2-13/2023
Докладчик Долгова Л.П. Дело № 33-2951/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
4 сентября 2023 года судебная коллегия по гражданским делам Липецкого областного суда в составе:
председательствующего Нагайцевой Л.А.,
судей Долговой Л.П. и Климко Д.В.,
с участием прокурора Колпаковой Ю.В.,
при ведении протокола помощником судьи Живутскоой Е.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Липецке гражданское дело по апелляционным жалобам истцов ФИО3 и ФИО4, ответчиков АО «Воркутауголь» и ФГУП «Военизированная горноспасательная часть» МЧС России на решение Советского районного суда г.Липецка от 14 февраля 2023 года, которым постановлено:
«В удовлетворении исковых требований ФИО3 к АО «Воркутауголь», Печорскому управлению Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору о компенсации морального вреда, к АО «Воркутауголь» о взыскании компенсации сверх возмещения вреда – отказать.
В удовлетворении исковых требований ФИО4 к Печорскому управлению Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору о компенсации морального вреда – отказать.
Взыскать с Федерального государственного унитарного предприятия «Военизированная горноспасательная часть» (ОГРН <***>) в пользу ФИО3 (СНИЛС №) компенсацию морального вреда 500 000 руб.
Взыскать с Федерального государственного унитарного предприятия «Военизированная горноспасательная часть» (ОГРН <***>) в пользу ФИО4 (паспорт № ) компенсацию морального вреда 250 000 руб.
Взыскать с АО «Воркутауголь» (ОГРН <***>) в пользу ФИО4 (паспорт №) компенсацию морального вреда 250 000 руб.
Взыскать с Федерального государственного унитарного предприятия «Военизированная горноспасательная часть» (ОГРН <***>) госпошлину в бюджет г. Липецка в размере 600 руб. 00 коп.
Взыскать с АО «Воркутауголь» (ОГРН <***>) госпошлину в бюджет г. Липецка в размере 300 руб. 00 коп.».
Заслушав доклад судьи Долговой Л.П., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Истец ФИО3 обратилась в суд с иском к ФГУП «Военизированная горноспасательная часть» МЧС России и к АО «Воркутауголь» о взыскании компенсации морального вреда.
В обоснование заявленных требований указала, что 28.02.2016 на шахте Северная в г. Воркуте произошел групповой нечастный случай – взрыв метана, в результате которого погиб ее супруг - ФИО12, что причинило ей моральный вред. Приговором Воркутинского городского суда Республики Коми от 22.02.2022 года установлена вина ответственных за взрыв метана на шахте работников АО «Воркутауголь» и командира отряда филиала «Военизированный горноспасательный отряд Печорского бассейна» ФГУП ВГСЧ. Истец просила взыскать с каждого из ответчиков компенсацию морального вреда по 3000 000 руб., а также с АО «Воркутауголь» также компенсацию, предусмотренную статьей 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации размере 3000 000 руб.
Увеличив исковые требования и расширив круг ответчиков, ФИО3 просила также взыскать компенсацию морального вреда в сумме 3000 000 руб. и с ответчика Печерского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (далее Печерское управление Ростехнадзора), указывая на то, что приговором суда одним из лиц, ответственных за взрыв на шахте, признан государственный инспектор Печерского управления Ростехнадзора.
Впоследствии с иском о компенсации морального вреда обратился в суд ФИО4 – сын истца ФИО3, ссылаясь на то, что он являлся членом семьи ФИО12, смерть которого причинила ему нравственные страдания, и просил взыскать компенсацию морального вреда с ФГУП «Военизированная горноспасательная часть» МЧС России, с АО «Воркутауголь», с Печерского управления Ростехнадзора в размере по 2000000 руб. с каждого из ответчиков.
Истцы ФИО3, ФИО4 и их представители в судебное заседание не явились, о времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом, ФИО3, и представитель истцов ФИО5 просили рассмотреть дело в их отсутствие.
Представитель ответчика АО «Воркутауголь» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в их отсутствие.
В письменных объяснениях представитель АО «Воркутауголь» исковые требования к ФИО3 не признал, пояснив, что между АО «Воркутауголь» и ФГУП «Военизированная горноспасательная часть», работником которой являлся ФИО12, был заключен договор на горноспасательное обслуживание опасных производственных объектов, согласно которому АО «Воркутауголь» компенсирует расходы по возмещению пострадавшим, членам семей погибших морального вреда. АО «Воркутауголь» добровольно выплатило расходы на погребение, иные единовременные выплаты семьям погибших и компенсацию морального вреда, предусмотренные коллективным договором. Помимо указанных выплат, ФИО3 дополнительно, на основании соглашения выплачена компенсация морального вреда в размере 500 000 руб. Возражал против взыскания в пользу истицы компенсации по ст. 60 Градостроительного кодекса РФ, поскольку к спорным правоотношениям положения данной нормы неприменимы. В случае удовлетворения требований, просил снизить размер взыскиваемых сумм. Исковые требования ФИО4 не признал, поскольку он не являлся членом семьи ФИО12, а доказательств, свидетельствующих о причинении ФИО4 физических или нравственных страданий, не представлено.
Представитель ответчика ФГУП «Военизированная горноспасательная часть» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в их отсутствие.
В письменных объяснениях ответчик ФГУП «ВГСЧ» иск ФИО3 не признал, указывая на то, что ФГУП «ВГСЧ» является профессиональной аварийно-спасательной службой, ими оказывались услуги по горноспасательному обслуживанию опасных производственных объектов. В связи со смертью ФИО12, занимавшего должность заместителя командира взвода, на основании ст. 184 Трудового кодекса РФ вдове погибшего произведены все выплаты, а также оказана материальная помощь всего на общую сумму 3745 297 руб., из которых 2 млн. рублей выделено в виде помощи для приобретения жилья. Истице ФИО3 и ФИО13 – несовершеннолетней дочери ФИО12 выплачено по 500 000 руб. Исковые требования ФИО4 не признал, поскольку истцом не представлено доказательств нахождения на иждивении ФИО12 и испытанных им нравственных страданий.
Представитель ответчика Печорского управления Ростехнадзора в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.
В письменных объяснениях ответчик Печорское управление Ростехнадзора исковые требования истцом не признал, полагал причиной несчастного случая неудовлетворительную организацию производства работ, вред причинен по вине АО «Воркутауголь», не обеспечившего безопасные условия труда для своих работников.
Суд постановил решение, резолютивная часть которого приведена выше.
В апелляционной жалобе истцы ФИО3 и ФИО4 просят отменить решение суда и удовлетворить заявленные исковые требования в полном объеме, ссылаясь на незаконность и необоснованность выводов суда, нарушение норм материального права, неверную оценку представленных в материалы дела доказательств.
В апелляционной жалобе ответчик АО «Воркутауголь» просит отменить решение суда в части взыскания в пользу ФИО4 компенсации морального вреда в размере 250000 руб., ссылаясь на незаконность и необоснованность выводов суда, нарушение норм материального права, неверную оценку представленных в материалы дела доказательств, утверждая, что обществом компенсирован причиненный моральный вред всем родственникам погибшего ФИО12, в том числе ФИО4 через ФИО3
В апелляционной жалобе ответчик ФГУП «Военизированная горноспасательная часть» просит отменить решение суда в части взыскания в пользу ФИО3 и ФИО4 компенсации морального вреда, отказав в удовлетворении указанных требований, ссылаясь на незаконность и необоснованность выводов суда, нарушение норм материального права, неверную оценку представленных в материалы дела доказательств, утверждая, что семье погибшего оказана помощь и произведены выплаты в полном объеме, истцами не представлены доказательства, подтверждающие степень их моральных и нравственных страданий, при этом ФИО4 не являлся членом семьи погибшего ФИО12
В соответствии со статьей 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах.
Изучив доводы апелляционных жалоб, заслушав заключение прокурора, полагавшего решение суда законным и обоснованным и не подлежащим отмене или изменению, проверив материалы дела в пределах доводов жалоб, судебная коллегия приходит к следующему:
В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно абзацу 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.
Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
В соответствии с абзацем 2 части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.
Согласно абзацам 2 и 13 части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.
В соответствии с частью 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного Кодекса.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац 2 пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).
Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).
В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 30 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).
В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
Право на компенсацию морального вреда в связи со смертью потерпевшего согласно абзацу третьему пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" могут иметь иные лица, в частности члены семьи потерпевшего, иждивенцы, при наличии обстоятельств, свидетельствующих о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий.
Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Из материалов дела судом установлено, что ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ рождения, 02.06.2011года был принят на работу заместителем командира взвода в Воршагорский военизированный горноспасательный взвод филиала «Военизированный горноспасательный отряд Печорского бассейна» ФГУП ВГСЧ».
Филиалом «ВГСО Печорского бассейна» ФГУП «ВСГЧ» оказывались услуги по горноспасательному обслуживанию шахты «Северная» - структурного подразделения АО «Воркутауголь».
25.02.2016года на шахте «Северная» на выемочном участке Лавы 412-з пласта «Мощный» произошла авария – взрыв метано-воздушной смеси (первичный в 14 час.09 мин., повторный в 15 час.53 мин.), в результате которой погибло 30 человек.
Для выполнения горноспасательных работ отделение, в котором работал ФИО12, было направлено на шахту «Северная», и в 21 час.25 мин. 27.02.2016года им было дано задание следовать в шахту на ЦОШ пласта 4 глубина - 748м к месту возведения взрывоустойчивой перемычки №7 для возведения опалубки под перемычку и флегматизации участка при помощи Хладона 114В2.
На указанной глубине пласт «Мощный» являлся опасным по взрывчатости угольной пыли, по горным ударам и по внезапным выбросам.
В 01 час. 35 мин. 28 февраля 2016года в результате повторного взрыва были смертельно травмированы 6 человек, в том числе ФИО12
Первоначально было проведено расследование причин аварии, происшедшей 25.02.2016года, но ввиду необъективности комиссии в январе 2017года проведено дополнительное расследование, из которого следует, что причиной гибели и травмирования горноспасателей могло стать отсутствие фактических замеров аэродинамических сопротивлений, результатов замеров депрессии и расхода воздуха, что привело к некорректной работе программных комплексов «Вентиляция» и «Ударная волна» при расчете параметров воздушных ударных волн, недостоверному определению взрывобезопасных расстояний. Также установлено, что горные выработки нижней части южного блока не были обследованы отделениями ВГСВ, а руководителем ликвидации аварии не проведена оценка риска наличия возможных очагов возгорания в шахте.
Выявлены множественные организационные причины аварии (п.6.2 Акта расследования), и лица, ответственные за допущенные нарушения требований промышленной безопасности (п.8 Акта).
Вины ФИО12 в несчастном случае не установлено.
В силу ч.4 ст 61 ГПК РФ, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу, обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого он вынесен, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Приговором Воркутинского городского суда Республики Коми от 22.02.2022года, вступившим в законную силу 07.11.2022года, была установлена вина бывших должностных лиц АО «Воркутауголь», ФГУП «ВСГЧ» в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 217 УК РФ, а также был осужден занимавший ранее должность главного государственного инспектора Печерского управления Ростехнадзора ФИО14 по ч.3 ст.293 УК РФ.
Приговором установлено, что в период с 25.02.2016года по 28.02.2016года действия руководителей ликвидации аварии и горноспасательных работ ФИО15, ФИО16 не соответствовали требованиям правовых актов, распространяющих свое действие на ведение аварийно-спасательных работ. Действия ответственного руководителя ликвидации аварии и его доверенных лиц не соответствовали п.п. 13,45 Устава ВГСЧ, действия руководителя горноспасательных работ и его доверенных лиц не соответствовали требованиям п.п. 5,43,53 Устава ВГСЧ, что явилось причиной гибели респираторщиков ФИО12, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20 и горнорабочего шахты ФИО21 Возможность для недопущения гибели людей имелась, но не все необходимые и возможные действия были выполнены. Между гибелью горноспасателей и несоответствием действий руководителей горноспасательных работ требованиям нормативных актов установлена прямая причинная связь. Также установлена прямая причинная связь между нарушением требований промышленной безопасности главным инженером шахты ФИО22 и техническим директором «Воркутауголь» ФИО23 и наступившими 28.02.2016года последствиями в виде неосторожного причинения смерти потерпевшим.
Разрешая спор по существу, суд первой инстанции правильно руководствовался положениями статьями 151, 1068, 1079, 1081, 1083, 1099, 1100, 1101, 1112, 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также ст. ст. 21, 22, 212, 220, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, и установив, что смерть ФИО12 наступила в результате действий должностных лиц ФГУП «ВСГЧ», как работодателя погибшего, не обеспечившего безопасных условий и ведения работ, а также должностных лиц АО «Воркутауголь», являющегося работодателем работников, по вине которых причинен вред, и владельцем источника повышенной опасности, допустившего нарушение требований промышленной безопасности, и пришел к обоснованному и правильному выводу о том, что лицами, обязанными компенсировать моральный вред, причиненный в результате несчастного случая, повлекшего смерть ФИО12, являются: ответчик ФГУП «ВГСЧ» - работодатель погибшего, и ответчик АО «Воркутауголь» в соответствии с положениями ст. 1068 и 1079 ГК РФ), поскольку вина данных ответчиков в причинении смерти потерпевшему установлена вступившим в законную силу приговором суда, имеющим по настоящему спору преюдициальное значение.
Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда, поскольку они основаны на совокупности представленных в материалы дела доказательств и соответствуют нормам материального права, регулирующим возникшие между сторонами правоотношения.
Доводов, направленных на оспаривание выводов суда в данной части, апелляционные жалобы истцов и ответчиков не содержат.
Разрешая требования истцов о взыскании компенсации морального вреда также и с ответчика Печерское управление Ростехнадзора и отказывая в их удовлетворении, суд первой инстанции исходил из отсутствия установленной причинно-следственной связи между действиями главного государственного инспектора Воркутинского отдела ФИО14 и гибелью горноспасателей 28.02.2016года.
Судебная коллегия указанные выводы суда первой инстанции правильными и обоснованными.
Приговором Воркутинского городского суда Республики Коми от 22.02.2022г. установлено, что ненадлежащее исполнение главным государственным инспектором Воркутинского отдела Печерского управления Ростехнадзора ФИО14 в период с 22.08.2014года по 25.02.2016года своих должностных обязанностей и непринятие им мер по устранению имеющихся на выемочном участке нарушений требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, повлекло возникновение аварии в шахте «Северная» 25.02.2016г., причинение значительного ущерба и по неосторожности смерть двух и более лиц.
При этом из содержания приговора суда не следует, что в результате неисполнения ФИО14 своих должностных обязанностей произошла гибель не только работников АО «Воркутауголь», но и горноспасателей, в том числе ФИО12 Поскольку отсутствует причинно-следственная связь между действиями ФИО14 и гибелью ФИО12 28.02.2016года, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для удовлетворения иска в указанной части.
Доводы жалобы истцов, направленные на оспаривание выводов суда относительно ответчика Печерское управление Ростехнадзора, являются несостоятельными и основанием к отмене решения суда не являются, поскольку основаны на иной оценке представленных в материалы дела доказательств.
Разрешая вопрос о праве истцов ФИО3 и ФИО4 на возмещение морального вреда, суд первой инстанции правомерно исходил из положений приведенного выше законодательства, а также разъяснений Пленума Верховного Суда РФ от15.11.2022года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», и пришел к выводу об обоснованности заявленных истцами требований и взыскании в их пользу компенсации морального вреда.
Из материалов дела установлено, что ФИО12 и ФИО3 состояли в браке с 23.08.2013года, от брака детей не имели. У погибшего ФИО12 имеется две дочери от первого брака.
Истец ФИО2, 21.01.2004года рождения, является сыном истицы ФИО1, на момент смерти ФИО12 был малолетним, проживал совместно с матерью и отчимом.
Указанные обстоятельства подтверждаются материалами дела, не опровергаются ответчиками.
Разрешая спор по существу, суд первой инстанции правильно исходил из того, что право на возмещение морального вреда, причиненного смертью гражданина, возникает у близких родственников - членов семьи умершего. При этом сам факт причинения морального вреда членам семьи погибшего не требует доказывания, поскольку это обстоятельство очевидно, а при определении компенсации морального вреда учитываются требования разумности и справедливости.
Исходя из положений п. 1 ст.31Жилищного кодекса РФ, статьи 2 Семейного кодекса РФ, содержащих понятие членов семьи, суд первой инстанции обоснованно указал, что в составе семьи, члены которой могут испытывать нравственные страдания в связи с нарушением семейных связей в случаесмертипотерпевшего, предполагаются (если не будет доказано обратное): супруги, родственники первой и второй степени, усыновители и усыновленные, фактические воспитатели и воспитанники, лица, находящиеся в фактических брачных отношениях, если они совместно проживали и вели общее хозяйство (сожители).
Судом из материалов дела установлено, что умерший ФИО12 проживал совместно с истицей и ее сыном, между ними были близкие, доверительные отношения, сложилась крепкая и благополучная семья, что свидетельствует о большой привязанности членов данной семьи друг к другу. ФИО12 занимался воспитанием пасынка, уделял ему много внимания, и фактически ФИО4 воспринимал его как отца.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что истец ФИО4 также являлся членом семьи погибшего (фактического воспитателя) и в связи с его смертью истцу был причинен моральный сред, поскольку он потерял отчима в малолетнем возрасте, лишился близкого человека.
Внезапная смерть мужа является тяжелым нравственным испытанием, невосполнимой утратой и повлекла за собой длительные страдания истицы, в связи с чем в период с 21.03.2016года по 19.04.2016года она находилась на лечении, поскольку у нее развилось посттравматическое стрессовое расстройство, и ухудшение психического состояния было отмечено после известия о смерти мужа.
Принимая во внимание, что причинение нравственных страданий фактом смерти близкого человека, члена семьи презюмируется, а также учитывая характер и последствия причиненных истцам нравственных страданий, переживаний, связанных с потерей близкого человека, конкретные обстоятельства случившегося происшествия, суд пришел к правильному выводу о взыскании с ответчиков в пользу истцов компенсации морального вреда.
Вместе с тем, при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с каждого из ответчиков в пользу ФИО4 суд первой инстанции не в должной мере учел приведенные выше обстоятельства, тяжесть и глубину нравственных страданий истца, последствия и невосполнимость утраты близкого человека. В связи с чем судебная коллегия приходит к выводу об изменении решения суда в части размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца ФИО4, определив размер компенсации морального вреда ФИО4 в 1 000 000 руб., взыскав по 500 000 руб. с каждого из ответчиков, ответственных за причинение вреда (АО «Воркутаугль» и ФГУП «ВГСЧ»).
Доводы жалоб ответчиков, направленные на оспаривание выводов суда первой инстанции в указанной части, полагая, что истец не является членом семьи погибшего, судебная коллегия считает несостоятельными, поскольку они основаны на субъективной оценке представленных в материалы дела доказательств и ином толковании законодательства.
Из материалов дела установлено, что ответчик АО «Воркутауголь» в добровольном порядке выплатило истице ФИО12 компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб. Указанный размер возмещения определен ответчиком с учетом доли несовершеннолетней дочери ФИО12 - ФИО13, и по аналогии с выплатами работникам АО «Воркутауголь» на основании пункта 8.1.4 Коллективного договора ОАО «Воркутауголь» на 2014-2016 годы, которым было предусмотрено, в случае гибели работника при исполнении им трудовых обязанностей в результате катастрофы природного или техногенного характера (внезапный выброс угля и газа метана, эндогенный пожар, вспышка и взрыв газа метана и угольной пыли, прорыв в горные выработки воды и глины, горный удар, толчок и другое), а также производственной аварии, семье погибшего, проживавшей совместно с работником, помимо вышеперечисленных выплат выплачивается дополнительно компенсация причиненного морального вреда в размере 1 (одного) миллиона рублей.
ФИО3 21.03.2016г. заключила соглашение с АО «Воркутауголь», согласно которому сочла сумму в 500 000 руб. достаточной, отвечающей требованиям разумности и справедливости. 24.03.2016г. указанная сумма перечислена ФИО3
Отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО3 к АО «Воркутауголь» о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из того, что ответчиком в добровольном порядке произведена выплата компенсации морального вреда в 2016году в размере 500000 руб. и указанная сумма соответствует требованиям разумности и справедливости, степени и характеру причиненных ответчиком нравственных и физических основания.
Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции и не усматривает оснований для дополнительного взыскания с АО «Воркутауголь» в пользу истицы компенсации морального вреда, поскольку выплата компенсации произведена в 2016 году, с учетом инфляции за период с марта 2016года по февраль 2023года покупательская способность выплаченной ранее суммы свидетельствует о соразмерности ее размера причиненному вреду.
Доводы ФИО3 в жалобе о том, что выплаченная ответчиком сума 500000 руб. не возмещает в полном объеме физические и нравственные страдания истицы, суд не принял во внимание чувства истицы, которая пережила смерть мужа, после трагедии была вынуждена изменить свою жизнь, уехать из города, где проживала семья, где остались родственники и друзья, пришлось найти новую работы, судебная коллегия считает несостоятельными и не являющимися основанием для отмены решения суда в указанной части. Соглашаясь с выводом суда первой инстанции о соответствии выплаченной истице в 2016 году суммы 500000 руб. в качестве компенсации морального вреда, судебная коллегия считает, что указанный размер компенсации определен с учетом всех конкретных обстоятельств по делу, в том числе приведенных истицей в апелляционной жалобе, оснований для увеличения размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с АО «Воркутауголь», не имеется.
Вместе в тем, судебная коллегия считает, что разрешая исковые требования ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда с ответчика ФГУП «ВГСЧ», суд первой инстанции не учел в должной мере приведенные выше обстоятельства, характер и степень причиненных работодателем мужа нравственных и физических страданий, связанных с гибелью родного человека, материально обеспечивавшего семью, что привело к необратимым последствиям в жизни истицы, нарушению психического благополучия, к субъективному эмоциональному расстройству. В связи с изложенным судебная коллегия считает необходимым определить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ФГУП «ВГСЧ», в сумме 1 000 000 руб., изменив решение суда в указанной части.
Как следует из приведенного выше нормативного правового регулирования, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника.
Таким образом, судебная коллегия считает размер компенсации морального вреда в сумме 1000000 руб. соответствующим разумности и справедливости, поскольку он основан на совокупности всех фактических обстоятельств по делу, в том числе с учетом того, что ответчиком ФГУП «ВГСЧ» была произведена выплата истице значительной материальной помощи, что свидетельствует о добросовестном отношении ответчика и принятию им мер к сглаживанию негативных последствий гибели человека.
В соответствии с ч.1 ст. 60 ГрК РФ, в случае причинения вреда личности или имуществу гражданина, имуществу юридического лица вследствие разрушения, повреждения здания, сооружения либо части здания или сооружения, нарушения требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения, требований безопасности при сносе здания, сооружения собственник такого здания, сооружения (за исключением случая, предусмотренногочастью 2настоящей статьи), если не докажет, что указанные разрушение, повреждение, нарушение возникли вследствие умысла потерпевшего, действийтретьих лицили чрезвычайного и непредотвратимого при данных условиях обстоятельства (непреодолимой силы), возмещает вред в соответствии сгражданским законодательствоми выплачивает компенсацию сверх возмещения вреда:
1) родственникам потерпевшего (родителям, детям, усыновителям, усыновленным), супругу в случае смерти потерпевшего - в сумме три миллиона рублей.
Разрешая по существу исковые требования истицы ФИО3 о взыскании с АО «Воркутауголь» компенсации на основании ст. 60 Градостроительного кодекса РФ (ГрК РФ) и отказывая в их удовлетворении, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что действие положений градостроительного законодательства на возникшие между сторонами правоотношения по выплате компенсаций, предусмотренных в связи с нарушениями требований по обеспечению безопасной эксплуатации опасных объектов, не распространяются, поскольку урегулированы законодательством РФ о промышленной безопасности опасных производственных объектов, а именно Федеральным законом от 21.07.1997г. № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов».
Поскольку вред жизни ФИО12 причинен в результате ненадлежащего выполнения требований промышленной безопасности на шахте «Северная», введенной в эксплуатацию 31.12.1969году, а шахты угольной промышленности, на которых могут произойти взрывы газа или пыли, внезапные выбросы породы, газа или пыли, горные удары, относятся к первому классу опасности для опасных производственных объектов, суд обоснованно указал, что нормы Градостроительного кодекса РФ не применяются к правоотношениям, связанным с вопросами выплаты компенсаций за причинение вреда жизни и здоровью граждан на опасном производственном объекте.
Доводы жалобы истца, направленные на оспаривание выводов суда в указанной части, судебная коллегия считает ошибочными, поскольку они основаны на ином толковании законодательства.
Руководствуясь статьями 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Советского районного суда г.Липецка от 14 февраля 2023 года изменить в части размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО4,
Взыскать с Федерального государственного унитарного предприятия «Военизированная горноспасательная часть» (ОГРН <***>) в пользу ФИО4 (паспорт № ) компенсацию морального вреда 500 000 руб.
Взыскать с АО «Воркутауголь» (ОГРН <***>) в пользу ФИО4 (паспорт №) компенсацию морального вреда 500 000 руб.
То же решение суда изменить в части размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с Федерального государственного унитарного предприятия «Военизированная горноспасательная часть» в пользу ФИО3,
Взыскав с Федерального государственного унитарного предприятия «Военизированная горноспасательная часть» (ОГРН <***>) в пользу ФИО3 (СНИЛС №) компенсацию морального вреда 1 000 000 руб.
В остальной части то же решение суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы истцов ФИО3 и ФИО4, ответчиков АО «Воркутауголь» и ФГУП «Военизированная горноспасательная часть» МЧС России - без удовлетворения.
Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.
Председательствующий: подпись
Судьи: подписи
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 6.09.2023года.
Копия верна:
Судья:
Секретарь: