31RS0018-01-2025-000327-55 №2-315/2025
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
пос. Ракитное Белгородской области 11.06.2025
Ракитянский районный суд Белгородской области в составе:
председательствующего судьи Гусаим Е.А.,
при ведении протокола секретарем Рыбалко И.В.,
с участием представителя истца ФИО4,
в отсутствие истца ФИО5, ответчика ФИО6,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 к ФИО6 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки,
установил:
ФИО5 обратился в суд с вышеназванным иском, в котором просит признать недействительным договор дарения части жилого дома с кадастровым №, площадью 67,6 кв.м, и земельного участка с кадастровым номером № площадью 1496 кв.м, предназначенного для ведения личного подсобного хозяйства, расположенных по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО5 и ФИО6, а также прекратить право собственности ответчика на указанные объекты недвижимости, применить последствия недействительности сделки, признав за ним право собственности на часть жилого дома и земельный участок, расположенных по адресу: <адрес>.
Требования мотивировал тем, что на основании договора дарения от 15.10.2021 к ответчику ФИО6 перешло право собственности на принадлежащие ему земельный участок и расположенного на нем части жилого дома.
Истец указывает, что не имел намерения заключать договор дарения, был уверен, что заключает договор пожизненного содержания, при этом указал, что до настоящего времени проживает в вышеуказанном жилом доме, несет бремя по его содержанию, оплачивает коммунальные услуги. Ссылается на то, что ответчик, воспользовавшись его неудовлетворительным состоянием здоровья, ввела его в заблуждение относительно правовой природы совершенной сделки. Данные обстоятельства, по мнению истца, свидетельствуют о ничтожности договора дарения.
Представитель истца ФИО4 в судебном заседании поддержал исковые требования. Пояснил, что истец является пожилым человеком в возрасте 83-х лет, имеет инвалидность 3 группы, а также онкологическое заболевание, сахарный диабет, атеросклеротическую болезнь сердца, гипертоническую болезнь. Ответчик ФИО6, приходится его доверителю дочкой, которая намеренно ввела истца в заблуждение относительно природы совершенной сделки. ФИО5, заключая договор дарения, был уверен, что им подписан договор пожизненного содержания. Указал, что до 2024 года истец не подозревал, что право собственности на спорные объекты недвижимости зарегистрированы за ответчиком ФИО6
Истец ФИО5, ответчик ФИО6 в судебное заседание не явились, о дате времени и месте рассмотрения дела извещены своевременно и надлежащим образом, путем направления электронных заказным писем, ответчику также отправлены смс-извещения (л.д.70, 73, 85, 92). Ходатайств об отложении судебного заседания от сторон не поступило, о причинах неявки суд не известили. Истец направил в суд своего представителя ФИО4
Информация о движении дела своевременно размещена в открытом доступе на сайте Ракитянского районного суда Белгородской области http://rakitiansky.blg.sudrf.ru в сети «Интернет» в разделе «Судебное делопроизводство» (л.д.67).
Неявка лиц, извещенных в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является их волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, поэтому не является преградой для рассмотрения судом дела по существу. В условиях предоставления законом равного объема процессуальных прав неявку лиц, перечисленных в ст.35 ГПК РФ, в судебное заседание, нельзя расценивать как нарушение принципа состязательности и равноправия сторон.
Руководствуясь ст.167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Суд, выслушав доводы стороны истца, допросив свидетелей ФИО2, ФИО3, исследовав представленные доказательства, находит исковые требования не подлежащими удовлетворению.
Согласно ч.2 ст.35 Конституции РФ каждый вправе иметь имущество в собственности, пользоваться и распоряжаться им.
В соответствии с положениями ст.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе.
В силу ст.9 ГК РФ они по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.
Статьей 209 ГК РФ предусмотрено, что собственник вправе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.
Из содержания положений ст.153 ГК РФ, а также общих условий действительности сделок, последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лица, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.
Как следует из п.1 ст.572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Исходя из п.1 ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
На основании ст.168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
В соответствии с п.1 ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.
В разъяснениях, данных в п.43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 №49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» при толковании условий договора в силу абз.1 ст.431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (п.5 ст.10, п.3 ст.307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.
Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (п.4 ст.1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду. Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абз.1 ст.431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование). Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.
Юридически значимыми обстоятельствами в делах об оспаривании сделок по основаниям ст.177 ГК РФ являются наличие или отсутствие психического расстройства или иного болезненного состояния у лица в момент заключения сделки, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
В силу положений ч.1 ст.56 ГПК РФ, возлагающих на каждую сторон обязанность по доказыванию тех обстоятельств, на которые она ссылается, как на основание своих требований и возражений, заинтересованное лицо, обращаясь с требованиями о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным ст.177 ГК РФ, должно представить доказательства того, что в момент совершения оспариваемой сделки лицо, ее совершившее, находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий или руководить ими.
Судом, установлено, что на основании свидетельства на право собственности на землю, бессрочного (постоянного) пользования землей № от 11.05.1994 и договора на передачу квартир (домов) в собственность граждан Белгородской области от 16.10.2002 истцу ФИО5 на праве собственности принадлежали часть жилого дома с условным номером №, площадью 67,6 кв.м, и земельный участок с кадастровым номером № площадью 1496 кв.м, расположенных по адресу: <адрес> (л.д.16, 17-18).
Как следует из реестрового дела, 15.10.2021 в «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг» истцом ФИО5 подано заявление о государственном кадастровом учете недвижимого имущества и (или) государственной регистрации прав на недвижимое имущество на основании договора дарения от 15.10.2021 об отчуждении части жилого дома с кадастровым номером № площадью 67,6 кв.м, и земельного участка с кадастровым номером №, площадью 1496 кв.м, предназначенного для ведения личного подсобного хозяйства, расположенных по адресу: <адрес>, заключенного между истцом ФИО5 и ответчиком ФИО6 (л.д.11, 43).
Договор дарения от 15.10.2021 заключен сторонами в простой письменной форме.
Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Белгородской области проведена государственная регистрация права собственности на часть жилого дома за номером № и на земельный участок за номером № от 28.10.2021 (л.д.12).
Согласно выписки из ЕГРН от 24.04.2025 ответчику ФИО6 принадлежат жилой дом с кадастровым номером №, площадью 67,6 кв.м, и земельный участок с кадастровым номером №, площадью 1496 кв.м, расположенных по адресу: <адрес>, на основании договора дарения от дата, дата государственной регистрации права произведена ею дата (л.д.26-27).
Из текста договора следует, что истец ФИО5 «даритель» безвозмездно передает ФИО6 «одаряемой» часть жилого дома с кадастровым номером №, площадью 67,6 кв.м, и земельный участок с кадастровым номером № площадью 1496 кв.м, предназначенного для ведения личного подсобного хозяйства, расположенных по адресу: <адрес>.
Настоящий договор считается заключенным с момента подписания его сторонами.
В п.9 договора указано, что «одаряемая» ФИО6 приобретает право собственности на недвижимое имущество с момента государственный регистрации перехода права собственности в органах, осуществляющих государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним.
Настоящий договор содержит весь объем соглашений между сторонами в отношении предмета настоящего договора, отменяет и делает недействительным все другие обязательства или представления будь то в устной, или письменной форме были приняты или сделаны до заключения настоящего договора.
Договор ФИО5 и ФИО6 подписан. Электронный образ договора хранится в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Белгородской области.
В судебном заседании представитель истца не отрицал, что в договоре дарения поставлена подпись истца ФИО5
Более того, из описи документов, принятых для оказания государственных услуг следует, что 15.10.2021 при подписании оспариваемого договора истец ФИО5 присутствовал в отделении №19 в Краснояружском районе ГАУ Белгородской области в «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг», а также им был предоставлен паспорт, о чем имеется его подпись в заявлении.
Стороны при подписании договора дарения подтвердили, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершать данный договор на крайне невыгодных условиях (п.14 договора).
Таким образом, истец ФИО5 совершил отчуждение принадлежащего ему имущества на безвозмездной основе после подписания договора дарения, а ответчик ФИО6 приняла спорные объекты недвижимости, и 29.10.2021 осуществила переход права собственности части жилого дома и земельного участка, предоставив вышеуказанный договор дарения в регистрирующий орган, то есть сторонами выполнены условия договора дарения.
До настоящего времени указанный договор не был никем оспорен, сведений о его неисполнении материалы дела не содержат.
Суд приходит к выводу, что в нарушение требований ст.56 ГПК РФ истец не представил допустимых и бесспорных доказательств, подтверждающих противоправность действий ответчика при заключении договора дарения.
Доказательствами, подтверждающими, что со стороны ответчика имел место обман, а также, то, что волеизъявление ФИО5, выраженное в договоре дарения, не соответствовало его действительным намерениям, а равно совершения им указанной сделки под влиянием заблуждения в материалы дела не представлено.
Допустимых и достоверных доказательств тому, что между сторонами имелась договоренность о заключении договора пожизненного содержания с иждивением, а именно договора ренты, как об этом указывал представитель истца в судебном заседании, а равно тому, что ФИО5 действительно нуждался в таком содержании, а также в чем именно заключались условия и каким образом они должны были исполняться, суду не представлено.
Допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО2, который приходится сыном ФИО5 и ФИО3, соседка истца в судебном заседании подтвердили, что ответчик ФИО6 – дочь ФИО5 после произошедшего конфликта в 2024 году перестала с последним общаться и поддерживать родственные связи. Свидетель ФИО2 пояснил, что ремонтом спорного жилого дома, занимался он, ответчик за истцом не ухаживала и финансового его не содержала.
Показания свидетелей суд признает допустимыми доказательствами, поскольку они были предупреждены об уголовной ответственности, а также не установлено судом личной заинтересованности в исходе дела, свидетеля ФИО2, хоть он и является родственником истца – сыном.
Напротив, данные свидетели каких-либо обстоятельств относительно факта заключения договора дарения от 15.10.2021 суду не сообщили, однако подтвердили о наличие конфликтных отношений между близкими родственниками, произошедших в 2024 году, а также то обстоятельство, что истец на иждивении у ответчика не находился, ремонтом и содержанием жилого дома занимался свидетель ФИО2
События произошедшего конфликта подтверждаются постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 29.08.2024, из содержания которого следует, что ответчик ФИО6 причинила телесные повреждения ФИО5 на почве семейно-бытовой ссоры (л.д.14-15).
Принимая во внимание все изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что договор дарения ФИО5 заключил по своей воле, действуя в своих интересах на тех условиях, которые им и ответчиком были определены.
Утверждения стороны истца о том, что ФИО5 уверен был, что им подписан договор пожизненного содержания, не убедительны, поскольку ранее истец на попечении ответчика не находился, что и подтвердил в суде свидетель ФИО2
Условия договора изложены прямо и недвусмысленно, истец, подписав договор, согласился с ними.
Доводы стороны истца о том, что после заключения договора дарения ФИО5 продолжает проживать в спорном домовладении и фактически распоряжаться им, оплачивая расходы по его содержанию, тогда как ответчик не проживает и никогда не проживала в доме, расцениваются судом как оказание помощи своему близкому родственнику, то есть ФИО6 была предоставлена возможность истцу продолжить проживать в данном доме, что согласуется с п.8 договора, где указано, что в жилом доме зарегистрирован по месту жительства ФИО5, других лиц, имеющих право пользования недвижимым имуществом нет, и не свидетельствует о заблуждении истца по поводу существа оспариваемого договора.
Представленные истцом квитанции по оплате жилищно-коммунальных услуг за домовладение также не свидетельствуют о не исполнении сделки, на момент подписания его договора, обязанность по оплате коммунальных услуг возложена с момента его регистрации на ФИО6, что не лишает возможности истца заявить свои требования в соответствующем иске к ответчику.
Обратившись в суд с иском, истец указывает, что, составляя договор дарения, он находился в момент его совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими и в качестве правового основания для признания договора дарения недействительным указывает ст.177 ГК РФ.
Вместе с тем, каких-либо доказательств стороной истца не представлено. Ссылки представителя истца на пожилой возраст ФИО5 и наличия у него ряда хронических заболеваний не доказывает нарушение его критических способностей, изменений в эмоционально-волевой сфере в момент подписания оспариваемого договора.
Суд обращает внимание, что имеющиеся заболевания у ФИО5: <данные изъяты> что подтверждается медицинской картой пациента №, выпиской из нее за период с 01.01.2020 по 13.02.2025, справкой ОСФР по Белгородской области от 10.06.2025, то есть вышеописанные заболевания образовались задолго до или после заключения договора дарения от 15.10.2021.
К тому же, согласно представленных суду сведений врача нарколога-психиатра ОГБУЗ «Краснояружская ЦРБ» ФИО1 № от дата истец ФИО5 на учете у врача нарколога-психиатра не состоит, в период с дата по декабрь 2021 за консультативной помощью не обращался.
Судом на обсуждение сторон ставился вопрос о назначение судебной психолого-психиатрической экспертизы по делу, однако сторона истца отказалась от ее проведения.
Также об особенностях поведения ФИО5 на дату подписания договора дарения от 15.10.2021 допрошенные в суде свидетели, в том числе и его родной сын ФИО2 не заявляли.
Кроме всего прочего, истцом 17.07.2020 года было составлено завещание серии №, удостоверенное нотариусом Краснояружского нотариального округа Белгородской области ФИО7 о распоряжении своим имуществом в пользу наследников ФИО6, ФИО2, и как видно из его содержания, на момент подписания ФИО5 находился в здравом уме и твердой памяти, понимал разъяснения нотариуса о правовых последствиях совершаемой сделки. Нотариусом личность завещателя установлена, дееспособность его проверена, что также свидетельствует о том, что истец при заключении договора дарения от 15.10.2021 осознавал природу совершенной сделки, был способен понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку между заключением оспариваемой сделки и составлением завещания прошло непродолжительное время, а именно не более 1,5 лет (л.д.74-75).
Оценив в совокупности представленные доказательства, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований по данным основаниям.
При этом суд исходит из того, что договор дарения заключен между сторонами в письменной форме, содержит все существенные условия договора дарения и исполнен ими в полном объеме.
При таких обстоятельствах, суд находит требования истца не подлежащими удовлетворению.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд
решил:
в удовлетворении исковых требований ФИО5 к ФИО6 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки, отказать.
Решение суда может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Постоянное судебное присутствие в пос. Красная Яруга Ракитянского районного суда Белгородской области, либо через Ракитянский районный суд Белгородской области.
.
<данные изъяты>