Санкт-Петербургский городской суд
Рег. №: 33-8980/2023 Судья: Тонконог Е.Б.
УИД 78RS0018-01-2022-000258-09
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Санкт-Петербург 08 августа 2023 года
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе
Председательствующего
Игумновой Е.Ю.
Судей
Бородулиной Т.С., Мелешко Н.В.
При секретаре
Куницыной Е.В.,
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Маркелова И.В. на решение Петродворцового районного суда Санкт-Петербурга от 20 декабря 2022 года по гражданскому делу № 2-2005/2022 по иску Маркелова И.В. к администрации Петродворцового района Санкт-Петербурга и Башкировой Е.А. о признании права собственности,
Заслушав доклад судьи Игумновой Е.Ю., выслушав объяснения представителя истца Маркелова И.В. – Коханова А.Н., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, изучив материалы дела, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда
УСТАНОВИЛ
А:
ФИО1 обратился в Петродворцовый районный суд Санкт-Петербурга с иском к администрации Петродворцового района Санкт-Петербурга и ФИО2, просил признать за истцом право собственности на 1/2 долю квартиры по адресу: <адрес>.
В обоснование заявленных требований истец ссылался на то, что квартира по указанному адресу находилась в собственности истца и его матери ФИО3 в равных долях, 31.10.2018 мать заключила с ним договор, подарив ему свою 1/2 долю квартиры, однако переход права собственности при жизни дарителя зарегистрирован не был, а 15.07.2021 даритель умерла. Полагая, что мать выразила волю на передачу доли квартиры в дар, однако по не зависящим от истца причинам не было зарегистрировано его право собственности, истец просил признать за ним право собственности на эту долю.
Решением Петродворцового районного суда Санкт-Петербурга от 20 декабря 2022 года в удовлетворении исковых требований Маркелова И.В. отказано.
Не согласившись с принятым судебным актом, истец ФИО1 подал апелляционную жалобу, в которой просит отменить решение суда первой инстанции как незаконное и необоснованное, принять по делу новое решение об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.
Стороны и третье лицо в суд не явились, извещены надлежащим образом, истец обеспечил явку своего представителя, ответчик ФИО2 просила о проведении заседания без ее участия, ввиду чего коллегия полагала возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Судебная коллегия, выслушав представителя истца, исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, не находит правовых оснований для отмены решения суда, принятого в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права.
Согласно ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.
В силу п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
На основании положений ст. 574 Гражданского кодекса Российской Федерации договор дарения недвижимого имущества заключается в виде письменного документа и подлежит государственной регистрации.
В соответствии со ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.
Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.
Для заключения договора дарения и придания ему юридической силы требуется выражение согласованной воли двух сторон - двусторонняя сделка, либо трех или более сторон - многосторонняя сделка (п. 3 ст. 154 Гражданского кодекса Российской Федерации), достижение взаимного соглашения между сторонами по всем его существенным условиям.
Кроме того, поскольку дарение является реальным договором, должна состояться фактическая передача вещи, за исключением договоров дарения, содержащих обещание дарения в будущем.
Реальное исполнение договора дарения, то есть фактическое принятие объекта недвижимости в дар, подразумевает, в частности, передачу ключей и правоустанавливающих документов от объекта недвижимости, пользование им, несение бремени его содержания.
Государственная регистрация договора дарения недвижимого имущества, заключенного после 01 марта 2013 года, не осуществляется на основании п. 8 ст. 2 Федерального закона от 30 декабря 2012 года N 302-ФЗ «О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой ГК РФ». В силу ст. 8.1 ГК РФ государственной регистрации в Федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии подлежит только переход права собственности от дарителя к одаряемому.
Как следует из положений Федерального закона от 13 июля 2015 года N 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» (ст. 4, п. 1 ст. 14, п. 3 ст. 15, п. 1 ст. 31), в процессе регистрации правообладатель участвует при подаче заявления о государственной регистрации права. С заявлением представляются и все необходимые документы. В дальнейшем все процедуры по проверке, регистрации и внесению соответствующей записи в реестр осуществляются компетентными органами, совершение сторонами каких-либо юридически значимых действий в процессе самой регистрации не требуется. Стороны могут лишь подать совместное заявление о прекращении государственной регистрации права до внесения записи о регистрации в реестр.
В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Судом установлено и подтверждено материалами дела, что право собственности на квартиру по адресу: <адрес>, зарегистрировано за истцом и ФИО3 в равных долях (л.д.135). Истец приходится сыном ФИО3 (л.д.146).
31.10.2018 между ними подписан договор дарения, по которому ФИО3 подарила сыну принадлежащую ей 1/2 долю (л.д.142).
В пункте 11 договора указано, что право собственности на долю переходит к одаряемому с момента государственной регистрации перехода права собственности на его имя.
Пунктом 15 договора предусмотрено, что переход права собственности подлежит государственной регистрации.
Из отзыва регистрирующего органа следует, что договор дарения в не поступал (л.д.109).
В ходе рассмотрения дела истец не оспаривал, что стороны договора дарения не совершили действий, направленных на регистрацию перехода права собственности, поскольку не обратились с заявлением о такой регистрации в Росреестр.
ФИО3 умерла 15.07.2021 (л.д.115), её наследником является дочь ФИО2, обратившаяся к нотариусу за принятием наследства (л.д.125).
Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, на основании объяснений сторон, фактических обстоятельств дела, достоверно установил, что ФИО3 умерла через несколько лет после подписания договора, однако за это время она и одаряемый не обращались за регистрацией перехода права собственности по договору дарения, не имея на то препятствий, т.е. государственная регистрация перехода права собственности не была произведена по обстоятельствам, зависящим от воли сторон; при наличии факта уклонения ФИО3 от регистрации перехода права собственности истец не был лишен права обратиться к дарителю с иском о государственной регистрации перехода права собственности, однако не сделал этого. Кроме того, истцом не доказано, что доля передавалась ему, акт приема-передачи предмета дарения между сторонами сделки не представлен; налог на имущество на эту долю истцу не начислялся, доказательств несения расходов по содержанию квартиры не имеется. Напротив, из отзыва ФИО2 следует, что в спорной квартире проживал супруг ФИО3 ФИО4, она ухаживала за ним и оплачивала коммунальные услуги. В связи с указанным суд пришел к выводу, что у истца не возникло право собственности в отношении спорной 1/2 доли квартиры после смерти дарителя как у одаряемого в силу приведенных выше положений закона, что влечет отказ в удовлетворении иска.
Судебная коллегия считает, что фактически договор дарения исполнен не был, спорная доля квартиры при жизни дарителя не передавалась. Также из материалов дела не следует, что ФИО3 выдавала доверенность на имя истца на совершение действий по регистрации перехода права собственности.
Вопреки доводам истца, в материалы дела не представлены доказательства несения расходов по оплате коммунальных платежей за 1/2 долю квартиры, принадлежавшую ФИО3
Судебная коллегия принимает во внимание, что факт передачи 1/2 доли спорной квартиры не доказан, поскольку, несмотря на подписание договора дарения, условиями которого предусмотрено лишение дарителя права пользования 1/2 доли квартиры, даритель (наследодатель) продолжал пользоваться квартирой, проживал в ней, иного из представленных в материалы дела документов не следует.
С момента подписания договора и до момента смерти ФИО3 прошло около 3 лет, при этом каких-либо действий, направленных на осуществление государственной регистрации договора дарения, ни одна из сторон договора не предпринимала.
Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что истцом в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации допустимых и достоверных доказательств, свидетельствующих о наличии у ФИО3 с момента заключения договора и до момента смерти волеизъявления на осуществление государственной регистрации и невозможности ее проведения по не зависящим от сторон причинам не представлено.
То обстоятельство, что договор дарения никем не оспорен, не имеет правового значения для рассмотрения настоящего дела, поскольку данный договор в установленном законом порядке зарегистрирован не был, а поэтому он не может повлечь за собой юридически значимые последствия –переход права собственности на спорную долю недвижимого имущества.
Таким образом, судебной коллегией установлено, что волеизъявление умершего дарителя на переход права собственности на долю квартиры к стороне истца фактически реализовано не было, исполнение сделки не началось и не состоялось, к истцу право собственности на долю в квартире по договору дарения не перешло, правовые основания для перехода права собственности на спорный объект недвижимости к истцу отсутствовали, т.к. указанный объект не зарегистрирован в установленном законом порядке и фактически не передан.
Несмотря на указание в п. 6 договора на то, что одаряемый в дар от дарителя вышеуказанную ? долю в праве собственности на квартиру принимает (л.д. 117), коллегия полагает, что данное формальное указание не свидетельствует о фактическом принятии дара.
В следующем пункте 7 этого же договора указано на то, что одаряемый осуществляет оплату налогов на имущество, возмещает расходы на ремонт, эксплуатацию и содержание жилого помещения, а также соразмерно занимаемой площади производит расходы на ремонт и обслуживание инженерного оборудования, мест общего пользования дома и содержание придомовой территории в установленном порядке (л.д. 117).
Пункты 1 и 2 ст. 288 Гражданского кодекса РФ устанавливают, что собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением. Жилые помещения предназначены для проживания граждан.
Кроме того, в соответствии с главой 32 Налогового кодекса РФ физические лица, обладающие правом собственности на квартиры в Санкт-Петербурге, уплачивают налог на имущество физических лиц.
Вопреки правомочиям собственника жилого помещения, обязанности по уплате налога, приведенному пункту 7 договора, истец не участвовал в содержании подаренного объекта, не нес обязанности по уплате налога на имущество, которое по его утверждению он принял в дар, не оплачивал жилищно-коммунальные услуги в отношении данного имущества.
Представленное в материалы дела налоговое уведомление от 01 сентября 2022 года и платежное поручение от 28 ноября 2022 года свидетельствуют о несении истцом обязанности по уплате налога за принадлежащую ему самому ? долю спорной квартиры (л.д. 152-154).
Иные доказательства фактического принятия дара в материалы дела не представлены.
Утверждая в апелляционной жалобе, что принял дар и не представил доказательств лишь потому что суд первой инстанции не разъяснил ему данной обязанности, истец не приложил таких доказательств к жалобе, а также не представил их судебной коллегии, несмотря на соответствующее предложение и предоставление времени, отложение судебного заседания.
Ответчик ФИО2, принявшая наследство после смерти ФИО3 (своей матери), в письменных объяснениях в суде первой и апелляционной инстанции указывала, что истец давно не проживает и не несет обязанностей по спорному адресу, где длительное время проживали мать сторон ФИО3 и ее супруг ФИО4 (отец истца), именно ответчик, проживавшая рядом, ухаживала за своей матерью, а после ее смерти и за ФИО4, оплата жилищно-коммунальных услуг в отношении квартиры на Чичеринской улице не производилась истцом (л.д. 133-134). Аналогичные объяснения были представлены и в суд апелляционной инстанции.
Кроме того, в письменных объяснениях ФИО2 указывала, что после подписания договора дарения даритель ФИО3 не только не выражала намерения обратиться за государственной регистрацией, но и потребовала от истца вернуть ей договор дарения, а в начале 2021 года ФИО3 обратилась за получением выписки о правах на принадлежавшую ей долю квартиры, такая выписка была получена и ФИО3 убедилась, что является собственником ? доли квартиры, несмотря на подписание договора с истцом.
Данная выписка имеется в материалах дела, а также и сам запрос о предоставлении сведений, заявителем которого являлась ФИО3 (л.д. 135-139).
При реальном исполнении договора дарения, т.е. передаче (по сути, отказе) всех правомочий в отношении предмета договора, у дарителя не было оснований осуществлять запрос сведений, интересоваться юридической судьбой имущества, отчуждение которого даритель произвел.
Кроме того, ФИО3, подарив свою долю квартиры, не выехала из нее, осталась проживать в квартире, на день смерти была зарегистрирована по спорному адресу.
Сам договор дарения доли квартиры содержит указания на необходимость государственной регистрации, в пп. 11 и 15 договора, выделенных жирным шрифтом, указано, что право собственности на указанную ? долю в праве собственности на квартиру переходит к одаряемому с момента государственной регистрации перехода права собственности на его имя в установленном законом порядке; переход права собственности на долю квартиры подлежит государственной регистрации в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу (л.д. 117 оборот).
В пункте 9 договора указано, что содержание ст. 574 Гражданского кодекса РФ, пункт 3 которой предусматривает необходимость государственной регистрации договора дарения, сторонам разъяснено (л.д. 117 оборот).
Таким образом, стороны договора дарения не могли не знать о необходимости обращения за государственной регистрацией, при отсутствии которой одаряемому надлежит доказать фактические передачу и принятие дара (а не только формальные согласно п. 6 договора дарения), что в рассматриваемом случае не доказано.
Доводы апелляционной жалобы не содержат правовых оснований к отмене решения суда, по существу, сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции, а также к выражению несогласия с произведенной судом оценкой представленных по делу доказательств, не содержат фактов, не проверенных и не учтенных судом первой инстанции при рассмотрении дела и имеющих юридическое значение для вынесения судебного акта, влияющих на обоснованность и законность судебного постановления либо опровергающих выводы суда первой инстанции, в связи с чем не могут служить основанием для отмены законного и обоснованного решения суда.
Руководствуясь положениями статьями 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Петродворцового районного суда Санкт-Петербурга от 20 декабря 2022 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 30.08.2023.