Дело № 2-2238/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 сентября 2022 года

Свердловский районный суд г. Костромы в составе:

председательствующего судьи Морева Е.А.,

при секретаре Столбушкиной И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО8, ФИО9 к департаменту по труду и социальной защите населения Костромской области о возложении обязанности включить в список лиц, подлежащих обеспечению жилыми помещениями, специализированного жилищного фонда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО8, ФИО9 обратились в суд с вышеуказанным иском, обосновав его тем, что являются лицами из числа детей, оставшихся без попечения родителей. Родители истцов ФИО1 и ФИО2 умерли соответственно и . Истцы жилого помещения по договору социального найма или в собственности не имеют, проживают в арендованном у частных лиц жилом помещении по указанному в исковом заявлении адресу. Несмотря на это департаментом по труду и социальной защите населения Костромской области были приняты решения об отказе во включении истцов в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, подлежащих обеспечению жилыми помещениями. Данные решения были приняты департаментом по причине того, что истец и ответчик включены как члены семьи в договор социального найма заключенного между братом истцов (опекуном) ФИО10 и с/х артелью колхоз «Красный маяк». Полагают данные решения противоречащими ч. 1 ст. 60 Жилищного кодекса РФ, поскольку по договору социального найма передается жилое помещение государственного жилищного фонда или муниципального жилищного фонда. Тогда как жилое помещение, указанное в договоре от 12.03.2018, расположенное по адресу: <...>, не относится ни к государственному жилищному фонду, ни к муниципальному жилищному фонду. Данное жилое помещение находится в частной собственности и принадлежит с/х артели колхоз «Красный маяк». Таким образом, истцы никогда не являлись членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма. В связи с отсутствием жилых помещений в собственности, а также по договорам социального найма, истцы подлежат включению в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, подлежащих обеспечению жилыми помещениями. На основании изложенного, просят: признать незаконным протокол комиссии по реализации статьи 10.1 Закона Костромской области от 5 октября 2007 года № 196-4-ЗКО «О специализированном жилищном фонде Костромской области» от 25.10.2018 № 12 в части принятия решения об отказе во включении в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, подлежащих обеспечению жилыми помещениями, ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения; обязать департамент по труду и социальной защите населения Костромской области включить ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, подлежащих обеспечению жилыми помещениями; признать незаконным протокол комиссии по реализации статьи 10.1 Закона Костромской области от 5 октября 2007 года № 196-4-ЗКО «О специализированном жилищном фонде Костромской области» от 03.12.2018 № 15 в части принятия решения об отказе во включении в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, подлежащих обеспечению жилыми помещениями, ФИО3, года рождения; обязать департамент по труду и социальной защите населения Костромской области включить ФИО3, года рождения, в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, подлежащих обеспечению жилыми помещениями.

В судебном заседании истец ФИО9 исковые требования поддержала по изложенным в заявлении доводам.

Истец ФИО8 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела уведомлен, в предыдущем судебном заседании просил исковые требования удовлетворить.

Представитель ответчика департамента по труду и социальной защите населения Костромской области по доверенности ФИО11 в судебном заседании исковые требования не признал. Полагал, что истцами пропущен срок для обращения в суд с настоящим заявлением, поскольку с момента принятия оспариваемого решения и до обращения в суд прошло более трех лет.

Выслушав участников процесса, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено и не оспаривалось участниками судебного процесса, что ФИО4, г.р., и ФИО3, г.р., относятся к категории детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

Согласно части 1 статьи 109.1 Жилищного кодекса Российской Федерации предоставление жилых помещений детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, по договорам найма специализированных жилых помещений осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим право детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, на обеспечение жилыми помещениями, является Федеральный закон от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», который определяет общие принципы, содержание и меры государственной поддержки данной категории лиц.

В соответствии с ч. 1 ст. 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые не являются нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений, а также детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые являются нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений, в случае, если их проживание в ранее занимаемых жилых помещениях признается невозможным, органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации, на территории которого находится место жительства указанных лиц, в порядке, установленном законодательством этого субъекта Российской Федерации, однократно предоставляются благоустроенные жилые помещения специализированного жилищного фонда по договорам найма специализированных жилых помещений.

Жилые помещения предоставляются лицам, указанным в абзаце первом настоящего пункта, по их заявлению в письменной форме по достижении ими возраста 18 лет, а также в случае приобретения ими полной дееспособности до достижения совершеннолетия. В случаях, предусмотренных законодательством субъектов Российской Федерации, жилые помещения могут быть предоставлены лицам, указанным в абзаце первом настоящего пункта, по их заявлению в письменной форме ранее чем по достижении ими возраста 18 лет.

По заявлению в письменной форме лиц, указанных в абзаце первом настоящего пункта и достигших возраста 18 лет, жилые помещения предоставляются им по окончании срока пребывания в образовательных организациях, организациях социального обслуживания, медицинских организациях и иных организациях, создаваемых в установленном законом порядке для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также по завершении получения профессионального образования, профессионального обучения, либо окончании прохождения военной службы по призыву, либо окончании отбывания наказания в исправительных учреждениях.

Согласно ч. 3 ст. 8 вышеназванного закона орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации формирует список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц, указанных в пункте 9 настоящей статьи, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями (далее - список) в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи. Лица, указанные в абзаце первом пункта 1 настоящей статьи, включаются в список по достижении возраста 14 лет.

Порядок формирования списка, форма заявления о включении в список, примерный перечень документов, необходимых для включения в список, сроки и основания принятия решения о включении либо об отказе во включении в список, а также сроки включения в список устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Заявление о включении в список подается законными представителями детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, достигших возраста 14 лет, в течение трех месяцев со дня достижения ими указанного возраста или с момента возникновения оснований предоставления жилых помещений, предусмотренных абзацем первым пункта 1 настоящей статьи.

Органы опеки и попечительства осуществляют контроль за своевременной подачей законными представителями детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, заявлений о включении этих детей в список и в случае неподачи таких заявлений принимают меры по включению этих детей в список.

Дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, приобретшие полную дееспособность до достижения ими совершеннолетия, а также лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, если они в установленном порядке не были включены в список до приобретения ими полной дееспособности до достижения совершеннолетия либо до достижения возраста 18 лет соответственно и не реализовали принадлежащее им право на обеспечение жилыми помещениями, вправе самостоятельно обратиться с заявлением в письменной форме о включении их в список.

Дополнительные гарантии прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, на имущество и жилое помещение относятся к расходным обязательствам субъекта Российской Федерации ч. 8 ст. 8 Закона).

В силу ч. 9 ст. 8 Закона право на обеспечение жилыми помещениями по основаниям и в порядке, которые предусмотрены настоящей статьей, сохраняется за лицами, которые относились к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и достигли возраста 23 лет, до фактического обеспечения их жилыми помещениями.

Таким образом, как следует из содержания приведенных выше правовых норм, федеральный законодатель определил основания и условия предоставления жилых помещений по договорам найма специализированных жилых помещений лицам, указанным в абзаце первом пункта 1 статьи 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 г. № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей».

25 октября и 3 декабря 2018 года комиссией по реализации статьи 10.1 Закона Костромской области от 05 октября 2007 года № 196-4-ЗКО «О специализированном жилищном фонде Костромской области» были приняты решения об отказе во включении ФИО4, года рождения, и ФИО3, года рождения, в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, подлежащих обеспечению жилыми помещениями.

Основанием принятия оспариваемых решений стало включение истцов в качестве членом семьи нанимателя в договор социального найма, заключенный между братом и опекуном (попечителем) истцов ФИО7 В.А. (наниматель) и с/х артелью колхоз «Красный маяк» (наймодатель) в отношении жилого помещения, расположенное по адресу: , д, .

Между тем с данным выводом ответчика о том, что ФИО8 и ФИО9 являются лицами, которые обеспечены жилым помещением по договору социального найма как на момент принятия оспариваемого решения, так и в настоящее время согласиться нельзя по следующим основаниям.

Частью 1 ст. 49 ЖК РФ предусмотрено, что по договору социального найма предоставляются жилые помещения только в домах государственного или муниципального жилищного фонда.

По договору социального найма жилого помещения одна сторона - собственник жилого помещения государственного жилищного фонда или муниципального жилищного фонда (действующие от его имени уполномоченный государственный орган или уполномоченный орган местного самоуправления) либо управомоченное им лицо (наймодатель) обязуется передать другой стороне - гражданину (нанимателю) жилое помещение во владение и в пользование для проживания в нем на условиях, установленных настоящим Кодексом (ч. 1 ст. 60 ЖК РФ).

Таким образом договор, поименованный как договор социального найма, заключенный между с/х артелью колхоз «Красный маяк» и бывшим опекуном истцов – ФИО10 от , где предметом является жилое помещение принадлежащее колхозу на праве собственности, договором социального найма являться не может.

Соответственно оснований полагать, что истцы как на момент принятия оспариваемых решений, так и в настоящее время обеспечены жилым помещением государственного (муниципального) жилищного фонда не имеется.

Фактически между сторонами был заключен договор найма служебного жилого помещения. Как следует из объяснений истцов, данное жилое помещение было предоставлено сначала родителям истцов как работникам колхоза, а потом их брату ФИО10, который также работал в колхозе.

Истцы и их брат ФИО10 выехали из данного жилого помещения в 2018 году и с указанного времени в квартире не проживают, что подтверждается также информацией администрации Корцовского сельского поселения Солигаличского района (л.д. 69).

Решением Арбитражного суда Костромской области от 2 октября 2018 года сельскохозяйственная артель (колхоз) «Красный маяк» признана несостоятельным (банкротом).

В связи с чем спорная квартира была передана в собственность муниципального образования Корцовского сельского поселения Солигаличского муниципального района (постановление администрации Корцовского сельского поселения Солигаличского муниципального района от 09.01.2020 № 1, акт приема-передачи здания от 04.12.2019).

Таким образом, в силу ст.ст. 102, 103 ЖК РФ права на данный объект недвижимости наниматели по договору найма утратили, поскольку трудовые отношения между сельскохозяйственной артелью и ФИО10 были прекращены, а юридическое ликвидировано.

В свою очередь договор социального найма с администрацией муниципального образования ни истцы, ни члены их семьи не заключали, что также следует из информации администрации сельского поселения (л.д. 69).

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении № 4-П указал на то, что сам по себе факт регистрации или отсутствие таковой не порождает для гражданина каких-либо прав и обязанностей и согласно части второй ст. 3 Закона Российской Федерации «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» не может служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, федеральными законами и законодательными актами субъектов Российской Федерации.

Учитывая изложенное, регистрации истцов в спорном жилом помещении правового значения при рассмотрении настоящего дела не имеет.

Оспариваемыми решениями были нарушены жилищные права лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

В исковом заявлении истцами фактически ставится вопрос о признании права на предоставление жилого помещения специализированного жилищного фонда, которое реализуется по строго установленной процедуре, которая предусматривает, в том числе включение в список лиц, подлежащих обеспечению жилыми помещениями специализированного жилищного фонда.

При рассмотрении дела в суде стороной ответчика заявлено о пропуске истцами срока исковой давности.

Вместе с тем с данными выводами согласиться нельзя, поскольку правоотношения, связанные с предоставлением детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из их числа мер социальной поддержки, то есть правоотношения, касающиеся социального обеспечения данной категории лиц в целях создания для них наиболее благоприятных социально-экономических условий, носят длящийся характер, применение к ним срока исковой давности, предусмотренного ст. 196 ГК РФ, является ошибочным, что подтверждается правовой позицией изложенной в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 17 мая 2013 года № 31-КГ13-2.

Поскольку не предоставление жилого помещения лицу, имеющему на это право, носит длящийся характер, определить момент начала течения срока давности невозможно.

Часть 9 ст. 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» прямо предусматривает сохранение за лицами из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей права на предоставление жилого помещения до момента предоставления такого жилого помещения.

Вместе с тем даже если предположить, что со стороны истцом имеет место пропуск срока исковой давности, следует признать, что он пропущен по уважительной причине.

Согласно ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Статьей 200 ГК РФ предусмотрено, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком (ст. 197 ГК РФ).

Согласно ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» в случае нарушения прав физических лиц, не обладающих полной гражданской или гражданской процессуальной дееспособностью (например, малолетних детей, недееспособных граждан), срок исковой давности по требованию, связанному с таким нарушением, начинается со дня, когда об обстоятельствах, указанных в пункте 1 статьи 200 ГК РФ, узнал или должен был узнать любой из их законных представителей, в том числе орган опеки и попечительства.

В исключительных случаях, когда пропуск срока исковой давности имел место, например, ввиду явно ненадлежащего исполнения законными представителями таких лиц возложенных на них законодательством полномочий, пропущенный срок исковой давности может быть восстановлен по заявлению представляемого или другого уполномоченного лица в его интересах (статья 205 ГК РФ).

Если нарушение прав названных лиц совершено их законным представителем, срок исковой давности по требованиям к последнему, в том числе о взыскании убытков, исчисляется либо с момента, когда о таком нарушении узнал или должен был узнать иной законный представитель, действующий добросовестно, либо с момента, когда представляемому стало известно либо должно было стать известно о нарушении его прав и он стал способен осуществлять защиту нарушенного права в суде, то есть с момента возникновения или восстановления полной гражданской или гражданской процессуальной дееспособности (статья 21 ГК РФ, статья 37 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ).

Истцы пояснили, что об оспариваемых решениях они узнали не ранее 23.07.2019. Доказательств свидетельствующих об обратном суду не представлено. Представитель ответчика в судебном заседании пояснил, что доказательств направления в адрес истцов, их законного представителя уведомлений о принятых решениях не имеется.

Настоящее исковое заявление было направлено по почте 12.04.2022 и поступило в суд 18.04.2022, т.е. в течение трех лет с момента, когда истцам стало известно о принятых решениях.

Кроме того, ФИО9 на момент принятия оспариваемого решения не достигла возраста совершеннолетия. В связи с чем ей не может быть постановлено в вину ненадлежащее исполнение своих обязанностей опекуном (попечителем), органами опеки и попечительства, которые не приняли мер к защите ее прав в установленном законом порядке. Соответственно с иском ФИО9 обратилась в суд в течение трех лет с момента достижения совершеннолетия – 23.07.2019.

Учитывая изложенное, исковые требования ФИО8, ФИО9 подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст. ст. 194, 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Признать незаконным решение комиссии по реализации статьи 10.1 Закона Костромской области от 05 октября 2007 года № 196-4-ЗКО «О специализированном жилищном фонде Костромской области от 25 октября 2018 года об отказе во включении ФИО8, года рождения, в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, подлежащих обеспечению жилыми помещениями.

Обязать департамент по труду и социальной защите населения Костромской области включить ФИО8 ФИО6, года рождения, в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, подлежащих обеспечению жилыми помещениями.

Признать незаконным решение комиссии по реализации статьи 10.1 Закона Костромской области от 05 октября 2007 года № 196-4-ЗКО «О специализированном жилищном фонде Костромской области от 25 октября 2018 года об отказе во включении ФИО9, года рождения, в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, подлежащих обеспечению жилыми помещениями.

Обязать департамент по труду и социальной защите населения Костромской области включить ФИО12 ФИО5, года рождения, в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, подлежащих обеспечению жилыми помещениями.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с момента его изготовления в окончательной форме в Костромской областной суд через Свердловский районный суд г. Костромы.

Судья Е.А. Морев