№2-310/2022
УИД 16RS0031-01-2022-000118-29
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
21 октября 2022 года город Набережные Челны
Тукаевский районный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Ибрагимовой Э.Ф.,
при секретаре Ахметовой Д.М.,
рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 ФИО13 к ФИО2 ФИО14 о признании договора дарения жилого дома и земельного участка недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки, включении имущества в наследственную массу, признании права собственности в порядке наследования,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, указав в обоснование требований, что ДД.ММ.ГГГГ умерла её мать ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наследниками первой очереди являются: истица, ответчица ФИО2, а также ФИО4 (третье лицо), все они являются родными сестрами, умершая их мать. При жизни их мать ФИО3 владела и пользовалась домовладением, расположенным по адресу: Республика Татарстан, <...>. Нотариусом ФИО5 открыто наследственное дело после смерти ФИО3
Указывая на то, что при жизни на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ мать ФИО3 подарила спорное домовладение ФИО2, однако на дату совершения оспариваемой сделки матери было уже 92 года, в силу своего возраста мать страдала многими заболеваниями, которые существенно сказывались на её здоровье, в том числе и на психическом. ФИО3 страдала заболеваниями желудочно-кишечного тракта, жаловалась на боли в голове, на забывчивость и провалы в памяти. Врачи с Тукаевской поликлиники навещали её на дому, выписывали ей различные лекарства от имевшихся у нее заболеваний. Были случаи, особенно начиная с осени 2017 года, что мать разговаривала сама с собой, не узнавала дочь и иных своих родственников, называла истца иными именами, говорила истцу, что опасается за свою жизнь и что её кто-то преследует, слышит голоса. Ответчица ФИО2 воспользовалась болезненным состоянием матери, которая, по мнению истца, не понимала значения своих действий и не могла осознавать их в полной мере на дату составления оспариваемой сделки ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 просила суд признать недействительным договор дарения жилого дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ, и ФИО2, применить последствия недействительности сделки, а именно прекратить право собственности ФИО2 на земельный участок с кадастровым номером №:86 и расположенный на этом земельном участке жилой дом с кадастровым номером №, по адресу: <адрес>, Бетькинское сельское поселение, <адрес>, с аннулированием соответствующих записей в Государственном реестре недвижимости прав на это имущество; включить в наследственную массу ФИО3, умершей ДД.ММ.ГГГГ, вышеуказанное имущество и признать за истцом право собственности в порядке наследования на него.
Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена посмертная судебно-психиатрическую экспертиза, производство которой было поручено комиссии врачей филиала «Набережно-Челнинский психоневрологический диспансер Республиканской клинической психиатрической больницы имени академика В.М. Бехтерева Министерства здравоохранения Республики Татарстан».
Определением суда от 21 октября 2022 года производство по делу возобновлено, в суд поступило заключение судебно-психиатрических экспертов от 25 июля 2022 года, из которого следует, что ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершая 13 июля 2021 года, могла понимать значение своих действий и руководить ими в момент оформления договора дарения жилого дома и земельного участка 30 января 2018 года.
В судебном заседании ФИО1 требования по доводам, изложенным в иске, поддержала, просила удовлетворить, указывая на то, что её сестра ФИО2 страдает психическим заболеванием, всегда плохо относилась к матери, при жизни избивала мать, оформила все имущество матери на себя обманным способом, в том числе квартиру, которую матери дали как ветерану, просила иск удовлетворить.
ФИО2 и её представитель адвокат Саркарова Н.А исковые требования не признали, указывая на их необоснованность, суду пояснили, что ещё при жизни ФИО3 было принято решение о том, что она оставит спорное домовладение одной из дочерей, которая будет за ней ухаживать, такой дочерью всегда являлась ответчица, ФИО2 взяла на себя обязательства по ухаживанию за матерью, и для этих целей проживала с ней и заботилась о ней по день её смерти, похоронами также занималась она сама, сестры не принимали участия в жизни матери, и не приняли участия в организации похорон. Матерью при жизни было самостоятельно принято решение о дарении спорного домовладения своей дочери ФИО2, свою волю она выразила задолго до своей смерти еще в 2018 году. На момент заключения договора дарения ФИО3 каких-либо заболеваний, ставящих под сомнение её умственное, психическое, либо физическое состояние, не имела. Спорный договор был представлен в регистрирующий орган самой ФИО3 собственноручно, родственников при жизни она узнавала, была активной до глубокой старости, даже оставляла свою подругу погостить в своем доме, была самостоятельна, умерла будучи в преклонном возрасте.
Свидетели ФИО6, ФИО7, ФИО8, опрошенные до назначении по делу судебной экспертизы, суду пояснили, что помнят ФИО3 как активную в жизни пожилую женщину, для своего возраста очень хорошо сохранившуюся, каких-либо психических отклонений за умершей не наблюдали, их она узнавала, они приходили в гости, она их угощала и всегда была общительна и гостеприимна, общаться с ней было приятно.
Изучив материалы дела, экспертное заключение, выслушав явившихся лиц, свидетелей, суд приходит к следующему выводу.
Согласно нормам статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу, либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Согласно нормам статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи. Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.
Согласно требованиям ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. При этом, по смыслу ч. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.
Согласно ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора дарения.
Согласно ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.
Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемое законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
Согласно ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента её совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Согласно ч. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Согласно нормам ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.
Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.
Юридически значимыми обстоятельствами при рассмотрении настоящих требований является наличие или отсутствие психического расстройства у дарителя в момент заключения договора дарения, степени его тяжести, степени имеющихся у него нарушений интеллектуального и (или) волевого уровня.
Как следует материалам дела, ФИО1, ФИО2, ФИО4 являются дочерями и наследниками первой очереди ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ.
При жизни ФИО3 по договору дарения жилого дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ подарила ФИО2 земельный участок с кадастровым номером 16:39:041701:86, жилой дом с кадастровым номером 16:39:041701:118, расположенные по адресу: <адрес>.
Договор прошел государственную регистрацию ДД.ММ.ГГГГ № (на земельный участок), № (на жилой дом).
Из заключения судебно-психиатрических экспертов от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что ФИО3 ФИО15, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершая ДД.ММ.ГГГГ, при жизни и в период оформления договора дарения жилого дома и земельного участка ДД.ММ.ГГГГ какими – либо психическими заболеваниями не страдала. В материалах гражданского дела отсутствуют документальные данные и свидетельские показания о наличии у нее каких-либо психических расстройств, обращений к психиатру (ответ на 1 вопрос), ФИО3 ФИО16, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершая ДД.ММ.ГГГГ, могла понимать значение своих действий и руководить ими в момент оформления договора дарения жилого дома и земельного участка ДД.ММ.ГГГГ (ответ на 2 вопрос), также в заключении указано, что наличие у ФИО3 ФИО17, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ, каких-либо расстройств, обращений к психиатру не установлено.
Разрешая требования ФИО1, суд, руководствуясь ст. ст. 166, 177, 179, 432, 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценив заключение экспертов, проведенное в ходе рассмотрения дела по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и, признав его допустимым доказательством, приходит к выводу о том, что оснований для признания договора дарения жилого дома и земельного участка от 30 января 2018 года, прошедшего регистрацию 08 февраля 2018 года, недействительной сделкой по п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется, таковые в судебном заседании установлены не были, кроме того, стороной истца в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств в подтверждение своих доводов о том, что ФИО3 в юридически значимый период, а именно на момент оформления спорного договора дарения находилась в таком состоянии, что не могла понимать значения своих действий или руководить ими, не представлено, более того, в судебном заседании опровергнуто показаниями свидетелей и заключением судебной экспертизы.
Являются необоснованными и голословными доводы истцовой стороны о том, что спорной договор был заключен ФИО3 под насилием и вследствие угроз со стороны ФИО2, допустимых доказательств указанному истцом в судебном заседании суду также не представлено.
Более того, из искового заявления, а также из показаний истицы и её поведения в ходе судебного заседания следует наличие у истицы стойкой личной неприязни к ответчице, что не может быть положено в обоснование заявленных истцом требований, а лишь указывает на злоупотребление правом со стороны истца.
Пояснения истицы относительно того, что ФИО2 обманным путем завладела всем имуществом матери, в том числе квартирой, не могут быть приняты судом во внимание, в части дополнения к иску суд отказал истице в их принятии, разъяснив возможность обращения с отдельными исковыми требованиями, поскольку они являются самостоятельным предметом разбирательства и истец не лишена возможности подачи самостоятельного иска.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 ФИО18 к ФИО2 ФИО19 о признании договора дарения жилого дома и земельного участка недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки, включении имущества в наследственную массу, признании права собственности в порядке наследования, отказать в полном объеме.
Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Верховный Суд Республики Татарстан через Тукаевский районный суд Республики Татарстан в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.
Судья: Ибрагимова Э.Ф.
Мотивированное решение изготовлено 25 октября 2022 года.
Решение03.11.2022