№2-1-784/2022
64RS0010-01-2022-001131-07
Решение
Именем Российской Федерации
19 июля 2022 года город Вольск
Вольский районный суд Саратовской области в составе председательствующего судьи Любченко Е.В., при помощнике судьи Митрофановой К.В., с участием прокурора Асадулаева Г.Р., представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к государственному учреждению здравоохранения «Областной клинический онкологический диспансер» о компенсации морального вреда,
установил:
ФИО3 обратилась с иском к Государственному учреждению здравоохранения «Областной клинический онкологический диспансер» (далее по тексту – ГУЗ «Областной клинический онкологический диспансер», ГУЗ «ОКОД», учреждение здравоохранения) о компенсации морального вреда, указав, что ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО4, являвшаяся бабушкой истца. По мнению истца, смерть ФИО4 произошла вследствие ненадлежащего оказания ей ответчиком медицинской помощи, а именно: ответчик в 2006 году установил ФИО4 неправильный диагноз, причинил ФИО4 вред здоровью средней тяжести, лишил последнюю надлежащего курса лечения, возможности сохранить жизнь, не принял надлежащих мер к спасению, не установил причину смерти ФИО4
Обращаясь с настоящим иском, ФИО3 ссылалась на то, что ей в связи со смертью ФИО4, наступившей вследствие некачественно оказанной ГУЗ «ОКОД» медицинской помощи, причинен существенный моральный вред, выразившийся в переживаниях, эмоциональном стрессе, потере радости в жизни, компенсацию за который просит взыскать с ответчика в размере 17 150 000 рублей.
Истец ФИО3 в судебном заявлении заявленные исковые требования поддержала в полном объеме, дополнительно пояснив, что с бабушкой ФИО4 их связывали близкие теплые семейные отношения, в детстве бабушка забирала ее из детского сада и из школы, они много времени проводили вместе. Будучи младше, истец помогала бабаушке по работе разносить почту. Вместе с тем о факте госпитализации бабушки в диспансер истцу ничего не известно, пояснения касались лечения ФИО4 в районной больнице в г. Вольске и того факта, что умершей долгое время не могли поставить диагноз.
Представитель истца ФИО5 в судебном заявлении заявленные исковые требования поддержал в полном объеме, дав объяснения, аналогичные изложенным в иске, дополнительно пояснив, что состоялись судебные акты, вступившие в законную силу от 2020 года, которыми установлен факт наличия дефекта оказания медицинской помощи ФИО4, который привел ее к смерти. ФИО3 – дочь представителя, ФИО4 она приходилась внучкой. С года до момента смерти ФИО4 дочь посещала школу № , которая находится в , там же проживала бабушка. Соответственно, каждый день после школы дочь в обеденное время приходила к бабушке обедать, помогать по хозяйству, убирать квартиру. Когда бабушке проводилась радиотерапия, дочь видела, что бабушка увядает, теряет в весе. Бабушка делилась с внучкой, рассказывала о том, что проходит лечение, что здоровье ее плохое, связано с ее заболеванием. Дочь ходила каждый день к бабушке, когда посещала школу, во время каникул также приходила к ней. Бабушка являлась для истца очень близким человеком.
Представители ответчика ГУЗ «Областной клинический онкологический диспансер» ФИО2, ФИО6 просили в удовлетворении иска отказать, поддержали доводы, изложенные в письменных возражениях на иск (л.д.239-244). Ссылались на отсутствие доказательств наличия тесных семейных взаимоотношений и поддержки между истцом и ФИО4
Представители третьих лиц министерства финансов Саратовской области, министерства здравоохранения Саратовской области в судебное заседание не явились, о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом, причины неявки суду не известны.
Руководствуясь положениями ст.167 ГПК РФ, суд посчитал возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, их представителей, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, суд приходит к следующему.
Как следует из материалов дела, с ДД.ММ.ГГГГ года ФИО4 состояла на учете в Вольском межрайонном онкологическом диспансере (в настоящее время лечебно-диагностический отдел №3 (г. Вольск) Государственного учреждения здравоохранения «ОКОД») с диагнозом
ДД.ММ.ГГГГ года ответчиком ФИО4 была проведена операция , после которой назначен и проведен курс лучевой терапии.
С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 неоднократно проходила контрольные обследования, прогрессирования заболевания выявлено не было.
С ДД.ММ.ГГГГ состояние здоровья ФИО4 ухудшилось, ДД.ММ.ГГГГ года ответчиком проведен онкоконсилиум, установленный диагноз расценен как прогрессирование заболевания, выявлены метастазы в правое легкое, был рекомендован курс химиотерапии по определенной схеме.
ДД.ММ.ГГГГ года ФИО4 обратилась в общество с ограниченной ответственностью «Центр инновационных медицинских технологий» (), где было проведено соответствующее исследование, поставлен диагноз, назначен курс химиотерапии по соответствующей схеме.
ДД.ММ.ГГГГ года ответчиком проведен онкоконсилиум, установлен диагноз выработана схема лечения.
ДД.ММ.ГГГГ года на приеме в поликлинике Вольского филиала ГУЗ «ОКОД» у ФИО4 выявлено образование -
ДД.ММ.ГГГГ года ответчиком проведен онкоконсилиум, в связи с прогрессированием заболевания ФИО4 переведена в клиническую группу.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 умерла.
Согласно медицинскому свидетельству о смерти, выданному ДД.ММ.ГГГГ поликлиникой №2 Государственного учреждения здравоохранения Саратовской области «Вольская районная больница», причина смерти ФИО4 - .
Решением Вольского районного суда Саратовской области от 29 декабря 2020 года с ГУЗ «ОКОД» взыскано в счет возмещения морального вреда в пользу ФИО7 (супруга ФИО4) - 50 000 руб., ФИО8 (сына ФИО4) - 60 000 руб., (сына ФИО4) - 40 000 руб.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Саратовского областного суда от 19 мая 2021 года решение Вольского районного суда от 29 декабря 2020 года оставлено без изменения, апелляционная жалоба истцов - без удовлетворения.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 26 августа 2021 года решение суда от 29 декабря 2020 года и апелляционное определение от 19 мая 2021 года оставлены без изменения, кассационная жалоба истцов – без удовлетворения.
Определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 04 апреля 2022 года решение Вольского районного суда Саратовской области от 29 декабря 2020 года, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Саратовского областного суда от 19 мая 2021 года и определение судебной коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 26 августа 2021 года отменены в части определения размера компенсации морального вреда, отмененной части дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
При рассмотрении дела по иску ФИО7, ФИО8, ФИО1 по ходатайству истца ФИО1 для установления наличия или отсутствия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) сотрудников ГУЗ «ОКОД» и смертью ФИО4 определением Вольского районного суда Саратовской области от ДД.ММ.ГГГГ года по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено специалистам бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «».
Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от 29 ноября 2018 года № анализ представленных объектов экспертизы выявил дефект оказания медицинской помощи в части диагностического процесса – неверное установление патогистологического диагноза ); ухудшение состояния здоровья ФИО4, обусловленное непоказанным обширным оперативным вмешательством и проведенной лучевой терапией, повлекшее за собой его длительное расстройство (более 21 дня), находится в прямой связи с дефектом диагностики и квалифицируется как причинившее средней тяжести вреда здоровью. Назначенное и проведенное лечение по ошибочно диагностированному процессу привело к ухудшению состояния здоровья ФИО4, выразившееся в длительном расстройстве здоровья. В отсутствие объективно установленной причины наступления смерти ФИО4 разрешить вопрос о возможной связи между недостатками (дефектом) оказания медицинской помощи и ее смертью не представляется возможным.
По ходатайству представителя ответчика для установления правильности постановленного диагноза сотрудниками медицинского учреждения ФИО4 в ДД.ММ.ГГГГ, организации и проведения лечебного процесса медицинским учреждением в отношении ФИО4 определением Вольского районного суда Саратовской области от 20 января 2020 года по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено экспертам государственного бюджетного учреждения «Бюро судебно-медицинской экспертизы».
В соответствии с заключением государственного бюджетного учреждения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № от 20 августа 2020 года по данным повторных пересмотров цитологических и гистологических препаратов в ДД.ММ.ГГГГ у ФИО4 . Имели место нарушения обязательных требований Стандарта медицинской помощи больным (при оказании специализированной помощи), утверждённого приказом Минздравсоцразвития РФ от 9 октября 2006 года №700. ДД.ММ.ГГГГ диагноз установлен, по-видимому, не верно. по данным медицинской документации не подтверждено. Лечение в онкодиспансере и в № проводилось лекарственными средствами, которые широко используются в лечении . При лечении ДД.ММ.ГГГГ положительного эффекта не было. При переходе в ДД.ММ.ГГГГ на 2-ю линию химиотерапии во время госпитализации с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ при рентгеновском обследовании зафиксировано состояние «без динамики», что на практике расценивается как положительный эффект от проводимой терапии. При этом необходимо отметить, что неэффективность медикаментозного лечения злокачественных новообразований (вне зависимости от экспертируемого случая) не следует считать «отрицательным эффектом лечения», так как ни одна из существующих схем лечения злокачественных новообразований не имеет 100-процентной эффективности. Для некоторых онкологических заболеваний даже 50-процентная эффективность пока является недостижимым рубежом. Онкологическим диспансером использована в отличии от рекомендованной ООО «Центр инновационных медицинских технологий» другая схема лечения. И рекомендованная и применённая схемы лечения предлагались Практическими рекомендациями ДД.ММ.ГГГГ. Алгоритм выбора одной из десяти рекомендуемых схем отсутствует. На практике выбор обусловлен предпочтениями лечащего врача и/или наличием конкретных препаратов в медицинской организации. Лечение ФИО4 в период ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ было показано. Проведенная ФИО4 в ДД.ММ.ГГГГ операция повлиять на развитие не могла. Облучение является одним из предполагаемых факторов возникновения Химиотерапевтическое лечение всегда отрицательно влияет на общее состояние здоровья, так как химиопрепараты по своей сути - яды. Повлиять на развитие химиотерапевтическое лечение не могло, так как к этому моменту уже была.
Согласно заключениям проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз установить причину смерти ФИО4 не представляется возможным, поскольку сразу после смерти больной не проводились судебно-медицинское и патологоанатомическое исследование трупа. Вместе с тем эксперты предполагают, что смерть ФИО4 могла наступить в результате с прогрессированием процесса, развитием .
В силу ч.2 ст.61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.
Решением Вольского районного суда Саратовской области от 29 декабря 2020 года установлен факт ненадлежащего оказания ГУЗ «ОКОД» медицинской помощи ФИО4, выразившийся в неправильном установлении ей в ДД.ММ.ГГГГ году диагноза что повлекло в ДД.ММ.ГГГГ непоказанное обширное оперативное вмешательство в виде проведенной в этом учреждении операции по радикальному ФИО4 и проведение ей курса лучевой терапии, приведшее к ухудшению состояния здоровья, причинению вреда здоровью средней тяжести.
Доводы истца о том, что курс лечения ФИО4 ответчиком был выбран неправильно, а также о том, что предпринятая ответчиком тактика лечения и неправильно выбранные лекарственные препараты приблизили летальный исход пациента ФИО4, своего объективного подтверждения в ходе рассмотрения дела не нашли.
Решение суда в указанной части судами вышестоящих инстанций было оставлено без изменения и вступило в законную силу.
Решением Вольского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ФИО7, ФИО8, ФИО1 удовлетворены, с ГУЗ «ОКОД» в счет возмещения морального вреда взыскано в пользу ФИО7 – 400 000 рублей, ФИО8 – 440 000 рублей, ФИО1 – 360 000 рублей.
Разрешая требования истцов о компенсации причиненного истцу морального вреда в связи с причинением вреда здоровью ФИО4 средней тяжести, суд исходит из следующего.
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (ст.41 Конституции Российской Федерации).
Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч.1 ст.41 Конституции Российской Федерации).
Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.
Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее по тексту - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Согласно п.1 ст.2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п.2 ст.2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
В ст.4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пп.1, 2, 5 - 7 ст.4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пп.3, 9 ст.2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
В п.21 ст.2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч.1 ст.37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч.2 ст.64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч.2 ст.76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (чч.2 и 3 ст.98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Пунктом 1 ст.150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В п.2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.
Из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями ст.150, 151 ГК РФ следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
В силу п.1 ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (ст.1064 - 1101) и ст.151 ГК РФ.
Согласно пп.1, 2 ст.1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
Как разъяснено в п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.
Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абз.2 п.8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).
В п.11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному ст.1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст.1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый п.32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»).
Основанием заявленных исковых требований является ненадлежащее оказание медицинской помощи ФИО4, предметом спора – компенсация морального вреда за причинение истцу нравственных страданий в связи с перенесенными переживаниями по поводу состояния здоровья ей близкого человека.
Судом установлено, что ФИО1 является сыном ФИО4
ФИО3 является дочерью ФИО1
Судом также установлено, что какого-либо злокачественного новообразования у ФИО4 в ДД.ММ.ГГГГ годах не было, оснований для хирургического лечения и проведения лучетерапии также не имелось, в связи с чем данные вмешательства являются дефектом оказания медицинской помощи.
При этом причинение вреда здоровью ФИО4 средней тяжести вследствие ненадлежащего оказания ей медицинской помощи по причине установления ответчиком в ДД.ММ.ГГГГ году неверного диагноза, проведения операции по радикальному ФИО4 и курса лучевой терапии, приведших к ухудшению состояния ее здоровья, причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.
При определении размера компенсации морального вреда судом учитывается, что ФИО3 с рождения проживала со своими родителями – ФИО1 и ФИО9, бабушка ФИО4 проживала недалеко от их дома, имела возможность заниматься внучкой после того, как она возвращалась из детского сада и школы, внучка помогала бабушке, когда последняя работала почтальоном.
Из пояснений истца ФИО3 следует, что она о болезни бабушки она знала с ранних лет, в силу возраста о конкретных деталях протекания заболевания ей неизвестно, однако бабушка всегда делилась с ней своим состоянием, она видела, как ухудшается ее здоровье.
В ходе рассмотрения дела свидетель ФИО8 подтвердил, что между внучкой и бабушкой были тесные теплые отношения, ФИО4 при жизни помогала семье сына ФИО1, присматривала за внучкой, после школы и детского сада забирала ее к себе домой до прихода родителей, за время нахождения ФИО4 в диспансере внучка посещала бабашку в больнице.
Вместе с тем суд принимает во внимание, что согласно ответам МОУ ВМР «Средняя общеобразовательная школа № г Вольска Саратовской области» и МДОУ ВМР «Детский сад № г. Вольска Саратовской области ФИО10 проходила обучения в учреждениях, приводила и забирала ребенка мать ФИО9, в детском саду реже забирала бабушка, сведений об участии бабушки в школьной жизни невозможно представить, поскольку классный руководить в учреждении более не работает.
Кроме того, из пояснений истца следует, что о госпитализации ФИО4 в диспансер ей не было известно, пояснить достоверно, посещала ли она бабушку в больницах, истец затруднилась; утверждая, что бабушка работала, несмотря на усиливающиеся боли, пояснить о работе ФИО4 позже не смогла. Конкретные пояснения по основаниям иска истец не дала, ссылаясь лишь на слова бабушки о том, что ей не могут поставить диагноз, она долго лечилась безрезультатно.
Суд также учитывает показания допрошенных в качестве свидетелей врачей ГУЗ «ОКОД» ФИО11, ФИО12, ФИО13 и пациентки ФИО14, согласно которым в период нахождения ФИО4 в медицинском учреждении в ДД.ММ.ГГГГ годах никого из истцов они не видели, никто из них ее не навещал и состоянием ее здоровья не интересовался.
Вопреки доводам представителей ответчика, в связи с установлением ГУЗ «ОКОД» в ДД.ММ.ГГГГ году ФИО4 неправильного диагноза ее внучка как близкий родственник пациента находилась в шоковом состоянии. Ввиду ошибочного удаления ответчиком ФИО4 проведения лучевой терапии, причинения вреда здоровью средней тяжести, лишения ее надлежащего курса лечения ГУЗ «ОКОД» подверг истца колоссальным переживаниям относительно состояния здоровья ФИО4, нарушил ее право на семейную жизнь.
В результате истцу были причинены существенные нравственные страдания, выразившиеся в эмоциональном стрессе, переживаниях, потере благоприятных условий жизни и радости жизни, в угнетенном психическом состоянии, связанном с безнаказанностью медицинского персонала ответчика.
Суд также учитывает, что, несмотря на наличие дефектов оказания ответчиком медицинской помощи ФИО4, повлекших причинение вреда ее здоровью средней тяжести по признаку временного нарушения функций органов и (или) систем (временную нетрудоспособность) продолжительностью свыше трех недель, проведенная ФИО4 в ДД.ММ.ГГГГ операция не могла повлиять на развитие выявленной у нее в конце №. Согласно заключению экспертов облучение является одним из предполагаемых факторов возникновения оценить вклад именно лучевой терапии у ФИО4 на современном уровне развития медицины не представляется возможным. Химиотерапевтическое лечение всегда отрицательно влияет на общее состояние здоровья, так как химиопрепараты по своей сути - яды. Повлиять на развитие химиотерапевтическое лечение не могло, так как к этому моменту уже была.
Каких-либо других негативных последствий для ФИО4 оперативное вмешательство и лучевая терапия не повлекли. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 проходила в Вольском межрайонном онкологическом диспансере периодические осмотры и обследования, никаких показаний для назначения ей какого-либо лечения не имелось. Как следует из объяснений истца и ее представителя, с ДД.ММ.ГГГГ года на протяжении десяти лет ФИО4 продолжала работать, ушла на пенсию на общих основаниях.
Согласно заключениям проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз установить причину смерти ФИО4 не представляется возможным, поскольку сразу после смерти больной не проводились судебно-медицинское и патологоанатомическое исследование трупа. Вместе с тем эксперты предполагают, что смерть ФИО4 могла наступить в результате заболевания с прогрессированием процесса, развитием .
Эксперты также считают, что, учитывая сущность конкретно установленного злокачественного новообразования у ФИО4, даже более раннее выявление при проведении всех возможных и доступных форм лечения, благоприятный прогноз на сохранение жизни незакономерен. Иными словами любое другое оказание медицинской помощи не предполагало благоприятного прогноза на жизнь ФИО4
Оценив представленные доказательства в их совокупности, учитывая фактические обстоятельства, свидетельствующие о тяжести перенесенных истцами страданий (переживаний) в результате ненадлежащего оказания ФИО4 медицинской помощи в ДД.ММ.ГГГГ, выразившегося в причинении вреда ее здоровью средней тяжести, наблюдения за ее страданиями в тот момент, принимая во внимание характер и глубину нравственных страданий истца, связанных с переживаниями относительно состояния здоровья ее близкого человека, и степень ее родства с погибшей, пояснения истца ФИО3 и ее представителя ФИО1, обосновывающих заявленный размер компенсации морального вреда, а также степень вины ответчика, отсутствие негативных последствий в виде развития иных заболеваний, а также причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО4, суд считает возможным определить сумму компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей.
По мнению суда, указанный размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности здоровья (ст.53 Конституции Российской Федерации), а также отвечает требованиям разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой – не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.
Понятия разумности, справедливости и соразмерности являются оценочной категорией, четкие критерии определения которых законодательством не предусмотрены.
Ссылки же истца при обосновании заявленного ко взысканию размера компенсации морального вреда на практику Европейского Суда по правам человека признаются судом несостоятельными, поскольку практика Европейского Суда по правам человека также не устанавливает единого для всех споров размера компенсации, а зависит от установленных в каждом конкретном случае обстоятельств дела с учетом представленных истцами доказательств о характере причиненных физических и нравственных страданий; при этом компенсационная сумма должна быть соразмерной обстоятельствам дела и связана с индивидуальными особенностями лица, в пользу которого этот вред взыскивается.
Руководствуясь ст.194-198 ГПК РФ, суд
Решил:
исковые требования ФИО3 удовлетворить.
Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Областной клинический онкологический диспансер» в счет компенсации морального вреда в пользу ФИО3 100 000 рублей.
Решение может быть обжаловано в Саратовский областной суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Вольский районный суд Саратовской области.
Судья /подпись/ Е.В. Любченко
Решение в окончательной форме изготовлено 26 июля 2022 года.
Судья Е.В. Любченко