Дело № 2-295/2023
Уникальный идентификатор дела 59RS0001-01-2022-004861-89
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
17 марта 2023 года город Пермь
Дзержинский районный суд г. Перми в составе:
председательствующего судьи Каробчевской К.В.,
при секретаре судебного заседания Корековой Д.С.,
с участием помощника транспортного прокурора ФИО6,
представителя истцов – ФИО2, действующего на основании доверенностей,
представителей ответчика – ФИО3, ФИО4,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5, ФИО22 к Акционерному обществу «Пермский мукомольный завод» о компенсации морального вреда, судебных расходов,
установил:
Истцы ФИО5, ФИО22 обратились в суд с иском к Акционерному обществу «Пермский мукомольный завод» (далее – АО «Пермский мукомольный завод», общество, завод) уточненным в порядке ст. 39 ГПК РФ, просили взыскать в пользу каждого компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 руб. и судебные расходы по оплате услуг представителя – 30 000 руб.
В обоснование заявленных требований указано, что Дата около 12 часов 40 минут погиб их брат ФИО1. Дата следователем ОВД Пермского следственного отдела на транспорте Центрального межрегионального следственного управления на транспорте Следственного комитета Российской Федерации возбуждено уголовное дело № по ч. 1 ст. 109 УК РФ по факту смерти ФИО1, труп которого был обнаружен под зерном в трюме сухогруза «Сызрань». Истцы признаны потерпевшим по указанному делу. ФИО1 работал слесарем ремонтником 3 разряда по трудовому договору и приказу №-П от Дата заключенного с АО «Пермский мукомольный завод». Дата около 08.00 час. ФИО1 выполнял работу по поручению работодателя АО «Пермский мукомольный завод». Дата около 08.00 часов ФИО1 выполнял работу по поручению работодателя АО «Пермский мукомольный завод» по разгрузке зерна. Таким образом, ФИО1 погиб при выполнении трудовых обязанностей на территории АО «Пермский мукомольный завод», расположенный по адресу: ГОР. Пермь, Адрес.
Гибель брата истцов ФИО1 возникла из - за преступных действий или бездействий работодателя. В связи с его смертью истцам был причинен неизмеримый и невосполнимый моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях и переживаниях по поводу его смерти, с которым они близко общались, он звонил каждый день и узнавал о делах, переживал за них и их семьи ввиду невосполнимой потери, истцы испытывают чувство горя, утраты, беспомощности и одиночества.
Истцы участия в судебном заседании не принимали, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены своевременно и надлежаще, что подтверждается вернувшимся за истечением срока хранения конвертом и сведениями о получении судебной корреспонденции (извещения) – отчетом об отслеживании почтового отправления.
Представитель истцов – ФИО2 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержал в полном объеме, просил требования удовлетворить.
Представители ответчика АО «Пермский мукомольный завод» ФИО3, ФИО4 в судебном заседании возражали против удовлетворения заявленных требований по изложенным доводам в возражениях, указав, что доказательств виновных действий ответчика не представлено, трудовые отношения с ФИО1 отсутствовали, произошедшему способствовала грубая неосторожность умершего, заявленные к возмещению судебные расходы являются несоразмерными. Добавив, что ответственность за смерть ФИО1 должен нести собственник судна, на котором погиб ФИО1 Указанное судно им не принадлежит и не является территорией завода. Члены компании не имели право допускать на судно одного ФИО1
Определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ФИО23, ООО «ИдельФлот-Транзит».
Представитель третьего лица ООО «ИдельФлот-Транзит» и третье лицо ФИО23 участия в судебном заседании не принимали, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены своевременно и надлежаще, что подтверждается отчетами об отслеживании почтовых отправлений, причин уважительности не явки на судебное заседание не сообщили, об отложении не ходатайствовали.
Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО7 показал, что он осуществлял разгрузку зерна на основании заключенного с заводом договора подряда. Перед работой с ним был проведен инструктаж по технике безопасности, они за него расписывались, порядок работы определяли по договоренности с АО «Пермский мукомольным заводом», посредством сообщения в группу в мессенджере «Вайбер», контроль осуществлялся работниками завода. Заключение ФИО1 договора подряда не видел, свидетелем произошедшего инцидента не являлся. В технике безопасности говорилось о том, что с пенвмовыгружателем должны работать 2 человека, и еще один должен стоять у самого пневмовыгружателя и в случае чего его отключить, работать должны были на «щите». Данная работа считалась «шабашкой» и выполнялась в свободное от работы время. При желании подработать нужно было сообщить об этом работнику завода, она уже формировала график с учетом их пожелания работать в конкретные дни. Но всегда в бригаде было три человека.
Свидетель ФИО8 в судебном заседании показал, что также осуществлял работы по разгрузке зерна с 2017 по 2018 г.г., 2022 г. на основании договора подряда, его знакомили с правилами безопасности, ежегодно при заключении договора начальник отдела труда завода проводил инструктаж, завод проверял технику безопасности, правильность выгрузки. Выгрузка производилась в течение 3 суток, сменами по 12 часов, оплата перечислялась на карту, на основании акта выполненных работ, после выгрузки каждого судна, в зависимости от смен, 3 000 руб. за смену, простой оплачивался. В одной бригаде с ФИО1 он не работал, о событиях произошедшего ему не известно. Также сообщил, что о наличии работы по должности операторов для выгрузки зерна с водного транспорта ему стало известно из объявления завода.
Свидетель ФИО9, являющаяся заместителем генерального директора по персоналу, в судебном заседании показала, что работы по выгрузке зерна осуществляются на основании заключаемых с физическими лицами договоров подряда, информация о поиске данных лиц размещается в открытых источниках – авито, социальные сети. Проводится вводный инструктаж, контроль за подрядчиками не осуществляется. Она лично договоры ГПХ не заключала, это делали на элеваторе.
Выслушав мнение лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, заключение прокурора, полагавшего заявленные исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению в части, исследовав материалы настоящего гражданского дела, материалы проверки КРСП №пр-2022, гражданского дела №, материалы уголовного дела 1-12/2023, суд приходит к следующему.
Основание и условия возникновения деликтной ответственности определены в пунктах 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), где указано, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В силу ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни и здоровью гражданина источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).
Согласно ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
Как установлено судом и следует из материалов дела, основным видом деятельности АО «Пермский мукомольный завод» является производство муки из зерновых культур, что подтверждается выпиской из единого государственного реестра юридических лиц (т. 1 л.д. 26-28).
Дата между АО «Пермский мукомольный завод» (заказчик) и ФИО1 (подрядчик) заключен договор подряда, по условиям которого подрядчик обязуется по заданию заказчика в срок до Дата осуществить разгрузку зерна с водного транспорта в точке выгрузки по адресу: Адрес (причал) с применением специализированного технологического оборудования (пневмоперегружателя); произвести уборку помещения транспортера в процессе разгрузочных работ и сдать ее результат заказчику, а заказчик принять и оплатить выполненную работу. Объем работ по разгрузке каждой баржи, их стоимость и сроки определяются на основании дополнительного соглашения. Оборудование для выполнения работ и необходимый инструмент, а также средства индивидуальной защиты предоставляются заказчиком (т. 2 л.д. 55).
Дополнительными соглашениями от Дата, Дата установлено, что подрядчик (ФИО1) обязуется осуществить разгрузку зерна с теплохода «Подольск» в срок с Дата по Дата, теплохода «Сызрань» в срок с Дата по Дата (т. 2 л.д. 56).
Ответчиком указано, что при подписании Дата договора подряда ФИО1 был ознакомлен с Порядком по выгрузке зерна с водного транспорта с помощью пневмоперегружателя от Дата (т. 1 л.д. 82).
Сухогрузный теплоход «Сызрань» принадлежит на праве собственности ООО «ИдельФлот-Транзит», осуществляющему деятельность внутреннего водного грузового транспорта, что подтверждается государственным судовым реестром и выпиской из единого государственного реестра юридических лиц (т. 1 л.д. 110, 135).
Из материалов дела следует, что ФИО1 был ознакомлен с графиком сменности на 2021 год, в котором установлен режим работы 1 смены с 8 до 20 час., 2 смены с 20 до 8 час., продолжительность смены – 11 час. Указано, что в течение смены предоставляются 30 мин. для приема пищи, 4 технологических перерыва для отдыха по 15 мин. до и после обеда, учетный период 3 месяца. Также в графике сменности отмечены предпраздничные дни – сокращение рабочего дня на 1 час, 1 час сверхурочно. Данный график относится к работникам, работающим по непрерывному 1-ти часовому графику в 2021 году (т. 1 л.д. 83). В представленном табеле учета рабочего времени за период с Дата по Дата приведены сведения о явках на работу ФИО1 – слесаря-ремонтника (дежурный) 1, 3, 4, 5, 7, 8, 9, 11, 12, 13 и 15 числа, им отработано 84 часа (т. 1 л.д. 84). Таким образом, судом установлено, что ФИО1 на момент смерти являлся работником АО «Пермский мукомольный завод».
Помимо этого, в материалы дела представлен договор гражданского правового характера (подряда) на осуществление выгрузки зерна с водного транспорта в применением средств и материалов, а также за счет и в интересах АО «Пермский мукомольный завод» заключенный с ФИО1 от Дата и два заключенных с ним соглашения, последнее из которых от Дата на разгрузку зерна в количестве 2000 тонн с т.х. «Сызрань» в точке выгрузки по адресу: Адрес (причал) с применением специализированного технологического оборудования (пневмоперегружателя). Согласно экспертного заключения № Экспертно - криминалистического отделения Пермского ЛО МВД РФ на транспорте, имеющегося в материалах уголовного дела, на исследование были представлены договор подряда от Дата и в том числе дополнительное соглашение по договору подряда от Дата. Из выводов эксперта следует, что подписи от имени ФИО1 на втором листе договора подряда, на дополнительном соглашении от Дата и Дата, выполнены, вероятно не ФИО1, а другим лицом с подражанием подписи ФИО1, но выполнены одним человеком.
Согласно представленного протокола допроса потерпевшей ФИО18, которая будучи предупрежденной об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и приложения к нему, указала, что к протоколу допроса ею приложена фотография графика работы по разгрузке барж с зерном, которая ею была получена от погибшего ФИО1 в социальной сети «Вконтакте» в начале октября. Со слов погибшего мужа ей было известно, что данный график подготовила сотрудница АО «Пермский мукомольный завод» ФИО24 (150 – 151). Из представленного графика следует, что ФИО1 должен выйти на работу 16.10, 18.10., 19.10, 21.10.,23.10. Указанный график полностью согласуется с производственным графиком (л.д. 83). Даты и смены работ по данному графику не пересекаются с датами и сменами работ по производственному графику, что свидетельствует, что данные работы выполнялись помимо основанной рабочей деятельности ФИО10
Дата ФИО1 умер, что подтверждается копией свидетельства о смерти (т. 1 л.д. 13).
В заключении служебной проверки, утвержденном Дата генеральным директором АО «Пермский мукомольный завод», указано, что Дата с ФИО1 проведен инструктаж по разгрузке сухогрузных теплоходов и заключен договор подряда, в соответствии с которым ФИО1 подтвердил, что ознакомлен с Порядком по выгрузке зерна с водного транспорта с помощью пневмовыгружателя, Руководством и указаниями по техническому обслуживанию и эксплуатации пневмовыгружателя, Правилами пожарной, промышленной безопасности, установленные действующим законодательством Российской Федерации, и обязуется проводить работы в соответствии с указанными документами, а также несет ответственность за соблюдение правил техники безопасности, пожарной безопасности и охраны труда (т. 1 л.д. 42-43).
Согласно выводам заключения государственного инспектора труда от Дата, составленного по результатам проведенного расследования несчастного случая в АО «Пермский мукомольный завод», трудовые отношения между АО «Пермский мукомольный завод» и ФИО1 не установлены, несчастный случай, произошедший Дата с ФИО1 при выполнении работ по договору подряда, в результате которого причинен вред его жизни и здоровью, не определен ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации как несчастный случай, подлежащий расследованию в соответствии с главой 36 Трудового кодекса Российской Федерации (т. 1 л.д. 39-40).
Определением Дзержинского районного суда Адрес от Дата по гражданскому делу № по иску Пермского транспортного прокурора, действующего в интересах ФИО18, ФИО11, ФИО12, к АО «Пермский мукомольный завод» о признании отношений трудовыми и возложении обязанности утверждено мировое соглашение, по условиям которого стороны подтвердили, что ФИО1 Дата выполнял работы по договору подряда от Дата и дополнительному соглашению от Дата на АО «Пермский мукомольный завод»; стороны признали, что отношения между обществом и ФИО1 являются гражданско-правовыми; ответчиком произведена выплата денежных средств в пользу истца и ее несовершеннолетних детей в счет компенсации морального вреда и выплаты материальных средств (т. 1 л.д. 64-70).
Указанное мировое соглашение не является для настоящего дела преюдициальным в том смысле, который следует из ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку при утверждении мирового соглашения стороны самостоятельно определяют его условия, в целях урегулирования спора. В данном случае обстоятельства работы, правоотношений между ФИО11 и АО «Пермский мукомольный завод» судом не устанавливались.
Дата постановлением следователя по ОВД Пермского следственного отдела на транспорте Центрального межрегионального следственного управления на транспорте Следственного комитета Российской Федерации возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации. Установлено, что ФИО1, выполняя свои обязательства, предусмотренные договором подряда от Дата, около 8:00 час. Дата спустился в трюм сухогрузного теплохода «Сызрань», пришвартованного к причалу АО «Пермский мукомольный завод», где при помощи пневматического транспортера (пневмоперегружателя) модели «Argi-Vac 7816 Deluxe», предоставленного АО «Пермский мукомольный завод», начал осуществлять перегрузку зерна пшеницы на территорию общества. ФИО1 осуществлял перегрузку единолично, в отсутствие трапов, не имел средств индивидуальной защиты. Контроль за выполнением работ со стороны членов экипажа судна, АО «Пермский мукомольный завод» не осуществлялся. Около 8:30 час. было обнаружено отсутствие ФИО1, его поиски не принесли результата. около 12:40 час. ФИО1 был обнаружен под зерном в трюме сухогрузного теплохода без признаков жизни. Заключением эксперта от Дата установлено, что смерть ФИО1 наступила в результате обтурационной асфиксии от закрытия дыхательных путей сыпучим веществом (зерном) в сочетании с компрессионной асфиксией от сдавливания груди и живота сыпучим веществом (зерном) (т. 1 л.д. 7-8).
Постановлениями следователя от Дата ФИО5, ФИО22 признаны потерпевшими, гражданскими истцами (т. 1 л.д. 9-10, 11-12, 172-174, 175-177).
По выделенному из указанного уголовного дела материалу по факту смерти ФИО1 постановлением следователя от Дата отказано в возбуждении уголовного дела о преступлении, предусмотренном ч. 2 ст. 143, ч. 2 ст. 217 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении ФИО13, ФИО14, ФИО15 в связи с отсутствием в деянии состава преступления. Также отказано в возбуждении уголовного дела о преступлении, предусмотренном ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17 в связи с отсутствием в деянии состава преступления (т. 1 л.д. 75-81).
Приговором Дзержинского районного суда Адрес от Дата по уголовному делу № ФИО23 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, ему назначено наказание, также с ФИО23 в возмещение компенсации морального вреда в пользу ФИО18 взыскано 300 000 руб., ФИО22 – 100 000 руб., ФИО5 – 100 000 руб. (т. 2 л.д. 80-101).
В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации, труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.
К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации, относит, в том числе, свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.
В соответствии с частью 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.
Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определённую этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.
Трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (часть первая статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации).
Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть первая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).
Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключённым, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трёх рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трёх рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2.2 определения от 19.05.2009 № 597-0-0, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвёртой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 № 597-О-О).
Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации) (абзац четвёртый пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. № 597-0-0).
Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьёй 19 Трудового кодекса Российской Федерации.
В случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом.
Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров (часть вторая статьи 19 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью третьей статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.
Если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей статьи 19.1 были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей (часть четвёртая статьи 19 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 8 и в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если между сторонами заключён договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвёртой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключённым и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трёх рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).
В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей – физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее - постановление Пленума от 29.05.2018 г. № 15) содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.
В целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абзацы первый и второй пункта 17 постановления Пленума от 29.05.2018 г. № 15).
К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определённой, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 постановления Пленума от 29.05.2018 № 15).
О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчинённость и зависимость труда, выполнение работником работы только по определённой специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвёртый пункта 17 постановления Пленума от 29.05.2018 № 15).
Принимая во внимание, что статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации не допускает заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения, суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей (часть четвёртая статьи 19 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац первый пункта 24 постановления Пленума от 29.05.2018 № 15).
Если между сторонами заключён гражданско-правовой договор, однако, в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвёртой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 24 постановления Пленума от 29.05.2018 № 15).
При этом неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений (часть третья статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац четвёртый пункта 24 постановления Пленума от 29.05.2018 №15).
Доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15).
Проанализировав материалы дела, представленные доказательства, в их совокупности, суд приходит к выводу о наличии признаков трудовых отношений, поскольку ФИО1 был фактически допущен к работе с ведома и по поручению АО «Пермский мукомольный завод». Так, должностным лицом общества ФИО1 был предоставлен график разгрузки барж, о чем указала допрошенная по уголовному делу в качестве потерпевшего ФИО18 (т. 1 л.д. 148-151). При этом все действия ФИО1 совершались в интересах и под управлением ответчика, поскольку ответчиком контролировалось количество перегруженного зерна. Разгрузка зерна с водного транспорта осуществлялась в точке выгрузки – на причале по адресу местонахождения ответчика, с применением принадлежащего заводу специализированного технического оборудования (пневмоперегружатель), а также предоставлением ответчиком необходимого инструмента и средств индивидуальной защиты. Как подтвердили в судебном заседании свидетели, с ФИО1 проводились инструктажи по технике безопасности, охране труда. Более того, как пояснили свидетели и следует из объяснений представителей ответчика, оплата труда производилась в зависимости от количества выгруженного зерна. Принимая во внимание основной вид деятельности ответчика и выполняемые ФИО1 работы, учитывая для выгрузка зерна является технологическим процессом всего производства АО «Пермский мукомольный завод», сложившиеся между данными лицами отношения свидетельствуют об устойчивом и стабильном характере этих отношений, поскольку ФИО26 систематически занимался указанным видом работ, что также подтверждается объяснениями свидетеля ФИО18, ФИО7, ФИО8 Кроме того, ссылка представителей ответчика на заключенный договор – гражданско – правового характера и дополнительные соглашения к нему, в рамках которого ФИО1 осуществлял работу по выгрузке зерна, судом отклоняется, поскольку из представленного заключения экспертно – криминалистического центра, указан вероятностный вывод о том, что подпись в данном договоре и соглашениях к нему не является подписью ФИО1, что вызывает сомнение в надлежащем оформлении данного договора и дополнительных соглашений к нему, а потому суд трактует данные сомнения в пользу иных трудовых отношений сложившихся между ФИО1 и АО «Пермский мукомольный завод». Таким образом, на основании изложенного, суд признает отношения сложившиеся между ФИО1 и АО «Пермский мукомольный завод» трудовыми.
Как уже указано выше, не свидетельствует о наличии гражданско-правовых отношений по договору подряда ссылка ответчика на вышеприведенное определение Дзержинского районного суда Адрес от Дата по гражданскому делу № об утверждении мирового соглашения. Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Обстоятельства наличия или отсутствия трудовых отношений приведенным судебным актом не устанавливались. Кроме того, состав участвующих в деле лиц по рассматриваемому делу и гражданскому делу № не является идентичным.
В соответствии со статьёй 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определённую работу и сдать её результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.
Договор подряда заключается на изготовление или переработку (обработку) вещи либо на выполнение другой работы с передачей её результата заказчику (пункт 1 статьи 703 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Заказчик обязан в сроки и в порядке, которые предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (её результат), а при обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе немедленно заявить об этом подрядчику (пункт 1 статьи 720 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Из содержания данных норм Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что договор подряда заключается для выполнения определённого вида работы, результат которой подрядчик обязан сдать, а заказчик принять и оплатить. Следовательно, целью договора подряда является не выполнение работы как таковой, а получение результата, который может быть передан заказчику. Получение подрядчиком определённого передаваемого (т.е. материализованного, отделяемого от самой работы) результата позволяет отличить договор подряда от других договоров.
В рассматриваемом же случае, результат работ включен в технологический процесс производимый самим обществом и выполняется систематически, что подтверждается графиком представленным супругой ФИО26, исходя из анализа иных договоров подряда, учитывая показания свидетелей, которые указывают на выполнение работ систематически помимо основной работы, учитывая что они заключаются только на период навигации водного транспорта, в связи с чем данные отношения между ФИО1 и АО «Пермский мукомольный завод» являются трудовыми.
Учитывая, что в ходе расследовании уголовного дела было установлено, что в договоре подряда и соглашениях к нему подписи выполнены не ФИО1, а другим лицом, в нарушении требований ст. 56 ГПК РФ ответчиком не представлено иных доказательств того, что ФИО1 осуществлялась работа по договору подряда в соответствии с заданием ответчика, результат которой он обязан был сдать, а ответчик принять и оплатить ее. Кроме того, предоставление ответчиком специализированного технического оборудования, проведение инструктажей по технике безопасности, осуществление контроля со стороны завода за проведением работ по разгрузке зерна не свидетельствуют о сохранении ФИО1 положения самостоятельного хозяйствующего субъекта.
Представленное в материалы дела заключение государственного инспектора труда от Дата, содержащее ссылку на не установление трудовых отношений, не может быть принято в качестве доказательства наличия гражданско-правовых отношений, поскольку инспекцией проводилась проверка соблюдения установленного порядка расследования и учета несчастных случаев на производстве, а не анализ обстоятельств нарушения трудовых прав ФИО1 по надлежащему оформлению отношений. Более того, Государственная инспекция труда не вправе самостоятельно устанавливать наличие трудовых отношений, данное право возлагается исключительно на суд.
Доводы ответчика о том, что АО «Пермский мукомольный завод» не осуществляет эксплуатацию источника повышенной опасности – водного транспорта, на территории которого погиб ФИО1, не являются основанием для его освобождения от предусмотренной ст. 1079 ГК РФ обязанности возмещения вреда.
Довод стороны ответчика, относительно того, что гибель ФИО1 произошла на территории не принадлежащей АО «Пермский мукомольный завод» (на барже), а также поскольку обязанность по обеспечению безопасности находящихся на судне людей возлагается исключительно на капитана и команду указанного судна, судом отклоняется, поскольку капитан и команда не отвечают за специфику той работы (выгрузка зерна), которая производится в интересах АО «Пермский мукомольный завод». Они обязаны допустить работников общества, и обеспечить их безопасность только в части отсутствия безопасности именно со стороны водного транспорта (слежка за креном судна при выгрузке). Безопасность работников иного общества, которые допущены к работам по выгрузке имущества АО «Пермский мукомольный завод» и в процессе этих работ не может возлагаться на указанных лиц. Поскольку несчастный случай произошел не из – за использования судна как такового, а стало возможным только из – за не соблюдения техники безопасности при использования пневмоперегружателя и из – за отсутствия надлежащего контроля за действиями работника занимающегося непосредственной перегрузкой со стороны другого работника.
Согласно ст. 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.
Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ).
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Как разъяснено в п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», что судам надлежит иметь в виду, что в силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.
По смыслу ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.
Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне.
Как следует из приговора Дзержинского районного суда Адрес, для жизни ФИО1 была создана опасная ситуация, при которой он не располагал возможностью прекратить работу пневмоперегружателя при возникновении нештатной ситуации, не имел адекватных средств к своему спасению, был затянут (погребен) вглубь зерна в результате бесконтрольной работы пневмоперегружателя, где произошла его гибель.
Согласно инструкциям по эксплуатации транспортировочного оборудования «...» данное техническое устройство предназначено для вакуумного захвата зерна и транспортировки его в струе воздуха под давлением. Высокомощный воздушный насос перекачивает воздух через машину, создавая вакуум на стороне всасывания и давление на стороне разгрузки. Следует ознакомиться со всеми инструкциями по эксплуатации и безопасности перед началом работы. Находясь на насыпи зерна, не погружайте всасывающий наконечник в зерно рядом с ногами. Всасывающая сила затянет наконечник и оператора внутрь зерна. Находиться на поверхности зерна опасно. Для перемещения по зерновой насыпи следует использовать сплошной деревянный трап.
При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что пневмоперегружатель, в результате бесконтрольной работы которого произошла гибель ФИО1, является источником повышенной опасности не только в плане пожарной безопасности, поскольку создает взрывоопасную взвесь в замкнутом пространстве, но и создает опасность при работе по всасыванию зерна при работе с помощью оператора данного станка. Из инструкции по эксплуатации следует, что такая работа, при помощи оператора, создает повышенную опасность при его работе в определенных условиях, для которых такой станок и используется в первую очередь для самого оператора, ну и соответственно для других лиц, которые могут находиться «на зерне» без средств самозащиты (трапа). Таким образом, использование данного станка (пневмоперегружателя) при его работе по смыслу ст. 1079 ГК РФ, является источником повышенной опасности и связана с риском для жизни и здоровья. Таким образом, с учетом того, что в судебном заседании установлено, что ответчик не осуществлял контроль за работой ФИО1, именно отсутствие контроля за безопасностью выполняемой работы и соблюдение работником требований предъявляемых для использования данного источника повышенной опасности, переданного для производства работ АО «Пермским мукомольным заводом» состоит в косвенной причинно – следственной связи с гибелью ФИО19 таким образом именно заказчик, как владелец источника повышенной опасности, несет ответственность за вред, причиненный таким оборудованием (абз. 2 п. 1 ст. 1079 ГК РФ).
В соответствии со ст. 1083 ч.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.
При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.
Из исследованных материалов проверки КРСП №пр-2022 следует, что в материалах проверки имеется журнал регистрации инструктажа на рабочем месте (Элеватор) АО «Пермский мукомольный завод» от Дата, согласно которого Дата был проведен целевой инструктаж как работнику по договору подряда, за что ФИО20 расписался. Инструктаж проводил работник АО «Пермский мукомольный завод» ФИО21 (Том 1 л.д. 52-54 материала проверки КРСП № пр-2022).
Таким образом, с учетом установленных по делу обстоятельств, судом установлена грубая неосторожность со стороны ФИО1, поскольку он вышел на работу по перегрузке зерна без средств индивидуальной защиты (трапа), в одиночку, без второго работника, наличие которого обязательно. Самостоятельно приступил к работе.
Однако доводы ответчика о наличии в действиях погибшего грубой неосторожности не могут служить основанием для отказа в удовлетворении заявленных истцами требований. Несмотря на то, что ФИО1 спустился в трюм судна, где встал на сыпучее зерно, не используя при этом деревянный трап, указанное нарушение потерпевшим требований по охране труда не может служить основанием для полного освобождения от ответственности владельца источника повышенной опасности, поскольку вред причинен жизни гражданина (п. 2 ст. 1083 ГК РФ, п. 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1).
По смыслу статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, состав семьи для целей применения компенсации морального вреда должен представлять собой сочетание понятий составов семьи, предусмотренных в Семейном и Жилищном кодексах Российской Федерации. В него должны входить следующие лица, наличие страданий у которых в связи с нарушением семейных связей в случае смерти потерпевшего должно предполагаться, если не будет доказано обратное: супруги, родственники первой и второй степени, усыновители и усыновленные, фактические воспитатели и воспитанники, лица, находящиеся в фактических брачных отношениях, если они совместно проживали и вели общее хозяйство (сожители).
В результате смерти ФИО1 истцам причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях. Таким образом, истцы имеют право на возмещение морального вреда, заключающегося в нравственных переживаниях, в связи с гибелью брата.
Жизнь и здоровье гражданина отнесены к его личным неимущественным благам, их защита и неприкосновенность гарантируются Конституцией РФ.
Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В соответствии с п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Как разъяснено в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Согласно п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Также суд учитывает степень родства истцов с погибшим и индивидуальные особенности истцов, сложившиеся между ними отношения и приведенные истцами обоснования перенесенных душевных переживаний, нравственных страданий. Поскольку смерть близкого родственника сама по себе является психотравмирующим обстоятельством, суд считает, что факт причинения истцам нравственных страданий является доказанным.
Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в абзаце 3 пункта 32 постановления Пленума от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Анализ вышеизложенных положений закона указывает, что при удовлетворении требований о компенсации морального вреда суд наделен правом определения размера указанной компенсации.
Так, при разрешении вопроса о размере компенсации морального вреда в пользу истцов суд учитывает то обстоятельство, что погибший являлся их братом, им были причинены нравственные страдания, выразившиеся в психологических переживаниях, вызванных его смертью, испытываемом горе, чувстве утраты, беспомощности и одиночестве, что является тяжёлым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим тяжёлые нравственные страдания, затрагивающие психику, здоровье, самочувствие и настроение, нарушены поддерживаемые истцами семейные отношения.
Оценив характер и степень перенесенных истцами нравственных страданий, связанных с гибелью брата, учитывая фактические обстоятельства причинения вреда, при которых наступила смерть ФИО1, а также требования разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда в пользу каждого истца в размере 100 000 руб., которые подлежат взысканию с ответчика АО «Пермский мукомольный завод», с учетом установленных судом фактических трудовых правоотношений между АО «Пермский мукомольный завод» (работодатель) и ФИО1 и учитывая, что владельцем источника повышенной опасности является так же АО «Пермский мукомольный завод».
Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от Дата №).
Из представленных в материалы дела договоров от Дата, следует, что ФИО2 в рамках гражданского дела по иску ФИО5 и ФИО22 к АО «Пермский мукомольный завод» принял на себя обязательства по изучению документов заказчиков и их информированию о вариантах решения проблемы, подготовке документов в орган, осуществляющий расследование, а также представительству интересов клиентов на всех стадиях рассмотрения гражданского дела (т. 1 л.д. 194, 195).
Согласно п. 3 договоров стоимость оказываемых услуг определена в сумме 30 000 руб., оплата производится при подписании договора.
Денежные средства по договорам в указанном размере были переданы ФИО2, что подтверждается имеющимися в конце договора расписками.
Разрешая требования о возмещении судебных расходов, суд первой инстанции исходит из того, что расходы истцами на оплату услуг представителя понесены вынужденно, в связи с необходимостью защиты нарушенного права, истцы правомочны требовать возмещения судебных расходов согласно положениям ст. 100 ГПК РФ.
Материалами дела подтверждено и ответчиком не оспаривается, что интересы истцов в ходе рассмотрения дела представлял ФИО2, который знакомился с документами истцов, непосредственно участвовал в судебных заседаниях Дата, Дата, Дата, Дата с перерывом на Дата, Дата.
Оценив конкретные обстоятельства дела, ценность защищаемого права, сложность дела, длительность рассмотрения дела – более 6 месяцев, объем оказанных юридических услуг, количество судебных заседаний, исходя из необходимости соблюдения баланса интересов сторон спора, суд полагает разумным взыскать в пользу каждого истца расходы по оплате услуг представителя в размере 30 000 руб.
Доводы ответчика о чрезмерности заявленных к возмещению судебных расходов судом отклоняются, поскольку исходя из смысла статьи 100 ГПК Российской Федерации, указанные в данной статье критерии носят оценочный характер, а потому относятся к компетенции суда.
Не могут быть приняты во внимание представленные ответчиком в подтверждение своих доводов сведения о суммах взысканных на оплату услуг представителя, так как не являются однозначным доказательством несоразмерности заявленных истцами ко взысканию судебных издержек, а указанные суммы невозможно соотнести с выполненным представителем истца фактическим объемом работы по настоящему делу.
На основании изложенного, и руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
исковые требования ФИО5, ФИО22 к Акционерному обществу «Пермский мукомольный завод» о компенсации морального вреда, судебных расходов – удовлетворить частично.
Взыскать с Акционерного общества «Пермский мукомольный завод» (ИНН ...) в пользу ФИО25 ... компенсацию морального вреда в сумме 100 000 рублей, судебные расходы в сумме 30 000 руб.
Взыскать с Акционерного общества «Пермский мукомольный завод» (ИНН ... компенсацию морального вреда в сумме 100 000 рублей, судебные расходы в сумме 30 000 руб.
В удовлетворении остальной части требований - отказать.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Пермский краевой суд через Дзержинский районный суд города Перми, в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.
Судья К.В. Каробчевская
Мотивированное решение изготовлено 04 апреля 2023 года.
Оригинал решения находится в материалах гражданского дела 2-295/2023