№
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Дело №
ДД.ММ.ГГ. <.........>
Находкинский городской суд <.........> в составе председательствующего судьи Колмыковой Н.Е., при секретаре ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «РС Сервис» о взыскании задолженности по выплате компенсации за все неиспользованные отпуска, процентов (денежной компенсации) за задержку выплаты компенсации за все неиспользованные отпуска и компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «РС Сервис» о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск и за задержку выплат, указав в обоснование требований, что в период с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ. она состояла в трудовых отношениях с ответчиком, на основании приказа №-к от ДД.ММ.ГГ. была принята на работу на должность заместителя директора по административной части.
ДД.ММ.ГГ. трудовые отношения с ней были прекращены. По результатам проверки Государственной инспекции труда в <.........> было установлено, что компенсация за все неиспользованные отпуска за период работы с 2018 по 2021 ей на дату увольнения произведена не была, и, согласно расчёту ответчика, составила 68 980,86 рублей из расчёта 82 рабочих дней и среднедневного заработка в размере 841,23 рублей.
С таким расчётом ответчика она не согласна, т.к. общее количество дней неиспользованного ею отпуска за период работы с 2018 по 2021 составляет не 82 дня, как считает ответчик, а 141 день, из которых: с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ. – 36 дней; с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ. – 36 дней; с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ. – 36 дней и с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ. – 33 дня. Кроме того, среднедневной заработок составляет не 841,23 руб., как указал ответчик, а 846,29 руб., из расчёта общей суммы выплат в расчётном периоде 297 557,09 руб. и количества календарных дней расчётного периода 351,6, т.е. 297 887,09 : 351,6 = 846,29 руб. Исходя из приведённых данных, компенсация за неиспользованный отпуск составляет: 141 х 846,29 = 119 326,89 рублей.
Кроме того, при расторжении трудового договора ответчик не выплатил ей заработную плату за период с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ., которая составляет 12 350 руб. Итого общая задолженность работодателя перед ней составляла 131 676,89 рублей (12 350 + 119 326).
ДД.ММ.ГГ. на основании платёжного поручения № на её расчётный счёт поступила от ответчика сумма 38 523,86 руб., после чего задолженность по состоянию на ДД.ММ.ГГ. (дата составления иска) стала составлять 93 153,03 рубля.
В соответствии со ст. 236 ТК РФ ответчиком ДД.ММ.ГГ. была перечислена ей компенсация за несвоевременную выплату компенсации при увольнении в размере 882,20 руб. исходя из перечисленной ей суммы 38 523,36 руб., проценты за несвоевременную выплату ей суммы 93 153,03 руб., по состоянию на ДД.ММ.ГГ. составили 3 660,92 руб.
Учитывая, что Государственная инспекция труда установила факт нарушения её трудовых прав, считает, что ответчик должен компенсировать ей причинённый моральный вред, который она оценивает в размере 50 000 рублей.
На основании вышеизложенного, истица просила суд взыскать с ответчика в свою пользу:
- задолженность по заработной плате и компенсации за неиспользованный отпуск в сумме 93 153,03 руб.;
- компенсацию за задержку выплат за каждый день задержки, начиная со следующего дня после установленного срока выплаты, по состоянию на ДД.ММ.ГГ. в размере 3 660,92 руб., а также проценты за несвоевременную выплату по день фактического расчёта включительно;
- компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.
В ходе рассмотрения дела представитель истца по доверенности – ФИО3 неоднократно уточняла изначально заявленные исковые требования в связи с неоднократным изменением ответчиком своей правовой позиции по делу и уточнением возражений на иск. В итоге в последней редакции уточнённого искового заявления с подробным математическим расчётом от ДД.ММ.ГГ. представитель истицы просила суд взыскать с ответчика в пользу истицы следующие суммы:
- 64 423,44 рублей (в табличном расчёте истца суммы 52 704,08 + 11 719,36) - недоплаченная при увольнении ДД.ММ.ГГ. компенсация за все неиспользованные истицей отпуска за периоды её работы: ДД.ММ.ГГ. – ДД.ММ.ГГ.; ДД.ММ.ГГ. – ДД.ММ.ГГ.; ДД.ММ.ГГ. – ДД.ММ.ГГ.; ДД.ММ.ГГ. – ДД.ММ.ГГ., исходя из общего количества дней отпуска – 144 (36 дней за каждый год из четырёх); среднедневного заработка - 841,39 рублей (до вычета 13 % НДФЛ), размер которого указан в справке работодателя от ДД.ММ.ГГ. (с указанной справкой сторона истца согласна); и с учётом выплаченных ответчиком денежных средств ДД.ММ.ГГ. в сумме 27 779,36 рублей и ДД.ММ.ГГ. в сумме 13 205,36 рублей;
- 19 025,51 рублей (в табличном расчёте истца суммы 15 055,78 + 3 969,73) – компенсация (проценты) за период с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ. за невыплату и задержку выплат причитающейся истице при увольнении компенсации за все неиспользованные отпуска, с учётом выплаченной ДД.ММ.ГГ. суммы 3 475,55 рублей;
- компенсацию (проценты) за задержку выплаты компенсации за все неиспользованные отпуска при увольнении (то есть суммы в размере 64 423,44 рубля), начиная со дня, следующего за днём вынесения решения суда, и по день фактической оплаты задолженности;
- 15 000 рублей – компенсацию морального вреда, с учётом недобросовестного поведения ответчика, объёма и характера причинённых истцу нравственных страданий, степени вины работодателя и иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
В судебное заседание истица ФИО1 не явилась, направила своего представителя по доверенности – ФИО3, которая поддержала в суде уточнённые исковые требования в последней редакции (от ДД.ММ.ГГ.), просила суд удовлетворить их в полном объёме. В обоснование уточнённых исковых требований представитель истицы суду пояснила, что на день рассмотрения дела ответчик выплатил истице компенсацию за неиспользованный отпуск и проценты (денежную компенсацию) за задержку её выплаты только исходя из продолжительности ежегодного отпуска истицы 28 дней, т.е. без учёта положенных ей дополнительных дней отпуска в количестве 8 дней, а также с применением пропуска срока на обращение в суд с таким требованием за 3 предшествующих периода работы истицы: с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ.; с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ. и с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ., с чем истица категорически не согласна. В трудовом договоре истицы ежегодный отпуск указан в количестве 28 дней, а дополнительный отпуск в количестве 8 дней, положенный работникам, работающим в <.........>, в т.ч. в <.........>, в этом договоре не указан. С высказанным в суде утверждением представителя ответчика о том, что дополнительный отпуск в количестве 8 дней истице не положен, представитель истца не согласна, поскольку согласно положениям законодательства, в районах Севера, где установлены районный коэффициент и процентная надбавка к заработной плате, работникам положены дополнительные отпуска в количестве 8 календарных дней. Постановлением Госкомтруда СССР, ВЦСПС от ДД.ММ.ГГ. №/П-28 на территории <.........> установлен районный коэффициент 1,2. В заключённом между сторонами трудовом договоре (п. 8) истице были установлены надбавки: 60% к окладу (районный коэффициент и ДВ надбавка). Согласно ч. 2 ст. 9 ТК РФ, трудовой договор не может содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством. Если такие условия включены в трудовой договор, то они не подлежат применению. Таким образом, представитель считает, что истица имела право на дополнительный отпуск продолжительностью 8 календарных дней ежегодно на основании закона и вне зависимости от того, предусмотрен ли он её трудовым договором или нет.
Также представитель истицы возражала против довода представителя ответчика о пропуске срока исковой давности, в обоснование чего, ссылалась на следующее. Неиспользованные дни отпуска либо могут быть предоставлены работнику для отдыха в период трудовых отношений, либо могут быть компенсированы ему в денежном выражении при увольнении. Таким образом, именно на следующий день после даты увольнения работник узнаёт о нарушении своего права на получение денежной компенсации. Именно с этого момента начинает течь срок исковой давности для обращения в суд. А до этого момента, т.е. в период сохранения трудовых отношений, считается, что работник ещё не реализовал своё право на получение отпуска или его денежной компенсации. При этом право на отдых является одним из фундаментальных прав работника наряду с правом на получение заработной платы. В данном случае даже не начисление работодателем суммы компенсации за неиспользованный отпуск работнику не будет иметь значения, поскольку факт не признания работодателем выплаты, которая, в отличие от надбавок и доплат, носит бесспорный характер, сам по себе не означает, что работник о нарушении права узнал раньше увольнения. Иными словами, до даты увольнения работника существует неопределённость в том, в какой форме работник реализует своё право. Истица неоднократно обращалась к работодателю выплатить ей компенсацию за все неиспользованные отпуска за период работы с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ., например об этом она просила в заявлении от ДД.ММ.ГГ., которое было получено ответчиком ДД.ММ.ГГ., а также в заявлении, направленном ответчику заказной почтой ДД.ММ.ГГ.. Учитывая изложенное, представитель истицы считает, что в рассматриваемом случае срок исковой давности по требованию о взыскании компенсации за все неиспользованные отпуска истицей не пропущен, и течь этот срок начал именно со дня окончательного расчёта с истицей, т.е. со дня её увольнения ДД.ММ.ГГ., а в суд истица обратилась ДД.ММ.ГГ., т.е. в установленный в ст. 392 ТК РФ срок.
В обоснование причинённого истице морального вреда представитель просила суд учесть недобросовестное поведение работодателя, которое заключается в неоднократном предоставлении суду недостоверных сведений относительно обстоятельств дела, введении суда в заблуждение некорректными, заведомо недостоверными расчётами, подменой одних обстоятельств другими, травля истицы путём подачи в отношении неё заявления в полицию с требованием о привлечении её к уголовной ответственности за те деяния, которые она никогда не совершала. В связи с этим, истица лишена душевного спокойствия, она испытывает унижение, обиду и разочарование и другие негативные эмоции, что, в силу ст. 237 ТК РФ, даёт ей право требовать компенсации морального вреда.
В связи с вышеизложенным, представитель истицы просила суд удовлетворить заявленные исковые требования, уточнённые в редакции заявления от ДД.ММ.ГГ., в полном объёме.
В судебном заседании представитель ответчика по доверенности – ФИО4 возражала против доводов и уточнённых требований истца в полном объёме, ссылаясь в обоснование своих возражений на доводы, изложенные в письменном виде (возражения в окончательной редакции от ДД.ММ.ГГ. и от ДД.ММ.ГГ.), суть которых сводится к следующему. Как следует из положений ст. 124 -126 ТК РФ, продление или перенесение отпуска, замена его денежной компенсацией осуществляется по письменному заявлению работника. Однако в период работы истица с таким заявлением к работодателю не обращалась. При этом истица, являясь заместителем руководителя компании по административной работе, на которую, в соответствии с должностной инструкцией, возложена обязанность ведения кадровой работы, не могла не знать и обязана была осуществлять не только оформление соответствующих документов, но и контролировать соблюдение трудового законодательства в компании, в т.ч. своих прав, порядок и сроки использования ежегодного отпуска. Длительное не оформление в установленном порядке необходимых документов уполномоченным должностным лицом и предъявление в последующем требования о выплате полной компенсации, по мнению представителя ответчика, свидетельствует о злоупотреблении правом такого должностного лица. Истица обратилась к работодателю с заявлением о выплате ей компенсации за неиспользованный отпуск только через некоторое время после увольнения, а именно - ДД.ММ.ГГ.. А в заявлении об увольнении истица об этом не просила. В связи с изложенным, по мнению ответчика, в рассматриваемом случае подлежат применению положения ст. 392 ТК РФ о сроках исковой давности, о восстановлении которого истица суд не просила.
Относительно требования о взыскании компенсации морального вреда представитель ответчика ссылалась на то, что заявленная сумма является несоразмерно высокой и не соответствует принципам разумности и справедливости. Учитывая, что истица длительный период не выполняла свои должностные обязанности (с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ.), на работу не выходила, работала в другой коммерческой организации, но зарплату за ноябрь и декабрь 2021 получила в полном объёме, при этом от работы отказалась добровольно, а не по вине работодателя, кроме того, оставила рабочее место в наиболее сложный момент для компании – когда умер её единственный учредитель и руководитель, а она являлась его заместителем и ответственной за кадровый учёт, представитель полагает, что причинение морального вреда ответчиком истица должным образом не доказала.
Относительно того, что истице был положен ежегодный дополнительный отпуск продолжительностью 8 календарных дней, представитель ответчика также возражала, ссылаясь в обоснование на следующее. Действующее законодательство предусматривает дополнительный отпуск в количестве 8 календарных дней исключительно для лиц, работающих в районах Крайнего Севера или приравненных к ним районах в соответствии с установленным Перечнем. В соответствии со ст.116 ТК РФ дополнительно оплачиваемые отпуска предоставляются работникам с вредными и опасными условиями труда, имеющим особый характер работы, работникам с ненормированным рабочим днем, а также работникам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним районах и в иных случаях. Согласно ст. 321 ТК РФ дополнительные оплачиваемые отпуска предоставляются конкретно работникам Крайнего Севера, и приравненных к ним районам. Согласно ст.14 Закона РФ от 19.02.1993г № «О государственных гарантиях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях», кроме установленных законодательством дополнительных отпусков устанавливается также, в качестве компенсации, ежегодный дополнительный отпуск продолжительностью: в районах Крайнего Севера - 24 календарных дня, в приравненных к ним местностях - 16, в остальных районах Севера, где установлен районный коэффициент и процентная надбавка к заработной плате - 8 календарных дней. Согласно ст. 2 этого Закона, перечень районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей, для целей указанных гарантий и компенсацией, устанавливается правительством РФ. В период спорных отношений действовал перечень районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей; к соответствующим местностям отнесены некоторые районы <.........>: Дальнегорский, Кавалеровский, и иные районы, при этом территории южного Приморья, в том числе <.........>, в данный перечень не включены. Статья 14 вышеуказанного Закона РФ № также предусматривает, что работодатель обязан предоставлять ежегодный оплачиваемый отпуск продолжительностью 8 календарных дней сотрудникам, трудящимся в остальных районах Севера. Если исходить буквально из текста и смысла перечисленных правовых актов, то дополнительный отпуск положено предоставлять сотрудникам, работающим в районах Севера. Истцом не предоставлено доказательств того, что <.........> отнесен к Северным территориям. Спорная льгота распространяется на <.........>ы Дальнего Востока, а не на <.........>ы <.........>, к которым относится <.........> является югом Дальнего Востока, однако исходя из перечня районов, на которые распространяются льготы, не все муниципальные образования и территории <.........>, отнесены к <.........>м Дальнего Востока, на которые распространяются установленные льготы и компенсации. Если заключенным между сторонами трудовым договором не было предусмотрено предоставление истице дополнительного отпуска, следовательно, такой отпуск истице не положен.
Также представитель пояснила, что в Законе РФ от ДД.ММ.ГГ. №, на который ссылается представитель истца, как на Закон, предусматривающий предоставление дополнительного отпуска в количестве 8 дней для лиц, «работающих в остальных районах Севера или где установлены районный коэффициент и процентная надбавка к заработной плате», нет в тексте разделительной частицы «или», а имеется наречие «где», перед которым поставлена запятая. Это имеет правовое значение, т.к. законодатель чётко обозначил условия предоставления такой льготы: 1 - работа в районах Севера; 2 – где установлены коэффициент и надбавка. Эти условия действуют в совокупности, т.е. даже не во всех районах Севера действует правило о предоставлении дополнительного отпуска. Кроме того, вопросы предоставления дополнительного отпуска лицам, работающим в <.........>х, и предоставление дополнительных денежных выплат в виде районного и Дальневосточного коэффициента регулируются различными правовыми актами для разных категорий работников (Северных и <.........>ов). В связи с этими обстоятельствами, представитель полагает доводы представителя истца некорректными.
С учётом вышесказанного, на день рассмотрения дела в суде ответчик выплатил истице компенсацию за неиспользованный отпуск и проценты (денежную компенсацию) за задержку её выплаты только исходя из продолжительности ежегодного отпуска истицы в количестве 28 дней, а не 36 дней, как того требует истица, а также с применением пропуска истицей срока на обращение в суд с таким требованием за 3 предшествующих периода её работы (с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ.; с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ. и с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ.), т.е. ответчик выплатил истице компенсацию за неиспользованный отпуск только за последний период её работы с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ..
В связи с вышеизложенным, представитель ответчика просила суд отказать истице в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объёме.
При этом математическую верность всех расчётов, произведённых стороной истца в уточнённом заявлении в редакции от ДД.ММ.ГГ. (приложены к заявлению об уточнении исковых требований от ДД.ММ.ГГ.), представитель ответчика не оспаривала, т.е. подтвердила их математическую верность исходя из заявленной стороной истца правовой позиции по делу, но при этом представитель ответчика также представила и свои контррасчёты исходя из своей правовой позиции по спору (расчёт компенсации за неиспользованные истицей отпуска: исходя из 28 дней отпуска без учёта пропуска срока исковой давности; исходя из 28 дней отпуска с учётом пропуска срока исковой давности за период до ДД.ММ.ГГ.; исходя из 36 дней отпуска с учётом пропуска истицей срока исковой давности за период до ДД.ММ.ГГ..
Суд, выслушав представителя истца и представителя ответчика, а также исследовав материалы дела и оценив юридически значимые по делу обстоятельства, приходит к выводу, что исковые требования заявлены законно и обоснованно, однако подлежат частичному удовлетворению в силу нижеследующего.
Согласно ст. 21 ТК РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.
В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные Трудовым кодексом РФ, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.
В соответствии со ст. 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.
Согласно требованиям ст. 136 ТК РФ заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца.
В судебном заседании установлено, что на основании трудового договора № от ДД.ММ.ГГ. ФИО1 с ДД.ММ.ГГ. была принята на работу в ООО «РС-Сервис» на должность заместителя директора по административной части (л.д. 186).
Срок действия трудового договора был установлен на неопределенный срок (п.4 трудового договора).
Пунктом 8 трудового договора ФИО1 были установлены районный коэффициент и ДВ надбавка к заработной плате в размере 60 % к окладу.
ДД.ММ.ГГ. трудовой договор был расторгнут по инициативе работника (п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ) на основании приказа работодателя № от ДД.ММ.ГГ. запись № в трудовой книжке истицы л.д. 10).
Согласно ст.140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.
Статьей 127 ТК РФ установлено, что при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.
Согласно ст. 142 ТК РФ, работодатель и (или) уполномоченные им в установленном порядке представители работодателя, допустившие задержку выплаты работникам заработной платы и другие нарушения оплаты труда, несут ответственность в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.
В силу требований ст. 236 ТК РФ, при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.
Обязанность по выплате указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.
Как указала истица в иске и не оспаривала в ходе рассмотрения дела представитель ответчика, при увольнении истицы работодатель не в полном объёме выплатил ей компенсацию за неиспользованный отпуск и проценты (денежную компенсацию) за задержку её выплаты. С целью устранения указанных нарушений прав работника, ДД.ММ.ГГ. и ДД.ММ.ГГ. (когда дело уже находилось в суде на рассмотрении) работодатель доплатил истице (наряду с другими выплатами), компенсацию за неиспользованный отпуск и проценты (денежную компенсацию) за задержку её выплаты, после чего, как считает ответчик, какая-либо задолженность у него перед истицей отсутствует, а истица, наоборот, считает, что задолженность по названным спорным выплатам до сих пор имеется, поскольку ответчик выплатил ей компенсацию за неиспользованный отпуск, во-первых, исходя из его ежегодной продолжительности 28 календарных дней, как указано в трудовом договоре, а не исходя из 36 календарных дней (28 основных календарных дней отпуска и 8 дополнительных календарных дней отпуска), как она считает, а, во-вторых, ответчик применил пропуск ею срока на обращение в суд с таким требованием (о взыскании компенсации за все неиспользованные отпуска) в отношении периодов её работы до ДД.ММ.ГГ., с чем она категорически не согласна, т.к. считает, что в рассматриваемом случае срок на обращение в суд с таким требованием в отношении всех периодов её работы, за которые ей не были предоставлены отпуска и не была выплачена компенсация за все неиспользованные отпуска, ею не пропущен, т.к. он начал течь только со дня, следующего за днем увольнения.
При этом ни представитель истца, ни представитель ответчика математическую верность расчётов друг друга, которые были представлены каждой из них в обоснование своей правовой позиции по делу, не оспаривали.
В таком случае, спор между сторонами заключается только лишь в двух нижеуказанных аспектах:
1. Какой всё-таки продолжительностью был положен отпуск истице: 28 календарных дней, как указано в трудовом договоре (при этом в трудовом договоре дни указаны не календарные, а рабочие, но стороны относительно этого спор не высказывали) или же 36 календарных дней, из которых 28 календарных дней – основной отпуск, а 8 календарных дней – дополнительный, предусмотренный Законом РФ от 19.02.1993г № «О государственных гарантиях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях»;
2. Имеет ли место пропуск истицей срока для обращения в суд с требованием о взыскании недоплаченной компенсации за все неиспользованные отпуска за период её работы с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ..
Таким образом, в рассматриваемом случае проверка судом двух вышеуказанных обстоятельств является юридически значимой для правильного рассмотрения и разрешения возникшего между сторонами спора.
Проверяя первый довод представителей (28 или 36 календарных дней должен был составлять ежегодный очередной оплачиваемый отпуск истицы), суд приходит к следующим выводам.
В соответствии со статьей 11 ТК РФ все работодатели (физические лица и юридические лица независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности) в трудовых отношениях и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.
В силу п.1 ст.115 ТК РФ, ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней.
Ежегодные дополнительные оплачиваемые отпуска предоставляются работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, работникам, имеющим особый характер работы, работникам с ненормированным рабочим днем, работникам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, а также в других случаях, предусмотренных ТК РФ и иными федеральными законами (ст. 116 ТК РФ). Кроме установленных законодательством ежегодных основного оплачиваемого отпуска и дополнительных оплачиваемых отпусков, предоставляемых на общих основаниях, лицам, работающим в районах Крайнего Севера, предоставляются дополнительные оплачиваемые отпуска продолжительностью 24 календарных дня, а лицам, работающим в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, - 16 календарных дней (ст. 321 ТК РФ).
Согласно абз.4 ст.14 Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГ. № «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях», кроме установленных законодательством дополнительных отпусков, предоставляемых на общих основаниях, лицам, работающим в северных районах России, устанавливается также в качестве компенсации ежегодный дополнительный отпуск продолжительностью: 24 календарных дня – в районах Крайнего Севера; 16 календарных дней – в приравненных к ним местностях; 8 календарных дней - в остальных районах Севера, где установлены районный коэффициент и процентная надбавка к заработной плате.
Пунктом 3 постановления Верховного Совета РФ от ДД.ММ.ГГ. № "О порядке введения в действие Закона РФ "О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера" дается разъяснение понятия "остальные районы Севера". Это те районы, в которых начисляются районный коэффициент и процентная надбавка к заработной плате, но которые не относятся к районам Крайнего Севера и приравненным к ним местностям. К таковым районам относятся южные районы Дальнего Востока, в том числе и <.........>.
Поскольку вышеуказанными Постановлениями установлен районный коэффициент и процентная надбавка к заработной плате рабочих и служащих предприятий, учреждений и организаций, расположенных в <.........>х Дальнего Востока, а, следовательно, и в <.........>, это влечет за собой право работников на предоставление им дополнительного оплачиваемого отпуска в количестве 8 календарных дней.
Такую точку зрения подтвердили Министерство труда и социального развития РФ (письмо N 354-10 от ДД.ММ.ГГ.) и ФНПР (письмо N 107/526 от ДД.ММ.ГГ.), куда Федерация профсоюзов <.........> обращалась за разъяснением по данному вопросу, и Государственная инспекция труда в <.........> (письмо от ДД.ММ.ГГ. N 4509-12/06).
Ссылка представителя ответчика на перечень местностей <.........>, указанный в разделе «Местности, приравненные к районам Крайнего Севера» Постановления Правительства РФ от ДД.ММ.ГГ. N 1946, где не поименован <.........>, в обоснование своего возражения против того, что истице положены были 8 дней ежегодного дополнительного отпуска, не принимается судом во внимание, как основанная на неверном толковании норм права. В указанном перечне речь идёт о тех местностях, работа в которых даёт работникам право на дополнительный отпуск в количестве 16 дней (местности, приравненные к районам Крайнего Севера), а в рассматриваемом случае истица претендует на дополнительный отпуск в количестве 8 дней, который предоставляется работникам остальных районов Севера, где установлены районный коэффициент и процентная надбавка к заработной плате.
Учитывая всё вышеуказанное, вопреки доводам ответчика, дополнительный отпуск продолжительностью 8 календарных дней полагается всем работникам, в заработную плату которых включены районный коэффициент и процентная надбавка. Таким образом, доводы ответчика о том, что дополнительный отпуск в количестве 8 дней на истицу не распространяется, так как <.........> края не относится к районам Крайнего Севера и приравненным к ним местностям, основан на ошибочном толковании положений вышеуказанного законодательства.
Из вышесказанного следует, что истица законно и обоснованно требует взыскания с ответчика в свою пользу задолженности по выплате компенсации за неиспользованный отпуск исходя из количества дней отпуска – 36 календарных дней, а не 28 дней, исходя из которых насчитал ей и выплатил такую компенсацию ответчик.
Поскольку математическую верность всех уточнённых расчётов истца в редакции от ДД.ММ.ГГ. представитель ответчика не оспаривал, та сумма задолженности по выплате компенсации за все неиспользованные отпуска (64 423,44 рублей) и та сумма задолженности по выплате процентов (денежной компенсации) за задержку её выплаты (19 025,51 рублей), которые просит взыскать истица, подлежат взысканию с ответчика в её пользу в полном объёме, как она того просит.
Проверяя второй довод представителей (пропущен ли истицей срок для обращения в суд с требованием о взыскании компенсации за все неиспользованные отпуска за период её работы с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ.), суд приходит к следующим выводам.
Статья 127 Трудового кодекса Российской Федерации устанавливает, что при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.
По смыслу закона, выплата денежной компенсации за все неиспользованные отпуска служит специальной гарантией, обеспечивающей реализацию права на отдых теми работниками, которые прекратили трудовые отношения по собственному желанию, по инициативе работодателя или по иным основаниям, но в силу различных причин не воспользовались своим правом на предоставление ежегодного оплачиваемого отпуска.
Частью второй ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении".
Положения части первой статьи 127 и части первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации являлись предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации.
Так, Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГ. N 38-П "По делу о проверке конституционности части первой статьи 127 и части первой статьи 392 Трудового кодекса РФ в связи с жалобами граждан Д., К. и других", названные нормы права признаны не противоречащими Конституции РФ, поскольку содержащиеся в них положения - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования - не ограничивают право работника на получение при увольнении денежной компенсации за все неиспользованные отпуска и, если данная компенсация не была выплачена работодателем непосредственно при увольнении, не лишают работника права на ее взыскание в судебном порядке независимо от времени, прошедшего с момента окончания рабочего года, за который должен быть предоставлен тот или иной неиспользованный (полностью либо частично) отпуск, при условии обращения в суд с соответствующими требованиями в пределах установленного законом срока, исчисляемого с момента прекращения трудового договора. Иное истолкование данных законоположений расходилось бы с их конституционно-правовым смыслом и противоречило бы статьям 15 (ч. 1,2), 17 (ч. ), 18, 19 (ч. 1), 37 (ч. 4,5), 46 (ч. 1) и 55 (ч.3) Конституции РФ.
Выплата денежной компенсации за все неиспользованные отпуска служит специальной гарантией, обеспечивающей реализацию особым способом права на отдых теми работниками, которые прекращают трудовые отношения по собственному желанию, по инициативе работодателя или по иным основаниям и в силу различных причин не воспользовались ранее своим правом на предоставление им ежегодного оплачиваемого отпуска.
Таким образом, исходя из норм части первой ст. 127 и части второй ст. 392 Трудового кодекса РФ в их системной взаимосвязи и позиции Конституционного Суда РФ, в случае невыплаты работодателем работнику денежной компенсации за все неиспользованные отпуска при увольнении работник не лишен права на взыскание соответствующих денежных сумм компенсации в судебном порядке независимо от времени, прошедшего с момента окончания периода, за который должен быть предоставлен не использованный работником отпуск, при условии, что обращение работника в суд имело место в пределах установленного частью 2 статьи 392 Трудового кодекса РФ годичного срока, исчисляемого с момента прекращения трудовых отношений с работодателем.
В рассматриваемом случае трудовые отношения между сторонами прекратились ДД.ММ.ГГ., следовательно, с ДД.ММ.ГГ. начал течь годичный срок обращения истицы в суд с иском, а в суд она обратилась ДД.ММ.ГГ., то есть в пределах предусмотренного ст. 392 ТК РФ годичного срока.
Согласно правовой позиции, выраженной в вышеуказанном Постановлении, суд, устанавливая в ходе рассмотрения индивидуального трудового спора о выплате работнику денежной компенсации за неиспользованные отпуска основания для удовлетворения заявленных требований, должен оценить всю совокупность обстоятельств конкретного дела, включая причины, по которым работник своевременно не воспользовался своим правом на ежегодный оплачиваемый отпуск, наличие либо отсутствие нарушения данного права со стороны работодателя, специфику правового статуса работника, его место и роль в механизме управления трудом у конкретного работодателя, возможность как злоупотребления влиянием на документальное оформление решений о предоставлении работнику ежегодного оплачиваемого отпуска, так и фактического использования отпусков, формально ему не предоставленных в установленном порядке.
Оценивая довод представителя ответчика о наличии в действиях истицы явного злоупотребления своими правами, что выразилось в длительном не оформлении ею в установленном порядке необходимых для предоставления ей ежегодного отпуска документов, как уполномоченным на то должностным лицом и предъявлении ею в последующем требования о выплате полной компенсации за все неиспользованные в течение четырёх лет отпуска, суд приходит к выводу, что представителем ответчика не представлено суду доказательств того, что работодатель ежегодно предлагал истице отпуск за отработанное время, составлял за спорные периоды работы истицы графики отпусков с учетом мнения всех работников, издавал приказы о предоставлении отпусков. При этом заявленный представителем ответчика довод о злоупотреблении истицей своими правами противоречит тому факту, что незадолго до увольнения истица находилась в ежегодном оплачиваемом отпуске за период работы до ДД.ММ.ГГ. (т.е. до начала спорного периода) что поясняли в суде сами представители сторон.
Кроме того, тот факт, что в течение нескольких лет истица не писала работодателю заявления на предоставление ей отпуска, не ущемляет, по мнению суда, каких-либо прав работодателя, поскольку оплачивать работнику отпуск ежегодно или же выплатить работнику при увольнении компенсацию за все неиспользованные им отпуска, какого-либо существенного значения для работодателя (в финансовом смысле) не имеет, поскольку в обоих случаях расчёт оплаты отпуска будет одинаковым, а потому, никакого материального ущерба работодателю это не причинит.
Учитывая всё вышесказанное, суд приходит к выводу о том, что в рассматриваемом случае истицей не пропущен срок для обращения в суд с заявленными требованиями. Следовательно, истица законно и обоснованно требует взыскания с ответчика в свою пользу задолженности по выплате компенсации за все неиспользованные ею отпуска за период её работы с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ..
Кроме того, суд, как того обоснованно просит истица, определяет ко взысканию с ответчика в её пользу проценты (денежную компенсацию) за задержку выплаты в полном объёме компенсации за все неиспользованные отпуска за период с ДД.ММ.ГГ. (со дня, следующего за днём вынесения судебного решения) и по день фактической выплаты компенсации за все неиспользованные отпуска (исполнения решения суда) из расчёта одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального Банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки
Удовлетворение судом такого требования полностью согласуется с положениями ст. 236 ТК РФ, в которой сказано, что за задержку полагающихся работнику выплат работодатель обязан уплатить проценты (денежную компенсацию) со следующего дня после установленного срока выплаты и по день фактического расчета включительно
Что касается требования истицы о взыскании с ответчика в её пользу компенсации морального вреда, то суд учитывает, что по смыслу статьи 237 ТК РФ достаточным условием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда является установленный факт нарушения трудовых прав работника.
Как указано в ст. 237 ТК РФ моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями работодателя, возмещается в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Как разъяснено в п.63 постановления Пленума Верховного Суда РФ № от 17.03.2004г. «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных и физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Из объяснений истицы и материалов дела следует, что моральный вред в данном случае заключается в нравственных страданиях истицы, вызванных моральными переживаниями от произошедших событий.
Таким образом, требование о компенсации морального вреда заявлено истицей правомерно. Вместе с тем, размер компенсации морального вреда, определенный истицей в сумме 15 000 рублей, признаётся судом завышенным. Принимая во внимание характер страданий истицы, обстоятельства причинения ей морального вреда, а также то обстоятельство, что характер нравственных страданий не повлёк для истицы каких-либо тяжких необратимых последствий, однако, в то же время, не мог не отразиться на её душевном состоянии, с учётом требований разумности и справедливости, суд определяет размер денежной компенсации по возмещению морального вреда истице в размере 3 000 рублей.
В соответствии со ст. 333.36 НК РФ истец освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче в суд иска о взыскании заработной платы.
Согласно ст. 103 ГПК РФ, государственная пошлина, от уплаты которой истец освобождён, взыскивается с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 333.19 Налогового кодекса РФ.
Таким образом, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина, размер которой необходимо определить в соответствии со ст. 333.19 НК РФ - с учётом требований имущественного и неимущественного характера. Следовательно в рассматриваемом случае с ответчика в доход бюджета Находкинского городского округа подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 003,47 рублей (2 703,47 рублей - за требование имущественного характера, подлежащего оценке и 300 рублей - за требование не имущественного характера, т.е. морального вреда).
На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. 194-199 ГПК Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 – удовлетворить частично.
Взыскать с ООО «РС Сервис» (<.........>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГ. года рождения, уроженки <.........>, зарегистрированной по адресу: <.........>, паспорт №, выдан <.........> сумму в размере 86 448,95 рублей, из которых:
- 64 423,44 рублей – недоплаченная компенсация за все неиспользованные отпуска за период работы с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ.;
- 19 025,51 рублей – проценты (денежная компенсация) за период с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ. за задержку выплаты в полном объёме компенсации за все неиспользованные отпуска при увольнении за период работы с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ.;
- 3 000 рублей – компенсация морального вреда.
Во взыскании компенсации морального вреда в большем размере, чем определено судом, ФИО1 – отказать.
Взыскать с ООО «РС Сервис» в пользу ФИО1, начиная с ДД.ММ.ГГ. и по день фактической уплаты в полном объёме компенсации за все неиспользованные отпуска при увольнении (суммы в размере 64 423,44 рублей) проценты (денежную компенсацию) за задержку выплаты указанной компенсации, из расчёта одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального Банка Российской Федерации от не выплаченной в срок суммы за каждый день задержки.
Взыскать с ООО «РС Сервис» в доход бюджета Находкинского городского округа государственную пошлину в сумме 3 003,47 рублей.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Приморского краевого суда в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Находкинский городской суд.
Судья: Н.Е. Колмыкова
Решение изготовлено в мотивированном виде
ДД.ММ.ГГ.