Решение по делу № 2-1498/2021 от 30.05.2025 - о признании случая профессионального заболевания страховым и назначении страховых выплат и гражданское дело по иску Отделения Фонда пенсионного и социального страхования по Красноярскому краю к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю в г. Норильске, Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Норильская межрайонная поликлиника № 1», Федеральному государственному бюджетному учреждению «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» о признании недействительными акта о случае профессионального заболевания, извещений об установлении первичного и заключительного диагнозов, санитарно-гигиенической характеристики условий труда <ФИО>.

Дело № (2-66/2024; 2-99/2023; 2-197/2022; 2-1498/2021;

(24RS0№-95));

№

(24RS0№-23)

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

30 апреля 2025 года город Норильск район Талнах

Норильский городской суд Красноярского края в составе: председательствующего судьи Ежелевой Е.А., при помощнике судьи Тутаришевой И.С., с участием помощника прокурора г. Норильска Ореховой А.В., истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика Управления Роспотребнадзора ФИО3, представителя третьего лица ПАО ГМК «Норильский никель» ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования по Красноярскому краю о признании случая профессионального заболевания страховым и назначении страховых выплат и гражданское дело по иску Отделения Фонда пенсионного и социального страхования по Красноярскому краю к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю в г. Норильске, Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Норильская межрайонная поликлиника № 1», Федеральному государственному бюджетному учреждению «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» о признании недействительными акта о случае профессионального заболевания, извещений об установлении первичного и заключительного диагнозов, санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО1

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ГУ - Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования РФ в лице Филиала № 14, в котором просит признать его право на обеспечение по социальному страхованию в связи с профессиональным заболеванием, обязать ГУ - Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования РФ в лице Филиала № 14 назначить ему единовременную и ежемесячные страховые выплаты, с последующей индексацией на дату наступления страхового случая (том 1 л.д. 3-13).

В обоснование иска указано, что ФИО1 работал в различных подразделениях ПАО «ГМК «Норильский никель» с 13 апреля 1990 года по 2020 год; в указанный период работы приобрел профессиональное заболевание - «<данные изъяты>); извещение об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания направлено было в территориальное отделение Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю в г. Норильске и работодателю; специалистами Роспотребнадзора составлена, а затем утверждена главным государственным врачом гигиеническая характеристика условий труда; на основании вышеуказанного извещения приказом директора рудника «Таймырский» ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель» создана комиссия по расследованию профессионального заболевания; по итогам расследования составлен акт установленной формы о случае профессионального заболевания, который 18 декабря 2020 года был утвержден Руководителем Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю – главным государственным санитарным врачом ФИО5; согласно справок серии <данные изъяты> ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России бюро МСЭ № 41 от 27 апреля 2021 года на основании акта освидетельствования МСЭ № от 19 апреля 2021 года ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности – 60 %; 28 мая февраля 2021 года на обращение ФИО1 в ФСС за назначением и выплатой страховых платежей, поступил отказ по причине не подписания вышеназванного акта о случае профессионального заболевания членами комиссии; данный отказ, по мнению истца, является незаконным, поскольку противоречит ст. 7 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний». 16 июня 2021 года ФИО1 обратился в Государственное учреждение - Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования РФ с жалобой о несогласии с вынесенным решением об отказе в назначении обеспечения по страхованию, но в удовлетворении жалобы отказано, предложено обратиться в суд для разрешения данного спора.

Определением суда от 19 августа 2021 года исковое заявление принято к производству с присвоением номера 2-1498/2021.

В ходе судебного разбирательства установлено, что в производстве Норильского городского суда (в районе Талнах) находится гражданское дело № 2-1485/2021 по исковому заявлению Государственного учреждения – Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации в лице филиала № 14 к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю в г. Норильске, КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 2», Федеральному государственному учреждению «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» о признании недействительными: извещения Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный научный центр гигиены им.Ф.Ф. Эрисмана» № от 21 января 2019 года об установлении первичного диагноза хронического профессионального заболевания ФИО1 и извещения № от 24 декабря 2019 года об установлении заключительного диагноза хронического профессионального заболевания ФИО1, акта о случае профессионального заболевания ФИО1 от 18 декабря 2020 года, санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника № от 14 февраля 2019 года (иск принят к производству определением суда от 25 августа 2021 года) (том 1 л.д. 130, 131-133, 134-141).

В обоснование иска ФСС указано, что ФИО1 обратился в Фонд за назначением и выплатой страхового обеспечения в связи с имеющимся профессиональным заболеванием. Одним из документов, являющимся основанием для назначения обеспечения по страхованию, в Фонд представлен Акт о случае профессионального заболевания от 18 декабря 2020 года. Однако указанный Акт, а также санитарно-гигиеническая характеристика условий труда ФИО1, по мнению истца, содержат недостоверные сведения относительно условий его труда; так, в Акте указаны Карты АРМ, Карты СОУТ, протоколы измерений, которые не относятся к рабочему месту ФИО1; СГХ не отражает сведений о времени и периоде, когда работник подвергался воздействию вредных производственных факторов; в п. 5 все протоколы замеров приведены общим списком, без конкретизации, в каких из указанных протоколов фактически были превышения ПДУ локальной общей вибрации, тяжести трудового процесса, а в к каких повышения отсутствовали; некорректное отражение сведений нарушает требование п. 6 Инструкции по составлению СГХ работника при подозрении у него профессионального заболевания, утвержденной Приказом Роспотребнадзора от 31 марта 2008 года № 103, о том, что количественная характеристика вредного фактора производственной среды должна быть представлена в динамике за максимально возможный период времени работы в данной профессии; помимо этого, истец ставит под сомнение предварительный и заключительный диагнозы, установленные ФИО1 ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана», поскольку при прохождении медицинских осмотров (обследования) в иных медицинских учреждениях какие-либо медицинские противопоказания для работы у него выявлены не были; ФИО1 признавался годным в своей профессии, является трудоспособным и продолжает работать. Помимо этого, в нарушение п. 16 приказа Минздрава России от 13 ноября 2012 года № 911н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи при острых и хронических профессиональных заболеваниях», п. 1 приказа Министерства здравоохранения Красноярского края от 12 мая 2015 года № ФИО1 не был направлен на обследование в Краевой центр профпатологии КГБУЗ «Краевая клиническая больница». Истец полагает, что с учетом вышеприведенных обстоятельств выводы ответчиков о том, что у ФИО1 имеется профессиональное заболевание, носят преждевременный характер, противоречат медицинским документам.

Определением суда от 27 сентября 2021 года вышеназванные дела соединены в одно производство для совместного рассмотрения с присвоением номера 2-1498/2021 (том 2 л.д. 2-3).

Этим же определением к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены Краевой центр профпатологии КГБУЗ «Красноярская краевая клиническая больница», ОГБУЗ «Казачинско - Ленская районная больница» п. Магистральный Иркутской области.

Помимо этого, в связи с реорганизацией ФСС произведена его замена на Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Красноярскому краю (далее – ОСФР по Красноярскому краю), в связи с реорганизацией КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» произведена замена на КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1» (том 5 л.д. 95).

Истец ФИО1 и его представитель ФИО2 в судебном заседании иск и изложенные в нем доводы поддержали, в удовлетворении иска ОСФР просили отказать.

Представитель ответчика Управления Роспотребнадзора ФИО3 в удовлетворении иска ОСФР просила отказать, поддержала ранее поданные письменные возражения на иск (том 4 л.д. 223-229); дополнительно указала, что проведенной по делу судебной экспертизой достоверно установлено, что у ФИО1 на момент установления заключительного диагноза имелось профессиональное заболевание.

В письменных возражениях Управление Роспотребнадзора ссылается на то, что:

- заключительный диагноз профессионального заболевания ФИО1 установлен медицинской организацией, являющейся уполномоченным учреждением по решению вопросов формирования профессиональной патологии, профессиональной пригодности и связи заболеваний с профессией, по проведению обследования и лечения пациентов с профессиональными заболеваниями, то есть ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана»;

- акт расследования случая профессионального заболевания подготовлен, оформлен и утвержден в полном соответствии с требованиями действующих в указанной сфере Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967 (далее – Положение), и Инструкции о порядке применения данного Положения, утвержденной приказом Министерства здравоохранения РФ от 28 мая 2001 года № 176 (далее – Инструкция);

- уполномоченными должностными лицами Управления Роспотребнадзора, входящими в состав комиссии по расследованию случая профессионального заболевания работника ФИО1, были выполнены все возможные зависящие от них действия в рамках проведенного расследования, в ходе которого в соответствии с п. 26 Положения от 15 декабря 2000 года № 967 на основании имеющихся и представленных, в том числе, работодателем документов и фактических сведений об условиях труда заболевшего работника установлены обстоятельства и причины возникновения случая профессионального заболевания у ФИО1; председатель комиссии, посчитав, что цели и задачи расследования достигнуты, принял решение об утверждении названного акта; оснований сомневаться в установленном ФИО1 заключительном диагнозе профессионального заболевания у членов комиссии не имелось;

- в распоряжении комиссии имелись в полном объеме документы, фактические сведения, полученные, в том числе, от работодателя, учреждений здравоохранения, необходимые и достаточные для выводов об обстоятельствах и причинах профессионального заболевания у ФИО1, в том числе, такие как: 1) извещение № от 21 января 2019 года об установлении предварительного диагноза профессионального заболевания ФИО1 «<данные изъяты>)»; данный диагноз установлен ФИО1 ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» и предварительно подтверждает, что данное заболевание является профессиональным, то есть получено во время работы в ПАО «ГМК «Норильский никель»; данный диагноз работодателем никогда не обжаловался; 2) санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания № от 14 февраля 2019 (далее СГХ), в соответствии с которой условия труда ФИО1 за период работы машинистом погрузочно-доставочной машины подземного участка рудника «Таймырский» ПАО «ГМК «Норильский никель» являлись неблагоприятными, не соответствующими гигиеническим требованиям по воздействию: эквивалентного корректированного уровня общей транспортно-технологической вибрации (по виброускорению, дБ) с превышением ПДУ на 4-8 дБ, тяжести трудового процесса, превышающей допустимые значения по: рабочей позе – периодическое, до 50 % времени смены нахождение в неудобной и/или фиксированной позе при допустимом значении – до 25 %; стаж работы в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать у ФИО1 профессиональное заболевание, составляет 22 года 06 месяцев 11 дней, в том числе 22 года 06 месяцев 11 дней в профессии машиниста погрузочно-доставочной машины подземного участка рудника «Таймырский» ПАО «ГМК «Норильский никель», что свидетельствует о наличии условий для возникновения патологии профессионального характера на рабочем месте ФИО1; СГХ также никем не обжаловалась; 3) извещение об установлении заключительного диагноза № от 24 декабря 2019 года; заключительный диагноз хронического профессионального заболевания <данные изъяты> установлен был ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» по результатам непосредственного обследования ФИО1, исследования и анализа представленной медицинской и иной документации, в том числе об условиях его труда в ПАО «ГМК «Норильский никель»; решение комиссии об установлении данного диагноза никем, в том числе работодателем, не обжаловалось; 4) представленные работодателем документы об условиях труда ФИО1 – сборники протоколов измерений, карты аттестации рабочих мест по условиям; карта специальной оценки условий труда, которые подтверждают наличие на рабочем месте ФИО1 вредных производственных факторов, которые привели к возникновению у него установленного профессионального заболевания; также в ходе расследования выявлены недостатки в организации медико-профилактической помощи; поэтому то, что продолжительное время в ходе медицинских осмотров у ФИО1 не были установлены подозрения на профессиональные заболевания, не свидетельствует о том, что фактически такие противопоказания у него отсутствовали; при этом необходимо иметь ввиду, что профессиональное заболевание у работника возникает не одномоментно, а является результатом длительного воздействия различного рода негативных (вредных) производственных факторов;

- относительно СГХ ответчик указывает, что в соответствии с п. 5 Инструкции по составлению санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания, утвержденной приказом Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека от 31 марта 2008 года № № в случае установления предварительного диагноза профессионального заболевания у работника и невозможности представления данных об условиях труда могут использоваться другие документы (выписка из трудовой книжки, журналы инструктажей, ссылки на литературные справочные материалы по количественной характеристике факторов производственной среды и трудового процесса для аналогичных производств, профессий и др.), подтверждающие наличие вредных производственных факторов и их количественные характеристики; на основании этого Управление Роспотребнадзора при подготовке СГХ в отношении ФИО1, а затем и в процессе проведения расследования случая его профессионального заболевания, были использованы имеющиеся в Управлении документально подтвержденные данные по аналогичным рабочим местам в ПАО «ГМК «Норильский никель».

Представитель третьего лица на стороне ОСФР - ПАО «ГМК «Норильский никель» ФИО4 поддержала исковые требования ОСФР, а также доводы, изложенные в письменных отзывах на иск (том 2 л.д. 135-140), ссылаясь на то, что установленный ФИО1 Федеральным государственным учреждением «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» в извещении от 24 декабря 2019 года № 1126-12-н заключительный диагноз профессионального заболевания - «<данные изъяты> является неверным и необоснованным; ПАО «ГМК «Норильский никель» убежден в его отсутствии у ФИО1, так как он проходил периодические медицинские осмотры и на протяжении всех лет работы признавался годным в своей профессии; СГХ содержит недостоверные сведения об условиях труда ФИО1; указанные в ней документы либо не относятся к условиям труда ФИО1, либо не подтверждают установленные превышения ПДУ и период воздействия вредных факторов; акт о случае профессионального заболевания подписан не всеми членами комиссии, участвовавшими в расследовании; последние представили свои письменные возражения на акт, однако они не были рассмотрены в установленном законом порядке, не была проведена дополнительная экспертиза в рамках расследования; при таком положении оснований для признания вышеназванного заболевания страховым случаем не имеется.

Также представитель третьего лица ФИО4 представила письменные возражения на заключение судебной экспертизы, полагая, что оно является неполным, недостоверным и противоречивым (том 5 л.д. 133-134).

Иные лица, участвующие в деле: ответчик по иску ФИО1 и одновременно истец по своему иску - ОСФР, ответчики по иску ОСФР - ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана», Норильская МП № 1, третьи лица ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю», Краевой центр профпатологии КГБУЗ «Красноярская краевая клиническая больница», ОГБУЗ «Казачинско - Ленская районная больница» п. Магистральный Иркутской области в судебное заседание не явились, хотя были извещены о нем надлежащим образом посредством направления судебных извещений Почтой Россия (том 5 л.д. 96-114), а также размещения информации на интернет-сайте Норильского городского суда; причина неявки остальных лиц неизвестна; ходатайств об отложении судебного разбирательства от них не поступало.

ОСФР, Норильская МП № 1 просили о рассмотрении дела без их участия, о чем представили письменные заявления (том 5 л.д. 115, 123-125).

Также ОСФР представило письменные возражения на заключение судебной экспертизы, полагая, что оно является неполным, недостоверным и противоречивым (том 5 л.д. 123-125).

Из ранее представленного письменного отзыва на иск третьего лица КГБУЗ «Краевая клиническая больница» следует, что ФИО1 в 2015 году прошел периодический медицинский осмотр, медицинских противопоказаний для допуска к работам, подозрений на профессиональный характер заболевания не выявлено, соответствующих жалоб не заявлял (том 1 л.д. 221).

Из ранее представленного письменного отзыва на иск третьего лица ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России следует, что 19 апреля 2021 года в Бюро № 41 поступило направление на МСЭ от 16 апреля 2021 года, выданное ГП № 2 с основным диагнозом: <данные изъяты> также на МСЭ был предоставлен Акт о случае профессионального заболевания от 18 декабря 2020 года, утвержденный Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю; 27 апреля 2021 года на основании данных документов в заочном порядке была проведена медико-социальная экспертиза, в ходе которой все документы были проверены специалистами, ФИО1 установлено 60 % степени утраты профессиональной трудоспособности и третья группа инвалидности с причиной «профессиональное заболевание» на 1 год; результаты МСЭ оформлены соответствующими протоколами; МСЭ полагает, что оснований для признания Акта о случае профессионального заболевания от 18 декабря 2020 года недействительным не имеется, так как расследование профессионального заболевания проведено было в установленном законом порядке; сам акт соответствует требованиям Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967 (том 1 л.д. 86-88).

Иных отзывов и возражений на иск не представлено.

При таком положении суд нашел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц на основании ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав объяснения истца ФИО1, его представителя ФИО2, представителя Управления Роспотребнадзора ФИО3, представителя ПАО «ГМК «Норильский никель» ФИО4, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшей иск ФИО1 подлежащим удовлетворению, суд пришел к следующему.

Статья 184 ТК РФ устанавливает, что при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника; виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.

Федеральный закон от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ) относит к субъектам страхования застрахованного, которым является в том числе физическое лицо, получившее повреждение здоровья вследствие профессионального заболевания, подтвержденное в установленном порядке и повлекшее утрату профессиональной трудоспособности, и определяет страховой случай как подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию (абзацы шестой и девятый статьи 3).

В соответствии со статьей 7 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ право застрахованных на обеспечение по страхованию возникает со дня наступления страхового случая.

Согласно статье 3 указанного Закона страховым случаем является подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющегося результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

Согласно Положению о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденному Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 года N 967, действовавшему в период составления оспариваемого акта, под хроническим профессиональным заболеванием понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредных производственных факторов, повлекшее временную, стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

Согласно п. 7 данного положения при установлении предварительного диагноза - острое профессиональное заболевание (отравление) учреждение здравоохранения обязано в течение суток направить экстренное извещение о профессиональном заболевании работника в центр государственного санитарно - эпидемиологического надзора, осуществляющий надзор за объектом, на котором возникло профессиональное заболевание (далее именуется - центр государственного санитарно - эпидемиологического надзора), и сообщение работодателю по форме установленной Министерством здравоохранения Российской Федерации.

Согласно постановлению Правительства № 967 от 15 декабря 2000 года «Об установлении положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний», и приказу Минздрава РФ от 28 мая 2001 года № 176 «О совершенствовании системы расследования и учета профессиональных заболеваний в РФ», документом, на основании которого решается вопрос экспертизы связи заболевания с профессией является санитарно-гигиеническая характеристика условий труда.

На основании п. 8 вышеназванного Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний центр государственного санитарно - эпидемиологического надзора, получивший экстренное извещение, в течение суток со дня его получения приступает к выяснению обстоятельств и причин возникновения заболевания, по выяснении которых составляет санитарно - гигиеническую характеристику условий труда работника и направляет ее в государственное или муниципальное учреждение здравоохранения по месту жительства или по месту прикрепления работника. Санитарно - гигиеническая характеристика условий труда составляется по форме утверждаемой Министерством здравоохранения Российской Федерации.

Согласно п. 10 Положения - учреждение здравоохранения на основании клинических данных состоянии здоровья работника и санитарно-гигиенической характеристики условий его труда устанавливает заключительный диагноз - острое профессиональное заболевание (отравление) и составляет медицинское заключение.

Согласно п. 1.6 Приказа Минздрава РФ от 28 мая 2001 года № 176 «О совершенствовании системы расследования и учета профессиональных заболеваний в РФ» вместе с «Инструкцией о порядке применения Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний», утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, оформление санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) осуществляется в соответствии с Инструкцией по составлению санитарно-гигиенической характеристики условий труда при подозрении у него профессионального заболевания (отравления).

В соответствии с п. 1.8 Приказа Минздрава РФ от 28 мая 2001 года № 176 для составления санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника работодатель обязан представить представителям центра Госсанэпиднадзора результаты производственного контроля, аттестации рабочих мест, а также данные лабораторных и инструментальных исследований вредных факторов производственной среды и трудового процесса, хронометражные данные и др., выполненные за счет собственных средств.

В силу норм трудового законодательства и указанного Положения профессиональное заболевание, возникшее у работника, расследуется комиссией, которая на основании рассмотрения документов, в числе прочего, устанавливает обстоятельства и причины профессионального заболевания работника и составляет акт о случае профессионального заболевания.

В соответствии с пунктом 30 Положения именно Акт о случае профессионального заболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве.

Статьей 209 ТК РФ определено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работника в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия (часть 1 названной статьи).

Условия труда - совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника.

Вредный производственный фактор - производственный фактор, воздействие которого на работника может привести к его заболеванию.

Опасный производственный фактор - производственный фактор, воздействие которого на работника может привести к его травме.

Безопасные условия труда - условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов.

Согласно статье 21 ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, на полную и достоверную информацию об условиях труда и о требованиях охраны труда на рабочем месте, включая реализацию прав, предоставленных законодательством о специальной оценке условий труда.

Указанному праву работника корреспондирует обязанность работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, исполнять иные обязанности, предусмотренные, в том числе законодательством о специальной оценке условий труда (статьи 21, 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу абз. 10 ч. 2 ст. 212 ТК РФ работодатель обязан обеспечить проведение специальной оценки условий труда в соответствии с законодательством о специальной оценке условий труда (в ред. Федерального закона от 28.12.2013 г. N 421-ФЗ).

Отношения, возникающие в связи с проведением СОУТ, а также с реализацией обязанности работодателя по обеспечению безопасности работников в процессе их трудовой деятельности и прав работников на рабочие места, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, регулируются Федеральным законом от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда», вступившим в силу с 01 января 2014 года.

В соответствии с вышеуказанным ФЗ специальная оценка условий труда является единым комплексом последовательно осуществляемых мероприятий по идентификации вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса и оценке уровня их воздействия на работника с учетом отклонения их фактических значений от установленных уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти нормативов (гигиенических нормативов) условий труда и применения средств индивидуальной и коллективной защиты работников (часть 1 статьи 3 ФЗ от 28.12.2013 г. N 426-ФЗ).

По результатам проведения специальной оценки условий труда устанавливаются классы (подклассы) условий труда на рабочих местах (ч. 2 ст. 3 ФЗ от 28.12.2013 г. N 426-ФЗ).

СОУТ проводится совместно работодателем и организацией или организациями, соответствующими требованиям статьи 19 названного Закона и привлекаемыми работодателем на основании гражданско-правового договора (ч. 2 ст. 8 Федерального закона от 28.12.2013 г. N 426-ФЗ).

По результатам проведенной специальной оценки устанавливаются классы (подклассы) условий труда на рабочих местах (ч. 2 ст. 3 Закона от 28.12.2013 г. N 426-ФЗ). Указанные классы и подклассы учитываются при определении размера дополнительного тарифа взносов в ПФР.

По степени вредности и (или) опасности условия труда подразделяются на четыре класса (ч. 1 ст. 14 Закона от 28.12.2013 г. N 426-ФЗ): оптимальные - 1 класс; допустимые - 2 класс; вредные - 3 класс; опасные - 4 класс.

Допустимыми условиями труда (2 класс) являются условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, уровни воздействия которых не превышают уровни, установленные нормативами (гигиеническими нормативами) условий труда, а измененное функциональное состояние организма работника восстанавливается во время регламентированного отдыха или к началу следующего рабочего дня (смены) (ч. 3 ст. 14 ФЗ от 28.12.2013 г. N 426-ФЗ).

Вредными условиями труда (3 класс) являются условия труда, при которых уровни воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов превышают уровни, установленные нормативами (гигиеническими нормативами) условий труда (ч. 4 ст. 14 ФЗ от 28.12.2013 г. N 426-ФЗ).

При этом, в соответствии с вышеуказанной правовой нормой, вредные условия труда делятся на подклассы 3.1, 3.2, 3.3, 3.4.

Опасными условиями труда (4 класс) являются условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, уровни воздействия которых в течение всего рабочего дня (смены) или его части способны создать угрозу жизни работника, а последствия воздействия данных факторов обусловливают высокий риск развития острого профессионального заболевания в период трудовой деятельности (ч. 5 ст. 14 ФЗ от 28.12.2013 г. N 426-ФЗ).

Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 27 апреля 2012 года № 417н «Об утверждении перечня профессиональных заболеваний» утвержден перечень профессиональных заболеваний согласно приложению.

Глава 11 Перечня содержит заболевания, связанные с воздействием производственных физических факторов. В п. 2.6. главы 11 Перечня указано заболевание вибрационная болезнь, связанная с воздействием производственной вибрации.

Предельно допустимый уровень (ПДУ) вибрации определен СН 2.2.42.1.8.566-96 «Производственная вибрация, вибрация в помещениях и жилых общественных зданий» (утв. Постановлением Госкомсанэпиднадзора РФ от 31 октября 1996 года № 40) - это уровень фактора, который при ежедневной (кроме выходных дней) работе, но не более 40 часов в неделю в течение всего рабочего стажа, не должен вызывать заболеваний или отклонений в состоянии здоровья, обнаруживаемых современными методами исследований в процессе работы или в отдаленные сроки жизни настоящего и последующих поколений. Соблюдение ПДУ вибрации не исключает нарушение здоровья у сверхчувствительных лиц.

В п. 3 «Р 2.2.2006-05. Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда», утвержденных Главным государственным санитарным врачом РФ 29 июля 2005 года, указаны основные понятия, используемые в руководстве.

Пунктом 4 Руководства предусмотрены общие принципы гигиенической классификации условий труда.

Вредными факторами признаются:

- физические факторы,

- химические факторы,

- биологические факторы,

- факторы трудового процесса.

Тяжесть труда - характеристика трудового процесса, отражающая преимущественную нагрузку на опорно-двигательный аппарат и функциональные системы организма (сердечно-сосудистую, дыхательную и др.), обеспечивающие его деятельность. Тяжесть труда характеризуется физической динамической нагрузкой, массой поднимаемого и перемещаемого груза, общим числом стереотипных рабочих движений, величиной статической нагрузки, характером рабочей позы, глубиной и частотой наклона корпуса, перемещениями в пространстве.

Напряженность труда - характеристика трудового процесса, отражающая нагрузку преимущественно на центральную нервную систему, органы чувств, эмоциональную сферу работника. К факторам, характеризующим напряженность труда, относятся: интеллектуальные, сенсорные, эмоциональные нагрузки, степень монотонности нагрузок, режим работы.

Опасный фактор рабочей среды - фактор среды и трудового процесса, который может быть причиной острого заболевания или внезапного резкого ухудшения здоровья, смерти. В зависимости от количественной характеристики и продолжительности действия отдельные вредные факторы рабочей среды могут стать опасными.

Исходя из степени отклонения фактических уровней факторов рабочей среды и трудового процесса от гигиенических нормативов условия труда по степени вредности и опасности условно подразделяются на 4 класса: оптимальные, допустимые, вредные и опасные.

Оптимальные условия труда (1 класс) - условия, при которых сохраняется здоровье работника и создаются предпосылки для поддержания высокого уровня работоспособности. Оптимальные нормативы факторов рабочей среды установлены для микроклиматических параметров и факторов трудовой нагрузки. Для других факторов за оптимальные условно принимают такие условия труда, при которых вредные факторы отсутствуют либо не превышают уровни, принятые в качестве безопасных для населения.

Допустимые условия труда (2 класс) характеризуются такими уровнями факторов среды и трудового процесса, которые не превышают установленных гигиенических нормативов для рабочих мест, а возможные изменения функционального состояния организма восстанавливаются во время регламентированного отдыха или к началу следующей смены и не оказывают неблагоприятного действия в ближайшем и отдаленном периоде на состояние здоровья работников и их потомство. Допустимые условия труда условно относят к безопасным.

Вредные условия труда (3 класс) характеризуются наличием вредных факторов, уровни которых превышают гигиенические нормативы и оказывают неблагоприятное действие на организм работника и/или его потомство.

Вредные условия труда по степени превышения гигиенических нормативов и выраженности изменений в организме работников условно разделяют на 4 степени вредности:

1 степень 3 класса (3.1) - условия труда характеризуются такими отклонениями уровней вредных факторов от гигиенических нормативов, которые вызывают функциональные изменения, восстанавливающиеся, как правило, при более длительном (чем к началу следующей смены) прерывании контакта с вредными факторами, и увеличивают риск повреждения здоровья;

2 степень 3 класса (3.2) - уровни вредных факторов, вызывающие стойкие функциональные изменения, приводящие в большинстве случаев к увеличению профессионально обусловленной заболеваемости (что может проявляться повышением уровня заболеваемости с временной утратой трудоспособности и, в первую очередь, теми болезнями, которые отражают состояние наиболее уязвимых для данных факторов органов и систем), появлению начальных признаков или легких форм профессиональных заболеваний (без потери профессиональной трудоспособности), возникающих после продолжительной экспозиции (часто после 15 и более лет);

3 степень 3 класса (3.3) - условия труда, характеризующиеся такими уровнями факторов рабочей среды, воздействие которых приводит к развитию, как правило, профессиональных болезней легкой и средней степеней тяжести (с потерей профессиональной трудоспособности) в периоде трудовой деятельности, росту хронической (профессионально обусловленной) патологии;

4 степень 3 класса (3.4) - условия труда, при которых могут возникать тяжелые формы профессиональных заболеваний (с потерей общей трудоспособности), отмечается значительный рост числа хронических заболеваний и высокие уровни заболеваемости с временной утратой трудоспособности.

Опасные (экстремальные) условия труда (4 класс) характеризуются уровнями факторов рабочей среды, воздействие которых в течение рабочей смены (или ее части) создает угрозу для жизни, высокий риск развития острых профессиональных поражений, в т.ч. и тяжелых форм.

Как установлено в судебном заседании, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ, работал:

- с 13 апреля 1990 года по 03 мая 1990 года в качестве водителя третьего класса для работы на автомобилях всех типов авто-транспортного предприятия производственного строительно-монтажного объединения «Норильскстрой»;

- с 07 июля 1992 года по 30 июля 1992 года в качестве водителя перегонщика автотранспортного предприятия ассоциации строительной колонны №1 в Норильском горно-металлургическом комбинате им. А.П. Завенягина;

- с 31 июля 1992 года 29 августа 1995 года водителем третьего класса для работы на автомобилях всех типов колоны № 1 в Норильском горно-металлургическом комбинате им. А.П. Завенягина;

- с 28 сентября 1995 года по 25 апреля 1996 года оператором заправочных станций с полным рабочим днем под землей подземного участка рудника «Таймырский» ЗФ ПАО ГМК «Норильский никель»;

- с 26 апреля 1996 года по 06 ноября 2018 года машинистом ПДМ с полным рабочим днем под землей подземного участка эксплуатации самоходного дизельного оборудования рудника «Таймырский»;

общий стаж работы на 14 февраля 2019 года (день составления СГХ) составлял 26 лет 3 месяца 23 дня, из них: стаж работы по профессии машиниста погрузочно –доставочной машины (ПДМ) 22 года 6 месяцев 11 дней; стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ, неблагоприятных производственных факторов – 22 года 6 месяцев 11 дней (том 2 л.д. 193-196, 197-203, 204-206).

14 февраля 2019 года в отношении ФИО1 составлена была СГХ № 60, которая утверждена Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю (том 1 л.д. 25-28).

Основанием для составления СГХ явилось извещение ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека» поступило извещение № № от 21 января 2019 года об установлении ФИО1 предварительного диагноза профессионального заболевания: <данные изъяты> (том 2 л.д. 13).

24 декабря 2019 года в Управление Роспотребнадзора из ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека» поступило извещение № от 24 декабря 2019 года об установлении ФИО1 заключительного диагноза профессионального заболевания: «<данные изъяты>; дата установления диагноза 23 декабря 2019 года (том 2 л.д. 12).

Для расследования обстоятельств и причин возникновения профессионального заболевания в виде вибрационной болезни работодателем ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель» на основании приказа руководителя создана комиссия.

18 декабря 2020 года по результатам расследования случая профессионального заболевания составлен акт о случае профессионального заболевания (том 1 л.д. 29-35).

Акт составлен по установленной форме, подписан членами созданной комиссии ФИО6, ФИО7 (Роспотребнадзор), ФИО8 (ГП № 2) (остальные члены комиссии ФИО9 (ФСС), ФИО10, ФИО11, ФИО12 (ПАО «ГМК «Норильский никель») от подписания отказались), утвержден Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю ФИО5 18 декабря 2019 года.

Согласно акту комиссией на основании вышеуказанного извещения проведено было расследование случая профессионального заболевания у ФИО1 и установлено, что:

- ФИО1, работая на протяжении 22 лет 6 месяцев машинистом погрузочно-доставочной машины (ПДМ) с полным рабочим днем под землей подземного участка эксплуатации самоходного дизельного оборудования рудника «Таймырский», подвергался общей вибрации в условиях воздействия тяжести трудового процесса;

- комиссия пришла к выводу, что заболевание в виде: «<данные изъяты> является профессиональным и возникло в результате длительного вредного воздействия на организм неблагоприятных факторов производственной среды – общей вибрации с превышением ПДУ до 20.3 дБ, в условиях неблагоприятного воздействия сопутствующих факторов – тяжести трудового процесса с превышением нормативных значений по рабочей позе – периодическое, нахождение в положении «сидя» без перерывов от 60% до 80 % рабочего времени при допустимом до 60 % времени смены; нахождение в неудобной и/или фиксированной позе, при нормативном значении – периодическое, до 25 % смены,

- лицом, допустившим нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, признана администрация ПАО «ГМК «Норильский никель».

Из приложенных к оспариваемому акту письменных возражений членов комиссии, которая расследовала обстоятельства и причину профессионального заболевания работника, отказавшихся от подписания акта (представителей ПАО «ГМК «Норильский никель», представителя ФСС), следует, что данные лица ставят под сомнение обоснованность диагноза заболевания ФИО1 и наличие связи заболевания с профессией в связи с тем, что при прохождении периодических медосмотров с 2016 года по 2019 год у ФИО1 не было выявлено профессиональных заболеваний и противопоказаний к работе; в особом мнении к данному акту КГБУЗ «Норильская ГП № 2» указывает на то, что по имеющейся информации ФИО1 проходил периодические осмотры, в том числе в 2015 году в краевом центре профессиональной патологии КГБУЗ «Краевая клиническая больница», в ходе которых противопоказаний, признаков профессиональных заболеваний не выявлено; на учете у врача-профпатолога КГБУЗ «Норильская ГП № 2» ФИО1 не состоит; предварительный диагноз хронического профессионального заболевания ему не устанавливался, направление в какой-либо центр профессиональной патологии не выдавалось; в связи с чем КГБУЗ «Норильская ГП № 2» считает необходимым провести экспертизу диагноза в условиях уполномоченного центра профессиональной патологии (том 1 л.д. 34, 35).

На основании вышеназванного акта, а также акта освидетельствования в федеральном государственном учреждении медико-социальной экспертизы от 27 апреля 2021 года ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России Бюро медико-социальной экспертизы № 41 ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 60 % и третья группа инвалидности на 1 год - с 19 апреля 2021 года до 01 мая 2022 года (том 1 л.д. 37, 235-245, том 5 л.д. 135), продлена с 01 мая 2022 года до 01 мая 2023 года (том 5 л.д. 136), с 01 мая 2023 года до 01 мая 2024 года (том 5 л.д. 137), с 01 мая 2024 года до 01 мая 2025 года (том 5 л.д. 138).

С целью проверки доводов истца и разрешения вопроса о правильности установленного ФИО1 диагноза профессионального заболевания и его расследования по делу назначена была судебная комплексная медицинская экспертиза и экспертиза условий труда, производство которой поручено Федеральному медико-биологическому агентству Федеральное государственное бюджетное учреждение Национальный медицинский исследовательский центр оториноларингологии (ФГБУ НМИЦО ФМБА России) (том 2 л.д. 4-9).

Полученным заключением экспертов № от 29 марта 2025 года (том 5 л.д. 46-91) установлено, что:

1) У ФИО1 при очном обследовании в экспертном учреждении в период с 20 июля 2922 года по 29 июля 2022 года выявлены такие заболевания как «Вибрационная <данные изъяты>

2) Заболевание в виде вибрационной болезни… является профессиональным, напрямую связано с работой ФИО1 в ПАО «ГМК «Норильский никель» в период с 26 апреля 1996 года по 06 ноября 2018 года машинистом ПДМ с полным рабочим днем под землей подземного участка эксплуатации самоходного дизельного оборудования рудника «Таймырский»; возникло в результате воздействия вредных производственных факторов;

3) Причиной развития данного заболевания явились «общая вибрация» (класса условий труда 3.1-3.2) в сочетании с «локальной вибрацией» (класса условий труда 3.1) и «тяжестью трудового процесса» (класса условий труда 3.2);

4) Диагнозы, установленные ФИО1 Федеральным государственным бюджетным учреждением «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» в Извещении об установлении предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания № от 21 января 2019 года в виде: «<данные изъяты> и Извещении об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания № от 24 декабря 2019 года в виде: <данные изъяты> являются верными;

5) Заболевание «Вибрационная болезнь» является хроническим; болезнь никуда не исчезает; симптомы заболевания могут только регрессировать с течением времени.

Заключение носит комплексный комиссионный характер. В экспертном исследовании участвовали: ФИО13 – руководитель центра ФГБУ НМИЦО ФМБА России, врач-профпатолог высшей квалификационной категории, врач-терапевт высшей квалификационной категории, врач функциональной диагностики консультативно-диагностического отделения высшей квалификационной категории, имеет стаж работы по специальности – 30 лет; ФИО14 – заведующая отделением профпатологии и медицинской реабилитации Центра профессиональной патологии ФГБУ НМИЦО ФМБА России, врач-профпатолог, врач-терапевт, врач функциональной диагностики, имеет стаж работы по специальности – 30 лет; ФИО15 – заведующий клинико-диагностическим отделением Центра профессиональной патологии ФГБУ НМИЦО ФМБА России, врач-профпатолог, врач-оториноларинголог, врач-сурдолог- оториноларинголог, имеет стаж работы по специальности – 16 лет; ФИО16- врач-невролог Центра профессиональной патологии ФГБУ НМИЦО ФМБА России, имеет стаж работы по специальности – 5 лет; ФИО17 – врач-профпатолог, врач-оториноларинголог, врач-сурдолог-оториноларинголог, имеет стаж работы по специальности – 12 лет; ответственность за дачу ложного заключения экспертам была разъяснена, о чем свидетельствуют их подписи в заключении; заключение подписано обеими экспертами, подписи скреплены печатью экспертного учреждения.

Согласно исследовательской части заключения экспертами проанализированы были, в том числе профмаршрут ФИО1, условия труда на рабочем месте, СГХ, представленная медицинская документация, в том числе оригиналы медицинских карт ФИО1 из ФБУН ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана, из КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2», Извещения об установлении предварительного и заключительного диагнозов и др.); проведено было очное обследование ФИО1 в период с 20 июля 2022 года по 29 июля 2022 года, в том числе выполнены инструментальные исследования: МРТ, рентгенография и т.д., проведены осмотры врачами-специалистами.

Таким образом, проанализировав содержание вышеуказанного заключения, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 ГПК РФ, поскольку эксперты предупреждены об ответственности по ст. 307 УК РФ, заключение содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов приводятся соответствующие данные из представленных в распоряжение экспертов материалов, основываются на исходных объективных данных, выводы экспертов обоснованы документами, представленными в материалы дела; само экспертное учреждение действует на основании лицензии на осуществление медицинской деятельности, в том числе, экспертизы связи заболевания с профессией № ФС-77-01-007330, выданной Федеральной службой по надзору в сфере здравоохранения и социального развития от 20 февраля 2020 года.

Оснований ставить под сомнение данные выводы у суда не имеется, поскольку они сделаны квалифицированными специалистами, имеющими соответствующее образование, необходимый стаж экспертной работы, в том числе в сфере профпатологии; выводы экспертов основательно и подробно аргументированы.

Кроме того, данная экспертиза соответствуют другим доказательствам, исследованным в судебном заседании.

Доводы ОСФР, ПАО «ГМК «Норильский никель» в письменных возражениях на экспертное заключение о том, что ФГБУ НМИЦО ФМБА России не имеет права проводить судебные экспертизы, что в состав врачебной комиссии при проведении экспертизы не вошли врачи-неврологи (том 5 л.д. 123-125, 133-134), суд находит несостоятельными, поскольку в данном деле именно суд принял решение о назначении экспертизы в ФГБУ НМИЦО ФМБА России, ограничений для этого законом не предусмотрено; несмотря на то, что производство медицинских и судебно-медицинских экспертиз не является основным видом деятельности ФГБУ НМИЦО ФМБА России, выданная им лицензия позволяет проводить экспертизы связи заболевания с профессией, в том числе, по поручению суда; врач-невролог в состав врачебной комиссии входил (врач ФИО16).

Иные доводы данных возражений о нарушении ФГБУ НМИЦО ФМБА России порядка проведения экспертизы, о необоснованности и немотивированности заключения, о неверном выборе методик обследования ФИО1, об отсутствии в заключении подробного описания проведенного исследования суд также находит несостоятельными, так как они являются субъективным мнением составивших эти возражения лиц, опровергаются фактическими обстоятельствами дела и выводами судебной экспертизы, основанными на полном и всестороннем исследовании представленных экспертам материалов и исходных данных, не содержат каких-либо достаточных данных для критического отношения к выводам экспертов ФГБУ НМИЦО ФМБА России о наличии у ФИО1 профессионального заболевания.

Таким образом, в процессе судебного разбирательства нашел подтверждение тот факт, что у ФИО1 имеется профессиональное заболевание в виде «Вибрационная болезнь, связанная с воздействием общей вибрации, умеренно выраженная стадия (вторая): сенсорная полинейропатия верхних и нижних конечностей с вегетативно-трофическими нарушениями; хроническая вертеброгенная радикулопатия пояснично-крестцового уровня справа (L5-S1 корешков), со стойкими умеренно выраженными статико-динамическими нарушениями, ремитирующее течение)»; что диагнозы, установленные ФИО1 Федеральным государственным бюджетным учреждением «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» в обоих извещениях об установлении предварительного и заключительного диагнозов острого или хронического профессионального заболевания (отравления) являются верными.

В п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» разъяснено, что право застрахованных на обеспечение по обязательному социальному страхованию возникает со дня наступления страхового случая, каковым в силу статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ признается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, влекущий возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. При этом суду следует учитывать, что квалифицирующими признаками страхового случая являются:

факт повреждения здоровья, подтвержденный в установленном порядке;

принадлежность пострадавшего к кругу застрахованных;

наличие причинной связи между фактом повреждения здоровья и несчастным случаем на производстве или воздействием вредного производственного фактора.

Днем наступления страхового случая при повреждении здоровья вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания (хронического или острого) является день, с которого установлен факт временной или стойкой утраты застрахованным профессиональной трудоспособности.

Наступление стойкой утраты профессиональной трудоспособности устанавливается учреждениями медико-социальной экспертизы при представлении акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1 или акта о профессиональном заболевании и оформляется в виде заключения.

ОСФР оспаривает акт о случае профессионального заболевания от 18 декабря 2020 года и СГХ от 14 февраля 2019 года № 60 по двум основаниям – недостоверный диагноз и недостоверные сведения об условиях труда ФИО1.

В судебном заседании достоверность диагнозов, установленных ФИО1 ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана», подтверждена экспертным заключением.

Этим же экспертным заключением подтверждена достоверность выводов, изложенных в акте и СГХ, о том, что вредными производственными факторами производственной среды и трудового процесса на рабочем месте ФИО18 являлись общая вибрация в сочетании с локальной вибрацией, тяжесть трудового процесса.

Иные доводы ОСФР о том, что СГХ ФИО1 составлена с нарушением требований Инструкции по составлению санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления), утвержденной Приказом Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека от 31 марта 2008 года № 103, не являются основанием для признания ее недействительной.

Согласно п. 35 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 года № 967, разногласия по вопросам установления диагноза профессионального заболевания и его расследования рассматриваются органами и учреждениями государственной санитарно-эпидемиологической службы Российской Федерации, Центром профессиональной патологии Министерства здравоохранения Российской Федерации, федеральной инспекцией труда, страховщиком или судом.

Таким образом, в судебном порядке разрешаются разногласия, возникшие по вопросам непосредственно установления диагноза профессионального заболевания и его расследования.

Возражения в случае несогласия с содержанием санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника в вышестоящий орган Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека может подать работодатель.

ПАО «ГМК «Норильский никель», как это установлено в судебном заседании, такие возражения не подавал, самостоятельно СГХ не оспаривал; что касается ОСФР, то сама по себе СГХ его прав не нарушает, никаких обязанностей на него не возлагает, препятствий к осуществлению прав тоже не создает.

Кроме того, в судебном заседании установлено, что трудовая деятельность ФИО1 за период работы в ПАО «ГМК «Норильский никель» с 28 сентября 1995 года по 06 ноября 2018 года была связана с воздействием вредных производственных факторов, такими как общая вибрация, тяжесть трудового процесса.

Доказательств тому, что ФИО1 в указанный период работал в условиях, которые не могли привести к развитию вибрационной болезни второй стадии…, ОСФР, ПАО «ГМК «Норильский никель» не представлено.

Доводы третьего лица ПАО «ГМК «Норильский никель» о том, что в СГХ и Акте о случае профессионального заболевания указаны СОУТ, карты аттестации рабочего места, протоколы замеров, которые не относятся к рабочему месту ФИО1, не могут влечь признание данных документов недействительными и недостоверными, поскольку не опровергают выводы Роспотребнадзора о наличии причинно-следственной связи между полученным ФИО1 повреждением здоровья и условиями его трудовой деятельности.

Довод ОСФР о том, что при прохождении периодических медицинских осмотров в период работы в медицинских организациях у ФИО1 противопоказания к работе с вредными условиями труда или признаки профессионального заболевания не выявлялись, поэтому установленный ему диагноз нельзя считать обоснованным и правдивым, суд считает несостоятельным, поскольку отсутствие противопоказаний по результатам периодических осмотров в амбулаторных условиях не исключает наличие у пациента в это время признаков профзаболевания; даже если устанавливается вибрационная болезнь 1 стадии, противопоказания к работе по результатам периодического осмотра еще не выставляются, так как работник еще в состоянии выполнять работу; признаки профзаболевания не выносятся в противопоказания к работе пока не достигнут определенной стадии; кроме того, плановый периодический осмотр (не в центре профпатологии) не включает в себя проведение таких исследований как рентгенологическое исследование пояснично-крестцового уровня позвоночника и других углубленных специализированных исследований пациента; таким образом, обследование ФИО1 в ГП № 2 с 2010 года по апрель 2019 год, где не были выявлены противопоказания, не означает, что у ФИО1 в действительности отсутствовало профзаболевание, которое было выявлено в ином медицинском учреждении - ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана».

Помимо этого, Извещение об установлении предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления) является одной из форм документов, используемых при расследовании профессиональных заболеваний, и предусмотренных Инструкцией о порядке применения Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний.

Такое извещение направляется медицинской организацией в орган государственного санитарно-эпидемиологического контроля (надзора) и работодателю для составления санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника, необходимой для установления окончательного диагноза.

Наличие указанного извещения не гарантирует установления окончательного диагноза: «профессиональное заболевание», поэтому оно само по себе также как и СГХ не нарушает права ОСФР.

При таких обстоятельствах, суд не находит оснований для признания СГХ и обоих извещения об установлении предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления) недействительными и приходит к выводу об отказе в удовлетворении данных требований.

Разрешая требование ОСФР о признании недействительным Акта от 18 декабря 2020года и Извещения ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» № № от 24 декабря 2019 года «Об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления)», суд исходит из того, что в судебном заседании заключением экспертов подтверждено, что диагноз, установленный ФИО1 в вышеуказанном извещении «<данные изъяты> является верным; оснований для признания данных документов недействительными не имеется.

Оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу, что у ФИО1 и по состоянию на 23 декабря 2019 года (дата установления заключительного диагноза) и на день рассмотрения дела имелось и имеется такое профессиональное заболевание как «<данные изъяты>

Таким образом, суд приходит к выводу о полном отказе в удовлетворении исковых требований ОСФР к Управлению Роспотребнадзора и ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана».

Что касается ответчика КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1» (ранее – КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2»), то к нему какие-либо требования заявлены не были, каких-либо противоправных действий с его стороны не установлено, доказательств нарушения данным ответчиком прав и законных интересов ОСФР не представлено, в связи с чем в удовлетворении иска к указанному лицу суд также считает необходимым отказать.

Разрешая иск ФИО1, суд исходит из следующего.

В судебном заседании установлено, что в мае 2021 года ФИО1 обратился в ФСС (ОСФР) с заявлением о назначении единовременной страховой выплаты и ежемесячной страховой выплаты, на что получил письмо от 28 мая 2021 года №, где сообщалось об отказе в предоставлении государственной услуги в связи с тем, что акт о случае профессионального заболевания подлежит оспариванию в судебном порядке (том 1 л.д. 14).

Исходя из того, что в ходе судебного разбирательства нашел подтверждение факт возникновения у истца по состоянию на 23 декабря 2019 года профессионального заболевания, связанного с исполнением им трудовых обязанностей в ПАО «ГМК «Норильский никель», а именно заболевания: <данные изъяты> суд приходит к выводу об отсутствии у ОСФР законных оснований для отказа в назначении единовременной страховой выплаты и ежемесячных страховых выплат.

Тот факт, что ФСС решило оспаривать Акт о случае профессионального заболевания, не является основанием, предусмотренным действующим законодательством, для отказа в назначении страхового возмещения.

На день рассмотрения данного дела страховые выплаты ФИО1 не назначены, в связи с чем его иск об обязании ОСФР назначить эти выплаты подлежит удовлетворению.

Разрешая вопрос о степени утраты профессиональной трудоспособности у ФИО1, суд исходит из данных, содержащихся в личном деле МСЭ Филиал № 41 и справках МСЭ, представленных истцом, согласно которым в связи с наличием профессионального заболевания ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 60 % и третья группа инвалидности на 1 год - с 19 апреля 2021 года до 01 мая 2022 года (том 1 л.д. 37, 235-245, том 5 л.д. 135), продлена с 01 мая 2022 года до 01 мая 2023 года (том 5 л.д. 136), с 01 мая 2023 года до 01 мая 2024 года (том 5 л.д. 137), с 01 мая 2024 года до 01 мая 2025 года (том 5 л.д. 138).

Заключения медико-социальной экспертизы и установленная ими ФИО1 степень утраты профессиональной трудоспособности, срок ее установления никем, в том числе ответчиком ОСФР, не оспорены, являются действующими, поэтому суд полагает возможным положить их в основу решения.

Что касается срока, на который степень утраты профессиональной трудоспособности подлежит установлению, то суд при его определении исходит из следующего.

Согласно п. 27 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 16 октября 2000 года № 789 (ред. от 24 марта 2023 года) срок переосвидетельствования пострадавшего при определении степени утраты профессиональной трудоспособности устанавливается через шесть месяцев, один год или два года на основе оценки состояния здоровья пострадавшего и прогноза развития его компенсаторных и адаптационных возможностей.

Степень утраты профессиональной трудоспособности пострадавшего устанавливается бессрочно в случае необратимых последствий повреждения здоровья вследствие несчастного случая на производстве и профессионального заболевания со стойким нарушением профессиональных способностей и возможностей выполнения производственной деятельности.

Оценив вышеперечисленные доказательства в их взаимосвязи и совокупности, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для установления ФИО1 степени утраты профессиональной трудоспособности – 60 %, начиная с 19 апреля 2021 года (то есть с даты утраты профессиональной трудоспособности), до 01 мая 2025 года; далее - на срок и, исходя из степени утраты профессиональной трудоспособности, установленных МСЭ.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Отделения Фонда пенсионного и социального страхования по Красноярскому краю к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю в г. Норильске, Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Норильская межрайонная поликлиника № 1», Федеральному государственному бюджетному учреждению «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» о признании недействительными: извещений Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» № № от 21 января 2019 года об установлении первичного диагноза хронического профессионального заболевания ФИО1 и извещения № от 24 декабря 2019 года об установлении заключительного диагноза хронического профессионального заболевания ФИО1, акта о случае профессионального заболевания ФИО1 от 18 декабря 2020 года, санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника № от 14 февраля 2019 года отказать полностью.

Исковые требования ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования по Красноярскому краю о признании случая профессионального заболевания страховым и назначении страховых выплат удовлетворить полностью.

Признать установленное ФИО1 Федеральным государственным бюджетным учреждением «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» в Извещении об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания» № № от 24 декабря 2019 года и в Акте о случае профессионального заболевания от 18 декабря 2020 года профессиональное заболевание «<данные изъяты> страховым случаем с 19 апреля 2021 года.

Признать за ФИО1 право на обеспечение по социальному страхованию в связи с вышеуказанным профессиональным заболеванием.

Обязать Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Красноярскому краю назначить ФИО1 единовременную страховую выплату и ежемесячные страховые выплаты по обязательному социальному страхованию, исходя из степени утраты профессиональной трудоспособности 60 % - с 19 апреля 2021 года (то есть с даты утраты профессиональной трудоспособности) до 01 мая 2025 года и далее на срок, установленный МСЭ, с учетом индексации.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Норильский городской суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Председательствующий:

Решение вынесено в окончательной форме 30 мая 2025 года.

Копия верна:

Судья Норильского городского суда Е.А.Ежелева