Решение по делу № 2-2671/2025 от 16.12.2025 - о взыскании компенсации морального вреда, страховой выплаты, компенсации в счет возмещения вреда в соответствии с Федеральным законом № 116-ФЗ от 21 июля 1997 года «О промышленной безопасности опасных производственных объектов».

№ 2-2671/2025

24RS0002-01-2023-005911-08

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

02 декабря 2025 года г. Ачинск Красноярского края

Ачинский городской суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Кончаковой М.Г., при секретаре Заболотько Т.В., с участием старшего помощника Ачинского городского прокурора – Картышовой Е.А., представителя ответчика САО «ВСК» - ФИО1, действующего по доверенности № 0058-75-Д от 25 апреля 2025 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Войсковой части 58661, Министерству обороны Российской Федерации, САО «ВСК» о взыскании компенсации морального вреда, страховой выплаты, компенсации в счет возмещения вреда в соответствии с Федеральным законом № 116-ФЗ от 21 июля 1997 года «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к Войсковой части 58661 о компенсации морального вреда, вреда в соответствии со ст. 17.1 Федерального закона № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов».

Требования мотивированы тем, что 05 августа 2019 года в 17 час. 08 мин. в результате детонации боеприпасов, при исполнении своих трудовых обязанностей, сотрудник ВЧ 58661 ФИО2 получил телесные повреждения. Согласно представленным медицинским документам у ФИО2 установлены телесные повреждения: <данные изъяты>. Указанные травмы длительное время доставляли физическую боль. От сильного взрыва потерял сознание. Во время эвакуации испытывал страх за свою жизнь, поскольку рядом летали боеприпасы и взрывались в непосредственной близости. После произошедшего истец длительное время находился на лечении и реабилитации (более 9-ти месяцев). После травмы у истца практически постоянно присутствуют головные боли, началось заикание, что доставляет дискомфорт. В результате травмирования на рабочем месте истцу была установлена третья группа инвалидности бессрочно, также установлена степень утраты профессиональной трудоспособности – 40%. По данному факту был составлен акт о несчастном случае на производстве № 5 от 30 августа 2008 года. Какая-либо вина в случившемся, в действиях истца отсутствует. Размер компенсации морального вреда ФИО2 оценивает в 2 000 000 руб. Данную сумму компенсации обосновывает длительностью процесса реабилитации, инвалидизацией, невозможностью восстановления функций организма в полном объеме. Ответственность за причинение вреда жизни или здоровью граждан также предусмотрена Федеральным законом № 116-ФЗ от 21 июля 1997 года «О промышленной безопасности опасных производственных объектов». В соответствии со ст. 17.1 в случае причинения вреда жизни и здоровью граждан в результате аварии или инцидента на опасном производственном объекте эксплуатирующая организация или иной владелец опасного производственного объекта, ответственные за причиненный вред, обязаны обеспечить выплату компенсации в счет возмещения причинения вреда. Считает, что в данном случае имела место авария на опасном производственном объекте. 01 ноября 2018 года между Министерством обороны РФ и САО «ВСК» заключен государственный контракт на оказание услуг по страхованию гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварий на опасном объекте для нужд Министерства Обороны РФ в 2018-2019 годах в соответствии с требованиями Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности». Предметом государственного контракта является оказание в 2018-2019 годах услуг по страхованию гражданской ответственности Министерства Обороны РФ за причинение вреда в результате аварий на опасном объекте жизни, здоровью и имуществу физических и юридических лиц. Событие в виде причинения вреда здоровью ФИО2, произошедшее в результате взрыва 05 августа 2019 года на складе боеприпасов в д. Каменка, подпадает под страховое покрытие, предусмотренное государственным контрактом. Согласно раздела 5 государственного контракта указано, что предметом страхования являются имущественные интересы Страхователя (Застрахованного лица), связанные с его обязательством в порядке, установленном законом, возместить вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу третьих лиц (Выгодоприобретателей) в результате аварии на опасном объекте. Лимит страхования гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте хранилище, содержащие боеприпасы составляет 10 000 000 руб. В силу ч. 1 ст. 17.1 ФЗ № 116-ФЗ, в случае причинения вреда жизни или здоровью граждан в результате аварии или инцидента на опасном производственном объекте эксплуатирующая организация или иной владелец опасного производственного объекта, ответственные за причиненный вред, обязаны обеспечить выплату компенсации в счет возмещения причиненного вреда гражданам, имеющим право в соответствии гражданским законодательством на возмещение вреда, причиненного здоровью – в сумме, определяемой исходя из характера и степени повреждения здоровья по нормативам, устанавливаемым Правительством РФ. Размер компенсации в этом случае не может превышать два миллиона рублей – в части возмещения вреда, причиненного здоровью каждого потерпевшего. Таким образом, САО «ВСК» должно было произвести выплату страхового возмещения в размере 2 000 000 руб., в связи с установлением III группы инвалидности (50% от 10 000 000 руб., но не более 2 000 000 руб.).

С учетом уточнений просит взыскать с войсковой части 58661, Министерства обороны РФ компенсацию морального вреда в пользу ФИО2 в размере 2 000 000 руб.; компенсацию, предусмотренную ст. 17.1 Федерального закона № 116-ФЗ от 21 июля 1997 года «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» в размере 2 000 000 руб. (т.1 л.д.3-7, 42-44).

В очередной раз уточнив исковые требования, просит взыскать с Министерства обороны РФ компенсацию морального вреда в пользу ФИО2 в размере 2 000 000 руб., с САО «ВСК» компенсацию в счет возмещения вреда в соответствии с Федеральным законом № 116-ФЗ от 21 июля 1997 года «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» (с учетом выплаченного страхового возмещения в размере 1 140 000 руб.) в размере 860 000 руб.; в случае исчерпания страхового лимита выплат у САО «ВСК», взыскать с Министерства обороны РФ компенсацию в счет возмещения вреда в соответствии с Федеральным законом № 116-ФЗ от 21 июля 1997 года «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» в размере 860 000 руб. (т.3 207-208).

Определениями суда от 13 июня 2024 года, от 06 августа 2024 года, от 02 октября 2024 года, от 18 ноября 2024 года, от 13 октября 2025 года к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены администрация Ключинского сельсовета Ачинского района, АО «СОГАЗ», ФКУ «24 Финансово-экономическая служба» Министерства обороны РФ, ФИО3, ФИО4, ФИО5, администрация Ачинского района (т.1 л.д.163, т. 2 л.д.28, 45, 99, т.3 л.д.220).

Заочным решением суда от 17 января 2025 года исковые требования ФИО2 были частично удовлетворены (т.1 л.д.178-185).

Определением суда от 01 августа 2025 года заочное решение от 17 января 2025 года отменено (т.2 л.д.109-110).

Представитель ответчика САО «ВСК» - ФИО1 в судебном заседании по заявленным к обществу требованиям возражал, поддержал отзыв на иск, из которого следует, что между САО «ВСК» и Министерством обороны РФ заключен государственный контракт № 552/3К/2018/ДГЗ/З от 01 ноября 2018 года на оказание услуг по страхованию гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте. Государственный контракт заключен и действует на основании и на условиях установленных Правилами страхования № 154/1 от 31 июля 2014 года, которые являются его неотъемлемой частью. Таким образом, объем обязательств страховщика по выплате страхового возмещения определяется в соответствии с условиями Правил страхования № 154/1. Разделом 13 Правил страхования определен объем и порядок определения страхового возмещения, в том числе и при причинении вреда здоровью потерпевших. В частности, п. 13.4 определено, что при причинении вреда здоровью и жизни потерпевшего в качестве страхового возмещения подлежат выплаты следующих сумм: утраченный потерпевшим заработок, дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья потерпевшего, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет право на их бесплатное получение, часть заработка, которого в случае смерти потерпевшего лишились нетрудоспособные лица, состоявшие на его иждивении или имевшие право на получение от него содержания; расходы на погребение. Возмещение и выплата никаких иных сумм не предусмотрена, а потому обязанность по их выплате не может быть возложена на страховщика. В рамках настоящего иска истец не заявил и не доказал несение расходов, возмещение которых предусмотрено государственным контрактом. Сумма требований истца ничем не обоснована. Ранее произведенная страховая выплата была осуществлена страховщиком в качестве предварительной (авансовой) выплаты поскольку страховой случай наступил, вред причинен. Поскольку истец не предоставил никаких документов подтверждающих несение расходов на лечение или размер утраченного заработка, которые превысили бы сумму выплаты, а сумма, заявленная в исковом заявлении, ничем не обоснована, то в удовлетворении исковых требований должно быть отказано. Государственный контракт, как в нем указано заключен на основании Правил страхования № 154/1. Если бы государственный контракт являлся бы договором обязательного страхования, то он был бы заключен на условиях и на основании Федерального закона от 27 июля 2010 года № 225-ФЗ и Положения Банка России от 28 декабря 2016 года № 574-П «О правилах обязательного страхования гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии в опасном объекте». Страховая сумма по государственному контракту установлена иная чем та, которая установлена ст. 6 Федерального закона от 27 июля 2010 года № 225-ФЗ. Правила страхования являются общими для всех договоров страхования, заключаемых САО «ВСК» и применяются они только в той части в которой не противоречат договору страхования, что прямо предусмотрено п. 2.4. Государственного контракта. Поскольку государственным контрактом предусмотрено страхование опасных объектов, а не опасных производственных объектов, то правила страхования в той части которая касается исключительно опасных производственных объектов не может применяться к государственному контракту условия которого регулируется страхование опасных (не производственных) объектов. На площадки хранения боеприпасов и ракет положения законодательства о промышленной безопасности не распространяются, поскольку такие площадки хранения боеприпасов не обладают признаками опасных производственных объектов, установленных Приложением 1 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов». Доказательств факта признания площадок хранения боеприпасов опасными «производственными» объектами и соответственно их регистрации в государственном реестре опасных производственных объектов не представлено. Таким образом, положения законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев опасных производственных объектов к настоящему спору и государственному контракту не применимо. На основании условий контракта № 552/3К/2018/ДГЗ/З от 01 ноября 2018 года истец вообще не имеет право на получение страхового возмещения при отсутствии подтверждения несения каких-либо расходов на восстановление своего здоровья в результате взрывов на складе боеприпасов. Поведение САО «ВСК» при урегулировании заявленных потерпевшими убытков, причиненных здоровью и имуществу потерпевших, которое произвело расчет выплаты на основании Правил расчета суммы страхового возмещения при причинении вреда здоровью потерпевшего, утвержденных постановлением Правительства России от 15 ноября 2012 года № 1164 было направлено исключительно на быстрое возмещение ущерба, минуя формальные действия, предусмотренные Правилами страхования о расчете страхового возмещения на основании реальных затрат на лечение, возмещение утраченного заработка и иных расходов, произведенных потерпевшим (т.4 л.д.5-9).

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен (т.3 л.д.228 отчет об отслеживании почтового отправления, вручено), просил рассмотреть дело в его отсутствие (т.3 л.д.215), также при подаче иска представитель истца просил рассмотреть дело отсутствие истца (т.1 л.д.7, 44, т.4 л.д.40).

Представитель ответчика Войсковой части № 58661 в судебное заседание не явился, извещен (т.3 л.д.230 отчет об отслеживании почтового отправления, вручено), представил возражения на иск, из которых следует, что войсковая часть 58661 не является юридическим лицом, является структурным подразделением Вооруженных сил РФ. Кроме того, войсковая часть 58661-49 являясь структурным подразделением войсковой части 58661, находится на финансовом обеспечении ФКУ «Управление финансового обеспечения Министерства обороны РФ по Красноярскому краю, Республике Тыва и Республике Хакасия». Управление является получателем бюджетных средств в интересах войсковой части 58661-49 в рамках бюджетных обязательств. Таким образом командир войсковой части 58661 выступает как представитель Министерства обороны РФ в трудовых отношениях с работником, что исключает возложение обязанности по возмещению по возмещению морального вреда. Травме, полученной ФИО2 в результате взрывов боеприпасов, привели неблагоприятные условия и повреждения молниезащиты 05 августа 2019 года. В иске истец указывает на установление ему третьей группы инвалидности бессрочно, а также на степень утраты профессиональной трудоспособности на 40%. при этом, согласно акта о проведении медико-социальной экспертизы от 11 марта 2020 года, представленных истцом, инвалидность установлена на срок до 01 марта 2021 года, иные медицинские документы, подтверждающие наличие у истца инвалидности, ограничение трудоспособности и препятствие в работе, не представлены. Постановлением руководителя военного следственного отдела Следственного комитета России по Красноярскому гарнизону Центрального военного округа от 05 августа 2019 года возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренных ч. 2 ст. 349 УК РФ. Постановлением от 26 августа 2019 года уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 285 УК РФ возбуждено в отношении начальника отдела хранения (ракет и боеприпасов) войсковой части 58661-49 капитана ФИО4, а также по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33 ч. 3 ст. 285 УК РФ в отношении заведующей хранилищем войсковой части 58661-49 ФИО5 Однако по настоящее время виновность указанных лиц соответствующим приговором суда не установлена. Указанные обстоятельства дают основания полагать, что какой-либо гражданско-правовой ответственности на Министерство обороны РФ (войсковую часть 58661) не может быть возложено, вина Министерства обороны РФ в данном случае отсутствует, а требования истца о взыскании компенсации морального вреда должны быть предъявлены к виновным в причинении данного вреда лицам, установленным вступившим в законную силу приговором суда. Также представитель ответчика в возражениях указал, что гражданская ответственность Министерства обороны РФ в соответствии с нормами Федерального закона от 27 июля 2010 года № 225-ФЗ застрахована в САО «ВСК» по договору от 01 ноября 2018 года № 552/ЗК/2018/ДГЗ/З на оказание услуг по обязательному страхованию гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте для нужд Министерства обороны РФ в 2018-2019 годах. В рамках данного гражданского дела истцом заявлены требования о взыскании причиненного морального вреда. Министерство обороны РФ как владелец опасного объекта застраховало свою ответственность пред третьими лицами за вред, причиненный им в результате взрыва. Обязательства по возмещению причиненного вреда Министерством обороны РФ выполняются посредством выплаты страхового возмещения САО «ВСК». Просил в удовлетворении исковых требований отказать (т.1 л.д.127-132, 173-178).

Представитель Министерства обороны РФ в судебное заседание не явился, извещен (т.3 л.д.229 отчет об отслеживании почтового отправления, вручено), представил возражения на иск, в которых возражал против удовлетворения иска, указал, что вина должностных лиц Министерства обороны РФ в причинении вреда истцу соответствующими следственными органами не установлена. В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ не представлено таких доказательств и истцом. Вина Министерства обороны РФ в данном случае отсутствует, а требования истца о возмещении причиненного ущерба, компенсации морального вреда должны быть предъявлены к виновным в причинении данного вреда лицам, установленным вступившим в законную силу приговором суда. Гражданская ответственность Министерства обороны РФ в соответствии с нормами Федерального закона от 27 июля 2010 года № 225-ФЗ застрахована в САО «ВСК» по договору от 01 ноября 2018 года № 552/ЗК/2018/ДГЗ/З на оказание услуг по обязательному страхованию гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте для нужд Министерства обороны РФ в 2018-2019 годах. Из системного анализа положений Федерального закона от 27 июля 2010 года № 225-ФЗ и Государственного контракта следует, что заявленное истцом событие подпадает под страховое покрытие, предусмотренное договором страхования. Обязательства по возмещению причиненного вреда Министерством обороны РФ выполняются посредством выплаты страхового возмещения САО «ВСК». Также представитель Министерства обороны РФ полагает, что истцом пропущен срок исковой давности, и причины пропуска в исковом заявлении не отражены (т.1 л.д.184-187, т.2 л.д. 7-13).

Представители третьих лиц администрации Ключинского сельсовета Ачинского района, администрации Ачинского района в судебное заседание не явились, извещены (т.3 л.д.222, 227, доставка извещения курьером, отчет об отслеживании почтового отправления, вручено).

Представители третьих лиц АО «СОГАЗ», ФКУ «24 Финансово-экономическая служба» Министерства обороны РФ в судебное заседание не явились, извещены (т.3 л.д.228-оборот, 229-оборот отчеты об отслеживании почтового отправления), отзыв на иск не представили, об отложении судебного заседания не просили.

Третьи лица ФИО3, ФИО4, ФИО5 в судебное заседание не явились, извещены по всем имеющимся в деле адресам (т.3 л.д.225, 231-232, 233-234, 235-236, 237-238, 239-240, 241-242, 243-244 возвраты почтовых отправлений из-за истечения срока хранения), отзыв на иск не представили, об отложении судебного заседания не просили.

Выслушав представителя САО «ВСК», исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего возможным удовлетворить исковые требования частично, суд приходит к следующему.

В силу положений абзацев 4 и 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 ТК РФ).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз. 2 ч. 1 ст. 210 ТК РФ).

Частью 1 ст. 212 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абз. 2 ч. 2 ст. 212 ТК РФ).

Таким образом, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается моральный вред. Моральный вред работнику, получившему трудовое увечье, возмещает работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст.ст. 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК.

В п. 15. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

В п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 30. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.п. 46, 47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (ст. 237 ТК РФ).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Как следует из материалов дела, Войсковая часть 58661 имеет место нахождения Свердловская область, г. Екатеринбург, в соответствии с положением утвержденным приказом командующего войсками Центрального военного округа от 11 марта 2016 года № 119 является организацией Министерства обороны РФ, входит в состав Центрального военного округа, подчиняется командующему войсками Центрального военного округа. Официальное наименование «1062 Центр материально-технического обеспечения, Центрального военного округа – войсковая часть 58661». В структуру 1062 ЦМТО входит в качестве структурного подразделения в том числе склад (хранения ракет и артиллерийских боеприпасов, военного округа 1 разряда) войсковой части 58661 (т. 1 л.д.179).

15 октября 2012 года между ФИО2 и войсковой частью 58661 (Организация), действующего на основании Положения 1062 ордена Красной Звезды Центре (материально-технического обеспечения, Центрального военного ордена) (Работодатель), в лице начальника склада (хранения ракет и артиллерийских боеприпасов) базы (комплексного хранения ракет и артиллерийских боеприпасов) (г. Ачинск) войсковая часть 58661-49 заключен трудовой договор № 256, согласно которому ФИО2 принят на работу в Организацию для выполнения работ по должности <данные изъяты> по основному месту работы на неопределенный срок. Местом работы является склад (хранения ракет и артиллерийских боеприпасов) базы (комплексного хранения ракет и артиллерийских боеприпасов) (г. Ачинск) войсковая часть 58661-49 Красноярский край, Ачинский район, д. Каменка (т.1 л.д.54-58).

В соответствии с п.п. 3.1.2, 8.2 трудового договора работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, несет материальную и иную ответственность согласно действующему законодательству в том числе в случае причинения работнику ущерба в результате увечья или иного повреждения здоровья, связанного с исполнением им своих трудовых обязанностей.

05 августа 2019 года на территории склада хранения боеприпасов 58661-49 в п. Каменка Ачинского района Красноярского края произошел пожар с последующим подрывом части хранящихся боеприпасов. 09 августа 2019 года в вечернее время в результате детонации боеприпасов произошли повторные подрывы.

Согласно Акту № 5 о несчастном случае на производстве от 30 августа 2019 года в рамках программы по совершенствованию системы хранения запасов вооружения, ракет и боеприпасов на складе выполнялись работы по перемещению ракет, артиллерийских боеприпасов взрывчатых материалов. Так, 05 августа 2019 года были спланированы и организованы работы по систематизации артиллерийских боеприпасов. В соответствии с приказом начальника склада от 02 августа 2019 года № 603 после развода личного состава начальник склада подполковник ФИО3 в соответствии с планом на день провел инструктаж личного состава и поставил задачи на выполнение. После чего личный состав убыл на техническую территорию склада. В 17 час. 00 мин. работы по перемещению артиллерийских боеприпасов не были закончены, оставшиеся боеприпасы продолжали укладываться в штабеля. В это время заведующая хранилищами ГП ВС ФИО5 приступила к уборке хранилища. В ходе уборки рабочего объекта в 17 час. 10 мин. она услышала хлопок. Из ее рук выпала метла и совок. Заведующую хранилищами ГП ФИО5 оглушило. ФИО5 посмотрела в левую сторону и увидела дым. После чего сказала бойцам срочно покинуть хранилище. Последняя она выбежала из хранилища, поднялась на обваловку. В это время произошел первый взрыв, в результате которого ее выкинуло за обваловку. Пожарный расчет № 2 на АЦ-7,5-40, который находился на технической территории, услышав хлопки в районе хранилища № 70, сообщил диспетчеру пожарной команды о случившемся и убыл в район происшествия. В районе хранилища № 74 пожарная команда (пожарный расчет № 2) попал под взрывную волну. Пожарный расчет № 4 на АПСБ-6,0-40-10, который находился в подразделении пожарной команды, получив команду от диспетчера о происшествии на технической территории, около 17 час. 15 мин. прибыли к хранилищу № 70 в составе командира отделения ФИО6, водителя автомобиля ФИО7, пожарного ФИО8 Водитель пожарной машины ФИО2 05 августа 2019 года на момент происшествия находился дома по адресу: <...>. В районе 17 час. 15 мин. на телефон ФИО2 позвонил начальник пожарной команды ФИО9 и сообщил ему, что на технической территории склада объявлена пожарная тревога и осуществляется общий сбор личного состава пожарной машины. ФИО2 прибыл в подразделение пожарной команды, переодевшись в БОП-1, убыл в район технической территории. Пребыв на КПП № 3, увидел возгорание сухой травы на технической территории склада в районе вагончика (предназначенного для обогрева личного состава) взял на пожарно-инвентарном пункте лопату, огнетушитель и стал производить тушение возгорания. В этот момент со стороны площадки открытого хранения № 161, находящегося напротив здания отдела (сборки и ремонта ПТУР и боеприпасов), при яркой вспышке произошел взрыв. От сильного удара звуком в голову ФИО2 потерял сознание. Очнувшись он увидел, что продолжаются сильные взрывы, вышел с технической территории через КПП № 3 и продолжил движение по железной дороге в сторону котельной. При движении с места взрыва ФИО2 встретил пожарного ФИО8 и они стали уходить в сторону станции Улуй. Когда ФИО2 прибыл к месту общего сбора личного состава пожарной команды и сил МЧС, то почувствовал сильную боль в голове, тошноту, при этом была нарушена речь (заикание). После чего ФИО2 обратился к врачам «скорой помощи» г. Ачинска. Согласно медицинскому заключению, выданному КГБУЗ «Ачинская межрайонная больница» ФИО2 был поставлен диагноз: острая контузия головного мозга, ушиб головного мозга средней степени тяжести, умеренный вестибулярно-атаксический синдром, цефалгия (Т90.5), относится к категории тяжелая. В момент несчастного случая ФИО2 находился в боевой одежде пожарного. Состояние алкогольного или наркотического опьянения не установлено (т.1 л.д.12-14, 75-77, т.2 л.д.80-оборот-82).

Материалами дела подтверждается, и не оспаривалось сторонами, что ФИО2 являлся работником ответчика, травма им получена в течение рабочего времени на территории работодателя, следовательно, ответчиком правильно квалифицирован произошедший случай, как несчастный случай на производстве и составлен акт по форме Н-1.

В данном акте о несчастном случае на производстве указано, что причины и лица, виновные в групповом несчастном случае будут определены по результатам расследования и вынесения решения Военным следственным отделом по Красноярскому гарнизону (т.1 л.д.14).

В результате описанных событий ФИО2 получил телесные повреждения, в результате чего был госпитализирован КГБУЗ «Ачинская МРБ».

Согласно данных выписного эпикриза, ФИО2 проходил стационарное лечение в неврологическом отделении в период с 06 августа 2019 года по 19 августа 2019 года с диагнозом: <данные изъяты> Проводилось медикаментозное лечение. По результатам лечения пациент выписан на амбулаторное лечение (т.1 л.д.15-16, т.2 л.д.83-84).

Как следует из выписки из истории болезни № 113019 пациент ФИО2 находился в ФБУ Ц. реабилитации ФСС РФ «Омский» с 11 октября 2019 года по 09 ноября 2019 года с диагнозом: <данные изъяты> Проведено медикаментозное лечение. Рекомендации: дальнейшее занятие ЛФК на амбулаторном этапе, скандинавская ходьба, плавание, курс ручного массажа 2 раза в год, наблюдение по месту жительства у врача – невролога, отариноларинголога, логопеда (т.1 л.д.17-18, т.2 л.д.85-оборот-86).

Согласно заключению врачебной комиссии КГБУЗ «Ачинская МРБ» от 10 февраля 2020 года по последствиям производственной травмы или профессионального заболевания ФИО2 нуждается в медицинской помощи. Диагноз вследствие производственной травмы или профессионального заболевания по последствиям которого пострадавший нуждается в дополнительных видах реабилитационной помощи: <данные изъяты> (т.1 л.д.22, т.2 л.д.87).

Также истец ФИО2 30 января 2020 года был на приеме у врача-невролога КГБУЗ «Краевая клиническая больница», где ему выставлен диагноз: <данные изъяты>. Рекомендовано: наблюдение невролога по месту жительства, 2 раза в год курсы нейропротекторной терапии, ЭЭГ контроль через 6 мес. (т.2 л.д.90-91).

По информации КГБУЗ «Ачинская МРБ» от 24 октября 2024 года ФИО2 проходил амбулаторное лечение у врача невролога с 20 августа 2019 года по 17 февраля 2020 года с диагнозом: другие уточненные поражения головного мозга (т.2 л.д.56-61).

Из акта № 240.18.24/2020 медико-социальной экспертизы от 11 марта 2020 года следует, что ФИО2 установлена третья группа инвалидности, в связи с трудовым увечьем. Утрата профессиональной трудоспособности – 40%. Инвалидность установлена на срок до 01 марта 2021 года, дата очередного освидетельствования 01 февраля 2021 года (т.1 л.д.19-21).

Согласно выписке из акта № 679.17.24/2023 освидетельствования о результатах установления степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах ФИО2 в связи с несчастным случаем на производстве 05 августа 2019 года с 01 сентября 2023 года установлена утрата профессиональной трудоспособности – 40% бессрочно (т.2 л.д.168).

Согласно выписке из акта освидетельствования гражданина, признанного инвалидом серия МСЭ-2023 № 1072010 ФИО2 с 05 июля 2023 года установлена третья группа инвалидности бессрочно (т.2 л.д.169).

Также судом установлено, что постановлением руководителя следственного отдела СК России по Красноярскому гарнизону ЦВО по факту пожара и последующим подрывом хранящихся боеприпасов в хранилище № 70 на технической территории войсковой части 58661-49, дислоцированной в п. Каменка Ачинского района 05 августа 2019 года возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 349 УК РФ (т.1 л.д.192-оборот, 216-218).

Постановлением руководителя военного следственного отдела СК России по Красноярскому гарнизону ЦВО от 26 августа 2019 года возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 285 УК РФ в отношении начальника отдела хранения (ракет и боеприпасов) в/части 58661- БВ ФИО4, а также по признакам ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 285 УК РФ в отношении заведующей хранилищем ФИО5 (т.2 171-172).

Из данного постановления следует, что с 20 июня по 05 августа 2019 года на указанном объекте хранения боеприпасов проводились работы по перемещению 152-мм артиллерийских выстрелов с открытых площадок хранения в закрытые хранилища с привлечением автомобильной техники и прикомандированных военнослужащих. 05 августа 2019 года рабочая команда в составе семи военнослужащих по призыву под руководством ФИО5 были назначены на работы по разгрузке боеприпасов (152-мм выстрелов) в хранилище № 70. В соответствии с требованиями руководства по обеспечению безопасности военной службы в вооруженных Сила РФ (введено в действие приказом Минобороны России от 22 июля 2015 года № 444) основанием для выполнения погрузочно-разгрузочных работ является суточный приказ начальника склада (арсенала), которым определяются подлежащие выполнению работы, ответственные за соблюдение требований безопасности должностные лица.

ФИО4, достоверно зная об отсутствии подписанного начальником Склада приказа о выполнении мероприятий по вседневной деятельности, вопреки требованиям Руководства по обеспечению безопасности и военной службы, поручил выполнение военнослужащими по призыву в указанный день ПРР с грубейшими нарушениями требований безопасности с боеприпасами на технической территории склада в хранилище № 70 под руководством ФИО5 При этом в нарушение п. 81 Руководства по эксплуатации ракетно-артиллерийского вооружения (введено приказом начальника вооружения ВС РФ – заместителем Министра обороны РФ от 14 сентября 2006 года № 27) и п. 9.2.5 инструкции, запрещающих проведение работ с боеприпасами при отсутствии исправной тары, ФИО4 приказал ФИО5 выполнять ПРР, перевозку боеприпасов и последующее их перемещение в хранилище без тары вопреки п.81 Руководства по эксплуатации РАВ дал указание использовать для перевозки боеприпасов автомобили, не имеющие кассетных стеллажей, выгружать в хранилище с помощью деревянного трапа под углом 45 градусов, скатывая снаряды с кузова грузового автомобиля на пол хранилища, после чего укладывать боеприпасы в несколько рядов капсюльными втулками по направлению к месту разгрузки.

ФИО5, непосредственно руководившая работой по выгрузке боеприпасов, исполняя заведомо незаконный приказ и указания ФИО4 о порядке ПРР, перевозке и складированию боеприпасов, действуя вопреки требованиям п. 617 Руководства для арсеналов, п. 4.1 инструкции по организации временного хранения, п. 3.3.2 инструкции, дала указания на укладку зарядов военнослужащими по призыву в ряды на пол хранилища при отсутствии исправной порожней тары, специальных рам или каркасов, а также в нарушение п. 78 Руководства по эксплуатации РАВ и п.п. 5.1.27 и 9.2.5 инструкции, организовала разгрузку снарядов с кузова автомобиля путем скатывания по трап, что привело к их беспорядочному скоплению на полу хранилища.

Около 17 часов 05 августа 2019 года в помещении хранилища № 70 на технической территории Склада, действуя в соответствии с приказами и указаниями ФИО4 и ФИО5, не зная об их незаконности и, не имея должной специальной подготовки, один из военнослужащих скатывал с кузова автомобиля снаряды вниз, а другой принимал их и складировал на полу в ряды, допуская неаккуратное скатывание снарядов на бетонный пол хранилища. Принимавший не успел принять один из снарядов, в связи с чем произошло его неконтролируемое скатывание с последующим ударом об капсюльную втулку одного из лежащих неподалеку зарядов, его воспламенение, приведшее к пожару и последующим неконтролируемым взрывам снарядов – сначала в хранилище № 70, а после в других хранилищах и открытых площадках, расположенных на технической территории Склада.

Кроме того, произошедшие взрывы повлекли гибель прибывшего на место командира отделения пожарной группы, причинение телесных повреждений различной степени тяжести военнослужащим и гражданам, а также существенное повреждение военной техники, зданий и сооружений Министерства обороны РФ, различного имущества физических и юридических лиц, учреждений и органов государственной власти, то есть тяжкие последствия.

Постановлением руководителя следственного отдела СК России по Красноярскому гарнизону ЦВО от 16 августа 2019 года по указанному уголовному делу ФИО2 признан потерпевшим (т.1 л.д.194-оборот-195, 220-223).

В рамках расследования уголовного дела назначена и проведена медицинская судебная экспертиза в отношении потерпевшего по данному делу – ФИО2 В соответствии с заключением комиссии экспертов отделения судебно – медицинской экспертизы филиала № 3 ФГКУ «111 Главный Государственный центр судебно – медицинских и криминалистических экспертиз» № Н/66- ж от 23 декабря 2019 года у ФИО2 при поступлении на лечение в КГБУЗ «Ачинская межрайонная больница» 06 августа 2019 года в 12 час. 40 мин. имелась <данные изъяты>, которая повлекла за собой длительное расстройство здоровья продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня) и согласно п. 7.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом МЗиСР от 24 апреля 2008 года № 194н, имеет квалифицирующий признак средней тяжести вреда, причиненного здоровью человека (т.1 л.д.204-209, 240-249).

Согласно выписке из приговора Красноярского гарнизонного военного суда от 14 октября 2024 года, не вступившего в законную силу, ФИО3, ФИО4, ФИО5 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ. ФИО3 назначено наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с лишением занимать должности на государственной службе в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий на срок 2 года; ФИО4 назначено наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с лишением занимать должности на государственной службе в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий на срок 2 года; ФИО5 назначено наказание в виде лишения свободы на срок 4 года с лишением занимать должности на государственной службе в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий на срок 2 года, в соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание ФИО5 наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 2 года (т.2 л.д. 111-121, т.3 л.д.171, 193).

Разрешая спор, суд, установив вышеуказанные обстоятельства, оценив представленные доказательства, исходит из того, что при исполнении трудовых обязанностей ФИО2 в результате произошедшего 05 августа 2019 года взрыва на территории артиллерийских складов в воинской части п. Каменка Ачинского района Красноярского края причинены телесные повреждения, в связи с чем, приходит к выводу о наличии причинно-следственной связи между действиями работодателя по неисполнению надлежащим образом обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда и повреждением здоровья истцу. При этом не имеет значения, кто конкретно из должностных лиц работодателя виновен в произошедшем, поскольку в силу ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Суд учитывает, что каких-либо виновных действий работником ФИО2 05 августа 2019 года не допущено, согласно акта № 5 о несчастном случае на производстве в момент получения травмы последний был одет в форменную одежду, обстоятельств свидетельствующих о его нахождении в указанный период в состоянии алкогольного или наркотического опьянения не установлено.

Таким образом, поскольку работодателем не были обеспечены безопасные условия работы ФИО2, исковые требования о взыскании компенсации морального вреда с работодателя подлежат удовлетворению.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из обстоятельств его причинения - массовыми взрывами боеприпасов на складе, в результате которого истцу причинен вред здоровью средней степени тяжести, учитывает степень вины работодателя, характер и тяжесть полученной травмы, степень нравственных и физических страданий истца, длительность нахождения истца на лечении, в том числе стационарном, требования разумности и справедливости, и определяет размер компенсации морального вреда в размере 300 000 руб.

Приказом Министра обороны РФ от 29 декабря 2012 года № 3910 установлено, что представителями Министерства обороны РФ, осуществляющими полномочия работодателя в отношении работников воинских частей и организаций Вооруженных Сил Российской Федерации, в соответствии со ст. 20 Трудового кодекса РФ, являются командиры (руководители) воинских частей (организаций) (за исключением командиров (руководителей) воинских частей (организаций), входящих в состав соединений и им равных) – в отношении работников подчиненных воинских частей (организаций). Командирам войсковой части предоставлено право заключать с работниками воинских частей (организаций) трудовые договоры о работе.

Согласно ст. 11 Федерального Закона «Об обороне» войсковая часть 58661 не является юридическим лицом, является структурным подразделением Вооруженных Сил РФ. Таким образом, командир войсковой части 58661 выступает как представитель Министерства обороны РФ, в трудовых отношениях с работниками, что исключает возложение обязанности по возмещению морального вреда на войсковую часть 58661.

Таким образом, суд приходит к выводу о взыскании компенсации морального вреда в пользу ФИО2 в размере 300 000 руб. с Министерства обороны РФ.

Оценивая заявление о пропуске истцом срока исковой давности, суд учитывает положения ст. 208 ГК РФ и отмечает, что в рассматриваемом случае требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения личных неимущественных прав, и поэтому оснований для применения в отношении данного требования сроков исковой давности нет.

Разрешая исковые требования о взыскании с ответчиков 860 000 руб. в счет возмещения вреда в соответствии с Федеральным законом № 116-ФЗ от 21 июля 1997 года «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», суд исходит из следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 927 ГК РФ страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком) (пункт 1).

В случаях, когда законом на указанных в нём лиц возлагается обязанность страховать в качестве страхователей жизнь, здоровье или имущество других лиц либо свою гражданскую ответственность перед другими лицами за свой счёт или за счёт заинтересованных лиц (обязательное страхование), страхование осуществляется путём заключения договоров в соответствии с правилами настоящей статьи (пункт 2).

Согласно п. 1 ст. 931 ГК РФ по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена.

На основании п. 4 ст. 931 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что её страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключённым договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Пунктом 1 ст. 935 ГК РФ предусмотрено, что законом на указанных в нём лиц может быть возложена обязанность страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц или нарушения договоров с другими лицами.

Пункт 4 ст. 3 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» предусматривает, что условия и порядок осуществления обязательного страхования определяются федеральными законами о конкретных видах обязательного страхования.

Объекты, подлежащие обязательному страхованию, риски, от которых они должны быть застрахованы, и минимальные размеры страховых сумм определяются законом (п. 3 ст. 936 ГК РФ).

Из п. 1 ст. 943 ГК РФ следует, что условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утверждённых страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).

Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включённые в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре (п. 2 ст. 943 ГК РФ).

В соответствии с абз. 13 п. 1 ст. 9 и п. 1 ст. 15 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» организация, эксплуатирующая опасный производственный объект, обязана страховать ответственность за причинение вреда здоровью или имуществу других лиц и окружающей среде в случае аварии на опасном производственном объекте.

В случае причинения вреда жизни или здоровью граждан в результате аварии или инцидента на опасном производственном объекте эксплуатирующая организация или иной владелец опасного производственного объекта, ответственные за причинённый вред, обязаны обеспечить выплату компенсации в счет возмещения причиненного вреда, в том числе гражданам, имеющим право в соответствии с гражданским законодательством на возмещение вреда, причинённого здоровью, - в сумме, определяемой исходя из характера и степени повреждения здоровья по нормативам, устанавливаемым Правительством Российской Федерации. Размер компенсации в этом случае не может превышать два миллиона рублей (п. 1 ст. 17.1 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных отношений).

Порядок расчета суммы страхового возмещения (страховой выплаты) при причинении вреда здоровью потерпевшего и нормативы для определения суммы страхового возмещения (страховой выплаты) при причинении вреда здоровью потерпевшего, а также для определения суммы компенсации в счёт возмещения вреда, причинённого здоровью потерпевшего, исходя из характера и степени повреждения здоровья установлен Правилами расчёта суммы страхового возмещения при причинении вреда здоровью потерпевшего, утверждёнными постановлением Правительства Российской Федерации от 15 ноября 2012 года № 1164.

Отношения, связанные с обязательным страхованием гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте регулируются Федеральным законом от 27 июля 2010 года № 225-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте».

Из материалов дела следует, что 01 ноября 2018 года между Министерством Обороны РФ и САО «ВСК» заключен государственный контракт № 552/ЗК/2018/ДГЗ/3 на оказание услуг по страхованию гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварий на опасном объекте для нужд Министерства Обороны РФ в 2018-2019 годах в соответствии с требованиями Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности». Предметом государственного контракта является оказание в 2018-2019 годах услуг по страхованию гражданской ответственности Министерства Обороны РФ за причинение вреда в результате аварий на опасном объекте жизни, здоровью и имуществу физических и юридических лиц (т.1 л.д.82-88, 136-147, т.4 л.д.17-23).

Предметом государственного контракта является оказание услуг по страхованию гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте (п. 2.1 контракта).

На основании приказа САО «ВСК» № 00-08-05/408-ОД от 31 июля 2014 года утверждены и введены в действие Правила № 154/1 страхования гражданской ответственности организаций, эксплуатирующих опасные производственные объекты, за причинение вреда жизни, здоровью, имуществу третьих лиц, окружающей среде в результате аварии или инцидента на опасном производственном объекте» (далее Правила) (т.1 л.д.88-оборот-98, 99-110, 148-160, т.4 л.д.23-оборот-33).

Из п. 1 вышеуказанных правил следует, что в соответствии со ст. 15 Федерального закона от 21 июля 1997 года№ 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», организация, эксплуатирующая опасный производственный объект, обязана страховать ответственность за причинение вреда жизни, здоровью, имуществу третьих лиц и окружающей среде в случае аварии на опасном производственном объекте.

Согласно п. 3.2.14. государственного контракта № 552/ЗК/2018/ДГЗ/3 от 01 ноября 2018 года контракт заключен в соответствии с требованиями Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности» по виду добровольного имущественного страхования с приложением вышеуказанных правил. Данные правила являются приложением № 5 к государственному контракту.

Суд учитывает, что в соответствии со ст. 3 Федерального закона от 27 июля 2010 года № 225-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте» объектом обязательного страхования являются имущественные интересы владельца опасного объекта, связанные с его обязанностью возместить вред, причиненный потерпевшим. Страховым риском является возможность наступления гражданской ответственности владельца опасного объекта по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда потерпевшим. Страховым случаем является наступление гражданской ответственности страхователя по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда потерпевшим в период действия договора обязательного страхования, которое влечет за собой обязанность страховщика произвести страховую выплату потерпевшим.

При этом, в соответствии со ст. 5 указанного федерального закона к опасным объектам, владельцы которых обязаны осуществлять обязательное страхование, относятся расположенные на территории Российской Федерации и на иных территориях, над которыми Российская Федерация осуществляет юрисдикцию в соответствии с законодательством Российской Федерации и нормами международного права: опасные производственные объекты, подлежащие регистрации в государственном реестре в соответствии с законодательством Российской Федерации о промышленной безопасности опасных производственных объектов.

В соответствии со ст. 2 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» опасные производственные объекты подлежат регистрации в государственном реестре в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

Из толкования указанных нормативным актов следует, что для отнесения объекта к опасным объектам, он должен быть зарегистрирован в соответствующем реестре опасных объектов.

Согласно сведениям Енисейского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору в соответствии с п. 2 ст. 5 Федерального закона от 27 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» (далее - Федеральный закон) Федеральные органы исполнительной власти в сфере обороны, обеспечения безопасности, государственной охраны, внешней разведки, мобилизационной подготовки и мобилизации, исполнения наказаний, в том числе, осуществляют на объектах (в организациях), подведомственных им, специальные разрешительные, контрольные и надзорные функции в области промышленной безопасности. На оснований п. 1 Положения о федеральном государственном надзоре в области промышленной безопасности, утвержденного постановлением Правительства РФ от 30 июня 2021 года, порядок организации и осуществления федерального государственного надзора в области промышленной безопасности (далее - федеральный государственный надзор) Федеральной службой по экологическому, технологическому и атомному надзору, не распространяется на осуществление федерального государственного надзора, осуществляемого на объектах, подведомственных МО РФ, Службе внешней разведки РФ, Федеральной службе исполнения наказаний. Федеральной службе охраны Российской Федерации, Федеральной службе безопасности РФ, Главному управлению специальных программ Президента РФ. Согласно пп.70 п. 7 Указа Президента РФ от 16 августа 2004 года № 1082 «Вопросы Министерства обороны Российской Федерации» Минобороны России организует и осуществляет федеральный государственный надзор в области промышленной безопасности, выполняет специальные разрешительные функции в указанной области на объектах Минобороны России. Согласно п. 3 Правил регистрации объектов в государственном реестре опасных производственных объектов, утвержденных постановлением Правительства РФ от 24 ноября 1998 года № 1371, регистрацию объектов в государственном реестре в части регистрации подведомственных объектов осуществляет Министерство обороны Российской Федерации. В соответствии с п. 2 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности при производстве, хранении и применении взрывчатых материалов промышленного назначения», утвержденных приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 03 декабря 2020 года № 494, требования к хранению, транспортированию и применению взрывчатых веществ и изделий на их основе, используемых в промышленных целях при взрывных работах, а также к изготовлению взрывчатых веществ в условиях стационарных пунктов производства и в смесительно-зарядных машинах не распространяются на объекты предприятий, осуществляющих деятельность в сфере оборонно-промышленного комплекса. Учитывая вышеизложенное, надзор за деятельностью в отношении складов хранения боеприпасов не относятся к компетенции Управления, данные объекты подконтрольны Министерству обороны Российской Федерации (т.4 л.д.77-78).

По информации Территориального отдела государственного технического надзора Министерства обороны РФ склады войсковой части 58661-49, расположенные по адресу: Красноярский край, Ачинский район, деревня Каменка не включены в государственный реестр опасных производственных объектов (т.4 л.д.79).

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что заключенный между Министерством обороны РФ и САО «ВСК» договор страхования № 552/ЗК/2018/ДГЗ/3 от 01 ноября 2018 года является договором добровольного страхования.

В связи с произошедшим 05 августа 2019 года на территории войсковой части 58661 чрезвычайным происшествием, связанным с взрывами хранящихся на складах воинской части боеприпасов, и, как следствие, повлекшими причинение ущерба (вреда) имуществу (здоровью) физических и юридических лиц, САО «ВСК» принято решение о признании указанного события страховым случаем, ФИО2 17 июля 2020 года выплачено страховое возмещение (возмещение ущерба здоровью) в размере 7 491,34 руб., 14 сентября 2020 года выплачено страховое возмещение в размере 1 132 508,66 руб. (т.2 л.д.34, 94-97).

Проверяя размер выплаченного САО «ВСК страхового возмещения, суд исходит из того, что по договору добровольного страхования размер страховой выплаты определяется исходя из условий договора страхования.

В соответствии с п. 13.4 Правил страхования № 154/1 при причинении вреда здоровью и жизни потерпевшего в качестве страхового возмещения подлежат выплате следующие сумм: утраченный потерпевшим заработок; дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья потерпевшего, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет право на их бесплатное получение; часть заработка, которого в случае смерти потерпевшего лишились нетрудоспособные лица, состоявшие на его иждивении или имевшие право не получение от него содержания; расходы на погребение.

Судом установлено, что за период с августа 2019 года по 2024 год истцу выплачена заработная плата, с учетом оплаты больничных, в полном объеме (т.4 л.д.47-75).

Доказательств несения истцом расходов на лечение, приобретение лекарственных препаратов, а также наличия у него утраченного заработка в большем размере, чем выплаченная страховая сумма (1 140 000 руб.) в материалах дела не имеется.

В связи с чем, суд считает, что обязательства страховой компании по выплате страхового возмещения за причинение вреда здоровью в размере 1 140 000 руб. исполнены в полном объеме, а истцом не представлено доказательств обосновывающих необходимость осуществления выплаты в большем размере.

При этом, суд отклоняет доводы стороны истца о необходимости увеличения взыскиваемого страхового возмещения, поскольку по условиям договора страхования размер выплаты не зависит от вида травмы, их тяжести, так как страховщиком подлежат возмещения суммы указанные в п. 13.4 Правил страхования.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требования ФИО2 о взыскании с ответчиков, страховой выплаты, компенсации в счет возмещения вреда в соответствии с Федеральным законом № 116-ФЗ от 21 июля 1997 года «О промышленной безопасности опасных производственных объектов».

Таким образом, исковые требования ФИО2 подлежат частичному удовлетворению и взысканию в его пользу с Министерства обороны РФ компенсации морального вреда в размере 300 000 руб.

Кроме того, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой освобожден истец, подлежит взысканию с ответчика в доход соответствующего бюджета в размере 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства обороны Российской Федерации в пользу ФИО2 (паспорт <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей, в остальной части исковых требований к Министерству обороны Российской Федерации отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к войсковой части 58661, САО «ВСК» – отказать.

Взыскать с Министерства обороны Российской Федерации в бюджет муниципального образования г. Ачинск Красноярского края государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ачинский городской суд Красноярского края.

Судья Кончакова М.Г.

Мотивированное решение составлено 16 декабря 2025 года.