Решение по делу № 2-30/2025 от 30.05.2025

УИД: 42RS0017-01-2024-001592-96

Дело № 2-30/2025 (2-957/2024)

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

Кузнецкий районный суд г. Новокузнецка Кемеровской области в составе председательствующего судьи Сибиряковой А.В.,

при секретаре Гордиенко М.Ю.,

с участием ст. помощника прокурора Кузнецкого района г. Новокузнецка Кемеровской области Сенькиной И.В.,

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Новокузнецке

16 мая 2025 года

гражданское дело по иску ФИО1 к АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» о взыскании компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» (далее - АО «РУСАЛ Новокузнецк») о взыскании компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве. Просит взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб. в связи с полученной по вине ответчика производственной травмы, причинившей вред здоровью, частичную утрату профессиональной трудоспособности, физические и нравственные страдания.

Требования мотивированы тем, что 28.08.1994 года в 10:20 часов с истцом произошел несчастный случай на производстве при следующих обстоятельствах. По заданию бригадира РНН истец, неопытный работник, работающий первый год электролизником, ломом пробивал корку электролита в юго-восточном углу электролизера №1154. При первом же ударе по корке произошел вылет брызг расплавленного металла, которые попали в левый глаз истцу. Причинами несчастного случая явились: слабый контроль со стороны мастера ФИО4 за соблюдением подчиненными правил безопасного труда; истец как неопытный работник не защитил лицо шляпой. По заключению Бюро медико-социальной экспертизы – справка серии МСЭ 2009, степень утраты профессиональной трудоспособности ФИО1 составила сначала 20%, а затем 10% бессрочно. В результате полученной производственной травмы истец частично лишился профессиональной трудоспособности и здоровья. <данные изъяты>

После неоднократного уточнения исковых требований просит взыскать с ответчика в его пользу: 1.1. Невыплаченную в нарушение ст. 24 «Правил возмещения работодателями вреда, причинённого работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей», утверждённых Постановлением Верховного Совета РФ от 24.12.1992 г. №4214-1 и п. 7.7 Отраслевого (тарифного) соглашения, заключенного в Москве в 1994 году между Центральным Советом профсоюза трудящихся горно-металлургической промышленности России, Комитетом Российской Федерации по металлургии и Министерством труда Российской Федерации сумму единовременного пособия в размере 3 290 256 руб., определённом приказом ответчика от 19 июня 1996г. «О выплате единовременного пособия»; 1.2. Невыплаченную в нарушение п. 3.4. Коллективного договора 1994г. сумму материальной помощи в размере 3 290 256 руб.; 2. Признать незаконным нарушение сроков расследования несчастного случая на производстве, произошедшего 28.08.1994 и взыскать с ответчика за данное правонарушение компенсацию морального вреда в размере 50000 руб.; 3. Признать незаконной попытку работников (мастера смены ФИО4 и старшего мастер ФИО5), за действия которых в силу закона ответчик несёт ответственность, скрыть произошедший с истцом 28.08.1994г. несчастный случай на производстве и взыскать с ответчика за данное правонарушение компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.; 4. Признать незаконным: 4.1 Непредоставление ответчиком по письменному заявлению копий расчётных листков за весь период моей работы электролизником до несчастного случая на производстве; 4.2. Ответ работодателя в части заявления о том, что требования о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве, произошедшим 28.08.1994 не подлежат удовлетворению; 4.3. Невыдачу приказа о несчастном случае на производстве; 4.4. Невыплату ответчиком в нарушение ст. 24 «Правил возмещения работодателями вреда, причинённого работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей», утверждённых Постановлением Верховного Совета РФ от 24.12.1992 №4214-1, в нарушение п. 7.7 Отраслевого (тарифного) соглашения, заключенного в Москве в 1994 году между Центральным Советом профсоюза трудящихся горно-металлургической промышленности России, Комитетом Российской Федерации по металлургии и Министерством труда Российской Федерации, в нарушение п. 3.4. Коллективного договора 1994 г. сумм единовременного пособия и материальной помощи, рассчитываемых по формуле 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности от производственной травмы; 4.5. Задержку оплаты листков нетрудоспособности за первые 5 дней нетрудоспособности по производственной травме, в связи с попыткой скрыть несчастный случай на производстве и взыскать за данные нарушения компенсацию морального вреда в сумме 50 000 руб.; 5. Взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб. в связи с полученной по вине ответчика производственной травмой, причинившей вред здоровью, частичную утрату профессиональной трудоспособности, физические и нравственные страдания.

Определением суда от 03.09.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено Отделение фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Кемеровской области – Кузбассу.

Определением суда от 13.03.2025 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО4, ФИО5

В судебном заседании истец ФИО1 на исковых требованиях настаивал, пояснил, что несчастный случай произошел в 1994 году, в этот же день он обратился в <данные изъяты>, там месяц пролежал, потом месяц лечился амбулаторно. За медицинской помощью обращался и в 1994 году и по настоящее время проходит лечение. Сначала ему установили 20% утраты профессиональной трудоспособности, после переосвидетельствования в 2020 году – 10% бессрочно. До 2020 года не проходил переосвидетельствование, в 2020 году пошел на освидетельствование для оформления пенсии. <данные изъяты> После несчастного случая работал в той же должности и по той же специальности до 2016 года. В 2016 году ушел на пенсию. С требованием о компенсации морального вреда к работодателю до этого момента не обращался, так как не знал, что нужно обращаться. Изначально в больнице сказал, что получил бытовую травму, поскольку не хотел испортить показатели. В больнице сказали, что последствия травмы могут быть серьезными вплоть до потери зрения, в связи с чем, а также по настоянию супруги решил оформить травму как производственную.

Представитель истца ФИО2, действующий на основании доверенности от 24.07.2024 сроком на пять лет, в судебном заседании исковые требования поддержал, по доводам, изложенным в иске, а также уточнениях к исковому заявлению. Несчастный случай на производстве произошел в 1994 году, работники АО «РУСАЛ Новокузнецк» пытались скрыть несчастный случай на производстве. Истец после несчастного случая месяц находился в больнице, после этого к нему домой пришли работники ответчика и стали уговаривать его оформить травму как бытовую, на что он не согласился. С результатами расследования истец согласен. <данные изъяты> Также истец пострадал материально, так как больничный лист по бытовой травме оплачивался не с 1го, а с 6го дня после несчастного случая на производстве, кроме того, ему не была выплачена материальная помощь, предусмотренная Отраслевым соглашением и Коллективным договором, в связи с чем семья истца бедствовала. К заявленным требованиям не применим срок исковой давности, поскольку эти выплаты обусловлены причинением вреда здоровью ФИО1 Также истец испытал морально-нравственные страдания в связи с тем, что на его требование о компенсации морального вреда был дан ответ о том, что на момент несчастного случая норм о компенсации морального вреда не было, отказал в выдаче расчетных листков и приказа о несчастном случае. Просит указанные действия ответчика признать незаконными и взыскать компенсацию морального вреда.

Представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенности от 12.05.2025г., выданной сроком по 24.04.2028г., исковые требования не признала, просила отказать в их удовлетворении в полном объеме по доводам, изложенным в письменных возражениях.

Третьи лица: Отделение фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Кемеровской области – Кузбассу, ФИО5, ФИО4 в судебное заседание не явились, своих представителей не направили, о дате и времени судебного разбирательства уведомлены надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили.

Заслушав доводы сторон, показания свидетеля, исследовав письменные материалы дела, выслушав заключение помощника прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, в части компенсации морального вреда за частичную утрату трудоспособности при несчастном случае, суд находит заявленные истцом требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В судебном заседании установлено, что приказом №23 от 11.02.1988 истец ФИО1 с 01.03.1988 принят на работу в электролизный цех № 2 Новокузнецкого алюминиевого завода электролизником расплавленных солей 3 разряда, что следует из записи в трудовой книжке истца (т. 1 л.д.7 оборот).

11.08.1990 ФИО1 уволен в связи с переводом в ССУ Новокузнецкого домостроительного комбината, откуда также был уволен 13.08.1993 по переводу в А.О. «Новокузнецкий алюминиевый завод» (т. 1 л.д. 8).

Приказом № 345 от 08.09.1993 истец принят на работу в электролизный цех № 2 Новокузнецкого алюминиевого завода электролизником расплавленных солей по 4 разряду (т. 1 л.д. 8 оборот).

В соответствии с приказом № 617л от 31.05.2005 ФИО1 переведен в 8-ую серию корпусов электролиза дирекции по электролизу электролизником расплавленных солей по 5 разряду (т. 1 л.д. 8 оборот).

15.05.2009 ФИО1 переведен в 11-ый корпус электролиза дирекции по электролизному производству электролизником расплавленных солей по 5 разряду (т. 1 л.д. 9).

10.10.2016 истец был уволен из АО «РУСАЛ Новокузнецк» в связи с выходом на пенсию по старости (т. 1 л.д. 9).

В период работы в АО «РУСАЛ Новокузнецк» с истцом ФИО6 произошел несчастный случай на производстве, о чем работодателем составлен акт № 20 от 04.10.1994 (т. 1 л.д. 5-6, 131-132).

Согласно Акту о несчастном случае, «28 августа 1994 г. в 10 час. 20 мин по заданию бригадира РНН электролизник ФИО1, не защитив лицо шляпой, начал ломом пробивать корку электролита в юго-восточном углу электролизера № 1154. При первом ударе по корке произошел вылет брызг расплавленного метала, которые попали в левый глаз ФИО1 О случившемся пострадавший поставил в известность руководство цеха 30.09.94 г.».

В пункте 11.1 акта в качестве вида происшествия указано – попадание в глаз расплавленного металла.

Причиной происшествия указано: 1. Электролизник ФИО1 производил работы по пробивке корки электролита, не защитив лицо шляпой; 2. Слабый контроль за соблюдением подчиненными правил безопасности труда со стороны мастера ФИО4 (п. 11.2 Акта).

Также в акте указано, что электролизник расплавленных солей ЭЛЦ-2 ФИО1 нарушил п. 3.3 Инструкции по охране труда для электролизников ЭЛЦ-2, мастер ОПУ ЭЛЦ-2 ФИО4 нарушил п. 29.30 Приложения I к «Положению о системе управления охраной труда на НКАЗе».

Диагноз по листку нетрудоуспособности: <данные изъяты> Истец освобожден от работы с 28.08.1994 года по 09.11.1994 года, продолжительность нетрудоспособности 44 рабочих дня. Выплачено по листку нетрудоспособности 1 660 592 руб. (п. 15.2 Акта).

Исход несчастного случая: пострадавший переведен на легкую работу (п. 15.3 Акта).

10.10.1994 работодателем АО «Новокузнецкий алюминиевый завод» издан приказ № 416 «О несчастном случае с электролизником корпуса № 11 ФИО1», согласно которому установлены обстоятельства аналогичные обстоятельствам, указанным в акте о несчастном случае № 20 от 04.10.1994. При расследовании обстоятельств несчастного случая выявлено следующее: мастер ФИО4 после произошедшего несчастного случая и отправки пострадавшего в больницу не сообщил руководству о травме, расследование произведено не было, что является нарушением «Положения о расследовании и учете несчастных случаев на производстве» п. 2.1. Ст. мастер ФИО5, узнав о травме 29.08.1994 года, тоже не принял мер к расследованию несчастного случая, уступив просьбе ФИО4, оформить травму как бытовую. ФИО4 - мастеру ОПУ корпуса №11 ЭЛЦ-2, за отсутствие контроля за подчиненными в вопросах безопасности труда, нарушение положения о расследовании несчастных случаев, объявлен строгий выговор, с 01.10.1994 г. понижен должностной оклад до 300 000 руб., сроком на 6 месяцев. ФИО5 – старшему мастеру ОПУ 11 корпуса ЭЛЦ-2, за нарушение положения о порядке расследования несчастных случаев объявлен выговор (т. 1 л.д.108-109).

Сообщение о последствиях несчастного случая в Профсоюзный комитет предприятия направлено 06.12.1994 (т. 1 л.д. 146).

Приказом от января 1995 года №76 ФИО1 переведен на легкий труд по состоянию здоровья с 13.01. по 28.02.1995 года, с сохранением среднего заработка (т. 1 л.д. 111).

Распоряжением от 15.02.1996 года №146 ФИО1 с 16.02.1996г. по 05.05.1996г. переведен на легкий труд плотником с оплатой по 4 разряду с доплатой до среднего заработка в течение 2-х недель (т. 1 л.д.112).

Распоряжением от 02.08.1996 №717 ФИО1 переведен на легкий труд плотником с 01.08.1996 сроком на 2 месяца с сохранением среднего заработка (последствия производственной травмы) (т. 1 л.д. 113).

15.02.1996 Профсоюзным комитетом АО «Новокузнецкий алюминиевый завод» вынесено постановление «О несчастном случае» (протокол №2), согласно которому установлено, что мастер ФИО4 после произошедшего 28.08.1994 несчастного случая и отправки пострадавшего в больницу не сообщил руководству о травме. Расследование было проведено позднее, по выходу на работу. ВТЭК установила степень утраты трудоспособности 20 %. Было постановлено признать вину за предприятием – 70 %, за пострадавшим – 30 %, и выплатить ФИО1 за каждый процент утраты трудоспособности 20 % среднемесячной заработной платы (т. 1 л.д. 133, 180, оборот 197).

Из выписки из акта освидетельствования во ВТЭК о результатах определения степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах, с 25.01.1995г. по 28.08.1998 год ФИО1 установлено 20% утраты профессиональной трудоспособности (т. 1 л.д. 198 оборот-199, оборот 195-196).

В 1994 году на предприятии действовал Коллективный договор, пункт 3.4 которого устанавливает, что работник, получивший производственную травму по вине работодателя, получает выплату за каждый процент утраты трудоспособности 20 % среднемесячной заработной платы (т. 1 л.д. 86-87).

Аналогичная выплата была предусмотрена и Коллективным договором от 1995 года в пункте 3.4 (т. 1 л.д. 134-135).

Приказом от 19.07.1996 года №285 в связи с произошедшим с ФИО1 несчастным случаем на производстве, ему, в соответствии со ст. 24 Правил возмещения работодателями вреда, п. 3.4 Коллективного договора, выплачено единовременное пособие в размере 20% среднемесячной заработной платы за каждый процент утраты трудоспособности (20%), размер которого составил 3 290 260 руб. (т. 1 л.д. 196).

21 февраля1996 года работодателем АО «Новокузнецкий алюминиевый завод» издан приказ № 95 «О назначении выплат в возмещение ущерба», согласно которому ФИО1 с 01.03.1996 по 31.08.1996 назначены выплаты за ущерб, причиненный здоровью, в размере 344 971 руб. ежемесячно а также единовременная выплата за период с января 1995 года по 29.02.1996 в размере 3 491 982 руб. (т. 1 л.д. 110, 181, 197).

Приказом от 10.10.1996 года №458 ежемесячные выплаты ФИО1 в возмещение ущерба, причиненного здоровью, проиндексированы и продлены до 31.08.1998 года, то есть до нового переосвидетельствования во ВТЭК (т. 1 л.д. оборот 194).

По результатам заключения №0645716 от 25.12.2017 медико-социальной экспертизы истцу ФИО1 впервые установлена утрата профессиональной трудоспособности 10 % в связи с несчастным случаем на производстве от 28.08.1994 на срок с 25.12.2017 до 01.01.2019, а затем с 01.12.2020 бессрочно (т. 1 л.д. 10, 159-161, 164 оборот-167, 170, 171, 177, оборот 189-192).

В результате чего приказом от 11.05.2018 № 2630-В ФСС России ФИО6 назначена ежемесячная страховая выплата (л.д. 47,49).

В последующем приказами ФСС России установленная выплата индексировалась и продлевалась по сроку. С 01.02.2024 бессрочно установлен размер выплаты – 2509,16 руб. (л.д. 33-46,50-69).

В материалы дела также представлены медицинские документы по обследованию ФИО1 после полученной травмы - 17.01.1996, 31.01.1996, 01.12.2020 (л.д. 105-107).

Из справки <данные изъяты> от 01.12.2020 следует, что ФИО1 установлен диагноз – <данные изъяты> (л.д.105).

Согласно программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания 372.7.42/2020 к акту освидетельствования №1524.7.42/2020 от 01.12.2020 истцу ФИО1 установлен диагноз – <данные изъяты> В пункте 11 программы реабилитации указано, что ФИО1 нуждается в проведении реабилитационных мероприятий (т. 1 л.д. 76).

Допрошенная в судебном заседании свидетель ГАА суду показала, что истец приходится ей бывшим супругом, проживали совместно до 2000 года. В 1994 году ей сообщили, что истец получил травму глаза, его увезли в больницу с ожогом глаза, там он пролежал месяц. <данные изъяты>. Он подписал заявление, что это была бытовая травма. Но когда он выписывался из больницы, <данные изъяты> и она настояла, чтобы супруг оформил травму как производственную. Зарплата была маленькая, и у них на иждивении было двое детей, побоялись, что ФИО1 может ослепнуть. После чего работники ответчика стали возмущаться и просить оставить травму как бытовую, приезжали к ним домой, и уговаривали ФИО1 оформить травму как бытовую. <данные изъяты> В то время в 1994 году было мало денег в семье, она почти не получала заработную плату, у истца была маленькая заработная плата, так как он был на больничном, после его перевели на легкий труд. С 2000 года живут раздельно, но знает, что улучшений по травме никаких нет, на счет зрения врачи гарантий не дают.

Истец ФИО1 обратился в АО «РУСАЛ Новокузнецк» с заявлением о выплате ему компенсации морального вреда в связи с утратой трудоспособности в результате несчастного случая. (л.д. 138).

12.08.2024 АО «РУСАЛ Новокузнецк» был дан ответ, в котором указано на отказ в выплате компенсации в связи с тем, что ст. 151 ГК РФ не действовала в период получения истцом травмы (л.д. 139).

Данная позиция также отражена в возражениях ответчика, представленных по настоящему гражданскому делу.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый и второй части 1 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовым кодексом Российской Федерации (далее – ТК РФ) установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части 1 статьи 21 ТК РФ).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 ТК РФ).

Частью 1 статьи 209 ТК РФ определено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Безопасные условия труда - это условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (часть 5 статьи 209 ТК РФ).

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 ТК РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Часть первая ГК РФ, содержащая в том числе нормы о защите нематериальных благ (среди них жизнь и здоровье) и компенсации морального вреда за посягательство на нематериальные блага (статьи 150, 151), введена в действие Федеральным законом от 30 ноября 1994 года N 52-ФЗ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" с 1 января 1995 года.

Часть вторая ГК РФ, определяющая правила об ответственности за вред, причиненный жизни и здоровью гражданина, включая моральный вред (статья 1079, абзац второй статьи 1101 ГК РФ), введена в действие Федеральным законом от 26 января 1996 года N 15-ФЗ "О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации" с 1 марта 1996 года, то есть спустя более полутора лет с момента несчастного случая на производстве, произошедшего с ФИО1 28.08.1994.

Согласно пункту 1 статьи 4 ГК РФ, акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

По отношениям, возникшим до введения в действие акта гражданского законодательства, он применяется к правам и обязанностям, возникшим после введения его в действие (пункт 2 статьи 4 ГК РФ).

Нормами Федерального закона от 30 ноября 1994 года N 52-ФЗ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" и нормами Федерального закона от 26 января 1996 года N 15-ФЗ "О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации" обратная сила нормам Гражданского кодекса Российской Федерации о компенсации морального вреда (статьи 150, 151, 1099, 1100, 1101) не придана.

Согласно статье 5 Федерального закона от 30 ноября 1994 года N 52-ФЗ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" часть первая Кодекса применяется к гражданским правоотношениям, возникшим после введения ее в действие. По гражданским правоотношениям, возникшим до введения ее в действие, часть первая Кодекса применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения ее в действие.

Статьей 5 Федерального закона от 26 января 1996 года N 15-ФЗ "О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации" установлено, что часть вторая Кодекса применяется к обязательственным отношениям, возникшим после введения ее в действие (часть 1 статьи 5 названного закона).

По обязательственным отношениям, возникшим до 1 марта 1996 года, часть вторая Кодекса применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения ее в действие (часть 2 статьи 5 названного закона).

Из изложенных нормативных положений следует, что, если действия, в результате которых гражданину был причинен моральный вред, совершены до вступления в силу Гражданского кодекса Российской Федерации, нормами которого урегулированы основания и порядок возмещения морального вреда, в том числе в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина, применению подлежат нормы законодательства, действовавшего на момент причинения такого вреда.

Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 г. N 33), если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (часть 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации). Моральный вред подлежит компенсации, если противоправные действия (бездействие) ответчика, причиняющие истцу нравственные или физические страдания, начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, и продолжаются после введения этого закона в действие.

На момент несчастного случая на производстве, произошедшего с истцом ФИО1 28.08.1994, основания и порядок компенсации морального вреда были установлены Основами гражданского законодательства Союза ССР и республик, утвержденными Верховным Советом СССР 31 мая 1991, N 2211-I.

Действие Основ согласно постановлению Верховного Совета Российской Федерации от 3 марта 1993 года N 4604-I "О некоторых вопросах применения законодательства Союза ССР на территории Российской Федерации", в том числе их раздела III "Обязательственное право", было распространено на территории Российской Федерации с 3 августа 1992 года.

С 1 марта 1996 года в силу статьи 3 Федерального закона от 26 января 1996 года N 15-ФЗ "О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации" раздел III "Обязательственное право" (статьи 33 - 95) Основ гражданского законодательства и раздел III "Обязательственное право" (статьи 158 - 474) Гражданского кодекса РСФСР не применяются.

До 1 марта 1996 года основания и порядок ответственности за вред определялись статьей 454 Гражданского кодекса РСФСР, статьей 128 Основ гражданского законодательства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 128 Основ гражданского законодательства юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (транспортные организации, промышленные предприятия, стройки, владельцы автотранспортных средств и т.п.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Аналогичные положения об ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности, содержались в статье 454 Гражданского кодекса РСФСР.

Согласно статье 131 Основ гражданского законодательства, моральный вред (физические или нравственные страдания), причиненный гражданину неправомерными действиями, возмещается причинителем при наличии его вины. Моральный вред возмещается в денежной или иной материальной форме и в размере, определяемом судом, независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Таким образом, по нормам законодательства, действовавшего на момент причинения вреда здоровью ФИО1, право на компенсацию морального вреда возникало по общим основаниям наступления ответственности за причинение вреда, одним из которых являлась вина причинителя вреда. При этом статья 131 Основ гражданского законодательства, предусматривавшая возмещение гражданину морального вреда лишь при наличии вины причинителя вреда, являлась специальной нормой по отношению к положениям статьи 128 Основ гражданского законодательства, устанавливавшей ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности.

Данная норма о компенсации гражданину морального вреда при наличии вины причинителя вреда, в том числе в случае причинения вреда источником повышенной опасности, действовала в период с 31.05.1991 и до 30.11.1994 - даты введения в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации, установившей в абзаце втором статьи 1100 Кодекса правило о том, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни и здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Таким образом на момент несчастного случая на производстве, произошедшего 28.08.1994 года с ФИО1, в действующем законодательстве имелась норма, предусматривающая компенсацию морального вреда в следствии причинения вреда здоровью.

Согласно статье 128 Кодекса законов о труде Российской Федерации, действовавшего на момент несчастного случая, трудовая дисциплина на предприятиях, в учреждениях, организациях обеспечивается созданием необходимых организационных и экономических условий для нормальной высокопроизводительной работы, сознательным отношением к труду, методами убеждения, воспитания, а также поощрением за добросовестный труд.

В соответствии со статьей 129 Кодекса законов о труде Российской Федерации администрация предприятий, учреждений, организаций обязана правильно организовать труд работников, создавать условия для роста производительности труда, обеспечивать трудовую и производственную дисциплину, неуклонно соблюдать законодательство о труде и правила охраны труда, внимательно относиться к нуждам и запросам работников, улучшать условия их труда и быта.

Согласно статье 139 Кодекса законов о труде Российской Федерации на всех предприятиях, в учреждениях, организациях создаются здоровые и безопасные условия труда.

Обеспечение здоровых и безопасных условий труда возлагается на администрацию предприятий, учреждений, организаций.

Администрация обязана внедрять современные средства техники безопасности, предупреждающие производственный травматизм, и обеспечивать санитарно-гигиенические условия, предотвращающие возникновение профессиональных заболеваний работников.

Трудовые коллективы обсуждают и одобряют комплексные планы улучшения условий, охраны труда и санитарно-оздоровительных мероприятий и контролируют выполнение этих планов.

В соответствии со статьей 145 Кодекса законов о труде Российской Федерации работники обязаны соблюдать инструкции по охране труда, устанавливающие правила выполнения работ и поведения в производственных помещениях и на строительных площадках. Такие инструкции разрабатываются и утверждаются

Работники обязаны также соблюдать установленные требования обращения с машинами и механизмами, пользоваться выдаваемыми им средствами индивидуальной защиты.

Согласно статье 127 Кодекса законов о труде Российской Федерации работники обязаны работать честно и добросовестно, блюсти дисциплину труда, своевременно и точно исполнять распоряжения администрации, повышать производительность труда, улучшать качество продукции, соблюдать технологическую дисциплину, требования по охране труда, технике безопасности и производственной санитарии, бережно относиться к имуществу предприятия, учреждения, организации.

В соответствии со статьей 2 Кодекса законов о труде Российской Федерации каждый работник имеет право: на возмещение ущерба, причиненного повреждением здоровья в связи с работой.

Согласно статье 146 Кодекса законов о труде Российской Федерации постоянный контроль за соблюдением работниками всех требований инструкций по охране труда возлагается на администрацию предприятий, учреждений, организаций.

В соответствии со статьей 159 Кодекса законов о труде Российской Федерации предприятия, учреждения, организации несут в соответствии с законодательством материальную ответственность за ущерб, причиненный работникам увечьем или иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими своих трудовых обязанностей.

В соответствии со статьей 454 Гражданского кодекса РСФСР организации и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (транспортные организации, промышленные предприятия, стройки, владельцы автомобилей и т.п.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

В соответствии со статьей 2 Правил возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей, утвержденных Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 24 декабря 1992 года N 4214-1 (далее - Правила), работодатель несет материальную ответственность за вред, причиненный здоровью рабочих, служащих, членов колхозов и других кооперативов, гражданам, работающим по гражданско-правовым договорам подряда и поручения, трудовым увечьем, происшедшим как на территории работодателя, так и за ее пределами, а также во время следования к месту работы или с работы на транспорте, предоставленном работодателем (статья 3 Правил).

Согласно статье 3 Правил работодатель обязан возместить в полном объеме вред, причиненный здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей источником повышенной опасности (статья 454 Гражданского кодекса Российской Федерации), если не докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы либо умысла потерпевшего. Если вред причинен здоровью работника не источником повышенной опасности, то работодатель освобождается от его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии со статьей 4 Правил трудовое увечье считается наступившим по вине работодателя (часть вторая статьи 3 Правил), если оно произошло вследствие необеспечения им здоровых и безопасных условий труда (несоблюдение правил охраны труда, техники безопасности, промышленной санитарии и т.п.).

Согласно статье 5 Правил доказательством ответственности работодателя за причиненный вред, а в случаях, предусмотренных частью второй статьи 3 Правил, и доказательством его вины могут служить документы и показания свидетелей, в частности: акт о несчастном случае на производстве; приговор, решение суда, постановление прокурора, органа дознания или предварительного следствия; заключение государственного инспектора по охране труда либо других должностных лиц (органов), осуществляющих контроль и надзор за состоянием охраны труда и соблюдением законодательства о труде, о причинах повреждения здоровья; медицинское заключение о профессиональном заболевании; решение о наложении административного или дисциплинарного взыскания на должностных лиц; решение регионального (отраслевого) отделения Фонда социального страхования о возмещении работодателем бюджету государственного социального страхования расходов на выплату работнику пособия по временной нетрудоспособности в связи с трудовым увечьем.

В соответствии со статьей 7 Правил, если грубая неосторожность потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, то в зависимости от степени вины потерпевшего размер возмещения соответственно уменьшается.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины работодателя в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины (часть первая статьи 3 Правил), размер возмещения также соответственно уменьшается. При этом отказ в возмещении вреда не допускается.

При определении степени вины потерпевшего рассматривается заключение профсоюзного комитета предприятия, учреждения, организации или иного уполномоченного работниками представительного органа по этому вопросу.

Смешанная ответственность не применяется к дополнительным видам возмещения вреда, к выплате единовременного пособия, а также при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статьи 21, 24, 27, 29 Правил).

Согласно статье 8 Правил возмещение вреда состоит в выплате потерпевшему денежных сумм в размере заработка (или соответствующей его части) в зависимости от степени утраты профессиональной трудоспособности вследствие данного трудового увечья; в компенсации дополнительных расходов; в выплате в установленных случаях единовременного пособия; в возмещении морального ущерба.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", абзац 2 пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Федеральный закон от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" введен в действие с 6 января 2000 года. Частью 3 статьи 8 указанного Закона предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. Таким образом, возмещение морального вреда регулируется по общим правилам, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации.

Согласно статье 1 Федерального закона РФ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" от 30 ноября 1994 года N 52-ФЗ, часть первая Гражданского кодекса Российской Федерации введена в действие с 1 января 1995 года, за исключением положений, для которых настоящим Федеральным законом установлены иные сроки введения в действие.

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ, определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае причинения вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, такие работники имеют право на возмещение морального вреда работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 1 постановления Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 г. N 33, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 12 постановления Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 года N 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 года N 33, под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Согласно пункту 22 постановления Пленума ВСРФ от 15 ноября 2022 года N 33, моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 24 постановления Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 года N 33, изложено, что по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 г. N 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 г. N 33).

Согласно пункту 27 постановления Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 года N 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 г. N 33).

Согласно пункту 30 постановления Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 года N 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 46 постановления Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 года N 33 работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (в том числе необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.). При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (пункт 47 Постановления Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 г. N 33).

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В ходе судебного разбирательства судом достоверно установлено, что ФИО1 перенесены физические страдания, <данные изъяты> Установив данные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что вина ответчика в пережитых нравственных и физических страданиях истца установлена.

Суд приходит к выводу, что в связи с получением производственной травмы истец имеет право на получение компенсации морального вреда, поскольку утрата здоровья является невосполнимой, истец в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.

Вместе с тем, заявленный истцом к взысканию размер компенсации морального вреда в сумме 500 000 руб., по мнению суда, является чрезмерно завышенным.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает перенесенные истцом неудобства, ограничения и переживания в связи с полученной травмой, степень утраты профессиональной трудоспособности истца 10% бессрочно, его индивидуальные особенности, степень нравственных и физических страданий, степени вины ответчика, а также степень вины истца в произошедшем несчастном случае на производстве (30%), установленной Профсоюзным комитетом в постановлении от 15.02.1996, и с учетом требований разумности и справедливости суд определяет общий размер компенсации морального вреда в размере 150 000 руб. Указанный размер компенсации морального вреда подлежит снижению на процент вины работника в произошедшем несчастном случае, т.е. на 30%.

Таким образом, с АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве, в размере 105 000 руб. (150 000 – 30%).

Именно эта сумма, по мнению суда, является разумной и справедливой, достаточной и соответствующей характеру и степени причиненного истцу морального вреда ответчиком, а также максимально возместит моральный вред истца, с одной стороны, и с другой стороны, не допустит неосновательного обогащения истца и не поставит в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Истцом также заявлены требования о взыскании с ответчика в его пользу невыплаченной в нарушение ст. 24 «Правил возмещения работодателями вреда, причинённого работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей», утверждённых Постановлением Верховного Совета РФ от 24.12.1992 г. №4214-1 и п. 7.7 Отраслевого (тарифного) соглашения, заключенного в Москве в 1994 году между Центральным Советом профсоюза трудящихся горно-металлургической промышленности России, Комитетом Российской Федерации по металлургии и Министерством труда Российской Федерации суммы единовременного пособия в размере 3 290 256 руб.; о взыскании невыплаченной в нарушение п. 3.4. Коллективного договора 1994г. суммы материальной помощи в размере 3 290 256 руб. и о взыскании компенсации морального вреда в связи с их невыплатой.

Согласно абз. 4 ст. 18 Закона РФ от 11.03.1992 N 2490-1 "О коллективных договорах и соглашениях", действующего на момент рассматриваемых событий, отраслевое (тарифное) соглашение устанавливает направления социально - экономического развития отрасли, условия труда и оплаты труда, социальные гарантии для работников отрасли (профессиональных групп).

Соглашения могут заключаться на отраслевом или профессиональном уровне - между соответствующими профсоюзами, иными уполномоченными работниками представительными органами; работодателями (объединениями работодателей); Министерством труда и занятости населения Российской Федерации (ст. 19 Закона РФ от 11.03.1992 N 2490-1).

В статье 2 Закона РФ от 11.03.1992 N 2490-1, дано понятие «Коллективного договора» – правовой акт, регулирующий трудовые, социально - экономические и профессиональные отношения между работодателем и работниками на предприятии, в учреждении, организации (в дальнейшем - предприятие).

Запрещается включать в трудовые договоры (контракты) условия, ухудшающие положение работников по сравнению с законодательством, коллективными договорами и соглашениями (абз. 4 ст. 3 Закона РФ от 11.03.1992 N 2490-1).

Из приведенных положений закона, действующего на момент произошедшего с ФИО1 несчастного случая на производстве, следует, что Отраслевое соглашение устанавливает направления социально - экономического развития отрасли, условия труда и оплаты труда, социальные гарантии для работников отрасли. Коллективный договор при этом является локальным нормативным актом, регулирующим трудовые, социально-экономические и профессиональные отношения между работодателем и работниками на конкретном предприятии.

15.02.1994 между Центральным Советом профсоюза трудящихся горно-металлургической промышленности России, Комитетом Российской Федерации по металлургии и Министерством труда Российской Федерации на 1994 год подписано Отраслевое (тарифное) соглашение (т. 2 л.д. 2-7).

В п. 1.1 Отраслевого соглашения, установлено, что Стороны в пределах своей компетенции обеспечивают контроль за выполнением работодателями положений, установленных Соглашением, в том числе при заключении коллективных договоров.

Стороны, уполномоченные органы при заключении коллективных договоров соблюдают, установленные Соглашением, минимально допустимые социальные гарантии трудящихся и их семьям. Соглашение не ограничивает права трудовых коллективов в расширении и усилении этих гарантий при наличии ресурсного обеспечения из собственных источников (п. 1.2).

Пунктом 7.7 Отраслевого соглашения предусмотрено, что за каждый процент стойкой утраты трудоспособности работникам вследствие повреждения здоровья выплачивается единовременное пособие из расчета 20% среднемесячной заработной платы сверх установленных сумм возмещения ущерба, но не менее размера, установленного п. 24 Правил возмещения работодателями вреда.

Ответчиком указанный пункт Отраслевого соглашения включен в условия Коллективного договора, заключенного с работниками на 1994 год и на 1995 год (п. 3.4 Коллективного договора).

С учетом изложенного суд находит позицию стороны истца о том, что в п. 7.7 Отраслевого соглашения и в п. 3.4. Коллективного договора 1994г. предусмотрены разные единовременные пособия, которые должны были быть выплачены работодателем, не основанными на законе.

Дополнительным доказательством выплаты указанного единовременного пособия является копия расчетного листка ФИО1 №2734 (т. 2 л.д. 26).

Ответчиком было заявлено ходатайство о применении срока исковой давности для обращения в суд за защитой истцом своего нарушенного права в части взыскания материальной помощи, предусмотренной п. 3.4. Коллективного договора 1994г.

Согласно п. 3.4 Коллективного договора от 1994 года, работнику, получившему производственную травму по вине предприятия, выплачивается материальная помощь, сверх установленного возмещения ущерба предприятием за каждый процент утраты трудоспособности работникам вследствие производственной травмы из расчета 20% среднемесячной заработной платы.

Вопреки доводам стороны ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, статьей 208 ГК РФ, предусмотрено, что исковая давность не распространяется на требование о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина. Поскольку основанием для выплаты материальной помощи, в соответствии с п. 3.4 Коллективного договора от 1994 года, является получение работником производственной травмы по вине предприятия, на указанные требования срок исковой давности не распространяется.

Вместе с тем, указанные требования не подлежат удовлетворению, поскольку ФИО1 указанная материальная помощь была выплачена работодателем, что подтверждается приказом от 19.07.1996 года №285, копией расчетного листка №2734.

Кроме того ФИО1 просит признать незаконным нарушение сроков расследования несчастного случая на производстве, произошедшего 28.08.1994, признать незаконной попытку работников (мастера смены ФИО4 и старшего мастер ФИО5), за действия которых в силу закона ответчик несёт ответственность, скрыть произошедший с истцом 28.08.1994г. несчастный случай на производстве, задержку оплаты листков нетрудоспособности за первые 5 дней нетрудоспособности по производственной травме, в связи с попыткой скрыть несчастный случай на производстве и взыскать с ответчика за данные нарушения компенсацию морального вреда.

Действующим на дату несчастного случая на производстве, Положением о расследовании и учете несчастных случаев на производстве, утвержденным постановлением Президиума ВЦСПС, Госпроматомнадзора СССР от 17.08.1989 №8-12 (далее - Положение), предусматривалось, что о каждом несчастном случае на производстве пострадавший или очевидец в течение смены должен сообщить непосредственному руководителю (п. 2.1).

Комиссия в составе начальника цеха (главного специалиста предприятия), начальника отдела (бюро, инженера, специалиста, исполняющего его обязанности) охраны труда предприятия (цеха), старшего общественного инспектора по охране труда или другого представителя профсоюзного комитета цеха (подразделения) обязана: в течение трех суток провести расследование обстоятельств и причин несчастного случая, выявить и опросить очевидцев и лиц, допустивших нарушения правил по охране труда, стандартов безопасности труда, по возможности получить объяснение от пострадавшего; составить акт формы Н-1 в четырех экземплярах, в котором указать причины несчастного случая и мероприятия по его предупреждению, и направить акты руководителю предприятия для утверждения (п. 2.2 Положения).

Пунктом 2.5 Положения предусматривалось, что несчастный случай, о котором пострадавший или очевидец не сообщили администрации предприятия в течение рабочей смены или от которого потеря трудоспособности наступила не сразу, расследуется по заявлению пострадавшего или лица, представляющего его интересы, в срок не более месяца со дня подачи заявления. Вопрос о составлении акта формы Н-1 решается после всесторонней проверки заявления о несчастном случае с учетом всех обстоятельств, показаний очевидцев и других доказательств.

Как следует из материалов дела, несчастный случай на производстве с ФИО1 произошел 28.08.1994 года. Акт о несчастном случае №20 на производстве составлен 04.10.1994.

Из акта о несчастном случае №20 от 04.10.1994 следует, что о случившимся пострадавший ФИО1 поставил в известность руководство цеха 30.09.1994г.

Из объяснений мастера ОПУ ФИО4 следует, что в ходе работы ему от ФИО1 стало известно о произошедшем с ним несчастном случае на производстве – повреждение левого глаза. ФИО1, сказал, что в полученной травме виноват сам, поэтому будет оформлять травму как бытовую. После выписки из больницы ФИО1, сообщил, что хочет оформить травму как связанную с производством. Несчастный случай им был скрыт по просьбе пострадавшего ФИО1 (т. 1 л.д. 144).

Из объяснений ст. мастера ФИО5 следует, что 29.08.1994 года от мастера смены ФИО4 ему стало известно о произошедшем 28.08.1994 несчастном случае на производстве с ФИО1 После разговора с ФИО1, понял, что травма оформлена как не связанная с производством. ФИО1 заверил, что данная травма не вызовет серьезных последствий. Поэтому мер по расследованию и учету несчастного случая в установленном порядке и в установленный срок принято не было (т. 1 л.д. 145).

Согласно объяснениям анодчика корпуса №11 ИЮЛ, он был свидетелем того, что ФИО1 решил сам оформить травму бытовой, после чего был сопровожден мастером смены в больницу (т. 1 л.д. 146).

В материалах по расследованию несчастного случая, имеются объяснения ФИО1 от 30.09.1994г., согласно которым после полученной травмы ему оказали первую медицинскую помощь и положили на стационарное лечение. После ожога больничный решил оформить как бытовую травму, но после лечения и совета врачей и боязни потерять зрение решил переделать на производственную (т. 1 л.д. 143). Обстоятельства, изложенные в данных объяснения ФИО1, подтвердил в судебном заседании.

Суд доверяет представленным материалам расследования несчастного случая на производстве от 28.08.1994. Результаты расследования и акт о несчастном случае в установленном законом порядке и сроки стороной истца не оспорены.

Поскольку о несчастном случае, произошедшим с истцом 28.08.1994 года, ФИО1 поставил в известность работодателя после стационарного лечения, а именно 30 сентября 1994 года, до этого в больнице сообщил о бытовой травме, в силу п. 2.5 Положения, данный несчастный случай был расследован в срок, не превышающий месяца со дня подачи заявления пострадавшего. По итогам расследования 04.10.1994 составлен акт о несчастном случае на производстве.

При указанных обстоятельствах суд не усматривает нарушение сроков расследования несчастного случая на производстве от 28.08.1994г. со стороны работодателя.

Доводы истца о том, что работники АО «РУСАЛ Новокузнецк» - мастер смены ФИО4 и старший мастер ФИО5 пытались скрыть несчастный случай, произошедший с ФИО6 28.08.1994г, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. Из материалов расследования несчастного случая на производстве следует, что ФИО1 не настаивал на оформлении травмы как производственной, в связи с чем указанные работники не предприняли мер к расследованию несчастного случая, за что после расследования были привлечены работодателем к дисциплинарной ответственности.

При указанных обстоятельствах невыплата за первые 5 дней нетрудоспособности по листку нетрудоспособности также вызвана действиями истца, который, в силу п. 2.1 Положения, наравне с очевидцами несчастного случая обязан был сообщить о произошедшем с ним несчастном случае на производстве 28.08.1994.

Также истцом заявлено требование о признании незаконными непредоставление ответчиком по письменному заявлению копий расчётных листков за весь период моей работы электролизником до несчастного случая на производстве; ответа работодателя в части заявления о том, что требования о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве, произошедшим 28.08.1994 не подлежат удовлетворению; невыдачу приказа о несчастном случае на производстве.

В силу части первой статьи 62 ТК РФ, по письменному заявлению работника работодатель обязан не позднее трех рабочих дней со дня подачи этого заявления выдать работнику трудовую книжку (за исключением случаев, если в соответствии с настоящим Кодексом, иным федеральным законом трудовая книжка на работника не ведется) в целях его обязательного социального страхования (обеспечения), копии документов, связанных с работой (копии приказа о приеме на работу, приказов о переводах на другую работу, приказа об увольнении с работы; выписки из трудовой книжки (за исключением случаев, если в соответствии с настоящим Кодексом, иным федеральным законом трудовая книжка на работника не ведется); справки о заработной плате, о начисленных и фактически уплаченных страховых взносах на обязательное пенсионное страхование, о периоде работы у данного работодателя и другое). Копии документов, связанных с работой, должны быть заверены надлежащим образом и предоставляться работнику безвозмездно.

Перечень документов, перечисленных в части первой статьи 62 Трудового кодекса Российской Федерации, не является исчерпывающим, помимо прямо указанных в указанной норме работодатель обязан по письменному заявлению работника выдать ему и другие документы, связанные с его трудовой деятельностью.

Из материалов дела следует, что ФИО1, обратился к АО «РУСАЛ Новокузнецк» с заявлением, в котором просил в соответствии со ст. 62 ТК РФ направить в его адрес, в том числе, расчетные листки за все предшествующее травме месяцы работы истца электролизником; приказ о несчастном случае 28.08.1994г. с электролизинком ФИО1 Кроме того, просил произвести выплату компенсации морального вреда в сумме 500 000 руб. (т. 1 л.д. 138).

Письмом от 12.08.2024 АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» направил в адрес истца истребуемую копию акта о несчастном случае на производстве, попросил указать реквизиты приказа о несчастном случае на производстве, а также период, за который необходимо предоставить расчетные листки. В выплате компенсации морального вреда ответчик отказал, сославшись на то, что на момент произошедшего с ФИО1 несчастного случая ст. 151 ГК РФ, предусматривающая компенсацию морального вреда, не была введена в действие (т. 1 л.д. 139).

С уточненным заявлением о представлении документов ФИО1 к работодателю не обращался.

Из пояснений представителя ответчика, данных в ходе судебного заседания, следует, что несчастный случай на производстве с ФИО1, произошел в 1994 году, все документы храниться в архиве предприятия и предоставляются по письменному запросу с указанием реквизитов или периода их создания.

Поскольку истцу в установленный законом срок - не позднее трех рабочих дней с момента получения работодателем соответствующего запроса, были направлены копии запрошенных документов, даны разъяснения о причинах невозможности представить остальные документы, предложено уточить запрос, в целях исполнения, суд не усматривает в данных действиях нарушение трудовых прав истца.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Из письма работодателя от 12.08.2024г. усматривается спор о праве между работодателем и работником относительно факта причинения работнику морального вреда и его размера, который подлежит разрешению в судебном порядке, в связи с чем в указанной части ответ работодателя также не может быть признан незаконным.

Оценив представленные сторонами доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что стороной истца не доказана совокупность условий, необходимых для взыскания компенсации морального вреда по требованиям, не связанным с причинением вреда здоровью, вследствие несчастного случая на производстве, произошедшего с ним 28.08.1994г. а именно, не доказан факт нарушения личных неимущественных прав истца, наличие у истца каких-либо физических или нравственных страданий, либо нарушение трудовых прав ФИО1, а также что действия (бездействие) ответчика повлекли эти нарушения.

При указанных обстоятельствах требования ФИО1, подлежат удовлетворению в части взыскания с ответчика компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью, вследствие несчастного случая на производстве, произошедшего с ним 28.08.1994 г., в размере 105 000 руб. В остальной части требования истца не подлежат удовлетворению.

Учитывая, что истец в силу закона освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче данного иска в суд, с ответчика подлежит взысканию в доход бюджета государственная пошлина согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ и в размере, определенном ст. 333.19 НК РФ (в редакции, действующей на момент обращения в суд с иском), а именно 300 руб.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 <****> компенсацию морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве в размере 105 000 руб.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» (ИНН <***>) в доход местного бюджета госпошлину в размере 300 руб.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в Кемеровский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Кузнецкий районный суд г. Новокузнецка в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.

Председательствующий . А.В. Сибирякова

Решение в окончательной форме изготовлено 30 мая 2025 года.