Дело № 2-2074/2023
УИД 78RS0017-01-2023-000698-19
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
26 октября 2023 года город Санкт-Петербург
Петроградский районный суд города Санкт-Петербурга в составе председательствующего судьи Никитина С.С. при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Романовой Н.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, МВД России, Судебному департаменту при Верховном Суде Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском к ответчикам о взыскании за счет средств казны Российской Федерации компенсации морального вреда в размере 5 000 000 рублей, указав в его обоснование на то, что в период с 16 июня 2018 года по 30 марта 2022 года он содержался под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области в связи с расследованием уголовного дела, по которому приговором Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 29 апреля 2022 года он осужден по пп «а, в» ч. 2 ст. 158, пп «а, в, г» ч. 2 ст. 158, пп «а, в, г» ч. 2 ст. 158, пп «а, в, г» ч. 2 ст. 158, пп «а, в. г» ч. 2 ст. 158, пп «а, в, г» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 3 годам 8 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. На стадии предварительного расследования по уголовному делу его неоднократно конвоировали с целью проведения следственных и иных процессуальных действий; доставляли в зал судебного заседания в наручниках, которые были застегнуты за спиной, что унижало его человеческое достоинство, так как в зале суда находились его близкие родственники, которые вынуждены были наблюдать за таким бесчеловечным отношением, учитывая тот факт, что его вина не доказана и он считался невиновным. В период прохождения судебных заседаний, находясь в клетке, по бокам которой стояли сотрудники конвоя и запрещали общаться с адвокатом, он был лишен какой-либо возможности общения с адвокатом в условиях конфиденциальности. Таким образом, каждое судебное заседание проходило с нарушением ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. После окончания судебного заседания, не зависимо от времени его окончания он вместе с другими заключенными были вынуждены до позднего вечера содержаться в конвойном помещении примерно до 18-20 часов вечера. Все это время он ничего не ел и не пил, соответственно чувствовал плохо. Тяжесть вышеуказанного обращения усугубляется для него непрерывностью и общей продолжительностью, так как за все время его пребывания 3 года 6 месяцев он неоднократно конвоировался в суд, где находился в клетке и в наручниках.
Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о рассмотрении дела извещался надлежащим образом по месту своей регистрации по месту жительства месту своего проживания, откуда судебные извещения были возвращены организацией почтовой связи с отметкой о невручении по истечении срока хранения.
Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу пункта 1 статьи 165.1 ГК РФ юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам, либо его представителю. При этом необходимо учитывать, что гражданин, индивидуальный предприниматель или юридическое лицо несут риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресам, перечисленным в данном пункте, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя. Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу (пункт 63).
Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце втором пункта 67 названного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, извещение будет считаться доставленным адресату, если он не получил его по своей вине в связи с уклонением адресата от получения корреспонденции, в частности если оно было возвращено по истечении срока хранения в отделении связи.
Учитывая сведения об извещении истца, отсутствие ходатайств об отложении слушания дела, доказательств уважительности причин неявки, на основании части 3 статьи 167 ГПК РФ, судом принято решение о рассмотрении дела в его отсутствие.
Представитель ответчика – Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Санкт-Петербургу - ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, представила письменные возражения на иск. По мнению ответчика, истцом не представлены доказательства причинения ему морального вреда, нарушения условий содержания, которые бы находились в причинно-следственной связи с предполагаемым вредом. Кроме того, полагала, что в силу статьи 158 Бюджетного кодекса РФ Министерства финансов РФ не является надлежащим ответчиком по настоящему делу.
Представитель ответчика – МВД России – ФИО3 в судебном заседании исковые требования также не признала, представила письменные возражения на иск, согласно которым условия конвоирования истца в специальных автомобилях соответствовали установленным для данных транспортных средств техническим характеристиками не противоречат положениям статьи 3 Конвенции о защите прав Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
Представитель ответчика – Судебного департамента при Верховном Суде РФ, в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен, представил письменные возражения на иск, согласно которым факт нахождения лица за металлическим ограждением в процессе судебного разбирательства не может являться самостоятельным основанием для денежной компенсации морального вреда при отсутствии объективных доказательств причинения истцу вреда в результате незаконных действий государственных органов.
Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.
Как следует из материалов дела и установлено судом, приговором Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 29 апреля 2022 года по уголовному делу № 1-16/2022 ФИО1 осужден по пп «а, в» ч. 2 ст. 158, пп «а, в, г» ч. 2 ст. 158, пп «а, в, г» ч. 2 ст. 158, пп «а, в, г» ч. 2 ст. 158, пп «а, в. г» ч. 2 ст. 158, пп «а, в, г» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 3 годам 8 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима
В ходе расследования уголовного дела, в период с 16 июня 2018 года по 30 марта 2022 года, ФИО1 содержался под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области.
Из искового заявления следует, что в указанный период времени истца неоднократно конвоировали с целью проведения следственных и иных процессуальных действий; доставляли в зал судебного заседания в наручниках, а в период прохождения судебных заседаний он находился в клетке, по бокам которой стояли сотрудники конвоя, запрещавшие ему общаться с адвокатом, что причинило истцу нравственные страдания.
Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Из разъяснений, изложенных в пункте 27 вышеуказанного постановления Пленума следует, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий.
Из приведенных правовых норм и разъяснений по их применению следует, что обязательным условием удовлетворения требования о компенсации морального вреда является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий в результате незаконных действий причинителя вреда, который должен быть доказан с определенной степенью достоверности, то есть юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения потерпевшему существенных физических и нравственных страданий.
Таким образом, для взыскания компенсации морального вреда в пользу истца необходимо установить, имело ли место причинение истцу нравственных и физических страданий при применении к нему в указанный период специальных средств (наручников) и было ли допущенное нарушение настолько существенным, что неизбежно подвергало истца страданиям и унижениям в крайней степени, свидетельствовало о бесчеловечном, унижающем достоинство содержании.
В силу положений части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулируются Федеральным законом от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статьей 28 которого, в частности, предусмотрено, что администрация мест содержания под стражей по указанию следователя, лица, производящего дознание, или суда (судьи) обеспечивает прием подозреваемых и обвиняемых в места содержания под стражей и передачу их конвою для отправки к месту назначения.
При этом, согласно статье 32 поименованного закона при перемещении подозреваемых, обвиняемых за пределами мест их содержания под стражей должны соблюдаться основные требования обеспечения изоляции.
Пункт 14 части 1 статьи 12 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции» возлагает на полицию обязанность содержать, охранять, конвоировать задержанных и (или) заключенных под стражу лиц, находящихся в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, а также лиц, подвергнутых административному наказанию в виде административного ареста; конвоировать содержащихся в следственных изоляторах уголовно исполнительной системы осужденных и заключенных под стражу лиц для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве и охранять указанных лиц во время производства процессуальных действий.
Право применения сотрудниками полиции специальных средств предусмотрено статей 21 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № З-ФЗ «О полиции».
Согласно частям 1 и 2 указанной статьи сотрудники полиции имеют право лично или в составе подразделения (группы) применять специальные средства ограничения подвижности (наручники), в том числе для конвоирования и охраны лиц, заключенных под стражу.
При исполнении должностных обязанностей сотрудники полиции руководствуются, в том числе, Наставлением по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых, утвержденным приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 7 марта 2006 года № 140-дсп, которое в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации определяет порядок и принципы организации охраны, конвоирования и содержания подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, основы управления подразделениями и нарядами, выполняющими указанные функции, особенности несения службы, обязанности и права нарядов, а также действия личного состава при чрезвычайных обстоятельствах (пункт 1).
Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания; унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности; при этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы; оценка уровня страданий осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности, от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения; в некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.
В рассматриваемом случае, оценивая доводы иска применительно к вышеприведенному правовому регулированию, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований, поскольку совокупность представленных в материалы дела доказательств свидетельствует о том, что вследствие применения к истцу специальных средств ограничения подвижности (наручники) при конвоировании и нахождения в зале судебного заседания за ограждением последнему не были причинены лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, порядок конвоирования осуществлялся в соответствии с требованиями закона, нарушений прав и законных интересов истца допущено не было.
При таких обстоятельствах оснований для удовлетворении заявленных исковых требований суд не находит.
На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 194–199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении иска ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, МВД России, Судебному департаменту при Верховном Суде Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда отказать.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Санкт-Петербургский городской суд через Петроградский районный суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.
Решение изготовлено в окончательной форме 24 ноября 2023 года.
Председательствующий С.С. Никитин