САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД
Рег. № 33-18196/2023
78RS0020-01-2021-000091-97
Судья: Моногова Е.А.
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Санкт-Петербург 30 августа 2023 года
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе
председательствующего
Петухова Д.В.,
судей
ФИО1,
ФИО2,
при секретаре
ФИО3
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4 на решение Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 19 декабря 2022 года по гражданскому делу № 2-36/2022 по иску ФИО4 к АО «Страховая компания «Совкомбанк Жизнь» о взыскании страхового возмещения, компенсации морального вреда.
Заслушав доклад судьи Петухова Д.В., объяснения представителя истца ФИО4 – Керна В.А., действующего на основании доверенности, поддержавшего доводы апелляционной жалобы своего доверителя, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда
УСТАНОВИЛА:
ФИО4 обратилась в суд с иском к АО «Страховая компания МетЛайф» (20.01.2021 переименовано в АО Страховая компания «Совкомбанк Жизнь»), в котором просила взыскать с ответчика страховое возмещение в размере 364 741 руб. 17 коп., компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., неустойку в размере 364 741 руб. 17 коп., штраф в размере 50 % от суммы присужденной судом в пользу потребителя.
В обоснование заявленных требований истец указала, что 7 июля 2017 года между её супругом М.В.А. и АО «ЮниКредитБанк» был заключён кредитный договор, в соответствии с которым Банк предоставил М.В.А. кредит на приобретение автомобиля. Кроме того, при заключении указанного кредитного договора между М.В.А. и Банком также был заключен договор страхования жизни с АО «Страховая компания МетЛайф»
В соответствии с условиями указанного договора страхования в случае смерти застрахованного лица, его наследники по закону являются выгодоприобретателями.
<дата> М.В.А. умер в результате болезни.
Истец уведомила страховую компанию о наступлении страхового случая, однако в выплате страхового возмещения ей было отказано. В обоснование отказа страховщик указал, что смерть застрахованного лица не была признана страховым случаем, поскольку наступила в результате заболевания, имеющегося у застрахованного лица до заключения договора страхования.
Не согласившись с указанным отказом, истец обратилась в суд с настоящим иском.
Решением Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 19 декабря 2022 года в удовлетворении исковых требований ФИО4 отказано.
ФИО4 в апелляционной жалобе просила отменить решение суда первой инстанции как незаконное и необоснованное, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить исковые требования в полном объеме, ссылаясь на неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильное применение норм материального и процессуального права. Как указывает податель жалобы, при вынесении решения судом не принято во внимание, что согласно выводам судебной экспертизы М.В.А. скончался от болезни, которой он не болел во время заключения договора страхования с ответчиком.
В соответствии с ч. 1 ст. 327 ГПК РФ суд апелляционной инстанции извещает лиц, участвующих в деле, о времени и месте рассмотрения жалобы, представления в апелляционном порядке.
При рассмотрении дела в апелляционном порядке в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле, суд устанавливает наличие сведений, подтверждающих надлежащее их уведомление о времени и месте судебного заседания, данных о причинах неявки в судебное заседание лиц, участвующих в деле, после чего разрешает вопрос о правовых последствиях неявки указанных лиц в судебное заседание.
Истец ФИО4, ответчик АО «Страховая компания «Совкомбанк Жизнь», извещенные о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, представителей не направили, сведений об уважительности причин неявки и ходатайств об отложении судебного заседания не представили.
Сведения о времени и месте проведения судебного заседания размещены в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на официальном сайте Санкт-Петербургского городского суда.
На основании изложенного, руководствуясь положениями ч. 3 ст. 167, ст. 327 ГПК РФ, судебная коллегия определила рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие не явившихся лиц.
Ознакомившись с материалами дела, а также медицинскими картами М.В.А., обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии со ст.ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом; односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.
В соответствии с пунктом 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. При этом из пункта 1 статьи 422 ГК РФ следует, что договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.
Согласно п. 1 ст. 927 ГК РФ страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком).
Согласно п.п. 1, 2 ст. 934 ГК РФ по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая). Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор. Договор личного страхования считается заключенным в пользу застрахованного лица, если в договоре не названо в качестве выгодоприобретателя другое лицо. В случае смерти лица, застрахованного по договору, в котором не назван иной выгодоприобретатель, выгодоприобретателями признаются наследники застрахованного лица.
Статья 942 ГК РФ к числу существенных условий договора страхования относит условия о характере события, на случай наступления которого осуществляется страхование (страхового случая).
В соответствии с п. 2 ст. 9 Закона РФ от 27.11.1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 7 июля 2017 года между АО «ЮниКредитБанк» и М.В.А. был заключен кредитный договор, по условиям которого банк предоставил М.В.А. кредит в сумме 921 531 руб. 59 коп., по состоянию на 02.10.2020 сумма задолженности по кредиту составила 364 741 руб. 17 коп.
Также 7 июля 2017 года между М.В.А. и АО «Страховая компания МетЛайф» был заключен договор страхования, в подтверждение заключения которого М.В.А. был выдан сертификат № ОВ2045 по программе «Оптима Вектор»: страхование жизни и от несчастных случаев и болезней, срок действия договора страхования – 36 месяцев, страховая премия – 107 819 руб. 20 коп., выгодоприобретатель по договору – застрахованное лицо либо его наследники в случае смерти застрахованного лица. При заключении договора стороны согласовали страховую сумму, которая на момент заключения договора страхования составила 921 531 руб. 59 коп., далее, со второго дня срока действия страхования страховая сумма устанавливается в размере 100 % суммы текущего основного долга по кредиту страхователя в соответствии с условиями кредитного договора для приобретения транспортного средства, заключенного страхователем с АО «ЮниКредиитБанк», но не более страховой суммы в день заключения договора страхования.
При заключении договора страхования М.В.А. получил Полисные условия страхования по программе страхования от несчастных случаев и болезней от 1.11.2016, согласился со всеми пунктами указанных условий, подтвердили, что осведомлен о том, что страхование не действует в отношении последствий заболеваний, либо несчастного случая, произошедших до даты вступления в силу договора страхования.
<дата> М.В.А. умер, из справки о смерти №... от 07.08.2019 следует, что причиной смерти М.В.А. послужили: <...> (том 1 л.д. 6).
Наследником умершего М.В.А. является его супруга – ФИО4
14.09.2019 ФИО4 направила в адрес ответчика заявление, в котором уведомила о наступлении страхового случая в связи со смертью застрахованного лица.
2.03.2020 АО «Страховая компания МетЛайф» в адрес ФИО4 направлено уведомление о необходимости предоставлении документов для разрешения вопроса о выплате страхового возмещения (том 1 л.д. 83-84).
24.03.2020 ФИО4 подано в страховую компанию заявление об осуществлении страховой выплаты с указанием на наступление страхового события, к заявлению были приложены документы, подтверждающие наступление указанного случая, в том числе, медицинские.
3.08.2020 ответчиком в адрес истца направлено уведомление об отказе в выплате страхового возмещения, из которого следует, что ответчик смерть застрахованного лица не признал страховым случаем, указывая, что заболевание, в результате которого наступила смерть застрахованного лица, было диагностировано до заключения договора страхования.
Истец повторно обращалась в страховую компанию с заявлениями о выплате страхового возмещения, однако они были оставлены без удовлетворения.
В целях соблюдения досудебного порядка урегулирования спора истец обратилась в Службу финансового уполномоченного по правам потребителей финансовых услуг в сфере страхования; решением финансового уполномоченного от 20 ноября 2020 года № F-20-152070/5010-007 в удовлетворении требований ФИО4 отказано. В обоснование отказа финансовый уполномоченный указал, что заявленный страховой случай является исключением из страхового покрытия, предусмотренного договором страхования от 07.07.2017; страховой случай, соответствующий условиям договора страхования, не наступил.
В ходе рассмотрения дела истцом заявлено ходатайство о назначении посмертной судебно-медицинской экспертизы для определения причины смерти М.В.А., а также наличия причинно-следственной связи между смертью М.В.А. и заболеваниями, имевшимися у него по состоянию на дату заключения договора страхования.
Определением суда от 11 июля 2022 года назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы»; обязанность по оплате экспертизы возложена на ФИО4
Согласно экспертному заключению № 156-П от 25 октября 2022 года, выполненному экспертами СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы», причиной смерти М.В.А. явилось инфекционное заболевание - <...>
Между смертью М.В.А. и заболеванием, имевшимся у него по состоянию на 7 июля 2017 года, а именно <...>, имеется причинно-следственная связь, поскольку смерть наступила в результате закономерных для данного заболевания осложнений - <...>, развившихся у М.В.А. по данным медицинской документации с ноября 2018 года.
Суд первой инстанции, оценив экспертное заключение СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы», пришел к выводу, что оно соответствует положениям ст. 86 ГПК РФ, требованиям, предъявляемым Федеральным законом № 73 от 31 мая 2001 года «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»; экспертное заключение содержит подробное описание проведенных исследований; выводы экспертов являются грамотными, мотивированными, научно обоснованными; при проведении экспертизы эксперты руководствовались соответствующими нормативной документацией и литературой.
Экспертиза выполнена квалифицированными экспертами, имеющими высшее медицинское образование, квалификацию эксперта и значительный стаж работы в области проведения экспертиз. Эксперты перед началом проведения экспертного исследования были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 УК РФ. В связи с указанными обстоятельствами заключение экспертизы обоснованно принято судом первой инстанции в качестве достоверного, допустимого и относимого доказательства по делу.
Заключение эксперта не опровергнуто в ходе судебного разбирательства какими-либо надлежащими и допустимыми доказательствами.
Допрошенная в ходе судебного заседания эксперт СПб ГБУЗ «БСМЭ» <...> пояснила суду, что у М.В.А. имелся комплекс заболеваний, ведущей патологией был <...>, также имелись <...> диагнозы, <...>; развернутая клиническая картина была получена в ноябре 2018 года; рекомендации по лечению имелись, необходимо было обратиться к инфекционисту. У экспертов отсутствовали документы, подтверждающие или опровергающие назначение лечения. Даже при лечении пациент мог умереть, если он все-таки проходил лечение.
На вопрос представителя истца ФИО4 - ФИО5 эксперт пояснила, что <...> явилась причиной смерти, но эта патология вытекает из диагноза <...>. <...> явился основной причиной смерти.
У судебной коллегии отсутствуют основания не доверять показаниям эксперта <...>, предупрежденной надлежащим образом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст.ст. 307, 308 УК РФ.
Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, изучив и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, установив отсутствие нарушения прав истца как потребителя со стороны страховой компании, не нашел оснований для удовлетворения исковых требований.
Судебная коллегия полагает возможным согласиться с указанным выводом суда первой инстанции по следующим основаниям.
В соответствии со ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой данной статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.
Если иное не предусмотрено законом или иными правовыми актами, стороны договора добровольного страхования вправе по своему усмотрению определить перечень случаев, признаваемых страховыми, а также случаев, которые не могут быть признаны страховыми.
Пунктом 2 статьи 4 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-I «Об организации страхового дела в Российской Федерации» установлено, что объектами страхования от несчастных случаев и болезней могут быть имущественные интересы, связанные с причинением вреда здоровью граждан, а также с их смертью в результате несчастного случая или болезни (страхование от несчастных случаев и болезней).
Пунктами 1, 2 статьи 9 указанного Закона определено, что страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование. Событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления. Страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.
Таким образом, исходя из положений названных норм права в их взаимосвязи, следует, что при страховании жизни или здоровья страховой случай состоит в причинении вреда жизни и здоровью застрахованного лица.
На основании пунктов 1, 2 и 3 статьи 943 ГК РФ условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).
Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре.
При заключении договора страхования страхователь и страховщик могут договориться об изменении или исключении отдельных положений правил страхования и о дополнении правил.
Из договора страхования от 07.07.2017, заключенного между АО «Страховая компания «МетЛайф» и М.В.А., следует, что при его подписании М.В.А. ознакомлен с условиями договора, Полисными условиями страхования от 01.11.2016 по программе «Оптима Вектор», согласно которым не признаются страховыми случаями события, наступившие в результате заболевания, по поводу которого застрахованный получал медицинскую помощь до вступления в силу договора страхования. Аналогичные положения содержатся непосредственно в страховом сертификате № ОВ2045.
При заключении договора страхования каких-либо вопросов относительно условий о страховых рисках у М.В.А. не возникло. Доказательства введения М.В.А. в заблуждение при заключении договора страхования в материалы дела не представлены.
Из материалов дела, в том числе из заключения экспертов следует, что впервые заболевание «<...>» было диагностировано у М.В.А. в 2009 году, указанная информация отражена в медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №... из СПб ГБУЗ «Городская поликлиника №...»
В нарушение положений ст. 56 ГПК РФ истцом не представлены в материалы дела доказательства, свидетельствующие о том, что болезнь М.В.А., послужившая причиной его смерти, была обнаружена после заключения договора страхования, а также доказательства нарушения прав истца со стороны страховой компании.
С учетом указанных обстоятельств, суд первой инстанции, установив, что смерть М.В.А. наступила в результате заболевания, диагностированного до заключения договора страхования, указанное истцом событие не может быть признано страховым случаем, отказал истцу в удовлетворении исковых требований.
Кроме того, руководствуясь ст.ст. 79, 85, 88, 94 ГПК РФ, учитывая, что определением суда от 10.12.2021 расходы по оплате судебной экспертизы возложены на истца, однако оплата произведена не была, посчитал необходимым взыскать с ФИО4 в пользу СПб ГБУЗ «БСМЭ» расходы по оплате производства экспертизы в сумме 73 800 руб.
Судебная коллегия соглашается со всеми вышеприведенными выводами суда, полагая их правильными и обоснованными, принятыми в соответствии с нормами действующего законодательства.
Доводы подателя апелляционной жалобы не принимаются судебной коллегией во внимание, поскольку сводятся к выражению несогласия с выводами суда первой инстанции, направлены на переоценку установленных судом обстоятельств и исследованных доказательств, не свидетельствуют о неправильном применении судом норм материального и процессуального права.
Довод подателя жалобы о том, что диагноз «Вирусный гепатит С» выявлен у М.В.А. после заключения договора страхования отклоняется судебной коллегией ввиду несостоятельности.
Из экспертного заключения СПб ГБУЗ «БСМЭ», приложенных к материалам дела медицинских документов, в том числе медицинских карт пациента СПб ГБУЗ «Городская поликлиника №...» усматривается, что диагноз «<...> впервые был диагностирован у М.В.А. еще в 2003 году; ухудшение самочувствия произошло 11.07.2016; из медицинской карты стационарного больного №... СПб ГКУЗ «<...>» (стационар с диспансером) усматривается, что в период с 15.12.2016 по 20.01.2017 М.В.А. находился на лечении в указанном медицинском учреждении, и при поступлении в больницу у него был выявлен положительный результат анализа на <...>. В медицинской карте М.В.А., представленной СПб ГБУЗ «Городская больница №...», имеется указание, что у М.В.А. имеется диагноз «<...>» с 2009 года.
Допрошенная в судебном заседании эксперт <...> подтвердила, что основной причиной смерти М.В.А. явился <...>.
В апелляционной жалобе отсутствуют ссылки на новые обстоятельства, которые могут служить основанием для отмены или изменения решения суда в порядке ст. 330 ГПК РФ.
Таким образом, правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом первой инстанции правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела установлены на основании представленных доказательств, оценка которым дана с соблюдением требований ст. 67 ГПК РФ, подробно изложена в мотивировочной части решения.
Нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, судебной коллегией не установлено.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда
ОПРЕДЕЛИЛ
А :
Решение Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 19 декабря 2022 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 15.09.2023