РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

24 ноября 2025 г. <адрес обезличен>

Свердловский районный суд <адрес обезличен> в составе:

председательствующего судьи Сасина В.С.,

при секретаре судебного заседания ФИО4,

с участием прокурор ФИО5,

истца ФИО2, представителя истца ФИО15, представителя ответчика ФИО9

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело

<Номер обезличен> по иску ФИО2 к областному государственному бюджетному учреждению социального обслуживания «Иркутский центр социальной реабилитации «Вера», Министерству имущественных отношений <адрес обезличен> о взыскании компенсации морального вреда, в связи с причинением вреда здоровью, расходов на погребение, судебных расходов,

установил:

ФИО2 (далее по тексту - истец) обратилась в Свердловский районный суд <адрес обезличен> с исковым заявлением к ОГБУСО «Иркутский центр социальной реабилитации «Вера», Министерству имущественных отношений <адрес обезличен> (далее по тексту - ответчики) о взыскании компенсации морального вреда, в связи с причинением вреда здоровью, расходов на погребение, судебных расходов.

В обоснование исковых требований указано, что <Дата обезличена> между ОГБУСО «Иркутский детский дом-интернат <Номер обезличен> для умственно отсталых детей» и законным представителем несовершеннолетнего ФИО6, <Дата обезличена> года рождения - ФИО2, заключен договор о предоставлении социальных услуг в стационарный форме, по которому ФИО6 предоставлялись социальные услуги в стационарной форме социального обслуживания. Также ребенок постоянно проживал в ОГБУСО «Иркутский детский дом-интернат <Номер обезличен> для умственно отсталых детей».

<Дата обезличена> между ОГБУСО «ИЦСР «ВЕРА» и законным представителем несовершеннолетнего ФИО6 - ФИО2, заключен договор о предоставлении социальных услуг в стационарный форме.

По договору от <Дата обезличена> ОГБУСО «ИЦСР «ВЕРА» приняло на себя следующие обязательства: предоставлять ФИО6 социальные услуги надлежащего качества в соответствии с Порядком и условиями настоящего договора; не допускать ограничения прав, свобод и законных интересов ФИО6; исполнять иные обязанности в соответствии с нормами действующего законодательства.

<Дата обезличена> в период времени с 11:23 часов и не позднее 11:38 часов ФИО6, находясь в помещении <Номер обезличен> блока 2 отделении милосердия ОГБУСО «ИЦСР «ВЕРА», получил несовместимые с жизнью повреждения, повлекшие его смерть.

Согласно заключению эксперта ГБУЗ ИОБСМЭ от <Дата обезличена> <Номер обезличен> смерть ФИО6 наступила от механической странгуляционной асфиксии от сдавления шеи петлей, развития острого нарушения мозгового кровообращения.

<Дата обезличена> следственным отделом по <адрес обезличен> СУ СК России по <адрес обезличен> по факту смерти ФИО6 возбуждено уголовное дело <Номер обезличен> по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 УК РФ.

Приговором Свердловского районного суда <адрес обезличен> от <Дата обезличена> по уголовному делу <Номер обезличен> ФИО14 признана виновной в причинении смерти ФИО6 по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей. Назначено наказание в виде 1 года 6 месяцев ограничения свободы.

Преступлением ФИО2 причинён моральный вред.

ФИО1 - ФИО16 родился <Дата обезличена> в <адрес обезличен>. Ребенок был желанный, беременность протекала в отсутствии каких-либо проблем. Однако, в родах ФИО1 претерпел состояние гипоксии, вследствие чего страдал тяжелыми заболеваниями центральной нервной системы и опорно-двигательного аппарата. Позднее также был диагностировано тяжелое заболевание аномалия <Номер обезличен>

Вследствие имевшихся заболеваний ФИО17 не мог самостоятельно вставать, стоять, сидеть. Не мог разговаривать, не мог самостоятельно себя обслуживать, не мог самостоятельно принимать пищу и пить.

Когда родился ФИО1, ФИО3 был 21 год. Было очень сложно, поскольку ФИО19 был первенцем, а самостоятельного опыта растить ребенка не было, тем более страдающего серьезными заболеваниями. Но, молодая мама не смотря на страшный диагноз ФИО1 не оставила его и, ежечасно сталкиваясь с большими трудностями, занималась его воспитанием, лечением и реабилитацией: вместе проходили многочисленные обследования, вместе лежали в бесчисленных больницах и клиниках. ФИО3 не теряла надежды, что ФИО1 обретет хоть какие-то навыки и посещала бесконечное число специалистов, а также массажистов, заказывала из-за рубежа редкие и дорогостоящие лекарственные препараты. Усилия не были напрасными, с большим трудом Никита научился вставать и брать игрушку одной рукой. Хотя других успехов не было, ФИО3 была очень рада таким минимальным новым навыкам ФИО1.

После <адрес обезличен>, истец с ФИО1 проживали в <адрес обезличен>, а затем перебрались в <адрес обезличен>. Где бы она не была, Никита всегда был рядом: в поездках, в гостях. С больным ФИО1 на руках ФИО3 получила образование, работала. Было очень тяжело, но мыслей оставить Никиту у истца никогда не было.

<Дата обезличена> родилась дочь - ФИО21 Времени ни на что не хватало и, ФИО3 вынуждена была обратиться за помощью к своей маме - ФИО7, чтобы ФИО1 какое-то время пожил у нее в <адрес обезличен>. Будучи в разлуке, истец скучала по ФИО1.

Когда ФИО23 подросла, ФИО22 вернулся. <Дата обезличена> умерла дочь.

Вскоре стало известно, что мама истца тяжело больна онкологическим заболеванием.

Груз проблем, а также моральная опустошенность из-за смерти дочери лишили ФИО3 каких-либо физических и моральных ресурсов. Не было сил ухаживать за ФИО25 Истец понимала, что уход за ФИО1 требует значительного времени. Однако, тяжело больной мамой также требовался уход и внимание. ФИО3 было принято сложное решение - на время поместить ФИО24 в медицинское учреждение. Она думала, что исполнит последний долг перед мамой, а потом вернет ФИО1 обратно. <Дата обезличена> умерла мама.

Поскольку ни моральных, ни физических сил все еще не было, ФИО3 не решилась забрать ФИО1.

<Дата обезличена> умер отец - ФИО8 Истец вынуждена была заниматься организацией его похорон в <адрес обезличен>.

Все это время она скучала по ФИО26 Посещала его, покупала одежду и необходимые лекарства. Когда позволяла возможность, забирала домой. Также, когда возникала необходимость, истец госпитализировалась с ФИО1 на стационарное лечение и обследование в медицинские учреждения.

Она все никак не могла избавиться от чувства неловкости и стыда, что ФИО27 находится в доме-интернате. Однако, со временем истец стала отмечать, что ФИО1 там нравится и, когда она забирала его домой, через какое-то время он начинал скучать по детям. Как бы там ни было, в доме-интернате происходила социализация ребенка. Все-таки в доме-интернате ему было хорошо, к тому же он нуждался в круглосуточном медицинском наблюдении. Когда она посещала ФИО1, то всегда заставала его чистым, ухоженным и опрятно одетым. Какие-либо претензии к персоналу дома-интерната отсутствовали. Истец с большой благодарностью и признанием относилась к работникам, которым доверила ФИО1.

<Дата обезличена> по телефону сообщили, что ФИО28 умер.

До сих пор истец не может поверить в произошедшее. Большой шок она испытала, когда узнала об обстоятельствах смерти ФИО29 Она была потрясена, что последние минуты жизни ФИО1 вновь мучился от асфиксии, ведь в родах он также страдал от асфиксии. Он родился, страдая от удушья и умер в муках от удушья.

Большое потрясение она пережила, когда узнала, что весь процесс мучений ФИО1 был запечатлен камерами видеонаблюдения, установленными в палате, а другими безмолвными свидетелями его смерти были больные дети - воспитанники дома-интерната.

Никита не умел говорить и никогда словами не признавался ФИО3 в сыновьей привязанности. Однако, теплые чувства к маме он выражал тактильно, когда клал ладошку на ее колено. Она знала, что так он выражает свою любовь. Теперь же, вследствие допущенной халатности она никогда не почувствует теплоту его руки.

Организацией похорон ФИО6 занималась истец, она же понесла расходы на погребение.

Приговором Свердловского районного суда <адрес обезличен> установлено, что ФИО14 на момент совершения преступления работала в должности младшей медицинской сестры по уходу за больными отделения милосердия ОГБУСО «ИЦСР «ВЕРА».

Соответственно, преступление совершено ФИО14 при исполнении трудовых обязанностей.

Следовательно, лицом, обязанным возместить вред, причиненный истцу, является юридическое лицо - работодатель осужденного - ОГБУСО «ИЦСР «ВЕРА».

На основании изложенного, уточнив исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, истец просила суд:

взыскать с ОГБУСО «Иркутский центр социальной реабилитации «Вера», а при недостаточности денежных средств у данного лица с <адрес обезличен> в лице министерства имущественных отношений <адрес обезличен> за счёт казны <адрес обезличен>, в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 5 000000,00 рублей, расходы на погребение в размере 177300,00 рублей, судебные расходы в размере 102340,20 рублей.

Истец ФИО2 в судебном заседании заявленные требования поддержала в полном объеме, повторив доводы иска и уточнений к нему.

Представитель истцов ФИО15, действующий на основании доверенности в судебном заседании настаивал на удовлетворении заявленных требований по доводам, изложенным в исковом заявлении и дополнениях к нему.

Представитель ответчика ФИО9, действующая на основании доверенности в судебном заседании против заявленных требований возражала в полном объеме, по доводам, изложенным в письменных возражений и дополнения к ним.

В обосновании доводов возражений указано, что на основании соглашения <Номер обезличен> от <Дата обезличена> между родителями, усыновителями либо опекуном (попечителями), организацией для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и органом опеки и попечительства о временном пребывании ребенка в организации для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (далее-Соглашение), гражданка ФИО2, в связи с тяжелой жизненной ситуацией временно передала в ОГБУСО «ИДДИ <Номер обезличен>» (переименовано в ОГБУСО «ИЦСР «Вера») своего несовершеннолетнего ФИО1 ФИО6, <Дата обезличена> года рождения.

Согласно имеющимся данным, за весь период нахождения несовершеннолетнего ФИО6 в Учреждении (в период с <Дата обезличена> по <Дата обезличена>) законный представитель ФИО2 забирала его домой на непродолжительное время, шесть раз:

с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> -25 дней;

с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> - 3 дня;

с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> - 16 дней;

с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> - 3 дня;

с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> - 7 дней;

с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> - 10 дней.

Согласно пункту 2.5.1 соглашения, Законный представитель обязан посещать Ребенка регулярно, по возможности в часы посещения. При этом за весь период нахождения в учреждении, согласно журналу регистрации посетителей учреждения, расположенного на вахте у службы охраны, гражданка ФИО2 навещала ФИО1 в учреждении 15 раз:

в 2021 г. - 4 раза (<Дата обезличена>, <Дата обезличена>, <Дата обезличена>, <Дата обезличена>);

в 2022 г. - 3 раза (<Дата обезличена>, <Дата обезличена>, <Дата обезличена>);

в 2023 г. - 5 раз (<Дата обезличена>, <Дата обезличена>, <Дата обезличена>, <Дата обезличена>, <Дата обезличена>);

в 2024 г. - 3 раза (<Дата обезличена>, <Дата обезличена>, <Дата обезличена>).

При этом стоит отметить, что все посещения со стороны мамы ограничивались передачей персоналу необходимого (лекарственные препараты, средства личной гигиены, ухода, мягкий инвентарь). Непосредственно личные встречи с ребенком, прогулки по территории были нечастыми, всего несколько раз за весь период.

Однако, инициативных телефонных звонков со стороны мамы с целью получения информации о состоянии здоровья, необходимости личных вещей или лекарственных препаратов не было. Все приносилось только после звонка персонала.

За весь период ФИО2 госпитализировалась с ребенком в стационар пять раз:

- с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> - 6 дней;

- с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> - 12 дней;

- с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> -1 день;

- с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> - 8 дней;

- с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> - 5 дней.

На заседаниях психолого-медико-педагогической комиссии совместно с ребенком мама не присутствовала.

Исходя из вышеизложенного можно сделать вывод о том, что законный представитель ФИО2 не в полной мере исполняла обязанности, предусмотренные соглашением.

Так же в своем исковом заявлении истец указывает что, со временем стала отмечать, что ФИО1 там (в доме-интернате) нравится и, когда она забирала его домой, через какое-то время он начинал скучать по детям. Однако в виду особенностей ребенка (проявление аутоагрессии) и наличия у него психических расстройств, ребенок на протяжении всего времени нахождения в учреждении никогда не проявлял интереса к детям или игрушкам и не контактировал с ними.

Так же истец отмечает, что в доме-интернате ему (ребенку) было хорошо, к тому же он нуждался в круглосуточном медицинском наблюдении. Однако учреждение детского дома не является медицинским, основной функцией персонала является круглосуточное наблюдение и уход за детьми. При необходимости с целью оказания медицинских услуг, организуется выезд к специалистам, либо специалисты приглашаются в учреждение, для проведения обследований, консультаций или корректировки лечения.

По факту исполнения обязанностей истцом по трехстороннему договору, факт уголовного наказания и вины ФИО14 Ответчик не оспаривает. Сторона Истца указывает, что череда трагических событий в жизни (смерть дочери – <Дата обезличена>, смерть матери – <Дата обезличена>) не позволяла чаще навещать ФИО1, при этом ребенок поступил в учреждение уже после указанных событий, <Дата обезличена>

Что касается посещения истцом ФИО1 без записей в журнале регистрации посетителей, такой фактор полностью исключен. На территории учреждения расположен контрольно-пропускной пункт при входе на территорию, в котором круглосуточно находится сотрудник охраны. При входе в учреждение дополнительно расположен еще один пост охраны, с круглосуточным наблюдением и журналом регистрации всех посетителей детского дома.

В связи с угрозой распространения новой коронавирусной инфекцией ограничительные меры по посещению воспитанников (в виде режима самоизоляции) в учреждении были в период с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> В последующем действовали лишь рекомендации при посещении использования средств индивидуальной защиты, санитайзеры, температурный режим.

На основании изложенного, просила суд принять во внимание имущественное и финансовое положение юридического лица, так как ОГБУСО «ИЦСР «Вера» является - некоммерческой организацией, финансируемой за счет средств бюджетных учреждений, созданной для оказания услуг детям-инвалидам, в том числе, детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей. В связи с чем, ОГБУСО «ИЦСР Вера» не имеет прибыли, которую можно было бы направить на уплату компенсационных выплат, средства должны будут изыматься с текущих расходов учреждения, предусмотренных на содержание, питание и других нужд детей-сирот оставшихся без попечения родителей. В связи с чем, в удовлетворении заявленных исковых требований о взыскании компенсации морального вреда, в связи с причинением вреда жизни и здоровью и возмещении расходов на погребение, просила отказать в полном объеме.

Представитель ответчика Министерства имущественных отношений <адрес обезличен> о дате, месте и времени извещен надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил, о рассмотрении дела в свое отсутствие не просил, ранее в судебное заседание направил письменной отзыв.

В обосновании доводов отзыва указано, что учредителем ОГБУСО «ИЦСР»Вера» выступает <адрес обезличен> в лице министерства социального развития, опеки и попечительства <адрес обезличен>.

Учитывая изложенное, министерство социального развития, опеки и попечительства <адрес обезличен> является главным распорядителем бюджетных средств по отношению к ОГБУСО «ИЦСР» Вера», а также органом, уполномоченным на доведение бюджетных средств для нужд ОГБУСО «ИЦСР» Вера» и в силу норм бюджетного законодательства отвечает от имени субъекта Российской Федерации по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

Таким образом, министерство социального развития, опеки и попечительства <адрес обезличен>, обладая полномочиями главного распорядителя бюджетных средств, является органом, уполномоченным на доведение бюджетных средств для нужд ОГБУСО «ИЦСР» Вера через министерство финансов <адрес обезличен>.

Учитывая изложенное министерство имущественных отношений <адрес обезличен> является ненадлежащим ответчиком по настоящему делу.

Министерство полагает, что размер морального вреда, заявленного истцом явно завышен, при этом отсутствует какое-либо обоснование требуемого возмещения. Исходя из содержания искового заявления не понятно из чего исходил и на чем основывался истец, оценивая размер компенсации морального вреда в 5000000,00 рублей.

Принимая во внимание вышеизложенное, министерство имущественных отношений <адрес обезличен> просит Свердловский районный суд <адрес обезличен> в удовлетворении заявленных ФИО2 требований отказать в полном объеме.

Представитель третьего лица Министерства социального развития, опеки и попечительства <адрес обезличен> о дате, месте и времени извещен надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Третье лицо ФИО14 о дате, месте и времени извещена надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщила, о рассмотрении дела в свое отсутствие не просила.

Суд в соответствии со ст. 167 ГПК РФ рассмотрел настоящее гражданское дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Обсудив доводы иска и возражений ответчиков, заслушав пояснения участвующих в деле лиц, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению, исследовав материалы настоящего гражданского дела, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

Статья 45 Конституции Российской Федерации закрепляет государ-ственные гарантии защиты прав и свобод (часть 1) и право каждого защи-щать свои права всеми не запрещенными законом способами (часть 2).

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине.

В соответствии со ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причинённый его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Судом установлено, что истец ФИО2 является матерью ФИО6, что подтверждается свидетельством о рождении <Номер обезличен> <Номер обезличен> от <Дата обезличена>

Как следует из свидетельства о смерти III-CT <Номер обезличен> от <Дата обезличена> ФИО6 умер <Дата обезличена>

Приговором Свердловского районного суда <адрес обезличен> от <Дата обезличена> по уголовному делу <Номер обезличен>, ФИО14 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, и назначено ей наказание в виде 1 года 6 месяцев ограничения свободы.

Указанным приговором суда установлено, что в период времени с 09:00 часов до 10:44 часов <Дата обезличена>, находясь в помещении палаты <Номер обезличен> отделения милосердия (блок 2) ОГБУ СО «ИЦСР «Вера», по адресу: <адрес обезличен>, младшая медицинская сестра по уходу за больными отделении милосердия (блок 2) ОГБУ СО «ИЦСР «Вера» ФИО14, находясь при исполнении своих профессиональных обязанностей, в нарушение своей должностной инструкции, режима ухода за лежачими воспитанниками, а также руководства для эксплуатации опоры для сидения «Медвежонок», не убедившись в безопасности нахождения несовершеннолетнего ФИО6 в указанной опоре для сидения «Медвежонок», в том числе, не зафиксировав абдуктор для разведения и предупреждения перекрёста ног, не зафиксировав тазобедренный пояс комплексным креплением и не зафиксировав стопы сандалиями, поместила несовершеннолетнего ФИО6 в указанную опору для сидения «Медвежонок», после чего в 11:23 часов <Дата обезличена> покинула помещение группы, оставив ФИО6 без своего надзора на продолжительное время.

При этом в период отсутствия ФИО14 в группе и нахождения несовершеннолетнего ФИО6, не имеющего возможности самообслуживания в силу тяжести имеющихся у него заболеваний и в отсутствие контроля и надзора за ним ФИО14, которая в силу занимаемой должности младшей медицинской сестры по уходу за больными отделении милосердия (блок 2) ОГБУ СО «ИЦСР «Вера» и должностной инструкцией обязанной осуществлять подобный надзор и контроль за несовершеннолетним ФИО6, в период своей работы несущей полную ответственность за жизнь и здоровье ФИО6 и своевременное выполнение режимных моментов, в опоре для сидения «Медвежонок», в результате хаотичных телодвижений ФИО6, в 11:23 часов <Дата обезличена>, из данной опоры для сидения «Медвежонок» выпал абдуктор для разведения и предупреждения перекрёста ног, в результате чего ФИО6, потеряв ограничения от сползания, сполз вниз и передавил свою шею комплексным креплением, в результате чего в период времени с 11:23 часов и не позднее 11:38 часов <Дата обезличена> получил несовместимые с жизнью повреждения в виде механической странгуляционной асфиксии от сдавления шеи петлей, развития острого нарушения мозгового кровообращения, от которых наступила смерть ФИО6 на месте происшествия.

При этом, ФИО14 вернулась в группу <Номер обезличен> в 11:52 часов <Дата обезличена>, уже после смерти несовершеннолетнего ФИО6, при этом обнаружила его без признаков жизни только в 12:25 часов <Дата обезличена>

Таким образом, смерть ФИО6 наступила в результате указанного преступного бездействия младшей медицинской сестры по уходу за больными отделения милосердия (блок 2) ОГБУ СО «ИЦСР «Вера» ФИО14, в связи с ненадлежащим исполнением последней своих профессиональных обязанностей, выразившихся в нарушении своей должностной инструкции, режима ухода за лежачими воспитанниками, а также руководства для эксплуатации опора для сидения «Медвежонок», отсутствии контроля и надзора за несовершеннолетним ФИО6, в период своей работы несущей полную ответственность за жизнь и здоровье ФИО6 и своевременное выполнение режимных моментов.

Из указанного приговора установлено, что подсудимая передала, через сотрудников «ИЦСР «Вера», денежные средства потерпевшей во время похорон в размере 25000,00 рублей, а также за счет подсудимой сотрудниками ИЦСР «Вера» куплены цветы на похороны ФИО6 и венок.

Кроме того, из пояснений потерпевшей следует, что данные денежные средства в размере 25000,00 рублей на момент судебного заседания от <Дата обезличена> ей были сохранены. Определить в счет возмещения морального вреда или материального ущерба будут израсходованы данные денежные средства потерпевшая в ходе судебного заседания не смогла пояснить.

В соответствии с ч. 4 статьи 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Из данной правовой нормы следует, что преюдициальными для гражданского дела являются выводы приговора суда только по двум вопросам: имели ли место сами действия и совершены ли они данным лицом. Иные факты, содержащиеся в приговоре суда, преюдициального значения не имеют. Другие обстоятельства дела подлежат доказыванию и в том случае, если они были определены в приговоре суда.

Указанный приговор суда от <Дата обезличена> в отношении ФИО14 имеет преюдициальное значение для настоящего дела в части установления вины младшей медицинской сестры ОГБУСО «Иркутский центр социальной реабилитации «Вера» ФИО14 в исполнении своих профессиональных обязанностей, а также в части наступивших последствий.

Таким образом, обязанности ФИО14 не были исполнены надлежащим образом как работником ОГБУСО «Иркутский центр социальной реабилитации «Вера», что находится в прямой причинно-следственной связи между действиями работника ОГБУСО «Иркутский центр социальной реабилитации «Вера» и наступившими последствиями у ФИО6, что исключает доводы ответчика об отсутствии вины в причинении вреда.

Поскольку суду со стороны ответчика не представлено доказательств надлежащего исполнения работником своих профессиональных обязанностей, вступившим в законную силу приговором установлена вина, допущенная со стороны медицинского работника ОГБУСО «Иркутский центр социальной реабилитации «Вера», в силу ст. ст. 151, 1064, 1068, 1099 ГК РФ на ответчика должна быть возложена обязанность по компенсации морального вреда, причиненного истцу.

При определении размеров компенсации морального вреда, в соответствии со ст. 151 ГК РФ, суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в тех случаях, когда вина является основанием причинения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При этом суд также принимает во внимание, что компенсация морального вреда не носит характер наказания лица, причинившего вред (ответчика), а является мерой, компенсирующей потерпевшему (истцу) физические и нравственные страдания.

Оценивая вину ответчика в причинённом истцу моральном вреде, суд принимает во внимание, что допущенные нарушения повлекли смерть ребенка ФИО6

Также суд учитывает тот факт, что объективных факторов, затрудняющих надлежащее исполнение возложенных на работника должностных обязанностей не было.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает пояснения истца ФИО2, данные ею в судебном заседании в части, касающейся личных переживаний, а также физических, нравственных страданий, оцененный ею размер компенсации морального вреда.

Истец ФИО2 в судебном заседании повторила доводы искового заявления дополнительно пояснила, что работает в школе учителем тоже с тяжелобольными детьми - аутистами. В районе 13 часов дня позвонила заведующая. Истец хотела взять ребенка на несколько дней, но говорили, что когда закончится карантин, позвонят и скажут когда можно взять ребенка. Отвечая на звонок истец думала, что скажут, что карантин закончен, но заведующая сказала, что ребенок умер. Пока услышала, пока поняла, она отключилась. Стала перезванивать спрашивать, что случилось, заведующая пояснить не смогла, сказал, что обстоятельства приезжайте в интернат. Собралась, администрация школы не хотела отпускать, поскольку за рулем в таком состоянии, но собрала себя в руки, доехала. Встретила директор ФИО10 Налила стакана воды и стала говорить, что ребенок задохнулся. Стала говорить, что повесился на фиксаторах. Стала выяснять обстоятельства, сказали оставили ребенка и все. Истец всегда была уверена в работниках интерната. Казались всегда такими участливыми. Даже не поверила, что может что-то такое случится, что его оставили. Не могла сопоставить их действия. Потом пошла в комнату милосердия, ребенок лежал на полу со следами удушения. Подождала скорую, которая увезла ребенка в морг, посидела с ним и его увезли. Исходя из видео, ребенок минут 10 сражался за свою жизнь, потом произошло удушение. 40 минут ребенок был мертвым и опомнились только потом, а врач оказывала помощь спустя 40 минут.

У истца судьба сложилась не очень хорошим образом. Когда ребенок родился, в течении 11 лет обеспечивала тяжело больного ребенка. Он был везде с истцом, в больнице на учебе, во всех общежития, съемных квартирах, в гостях, везде был с истцом. Воспитывая его, работала и училась. У истца сложились тяжелые жизненные обстоятельства. В 2017 году родила второго ребенка. Помогала мама. Истец замужем есть муж и родители были. К сожалению, когда второй ребенок по тяжелым обстоятельствам умер в 2019 г., спустя две недели после смерти ребенка стало известно, что мама больна раком. И пришлось еще ухаживать за мамой. Не отойдя от смерти одного ребенка, пришлось дохаживать маму, в это время на руках был ребенок инвалид. Приняли решение определить ребенка в дом-интернат. Собрала много документов, которые подтверждают наличие тяжёлых семейных обстоятельств. Было много комиссией, которые приходили в дом выясняли что да как. После этого спустя два месяца, ребенка определили в интернат с согласия опеки и попечительства. Переживала из-за этого всегда, но на тот момент истцу самой нужна была помощь. Видела как четыре месяца мама сгнивала заживо из-за рака. После того как ребенок был определен в интернат, осталась сама со своими психологическими проблемами. Пришлось обратиться к психиатру, потому что тяжело было и никто кроме истца ребенком не занимался. Посещали мысли о суициде.

ФИО30 тяжело больной, его поведение доставляет много хлопот, снижает качество жизни, его родной отец отказался от ребенка с самого начала в 2010 <адрес обезличен> платил редко, воспитанием ребенка не занимался, в социальном учреждении не навещал, пришел только на похороны. Воспитанием и здоровьем ребенка занималась только истец, больше практически члены семьи особо этим не занимались. Помогла мама, но уход за ребенком и подорвала ее здоровье тоже. У ребенка имеется много тяжелых заболеваний. У него <Номер обезличен> нет режима дня, может не спать двое суток, кричать себя избивать и, к сожалению, это приносит очень много хлопот, потому, что люди не спят. Когда родился второй ребенок, мама взяла на себя ответственность по уходу за ФИО31 Истец втечении 5 лет регулярно ложилась в больницы, посещала заведение, была в прекрасных отношениях с заведующей, с социальным работником, всегда были на связи. По первому звонку всегда приезжала, предлагала помощь, занималась благотворительностью. Уважительно относилась к работникам. Старалась угодить, дарила маленькие подарочки, поскольку видела как тяжела их работа.

Когда узнала про смерть было удивлением. Эта новость была очередным тяжелым ударом, поскольку потеряла свою дочку, свою маму, спустя года умер отец от рака. По факту осталась практически одна без поддержки родителей. Все помаленьку участвовали в помощи с ФИО32 Тяжело принять. ФИО33 любила, да определила, но потому, что не может одна заниматься ребенком и он имеет право на образование, лечение. Медицинское учреждение это круглосуточная помощь, которую истец оказать не мог, поскольку просто человек, который хочет ночью спать, а ФИО34 может по две трое суток не спать. В интернате он себя более менее хорошо чувствовал. В интернате была социализация. Он был в своей тарелке, он был среди таких же детей как он. В обычном мире такие дети игнорируются. Самое лучшее, что могла сделать для ребенка, это определить в интернат. Регулярно ложилась в больницы, регулярно звонила и договаривалась, что если что случится, чтобы звонили сами. На фотографиях было видено, что ребенка исключили из общей массы детей, его отвернули, оставили. Не позаботились, чтобы кресло было исправно. Нанесли моральный такой урон, истец и не может от этого отойти, приходится пользоваться услугами психологов, как-то разгружать нервную систему. Выдержать это не каждый может, двое детей просто умерло. О ФИО35 заботилась. У ребенка был планшет, он его развлекал, Были все средства реабилитации, которые привозила и привозила одежда, которой пользовались наверное все.

При определении размера компенсации морального вреда, суд также учитывает время, которое ФИО2 проводила с ребенком на протяжении 6 лет, с 2019 г. по январь 2025 г.

Так, из возражений ответчика и представленных в материалы дела заявлений, журналов учета посещений, госпитализации, следует, что за весь период нахождения несовершеннолетнего ФИО6 в Учреждении (в период с <Дата обезличена> по <Дата обезличена>) ФИО2 забирала его домой на непродолжительное время, 6 раз: с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> - 25 дней; с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> - 3 дня; с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> - 16 дней; с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> - 3 дня; с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> - 7 дней; с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> - 10 дней. Всего 64 дня.

ФИО2 навещала ФИО1 в учреждении 15 раз: в 2021 г. - 4 раза (<Дата обезличена>, <Дата обезличена>, <Дата обезличена>, <Дата обезличена>); в 2022 г. - 3 раза (<Дата обезличена>, <Дата обезличена>, <Дата обезличена>); в 2023 г. - 5 раз (<Дата обезличена>, <Дата обезличена>, <Дата обезличена>, <Дата обезличена>, <Дата обезличена>); в 2024 г. - 3 раза (<Дата обезличена>, <Дата обезличена>, <Дата обезличена>).

ФИО2 госпитализировалась с ребенком в стационар пять раз: с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> - 6 дней; с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> - 12 дней; с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> -1 день; с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> - 8 дней; с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> - 5 дней. Всего 32 дня.

Также суд учитывает, что исходя из планов противоэпидемиологических мероприятия за период с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> был введен режим самоизоляции в период с <Дата обезличена> по <Дата обезличена>, а также запрет режима посещения с <Дата обезличена> по <Дата обезличена>

Данные обстоятельства стороной истца в ходе судебного заседания не оспорены, при этом ФИО2 поясняла, что редко посещала ФИО1 из-за трагического состояния ввиду смерти дочери и мамы. А потом умер ее отец, ввиду чего она была вынуждена улететь в <адрес обезличен> для организации его похорон. После был период коронавируса, что также затруднил посещения к ФИО1.

Таким образом, при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что до определения ребенка в интернат ФИО2 11 лет занималась воспитанием ребенка; помещение ребенка в интернат было вынужденной мерой для истца и лучшими условиями для ребенка; у истца погиб последний ребенок, смерти ребенка предшествовала смерть трех самых близких к истцу людей (дочери, матери, отца); в настоящее время истец находится в тяжелом эмоциональном состоянии; отец ребенка оставил семью в 2010 году, на протяжении 17 лет не занимался воспитанием ребенка, редко уплачивал алименты, пришел только на похороны; на протяжении шести лет с учетом ограничения для посещения в период с <Дата обезличена> по <Дата обезличена>, с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> забирала его на 64 дня, посещала 15 раз, госпитализировалась с ним на 32 дня, то есть в общей сложности провела вместе с ребенком 111 дней; на сегодня истец проживает одна с мужем, которые работает вахтами.

Также суд учитывает обстоятельства смерти ребенка, при которых ребенок умер в муках, о чем известно матери ребенка и о чем имеется видеозапись, которую видела истец.

В отношении ответчика ОГБУСО «Иркутский центр социальной реабилитации «Вера» суд учитывает, что ФИО14 является работником ответчика; смерть ребенку причинена бездействиями непосредственно ФИО14; ответчик является областным государственным бюджетным учреждением социального обслуживания, которое создано не для целей извлечения прибыли, а для целей ухода за детьми, имеющими тяжелые заболевания.

С учетом установленных по делу обстоятельств, принимая во внимание объем и характер действий врача, за которого отвечает работодатель при исполнении работником своих должностных обязанностей, что привело к смерти ребенка, с учетом финансового положения ОГБУСО «Иркутский центр социальной реабилитации «Вера», суд приходит к выводу, что разумным и достаточным размером компенсации морального вреда является сумма в размере 1 500 000,00 рублей, которая подлежит взысканию в пользу ФИО2

Рассматривая требования истца ФИО2 к Министерству имущественных отношений <адрес обезличен>, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 399 ГК РФ до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику

Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

В соответствии с пунктом 5 статьи 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Согласно п. 1.2. учреждение является юридическим лицом, обладает его правами, в том числе выступает истцом и ответчиком в суде, имеет самостоятельный баланс, печать установленного образца, штамп и бланки со своим полным и сокращенным наименованием для реализации соответствующих видов деятельности, предусмотренных настоящим уставом.

В соответствии с пунктом 1.6. устава ОГБУСО «Иркутский центр социальной реабилитации «Вера», министерство социального развития, опеки и попечительства <адрес обезличен> осуществляет функции и полномочия учредителя Учреждения.

Министерство социального развития, опеки и попечительства <адрес обезличен> является главным распорядителем бюджетных средств по отношению к ОГБУСО «Иркутский центр социальной реабилитации «Вера, а также органом, уполномоченным на доведение бюджетных средств для нужд ОГБУСО «Иркутский центр социальной реабилитации «Вера» и в силу норм бюджетного законодательства отвечает от имени субъекта Российской Федерации по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

Министерство социального развития, опеки и попечительства <адрес обезличен>, обладая полномочиями главного распорядителя бюджетных средств, является органом, уполномоченным на доведение бюджетных средств для нужд ОГБУСО «Иркутский центр социальной реабилитации «Вера через министерство финансов <адрес обезличен>.

Таким образом, требования о компенсации морального вреда к Министерству имущественных отношений <адрес обезличен> удовлетворению не подлежат, поскольку оснований для привлечения Министерства имущественных отношений <адрес обезличен> к субсидиарной ответственности не имеется, данные требования заявлены преждевременно, поскольку ответчик является действующим юридическим лицом, «Иркутский центр социальной реабилитации «Вера» которое на момент рассмотрения дела не ликвидировано.

Рассматривая требования истца о взыскании расходов на погребение, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 3 Федерального закона от <Дата обезличена> N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" погребением понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

По сложившимся обычаям и традициям, тело умершего предают земле одетым (верхняя и нижняя одежда), в обуви, в гробу (с соответствующими атрибутами), к могиле возлагаются венки и цветы; могила оформляется оградой, устанавливается крест (памятник); в день похорон организуется поминальный обед. Обычаи могут быть несколько иными в зависимости от места проживания и национальности умершего.

Судом установлено, что <Дата обезличена> ФИО6, <Дата обезличена> года рождения умер, о чем <Дата обезличена> выдано свидетельство о смерти III-СТ <Номер обезличен>.

Исковые требования ФИО2 мотивированы тем, что она занималась организацией похорон ФИО1 ФИО11, в связи с этим понесла расходы в размере 177300,00 рублей.

В подтверждение доводов о размере понесенных расходов на погребение ФИО2 в материалы дела представлены следующие доказательства.

Согласно договору на оказание услуг <Номер обезличен> от <Дата обезличена>, заключенному между специализированной службой по вопросам похоронного дела и ФИО2, следует, что по данному договору ФИО2 оплатила услуги за изготовление могилы в размере 19000,00 рублей.

Данный факт подтверждается представленным в материалы дела кассовым чеком от <Дата обезличена>

Согласно квитанции-договору <Номер обезличен> на организацию похорон, оказание ритуальных услуг в отношении умершего ФИО11, по которому исполнителем является ИП ФИО12, заказчиком ФИО2 истцом в связи с организацией похорон по указанному договору понесены следующие расходы: 18 000 рублей - гроб; 300 рублей - подушка; 2 500 рублей - саван; 350 рублей - церковный набор; 250 рублей - лампадка; 1 200 рублей - ткань; 4 500 рублей - деревянный крест; 4 500 рублей - фотоовал; 1 200 рублей - портрет; 9 000 рублей - изготовление оградки; 1 000 рублей - установка оградки; 24 800 рублей - венок; 7 500 рублей - корзина; 300 рублей - крепление фотоовала к кресту; 1 500 рублей - подготовка тела к захоронению; 2 500 рублей - услуги агента ритуальной службы по оформлению документов; 2 000 рублей - услуги агента ритуальной службы по оформлению заказа; 23 000 рублей - услуги по проведению погребения; 700 рублей - установка креста; 2 200 рублей - доставка ритуальных принадлежностей; 18 000 рублей - доставка гроба с телом умершего к месту погребения; 4 500 рублей - доставка сотрудников ритуальной службы к месту погребения; 4 500 рублей - подвоз тела к месту отпевания.

Всего согласно квитанции-договору <Номер обезличен> от <Дата обезличена> ФИО2 потрачено 134300,00 рублей.

Данный факт подтверждается представленными в материалы дела кассовыми чеками от <Дата обезличена>

Согласно квитанции-договора <Номер обезличен> от <Дата обезличена> ФИО2 понесены расходы на приобретение: 4750 рублей – костюм; 1500 рублей – ремень; 2220 рублей – водолазка; 530 рублей – бантик; 1500 рублей – туфли; 1000 рублей – майка; 300 рублей – трусы; 200 рублей – носки.

Всего согласно квитанции-договору <Номер обезличен> от <Дата обезличена> ФИО2 потрачено 12 000,00 рублей.

Данный факт подтверждается представленным в материалы дела квитанции-договору <Номер обезличен> от <Дата обезличена> с отметкой «Оплачено».

Также истцом понесены расходы на оплату поминального обеда в размере 12000,00 рублей, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру <Номер обезличен> от <Дата обезличена> и меню поминального обеда.

Суд учитывает, что расходы на поминальный обед не содержат себе расходов на приобретение алкоголя.

Поскольку организацией похорон занимался истец ФИО2, суд приходит к выводу, что ФИО2 вправе требовать возмещения понесенных им необходимых расходов на погребение умершего ФИО6 с ответчика.

Обсуждая размер подлежащих взысканию с ответчика в пользу истца расходов, затраченных на погребение, суд приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 9 Федерального закона от <Дата обезличена> N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" супругу, близким родственникам, иным родственникам, законному представителю или иному лицу, взявшему на себя обязанность осуществить погребение умершего, гарантируется оказание на безвозмездной основе следующего перечня услуг по погребению:

1) оформление документов, необходимых для погребения;

2) предоставление и доставка гроба и других предметов, необходимых для погребения;

3) перевозка тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий);

4) погребение (кремация с последующей выдачей урны с прахом).

Качество предоставляемых услуг должно соответствовать требованиям, устанавливаемым органами местного самоуправления.

Услуги по погребению, указанные в пункте 1 настоящей статьи, оказываются специализированной службой по вопросам похоронного дела.

Стоимость услуг, предоставляемых согласно гарантированному перечню услуг по погребению, определяется органами местного самоуправления по согласованию с соответствующими отделениями Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации, а также с органами государственной власти субъектов Российской Федерации и возмещается специализированной службе по вопросам похоронного дела в десятидневный срок со дня обращения этой службы за счет средств: Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации.

Оплата стоимости услуг, предоставляемых сверх гарантированного перечня услуг по погребению, производится за счет средств супруга, близких родственников, иных родственников, законного представителя умершего или иного лица, взявшего на себя обязанность осуществить погребение умершего.

Данных о том, что истцом осуществлен выбор получения услуг на погребение на безвозмездной основе в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 9 указанного закона материалы дела не содержат.

Между тем, Федеральный закон "О погребении и похоронном деле", а также Гражданский кодекс Российской Федерации не определяют критерии достойных похорон, в связи с чем, указанная категория является оценочной.

Протоколом НТС Госстроя Российской Федерации от <Дата обезличена> N 01-НС-22/1 рекомендованы к использованию Рекомендации о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации МДК 11-01.2002, которые определяют порядок организации похоронного дела, конкретизируют положения Федерального закона "О погребении и похоронном деле", касающиеся похоронного обряда (обряда захоронения останков или праха человека), а также содержания мест захоронения и работы специализированных служб по вопросам похоронного дела в Российской Федерации.

Пунктом 6.1 Рекомендаций предусмотрено, что в соответствии с Федеральным законом "О погребении и похоронном деле" обряды похорон определяются как погребение. В церемонию похорон входят, как правило, обряды: омовения и подготовки к похоронам; траурного кортежа (похоронного поезда); прощания и панихиды (траурного митинга); переноса останков к месту погребения; захоронения останков (праха после кремации); поминовения. Подготовка к погребению включает в себя: получение медицинского свидетельства о смерти; получение государственного свидетельства о смерти в органах ЗАГСа; перевозку умершего в патологоанатомическое отделение (если для этого есть основания); приобретение и доставка похоронных принадлежностей; оформление счета-заказа на проведение погребения; омовение, пастижерные операции и облачение с последующим уложением умершего в гроб; приобретение продуктов для поминальной трапезы или заказ на нее.

Возмещение расходов осуществляется на основе принципа соблюдения баланса разумности трат, с одной стороны, и необходимости их несения в целях обеспечения достойных похорон и сопутствующих им мероприятий в отношении умершего.

Организацию и проведение погребения выполняет персонал специализированных служб по вопросам похоронного дела: церемониймейстеры (организаторы похорон), водители специализированного транспорта, работники кладбищ и крематориев, оркестры и музыкальные ансамбли (п. 6.12 Рекомендаций).

Однако в указанной норме перечисляется лишь гарантированный перечень услуг, оказываемых специализированной службой по вопросам похоронного дела, он не является исчерпывающим при определении вопроса о дополнительных действиях лиц по захоронению.

Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, то есть размер возмещения не поставлен в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте Российской Федерации или в муниципальном образовании.

Вместе с тем, возмещению подлежат необходимые расходы, отвечающие требованиям разумности.

Исходя из положений Федерального закона "О погребении и похоронном деле", а также обычаев и традиций населения России расходы на достойные похороны (погребение) включают в себя как расходы на оплату ритуальных услуг (покупка гроба, креста, покрывала, подушки, савана, иконы, свечей, ограды, креста, таблички, оплату укладки в гроб, выкапывания могилы, выноса, захоронения, установка ограды и креста, предоставления оркестра, доставки из морга, предоставления автокатафалка, услуг священника, автобуса до кладбища и т.п.) и оплату медицинских услуг морга (туалет трупа, реставрирование, бальзамирование, хранение и т.п.), организация поминального обеда в день захоронения, так и расходы на установку памятника и благоустройства могилы, поскольку эти правила являются общепринятыми и соответствуют традициям населения России.

Указанные обстоятельства являются общеизвестными и в силу ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в доказывании не нуждаются.

В силу ч. 2 ст. 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Исходя из положений п. 1 ст. 1174 ГК РФ возмещению подлежат лишь не-обходимые расходы, отвечающие требованиям разумности.

Суд полагает, что услуги, оказанные ритуальным агентством, являются не необходимыми, и могли быть получены истцом бесплатно.

Расходы на оформление заказа в размере 2000,00 рублей суд находит не обоснованными, поскольку указанные расходы включены в полномочия лица, занимающего ритуальными услугами.

Расходы на оформление документов в размере 2500,00 рублей, суд также находит не обоснованными, поскольку данные услуги можно получить бесплатно в связи с действующим законодательством.

При этом суд учитывает пояснения истца о том, что у венка и корзины были одинаковые ленты, в связи с чем, достаточным было приобретение венка.

В связи с чем суд приходит к выводу, что расходы на приобретение корзины в размере 7500,00 рублей не подлежат взысканию в пользу истца

При этом суд учитывает, что приговором суда установлено, что подсудимая передала, через сотрудников «ИЦСР «Вера», денежные средства потерпевшей во время похорон в размере 25 000,00 рублей, а также за счет подсудимой сотрудниками ИЦСР «Вера» куплены цветы на похороны ФИО6 и венок.

Суд полагает возможным зачесть денежные средства в размере 25000,00 рублей в счет расходов на погребение.

Зачет указанных денежных средств оставлен истцом на усмотрение суда.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы на погребение в размере 146300,00 рублей (<Номер обезличен>

При изложенных обстоятельствах заявленные требования ФИО2 к ОГБУСО «Иркутский центр социальной реабилитации «Вера» о взыскании расходов на погребение подлежат удовлетворению в размере 146300,00 рублей.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, пропорционально размеру удовлетворённых исковых требований.

Статья 88 ГПК РФ устанавливает, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым, в соответствии со ст. 94 ГПК РФ, в том числе, относятся суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг представителей; почтовые расходы, другие признанные судом необходимыми расходы.

В силу положений ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из доводов иска следует, что истцом в ходе рассмотрения дела понесены расходы на оплату услуг представителя в размере 100 000,00 рублей.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В силу абзаца 2 пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <Дата обезличена> <Номер обезличен> "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек исходя из имеющихся в деле доказательств носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Судом установлено, что <Дата обезличена> между ФИО15 (адвокат) и ФИО2 (доверитель) заключено соглашение об оказании юридической помощи в целях представительства интересов доверителя в Свердловском районного суде <адрес обезличен> в качестве истца по иску к ОГБУСО «Иркутский центр социальной реабилитации «Вера», Министерству имущественных отношений <адрес обезличен> о компенсации морального вреда, возмещении расходов на погребение (п. 1.1 договора).

Согласно п. 3.2 соглашения, стоимость услуг адвоката составляет 100 000,00 рублей.

Из квитанции к приходному кассового ордера <Номер обезличен> от <Дата обезличена>, следует, что ФИО2 внесено 100 000,00 рублей в кассу адвокатского кабинета ФИО15 в счет оплаты по соглашению об оказании юридической помощи от <Дата обезличена>

В ходе судебного разбирательства интересы истцов представлял по нотариальным удостоверенной доверенности ФИО15

Представленные заявителем доказательства свидетельствуют о том, что затраты истца ФИО2 на оплату услуг представителя подтверждены в размере 100 000,00 рублей, каких-либо противоречий, препятствующих взысканию с ответчика судебных расходов в соответствии правилами, установленными процессуальным законодательством, суд не усматривает.

Согласно п. 3.1 Рекомендаций по вопросам определения размера вознаграждения при заключении соглашений на оказание юридической помощи адвокатами, состоящими в Адвокатской палате <адрес обезличен>, утвержденным решением Совета Адвокатской палаты <адрес обезличен> от <Дата обезличена>, размер адвоката за участие в качестве представителя доверителя в гражданском и административном судопроизводства в судах первой инстанции составляет от 50 000,00 рублей.

При этом суд учитывает, что установление размера и порядка оплаты услуг представителя относится к сфере усмотрения доверителя и поверенного и определяется договором. Суд не вправе вмешиваться в эту сферу, однако может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтёт её чрезмерной с учётом конкретных обстоятельств, используя в качестве критерия разумность понесённых расходов.

В силу п. 3 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается.

Исследовав и оценив в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ представленные в материалы дела доказательства понесённых заявителем расходов, суд считает необходимым при определении разумности пределов понесённых судебных расходов исходить из объёма оказанных услуг, количества представленных представителем и исследованных судом документов, сложности дела, правового статуса сторон, соблюдения баланса между правами лиц, участвующих в деле.

По данному делу представитель истца ФИО15 подготовил и подал в суд исковое заявление, уточненное исковое заявление, ходатайства о приобщении доказательства, объяснения в письменной форме, принял участие в подготовке по делу, одном предварительном судебном заседании, трех судебных заседаниях, в том числе с вынесением решения судом.

С учетом принципа разумности и справедливости, исходя из объёма оказанных представителем услуг в суде первой инстанции, количества представленных представителем и исследованных судом документов, категории дела, представляющего собою сложность в сборе доказательств, в том числе путем проведения судебных экспертиз, правового статуса сторон, длительности рассмотрения дела, суд полагает возможным взыскать в с ответчиков в пользу истца ФИО2 расходы на оплату услуг представителя в размере 45 000,00 рублей.

В удовлетворении требований ФИО2 о взыскании с ответчиков судебных расходов на услуги представителя в большем размере следует отказать.

Кроме этого, ФИО2 при рассмотрении дела понесены расходы на отправку почтовой корреспонденции в размере 2340,20 рублей, которые подтверждаются следующим:

пятью кассовыми чеками от <Дата обезличена> на сумму 1530,20 рублей – на отправку искового заявления сторонам;

кассовым чеком от <Дата обезличена> на сумму 245,00 рублей – на приобретение конвертов;

пятью кассовыми чеками от <Дата обезличена> на сумму 520,00 рублей – на отправку уточненного искового заявления сторонам;

кассовым чеком от <Дата обезличена> на сумму 45,00 рублей – на приобретение конвертов.

При этом суд учитывает то обстоятельство, что в удовлетворении требований к ответчику Министерству имущественных отношений <адрес обезличен> отказано, в связи с чем расходы на отправку почтовой корреспонденции в отношении данного ответчика не подлежат удовлетворению.

Таким образом, всего истцом ФИО2 понесены расходы на отправку почтовой корреспонденции в адрес суда и участвующим в деле лицам на общую сумму 1872,16 рубля, исходя из расчета: <Номер обезличен>

Указанные почтовые расходы суд признает необходимыми расходами, связанным с рассмотрением дела, а также сбором доказательств по делу.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца ФИО2 почтовых расходов в размере 1872,16 рубля.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с областного государственного бюджетного учреждения социального обслуживания «Иркутский центр социальной реабилитации «Вера» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1 500000,00 рублей, расходы по погребение в размере 146300,00 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 45000,00 рублей, расходы на отправку почтовой корреспонденции в размере 1872,16 рубля.

В удовлетворении требований ФИО2 к областному государственному бюджетному учреждению социального обслуживания «Иркутский центр социальной реабилитации «Вера» в большем размере, Министерству имущественных отношений <адрес обезличен> в полном объеме - отказать.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Свердловский районный суд <адрес обезличен> в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья В.С. Сасин

Решение в окончательной форме изготовлено <Дата обезличена>