Дело № 2-42/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 ноября 2022 года г. Комсомольск-на-Амуре

Ленинский районный суд г. Комсомольска-на-Амуре Хабаровского края в составе председательствующего судьи Феоктистовой Е.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Пак С.Г.,

с участием помощника прокурора Напольской А.А.

представителя истца ФИО1 – ФИО2

представителя ответчика ПАО «ОАК» - ФИО6

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Объединенная авиастроительная корпорация» о признании травмы несчастным случаем на производстве, компенсации морального вреда

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась к АО «Компания «Сухой» о признании несчастного случая производственной травмой, компенсации морального вреда. Заявленные требования мотивирует тем, что на основании заключенного между ней и ответчиком трудового договора, она являлась работником ПАО «Компания «Сухой» в период с ДД.ММ.ГГГГ по июль 2020. В период действия трудового договора, а именно ДД.ММ.ГГГГ в 7 часов 10 минут она прошла проходные территории «Б» ПАО «Компании Сухой» и направилась на свое рабочее место в цех №. Не дойдя до цеха №, поскользнулась и упала, почувствовала сильную боль в левой ноге, самостоятельно встать не смогла. Нога не слушалась, стопа висела, сильно болело колено. Через какое-то время ее обнаружил проезжавший по дороге микроавтобус Тайота Хайс № водитель «АТП» ФИО3, который помог ей встать, усадил в микроавтобус и довез до входа в медпункт территории «Б», помог выбраться из автобуса и сообщил сотрудникам медпункта о ней. Проходивший мимо медпункта сборщик-клепальщик цеха № ФИО4 совместно с медработником помог ей пройти в помещение медпункта, где ее осмотрели и оказали медицинскую помощь. Фельдшер внес информацию о данном случае в журнал приема пациентов о полученной истцом производственной травме, предварительный диагноз – закрытый перелом голеностопного сустава левой ноги. Через какое-то время в медпункт пришел заместитель начальника цеха № ФИО5, в сопровождении которого на заводской машине скорой помощи истец была доставлена в КГБУ «Городская больница №», где был сделан рентгеновский снимок, согласно которому перелом не был обнаружен, дали направление в поликлинику № к врачу-травматологу. Под давлением ФИО5, настаивавшего чтобы она написала объяснительную о падении и получении травмы за территорией предприятия, угрожая увольнением, она написала объяснительную, после чего он уехал. На протяжении всего времени с момента падения она испытывала сильнейшую боль, падала в обморок. После осмотра травматолога она была направлена к неврологу. С марта 2019 по июнь 2020 года она находилась на больничном. ДД.ММ.ГГГГ ей была проведена операция – артроскопия левого коленного сустава, пластическое замещение передней крестообразной, задней крестообразной, наружной боковой связок левого коленного сустава. Согласно заключению ФКУ «ГБ МСЭ по Хабаровскому краю» Минтруда России Бюро медико-социальной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ ей была установлена <данные изъяты> группа инвалидности. Согласно заключению травматолога она имеет повреждения передней, задней, крестообразных связок наружной боковой связки левого коленного сустава. При получении данной травмы нарушается стабилизация коленного сустава, нарушается опороспособность нижней конечности. Самостоятельно передвигаться без вспомогательных средств опоры невозможно. Согласно заключению бюро медико-социальной экспертизы она имеет первую степень ограничения способности передвигаться и способности к трудовой деятельности. В августе 2020 года она обратилась к работодателю с требованием признать полученную травму производственной. ДД.ММ.ГГГГ был составлен акт№/неп о расследовании случая нетрудоспособности. Согласно заключению, травма, полученная истцом на территории «Б» ПАО «Компания Сухой» при расследовании признана бытовой. Не согласившись с результатами, полагая свои права нарушенными, обратилась к работодателю о возмещении материального и морального вреда. Согласно ответу от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении заявленных требований ей было отказано. Полагая, в соответствии с положениями ст. 227 ТК РФ свои права нарушенными, поскольку в результате полученной травмы она получила инвалидность, перенесла нравственные страдания, просит признать полученную ДД.ММ.ГГГГ в 07-10 часов травму – несчастным случаем на производстве, взыскать денежные средства в сумме 1 000 000 руб. в счет компенсации морального вреда.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о времени и месте слушания дела извещена надлежащим образом, представила ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Суд полагает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствии истца в порядке ч.5 ст. 167 ГПК РФ.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 – ФИО2, действующая на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, на исковых требованиях настаивала, дала пояснения, аналогичные изложенному в иске, также пояснила, что травма, полученная истцом по пути следования к рабочему месту в результате падения на территории предприятия, а потому подлежит признанию несчастным случаем на производстве и данный случай подлежал расследованию в установленном законом порядке. Истец в результате несчастного случая приобрела инвалидность, на протяжении длительного периода лечения испытывала нравственные и физические страдания, поскольку практически лишена возможности ходить и передвигаться самостоятельно, до настоящего времени испытывает боли, ей тяжело принять тот факт, что она инвалид и уже никогда не сможет жить полноценной жизнью. Так как верный диагноз был выставлен несвоевременно, медики указали на застарелый характер повреждения связок, тогда как фактически травма была получена ДД.ММ.ГГГГ, ранее у истца подобных повреждений не было, как и не было заболеваний, повлекших последствия, наступивших после падения. С доводами судебно-медицинской экспертизы согласна в полном объеме. Просит удовлетворить исковые требования в полном объеме.

В судебном заседании представитель ответчика ПАО «ОАК» ФИО6, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала, в обоснование возражений не оспаривая, что истец упала на территории предприятия, пояснила, что данный несчастный случай не может быть признан полученной на производстве травмой, так как несчастный случай произошел не на рабочем месте, не в связи с выполнением истцом трудовой функции. В связи с этим, в расследовании несчастного случая как производственного ей было отказано. Кроме того, первоначально истец указала в объяснительной, что травма получена в быту, в связи с чем у работодателя также отсутствовали основания для расследования несчастного случая как производственного. Полагала доводы ФИО19 о давлении со стороны сотрудника ФИО8, необоснованными. Также считает необходимым обратить внимание, что согласно медицинским документам, медики указывают на застарелые повреждения, приведшие к порыву связок, то есть истец имела заболевания, повлекшие последствия после получении травмы. Полагает, что экспертным заключением в полном объеме не установлена причинно-следственная связь между падением и имеющимся заболеванием, приведшим к инвалидности истца, а потому исковые требования не подлежит удовлетворению в полном объеме, просит в иске отказать. Дополнительно пояснила, что до начала трудового дня сотрудники завода заблаговременно прибывают на завод, им необходимо время чтобы переодеться и подготовить рабочее место. Обычно рабочим на это хватает 5-10 минут, в то время как ФИО19 находилась на территории завода с 7-00 час. Рабочий день ФИО19 начинается в 8-00, травма получена, со слов ФИО19 в 7-10 час., то есть в не рабочее время. С какой целью ФИО19 находилась на территории завода в указанное время, до начала рабочего дня, не известно. По обращению ФИО19 в ДД.ММ.ГГГГ году была проведена проверка, в ходе которой установлено, что нетрудоспособность ФИО1 наступила в результате общего заболевания, не связанного с травмированием, в связи с чем в силу ст.227 ТК РФ, п.3 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Министерства труда социального развития РФ от 24.10.2002 №73, данный случай нетрудоспособности как полученный на производстве не классифицируется. Комиссия, проводившая расследование несчастного случая состояла из сотрудников предприятия, медицинских работников среди них не было. Выводы были сделаны исходя из представленных ФИО1 медицинских документов.

Свидетель ФИО7, опрошенный в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, пояснил, что истец приходится ему супругой, которая работает на КнААПО. ДД.ММ.ГГГГ он отвез супругу на работу, через некоторое время она позвонила и сообщила что упала, получила травму, не могла подняться, ее отвезли в травпункт, затем в больницу. Со слов истца ему известно, что когда она была в травпункте, приехал заместитель начальница цеха и требовал написать объяснительную о том, что она упала за территорией предприятия. Поскольку она находилась в стрессовом состоянии, написала объяснительную под диктовку, ей было очень больно. После рентгена ее направили к травматологу в поликлинику №, затем направили к неврологу. В день падения не смогли установить повреждения, она проходила лечение очень долгое время, сустав нестабилен, выпадает, сопровождаясь болью до обмороков. Самостоятельно его жена передвигаться не может, только с артезом и опорой, на улицу не выходит. Полученная травма очень сильно ограничила её возможности в быту и в дальнейшей жизни. До травмы супруга на боли в ноге не жаловалась, к врачам не обращалась, вела здоровый образ жизни.

Определением Ленинского районного суда г.Комсомольска-на-Амуре Хабаровского края от ДД.ММ.ГГГГ судом назначена судебно-медицинская экспертиза.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ разрешен вопрос о привлечении КГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Хабаровского края специалиста в области травматологии и ортопедии.

Суд, выслушав мнение сторон, изучив материалы дела, заключение эксперта, пояснения свидетеля, заслушав заключение помощника прокурора г.Комсомольска-на-Амуре Хабаровского края, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению, находит исковые требования ФИО1 к ПАО «ОАК» о признании несчастного случая производственной травмой, обоснованными, подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 352 Трудового кодекса Российской Федерации, каждый имеет право защищать свои трудовые права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Одним из основных способов защиты трудовых прав и свобод являются судебная защита.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

В судебном заседании установлено, что на основании приказа (распоряжения) о приеме на работу № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 была принята на работу ОАО «АХК «Сухой» в цех № участок № на должность герметизаторщика <данные изъяты> разряда.

ДД.ММ.ГГГГ между ОАО «Авиационная холдинговая компания «Сухой» и ФИО1 заключен срочный трудовой договор №. По условиям оплаты труда с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ заключено дополнительное соглашение к трудовому договору №.

Режим труда и отдыха указан в разделе 5, согласно п.5.1 которого, режим труда и отдых работника определяется в соответствии с Коллективным договором Филиала, Правилами внутреннего трудового распорядка, другими локальными нормативными актами Работодателя и Филиала, особенности режима труда и отдыха работника: режим рабочего времени – сокращенная рабочая неделя, режим отдыха – дополнительных отпуск 14 дней за условия труда.

Согласно п. 2.21 выписки из коллективного договора Филиала ПАО «АХК «Сухой» «Комсомольский-на-Амуре авиационный завод имени Ю.А. Гагарина» на 2020-2022 годы, в филиале устанавливается 40-часовая пятидневная рабочая неделя с двумя выходными днями: суббота и воскресенье. Продолжительность ежедневной работы (смены) – 8 часов. В отдельных цехах и участках филиала устанавливается сменная работа и вводится суммированный учет рабочего времени. исходя из особенностей и характера производства. Для женщин устанавливается 36-часовая рабочая неделя, при этом заработная плата выплачивается в том же размере, что и при полной рабочей неделе. Продолжительность ежедневной работы 9смены) для женщин, устанавливается в соответствии с утвержденным графиком работ для работников с сокращенной рабочей неделей по согласованию с Первичной профсоюзной общественной организацией КнААЗ. в лице Председателя ППОО.

В соответствии с разделом 8 Положения Правил внутреннего трудового распорядка КнААЗ, установлено рабочее время и время отдыха. Так, в соответствии с п.8.1 основным режимом рабочего времени для работников Филиала является 40-часовая пятидневная рабочая неделя с двумя выходными днями: суббота и воскресенье. Чередование рабочих и нерабочих дней производится с утвержденным директором и согласованным с Профсоюзным комитетом Табелем-календарем работы Филиала на каждый год. Время начала и окончания работы, перерыва для отдыха и питания устанавливается следующее: цех 21, время начала работы - 07.30, окончания – 16.30, отдел кадров, отдел подбора и адаптации персонала, Отдел социальных программ, Юридическое управление, время начала работы – 08.30, окончания – 17-30, Остальные подразделения (управления, дирекции, отделы, цехи) не включенные в группы 1,2, время начала работы – 08.00, окончания – 17.00.

Приказами (распоряжениями) о переводе работника на другую работу № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 переведена на другую работу того же предприятия, в связи с чем с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ заключены дополнительные соглашения к трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно карты аттестации № рабочих мест по условиям труда истец ФИО1 аттестована ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии со служебной запиской № от ДД.ММ.ГГГГ предоставлена информация прохода на территорию предприятия ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Согласно приложенному файлу ДД.ММ.ГГГГ кладовщик ФИО1 прошла проходные Б-13 в 07:00:36 часов.

ДД.ММ.ГГГГ из объяснительной ФИО1 следует, что травма получена последней в 7-00 часов ДД.ММ.ГГГГ на <адрес>, претензий к заводу не имеет.

Согласно заявлению ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ в адрес директора Филиала ПАО «Компания «Сухой» КнААЗ им. Ю.А. Гагарина, ФИО19 просит провести расследование по произошедшему несчастному случаю ДД.ММ.ГГГГ по пути следования к месту работы.

Приказом Филиала ПАО «Авиационная холдинговая компания «Сухой» «Комсомольский-на-Амуре» авиационный завод имени Ю.А. Гагарина» № от ДД.ММ.ГГГГ «О создании комиссии по расследованию случая нетрудоспособности с кладовщиком цеха № ФИО1», создана комиссия по расследованию случая нетрудоспособности, проведена проверка.

Ответчиком представлены документы, полученные при проведении расследования с медицинских учреждений, в результате опроса сотрудников по факту получения ФИО1 травмы.

Согласно ответу КГБУЗ «Городская поликлиника №» № от ДД.ММ.ГГГГ главного врача ФИО9, амбулаторной карты ФИО1 в поликлинике нет, согласно записям в программе «Медиалог» пациентка проходила лечение и обследование у невролога поликлиники с ДД.ММ.ГГГГ по направлению травматолога с DS: Невропатия малоберцового нерва слева. Код заболевания О14. Сопутствующее заболевание: Застарелое повреждение латеральной коллатеральной связки левого коленного сустава, хроническая нестабильность левого коленного сустава.

В период ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ проходила лечение в неврологическом отделении КГБУЗ «Городская больница №» с умеренно положительной динамикой. Долечивалась у невролога амбулаторно. Выписана к труду с ДД.ММ.ГГГГ. В период ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ проходила лечение в ортопедическом отделении ККБ г. Хабаровска по поводу сопутствующего заболевания, а именно: застарелое повреждение латеральной коллатеральной связки левого коленного состава, ей проведена артроскопия левого коленного сустава, пластическое замещение передней крестообразной, наружной боковой связок левого коленного сустава. Связи с заболеванием, по которому проходила лечение у невролога с травмой нет.

В соответствии с копией журнала приема пациентов медпункт тер. «Б», ФИО1 обратилась ДД.ММ.ГГГГ в 07-28 часов, жалобы: по пути на работу упала, ударилась левой ногой, боль в двух местах, на ногу наступить не может, самостоятельно ничего не предпринимала. Вывод: закрытый перелом голеностопного сустава левой ноги. В графе напротив указано «Травма бытовая», проставлены подписи ФИО10, ФИО1

Справкой ООО «Медицинский центр «Кедр» № от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается факт обращения ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в 07-28 в медпункт территории «Б» по поводу подозрения на травму голеностопного сустава левой ноги и была госпитализирована в КГБУЗ №.

Ответом на запрос ООО «Автотранспортное предприятие» № от ДД.ММ.ГГГГ сообщает, что ДД.ММ.ГГГГ водитель ООО «АТП» ФИО3 на автомобиле Тайота Хайс гос.№ довозил кладовщика ФИО1 до мед. пункта территории «Б».

Согласно протоколам опроса пострадавшего при несчастном случае от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, при опросе очевидцев ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО4, должностных лиц ФИО5, ФИО14, ФИО15, установлено следующие обстоятельства: ДД.ММ.ГГГГ на проезжей части на территории предприятия АО «АХК» «Сухой», на присыпанном снегом дорожном покрытии, проходя мимо цеха № ФИО1 упала, почувствовала сильную боль в левой ноге, самостоятельно встать не могла, мимо проезжавший водитель ФИО3 обнаружил ее стоявшую на коленях, помог подняться, отвез ее в медпункт, где ей была оказана медицинская помощь.

Из объяснения ФИО19 также следует, что в медпункт прибыл должностное лицо ФИО8, сопровождавший ее до трампункта уже за пределами предприятия, который заставил написать объяснительную, согласно которой она упала за пределами предприятия, так как боялась потерять работу.

Сотрудники цеха № пояснили, что ФИО1 ранее жаловалась на боли в ногах, также проходила лечение дома, работать ей было тяжело. Инструктаж по передвижению по территории предприятия проходила, указаний на выполнение работы на территории предприятия ФИО1 ранее 8 часов утра не было. Написанная ею объяснительная является документом, составляемым согласно внутренним административным документам, давления на пострадавшую оказано не было.

Согласно заключению травматолога от ДД.ММ.ГГГГ у пациентки ФИО1 имеется повреждение передней, задней крестообразных связок, наружной боковой связки левого коленного сустава, посттравматическая нейропатия малоберцового нерва слева. При получении данной травмы нарушается стабилизация костного сустава, нарушается опорная способность нижней конечности. Самостоятельно передвигаться без вспомогательных средств опоры в данной ситуации невозможно.

Согласно акту №/нсп о расследовании случая нетрудоспособности, по заявлению кладовщика цеха № ФИО1 случая нетрудоспособности, происшедшего ДД.ММ.ГГГГ в 07-25 часов в филиале ПАО «АХК «Сухой» Комсомольский-на-Амуре авиационный завод им. Ю.А. Гагарина, расследование проведено расследование в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, комиссией установлено, что нетрудоспособность ФИО1 наступила в результате общего заболевания, не связанного с травмированием, в связи с чем, согласно ст.227 ТК РФ, п.3 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Министерства труда социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, данный случай нетрудоспособности не классифицируется как несчастный случай, учёту регистрации в Филиале ПАО «Компания «Сухой» «КнААЗ им. Ю.А. Гагарина» не подлежит.

ДД.ММ.ГГГГ за номером № Филиал ПАО «АХК «Сухой» «Комсомольский-на-Амуре» авиационный завод имени Ю.А. Гагарина, в ответ на претензию ФИО1 сообщил, что в ходе расследования установлено, что полученная ДД.ММ.ГГГГ травма является бытовой, обращения в поликлинику КГБУЗ «Городская поликлиника №», КГБУЗ «Городская поликлиника №» связаны с застарелым повреждением ПКС, ЗКС латеральной коллатеральной связки левого коленного сустава, хронической нестабильностью левого коленного сустава, невропатией малоберцового нерва слева, и связи данного заболевания с травмой нет, произошедший случай произошел в нерабочее время, при нахождении не на рабочем месте, при следовании по территории Филиала не для выполнения работы по распоряжению работодателя, таким образом произошедший случай не подлежит квалификации как несчастный случай, основания для признаний случая производственной травмой отсутствуют.

Согласно представленным в материалы дела копий листков нетрудоспособности, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. находилась на лечении в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии со справкой серии МСЭ-№ ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. установлена третья группа инвалидности с ДД.ММ.ГГГГ по общему заболеванию на срок до ДД.ММ.ГГГГ. Справкой серии МСЭ-№, выданной ФИО1 установленная группа инвалидности продлена на срок до ДД.ММ.ГГГГ.

Приказом (распоряжением) № от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником на основании заявления ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенный с ФИО1, прекращен ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с основными понятиями, изложенными в ст. 209 Трудового кодекса Российской Федерации, охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Условия труда - совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника.

Абзацем 10 статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" определено, что несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В соответствии с положениями ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; отравление; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными, в том числе насекомыми и паукообразными, повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли в том числе, в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни, при следовании к месту выполнения работы или с работы на транспортном средстве, предоставленном работодателем (его представителем), либо на личном транспортном средстве в случае использования личного транспортного средства в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) или по соглашению сторон трудового договора.

По смыслу приведенных правовых норм несчастный случай на производстве образует любое повреждение здоровья, смерть, полученные работником при исполнении им трудовых обязанностей или выполнении иной работы по поручению работодателя, а также при осуществлении других правомерных действий, вытекающих из трудовых отношений.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" разъяснено, что в силу положений статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ и статьи 227 ТК РФ несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть. При этом следует учитывать, что событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при следовании к месту служебной командировки и обратно, во время служебных поездок на общественном или служебном транспорте, а также при следовании по распоряжению работодателя (его представителя) к месту выполнения работы (поручения) и обратно, в том числе пешком, также может быть отнесено к несчастным случаям на производстве.

В связи с этим для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства: относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (часть вторая статьи 227 ТК РФ); указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (часть третья статьи 227 ТК РФ); соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части третьей статьи 227 ТК РФ; произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (статья 5 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ); имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части шестой статьи 229.2 ТК РФ), и иные обстоятельства.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В обоснование требований ФИО1 представлены копии документов, подтверждающих наличие трудовых отношений между истцом и ответчиком, копии медицинских карт, заключений и иных документов, подтверждающих получение травмы, прохождение длительного лечения, в том числе оперативного, получения инвалидности в результате получения травмы.

В силу положений статей 229.2, 230 Трудового кодекса Российской Федерации при расследовании каждого несчастного случая комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего.

По каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

Факт получения травмы ФИО1 на территории предприятия ответчиком не оспаривается.

ДД.ММ.ГГГГ Акционерное общество «Авиационная холдинговая компания «Сухой» было реорганизовано в форме присоединения к Публичному акционерному обществу «Объединенная авиастроительная корпорация».

В обоснование возражений ответчиком ПАО «ОАК» представлены документы, в том числе акт расследования случая нетрудоспособности, проведенного с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ №/нсп, на выводах которого настаивает.

С целью установить наличие (отсутствие) причинно-следственной связи между падением и заболеванием у ФИО1 коленного сустава, а также поскольку для решения возникших вопросов требовались специальные познания в области судебной медицины, для способствования правильного и своевременного рассмотрения и разрешению дела по существу, определением суда от ДД.ММ.ГГГГ назначено проведение экспертизы, которое поручено Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Хабаровского края.

На разрешение экспертов были поставлены следующие вопросы, согласованные со сторонами:

1. Могла ли ФИО1 получить повреждения передней, задней, крестообразных связок, латеральной боковой связки левого коленного сустава при указанных истцом обстоятельствах, в результате падения ДД.ММ.ГГГГ;

2. Какова степень тяжести травмы полученной ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, механизм образования и возможны ли имеющиеся у ФИО1 последствия в виде порыва связок и наступления инвалидности после указанных истцом обстоятельств получения травмы;

3. Является ли падение ФИО1 единственной причиной полученного заболевания, исходя из представленных медицинских документов. Может ли данное заболевание являться следствием имеющихся у ФИО1 хронических заболеваний (при их наличии);

4. Является ли диагноз – постравматическая невропатия малоберцового нерва слева результатом осложнения полученной травмы после падения или является следствием других заболеваний;

5. Какова степень тяжести вреда здоровью ФИО1 на момент проведения судебно-медицинской экспертизы. Являются ли полученные травмы необратимыми, какова степень утраты трудоспособности.

Согласно выводам, изложенным в заключение эксперта №п КГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Хабаровского края, на вопросы «Могла ли ФИО1 получить повреждения передней, задней крестообразных связок, латеральной боковой связки левого коленного сустава при указанных истцом обстоятельствах в результате падения 12.03.2019», «Какова степень тяжести травмы, полученной ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, механизм образования и возможны ли имеющиеся у ФИО1 последствия в виде порыва и наступления инвалидности после указанных истцом обстоятельств получения травмы», «Какова степень тяжести вреда здоровью ФИО1 на момент проведения судебно-медицинской экспертизы, являются ли полученные травмы необратимыми, какова степень утраты трудоспособности», эксперт указал, что повреждение связок левого коленного сустава (разрыв передней и задней крестообразных связок, растяжение латеральной боковой связки), сопровождающиеся нарушением его боковой и ротационной стабильности, относятся к 3-й группе повреждений по классификации H.Dejour (1972) J. (1974), Д. Шойлев (1986). Механизм их травмирования заключается в избыточном приведении внутренней ротации голени по отношению к предельной растяжимости связочного аппарата коленного сустава при его согнутом положении. В зависимости от степени сгибания конечности в этот момент последовательно повреждаются передняя суставная капсула, передняя крестообразная связка, «банадалетка Maissaat», латеральная боковая связка и, наконец, задняя крестообразная. Повреждение задней крестообразной связки коленного сустава почти всегда сопровождается обширными разрывами заднего отдела его капсулы и излитием суставной жидкости в окружающие мягкие ткани. Примерно через 12 до 24 часа развивается воспаление синовиальной оболочки сустава (синовит), признаки которого фиксируются при визуальном осмотре. с помощью УЗИ, КТ коленного сустава т.д. Принимая во внимание обстоятельства и механизм травмы, описанные в светокопии протокола опроса пострадавшего при несчастном случае от ДД.ММ.ГГГГ левого коленного сустава по данным УЗИ на момент ДД.ММ.ГГГГ, делает вывод, что повреждение его структур могло произойти в условиях падения ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ. После купирования острого периода повреждения связочного аппарата левого коленного сустава в амбулаторных условиях пострадавшая была консультирована ортопедом, которым установлена хроническая нестабильность левого коленного сустава, явившееся последствием вышеуказанной травмы, в связи с чем было рекомендовано плановое оперативное лечение. ДД.ММ.ГГГГ пациентка поступила в ортопедическое отделение КГБУЗ «Краевая клиническая больница №» <адрес> с диагнозом «застарелое повреждение передней, задней, латеральной крестообразных связок левого коленного сустава», который подтверждался наличием боковой внутренней девиацией голени, положительным симптомом «выдвижного ящика», хромотой, ограниченностью активных движений в левом коленном суставе. ФИО1 была выполнена хирургическая операция – артроскопия левого коленного сустава с замещением разорвавшихся передней и задней крестообразных связок, укреплением растянутой наружной лотеральной связки. Послеоперационный период протекал без осложнений, в дальнейшем были назначены восстановительные меры в виде ЛФК, физиотерапии и т.д., однако эффекта не наблюдалось. В связи с чем больная была повторно консультирована ортопедом, которым рекомендовалось ношение фиксирующего ортеза и оформление инвалидности. Согласно заключению МСЭК от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была определена третья группа инвалидности. На момент производства экспертизы. Согласно дополнительно представленному заключению по ортопедо-травмотологическому осмотру из КГБУЗ «Городская больница им. М.И. Шевчук» МЗ Хабаровского края от ДД.ММ.ГГГГ при локальном осмотре у пациентки отмечается наружная нестабильность левого коленного сустава, варусная деформация при его активном сгибании, положительный симптом «переднего и заднего выдвижного ящика», что свидетельствует о сохранении избыточной (патологической) подвижности в левом коленном суставе в результате разрыва связочного аппарата. Согласно медицинским критериям определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, указанным в п.7.2 приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ № Н от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» данное повреждение квалифицируется как причинившее вред здоровью средней степени тяжести, так как повлекло за собой значительную стойкую утрату общей нетрудоспособности на 10 процентов.

В ответ на вопрос №, эксперт указал, что характер морфологии патологических изменений связочного аппарата левого коленного сустава у пострадавшей свидетельствует об их травматическом генезе. Кроме того, анализ представленной на экспертизу медицинской документации с записями осмотров с 2012 года показал, что ФИО1 за медицинской помощью по поводу травмы или заболевания не обращалась – зафиксированы лишь обращения по поводу острых инфекций верхних дыхательных путей, термического ожога ягодичной области, дорсопатии, поясничного остеохандроза, люмбоишиалгии и т.д. Каких-либо хронических заболеваний, явившихся бы этиологическим фактором избыточной (патологической) подвижности в левой коленном суставе по данным медицинской документации также не выявлено. Таким образом, экспертная комиссия заключила, что единственной причиной повреждения структур левого коленного сустава явилось падение ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ.

В ответ на вопрос №, эксперт заключил, что невропатия малоберцового нерва (L4-S2) в целом относятся к наиболее частым патологиям периферических нервов и может иметь как травматический характер, так и нетравматический генез. Изолированная невропатия малоберцового нерва возможна при его прямом повреждении (травматический генез), когда точкой приложения травмирующей силы являлась наружная поверхность голени в верхней трети (область проекции головки малоберцовой кости). Из-за своей анатомической близости к кости в данной анатомической области малоберцовый нерв особенно легко подвержен повреждениям. Повреждение малоберцового нерва может быть и следствием дегенеративно-дистрофических процессов при заболеваниях позвоночника (остеохандроза, спондилеза, межвозвоночных грыж, опухолей и т.д.) (нетравматический генез), при которых происходит компрессия нервных корешков, отходящих от спинного мозга и окружающих структур вследствие их постоянном компрессии с последующим развитием симптомов невропатии. Проявление невропатии в виде болевого синдрома, снижение силы мышц, парестезий, гипотонии, парезов, атрофии мышечной ткани, нарушении функции иннервируемых им органов будут идентичны независимо от этиологии. Согласно медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № ФИО1 страдала хроническим заболеванием позвоночника – остеохондрозом его поясничного отдела. В записи при первичном обращении после инцидента падения от ДД.ММ.ГГГГ у пострадавшей на момент осмотра также уже отмечались выраженные признаки данного заболевания, а именно наличие болезненных нейродистрофических узлов, резкая болезненность остистых отростков позвонков и с триггерных точках при пальпации данной области с двух сторон, подчеркнутый поясничный лордоз, дефанс паравертебральных мышц. Кроме того, при осмотре пострадавшей врачом не отмечено каких-либо наружных повреждений (ссадин, кровоподтеков, ушибленных ран) в области наружной поверхности левой голени. Таким образом, учитывая схожесть проявления травматической и нетравмотической нейропатии малоберцового нерва, отсутствия наружных повреждений в проекции него в качестве точек соударения при падении, в настоящем случае подтвердить посттравматический характер паралича малоберцового нерва, указанный в диагнозах предоставленных медицинских документов, не представляется возможным. Признаки невропатии левого малоберцового могли быть обусловлены как исключительно симптомами остеохандроза поясничного отдела позвоночника, так и непосредственной травматизацией малоберцового нерва в условиях падения.

Оценив вышеуказанное заключение эксперта №п (комиссионная судебно-медицинская экспертиза), суд принимает его в качестве доказательства по делу, поскольку оно в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, является относимым и допустимым доказательством, экспертиза назначена в соответствии с требованиями процессуального законодательства, исследование проведено комиссией в составе экспертов, имеющих в том числе высшую квалификационную категорию, высшее медицинское образование, специальную профессиональную подготовку, продолжительный стаж работы по специальности.

При этом суд учитывает отсутствие иных достоверных и допустимых доказательств, опровергающих выводы экспертов.

Заключение содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные экспертами в результате исследования выводы и научно обоснованные ответы на все поставленные перед экспертами вопросы.

В обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся в их распоряжении документов, основываются на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности медицинскую документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе.

Оснований не доверять выводам экспертов, сомневаться в них, у суда не имеется, поскольку эксперты, проводившие исследование, были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, и не имеют заинтересованности в исходе дела. Сторонами таких оснований также не приведено и не представлено доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы. О назначении повторной, дополнительной экспертизы стороны не ходатайствовали.

Данным заключением экспертов объективно подтверждается, что повреждение структур левого коленного сустава могло произойти в условиях падения ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, единственной причиной повреждения структур левого коленного сустава явилось падение ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ.

При разрешении заявленного спора ответчиком не доказаны обстоятельства, изложенные в акте о расследовании случая нетрудоспособности №/псп от ДД.ММ.ГГГГ и опровергающие факт получения травмы на территории предприятия и причинно-следственную связь между полученной травмой и наступившими последствиями.

Сведений, что вред здоровью ФИО1, а именно повреждение передней, задней крестообразных связок, латеральной боковой связки левого коленного сустава, причин, приведших к оперативному вмешательству, ношению ортеза, установлением средней степени тяжести здоровья наступили при каких-либо других обстоятельствах, кроме тех, которые указаны в исковом заявлении, суду не представлено и в судебном заседании не добыто.

Суд принимает во внимание, что экспертами на вопрос № «Является ли диагноз – постравматическая невропатия малоберцового нерва слева результатом осложнения полученной травмы после падения или является следствием других заболеваний» не дан однозначный ответ и согласно выводам экспертов признаки невропатии левого малоберцового могли быть обусловлены как исключительно симптомами остеохандроза поясничного отдела позвоночника, так и непосредственной травматизацией малоберцового нерва в условиях падения. Однако данные выводы в целом не опровергают выводы экспертов, о том, что единственной причиной повреждения структур левого коленного сустава явилось падение ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ и данное повреждение квалифицируется как вред здоровью средней тяжести.

Анализируя в совокупности конкретные обстоятельства по делу, доводы сторон в обоснование заявленных требований и возражений, письменные доказательства, медицинские документы, заключение эксперта №п (комиссионная судебно-медицинская экспертиза), суд принимает доводы стороны истца о том, что вред здоровью ФИО1 причинен травмой, полученной ДД.ММ.ГГГГ.

Рассматривая возражения ответчика о невозможности признания полученной травмы несчастным случаем на производстве, так как несчастный случай произошел в нерабочее время, суд находит данные доводы ошибочными и не соответствующими установленным обстоятельствам.

Данные доводы противоречат положениям статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой, расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, произошедшие при осуществлении работником правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем.

Как установлено при рассмотрении дела, ФИО1 прибыла ДД.ММ.ГГГГ на территорию завода, пройдя через проходные территории «Б» ПАО «Компании Сухой» для выполнения трудовой функции.

Согласно представленным ответчикам доказательствам, ДД.ММ.ГГГГ кладовщик ФИО1 прошла проходные Б-13 в 07:00:36 часов.

В соответствии с режимом труда и отдыха, определенного трудовым договором, Коллективным договором Филиала, Правилами внутреннего трудового распорядка, другими локальными нормативными актами Работодателя и Филиала, время начала работы ФИО1 – 08.00, окончание – 17.00.

Таким образом, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 прибыла на территорию ответчика к месту работы. Доказательств того, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ прошла проходные Б-13 в 07:00:36 часов с иной целью, не связанной с необходимостью выполнения трудовой функции ответчиком не доказано. Наличие рабочего дня у ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ на предприятии ответчика представителем ПАО «ОАК» не оспаривалось.

Представитель ответчика не оспаривала также, что работники прибывают на работу заблаговременно, так как до начала рабочего дня необходимо время, чтобы переодеться и прибыть к рабочему месту.

Доводы ответчика о том, что другим работникам хватает меньшего времени для подготовки к рабочему дню необоснованны и являются оценочными. Представленные локальные акты работодателя не содержат сведений о каких-то конкретных временных ограничениях по данному вопросу.

Как следует из представленных ответчиком данных о проходе ФИО1 на территорию завода в другие периоды, судом установлено, что ФИО1 и ранее проходила через проходные заблаговременно, всегда примерно в одно и тоже время, как и ДД.ММ.ГГГГ.

Как указала ФИО1 в исковом заявлении и аналогичные письменные пояснения были ею даны работодателю, прибыв на территорию завода, она направилась на свое рабочее место в цех №.

Суд принимает во внимание доводы ответчика, что ФИО1 проследовала к месту работу не по очищенным пешеходным дорожкам, а по проезжей части дороги, в нарушение требований правил и инструкций по охране труда, правил внутреннего трудового распорядка, что отражено в акте о расследовании несчастного случая №/исп и не оспаривалось ФИО1, однако данное обстоятельство нельзя признать грубым нарушением со стороны ФИО1, в результате которого травма получена исключительно по её вине, поскольку на ответчика как на работодателя в силу статьи 22, абзаца 1 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации возложена обязанность обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

При этом, обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

Ответчик не оспаривал в ходе рассмотрения дела, что проезжая часть, по которой передвигается транспорт предприятия не была должным образом очищена от снега и наледи, при этом доказательств того, что ответчиком предпринимались меры, исключающие возможность передвижения работников по опасным участкам, таких например, как ограждение опасных участков, размещение информации о запрете движения по проезжей части в связи с несоответствием участка дорожного покрытия необходимым условиям безопасности дорожного движения и т.д., не представлено.

Учитывая, что ФИО1 являлась работником, исполняющим свои обязанности по трудовому договору у ответчика, происшедшее событие – травма, полученная по пути следования к месту работы отнесена к перечню событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (часть 3 статьи 227 Трудового кодекса РФ), принимая во внимание, что ФИО1 получила повреждение здоровья в связи с необходимостью исполнения обязанностей по трудовому договору, т.е. при осуществлении правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем, совершаемых в его интересах, на территории страхователя, во время следования к месту работы, в силу разъяснений, содержащихся в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", положений статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" и статьи 227 Трудового кодекса РФ данное событие – получение ФИО1 травмы по пути следования к месту работы, в результате которой застрахованное лицо – ФИО1 получила повреждение здоровья является несчастным случаем на производстве.

С учетом установленных обстоятельств, требования ФИО1 о признании травмы, полученной ДД.ММ.ГГГГ в 7 часов 10 минут на территории «Б» Публичного акционерного общества «Объединенная авиастроительная корпорация» в г.Комсомольске-на-Амуре несчастным случаем на производстве, подлежат удовлетворению.

Имеющиеся повреждения у истца повлекли за собой значительную стойкую утрату здоровья общей трудоспособности на 10 процентов, что согласно п.п. 117 приложения к Медицинским критериям определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека", утв. Приказом МЗ и СР РФ от 24.04.08 г. N 2 194н, являются квалифицирующими признаками вреда здоровью средней тяжести.

Правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных законом случаях определены Федеральным законом от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний".

Поскольку ФИО1 иных требований, кроме как компенсации морального вреда не заявлено, Государственное учреждение - региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации к участию в деле не привлекалось, что не влияет на обязанность работодателя, в случае установления факта несчастного случая, при наличии оснований, указанных в ст. 228.1 Трудового кодекса Российской Федерации, направить извещение по установленной форме, в том числе в исполнительный орган страховщика по вопросам обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний по месту регистрации работодателя в качестве страхователя.

Истцом ФИО1 заявлено требование о взыскании морального вреда в сумме 1 000 000 руб.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац 4 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно абз. 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Обязанность работодателя возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации регламентирована статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальные особенности потерпевшего.

Принимая во внимание установленный факт несчастного случая, произошедшего в связи с осуществлением ФИО1 действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем, а также фактические обстоятельства, связанные с получением травмы – длительный период лечения, последствия в результате полученной травмы, суд приходит к выводу, что в ходе судебного разбирательства бесспорно установлено, что вышеуказанным событием ФИО1 были причинены физические и нравственные страдания, нарушено её нематериальное благо – здоровье.

С учетом разъяснений изложенных в пунктах 1, 15, 26, 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 «О Практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Исходя из фактических обстоятельств дела, суд приходит к выводу об обоснованности требований истца о взыскании компенсации морального вреда в связи с полученной травмой в результате несчастного случая на производстве.

Определяя размер компенсации морального вреда, судом учтена тяжесть полученного повреждения здоровья, установленная комиссионной судебно-медицинской экспертизой. Также судом учтено, что в результате несчастного случая на производстве, приведшего к повреждению здоровья истца и установлению стойкой утраты профессиональной трудоспособности, ФИО1, находясь в трудоспособном возрасте, лишена возможности выполнять трудовые функции, которые она выполняла до травмы, длительное время находится на лечении, период восстановительного лечения не завершен, ограничена в быту, вынуждена пользоваться специальными приспособлениями для передвижения, что явно увеличивает степень нравственных страданий истца, влечет социальные и бытовые трудности, вызванные полученной травмой. Также, при решении вопроса о размере компенсации морального вреда суд учитывает допущенную ФИО1 небрежность при соблюдении правил техники безопасности и передвижение по проезжей части, где и произошло падение. Однако в рассматриваемом случае данный факт не является безусловным основанием для освобождения ответчика от ответственности, так как получение ФИО1 травмы и последствий в виде повреждения здоровья находятся в прямой причинно-следственной связи вследствие недостаточной организации ответчиком работ в части охраны труда. Данные обстоятельства могут учитываться только при определении размера взыскиваемой компенсации.

Таким образом, с учетом характера причиненных физических и нравственных страданий, повлекших за собой изменение привычного уклада и образа жизни из-за полученной травмы, тяжести травмы, длительности периода нетрудоспособности, требований разумности и справедливости, степени тяжести причиненных душевных, нравственных и физических страданий в результате полученной травмы, а также, принимая во внимание небрежность потерпевшей при соблюдении правил техники безопасности, суд приходит к выводу, что компенсация морального вреда в размере 550 000 руб. соответствует объему и характеру, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, а также требованиям разумности и справедливости.

Таким образом, с ПАО «ОАК» в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 550 000 руб.

Определением от ДД.ММ.ГГГГ судом была назначена судебно – медицинская экспертиза. Расходы, связанные с оплатой судебно-медицинской экспертизы, возложены на ответчика Акционерное общество «Авиационная холдинговая компания «Сухой».

Определением от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу в состав комиссии Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Хабаровского края, привлечен специалист в области травматологии и ортопедии Медицинского центра «МиРиТ» г.Хабаровска. При отсутствии в указанном учреждении требуемого специалиста Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Хабаровского края разрешено прилечь специалиста в области травматологии и ортопедии, имеющего соответствующую квалификацию, необходимую специализацию и опыт работы, другого учреждения, имеющего необходимые лицензии и сертификаты в области медицины.

Данным определением также изменен порядок оплаты расходов по экспертизе. Расходы, связанные с оплатой судебно-медицинской экспертизы и привлеченного специалиста, возложены на ответчика Акционерное общество «Авиационная холдинговая компания «Сухой», – в размере 50% и ФИО1 в размере 50% путем перевода денежных средств на счет экспертного учреждения и на счет привлеченного специалиста, отдельно, на этапе производства экспертизы по представленным реквизитам.

ДД.ММ.ГГГГ в суд поступило заключение эксперта №п (комиссионная судебно-медицинская экспертиза) с ходатайством о перечислении денежных средств за проведенную комиссионную судебно-медицинскую экспертизу в сумме 72185 рублей на счет КГБУЗ «Бюро судебно-медицинских экспертиз» и в сумме 25438,24 руб. на счет внештатного специалиста.

В соответствии со ст. 94, 98, 103 ГПК РФ расходы за проведенную комиссионную судебно-медицинскую экспертизу в сумме 72185 рублей в пользу КГБУЗ «Бюро судебно-медицинских экспертиз» и в сумме 25438,24 руб. в пользу внештатного специалиста - Ко Виктора подлежат взысканию с ответчика согласно представленным реквизитам.

Государственная пошлина, от уплаты которой истец была освобождена, в силу ст. 103 ГПК РФ взыскивается с ответчика, не освобожденных от уплаты судебных расходов. Размер государственной пошлины, подлежащей взысканию с ответчика в местный бюджет, в соответствии с ч. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ, принимая во внимание два заявленных истцом самостоятельных требования – признание полученной травмы несчастным случаем, произошедшем на производстве и компенсации морального вреда составляет по 700 руб. (400+300).

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Признать травму, полученную ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в 7 часов 10 минут на территории «Б» Публичного акционерного общества «Объединенная авиастроительная корпорация» в г.Комсомольске-на-Амуре несчастным случаем на производстве.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Объединенная авиастроительная корпорация» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 550000 рублей.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Объединенная авиастроительная корпорация» в пользу КГБУЗ «Бюро судебно-медицинских экспертиз» расходы за проведенную комиссионную судебно-медицинскую экспертизу в сумме 72185 рублей.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Объединенная авиастроительная корпорация» в пользу Ко Виктора расходы за проведенную комиссионную судебно-медицинскую экспертизу в сумме 25438 рублей 24 копейки.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Объединенная авиастроительная корпорация» в местный бюджет государственную пошлину в сумме 700 рублей.

Решение может быть обжаловано в Хабаровский краевой суд через Ленинский районный суд г.Комсомольска-на-Амуре Хабаровского края в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Е.В. Феоктистова

Мотивированный текст решения изготовлен 29.11.2022