Решение по делу № 2-289/2023 от 21.04.2023 - о признании завещания и договора дарения недействительными, применении последствий недействительности сделок, включении имущества в наследственную массу, признании право собственности, взыскании судебных расходов.

В окончательном виде изготовлено 21.04.2023 года

78RS0023-01-2022-005697-14

Дело № 2-289/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 марта 2023 года Санкт-Петербург

Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга в составе: судьи Маковеевой Т.В., при секретаре Малышевой И.М., рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 и ФИО3 к ФИО4 о признании завещания и договора дарения недействительными, применении последствий недействительности сделок, включении имущества в наследственную массу, признании право собственности, взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

Истцы ФИО2, ФИО3, обратились в суд с иском к ФИО4, с учетом уточненных исковых требований (л.д.6-9,115-116) просили признать завещание от 05.05.2010г. и договора дарения от 02.06.2017г., в отношении жилого помещения № в <адрес> в <адрес>, недействительными, применить последствия недействительности сделок, включить имущество в наследственную массу, признать право собственности, взыскать судебные расходы.

В обоснование, указав, что 02.06.2017г. между матерью истцов ФИО1 и ответчиком ФИО4 заключён договор дарения 1/3 доли в <адрес> в <адрес>, о котором истцам стало известно только после смерти матери 17.03.2022г. Истцы полагают, что данный договор недействителен, поскольку тот был заключён в момент, когда ФИО1 не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, и которая на протяжении нескольких лет до смерти страдала психическим заболеванием. Решением суда ФИО1 была признана недееспособной, поскольку более 10 лет страдала психическим расстройствами.

Истцы в судебное заседание не явились, извещены надлежаще, направили представителя ФИО7, которая в судебном заседании исковые требования поддержала, просила иск удовлетворить. Пояснила, что ФИО4 воспользовался невозможностью матери давать оценку своим действиям, заявленные сделки являются недействительными. Настаивала на проведении повторной экспертизы, с учетом того, что заключения экспертиз, проведённых при жизни и после смерти ФИО1, противоположны, несмотря на предоставление одних и тех же медицинских документов. Разница лишь в том, что во время первой экспертизы ФИО1 была жива, что позволяло в полной мере исследовать состояние ее здоровья. В 2010 году, когда было написано завещание, у ФИО1 уже имелось развитие психических заболеваний, не позволяющих в полной мере оценить значение своих действий.

Ответчик в судебное заседание не явился, извещен надлежаще, направили представителя ФИО8, который в судебном заседании исковые требования не признал, пояснил, что волеизъявление умершей ФИО9 на передачу спорного жилого помещения ответчику было выражено как в договоре дарения 2017г., так и завещании 2010г. По состоянию на 2010г. у ФИО1 не имелось никаких психических заболеваний, что отражено в заключение комиссии. Полагал, что оснований для назначения повторной экспертизы не имеется, поскольку при проведении экспертиз перед экспертами ставились разные вопросы, и предмет спора по гражданским делам был разный.

Допрошенной в судебном заседании эксперт Санкт-Петербургского государственного учреждения здравоохранения «Городская психиатрическая больница №», ФИО12 пояснено, что в заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов №.2863.1 от 02.12.2021г. и заключении комиссии экспертов №.2468.1 от 08.11.2022г. противоречий не имеется. На момент проведения первой экспертизы 02.12.2021г. решался вопрос об установлении дееспособности ФИО1 на момент проведения экспертизы, в ходе которой были выявлены психические расстройства, лишающие ее дееспособности на дату проведения экспертизы.

При проведении экспертизы по настоящему делу, никаких медицинских документов, свидетельствовавших, что по состоянию на 2010г. и 2017г., у ФИО1 имелись психические заболевания, представлено не было. Психические нарушения, по медицинским документам, описаны только с лета 2020г., после чего ФИО1 была поставлена на учет к психиатру. До указанной даты у психиатра ФИО1 не наблюдалась, обращений в медицинских картах не зафиксировано. Заболевания могут развиваться постепенно, но вопрос о психическом расстройстве ФИО1 в медицинских документах был поставлен только в 2020г., поэтому обоснованный вывод о том, что за 5-10 лет до обнаружения заболевания пациент страдал психическим расстройством, эксперты не могут.

Обоснование в первой экспертизе «… в возрасте после 65 лет на фоне явлений старческого одряхления..», не относилось конкретно к ФИО1, данная международная классификация обозначает заболевания, возникающие после 65 лет. Доказательств того, что у ФИО1 в 65 лет появились психические отклонения, не имеется, это лишь возрастная категория. По состоянию на 2010г. и 2017г. ФИО13 являлась психически разумной, ничего не мешало ей понимать значение своих действий и отдавать им отчет, она могла совершать сделки, была дееспособной и правоспособной.

Суд, определив рассмотреть дело в отсутствие истцов и ответчика по правилам ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), выслушав доводы представителя истца и представителя ответчика, заключение эксперта ФИО12, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии со ст. 1111 ГК РФ, наследование осуществляется по завещанию и по закону.

В соответствии со ст. 1113 ГК РФ, наследство открывается со смертью гражданина. Днем открытия наследства является день смерти гражданина (ст. 1114 ГК РФ).

В силу ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Согласно ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п. 1).

В соответствии со ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Юридически значимым обстоятельством дела о признании недействительной сделки по мотиву совершения ее гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ), является наличие или отсутствие у гражданина психического расстройства и степень расстройства.

Как следует из материалов дела ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ.р. умерла 10.02.2022г. (л.д.42).

При жизни ФИО1 принадлежала на праве собственности 1/3 доли жилого помещения, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, литера А, <адрес> (л.д.47).

После смерти ФИО1 открыто наследственное дело № от 29.05.2022г. (л.д.76-83), в котором имелось завещание ФИО1 составленное 05.05.2010г. в пользу ФИО4 и ФИО10 по ? каждому.

В судебном заседании установлено, не оспаривалось сторонами, что 02.06.2017г. между ФИО1 и ФИО4 был заключён договор дарения 1/3 доли жилого помещения, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, литера А, <адрес>. Сведения о переходе прав собственности на данную долю в жилом помещении зарегистрированы ФИО4 06.06.2017г., что подтверждается выпиской ЕГРН (л.д.46).

В обоснование заявленных требований, истцы ссылались на то, что ФИО1 на момент составления завещания в 2010г. и на момент заключения договора дарения в 2017г., страдал психическим заболеванием, ее состояние здоровья со временем ухудшалось, к моменту составления завещания и договора дарения она не понимала значения своих действий и не могла руководить ими.

По ходатайству истцов судом назначена посмертная комплексная психолого-психиатрическая судебная экспертиза, производство которой поручено экспертам Санкт-Петербургского государственного учреждения здравоохранения «Городская психиатрическая больница №».

Из заключения комиссии экспертов №.2468.1 от 08.11.2022г. следует, что ФИО1 при жизни страдала сосудистыми заболеваниями (гипертоническая болезнь), в 2012г. перенесла сотрясение головного мозга, на фоне которого отмечались жалобы на головную боль, слабость, была «слегка дезориентирована», но «нарушений психики» не отмечалось. В последующем по медицинским документам до 2020г. какие-либо психические нарушения в записях отсутствуют. Лишь с 2020г. на фоне имеющихся у ФИО1 соматических заболеваний (ЦВБ. ДЭ2ст. смешанного генеза (гипертоническая, атеросклеротическая)) у нее выявилось интеллектуально-мнестическое снижение, дезориентация, указаны когнитивные нарушения, неадекватное поведение, что 22.03.2021г. послужило причиной постановки на учет психиатром ПНД, а в последующем после проведения 02.12.2021г. судебно-психиатрической экспертизы, выявлено слабоумие, судом признана недееспособной. На момент подписания завещания от 05.05.2010г., на момент подписания договора дарения от 02.06.2017г. ФИО1 психическим расстройством, которое бы лишало ее способности понимать значение своих действий и руководить ими, не страдала, и могла понимать значение своих действий и руководить ими (л.д.127-129).

Оспаривая заключение комиссии экспертов, стороной истца заявлено ходатайство о назначении повторной посмертной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы, в удовлетворении которого судом отказано, по следующим основаниям.

Не соглашаясь с заключением комиссий экспертов, стороной истцов указано на заключение комиссии экспертов №.2863.1 от 02.12.2021г., в заключение которой указано на признаки старческого одряхления и возникновение интеллектуально-мнестическое снижение, утрату навыков самообслуживания и гигиены у ФИО1 в возрасте после 65 лет.

Вместе с тем допрошенная эксперт Санкт-Петербургского государственного учреждения здравоохранения «Городская психиатрическая больница №» ФИО12, которая входила в комиссию экспертов при проведении экспертизы №.2863.1 от 02.12.2021г., дала заключение в судебном заседании, устранив возникшие сомнения, при прочтении двух заключений комиссии экспертов, указал на отсутствие сомнений в правильности и обоснованности данных ранее экспертных заключений, которые не противоречили имеющимся в деле доказательствам, а соответствовали представленным стороной истца медицинским документам, согласно которых до 2020г. жалоб на психические расстройства ФИО1 не имелось, на учет та была поставлена только в 2020г., поэтому обоснованный вывод о том, что за 5-10 лет до обнаружения заболевания пациент страдал психическим расстройством, эксперты дать не могут, вследствие отсутствия каких-либо записей о психических расстройствах у ФИО1

А также экспертом указано на то, что психическое расстройство, о котором заявлено стороной истцов, возникло после 2020г., что и послужило основанием для вывода комиссии экспертов, что на момент проведения экспертизы 02.12.2021г. ФИО1 не понимала значения своих действий и не могла руководить ими.

Судом также принято во внимание, что заключение комиссии экспертов содержит исследовательскую часть, где отражены все имеющиеся в медицинских документах сведения о состоянии здоровья ФИО1, заключение содержит выводы, где даны исчерпывающие ответы на вопросы, постановленные, в том числе по ходатайству стороны истцов. Заключение имеет ссылку на примененные комиссией экспертов методов исследования (клинический, клинико-психопатологический в сочетании с клинической оценкой соматического и неврологического состояния), проведена с соблюдением требований ст. 84 - 86 ГПК РФ, Федерального закона от 31.05.2001г. №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Поэтому суд находит заключение судебной комиссии экспертов №.2468.1 от 08.11.2022г. отвечающим принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, и признается надлежащим доказательством по делу.

Доводы стороны истцов о наличие у ФИО1 в момент заключения оспариваемых сделок психических заболеваний препятствующих понимаю значения и руководству своих действий доказательствами не подкреплены, медицинские данные о наличии таких заболеваний не представлены.

Разрешая по существу заявленные требования, суд, руководствуясь положениями статей 168, 177, 1118, 1119, 1130, 1131 ГК РФ, оценив в совокупности представленные доказательства, приходит к выводу, что истцами не представлено достаточных доказательств, объективно свидетельствующих о недействительности сделок по составлению завещания 05.05.2010г. и договора дарения 02.06.2017г. ФИО1 на дату составления завещания и договора дарения могла понимать значение своих действий и руководить ими, в связи, с чем основания для признания завещания и договора дарения недействительными отсутствуют.

При таких обстоятельствах, учитывая изложенное, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных исковых требований о признании завещания от 05.05.2010г. и договора дарения от 02.06.2017г. недействительными, применении последствий недействительности сделок, включении имущества в наследственную массу, признании право собственности, взыскании судебных расходов.

Руководствуясь ст.ст.12, 56, 67, 98, 116, 167, 194 -199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 и ФИО3 к ФИО4 о признании завещания и договора дарения недействительными, применении последствий недействительности сделок, включении имущества в наследственную массу, признании право собственности, взыскании судебных расходов, отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья Маковеева Т.В.