Дело №2-3330/2025
УИД 74RS0003-01-2025-003407-41
ЗАОЧНОЕ РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
город Челябинск 25 декабря 2025 года
Тракторозаводский районный суд города Челябинска в составе председательствующего судьи Насыровой Л.Н.,
при секретаре судебного заседания Султановой А.Ф.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску судебного пристава-исполнителя Тракторозаводского районного отделения судебных приставов города Челябинска ГУФССП России по Челябинской области ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства,
установил:
судебный пристав-исполнитель Тракторозаводского районного отделения судебных приставов города Челябинска ГУФССП России по Челябинской области (далее – Тракторозаводское РОСП города Челябинска) ФИО1 обратилась с иском к ФИО2, ФИО3 о признании договора купли-продажи автомобиля от 10.09.2024, заключенного между ФИО2, ФИО3, недействительным и применении последствий недействительности сделки путем приведения сторон в первоначальное положение.
В обоснование требований указано, что в Тракторозаводском РОСП города Челябинска на исполнении в отношении ФИО2 находится сводное исполнительное производство №-СД на общую сумму 1 149 226,44 руб., остаток по исполнительскому сбору – 81 531,68 руб. В ходе проверки имущественного положения должника установлено, что денежные средства на его счетах отсутствуют, согласно ответу ГИБДД за должником было зарегистрировано транспортное средство – легковой автомобиль универсал CITROEN C5 AIRCROSS, 2019 года выпуска, государственный регистрационный знак №, должником был представлен договор лизинга в отношении автомобиля. В ходе проверки имущественного положения должника в мае 2025 года было установлено, что между ФИО2 и ФИО3 10.09.2024 в отношении автомобиля был заключен договор купли-продажи, который судебный пристав-исполнитель считала мнимой сделкой, заключенной с целью уклонения от погашения долга перед взыскателями, с целю недопущения последующей реализации принадлежащего должнику транспортного средства для удовлетворения требований взыскателей за счет вырученных средств, то есть злоупотребил правом.
Лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены.
Принимая ранее участие в судебном заседании, ответчики ФИО2, ФИО3, представитель ответчика ФИО3 просили отказать в удовлетворении иска, представили письменные возражения.
На основании статей 167 и 233 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) дело рассмотрено в порядке заочного производства в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о месте, времени судебного заседания.
Суд, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.
В силу статьи 2 Федерального закона от 02.10.2007 №229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон об исполнительном производстве) задачами исполнительного производства являются правильное и своевременное исполнение судебных актов, актов других органов и должностных лиц, а в предусмотренных законодательством Российской Федерации случаях исполнение иных документов в целях защиты нарушенных прав, свобод и законных интересов граждан и организаций, а также в целях обеспечения исполнения обязательств по международным договорам Российской Федерации.
В абзаце 3 статьи 1 Федерального закона от 21.07.1997 №118-ФЗ «О судебных приставах» закреплено, что на судебных приставов возлагаются задачи по осуществлению принудительного исполнения судебных актов, а также предусмотренных Федеральным законом «Об исполнительном производстве» актов других органов и должностных лиц.
Частью 2 статьи 5 Закона об исполнительном производстве предусмотрено, что непосредственное осуществление функций по принудительному исполнению судебных актов, актов других органов и должностных лиц возлагается на судебных приставов-исполнителей структурных подразделений Федеральной службы судебных приставов и судебных приставов-исполнителей структурных подразделений территориальных органов Федеральной службы судебных приставов.
В соответствии с частью 1 статьи 64 Закона об исполнительном производстве исполнительными действиями являются совершаемые судебным приставом-исполнителем в соответствии с настоящим Федеральным законом действия, направленные на создание условий для применения мер принудительного исполнения, а равно на понуждение должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе.
Как разъяснено в пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 №50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» перечень исполнительных действий, приведенный в части 1 статьи 64 Закона об исполнительном производстве, не является исчерпывающим, и судебный пристав-исполнитель вправе совершать иные действия, необходимые для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительных документов (пункт 17 части 1 названной статьи), если они соответствуют задачам и принципам исполнительного производства (статьи 2 и 4 Закона об исполнительном производстве), не нарушают защищаемые федеральным законом права должника и иных лиц.
Обращение судебного пристава с иском о признании договора мнимым и применении последствий недействительности сделки обусловлено необходимостью исполнения исполнительного документа, предписывающего взыскание с должника денежных сумм в пользу взыскателя (кредитора должника).
В судебном заседании установлено и следует из материалов дела, что в Тракторозаводском РОСП города Челябинска на исполнении в отношении ФИО2 находится сводное исполнительное производство №-СД на общую сумму 1 149 226,44 руб., в состав которого входят исполнительные производства:
№-ИП о взыскании в пользу <данные изъяты>» денежных средств в сумме 258 624,07 руб.;
№-ИП о взыскании в пользу <данные изъяты>» денежных средств в сумме 264 880,58 руб.;
№-ИП о взыскании в пользу <данные изъяты>» денежных средств в сумме 2 234,00 руб.;
№-ИП о взыскании в пользу <данные изъяты>» денежных средств в сумме 258 836,44 руб.;
№-ИП о взыскании в пользу <данные изъяты>» денежных средств в сумме 217 030,07 руб.;
№-ИП о взыскании в пользу <данные изъяты>» денежных средств в сумме 23 732,74 руб.;
№-ИП о взыскании в пользу <данные изъяты>» денежных средств в сумме 52 544,60 руб.;
№-ИП о взыскании в пользу <данные изъяты>» денежных средств в сумме 89 090,00 руб.;
№-ИП о взыскании в пользу <данные изъяты>» денежных средств в сумме 258,86 руб.;
остаток по исполнительскому сбору – 81 531,68 руб.
О наличии возбужденных исполнительных производств ФИО2 был осведомлен, поскольку копии постановлений о возбуждении исполнительных производств направлялись ФИО2 через личный кабинет посредством Единого портала государственных и муниципальных услуг. Кроме того, должник неоднократно обращался в Тракторозаводское РОСП города Челябинска с заявлениями в рамках возбужденных исполнительных производств.
В ходе проверки имущественного положения должника судебным приставом-исполнителем установлено, что денежные средства на его счетах отсутствуют.
Из ГИБДД поступили сведения о том, что за должником в период с 17.06.2021 по 03.08.2024 было зарегистрировано транспортное средство – легковой автомобиль универсал CITROEN C5 AIRCROSS, 2019 года выпуска, государственный регистрационный знак №
Согласно договору купли-продажи от 22.08.2025 спорный автомобиль продан ФИО2 <данные изъяты>», стоимостью 1 372 888,00 руб.
Между ФИО2 и ФИО3 10.09.2024 был заключен договор купли-продажи автомобиля CITROEN C5 AIRCROSS, 2019 года выпуска, государственный регистрационный знак №. Транспортное средство поставлено на учет в ГИБДД ФИО3 22.10.2024.
В судебном заседании ответчик ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, поясняла, что является родной тетей ФИО2, водительского удостоверения не имеет, приобрела автомобиль у ФИО2 за 1 000 000,00 руб., сумма в договоре купли-продажи 100 000,00 руб. указана ошибочно, ФИО2 имел задолженность перед ней и ее супругом в 4 000 000,00 руб., автомобиль оценивался в 3 580 000,00 руб., оплата за автомобиль производилась ею и ее супругом разными суммами в разные даты; в настоящее время ФИО2 на указанном автомобиле возит ее в лечебные учреждения, поскольку она является инвалидом. После того, как им с супругом стало известно об аресте автомобиля судебным приставом-исполнителем, супруг настоял на оформлении автомобиля на нее.
Кроме того, указанные обстоятельства были предметом рассмотрения спора по административному делу №2а-2885/2025 по административному иску ФИО2 к ГУ ФССП России по Челябинской области, начальнику отделения – старшему судебному приставу Тракторозаводского РОСП города Челябинска ФИО5, судебным приставам-исполнителям Тракторозаводского РОСП города Челябинска ФИО1, ФИО6, ФИО7, ФИО8 о признании незаконными действий (бездействий) судебного пристава-исполнителя.
Согласно договору купли-продажи от 10.09.2024 покупателем автомобиля является ФИО3 В договоре купли-продажи от 10.09.2024 указано, что автомобиль продается по цене 100 000 руб., продавец гарантирует, что на дату заключения этого договора автомобиль никому не продан, не заложен, в споре и под запрещением (арестом) не состоит.
По сведениям МРЭО ГИБДД автомобиль поставлен на учет 22.10.2024 и ему присвоен регистрационный номер №
В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.
В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц (пункт 2).
Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (пункт 3).
Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.
Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях (пункт 4).
В пункте 78 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ, иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может быть также удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.
Судебный пристав-исполнитель наряду с кредитором должника имеет охраняемый законом интерес в признании сделки недействительной, поскольку он в силу закона обязан совершить действия, направленные на принуждение должника исполнить судебные акты, защитивший права кредиторов, и в рамках исполнительного производства вправе обратиться в суд с требованием о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, если при ее совершении имело место злоупотребление правом (статья 10 ГК РФ) со стороны должника по исполнительному производству, который действовал в обход закона и преследовал противоправную цель – избежать обращения взыскания на принадлежащее ему имущество в пользу его кредиторов в рамках исполнительного производства.
В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В силу статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах – если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
Данному конституционному положению корреспондирует пункт 3 статьи 1 ГК РФ, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.
Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
В пункте 1 статьи 10 ГК РФ закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.
По смыслу названных законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.
Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.
Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ.
С учетом изложенного суд первой инстанции обоснованно указал в решении, что отчуждение имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания является злоупотреблением правом, что влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.
В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).
В соответствии с пунктом 8 того же постановления к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).
В силу статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 1). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2).
Согласно пункту 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в части, даже если в законе отсутствует прямое указание на его ничтожность.
На основании статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
По смыслу приведенной нормы права, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения.
Согласно разъяснениям, данным в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.
Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.
По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 этого же кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.
При этом из толкования закона, приведенного в определениях Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 03.03.2023 № 41-КГ22-46-К4, от 13.10.2020 №49-КГ20-15-К6, следует, что, применяя положения статьи 10 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ, суд должен учитывать, что признание сделки недействительной как по основаниям статьи 10 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ, так и по основаниям пункта 1 статьи 170 ГК РФ, возможно только, если недобросовестно в обход закона действуют обе стороны сделки, либо обе стороны сделки - применительно к мнимой сделке – совершают ее лишь для вида без намерения создать ее реальные последствия.
С учетом установленных выше обстоятельств, приведенного правового регулирования спорных правоотношений суд приходит к выводу о том, что при заключении оспариваемой сделки ответчики преследовали цель – исключить возможность обращения взыскания на автомобиль в связи с имеющейся у ФИО2 задолженности по сводному исполнительному производству.
При этом суд учитывает обстоятельства того, что оспариваемая сделка была совершена в период, когда у ФИО2 имелись неисполненные денежные обязательства по исполнительным производствам, о чем покупатель ФИО3 заведомо знала; знала и о том, что на автомобиль будет обращено взыскание, в отношении него были наложены ограничения; автомобиль был отчужден ФИО2 ФИО3 – своей родственнице, что по существу означает оставление автомобиля в семье ответчиков; автомобиль был продан явно по заниженной стоимости (100 000 руб.), что свидетельствует об экономической нецелесообразности этой сделки для ФИО2; кроме того, ФИО3 поясняла, что фактически владеет спорным автомобилем ФИО2
Таким образом, оспариваемая сделка помимо формальной смены собственника автомобиля не привела к каким-либо иным последствиям, а характер и последовательность действий ФИО2 были направлены не на распоряжение принадлежащим ему имуществом с целью получения денежных средств от его реализации для возврата долга по исполнительным производствам, а на вывод автомобиля из состава имущества, на которое в последующем в рамках сводного исполнительного производства может быть обращено взыскание.
При этом, при заключении оспариваемого договора недобросовестно действовал не только ФИО2, но и ФИО3, поскольку она на момент заключения оспариваемой сделки знала о наличии возбужденных в отношении ФИО2 исполнительных производствах и непогашенного долга, равно как знала и о наложенном в рамках этих производств аресте на автомобиль, что давало ей основания для выяснения у судебного пристава-исполнителя вопроса о правомерности отчуждения автомобиля ФИО2, однако ею это сделано не было.
С учетом изложенного суд приходит к выводу об общности интересов ответчиков по выводу автомобиля из собственности ФИО2 во избежание обращения на него взыскания, об осведомленности ФИО3 о том, что сделка совершается только с этой целью.
Так как сделка по отчуждению автомобиля была совершена ответчиками с признаками злоупотребления своими правами, суд приходит к выводу, что оспариваемый договор подлежит признанию недействительным с применением последствий недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО3 на спорный автомобиль и восстановления права собственности ФИО2 на указанное транспортное средство.
Поскольку судебный пристав-исполнитель освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче иска, с ответчиков в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000,00 руб. в равных долях.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198, 235 ГПК РФ, суд
решил:
исковые требования удовлетворить полностью.
Признать недействительным заключенный между ФИО2 и ФИО3 договор купли-продажи от 10.09.2024 транспортного средства CITROEN C5 AIRCROSS, 2019 года выпуска, VIN №.
Применить последствия недействительности сделки: прекратить право собственности ФИО3 на автомобиль CITROEN C5 AIRCROSS, 2019 года выпуска, VIN №; восстановить право собственности ФИО2 на автомобиль CITROEN C5 AIRCROSS, 2019 года выпуска, VIN №.
Взыскать с ФИО2, ФИО3 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000,00 руб. в равных долях.
Идентификаторы сторон:
ФИО2 – паспорт гражданина Российской Федерации <данные изъяты>
ФИО3 – паспорт гражданина Российской Федерации <данные изъяты>.
Ответчик вправе подать в суд, принявший заочное решение, заявление об отмене этого решения суда в течение семи дней со дня вручения ему копии этого решения.
На заочное решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Челябинский областной суд через Тракторозаводский районный суд города Челябинска в течение месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении заявления об отмене этого решения суда.
Судья Л.Н. Насырова
Мотивированное заочное решение суда составлено 12 января 2026 года.