Судья Алиева Л.С. Дело № 22-1218/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Калининград 11 сентября 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Калининградского областного суда в составе

председательствующего Лемешевской Ж.Л.,

судей Гаренко С.В., Арутюняна В.С.,

с участием прокуроров Дзик З.А., ФИО1,

осужденной ФИО2,

адвоката Глущенко О.В.

при секретарях Греченюк А.А., Тарановой И.И.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденной ФИО2 и адвоката Глущенко О.В. на приговор Центрального районного суда г. Калининграда от 3 февраля 2023 года, которым

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, несудимая

осуждена по п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ за каждое из двух преступлений к 5 годам 6 месяцам лишения свободы, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 6 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Заслушав доклад судьи Лемешевской Ж.Л., выступления осужденной посредством видеоконференц-связи и адвоката, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора, полагавшей приговор подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 признана виновной в незаконном сбыте в составе организованной группы наркотического средства - <данные изъяты> Б.:

- 20 апреля 2018 года массой 0,20 грамма в перерасчете на сухой остаток, высушенный до постоянной массы, что является значительным размером, путем продажи за 1600 рублей;

- 28 апреля 2018 года массой 0,13 грамма в перерасчете на сухой остаток, высушенный до постоянной массы, что является значительным размером, путем продажи за 1200 рублей.

Преступления совершены при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционных жалобах и дополнениях к ним осужденная ФИО2 и защитник Глущенко О.В. считают приговор незаконным и несправедливым, выводы суда, изложенные в нем – не соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела, полагают, что судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, неправильно применен уголовный закон. Указывают, что таблетки «<данные изъяты>», которые ФИО2 передавала другим лицам, не относятся к наркотическим средствам или прекурсорам, заключение эксперта, подтверждающее, что они являются основным компонентом для изготовления <данные изъяты>, отсутствует, не установлено, из каких именно компонентов состояла жидкость в шприцах, изъятых 20 и 28 апреля 2018 года у Б., последний показал, что ФИО2 не знает. Указывают на отсутствие доказательств контроля со стороны осужденной за изготовлением и сбытом <данные изъяты>, ссылаются, что она лишь перевозила таблетки по просьбе бывшего мужа Г. (А.) в течение короткого промежутка времени – одного месяца, не имея от этого материальной выгоды, ее участие в составе организованной группы не доказано, не опровергнуты доводы, что ей стало известно о том, что эти таблетки используются при изготовлении <данные изъяты>, только в ходе следствия. Приводят доводы о том, что Л., В., Г., А., Б. являются наркозависимыми, состояние их здоровья на момент производства следственных действий не было исследовано на наличие опьянения, отравления, в силу этого их показания считают недопустимыми доказательствами, как и все иные доказательства, связанные с оперативными и следственными действиями в отношении Б. Считают, что на свидетелей под псевдонимами «О.» и «П.» оказывалось давление, их показания контролировались посторонним лицом, являются недопустимыми доказательствами. Ссылаются, что вес наркотического средства, указанный в заключениях экспертов, не соответствует весу, указанному в приговоре, усматривают противоречия в показаниях свидетелей П. и К. относительно цвета жидкости в шприце, изъятом у Б., полагают в связи с этим заключения экспертов недопустимыми доказательствами. Указывают, что в квартире по <адрес> в <адрес> ФИО2 никогда не была, получала от Г. (А.) таблетки «<данные изъяты>» в иной квартире, таблетки «<данные изъяты>» не сбывала. Оспаривают приговор в части решения об изменении меры пресечения на заключение под стражу, приводят доводы о том, что ФИО2 ранее избранную меру пресечения не нарушала. Считают, что уголовное дело в отношении ФИО2 выделено следователем в отдельное производство незаконно и необоснованно, что повлекло назначение ей более сурового наказания, чем другим фигурантам уголовного дела. Указывают, что ФИО2 исключительно положительно характеризуется, принимала активное участие в оказании помощи жителям Донбасса, за что имеет благодарственные письма, воспитывает двоих детей, возраст и состояние здоровья которых обусловливают особую необходимость и нуждаемость в матери, ее заботе, уходе за ними и внимании, она добросовестно выполняла родительские обязанности. Ссылаются на заключение <данные изъяты>. Указывают, что суд в приговоре не дал оценки возможности условного осуждения и применения отсрочки исполнения приговора. Просят приговор изменить, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ изменить категорию преступлений на менее тяжкую, снизить размер назначенного наказания и применить положения ст. 73 или ст. 82 УК РФ, отменить меру пресечения в виде заключения под стражу, освободить ФИО2 из-под стражи.

Кроме того, в дополнениях к апелляционным жалобам осужденная ФИО2 и защитник Глущенко О.В. оспаривают постановления суда от 31 мая и 22 июня 2023 года о рассмотрении их замечаний на протокол судебного заседания, указывают, что постановления не мотивированы, носят формальный характер. Считают, что протокол судебного заседания является недопустимым доказательством, за период с 18 июня по 11 декабря 2022 года аудиозаписи ряда судебных заседаний отсутствуют, в связи с увольнением секретаря С. выражают сомнения относительно того, что именно она составила части протокола судебного заседания с ее участием в период ее работы в суде. Ссылаются, что к протоколу не приложены копии служебных удостоверений сотрудников прокуратуры, принимавших участие в судебном заседании, в приговоре и на первом листе протокола судебного заседания указаны не все государственные обвинители и помощники судьи, которые по поручению судьи вели протокол. Оспаривают указанную в протоколе судебного заседания дату его изготовления, полагают, что он был изготовлен позже, считают, что он не подписан надлежащим образом. Просят отменить постановления о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания, удостоверить правильность всех замечаний осужденной и защитника.

В судебном заседании осужденная ФИО2 и защитник Глущенко О.В. уточнили доводы жалоб, полагают, что в действиях осужденной имелись признаки приготовления к незаконному изготовлению наркотического средства в значительном размере без цели сбыта, просят отменить приговор и прекратить уголовное дело либо, в случае отклонения их доводов, применить положения ст. 82 УК РФ.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Бубенов М.Г. считает приговор законным и обоснованным, просит оставить его без изменения.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционных жалоб и дополнений к ним, заслушав выступления сторон, судебная коллегия приходит к следующему.

Вывод суда о виновности ФИО2 в преступлениях, за которые она осуждена, основан на установленных фактических обстоятельствах дела и подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами, подробно изложенными в приговоре и получившими надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.

Так, вина осужденной подтверждается показаниями свидетеля К. об обстоятельствах разработки организованной преступной группы, занимающейся сбытом наркосодержащих таблеток «<данные изъяты>», таблеток «<данные изъяты>» и наркотического средства <данные изъяты>, о принципах и форме ее деятельности, о роли участников, в том числе ФИО2, способах сбыта наркотических средств, местах их хранения, обстоятельствах проведения обысков, личных досмотров и иных оперативных действиях, позволивших установить, что организатором группы являлся Г. (А.), который вовлек в состав организованной группы Л., В., В., А., З., Г., а также иное лицо и свою бывшую супругу ФИО2, которая по его указанию в период нахождения его за пределами области осуществляла контроль за лицами, изготавливающими <данные изъяты>, привозила им таблетки для производства наркотического средства и забирала деньги.

Из показаний осужденной ФИО2 следует, что в апреле 2018 года она проживала в <адрес> в съемном жилье бывшего супруга на <адрес>, получила от него и по его просьбе передавала лицам, которых он ей указал, таблетки «<данные изъяты>», забирала у них денежные средства для последующей передачи Г. (А.).

В судебном заседании Г. показал, что в апреле 2018 года он поручил бывшей супруге ФИО2 в период его отсутствия в <адрес> продавать определенному кругу лиц таблетки «<данные изъяты>», которые находились в предоставленной им ей для проживания квартире.

Показаниями Л. подтверждена роль ФИО2 в преступной группе, в них подробно изложены обстоятельства передачи ей осужденной в период отсутствия в городе Г. (А.) таблеток «<данные изъяты>», которые она использовала при изготовлении <данные изъяты>, в том числе и проданного Б., а также контроля осужденной за производством и сбытом наркотических средств. Показания Л. в ходе предварительного следствия, оглашенные в судебном заседании, даны в присутствии защитника, добровольно, при осознании того, что могут быть использованы в процессе доказывания даже в случае отказа от них, являются допустимыми доказательствами. Изменение Л. показаний в суде связано со свободой выбора ею позиции своей защиты.

Обстоятельства производства <данные изъяты> под руководством Г. (А.) и роль в деятельности преступной группы его бывшей супруги ФИО2 подтвердили В., В., Г.

Представленные суду записи телефонных переговоров между участниками группы, в том числе содержание их разговоров с ФИО2, в ходе которых обсуждалось количество передаваемых таблеток для изготовления <данные изъяты>, условия его продаж, количество потребителей, размер денежных средств от реализации, подтверждают участие осужденной в преступной деятельности организованной группы, ее осведомленность об использовании передаваемых ею таблеток «<данные изъяты>» для изготовления наркотического средства, осуществление ею контроля за участниками группы, поступлением денежных средств от преступной деятельности в период отъезда Г. (А.). Во время общения между собой посредством мобильной связи участниками преступной группы использовались завуалированные выражения, понятные и используемые участниками организованной группы, а также в среде лиц, связанных с незаконным оборотом наркотических средств.

Факт и обстоятельства продажи <данные изъяты> таблеток «<данные изъяты>» и <данные изъяты> организованной группой под руководством Г. (А.), участие и роль в преступной деятельности других его соучастников подтвердили свидетели под псевдонимами «П.» и «О.».

Свидетель Б. показал, что неоднократно приобретал в 2018 году у Л. <данные изъяты>, который она готовила в своей квартире, подтвердил факты и обстоятельства изъятия у него сотрудниками полиции приобретенного у последней <данные изъяты> 20 и 28 апреля 2018 года.

Протоколами личного досмотра Б. от 20 и ДД.ММ.ГГГГ подтверждено обнаружение и изъятие у него шприцов с жидкостями; наличие оснований для его досмотров, соблюдение требований закона при их производстве доказано показаниями свидетелей К., Ш., П., К. Справками об исследованиях и заключениями химических экспертиз установлены состав и масса наркотических средств, изъятых у Б.

Согласно протоколу обыска, в квартире Л. обнаружены таблетки «<данные изъяты>», а также предметы и вещества, используемые для производства <данные изъяты>. Такие же таблетки обнаружены и изъяты в ходе обыска у Г. (А.).

Вопреки доводам апелляционных жалоб, экспертным путем (заключение № от ДД.ММ.ГГГГ) подтверждено возможное использование изъятых при обыске у Л. предметов и веществ для приготовления в бытовых условиях наркотического средства - <данные изъяты>, а также использование для этих целей являющихся необходимым компонентом его состава таблеток «<данные изъяты>», содержащих <данные изъяты>. Кроме того, показаниями Л. в ходе предварительного следствия подтверждено, что при изготовлении ею <данные изъяты>, в том числе проданного дважды Б., она использовала таблетки «<данные изъяты>», переданные ей ФИО2, о чем последней было известно.

Вышеперечисленные доказательства, наряду с другими, подробно изложенными в приговоре, получены и исследованы судом в установленном законом порядке, логично дополняют друг друга, противоречий по обстоятельствам, относящимся к предмету доказывания по делу, не содержат, в связи с чем они обоснованно положены судом в основу обвинительного приговора. Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, повлиявших на правильность установления судом фактических обстоятельств дела, при исследовании и оценке других доказательств также не допущено.

Доводы апелляционных жалоб о том, что приговор постановлен на порочных доказательствах, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку ни одно доказательство, юридическая сила которого вызывала сомнение, не было положено в обоснование тех или иных выводов суда. То, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению приговора.

Все положенные в основу приговора доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласуются между собой и обоснованно признаны судом достоверными и допустимыми. Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденной, по делу отсутствуют.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, допросы Л., В., Г., А., Б. проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, их показания, взятые судом в основу приговора, логичны, последовательны, существенных противоречий не содержат, согласуются с достаточной совокупностью других доказательств по делу, данных, свидетельствующих о недостоверности их пояснений, нет. Оснований для оговора осужденной допрошенными по делу лицами судом не установлено, не выявлено таковых и при рассмотрении апелляционных жалоб. Наличие наркозависимости о недопустимости показаний не свидетельствует, оснований полагать, что поведение и состояние указанных лиц в ходе дачи показаний, иных следственных действий с их участием вызывало сомнения, не имеется.

Доводы жалоб о том, что на свидетелей под псевдонимами «О.» и «П.» оказывалось давление, являются несостоятельными. Свидетели допрошены без визуального их наблюдения по основаниям, предусмотренным уголовно-процессуальным законом, оснований не доверять их показаниям не установлено, их показания относительно обстоятельств преступной деятельности организованной группы согласуются с другими приведенными в приговоре доказательствами. Аудиопротокол судебного заседания не содержит данных, подтверждающих довод стороны защиты о присутствии в помещении для свидетелей посторонних лиц.

Судебная коллегия также не усматривает оснований для признания недопустимыми доказательствами заключений химических экспертиз. Экспертизы в отношении изъятых наркотических средств проведены компетентными экспертами, на основании соответствующих процессуальных документов. Вид и размер изъятых наркотических средств определен судом на основании заключений, в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, при определении массы <данные изъяты>, указанной в описательно-мотивировочной части приговора при описании преступных деяний, вопреки доводам жалоб, учтены содержащиеся в справках об исследованиях данные о первоначальном весе изъятых веществ. Оснований ставить под сомнение содержащиеся в экспертных заключениях выводы у суда не имелось, поскольку они являются полными, понятными и непротиворечивыми. Различия в показаниях свидетелей П. и К. относительно цвета жидкости в шприце, изъятом у Б. ДД.ММ.ГГГГ, выводы о наличии в нем <данные изъяты> и соответствующее экспертное заключение под сомнение не ставят, объясняются особенностями восприятия цвета и запамятованием в силу давностью событий.

Поскольку в силу требований ч. 3 ст. 240 УПК РФ приговор может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, не могут быть положены в основу приговора и подлежат исключению из него не исследованные в судебном заседании доказательства - протоколы обысков от ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ по месту жительства А. и В., заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ. Исключение названных доказательств на оценку выводов о виновности ФИО2 в преступлениях не влияет, не ставит под сомнение законность и обоснованность приговора, поскольку совокупность иных изложенных выше исследованных в судебном заседании доказательств является достаточной для признания осужденной виновной.

Постановленный приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, в нем содержится описание преступных действий с учетом их совершения в составе организованной группы. Вопреки доводам жалоб, формулировок, которые бы действительно искажали правовое значение исследуемых событий и обстоятельств, имели взаимоисключающий смысл либо влияли на существо выводов суда, в приговоре не допущено. Установленный судом период создания преступной группы – до ДД.ММ.ГГГГ – не исключает ее создания ранее 2018 года, как поясняли свидетели по делу. Довод осужденной о том, что она прилетела в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, не опровергает выводы суда о получении ею от Г. (А.) таблеток «<данные изъяты>» в период до ДД.ММ.ГГГГ. Вместе с тем, судебная коллегия полагает необходимым исключить из описания преступных деяний указание на адрес квартиры, где состоялась такая передача – в <адрес>, поскольку исследованными судом доказательствами подтверждено, что такая передача состоялась в ином месте.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, требования уголовно-процессуального закона при выделении уголовного дела в отношении ФИО2 не нарушены, реальная возможность ее участия в уголовном деле, расследуемом в отношении других участников группы, отсутствовала, поскольку состояние здоровья препятствовало ее участию в следственных и иных процессуальных действиях.

Суд в приговоре при описании преступлений обоснованно указал фамилии других участников организованной группы, с учетом вступившего в законную силу приговора в отношении Г., Л., В., В., Г., а также прекращения уголовного преследования в отношении А. и З. в связи с их смертью. Поскольку выделенным остается уголовное дело в отношении лишь одного лица, судебная коллегия полагает необходимым внести соответствующее уточнение, вместо «Л 1» указав на участие в преступной деятельности лица, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство.

Указанные изменения не дают оснований сомневаться в доказанности виновности ФИО2 в инкриминируемых ей преступлениях и в обоснованности ее осуждения. Правильно установив фактические обстоятельства дела и оценив приведенные доказательства с точки зрения допустимости, достоверности и достаточности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО2 в совершении преступлений и верно квалифицировал ее действия по каждому преступлению по п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, собранные в процессе проведения оперативно-розыскных мероприятий, следственных действий доказательства позволили установить, что инкриминируемые преступления совершены осужденной в составе организованной группы, о чем свидетельствует наличие лидера, устойчивость группы, распределение ролей и функций среди ее участников, планирование преступлений, соблюдение членами организованной преступной группы мер конспирации, иерархия внутри группы, единый умысел на совершение преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств, неоднократное совершение преступных действий, а также совместность, согласованность и взаимообусловленность действий соучастников, их тесное взаимодействие, направленное на достижение общего преступного результата. Совершаемые преступления были спланированы заранее, роли между соучастниками были распределены, при этом использовалась отлаженная система передачи <данные изъяты> таблеток для изготовления <данные изъяты>, его последующего сбыта в местах изготовления, при которой каждый из соучастников выполнял строго отведенную роль, что в конечном итоге приводило к достижению общей преступной цели. Тот факт, что Б. не знал ФИО2, приобрел <данные изъяты> у Л., не свидетельствует о неверной квалификации ее действий, свидетельствует о высокой степени конспирации и распределении преступных ролей в организованной группе. С учетом изложенного суд обоснованно счел группу, в состав которой входила ФИО2, организованной и правильно квалифицировал преступления по данному признаку. Оснований для исключения указанного квалифицирующего признака, как об этом ставится вопрос в жалобах, не имеется. Промежуток времени участия осужденной в организованной группе на правильность квалификации не влияет.

Проверив с учетом доводов апелляционных жалоб протокол судебного заседания, сопоставив его с материалами дела, аудиопротоколом судебного заседания и представленными осужденной и ее защитником замечаниями, судебная коллегия отмечает, что, сам протокол судебного заседания в целом соответствует требованиям закона. Ссылка в жалобах на нарушение сроков изготовления протокола судебного заседания после вынесения приговора оснований для отмены приговора не содержит.

В соответствии с п. 11 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену судебного решения, является отсутствие протокола судебного заседания. Отступление от требований к составлению протокола судебного заседания может являться основанием для отмены приговора в случае, если такое нарушение поставило бы под сомнение правильность отражения хода судебного процесса в указанном протоколе и лишило участников уголовного судопроизводства возможности осуществления гарантированных законом прав на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон либо существенно ограничило эти права, если такое лишение либо такие ограничения повлияли на законность приговора, постановленного судом.

Копии протокола судебного заседания были вручены осужденной ФИО2 и адвокату Глущенко О.В., время на ознакомление с протоколом судебного заседания и принесения на него замечаний сторонам процесса было предоставлено. После ознакомления с протоколом судебного заседания осужденной и защитником были поданы дополнения к апелляционным жалобам, их право на обжалование принятого по существу дела судебного решения в полной мере реализовано. Ими поданы замечания на протокол судебного заседания, рассмотренные председательствующим судьей в установленном законом порядке и приобщенные к материалам дела. Оснований для признания постановлений о рассмотрении замечаний на протокол незаконными, в том числе по мотиву несвоевременного изготовления протокола судебного заседания, на что обращается внимание в жалобах, не имеется.

Судебной коллегией в порядке апелляционного производства проверены и оценены представленные замечания на протокол судебного заседания и доводы апелляционных жалоб в этой части. По делу имеется аудиопротокол, который наряду с письменным, является одним из предусмотренных ст. 259 УПК РФ способов фиксации процедуры рассмотрения дела, позволяет судебной коллегии прослушать аудиозапись. Отсутствие частей аудиопротокола судебных заседаний ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ, на что ссылается сторона защиты, не свидетельствует о нарушении права на справедливое судебное разбирательство, в указанные даты судебные заседания, как следует из письменного протокола судебного заседания, не состоялись в связи с неявкой участников процесса. Акты об отсутствии аудиопротокола за ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ являются ошибочными, поскольку соответствующие диски с аудиозаписями в материалах дела имеются. Ход судебного разбирательства ДД.ММ.ГГГГ отражен в протоколе судебного заседания, судебной коллегией учтены поданные замечания.

Вопреки доводами жалоб, имеющиеся в протоколе отдельные неточности в вопросах и формулировках, на которые обращается внимание, в целом не опровергают правильность выводов суда о виновности осужденной и о доказанности ее вины в совершенных преступлениях. Их сопоставление с учетом отмеченных в них несоответствий с письменным текстом протокола судебного заседания и аудиопротоколом свидетельствует о том, что основное содержание показаний свидетелей, влияющих на принятие решения, соответствует материалам дела и письменному протоколу.

Все части протокола судебного заседания подписаны секретарями и помощниками судьи, которые их вели, в том числе секретарем С., правильность отраженных в протоколе данных заверена подписью председательствующего по делу - каждой части и протокола в целом.

Таким образом, судебная коллегия полагает, что протокол судебного заседания соответствует требованиям закона, оснований полагать, что осужденная была лишена возможности осуществления гарантированных ей законом прав на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон, ограничена в праве на обжалование приговора, не усматривает.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, требования о приобщении к протоколу судебного заседания копий служебных удостоверений государственных обвинителей закон не содержит. Наличие полномочий государственных обвинителей на участие в деле судебной коллегией проверено, сведения о них, а также о всех секретарях и помощниках судьи, которые вели протокол, в соответствующих частях протокола отражены.

Отсутствие во вводной части приговора и на первом листе протокола судебного заседания указания фамилий всех секретарей судебного заседания, помощников судьи и государственных обвинителей, участвовавших в рассмотрении данного дела, не является безусловным основанием для отмены приговора, поскольку данное обстоятельство не является существенным нарушением закона и не влияет на исход дела, не ограничивает права участников судопроизводства и не влияет на законность и обоснованность выводов суда о виновности осужденной и назначении ей наказания.

Определенное судом ФИО2 наказание по своему виду и размеру отвечает требованиям ст. ст. 6, 60 УК РФ, оснований считать его несправедливым вследствие чрезмерной суровости не имеется. Суд пришел к правильному выводу о том, что с учетом характера и степени общественной опасности преступлений для достижения целей наказания ФИО2 необходимо назначить наказание в виде лишения свободы, и с учетом совокупности смягчающих наказание обстоятельств усмотрел основания для применения положений ст. 64 УК РФ. Оснований для изменения категории преступлений суд обоснованно не нашел, мотивировав свои выводы, с которыми судебная коллегия согласна.

Вместе с тем, оценивая доводы апелляционных жалоб об отсутствии в приговоре оценки возможности применения ст. 82 УК РФ, судебная коллегия находит их обоснованными.

В силу требований ч. 4 ст. 7 УПК РФ судебное решение должно быть законным, обоснованным и мотивированным. Согласно данной норме права судебное решение признается таковым, если оно постановлено в соответствии с требованиями УПК РФ и основано на правильном применении уголовного закона, с приведением мотивов принятого решения по всем его аспектам, касающимся предмета судебного разбирательства.

Судебная коллегия находит приговор не соответствующим данным критериям, поскольку судом не дано оценки возможности применения положений ч. 1 ст. 82 УК РФ об отсрочке отбывания наказания.

Согласно материалам дела, ФИО2 имеет двоих детей – И., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и И., ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

На основании ч. 1 ст. 82 УК РФ суд может отсрочить реальное отбывание наказания до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста, в том числе женщине, имеющей ребенка в возрасте до четырнадцати лет, за исключением осужденных за преступления определенной категории, указанной в данной статье.

Целью этой правовой нормы является обеспечение разумного баланса между публичным интересом в неотвратимости наказания лица, совершившего преступление, и интересами его ребенка, развитию которого и формированию его личности в малолетнем возрасте противоречит отстранение от воспитательного процесса его матери.

По смыслу закона, в применении института отсрочки отбывания наказания первостепенное значение придается интересам ребенка, которые затрагиваются осуждением его родителя. При этом отсрочка отбывания наказания не применяется в исключительных предусмотренных законом случаях.

Основания, с которыми закон связывает абсолютный запрет на применение такой отсрочки, отсутствуют, совершенные ФИО2 преступления не относятся к числу преступлений, при которых запрещается применение положений ч. 1 ст. 82 УК РФ.

Основанием предоставления отсрочки отбывания наказания является убеждение суда в правомерном поведении осужденной в период отсрочки и в возможности исправиться без изоляции от общества в условиях занятости воспитанием детей. При этом надлежит учитывать данные о самой осужденной, характер и степень тяжести совершенных ею преступлений, условия жизни на свободе, в том числе данные о соответствующих условиях для проживания и воспитания детей.

Судом установлено, что ФИО2 ранее не судима, постоянно проживает в <адрес> с супругом и двумя несовершеннолетними детьми, занимается их воспитанием, имеет профессиональное образование, родственниками, по месту работы и проживания характеризуется исключительно положительно. Представленные благодарственные письма из воинских частей ДНР подтверждают активную жизненную позицию осужденной, ее участие в волонтерском движении. Договором найма жилого помещения и свидетельствами о регистрации по месту пребывания подтверждено наличие у семьи в пользовании квартиры достаточной площади.

Изложенные сведения о личности осужденной не свидетельствуют о том, что применение ч. 1 ст. 82 УК РФ противоречило бы интересам ее детей.

<данные изъяты>

Согласно выводам заключения <данные изъяты>

Представленные медицинские документы подтверждают <данные изъяты>

Свидетель И. – супруг осужденной – подтвердил наличие глубокой привязанности детей к матери, отсутствие других родственников, способных оказывать помощь в их воспитании; показал, что ФИО2 до ареста постоянно проживала совместно с детьми, занималась их воспитанием, вопросами обучения, лечения, семья имеет хорошие бытовые условия.

Принимая во внимание то, что ФИО2 характеризуется положительно, до совершения преступлений вела законопослушный образ жизни, учитывая ее поведение после совершения преступлений, отношение к образованию, воспитанию и содержанию детей, условия жизни ее семьи, в которой имеется двое малолетних детей, судебная коллегия приходит к выводу о возможности исправления осужденной без изоляции от общества в условиях занятости воспитанием своих детей, с применением отсрочки отбывания наказания до достижения младшим ребенком четырнадцатилетнего возраста на основании ч. 1 ст. 82 УК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Центрального районного суда г. Калининграда от 3 февраля 2023 года в отношении ФИО2 изменить.

В описательно-мотивировочной части при описании деяния вместо указания на «Л. 1» указать «лицо, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство»; исключить адрес получения ФИО2 у Г. (А.) таблеток с маркировкой «<данные изъяты>» - «<адрес>».

Исключить из приговора ссылки на протоколы обысков от ДД.ММ.ГГГГ по месту жительства А. и В., заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ как на доказательства виновности осужденной.

Отсрочить ФИО2 реальное отбывание наказания в виде лишения свободы сроком на 6 лет 6 месяцев до достижения ее ребенком И., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, четырнадцатилетнего возраста.

ФИО2 из-под стражи освободить.

В остальной части приговор оставить без изменения. Апелляционные жалобы удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции через Центральный районный суд г. Калининграда в течение шести месяцев с момента его провозглашения.

Председательствующий:

Судьи: