Решение по делу № 2А-2934/2023 от 06.09.2023 - о взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по <адрес>.

УИД: 51RS0001-01-2023-002442-93

Дело № 2а-2934/2023

Принято в окончательной форме 06.09.2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 августа 2023 года город Мурманск

Октябрьский районный суд города Мурманска

в составе:

председательствующего – судьи Шуминовой Н.В.,

при секретаре – ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по административному исковому заявлению Л.Ю.В. о взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по <адрес>,

УСТАНОВИЛ:

Административный истец Л.Ю.В. обратился в суд с административным исковым заявлением о взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по <адрес> (далее – Учреждение).

В обоснование административный истец указал, что содержался в Учреждении в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В камерах отсутствовало горячее водоснабжение, а также приточно-вытяжная вентиляция. Ему не выдавали санитарно-гигиенические наборы. Это создавало дискомфорт с точки зрения обеспечения минимальных санитарно-гигиенических потребностей, усиливало негативное воздействие лишения свободы. Считает, что в данном случае имело место быть незаконное бездействие со стороны администрации учреждения, выразившееся в необеспечении надлежащих условий содержания под стражей, в связи с чем просит суд взыскать компенсацию в размере <данные изъяты>, восстановив срок на обращение в суд, поскольку ранее не знал о том, что имеет право на данную компенсацию.

В судебном заседании административный истец поддержал свои требования посредством ВКС, пояснив, что наличие окон в камерах не позволяло в полной мере обеспечить вентиляцию, горячая вода отсутствовала в камерах у взрослых лиц мужского пола, хотя в баню и выводили еженедельно, воды не выдавали. Окна конечно, были в камерах, но форточек не было в них, открывались сами окна, продухи есть вентиляционные, на коридор выходящие. Санитарно-гигиенические наборы были, но не всегда, поэтому были сложности с соблюдением гигиены и санитарии. Он содержался в камерах <данные изъяты>, точно не помнит, <данные изъяты>. За время пребывания в Учреждении потерял пять зубов.

В связи с техническими неполадками, связь с ФКУ «ИК-18» оборвалась, в связи с чем судебное заседание продолжено без административного истца с учетом данных им пояснений.

Представитель административных ответчиков ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по <адрес>, УФСИН России по <адрес> и ФСИН России ФИО1 с административным иском не согласилась, пояснив, что в данном случае факт нахождения административного истца в Учреждении не оспаривается. В то же время, с учетом давности времени, уничтожения документов, достоверного подтверждения того, в каких камерах в эти промежутки содержался административный истец, нет. Соответственно, даже с учетом того, что основная масса камер не имела и не имеет горячего водоснабжения, нет возможности точно установить факт того, что Л.Ю.В. действительно был в тех камерах, о которых говорил, и не попадал в камеры, куда она подведена, а также периоды его нахождения в данных камерах. Полагала, что и в случае того, что он не был в таких камерах, нарушения в отсутствии горячей воды нет, исходя из Правил внутреннего распорядка, которыми не предусматривалось наличие такого водоснабжения в камерах. Кроме того, согласно ПВР, снабжение горячей водой осуществлялось и осуществляется по требованию согласно графику, утверждающемуся ежегодно. Касательно приточно-вытяжной вентиляции полагает, что и в данном случае позиция административного истца не обоснована, поскольку ПВР предусматривает принудительную вентиляцию при наличии технической возможности. Кроме того, во всех камерах имеются окна с форточками, которые могут обеспечить естественную вентиляцию, как и специальные вентиляционные продухи в стенах, выходящих в коридор. Сам административный истец подтвердил, что окна в тот период открывались полностью сами, даже не форточки в них, следовательно, вентилировать помещение возможность имелась. Также уже невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть выдачу санитарно-гигиенических наборов, или ее отсутствие, сам административный истец поясняет, что их выдавали, но периодичность и подачу заявлений о выдаче также не проверить за истечением столь продолжительного срока. Каких-либо жалоб при нахождении в Учреждении не заявлялось административным истцом, есть письма информационные, согласно которым в адрес Учреждения не поступало представлений за нарушение условий содержания, полагает, что срок пропущен для обращения в суд. На основании изложенного просит в иске отказать. Не возражала против рассмотрения дела при настоящей явке с учетом того, что административным истцом даны пояснения до потери связи с ФКУ «ИК-18» УФСИН России по МО.

Административные ответчики – начальник ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по МО ФИО4 и начальник ОКБИиХО ФИО5 извещены, не явились.

Суд, с учетом данных об уведомлении сторон, а также того факта, что административным истцом даны пояснения и заявлено о поддержании исковых требований, полагает обоснованным рассмотреть дело при настоящей явке.

Выслушав административного истца и представителя административных ответчиков, исследовав материалы дела, суд считает административные исковые требования не подлежащими удовлетворению на основании следующего.

В силу ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Условия содержания должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны гарантироваться с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения.

Согласно статье 1 Закона Российской Федерации от 21.07.1993 № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» деятельность уголовно-исполнительной системы осуществляется на основе принципов законности, гуманизма, уважения прав человека.

В уголовно-исполнительную систему по решению Правительства Российской Федерации могут входить следственные изоляторы, предприятия, специально созданные для обеспечения деятельности уголовно-исполнительной системы, научно-исследовательские, проектные, медицинские, образовательные и иные организации (статья 5 Закона).

Учреждения, исполняющие наказания, обязаны, в том числе обеспечивать исполнение уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации; обеспечивать режим содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения применено заключение под стражу, а также соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей в соответствии с Федеральным законом «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (пункты 1, 7 статьи 13 Закона Российской Федерации от 21.07.1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы»).

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с названным Кодексом избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулирует и определяет Федеральный закон от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее - Федеральный закон № 103-ФЗ), а также Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов, утвержденные приказами Минюста России от 12.05.2000 № 148 и от 14.10.2005 № 189 (далее – ПВР-148 и ПВР-189), действовавших на период нахождения Л.Ю.В. под стражей в ДД.ММ.ГГГГ. В этом случае суд исходит из того, что в распоряжении административного ответчика отсутствуют документы, которые могут обозначить период содержания административного истца в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по МО. В то же время, у суда отсутствуют основания ставить под сомнение, что Л.Ю.В. содержался в Учреждении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, принимая во внимание также и данные ИЦ УМВД России по МО, согласно которым он был осужден ДД.ММ.ГГГГ Ленинским районным судом г. Мурманска, а затем еще и ДД.ММ.ГГГГ Первомайским районным судом г. Мурманска. При этом из указанных данных не следует, куда именно направлялся затем административный истец отбывать наказание, поскольку в ФКУ «ИК-23» он прибыл только ДД.ММ.ГГГГ согласно данным ИЦ УМВД России по МО.

Содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (далее - подозреваемые и обвиняемые) (статья 4 Федерального закона № 103-ФЗ).

Суд считает обоснованным исходить из того, что согласно части 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства РФ, если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

Проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 КАС РФ трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

Учитывая, что компенсация в порядке, предусмотренном статьей 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, установлена Федеральным законом от 27.12.2019 № 494-ФЗ, суд полагает, что Л.Ю.В. вправе обратиться за ней как лицо, оспаривающее условия содержания под стражей и находившееся на момент вступления в силу указанного Закона в местах лишения свободы, учитывая данные ИЦ УМВД России по МО. Следовательно, довод стороны административных ответчиков о пропуске им срока на подачу административного иска в суд судом не принимается, поскольку право административным истцом на судебную защиту не утрачено.

В то же время суд критически относится к тому, что самим административным истцом уверенно обозначены камеры, в которых он содержался почти <данные изъяты> лет назад. При этом стороной административных ответчиков заявлено об отсутствии на данный момент времени доказательств, позволяющих точно установить те камеры, в которых пребывал Л.Ю.В., в виду того, что данные утрачены за сроком давности, поскольку в соответствии с приказом ФСИН России № 373 от 21.07.2014, сроки архивного хранения необходимых носителей информации составляют от 3 до 10 лет, а также в виду отсутствия данных электронной базы ПТК АКУС на тот период.

Сторона административных ответчиков не отрицает, что не все камеры Учреждения имеют подключение к централизованному горячему водоснабжению, ссылаясь на пункт 45 ПВР-148 и п. 43 ПВР-189, которыми было оговорено, что при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.

Ссылки стороны административных ответчиков на ПВР, а также на то, что горячая вода выдавалась по просьбе подследственных лиц, исходя из графика выдачи горячей воды, оцениваются судом критически, поскольку доказательств выдачи не представлено, самим административным истцом данный факт не подтвержден.

Действительно, приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ от 15.04.2016 № 245/пр утвержден и введен в действие с 04.07.2016 Свод правил «Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования». Данный Свод правил зарегистрирован Росстандартом и имеет номер СП 247.1325800.2016.

Согласно пункту 1.1 указанного Свода правил, он устанавливает нормы проектирования и распространяется на строительство, реконструкцию, расширение, техническое перевооружение и капитальный ремонт зданий, помещений и сооружений, предназначенных для размещения и функционирования следственных изоляторов (СИЗО).

Положения указанного свода правил не распространяются на объекты капитального строительства, проектная документация которых до вступления в силу названного свода правил получила положительное заключение государственной экспертизы, а также на документы территориального планирования и документацию по планированию территории, утвержденные до вступления в силу настоящего свода правил (п. 1.2).

Пунктом 19.1 СП 247.1325800.2016 предусмотрено, что здания СИЗО должны быть оборудованы хозяйственно-питьевым и противопожарным водопроводом, горячим водоснабжением, канализацией и водостоками согласно требованиям СП 30.13330 («Внутренний водопровод и канализация зданий»), СП 31.13330 («Водоснабжение. Наружные сети и сооружения»), СП 32.13330 («Канализация. Наружные сети и сооружения»), СП 118.13330 («Общественные здания и сооружения»).

Согласно пункту 19.5 указанного Свода правил СП 247.1325800.2016, подводку холодной и горячей воды следует предусматривать, в том числе к умывальникам в камерах.

В силу положений Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» соблюдение санитарных правил является обязательным для граждан, индивидуальных предпринимателей и юридических лиц.

С учетом вышеприведенных положений законодательства, обеспечение помещений исправительных учреждений горячим водоснабжением является обязательным.

Факт постройки и введение здания учреждения в эксплуатацию ранее принятия перечисленных выше норм не препятствует его переоборудованию, реконструкции или капитальному ремонту с целью создания надлежащих условий содержания. Приведенные выше нормы регулируют как строительство, так и эксплуатацию помещений в исправительных учреждениях и являются обязательными.

Следовательно, отсутствие горячего водоснабжения в камерах Учреждения нельзя расценивать как соответствующее требованиям санитарно-эпидемиологического законодательства и вышеназванному Своду.

Однако в данном случае суд учитывает, что со стороны административного истца не представлено допустимых и относимых доказательств того, что он действительно не имел доступа к горячему водоснабжению все время пребывания в Учреждении, поскольку согласно справке начальника ОКБИиХО от ДД.ММ.ГГГГ, ряд камер для содержания совершеннолетних подозреваемых и обвиняемых мужского пола был оборудован горячим водоснабжением и в ДД.ММ.ГГГГ.

Что касается наличия принудительной вентиляции в камерах Учреждения, суд исходит из того, что согласно п. 44 ПВР-148 и п. 42 ПВР-189, камеры следственных изоляторов оборудуются, в частности, вентиляционным оборудованием, но только при наличии возможности, то есть, наличие приточно-вытяжной вентиляции не носит обязательного характера, как ошибочно полагает административный истец.

Соответственно, даже если Л.Ю.В. и содержался в камерах без принудительной вентиляции, им не опровергнут факт того, что камеры имели естественную вентиляцию, осуществлявшуюся с помощью открывающихся оконных фрамуг, поскольку форточки на тот момент в них отсутствовали, и вентиляционных продухов в стене камер, выходящей в общий коридор этажа, доказательств обратного суду не представлено и в судебном заседании не добыто. Сам административный истец этого не отрицает, а стороной административных ответчиков представлен фотоматериал, которым подтверждается наличие данных продухов и форточек в окнах на настоящее время.

П. 40 ПВР-189 оговаривал право подозреваемого или обвиняемого, содержащегося в Учреждении на получение по заявлению, при отсутствии необходимых денежных средств на его лицевом счете, по нормам, установленным Правительством Российской Федерации, индивидуальных средств гигиены: мыло; зубная щетка; зубная паста (зубной порошок); одноразовая бритва (для мужчин). ПВР-148 такой нормы не содержал. В настоящее время Л.Ю.В. не представлено доказательств того, что им подавались такого рода заявления в регулярном порядке, а также отсутствия на его лицевом счете денежных средств, что давало бы ему право обращаться за бесплатными наборами.

При этом подследственные лица еженедельно направлялись в баню, имели возможность использования маломощных электронагревательных приборов (электрокипятильников бытовых, а затем - чайников и кипятильников мощностью не более 0,6 кВт) согласно Перечню предметов первой необходимости – Приложения № 2 к ПВР-148 и ПВР-189. Доказательств того, что Л.Ю.В. не пользовался еженедельной помывкой, не имел таких приборов или доступа к ним, и что за вышеназванный период времени существенно ухудшилось состояние его здоровья или ему был причинен иной существенный вред именно в виду отсутствия горячей воды, принудительной вентиляции в камерах, невыдачи санитарно-гигиенических наборов, также в материалах дела не имеется и в судебном заседании не добыто. Довод о потере зубов в период пребывания в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по МО также ничем не подтвержден, учитывая, что нет и доказательств того, что утрата зубов явилась следствием именно помещения в Учреждение, а не отсутствия своевременной санации в период нахождения административного истца на свободе после освобождения из ФКУ «ИК-23» УФСИН России по МО ДД.ММ.ГГГГ, исходя из сведений ИЦ УМВД России по МО.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 175-180, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований Л.Ю.В. о взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по <адрес> – отказать.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Октябрьский районный суд города Мурманска в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий: Н.В. Шуминова