РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
21 декабря 2022 года город Москва
Кузьминский районный суд г. Москвы в составе судьи Прониной И.А., при секретаре Курдюковой А.И., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-1044/22 по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, признании недействительным выданного свидетельства о праве на наследство, восстановлении права собственности и включении квартиры в наследственную массу, признании права собственности на долю в праве собственности квартиры в порядке наследования по закону,
установил:
истец ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику о признании договора дарения квартиры от 20.12.2013 недействительным, признании недействительным выданного свидетельства о праве собственности на квартиру, восстановлении права собственности наследодателя и включении квартиры в наследственную массу, признании права собственности на долю в праве собственности квартиры в порядке наследования по закону.
В обоснование заявленных требований истцом указано на следующее. ***, *** г.р., отцу истца принадлежала квартира, расположенная по адресу: *** (далее – спорная квартира), на основании договора купли-продажи квартиры. Право собственности зарегистрировано 06.12.2002 г.. 26.12.2013, согласно выписке из ЕГРН право собственности на указанную квартиру перешло на основании договора дарения к ответчику ФИО2, супруге ***. *** скончался *** г.. Наследственное дело было открыто 04.06.2021г. ответчиком, ФИО2. При подаче заявления о принятии наследства 18.06.2021 г. истец узнал, что квартира, которая ранее принадлежала *** и в которой он проживал до своей смерти, не является частью наследственной массы. Течение срока исковой давности для истца наступило 18.06.2021 г., когда ФИО1 узнал о своем нарушенном праве. До момента подачи заявления на вступление в наследство ни отец истца, ни его супруга, не сообщали о том, что был заключен договор дарения. Так же до инсульта *** никогда не сообщал, что планирует вступить с ответчиком в брак либо осуществить сделку дарения какого-либо имущества. *** до момента смерти продолжал проживать в спорной квартире. В свою очередь. ФИО2 ограничивала доступ к ***, в том числе истцу, ссылаясь на его плохое самочувствие, самостоятельно отвечала на звонки на его мобильный телефон, а так же по своему усмотрению давала разрешение на визиты к *** его близким и друзьям, общению и встречам с его сыном, препятствовала. Истец не настаивал на встречах и общении, т.к. преклонный возраст и перенесенное заболевание могли ухудшить состояние *** из-за негативных отношений с ответчиком. Так же ФИО2 скрывала от его родственников информацию о здоровье *** и о том, что тот неоднократно находился в больнице. О смерти *** истец узнал от близкого друга умершего. Сделку дарения, заключенную между *** и ответчиком истец считает недействительной, поскольку в 2012 году у ***случился ***, вследствие которого он проходил длительную процедуру реабилитации, а так же принимал лекарственные препараты, которые могли угнетающе действовать на его психологическое и умственное состояние, могли повлиять на способность давать отчет совершаемым им действиям. Кроме того, истец ссылается на то, что совершенная сделка не исполнялась, а также и на то, что Управление Росреестра по г. Москве не должны были принимать документы для регистрации перехода права собственности, поскольку ФИО2 являлась одновременно представителем дарителя и одаряемой, доверенность не содержит сведений об одаряемом, документы на регистрацию сделки сданы без присутствия дарителя, подписи умершего в договоре дарения, доверенности, завещании, заявлении об одобрении действия ответчика и расписке отличаются друг от друга, истец полагает, что подписи не были поставлены собственноручно умершим и следует применить положения ст. 160,163 ГК РФ.
Истец и его представитель в судебном заседании исковые требования поддержали. Иных доказательств в соответствии со ст. 56 ГПК РФ суду не предоставили, ходатайств не заявили.
Ответчик и ее представитель в судебном заседании с иском не согласились, доводы письменных возражений поддержали.
Суд, выслушав стороны, их представителей, свидетелей, изучив материалы дела, медицинские документы в их составе и заключение судебной экспертизы, не находит оснований для удовлетворения исковых требований.
В ходе рассмотрения дела судом установлено, что истец является сыном умершего *** года гр.***, ответчик – супругой умершего, пережившей вдовой.
К нотариусу с заявлениями о принятии наследства после смерти *** стороны обратились своевременно.
Брак между ответчиком и умершим был заключен 13.12.2013г., что не оспаривалось сторонами.
20.12.2013г. *** подарил принадлежащую ему на праве собственности квартиру по адресу ***, ответчику по делу - супруге (л.д. 86 том 2), что подтверждается договором дарения от 20.12.2013, заключенным в простой письменной форме. В указанном жилом помещении супруги проживали и были зарегистрированы до смерти ***, ответчик по делу зарегистрирована и по настоящий момент, что подтверждено выпиской из домовой книги.
Истец, будучи наследником умершего ФИО3 оспаривает вышеуказанный договор дарения.
Стороной ответчика приведены доводы о пропуске истцом срока исковой давности к заявленным требованиям.
Суд, изучив предоставленные стороной ответчика доказательства, не усматривает оснований к применению положений ст.ст. 196-199,200 ГК РФ, поскольку для истца срок для защиты нарушенного права начал свое течение с момента смерти наследодателя, а с учетом даты подачи иска в суд годичный срок, установленный законом для оспаривания сделки, не истек.
В силу пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
В соответствии с положениями Федерального закона от 30.12.2012 N 302-ФЗ (ред. от 04.03.2013) «О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» договор дарения недвижимого имущества не подлежит государственной регистрации в случае его заключения после 1 марта 2013 г., регистрации подлежит переход прав от дарителя к одаряемому.
Как видно из материалов регистрационного дела, предоставленной по запросу суда регистрирующим органом (том2), договор дарения был изначально предоставлен на регистрацию ФИО2, однако в последующем заявление о государственной регистрации перехода права собственности от 26.12.2013 было передано самим ***, о чем свидетельствует расписка, оформленная специалистом-экспертом Управления Росреестра (л.д. 48), имеющая подпись заявителя, в тот же день произведена регистрация перехода права собственности ответчику и документы получены сторонами договора дарения. Каких-либо доказательств к тому, что ответчик по делу являлась одновременно и заявителем и представителем дарителя по доверенности в рамках процедуры регистрации перехода права собственности материалы регистрационного дела не содержат. Каких-либо доказательств к тому, что договор дарения, составленный в простой письменной форме, требовал нотариального удостоверения, либо был подписан не ***, а иным лицом, материалы дела также не содержат. Безвозмездность передачи имущества является одним, но не единственным признаком договора дарения, и обязательным квалифицирующим признаком договора дарения является вытекающее из соглашения сторон очевидное намерение дарителя передать имущество в качестве дара. В данном случае, учитывая доказательства, предоставленные Управлением Росреестра по г. Москве, учитывая, что умерший, равно как и истец были зарегистрированы в спорной квартире, проживали в ней длительное время с момента совершения сделки дарения, суд находит действия *** последовательными и направленными на передачу в дар супруге принадлежавшей ему квартиры. Ввиду изложенного, дополнительные доводы истца о применении положений ст. ст. 160, 163 ГК РФ не обоснованы и судом отклоняются. Ссылка истца на разность подписей умершего в иных документах, исковые требования в отношении которых не заявлены, правового значения для настоящего спора не имеет, поскольку сделка принята к регистрации при личном участии стороны – ***. Кроме того, в самом договоре имеется ссылка на то, что они исполнен, квартира передана ответчику в качестве дара без встречного предоставления.
Рассматривая доводы истца о том, что его отец на момент совершения сделки дарения не мог понимать значения своих действий и руководить ими (ст. 177 ГК РФ), суд приходит к следующему.
Так, сторона ответчика отрицала доводы истца, указывая в частности на то, что истец с отцом общался мало, о его жизни информации не имел, в тяжелое время болезни ухода не осуществлял. Вместе с тем умерший супруг характеризовался ответчиком как образованный и разносторонний человек, длительное время работавший в высшем учебном учреждении, имевший награды и ученое звание.
Судом приняты во внимание доказательства, характеризующие личность умершего, его образование, место работы, занимаемая должность, условия и характер профессиональной деятельности.
Судом были истребованы и изучены медицинские документы, характеризующие состояние здоровья умершего, опрошены свидетели и стороны.
Свидетель ***, обучавшийся в высшем учебном учреждении с 2003 г., знал умершего с этого момента, под руководством *** свидетель защищал дипломную работу, затем диссертацию, свидетель навещал *** дома два раза в год вплоть до смерти последнего, в 2013 г. странностей в поведении умершего не замечал, это был период, когда *** перестал работать в университете, но занимался то ли написанием статьи, то ли его хотели к какой-то научной работе подключить. Также свидетель пояснил, что знал *** как специалиста в области порошковой металлургии, он долгое время занимал должность руководителя кафедры в институте им. Баумана, достаточно хорошо владел компьютером.
Свидетель ***, друг семьи, друг сына ответчика, показал, что общался с семьей ***, приходил в гости, общались примерно с 2002-2003г.г., *** был адекватным человеком даже несмотря на перенесенный ***, только в 2020г. плохо себя чувствовал, сын умершего нечасто навещал ввиду произошедшего конфликта, о котором свидетель практически ничего не знает.
Свидетель ***, знакомый семьи, показал, что знал умершего с 1991 года, он преподавал в университете, был целеустремленный, любящий свою работу, имел высшее образование, всегда адекватно себя вел, с ним было интересно общаться, с сыном умерший редко общался. Также свидетель пояснил, что здоровье у умершего стало ухудшаться с 2018г., ходить стал плохо.
Оснований не доверять показаниям свидетелей у суда не имеется, доказательства заинтересованности кого-либо из свидетелей в исходе данного дела суду не было предоставлено.
В соответствии со ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Принимая во внимание характер спорного правоотношения, судом в соответствии со ст. 79 ГПК РФ назначалась к проведению посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ГБУЗ города Москвы «Психиатрическая клиническая больница № 1 им. Н.А. Алексеева» Департамента здравоохранения города Москвы.
Согласно представленному заключению комиссии экспертов №346-4 от 29.09.2022 у *** при жизни обнаруживалось в юридически значимый период времени *** в связи с ***. Об этом свидетельствует данные медицинской документации о формировании на фоне *** (***), ***, ***), после перенесенного 17.12.2011 ***, *** в виде *** (***, ***), ***, ***, ***. Учитывая, что в юридически значимый период времени в медицинской документации его психическое состояние не описывалось, степень интеллектуально-мнестического снижения не указывалась, а свидетельские показания носят противоречивый характер, решить вопрос о способности *** понимать значение своих действий и руководить ими на момент совершения сделки дарения от 20.12.2013г. не представляется возможным.
В соответствии с положениями ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.
Применительно к ст. ст. 59, 60 ГПК РФ, устанавливающих критерии относимости и допустимости доказательств, суд находит данное заключение допустимым доказательством, поскольку экспертом дан ответ на все поставленный перед ним вопрос, что необходимо для полного и всестороннего рассмотрения настоящего гражданского дела.
Суд принимает во внимание выводы экспертов, являющихся специалистами с многолетним опытом работы по специальности и соответствующие квалификационные категории в области психиатрии, сомневаться в компетентности которых у суда оснований не имеется. Суд также отмечает, что экспертное заключение выполнено в соответствии с положениями действующего законодательства – Федерального закона от 31.05.2001 №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Эксперты являются независимыми, были предупреждены об уголовной ответственности в предусмотренном законом порядке. Оснований сомневаться в правильности и обоснованности экспертного заключения не имеется.
При проведении судебной экспертизы в распоряжение экспертов предоставлены все имеющиеся в материалах дела доказательства и документация, которые ими учитывались, что следует из текста заключения. Заключение содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и обоснованный ответ на поставленный судом вопрос; в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из представленных в их распоряжение материалов, указывают на применение методов исследований, основываются на исходных объективных данных.
Доказательств несостоятельности выводов экспертизы или некомпетентности экспертов ее проводивших и предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, сторонами по делу не представлено.
Оценивая относимость, допустимость и достоверность каждого из представленных доказательств в отдельности, а равно достаточность и взаимную связь доказательств, в том числе свидетельских показаний, в их совокупности, исходя из правового анализа вышеприведенных норм в их взаимосвязи, а также с учетом установленных обстоятельств дела, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований о признании договора дарения недействительным, поскольку в ходе судебного разбирательства не представлено относимых и допустимых доказательств, объективно подтверждающих такое состояние *** на момент составления оспариваемого договора, при котором он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.
При таких обстоятельствах не усматривается оснований и для удовлетворения производных требований о признании недействительным свидетельства о регистрации права собственности ФИО2 в отношении спорной квартиры, а также восстановлении права собственности умершего на спорную квартиру, включении квартиры в наследственную массу и признании права собственности на квартиру за истцом в порядке наследования по закону. При этом суд отмечает, что в отношении спорной квартиры *** в 2012 г. составлено завещание, согласно которому указанное имущество завещано ответчику ФИО2, данных о том, что завещание отменено, оспорено или признано недействительным на настоящий момент суду не предоставлено, истец по делу доказательств о наличии своего права на обязательную долю в наследстве после смерти отца не предоставил.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 193, ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, признании недействительным выданного свидетельства о праве на наследство, восстановлении права собственности и включении квартиры в наследственную массу, признании права собственности на долю в праве собственности квартиры в порядке наследования по закону - отказать.
Решение может быть обжаловано в Московский городской суд в течение одного месяца путем подачи апелляционной жалобы через Кузьминский районный суд г. Москвы.
Судья: И.А. Пронина
Мотивированное решение изготовлено 9 января 2023 года.