Дело № 2-84/2023
УИД 24RS0032-01-2022-000981-97
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
08 февраля 2023 года город Красноярск
Ленинский районный суд г. Красноярска в составе:
председательствующего судьи Гинтера А.А.,
с участием представителя истца ФИО1– ФИО2,
ответчика ФИО3 и его представителя ФИО4,
третьего лица ФИО5,
при секретаре Новиковой Д.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи.
Требования мотивированы тем, что 26.06.2021 г. умерла мать истца - ФИО6, которая с 2018 года до момента смерти проживала в квартире истца, при этом имела в собственности квартиру, расположенную по адресу: <адрес>. Наследниками по закону являются истец ФИО1 (сын) и ФИО5 (дочь). После смерти ФИО6 было обнаружено, что на основании договора купли-продажи от 02.03.2020 г., заключенного между ФИО6 и ФИО3 (супруг дочери), квартира, расположенная по адресу: <адрес>, была продана ему. При этом, на момент заключения договора от 02.03.2020 г., учитывая возраст и состояние здоровья, ФИО6 не могла понимать значение своих действий и руководить ими, принимала психотропные препараты. Кроме того, до момента смерти ФИО6 была зарегистрирована в указанной квартире, денежные средства за её продажу не получила и сам ответчик не мог из оплатить ввиду их отсутстви у него, что свидетельствует о мнимости сделки.
ФИО1 просит суд признать недействительным договор купли-продажи жилого помещения (квартиры) от 02.03.2020 г., заключенный между ФИО6 и ФИО3, признать право собственности истца в порядке наследования на ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.
В судебное заседание истец ФИО1 не явился, о дате, месте и времени судебного заседания извещен своевременно и надлежащим образом, доверил представлять свои интересы ФИО2 (действует на основании ордера от 25.04.2022 г.), который в судебном заседании заявленные исковые требования и дополнения к ним поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить. Суду пояснил, что при продаже спорной квартиры имели место порок воли (ФИО6 не могла понимать значение своих действий и руководить ими) и мнимость сделки (расчет по договору купли-продажи не был произведен), ФИО6 была зарегистрирована в квартире до момента смерти, залог до настоящего времени не снят. Выводы эксперта относительно подписи ФИО6 в расписке носят вероятностный характер.
Ответчик ФИО3 и его представитель ФИО4 (действует на основании ордера от 11.04.2022 г.) в судебном заседании возражали против удовлетворения заявленных исковых требований. Суду пояснили, что денежные средства в размере 2 800 000 рублей по договору купли-продажи были переданы ФИО6 в полном объеме, что подтверждено распиской от 19.03.2020 года, которая была подписана в автомобиле. Поскольку в момент заключения договора-купли продажи от 02.03.2020 г. у ФИО3 не было указанной суммы в полном объёме, о том, что при такой форме расчётов производится обременения квартиры, он не знал в силу юридической неграмотности. Часть квартиры была оплачена за счёт накоплений, а вторая часть за счёт кредита взятого его сыном. С момента приобретения квартиры и до настоящего времени в квартире проводятся ремонтные работы. ФИО6 в момент совершения сделки находилась в здравом уме, понимала значение своих действий и руководила ими.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований, подтвердила факт передачи денежных средств по договору-купли продажи от 02.03.2020 года. Необходимая сумма была собрана за счет их личных сбережений с супругом ФИО3, кроме того, их сын ФИО7 взял кредит. ФИО6 при жизни была адекватна.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, представитель Управления Росреестра по Красноярскому краю ФИО8 в судебное заседание не явилась, о дате, месте и времени судебного заседания извещена своевременно и надлежащим образом, представила в адрес суда пояснения на исковое заявление, просила о рассмотрении гражданского дела в отсутствие представителя.
Дело рассмотрено в отсутствие неявившихся участников процесса в порядке ст. 167 ГПК РФ.
Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
Согласно п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).
В силу ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (ст. 170 ГК РФ).
Сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (ст. 177 ГК РФ).
Частью 1 ст. 56 ГПК РФ предусмотрено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Из материалов гражданского дела следует, что 02 марта 2020 г. между ФИО6 («Продавец») и ФИО3 («Покупатель») заключен договор купли-продажи жилого помещения (квартиры), расположенного по адресу: <адрес>. Цена квартиры составила 2 800 000 рублей. 11 марта 2020 г. произведена государственная регистрация права собственности, ипотеки в силу закона(ввиду оплаты полной стоимости квартиры после передачи договора купли-продажи на регистрацию) (т.1 л.д. 147-148). Фактически квартира передана покупателю 02 марта 2020 г. в связи с чем между ФИО6 («Продавец») и ФИО3 («Покупатель») составлен передаточный акт (т.1 л.д. 149).
Окончательный расчет за квартиру произведен ФИО3 19 марта 2020 г. в связи с чем ФИО6 подписана расписка о получении денежных средств в сумме 2 800 000 руб. (т.1 л.д. 146).
В настоящее время единственным собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, является ответчик ФИО3, установлено обременение объекта недвижимости: ипотека в силу закона с 11 марта 2020 г., срок не определен, лицо в пользу которого установлено обременение: ФИО6, что подтверждается выпиской из ЕГРН (т.1 л.д. 76-78).
26 июня 2021 г. ФИО6 умерла (т.1 л.д. 58). Наследниками первой очереди являются дочь ФИО5 и сын ФИО1
Согласно материалам наследственного дела № 112/2021, открытого нотариусом Красноярского нотариального округа ФИО9 после смерти ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 выдано свидетельство о праве на наследство по закону на ? доли нежилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>. 15 февраля 2022 г. ФИО1 выданы свидетельства о праве на наследство по закону на ? доли нежилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, на ? доли прав на денежные средства, находящиеся на счетах в ПАО «Сбербанк России» (т.1 л.д. 59-63).
Заявляя требования о признании договора купли-продажи квартиры от 02 марта 2020 года недействительным, истец ссылается на заболевания ФИО6, прием ею психотропных препаратов, которые повлияли на ее психическое состояние и как следствие возможность понимать значение своих действий и руководить ими.
Для проверки доводов стороны истца о наличии у ФИО6 заболеваний, влияющих на ее волю, определением от 18 мая 2022 года по делу была назначена посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза. Согласно заключению комиссии экспертов от 06 июля 2022 года №, выполненного КГБУЗ Красноярский краевой психоневрологический диспансер № 1, комиссия пришла к выводам, что ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ, с 2014 года страдала психическим расстройством в форме органического расстройства личности сосудистого генеза, что подтверждается сведениями о проявлениях гипертонической болезни, дисциркуляторной энцефалопатии, обращении за психиатрической помощью с 2014 года в связи с чувством страха, неустойчивости настроения, рудиментарных зрительных галлюцинаций, патологических идей негативного отношения на фоне снижения памяти, продуктивности мышления, эмоциональной лабильности, что послужило основанием для диагностирования врачом-психиатром психоневрологического диспансера при жизни указанного психического расстройства.
Однако определить степень выраженности изменений эмоционально-волевой интеллектуально-мнестической сфер личности ФИО6, в том числе особенности восприимчивости к оказанию на неё психологического давления в виде уговоров, убеждений на момент составления договора купли-продажи жилого помещения (квартиры) от 02 марта 2020 года, и, соответственно, их влияние на способность ФИО6, критически оценивать конкретную ситуацию, к целостной оценке происходящих событий, прогнозу последствий принятых решений, формированию адекватной мотивации, понимать значение своих действий и руководить, адекватно выражать свою волю ими в этот период – не представляется возможным вследствие неоднозначности и противоречивости показаний свидетелей, характеризующих психическое состояние ФИО6, отсутствия в деле сведений об индивидуально-психологических особенностях подэкспертной, степени сохранности критических и прогностических функций, отсутствие информации относительно её психического состояния в период времени, приближенный к юридическо значимой ситуации.
Поэтому не представляется возможным ответить на вопрос: Могла ли ФИО6 в момент заключения договора купли-продажи жилого помещения (квартиры) от 02 марта 2020 года понимать значение своих действий и руководить ими (т.1 л.д. 125-129).
С целью определения подлинности подписи, выполненной от имени ФИО6, по ходатайству представителя истца была назначена судебная почерковедческая экспертиза в отношении подписи ФИО6 в договоре купли-продажи жилого помещения (квартиры) от 02 марта 2020 г., передаточном акте от 02 марта 2020 г., расписке от 19 марта 2020 г.
Согласно заключению эксперта № от 28 октября 2022 г., выполненного ФБУ Красноярская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции РФ, подписи от имени ФИО6, расположенные: в договоре купли-продажи жилого помещения (квартиры) от 02 марта 2020 г., заключенном между ФИО6 и ФИО3, в передаточном акте от 02 марта 2020 г., выполнены одним лицом, самой ФИО6 под воздействием относительно постоянных естественных внутренних «сбивающих» факторов, обусловленных возрастными изменениями с возможными сопутствующими заболеваниями и.т.д., не исключая обстановочные факторы (неудобная поза и.т.д.), либо их одновременным влиянием.
Подпись от имени ФИО6, расположенная в строке «ФИО6» в расписке от имени ФИО6 от 19 марта 2020 г., выполнена, вероятно, самой ФИО6 под воздействием относительно постоянных естественных внутренних «сбивающих» факторов, обусловленных возрастными изменениями с возможными сопутствующими заболеваниями и.т.д., не исключая обстановочные факторы (неудобная поза и.т.д.), либо их одновременным влиянием. Решить вопрос в категорической форме не удалось по причинам, указанным в исследовательской части заключения (т.2. л.д. 4-9).
Оснований не доверять указанным заключениям эксперта у суда не имеется, поскольку экспертные заключения выполнены с соблюдением требований процессуального законодательства в соответствии с определениями суда, специальными экспертными учреждениями. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, обладают соответствующей квалификацией для дачи заключений в данной сфере. Экспертные заключения содержат подробное описание проведенного исследования, выводы и ответы на поставленные вопросы являются полными и обоснованными.
Согласно ч.ч. 1-3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Разрешая требования ФИО1 о признании недействительным договор купли-продажи жилого помещения (квартиры) от 02 марта 2020 г., заключенный между ФИО6 и ФИО3 и признании права собственности в порядке наследования на ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, суд не находит оснований для их удовлетворения. В судебном заседании достоверно установлено, что при заключении договора купли-продажи спорной квартиры ФИО6 добровольно выразила свою волю на распоряжение принадлежащим ей имуществом, не страдала психическим расстройством в той степени, которая лишала бы ее способности понимать значение своих действий и руководить ими, стоимость квартиры оплачена в полном объеме.
Стороной истца не представлено достаточных доказательств, подтверждающих нахождение ФИО6 в момент составления договора купли-продажи от 02 марта 2020 г. в болезненном состоянии, либо под воздействием медицинских препаратов, которые бы лишали её возможности понимать значение своих действий и руководить ими. Представленная в материалы дела медицинская документация не подтверждает наличие таких заболеваний у ФИО6, которые бы влияли на выражение ее воли при заключении сделки. Сам факт заболевания ФИО6 (психическое расстройство в форме органического расстройства личности сосудистого генеза) не свидетельствует о пороке воли при заключении сделки. Кроме того, свидетель ФИО10 в судебном заседании подтвердила, что ФИО6 адекватно оценивала окружающую обстановку, поддерживала разговор, узнавала окружающих, вела домашнее хозяйство, ухаживала за больным сыном, понимала значение своих действий и руководила ими. При таких обстоятельствах судом не установлено оснований, предусмотренных ст. 177 ГК РФ, для признания договора купли-продажи от 02 марта 2020 года недействительным.
Кроме того, подписывая договор купли-продажи от 02 марта 2020 г., передаточный акт от 02 марта 2020 г. ФИО6 выразила свою волю на отчуждение квартиры, что подтверждается заключением эксперта № от 28 октября 2022 г. Заключенный между ФИО6 и ФИО3 договор купли-продажи жилого помещения (квартиры) от 02 марта 2020 года соответствует всем требованиям гражданского законодательства, заключен в письменной форме, подписан сторонами, в подтверждение его исполнения стороны произвели государственную регистрацию. После совершения сделки квартира передана ФИО3, а денежные средства в полном объеме получены ФИО6, о чем свидетельствует расписка от 19 марта 2020 г.
Суд отклоняет довод стороны истца о том, что заключение эксперта № от 28 октября 2022 г. не может быть принято во внимание, поскольку его выводы в части подписи в расписке носят вероятностный характер. Так, доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, в материалы дела не представлено. Допрошенная в ходе судебного заседания эксперт ФИО11 подтвердила выводы, изложенные в заключении эксперта, согласно которым подпись в расписке от 19 марта 2020 г. выполнена, самой ФИО6 под воздействием относительно постоянных естественных внутренних «сбивающих» факторов, обусловленных возрастными изменениями с возможными сопутствующими заболеваниями и т.д., не исключая обстановочные факторы (неудобная поза и т.д.), либо их одновременным влиянием, именно эти «сбивающие» факторы обусловили вероятностный вывод в заключении. В ходе судебного заседания ответчик ФИО3 и третье лицо ФИО5 подтвердили, что 19 марта 2020 г. ФИО6 в их присутствии подписывала расписку о получении денежных средств в автомобиле, что свидетельствует о составлении данного документа в неудобной позе при необычных условиях, т.е. относится к одному из указанных судебным экспертом «сбивающему фактору».
Суд также отклоняет довод стороны истца о том, что денежные средства по договору-купли продажи от 02 марта 2020 г. фактически ФИО6 переданы не были. Так, исходя из объяснений ответчика ФИО3, третьего лица ФИО5, показаний свидетеля ФИО7 следует, что квартира, расположенная по адресу: <адрес>, была приобретена за 2 800 000 рублей. 19 марта 2020 г. денежные средства были переданы ФИО6, о чем составлена расписка. Необходимая сумма была собрана за счет личных сбережений (1 000 000 руб.), денежных средств от продажи другого жилого помещения (договор купли-продажи от 21.09.2012 г., 1 000 000 руб.), а также 11 марта 2020 г. ФИО7 (сын ответчика) был заключен кредитный договор на сумму 898 418 руб. 78 коп., представленный в материалы дела. Таким образом, на 19 марта 2020 года у ФИО3 имелись денежные средства для передачи ФИО6 Не доверять показаниям указанных лиц у суду оснований не имеется, поскольку они согласуются с материалами дела.
Суд также принимает во внимание и то, обстоятельство, что наследодатель не обращалась при жизни с требованием о расторжении оспариваемого договора, как и с требованием о взыскании недоплаченных сумм.
С момента заключения договора-купли продажи от 02 марта 2020 г. спорная квартира перешла в пользование ФИО3, поскольку он приступил к ремонтным работам в ней, о чем в материалы дела представлены доказательства покупки строительных материалов и оказании ФИО3 ремонтных услуг в спорной квартире. То обстоятельство, что прежний собственник сохраняла регистрацию в квартире до смерти, не влечёт критической оценки обстоятельств перехода квартиры к новому собственнику, поскольку ФИО6 не проживала в спорной квартире, а фактически жила с истцом, что не оспаривается сторонами. Объяснения ответчика ФИО3, третьего лица ФИО5 и показания свидетеля ФИО7 согласуются между собой, оснований не доверять им у суда не имеется. Следовательно, ФИО3 фактически принял имущество, приобретенное по договору купли-продажи, несет бремя по его содержанию, производит ремонт, оплачивает жилищно-коммунальные услуги. Таким образом, судом не установлено оснований, предусмотренных ст. 170 ГК РФ, для признания договора купли-продажи от 02 марта 2020 года недействительным.
Суд отмечает, что обстоятельство того, что после произведенного ФИО3 расчета по договору купли-продажи, обременение в виде ипотеки в силу закона, было сохранено, не свидетельствует о мнимости сделки. Ответчик ФИО3 юридически не грамотен, ему не было известно о необходимости обращения с заявлением о прекращении залога.
Поскольку судом принято решение об отказе в удовлетворении исковых требований, оснований для сохранения обеспечительных мер, принятых определением судьи Ленинского районного суда г. Красноярска от 28 марта 2022 года, не имеется.
Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ,
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи отказать.
Обеспечительные меры, принятые на основании определения Ленинского районного суда г. Красноярска от 28 марта 2022 года, в виде запрета Управлению Росреестра по Красноярскому краю совершать любые действия, направленные на регистрацию, отчуждение либо обременение прав собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, отменить.
Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд с подачей жалобы через Ленинский районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня изготовления мотивированного текста решения.
Председательствующий судья: А.А. Гинтер
Мотивированное решение составлено 15 февраля 2023 года.