Решение по делу № 2-934/2023 от 20.12.2023 - о признании права собственности на жилой дом в порядке приобретательной давности.

44RS0028-01-2023-000713-47

Дело № 2-934/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 декабря 2023 года

Костромской районный суд Костромской области в составе:

председательствующего судьи Вороновой О.Е

при секретаре Любимовой Е.А., помощнике судьи Кабановой И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ЗАО «Шунга» к администрации Шунгенского сельского поселения Костромского муниципального района Костромской области, администрации Костромского муниципального района Костромской области, ФИО1, ФИО19, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО17, ФИО18, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО10, ФИО11 о признании права собственности на жилые дома,

по встречному иску ФИО17 к администрации Шунгенского сельского поселения Костромского муниципального района Костромской области, ЗАО «Шунга», ФИО18 о признании права собственности на долю жилого дома в порядке приобретательной давности,

по встречному иску ФИО1 к администрации Шунгенского сельского поселения Костромского муниципального района Костромской области, ЗАО «Шунга», ФИО19, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 о признании права собственности на жилой дом в порядке приобретательной давности,

установил:

ЗАО «Шунга» обратилось в Арбитражный суд Костромской области с иском к администрации Шунгенского сельского поселения Костромского района Костромской области о признании права собственности на жилые объекты недвижимого имущества, мотивируя требования тем, что решением Арбитражного суда Костромской области от 03.06.2016 по делу № А31-7806/2016 по иску ЗАО «Шунга» к администрации Шунгенского сельского поселения о признании права собственности на жилой дом было установлены обстоятельства создания ПК «Дружба с. Шунга на основании реорганизации колхоза «Дружба» и регистрации на основании Постановленияы администрации Костромского района от 22.07.1992 № 159. В дальнейшем в 1993 году ПК «Дружба» переименован в ПСК «Дружба», а в 1995 году ПСК «Дружба» переименован в СПК «Дружба», утверждена новая редакция Устава.

28.07.2008 между СПК «Дружба» и ЗАО «Шунга» был заключен договор о присоединении СПК «Дружба» к ЗАО «Шунга». СПК прекратил свою деятельность путем реорганизации в форме присоединения, что подтверждено свидетельством о внесении записи в ЕГРЮЛ. Согласно Уставу, ЗАО «Шунга» является правопреемником СПК «Дружба».

Данные обстоятельства имеют преюдициальное значение для суда и не подлежат повторному доказыванию.

На балансе истца находятся жилые помещения, расположенные в Шунгенском сельском поселении Костромского района Костромской области по адресам:

- (адрес),

- (адрес),

- (адрес),

- (адрес)

- (адрес)

- (адрес),

- (адрес),

- (адрес)),

- (адрес)

- (адрес)

(адрес)

что подтверждается протоколом Общего собрания членов СК «Дружба» от 30.07.2008 и передаточным актом, утвержденным решением Общего собрания членов СПК «Дружба» от 30.07.2008, выписками из похозяйственных книг.

В установленном порядке права на объекты не зарегистрированы, в реестры федеральной, государственной собственности Костромской области, муниципальной собственности не включены.

Ссылаясь на ст. 218 ГК РФ просит суд признать за истцом право собственности на вышеперечисленные объекты недвижимого имущества жилого назначения.

29.10.2020 истец представил дополнение к обоснованию исковых требований, указав, что пользование спорными жилыми помещениями гражданами осуществлялось на основании договорных отношений изначально с колхозом «Дружба», затем с ПСХК «Дружба» и ЗАО «Шунга». Данные жилые помещения приобретались колхозом для своих нужд, данная информация была отражена в инвентарных карточках и каточках учета основных средств. Но инвентарные карточки и ОСН были изъяты в сентябре 2018 года у ЗАО «Шунга» сотрудниками ОБЭП в количестве 26 штук. Данное имуществом приобретено истцом правомерно с соблюдением требований действующего законодательства в результате реорганизации предприятия, правопреемником которого является истец (том 7 л.д. 23).

В ходе судебного разбирательства в Арбитражном суде Костромской области к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, привлечены: Департамент имущественных и земельных отношений Костромской области, Управление Росреестра по Костромской области, администрация Костромского муниципального района Костромской области, ФИО8, ФИО9, ФИО20, ФИО21, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО31, ФИО32, ФИО33, ФИО34, ФИО35, ФИО36, ФИО37, ФИО38, ФИО39, ФИО40, ФИО41, ФИО42, ФИО43, ФИО44, ФИО45, ФИО46, ФИО47, ФИО48, ФИО49, ФИО50, ФИО51, ФИО51, ФИО52, ФИО53, ФИО54, ФИО55, ФИО56, ФИО57, ФИО58, ФИО59, ФИО60, ФИО61, ФИО62, ФИО63, ФИО64, ФИО65, ФИО66, ФИО67, ФИО68, ФИО69, ФИО70, ФИО71, ФИО72, ФИО73, ФИО74, ФИО75, ФИО76, ФИО77, ФИО78, ФИО79, ФИО80, ФИО81, ФИО82, ФИО83, ФИО84, ФИО83, ФИО85, ФИО86, ФИО1, ФИО87, ФИО2, ФИО88, ФИО89, ФИО2, ФИО90

По результатам разбирательства в Арбитражном суде Костромской области принято решение от 10 марта 2021 года, которым исковые требования ЗАО «Шунга» удовлетворены частично. За Обществом признано право собственности на объекты по адресам:

- (адрес)

(адрес)

(адрес)

(адрес)

(адрес)

(адрес)

(адрес)

(адрес)

(адрес)

В удовлетворении остальной части требований отказано (том 7 л.д. 140-153).

В дальнейшем Постановлением Второго Арбитражного апелляционного суда от 28.07.2021 и Постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 06.12.2021 вышеназванное решение оставлено без изменения.

13 октября 2022 года Определением Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 года решение Арбитражного суда Костромской области от 10.03.2021, постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 28.07.2021 и постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 06.12.2021 отменено в части удовлетворения требований ЗАО «Шунга». В указанной части дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Костромской области. В остальной части решения оставлены без изменения.

При новом рассмотрении дела 15 марта 2023 года Арбитражным судом Костромской области к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО75, ФИО91, ФИО77, ФИО71 Дело передано в Костромской областной суд для направления в суд общей юрисдикции, к подсудности которого оно отнесено законом.

Определением Костромского областного суда от 04.05.2023 настоящее дело направлено для рассмотрения по подсудности в Костромской районный суд Костромской области.

В ходе судебного разбирательства в Костромском районном суде Костромской области к участию в качестве ответчиков привлечены: ФИО74, ФИО8, ФИО1, ФИО26, ФИО20, ФИО74, ФИО30, ФИО27, ФИО82, ФИО83, ФИО84, ФИО83, ФИО85, ФИО87,ФИО2, ФИО92, ФИО89, ФИО90, ФИО2, ФИО76, ФИО81, ФИО73, ФИО56, ФИО60, ФИО21, ФИО23, ФИО9, ФИО29, ФИО34, ФИО35

Также в качестве третьего лица привлечен ФИО93 (долевой сособственник жилого дома по адресу: (адрес)

Представитель истца ЗАО «Шунга» неоднократно изменял основание исковых требований, в том числе заявляя о правах в порядке приобретательной давности по ст. 234 ГК РФ, а также в порядке приобретения имущества у собственника в результате реорганизации по ст. 218 ГК РФ. В окончательной редакции иска, обладая соответствующими полномочиями по доверенности от 13.03.2023 (том 17 л.д. 22) представитель ФИО94 поддержала первоначально заявленные исковые требования о признании за ЗАО «Шунга» права собственности на жилые дома в соответствии со ст. 218 ГК РФ. Иск о признании права собственности на жилые объекты в порядке приобретательной давности не поддержала.

Были заявлены и приняты к производству для рассмотрения в рамках настоящего дела ряд встречных исковых требований граждан, проживающих в спорных домах, о признании за ними права собственности в порядке приобретательной давности в соответствии со ст. 234 ГПК РФ, в том числе:

- ФИО1 - на жилой дом по адресу: (адрес),

- ФИО26 - на 1/2 долю жилого дома по адресу: (адрес),

- ФИО8 - на жилой дом по адресу: (адрес)

- ФИО74 - на жилой дом по адресу: (адрес),

- ФИО30, ФИО91 - на жилой дом по адресу: д(адрес)

Определениями суда от 20, 21 ноября, 20 декабря 2023 года выделены в отдельные производства исковые требования:

- ЗАО «Шунга» к администрации Шунгенского сельского поселения Костромского муниципального района Костромской области, администрации Костромского муниципального района Костромской области, ФИО71, о признании права собственности в порядке приобретательной давности на долю жилого дома по адресу: (адрес),

- ЗАО «Шунга» к администрации Шунгенского сельского поселения Костромского муниципального района Костромской области, администрации Костромского муниципального района Костромской области, ФИО8, ФИО9, ФИО20, ФИО21, ФИО23 о признании права собственности в порядке приобретательной давности и по встречному иску ФИО8 в отношении жилого дома по адресу: (адрес),

- ЗАО «Шунга» к администрации Костромского района, Администрации Шунгенского сельского поселения, ФИО74, ФИО75, ФИО76, ФИО77, ФИО81 о признании права собственности и по встречному иску ФИО74 о признании права собственности на жилой дом в порядке приобретательной давности по адресу: (адрес),

- ЗАО «Шунга» к администрации Костромского района, Администрации Шунгенского сельского поселения, ФИО91, ФИО29, ФИО30, ФИО34, ФИО35 о признании права собственности на жилой дом; и по встречным искам ФИО91, ФИО30 о признании права собственности на жилой дом по адресу: (адрес)

- ЗАО «Шунга» к администрации Костромского района, Администрации Шунгенского сельского поселения, ФИО73 о признании права собственности на жилой дом по адресу:(адрес)

В связи с исключением из числа участников по делу ряда лиц по причине вступления в законную силу решения Арбитражного суда Костромской области в части, а также выделением в отдельные производства вышеназванных исковых требований и в связи со смертью некоторых из участников по делу, в настоящем производстве спорными объектами являются жилые дома по адресам:

- (адрес) размере 1/2 доли,

- (адрес),

- (адрес),

- (адрес).

Третьими лицами, не заявляющими самостоятельные исковые требования, являются: Департамент имущественных и земельных отношений Костромской области, Управление Росреестра по Костромской области, администрация Костромского муниципального района Костромской области, ФИО24, ФИО86, ФИО57, ФИО58, ФИО95, ФИО61, ФИО62.

Встречные требования ФИО26 мотивированы тем, что в её владении находится жилой дом по адресу: (адрес). Этот дом был предоставлен ей и её семье колхозом «Дружба», с тех пор они владеют им открыто и добросовестно. Дом из их владения никогда не выбывал. Они полагали, что владеют им, как своим собственным, оплачивая коммунальные услуги, осуществляя текущий и капитальный ремонт. ЗАО «Шунга» за все время не истратила ни рубля на содержание данного дома, никогда не осуществляло каких-либо правомочий в отношении дома. Претензий о правах на дом ни кем никогда не предъявлялись, споров в отношении владения и пользования имуществом не заявлялось. Поскольку ФИО26 владеет данным домом более 15 лет, считает что приобрела на него право собственности в порядке приобретательной давности.

Считает, что ЗАО «Шунга» пропустило срок исковой давности для истребования имущества, поскольку с момента прекращения трудовых отношений с колхозом «Дружба» прошло более 3 лет.

Полагает, что ЗАО не вправе претендовать на это имущество, как правопреемник СПК «Дружба», поскольку сама процедура реорганизации была совершена с нарушением правил, предусмотренных ст. 41 Федерального закона № 193-ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации» от 08.12.1995, так на общем собрании решение о реорганизации было принято не единогласно при общем количестве членов СПК «Дружба» 276 человек, принимало участие только 140 человек, голосовало за реорганизацию 87 человек, против - 53 человека. Представитель ревизионного союза на собрании отсутствовал. Передача имущества от СПК «Дружба» к ЗАО «Шунга» является ничтожной сделкой и не влечет правовых последствий в силу п. 2 ст. 168 ГК РФ. В результате этой сделки члены СПК лишились прав на доли в имуществе, равные имущественным паям СПК, а участниками ЗАО «Шунга» не стали.

С учетом изложенного, ссылаясь на ст. 234 ГК РФ, и уточнив требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, просила признать за ней право собственности на 1/2 долю жилого дома по адресу: (адрес) (т.18, л.д. 23-24, т.20 л.д. 1-2).

Встречные требования ФИО1 мотивированы тем, чтов её владении находится дом по адресу: (адрес). Указанный дом был предоставлен ей и её семье колхозом «Дружба» 19 мая 1981 года. С тех пор она и её семья владеет им открыто и добросовестно, не скрывая своих прав на него. Дом никогда из их владения не выбывал, они полагали, что владеют им, как его собственники. Никто другой на этот дом никогда своих прав не заявлял. Они самостоятельно осуществляли в доме текущий и капитальный ремонт, несли расходы на его содержание, коммунальные услуги. Претензии, заявленные ЗАО «Шунга» в настоящее время, бесосновательны, поскольку в нарушение положения ст. 41 ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации реорганизация СПК «Дружба» в форме присоединения к ЗАО «Шунга» была произведена в отсутствие единогласного решения членов СПК, которые по итогу не были наделены акциями ЗАО пропорционально своим имущественным паям в СПК, и были лишены прав на доли в имуществе СПК «Дружба». Кроме того ссылается на пропуск истцом срока исковой давности на спорный дом, поскольку с момента прекращения трудовых отношений истца и колхоза прошло более трех лет. Истец никогда не вкладывал в содержание спорного дома, не осуществлял ремонтных работ, не заявлял о своих правах на дом.

Ссылаясь на ст. 234 ГК РФ, просит суд признать за ней право собственности на дом по адресу: (адрес) (том 17 л.д. 195-197).

В судебном заседании представители ЗАО «Шунга» ФИО94 и ФИО96, действующие по доверенностям от 13.03.2023 (на три года) и от 28.08.2020 (на пять лет) соответственно, уточненные исковые требования поддержали в полном объеме в соответствии с доводами, приведенными в первоначально поданном в Арбитражных суд Костромской области исковом заявлении. Встречные исковые требования не признали. Пояснили, что право собственности ЗАО «Шунга» на спорные объекты подтверждается: выписками из похозяйственной книги, поквартирными карточками, передаточным актом при реорганизации общества, книгой описи основных средств, налоговыми декларациями. Правопредшественник распорядился имуществом, как собственник, предоставив его в пользование ответчикам по договорам найма. Никто из нанимателей не обращался в Общество с заявлениями о производстве каких-либо ремонтных работ, потому работы по техническому обслуживанию и содержанию домов не производились.

Возражая против признания за истцом ФИО26 права собственности на объект по адресу: (адрес), указали, что в отношении указанного жилого помещения 21.07.2003 году был заключен Договор поднайма с ФИО27 и ФИО26 на неопределенный срок. Это обстоятельство подтверждает распоряжение и владение этим объектом, как собственным. Люди в этом доме живут до настоящего времени. Имущественный пай в кооперативе имел ФИО97, но он не обращался о его выплате при увольнении. Никто из О-вых с заявлением о предоставлении дома в счет имущественного пая не обращался. Если бы граждане обратились, и пая было достаточно, то принималось решение Правления о передаче жилья. В отношении дома О-вых такого решения не принималось. На баланс ЗАО «Шунга» имущественные паи не перешли.

Не согласились с обоснованностью требований ФИО1 в отношении объекта по адресу: (адрес), указали, что люди в этом доме живут до настоящего времени, однако дом не в очень хорошем состоянии. Со своей стороны ЗАО «Шунга» меры к содержанию дома не предпринимало, поскольку не решена юридическая судьба этого дома. Кроме того, и люди не обращались по вопросу производства ремонтных работ в этом доме. ФИО1 в устном порядке обращалась за предоставлением справки о выделении жилья в собственность за счет пая, однако, видимо, ей не хватило пая, и жилье не было передано в собственность. Право собственности ЗАО на дом не было зарегистрировано, поскольку ранее не имелось для этого средств на предприятии, нечем было оплачивать государственную пошлину. Документы о праве собственности не сохранились, что потребовало обращения в суд.

В доме по адресу: (адрес) до настоящего времени проживает семья Д-вых, которые ранее не обращались к истцу по вопросу передачи им жилья в собственность, а также не обращались по вопросам проведения ремонтных работ в данном доме.

Дом по адресу: (адрес) непригоден для проживания, и в этом доме никто не проживает. Общество не осуществляет ремонтные работы в нем до тех пор, пока не будет разрешена правовая судьба этого дома, такое решение принял руководитель. Тем не менее, ЗАО оплачивает за него налог.

Относительно заявления ответчиков о сроке исковой давности указали, что срок не был пропущен, поскольку государственная регистрация права собственности является правом, а не обязанностью собственника; ЗАО считало себя собственником спорных домов. Позиция по заявлению о пропуске срока исковой давности также изложена в письменном виде (том 2 л.д. 97).

Представитель ответчика Администрации Костромского муниципального района Костромской области ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие (т. 16 л.д. 115). В письменном отзыве на исковые требования ЗАО «Шунга» с иском не согласился и указал, что земельный участок не принадлежит истцу на каком-либо праве, разрешение на строительство и акты ввода объектов в эксплуатацию не представил, каких-либо доказательств в обоснование давностного владения спорными объектами в деле не имеется. Ранее в отзыве на исковые требовании ЗАО «Шунга» по основанию ст. 218 ГК РФ оставил разрешение требования на усмотрение суда.

Представитель ответчика Администрации Шунгенского сельского поселения в суд не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежаще, о причинах неявки не уведомил, позицию по заявленным требованиям ЗАО и встречным исковым требованиям не представил.

Ранее в ходе судебного разбирательства в Арбитражном суде Костромской области 14.05.2019 представил отзыв на исковое заявление ЗАО «Шунга», в котором заявил о признании исковых требований в полном объеме (том 2 л.д.14).

Ответчики ФИО26 и ФИО1 в судебное заседание не явились, их интересы по доверенностям от 25.08.2023 и 24.08.2023 представляла представитель ФИО98, которая исковые требования ЗАО «Шунга» не признала, встречные требования своих доверителей поддержала по основаниям и доводам, изложенным во встречных исковых заявлениях.

Дополнительно пояснила, что поведение правопредшественников истца и самого истца позволяет сделать вывод о том, что они отказались от своих прав на спорное имущество, что следует из протокола общего собрания учредителей производственного кооператива «Дружба» от 20.02.2003 № 2, проанализировав содержание которого пришла к выводу о том, что Колхоз «Дружба» и его правопреемник кооператив «Дружба» на протяжении нескольких лет не содержали жилищный фонд, у них отсутствовали необходимые технические и финансовые возможности. Дома пришли в упадок, требовали капитального ремонта, на который у колхоза и кооператива не было средств. Общее собрание членов кооператива приняло официальное решение об отказе от собственности и документально оформило этот отказ. То есть состоялся формализованный отказ от права собственности.

Следующим документом, характеризующим отношение ЗАО «Шунга» и его правопредшественника СПК «Шунга» к спорному имуществу, является протокол общего собрания от 30 июля 2008 года, на котором ФИО99 сообщил, что «совершить сделки с недвижимым имуществом не представляется возможным, так как нет правоустанавливающих документов, нет денег у СПК на оформление прав на имущество». Однако учитывая показания представителей истца о возможности регистрации права собственности на основании похозяйственной книги, следует, что истец имел возможность это сделать, но не сделал, проявив отказ от прав на спорное имущество. Отсутствие регистрации имущества в Росреестре позволяло истцу не платить налоги на спорное имущество, то есть истец намеренно отказался и от несения бремени расходов по содержанию имущества в виде налогов.

Обращает внимание суда на то, что зафиксированная в протоколах общего собрания от февраля 2003 года и от 2008 года информация о многомиллионных долгах кооператива, об отсутствии у него дохода, о невозможности содержать жилой фонд, о необходимости его передачи в муниципалитет, а также отсутствие у истца ЗАО «Шунга» каких-либо документов, подтверждающих расходы на содержание жилья с момента его строительства и до настоящего времени, личные заявления ФИО99 на собраниях кооператива о том, что жилой фонд пришел в негодность и никогда не ремонтировался, подтверждает факт того, что правопредшественник ЗАО «Шунга», начиная с 1980-х годов не заботился о своем имуществе и своими действиями демонстрировал отказ от своих прав на него.

Учитывая речь директора ЗАО «Шунга» на общем собрании кооператива 30 июля 2008 года и его признание в том, что объекты недвижимости СПК продать нельзя, так как нет правоустанавливающих документов, приходит к выводу о том, что истец знал об отсутствии у него права собственности на спорное имущество, поэтому его завладение спорным имуществом является недобросовестным.

ЗАО «Шунга» бремени расходов на спорное имущество, в том числе на дома ФИО1, ФИО100 не несёт.

Пояснила также, что ответчик ФИО1 и ее семья проживают в спорном жилье более 20 лет. В начале 90-х годов начал разваливаться кооператив Дружба, деньги на содержание жилья не выделялись, ремонты не производились. После того, как председатель СПК начал передавать дома в муниципальную собственность из-за отсутствия финансов, стало понятно, что кооператив жилье содержать не будет. Администрация её дом на баланс не принимала, несмотря на то, что он по сути остался бесхозяйным. Семья Сабодаш вынуждена была принять на себя права и обязанности собственника жилого помещения. Они делали ремонты, оплачивали коммунальные платежи. СПК «Шунга» и истец ЗАО «Шунга» после ее увольнения с работы из СПК не обращались с исками о выселении её семьи из занимаемого жилого помещения. Администрация Костромского района и администрация Шунгенского сельского поселения обязаны были признать жилое помещение бесхозяйным и поставить его на баланс администрации, однако не сделали этого, то есть отказались от своих прав на имущество. Ответчик ФИО1 и ее семья открыто владеют имуществом, как своим собственным. Поддерживают помещение в пригодном для проживания состоянии. Истец никогда не оказывал никакого содействия в поддержании имущества в надлежащем состоянии. Указала, что никто из проживающих в доме лиц, кроме ФИО1 на спорное имущество не претендует.

Ответчик ФИО26 и ее семья проживают в спорном жилье 40 лет. В 2001 году кооператив принял решение о передаче ей и её соседке по дому Бычковой жилых помещений в собственность. В 2003 году на общем собрании членов кооператива дом ФИО26 был списан с баланса кооператива как переданный в собственность граждан. ФИО26 разъяснили, что для регистрации дома необходимо получить справку от кооператива о том, что ей вместо пая передано жилье. Она считала, что решения правления кооператива достаточно и помещение принадлежит ей. По сути дела здесь имеет место начатое, но не оконченное оформление прав собственности. До начала судебных процессов ФИО26 спрашивала у ФИО99 про справку, но тот ей ответил, что документов не сохранилось, выдать он ей ничего не может. При этом ФИО99 не сообщал ей о том, что он считает ее помещение собственностью ЗАО «Шунга». ФИО26, как собственник имущества, делала капитальный ремонт помещения, устанавливала новые санитарно-инженерные системы дома, оплачивала коммунальные платежи.

Ответчик ФИО26 ранее в предварительном судебном заседании 23.08.2023 с иском ЗАО «Шунга» не согласилась и пояснила, что работала в колхозе в период с 1984 по 1999 год. Она считала, что предоставленный её семье дом по адресу: (адрес), принадлежит колхозу. Когда колхоз развалился, им выделили имущественные паи. Её (ФИО26) пай и пай её мужа списали в счет приватизации этого дома. Это было еще до 2003 года. Позднее для оформления дома она обращалась к ФИО99, хотела отдать ему оставшийся пай, чтобы приватизировать квартиру, на что он ответил «До свидания, идите в суд». В период с 2000 по 2003 год она временно выезжала вместе с сыном в Херсонскую область, затем вернулась, в этот период в доме оставался жить муж. В 2009 году в деревне произошел скачок напряжения, «погорела» вся деревня, в её доме сгорело имущество, а ЗАО «Шунга» не оказало в связи с этим никакой помощи. Они сами восстанавливали, ремонтировали свой дом за счет собственных средств.

Ответчик ФИО27 в судебное заседание не явился, извещен надлежаще. Ранее в предварительном судебном заседании 23.08.2023 с иском ЗАО «Шунга» не согласился и пояснил, что по адресу: (адрес) проживает с рождения, дом предоставлен колхозом его родителям в 1984 году в связи с трудовыми отношениями. Затем колхоз обанкротился и всем в деревне говорили, что новым собственником стало ЗАО «Шунга». Никаких договоров найма при этом не заключалось. Этим домом пользовалась его семья и содержала его на собственные средства. За весь период владения домом были сделаны косметические и капитальный ремонт, заменена крыша, сделано отопление, провели реконструкцию водопровода. Никто никакой помощи не оказывал.

Кроме того, в письменном отзыве на иск ЗАО «Шунга» и встречный иск ФИО26 указал, что дом получили его родители, когда были членами колхоза «Дружба». Отец ФИО97 умер, его паи в колхозе должны были перейти наследникам: матери и ФИО27. Однако ни колхоз, ни его правопреемник ЗАО «Шунга» ничего не выплатили. Мать с отцом осуществляли ремонты в доме, устанавливали приборы учета, газовую колонку, газовую плиту. Ни колхоз, ни ЗАО «Шунга» в содержании дома участия не принимали. Имущества этих организаций в доме не было, ключи от дома есть только у семьи О-вых. Он поддерживает встречный иск своей матери ФИО26, сам на право собственности на спорный дом не претендует (том 19).

ФИО7 С.С., принимавшая участие в предварительном судебном заседании 23.08.2023, иском ЗАО «Шунга» не согласилась. Суду пояснила, что в 1981 году жильё по адресу: (адрес), её родителям предоставил колхоз, в котором они работали, потом матери предоставили другую квартиру, а в спорном доме осталась проживать она (ФИО1), так как тоже устроилась и работала в этом колхозе в период с 1992 по 2012 годы. В 1992 году она обращалась в колхоз с просьбой заменить окна в доме, но ей было в этом отказано. Примерно в 1997 году снова обращалась за помощью в ремонте дома к ФИО99, директору, но он ничего не ответил. Дом ремонтировала собственными силами и за свои средства, в том числе в период владения этим домом меняли газопровод, проводили воду в дом, ставили приборы учета, поменяли котел, заменили бревна дома

Ответчик ФИО90, будучи надлежаще извещенным о времени и месте судебного разбирательства, в суд не явился. В предварительном судебном заседании 23.08.2023 с иском ЗАО «Шунга» не согласился, пояснил, что является супругом ФИО1, проживает в доме по адресу: (адрес). В этом доме они производили ремонтные работы капитального характера, в том числе: заменили бревна, подвели стены кирпичом, это было в 1996 году. Колхоз на это деньги не выделял и стройматериалы не предоставлял. В 1996 году занимались кровлей, заменили листы шифера. Ежегодно делают ремонт косметический. Дом старый, везде трещины.

Ответчики ФИО2, ФИО2, ФИО89, ФИО92 о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежаще, что подтверждается почтовыми уведомлениями, в суд не явились, о причинах не уведомили, ходатайств об отложении судебного заседания не заявили.

Ответчики ФИО90, ФИО92, ФИО89, ФИО2 в письменном отзыве на иск ЗАО «Шунга» и встречный иск ФИО1 указали, что с иском ЗАО не согласны. Дом по адресу: (адрес) был предоставлен ФИО1, как члену колхоза Дружба и как его работнику. Дом находится во владении и пользовании семьи Сабодаш более 15 лет, они его содержат, ремонтируют. Ни колхоз, ни ЗАО никогда не интересовались судьбой дома, не проводили осмотров с целью осуществления капитального ремонта. Капитальный ремонт колхозом и ЗАО «Шунга» не проводился, текущих ремонтов они также не делали. Считают этот дом своим, так как на протяжении многих лет живут в нем, поддерживают в состоянии, пригодном для проживания, делают ремонты, платят за коммунальные услуги. Договоры найма с ними не заключали. ЗАО «Шунга» не имеет ключей от дома, в доме нет его имущества, дом во владении ЗАО никогда не находился и Общество им никогда фактически не обладало. Указали также, что не претендуют на право собственности в отношении спорного дома и желают, чтобы право собственности было установлено за ФИО1 (том 19).

Ответчик ФИО87 извещен о дате судебного заседания заказным письмом с уведомлением, за которым в почтовое отделение не пошел, в связи с чем оно возвращено отправителю по причине истечения срока хранения.

Ответчики ФИО84, ФИО83, ФИО85, ФИО82, ФИО83, ФИО60, ФИО56, а также третьи лица ФИО86, ФИО58, ФИО57, ФИО101, ФИО62, ФИО61 в судебное заседание не явились, о времени и месте заседания извещены надлежаще, заказными письмами с уведомлением, за получением которых не явились, в связи с чем письма возвращены отправителю с отметками об истечении срока хранения.

Ранее в ходе судебного разбирательства в Арбитражном суде Костромской области ответчик ФИО56 представляла письменные пояснения от 14.05.2019, согласно которым она проживает в доме вместе с сыном ФИО57 с 1991 года по настоящее время И в связи с продолжительностью времени дом принадлежит им. Дом был передан им Правлением колхоза «Дружба» в 1992 году. Считает требования ЗАО «Шунга» незаконными и не подлежащими удовлетворению (том 2 л.д. 3).

Ответчик ФИО82 в мае 2019 года также представляла отзыв на исковое заявление ЗАО «Шунга», в котором выразила несогласие с иском. Указала, что проживает в доме по адресу: (адрес) совместно со своей семьей с 1986 года, дом предоставлен им правлением колхоза «Дружба». Они до настоящего времени в нем проживают и несут бремя его содержания, улучшая свои жилищные условия (том 2 л.д.8).

Третье лицо ФИО24 в суд не явилась, извещена надлежаще, её интересы представляла ФИО102, которая пояснила, что переехала в дом вместе с родителями в 1986 года по адресу: (адрес) 1/2 доля этого дома была предоставлена её маме ФИО24 в собственность в 1992 году в счет имущественного пая по решению общего собрания. Поскольку пая мамы не хватило, довложили в него пай бабушки. На основании этого решения мама оформила в собственность 1/2 дома.

Представители третьих лиц Департамента имущественных и земельных отношений Костромской области, Управления Росреестра по Костромской области, МТУ Росимущества во Владимирской, Ивановской, Костромской и Ярославской областях надлежаще извещены, в суд не явились, ходатайств об отложении судебного заседания не заявили. В ходе судебного разбирательства в Арбитражном суде Костромской области Департамент имущественных и земельных отношений, МТУ Росимущества оставили разрешение требований на усмотрение суда (том 1 л.д.92-97, 100-101).

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие надлежаще извещенных лиц.

Выслушав стороны, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему:

В соответствии со ст. 35 Конституции РФ каждому гарантировано право иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами.

Основания приобретения права собственности предусмотрены положениями ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе пунктом 1 указанной нормы предусмотрен способ приобретения права собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов.

В случае реорганизации юридического лица право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит к юридическим лицам - правопреемникам реорганизованного юридического лица (пункт 2).

В соответствии с разъяснением, содержащемся в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее - Постановление № 10/22) в отличие от общего правила пункта 2 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают с момента регистрации соответствующих прав, иной момент возникновения права установлен, в частности, для приобретения права собственности на недвижимое имущество в порядке реорганизации юридического лица (абзац третий пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации). Так, если реорганизованному юридическому лицу (правопредшественнику) принадлежало недвижимое имущество на праве собственности, это право переходит к вновь возникшему юридическому лицу независимо от государственной регистрации права на недвижимость.

В соответствии с пунктом 59 Постановления № 10/22, если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права. Иск о признании права, заявленный лицами, права и сделки которых в отношении спорного имущества никогда не были зарегистрированы, могут быть удовлетворены в тех случаях, когда права на спорное имущество возникли до вступления в силу Закона о регистрации и не регистрировались в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 6 названного Закона, либо возникли независимо от их регистрации в соответствии с пунктом 2 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Право собственности на недвижимое имущество в случае реорганизации в соответствии со статьей 16 Федерального закона от 21.07.1997 № 112-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» возникает с момента завершения реорганизации юридического лица.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.09.2012 № 5698/12 со ссылкой на пункт 59 постановления Пленума № 10/22 и в целях правовой определенности сформулирована правовая позиция о допустимости заявления лицом иска о признании права собственности на созданные до 1995 года объекты недвижимости с целью подтверждения возникшего у него права собственности и последующей государственной регистрации данного права.

При этом собственник, не владеющий (утративший владение) вещью, в отсутствие договорных отношений с фактическим владельцем, вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении. Спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения (статьи 301, 302 Гражданского кодекса, пункты 32, 34 постановления Пленума № 10/22).

Как установлено судом и следует из материалов дела, производственный кооператив «Дружба» с. Шунга Костромского района Костромской области был создан на основании реорганизации колхоза «Дружба» в соответствии с Указом Президента РФ «О неотложных мерах по осуществлению земельной реформы в РСФСР» и зарегистрирован на основании Постановления Администрации Костромского района от 22 июля 1992 года № 159.

Согласно Постановлению главы администрации Костромского района от 06 мая 1993 года № 97 «О внесении дополнения в название производственного кооператива «Дружба», производственный кооператив (коллективное предприятие) «Дружба» переименован в производственный сельскохозяйственный кооператив «Дружба».

Из протокола №1 от 14.02.2004 следует, что общим собранием членов производственного сельскохозяйственного кооператива «Дружба» в соответствии с Федеральным законом № 193 от 08 декабря 1995 года принято решение о переименовании производственного сельскохозяйственного кооператива «Дружба» в сельскохозяйственный производственный кооператив «Дружба», также утверждена новая редакция Устава СПК «Дружба».

28.07.2008 года между сельскохозяйственным производственным кооперативом «Дружба» и закрытым акционерным обществом «Шунга» заключен договор о присоединении СПК «Дружба» к ЗАО «Шунга».

СПК «Дружба» прекратил свою деятельность путем реорганизации в форме присоединения к ЗАО «Шунга», что подтверждено свидетельством о внесении записи в Единый государственный регистрационный юридических лиц серии 44 № 000698766 и свидетельством о государственной регистрации юридического лица серии 44 № 000091977.

Согласно Уставу ЗАО «Шунга» является правопреемником СПК «Дружба», с. Шунга Костромского района Костромской области.

Судом также установлено, что на основании передаточного акта, утвержденного решением общего собрания членов СПК «Дружба» от 30.07.2008, к ЗАО «Шунга» перешло имущество, находящееся на балансе СПК «Дружба», в том числе жилье (пункт 89).

В связи с принятием решения Арбитражного суда Костромской области от 10.03.2021 на настоящий момент право собственности на объекты зарегистрировано за истцом ЗАО «Шунга», все они поставлены на государственный кадастровый учет.

Спорные объекты недвижимого имущества имеют следующие характеристики:

- жилой дом по адресу: (адрес), с кадастровым номером №, поставлен на кадастровый учет 28.11.2011; инв. №; площадь - ***** кв.м, год завершения строительства и ввода в эксплуатацию: данные отсутствуют; номер государственной регистрации права собственности ЗАО «Шунга» в размере 1/2 доли: № от ДДММГГГГ; другая 1/2 доля в праве на этот объект принадлежит на праве собственности ФИО24 с 06.03.2002.

- жилой дом по адресу: (адрес), с кадастровым номером № поставлен на государственный кадастровый учет ДДММГГГГ, площадь - ***** кв.м, год ввода в эксплуатацию 1981, номер государственной регистрации права собственности ЗАО: № от ДДММГГГГ.

При этом дом расположен на земельном участке с кадастровым номером № площадью 1400 кв.м, категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства. Право собственности на него не зарегистрировано. В графе особых отметок на основании материалов инвентаризации внесены сведения о правообладателе: ФИО1.

- жилой дом по адресу: (адрес), с кадастровым номером № поставлен на кадастровый учет ДДММГГГГ; инв. №; площадь - ***** кв.м, год завершения строительства: данные отсутствуют; номер государственной регистрации права собственности ЗАО: № ДДММГГГГ.

При этом дом располагается на земельном участке с кадастровым номером № площадью ***** кв.м, категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства. Право собственности на него не зарегистрировано. В графе особых отметок на основании материалов инвентаризации внесены сведения о правообладателе: ФИО103;

- жилой дом по адресу: (адрес), с кадастровым номером №, поставлен на кадастровый учет ДДММГГГГ, площадь - ***** кв.м, год завершения строительства и год ввода в эксплуатацию: данные отсутствуют; номер государственной регистрации права собственности ЗАО: № от ДДММГГГГ.

Еще до регистрации права собственности за истцом спорные объекты недвижимого имущества не были учтены в реестрах федерального имущества и государственного имущества Костромской области. Органы местного самоуправления интереса к имуществу не проявляли.

Судом также установлено, что все вышеперечисленные объекты жилого назначения были предоставлены для проживания гражданам, имеющим трудовые отношения с колхозом «Дружба» и его дальнейшими правопреемниками. Указанные обстоятельства подтверждаются сведениями из поквартирных карточек, похозяйственных книг, содержания протоколов правления кооператива, в том числе:

ФИО97 - дом по адресу: (адрес) предоставлен ПСХК «Дружба» - 23.05.1984. ФИО26 вселилась в этот дом 24.07.2003, а их сыновья ФИО104 и ФИО27 были зарегистрированы в 2004 году. ФИО97 и ФИО104 сняты с учета в связи со смертью (т. 1 л.д.116).

ФИО1 - дом по адресу (адрес), предоставлен для проживания 17.03.1993 года. Её отцу ФИО87 этот дом был предоставлен ранее 19.05.1981 с регистрацией по месту жительства. Далее в период с 1993 по 2001 годы были зарегистрированы ФИО2, ФИО88, ФИО89, ФИО2, ФИО90 (том 1 л.д.131). Кроме того, сведения о распределении этого дома ФИО1 имеются в содержании Протокола № 1 заседания правления ПСХК «Дружба» от 02.02.1995 (т. 3 л.д. 8-9).

ФИО103 - дом по адресу: (адрес), предоставлен в 1986 году. Затем в период с 1989 по 2018 годы в доме были зарегистрированы: ФИО82, ФИО83, ФИО84, ФИО83, ФИО85, ФИО86. В 2008 году ФИО103 снят с учета со смертью (том 1 л.д.130).

ФИО56 - дом по адресу: (адрес) предоставлен 17.07.1995 вместе с дочерью ФИО60. Далее в период с 2000 по 2010 в нем были зарегистрированы ФИО57, ФИО58, ФИО105, ФИО106, ФИО107, которые впоследствии снялись с регистрационного учета по смерти, либо в связи с выездом (том 1 л.д.124)

Факт предоставления жилых помещений ответчикам для проживания, их регистрация по спорным адресам подтверждает обстоятельства содержания жилых домов по вышеназванным адресам на балансе колхоза «Дружба», затем сельскохозяйственного предприятия «Дружба», ПСХК «Дружба». Указанные обстоятельства подкрепляются Описями инвентарных карточек по учету основных средств от ДДММГГГГ сельскохозяйственного предприятия «Дружба» и от 01.01.2000 ПСХК «Дружба», в которых содержится информация о том, что на балансе предприятий находились многоквартирные и индивидуальные жилые дома, в том числе: в (адрес)

Хотя сведения об адресах этих домов в Описях отсутствуют, с учетом пояснений сторон и их распорядительных действий суд приходит к убеждению, что спорные дома входили в указанный перечень объектов, находящихся на балансе колхоза и его правопреемников, и дома жителям предоставлялись в пользование на законных основаниях (том 3 л.д. 37-82).

Вместе с тем, сам по себе факт нахождения имущества на балансе колхоза и предприятий не является основанием приобретения права собственности балансодержателя и, как следствие, передачи имущества правопреемникам на праве собственности.

Правоустанавливающим документом, подтверждающим возникновение права собственности на имущество в силу ст. 218 ГК РФ, являются документы о разрешении на строительство объектов недвижимого имущества, ввод их в эксплуатацию, либо приобретение этого имущества в результате совершения сделок или по иному законному основанию.

Такое же правило возникновения права предусматривалось и ранее действовавшим законодательством.

На момент строительства спорных жилых домов в (адрес) и (адрес) и предоставления их для проживания гражданам действовал ГК РСФСР 1964 года, на момент строительства дома в д. Тепра - ГК РФ от 1994 года.

Гражданский кодекс РСФСР (1964 года) в статье 93 разграничивал как формы социалистической собственности: государственную (общенародную) собственность, колхозно-кооперативную собственность и собственность профсоюзных и иных общественных организаций.

В силу ст.ст. 99-100 ГК РСФСР колхозы, иные кооперативные организации, их объединения владеют, пользуются и распоряжаются принадлежащим им на праве собственности имуществом в соответствии с их уставами (положениями). Право распоряжения имуществом, составляющим собственность колхозов, иных кооперативных организаций, их объединений, принадлежит исключительно самим собственникам.

Собственностью колхозов и других кооперативных организаций, их объединений являются средства производства и иное имущество, необходимое им для осуществления уставных задач.

Согласно частям 2, 3 статьи 7 Закона СССР от 26.05.1988 N 8998-X "О кооперации в СССР" имущество кооператива формируется за счет денежных и материальных взносов его членов, произведенной им продукции, доходов, получаемых от ее реализации и иной деятельности, поступлений от продажи акций, других ценных бумаг кооператива и кредитов банка. В формировании имущества кооператива могут принимать участие на договорных началах путем денежных и материальных взносов государственные, кооперативные и иные общественные предприятия (организации), а также граждане, не являющиеся членами данного кооператива, но работающие в нем по трудовому договору. Собственностью кооператива является имущество создаваемых им предприятий и организаций, а также имущество межхозяйственных предприятий и организаций в соответствии с его долевым участием.

В соответствии с п. п. 13, 18 Примерного устава потребительского общества (кооператива), утвержденного XII съездом потребительской кооперации СССР 22.03.1989, имущество потребительского общества может быть передано государственным, кооперативным, иным общественным организациям и гражданам возмездно или безвозмездно только по решению общего собрания его членов (собрания уполномоченных). Для передачи имущества, полученного безвозмездно от кооперативного союза, требуется, кроме того, согласие правления этого союза.

Таким образом, доказательством приобретения в собственность колхоза и сельскохозяйственного кооператива объектов недвижимого имущества, включая жилые дома, являются любые документальные сведения об их строительстве за свой счет, а также решения общего собрания членов объединения о принятии имущества по возмездной или безвозмездной сделке, в том числе с привлечением материальных взносов его членов.

В настоящем случае истцом ЗАО «Шунга» какой-либо документации, свидетельствующей о создании спорных объектов, приобретении их на законном основании в собственность колхозом и его правопреемниками, не представлено. В связи с чем нельзя признать доказанным факт принадлежности имущества на праве собственности, в том числе с момента принятия его на баланс колхозом «Дружба».

Более того, за весь период с момента реорганизации колхоза «Дружба» в 1992 году свидетельств проявления интереса к спорному имуществу и совершения в отношении него правомочий собственника его правопреемниками в дело не представлено. Как и не представлено доказательств того, что кроме ответчиков кто-либо еще принимал меры к сохранности имущества и поддержания его надлежащего технического состояния в целях сохранения характеристик пригодности для проживания.

Записи в похозяйственных книгах 2009-2013 года о принадлежности имущества ПСХК «Дружба» также ничем не подкреплены. И, как указал в своем определении по настоящему делу Верховный суд Российской Федерации, отсутствие в материалах дела документов, подтверждающих нахождение спорных жилых домов в собственности колхоза «Дружба» на момент его реорганизации в 1992 году и передачу этих объектов в собственность Кооператива, инвентарные карточки, выписки, передаточный акт 2008 года, в котором не поименованы переданные Обществу жилые объекты (с учетом того, что в период с 1992 года по 2008 год часть жилых домов была передана проживающим в них гражданам в собственность, часть списана с баланса), не могут служить надлежащими доказательствами возникновения права собственности Общества на жилые дома.

Более того, суд отмечает, что еще при жизни ФИО97 дом был списан с баланса ПСХК «Дружба», как приватизированный, что следует из Протокола общего собрания учредителей ПСХК «Дружба» от 20.02.2003 № 2 (том 2 л.д. 78-86). Довод стороны истца, заявленный в Арбитражном суде Костромской области о том, что в действительности приватизированной являлась только 1/2 доля дома, которая ныне принадлежит ФИО24, противоречит содержанию протокола, в котором поименованы оба правообладателя, в том числе: ФИО24 и ФИО97

Таким образом, дом по адресу: (адрес), (адрес) выбыл из обладания ПСХК «Дружба» в 2003 году и не мог оставаться на балансе предприятия и быть принятым в результате реорганизации на баланс ЗАО «Шунга».

В соответствии со статьёй 223 Гражданского кодекса Российской Федерации момент перехода права собственности определяется моментом передачи вещи.

Суду не представлено доказательств передачи ЗАО «Шунга» жилых домов по спорным адресам по итогу реорганизации юридического лица, к числу которых могут относиться правоустанавливающие документы прежнего собственника, техническая документация на объекты недвижимости, ключи от подвальных и чердачных помещений и прочее. Передаточный акт 2008 года к таковым не относится, поскольку в нем не поименованы объекты жилого назначения, не указаны их адреса и иные характеристики, позволяющие определить относимость к жилым помещениям, занимаемым ответчиками.

Из имеющихся в деле копий инвентарных карточек учета основных средств, переданных истцу, также невозможно определить, о каких объектах жилого назначения в них идет речь, имеют ли они отношение к спорным жилым домам, которые являются предметом настоящего спора. Указанные инвентарные карточки содержат информацию в основном о многоквартирных домах. Из них инвентарная карточка на дом в д. Стрельниково, принятого на баланс колхоза «Дружба» в 1988 году, содержит указание на год постройки 1890, соответственно данный объект не был возведен на средства колхоза, а по дате оприходования 31.07.1988 года можно сделать вывод о том, что этот дом не имеет отношения к дому, в котором с 1984 года проживает семья О-вых (том 3 л.д.33).

Соответственно, представленные копии инвентарных карточек учета основных средств нельзя отнести к доказательствам принадлежности спорных жилых домов колхозу вплоть до наступления правопреемства ЗАО «Шунга».

С учетом изложенного при отсутствии доказательств создания колхозом «Дружба», либо приобретения по иным законным основаниям спорных домов в собственность, суд не усматривает правовых оснований для удовлетворения исковых требований ЗАО «Шунга», в связи с чем отказывает в иске в полном объеме по всем четырем объектам жилого назначения.

Также заслуживает внимания заявление стороны ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 ГК РФ).

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (п. 1 ст. 196 ГК РФ).

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2 ст. 199 ГК РФ).

Верховный суд Российской Федерации в своем определении от 13.10.2022 указал, что при рассмотрении виндикационного иска обеспечивается возможность установления добросовестности приобретения имущества и его надлежащего собственника, соединение права и фактического владения, а также защита владельца правилами об исковой давности, что гарантирует всем участникам спора защиту их прав, интересов, а также стабильность гражданского оборота.

Как указывалось выше, в результате реорганизации ПСХК «Дружба в форме присоединения к ЗАО «Шунга» истцу не были переданы какие-либо правоустанавливающие документы, свидетельствующие о наличии у правопредшественника права собственности в отношении спорных домов. И в данном случае речь не идет о государственной регистрации права на объекты недвижимости.

Факт осведомленности директора ЗАО «Шунга» ФИО99 об отсутствии правоустанавливающих документов на объекты недвижимости зафиксирован также в Протоколе Общего собрания членов Сельскохозяйственного кооператива «Дружба» от 30 июля 2008 года, когда разрешался вопрос о реорганизации СПК. На собрании ФИО99 в частности пояснил: «Совершить какие-либо сделки с недвижимостью не представляется возможным, т.к. отсутствуют правоустанавливающие документы, а средств на оформление прав в СПК «Дружба» нет» (том 1 л.д. 27-28).

Таким образом, с момента реорганизации предприятия истец, проявив необходимую в рассматриваемой ситуации степень заботливости и осмотрительности, мог и должен был узнать о нарушении своего права, если таковое полагает; мог озаботиться оформлением прав на имущество еще в 2008 году. Однако за защитой права обратился в суд лишь в 2018 году, то есть с пропуском срока исковой давности.

Поскольку истец не указал и не представил доказательств, из которых бы с убедительностью следовало, что он с 2008 года принимал меры к оформлению прав на имущество, но по объективным причинам не мог добиться результата, основания для восстановления пропущенного срока отсутствуют.

Пропуск истцом срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Разрешая встречные требования ФИО26 и ФИО1 о признании за ними права собственности на жилые дома в порядке приобретательной давности, суд исходит из следующего:

В соответствии с п. 1 ст. 234 Гражданского кодекса РФ лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

В п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» указано, что при разрешении судами споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, судам необходимо учитывать следующее:

- давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности;

- давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества;

- давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности;

- владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 ГК РФ не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума высшего Арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при решении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» указано, что ответчиком по иску о признании права собственности в силу приобретательной давности является прежний собственник имущества.

По смыслу статей 225 и 234 ГК РФ право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество (п.16).

Как установлено судом выше, семье ФИО26 изначально дом был предоставлен для проживания в 1984 году, а семье Сабодаш - в 1981 году.

С тех пор они проживают в указанных домах и пользуются ими до настоящего времени, сохраняя регистрацию вместе с членами их семей.

В силу пункта 2 статьи 5 Жилищного кодекса РСФСР (действовавшего до 1 марта 2005 г.) жилые дома и жилые помещения в других строениях, принадлежащие колхозам и другим кооперативным организациям, их объединениям, профсоюзным и иным общественным организациям относились к общественному жилищному фонду.

В соответствии с положениями статьи 10 ЖК РСФСР, граждане имели право на получение в установленном порядке жилого помещения в домах общественного жилищного фонда. Такие жилые помещения предоставлялись гражданам в бессрочное пользование.

При этом единственным основанием для вселения в предоставленное жилое помещение в соответствии со статьей 47 ЖК РСФСР являлся ордер. А пользование жилыми помещениями в домах общественного жилищного фонда согласно статье 50 ЖК РСФСР осуществлялось в соответствии с договором найма жилого помещения и правилами пользования жилыми помещениями.

Таким образом, до 2005 года для предоставления в пользование гражданам жилых помещений колхоза и сельскохозяйственного кооператива требовалось заключение договора найма и выдача ордера на заселение. Согласно ст. 51 ЖК РСФСР, Договор найма жилого помещения заключался в письменной форме на основании ордера на жилое помещение между наймодателем - жилищно-эксплуатационной организацией (а при ее отсутствии - соответствующим предприятием, учреждением, организацией) и нанимателем - гражданином, на имя которого выдан ордер.

Из представленных в дело доказательств следует, что несмотря на списание в 2003 году с баланса ПСХК «Дружба» жилого дома О-вых по адресу: (адрес), 12 февраля 2004 года между нанимателем ФИО97 и поднанимателем ФИО104 с согласия наймодателя в лице начальника ЖКХ ФИО99 был заключен договор поднайма на неопределенный срок (том 3 л.д.10). В дело также представлен Договор поднайма жилого помещения от 21.07.2003 между нанимателем ФИО97 и поднанимателями ФИО26, ФИО27 с согласия наймодателя в лице начальника ЖКХ «ФИО99 о предоставлении жилья по адресу: д. Замолодино на неопределенный срок (том 3 л.д. 24).

При этом исходный договор найма с нанимателем ФИО97, а также доказательства выдачи ему ордера стороной истца не представлено. Ответчиками обстоятельства заключения с ними договоров найма отрицались. Из чего следует, что представленные Обществом договоры поднайма не имеют юридической силы. При этом полномочия наймодателя в лице начальника ЖКХ ФИО99 сомнительны при отсутствии отношения имущества к собственности ЖКХ; само понятие «ЖКХ» и его отношение к ПСХК «Дружба» в договоре не раскрыто.

23.11.2001 по заявлению ФИО1 в адрес ПСХК «Дружба» разрешена регистрация её мужа ФИО90 в спорном жилом помещении. В связи с этим 03.12.2001 между нанимателем ФИО1 и поднанимателем ФИО22 С.А. с согласия председателя ПСХК «Дружба» был заключен договор поднайма жилого помещения по адресу: (адрес) (том 3 л.д. 21, 22). В указанном случае, адрес объекта жилого назначения не совпадает с адресом занимаемого данной семьей жилого дома по адресу: (адрес). При этом доказательства переадресации дома на 2001 год в деле отсутствуют. Равно, как и в случае с жильем О-вых по данному объекту не был представлен договор найма, на основании которого заключен договор поднайма.

При отсутствии договоров найма, на основе которых заключался договор поднайма, суд лишен возможности проверить правомерность обусловленных ими обязательств поднанимателя, в том числе по сроку действия такого договора.

Поскольку при заключении вышеназванных Договоров поднайма исходные договоры найма отсутствовали, выступающие в качестве наймодателя ЖКХ в лице ФИО99 и ПСХК «Дружба» правом собственности на спорные объекты не обладали, заключенные при их участии договоры не имели юридической силы, равно как их согласие на заключение этих договоров не свидетельствовало о распоряжении имуществом на праве собственности.

Обращение жителей по вопросу заключения договоров поднайма может свидетельствовать об их заблуждении относительно необходимости совершения такого действия, учитывая, что жилье изначально было предоставлено в пользование их семьям колхозом «Дружба» и о наличии, либо отсутствии прав у его правопреемника они могли не знать.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что проживание ФИО26 и ФИО1 в спорных жилых помещениях не было связано с договорными отношениями.

Ссылка представителей истца ЗАО «Шунга» на то обстоятельство, что ПСХК «Дружба», правопреемником которого является Общество, на правах собственника на основании распоряжения председателя ПСХК ФИО99 отменила взыскание платы за наем и коммунальные услуги с 01.02.2003, не может являться доказательством правомочий собственника, поскольку указанное распоряжение является безосновательным по причине отсутствия правоустанавливающих документов ПСХК Дружба» на спорные жилые помещения, а также в связи с тем, что на момент издания такого Распоряжения ПСХК не являлось ни собственником инженерных сетей, ни поставщиком энерго- и тепло- ресурсов.

Подтверждением тому служит Постановление главы местного самоуправления Костромского района от 23.08.2001 № 272, в соответствии с которым по ходатайству ПСХК «Дружба» в муниципальную собственность Костромского района на баланс МУП ЖКХ администрации Костромского района с 01 сентября были переданы объекты коммунального назначения, в том числе котельная, тепловые сети, артезианские скважины, водопроводные сети, очистные сооружения канализации, канализационные сети (том 4 л.д. 16-17).

При таких обстоятельствах представленное в дело Распоряжение не имеет юридической значимости для разрешения встречных требований истцов, вызывая при этом у суда сомнения в актуальности и правомерности издания такого документа в 2003 году.

Ссылка представителей ЗАО «Шунга» на то обстоятельство, что с 2018 года Общество оплачивает налог на имущество, что является подтверждением исполнения обязанностей собственника, является несостоятельной. Хотя документально и подтвержден факт оплаты налога на имущество, однако отношение уплаченного налога к спорному имуществу своего подтверждения в судебном заседании не нашел. При этом из ответа Межрайонной ИФНС №7 по (адрес) от 11.11.2020 следует, что ЗАО «Шунга» в налоговой декларации по налогу на имущество организации за периоды 2018-2019 объекты, включая объект по адресу: (адрес) (адрес), не отражались (том 7 л.д.21-22).

Сам факт уплаты налога на имущество, которое плательщику не принадлежит, не образует права собственности на спорные объекты и не подтверждает реализацию им полномочий собственника по владению, пользованию и распоряжению жилыми домами, в которых проживают ответчики.

Более того, об отсутствии фактических действий по содержанию спорных жилых домов, в частности дома по адресу: (адрес) судебном заседании пояснил свидетель ФИО108, который указал, что проживает в (адрес), бывает в (адрес), когда ездит на рыбалку. Знает, что в д. Тепра проживает семья Д-вых, но никого из них давно не видел, последний раз у их дома видел людей лет 10 назад. Дом в плохом состоянии, падает, а двор уже упал. Оснований не доверять показаниям указанного свидетеля у суда не имеется, тем более что и стороной истца не отрицалось плачевное техническое состояние данного дома и отказ от его ремонта до определения правовой судьбы по результатам судебного разбирательства.

Суд соглашается с доводами представителя ответчиков ФИО98 о том, что еще до реорганизации ПСХК «Дружба» предприятие фактически отказалось от принятия мер к содержанию спорных жилых домов, что подтверждается представленными в дело протоколами общих собраний, на которых в том числе руководитель ФИО99 указывал об отсутствии средств, многомиллионных долгах и плохом состоянии домов, которые предпочтительнее в кратчайшие сроки передать муниципалитету.

Довод представителей ЗАО «Шунга» о тяжелом материальном положении предприятия и непринятии мер для поддержания технического состояния ввиду отсутствия просьб граждан и неопределенности правовой судьбы домов также подтверждает позицию стороны ответчика о фактическом отказе Общества и его правопреемника от содержания домов, в отношении которых предприятие позиционировало себя в качестве собственника.

Вместе с тем ответчиками ФИО26 и ФИО1 представлены достаточные и исчерпывающие доказательства обладания спорным имуществом на протяжении 30 и более лет, поддержания его в надлежащем техническом состоянии, сохранении пригодности для проживания исключительно за счет собственных средств.

Так, допрошенная по ходатайству представителя ФИО98 свидетель ФИО109 суду пояснила, что проживает в (адрес), знает семью О-вых, которые приехали в деревню в 1984 году. В их доме было печное отопление, присутствовала сырость. А в 1992 году они поменяли отопление на газовое, поменяли окна, двери. Внутри дома колхоз никаких работ не проводил, О-вы делали все за свой счет. В дальнейшем они весь дом переделали, поставили баню, туалет, ванную, перекрыли крышу, шифер сменили на металлопрофиль, крыльцо отремонтировали, пристройку обложили пеноблоками. Ремонт делают постоянно, ФИО99 им не помогал.

Свидетель ФИО110 суду пояснил, что знаком с ФИО1, она живет по-соседству на (адрес), примерно с начала 1980-х годов. Их семья занимается ремонтом дома, сначала отец регулярно делал ремонт. В 1990-х годах сделали отопление в доме, в 2000-х годах - отремонтировали пристроенную к дому сарайку. Еще баню построили, картофельную яму переделали, беседку сделали. Сабодаш обращались к нему по вопросам ремонтных работ, консультировались. Примерно 15 лет назад они поменяли окна, он (свидетель) в этом помогал. Три года назад они реставрировали крышу. Каждое лето они что-нибудь в доме ремонтируют.

Показания указанных свидетелей подробны и последовательны, согласуются с представленными в дело доказательствами, в том числе:

Фотографиями с изображением дома по адресу: (адрес), представленными на диске (том 20 л.д. 3), на которых видно, что деревянный дом и его несущие конструкции находятся в исправном состоянии, частично бревна стен заменены кирпичной кладкой для усиления надежности конструкции.

По адресу проживания ФИО1 отсутствует задолженность по оплате коммунальных услуг, что подтверждается соответствующими справками и квитанциями о начислениях.

Благоустройство жилого помещения, в том числе обеспечение автономного отопления в доме, за счет средств ФИО1 документально подтверждается представленными на диске фото с изображениями чеков и договоров по приобретению газового оборудования в 2014 и 2019 годах, заключением договора на поставку газа в 2000 году, расчетной книжкой по оплате услуг снабжения газом в 2003-2004 годах, установкой в 2014 году приборов учета потребляемого газа, заключением договора на жилищно-коммунальное обслуживание с МУП ЖКХ Шунгенского сельского поселения 01.01.2010 года (том 17 л.д. 236).

В отношении жилого дома ФИО26 также представлены документальные свидетельства содержания имущества, улучшения его качественных характеристик и благоустройства за счет собственных средств. На представленном в материалы дела диске имеются документы об установке газового оборудования, приемке и вводе его в эксплуатацию в 2013 году, чеки по приобретению Овчинниковым строительных материалов в 2007, 2010 году, документы на их отпуск по адресу: <...>; взятие ФИО26 кредитных средств в банке 23.07.2007 на сумму приобретения строительных материалов; приобретение отопительного водогрейного оборудования в 2013 году, документы по обслуживанию газового оборудования в течение нескольких лет; покупка и установка оконных блоков в 2015 году, расчетной книжкой Шунгенской сельской администрации по оплате коммунальных услуг и за аренду земли в период с 2000-2003, свидетельства оплаты коммунальных платежей без образования задолженности (том 18 л.д.45).

Анализ представленных в дело документальных доказательств в совокупности со свидетельскими показаниями и пояснениями сторон приводят суд к убеждению о владении ответчиками ФИО1 и ФИО26 жилыми помещениями открыто, добросовестно и непрерывно на протяжении более 30 лет, что в соответствии со ст. 234 ГПК РФ указывает на наличие правовой обоснованности встречных требований о признании за ними права собственности на спорные объекты по адресу: д. Стрельниково, (адрес) (в размере 1/2 доли) и (адрес), в порядке приобретательной давности.

Никто из лиц, совместно с ними проживающих о своих притязаниях на данные жилые дома не заявил, встречных исковых требований по данным объектам не направил. Из чего суд, с учетом их письменной позиции делает вывод о согласии на признание права собственности на жилые помещения за ФИО1 и ФИО26

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Отказать ЗАО «Шунга» в удовлетворении исковых требований к администрации Шунгенского сельского поселения Костромского муниципального района Костромской области, администрации Костромского муниципального района Костромской области, ФИО1, ФИО19, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО17, ФИО18, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО10, ФИО11 о признании права собственности на жилые объекты недвижимого имущества по адресам:

- (адрес) размере 1/2 доли,

- (адрес),

- (адрес),

- (адрес).

Встречные исковые требования ФИО26, ФИО1 удовлетворить.

Признать за ФИО26, ДДММГГГГ года рождения, право собственности в порядке приобретательной давности на 1/2 долю жилого дома, площадью ***** кв.м, с кадастровым номером №, расположенного по адресу: (адрес)

Признать за ФИО1, ДДММГГГГ года рождения, право собственности в порядке приобретательной давности на жилой дом, площадью ***** кв.м с кадастровым номером №, расположенный по адресу: (адрес).

Решение является основанием для погашения записей о государственной регистрации права собственности ЗАО «Шунга» на объекты недвижимого имущества по адресам:

- (адрес) с кадастровым номером №, номер государственной регистрации права собственности в размере 1/2 доли: № от 13.01.2022;

- (адрес), с кадастровым номером №, номер государственной регистрации права: № от 13.01.2022;

- (адрес), с кадастровым номером №, номер государственной регистрации права: № от 17.01.2022;

- (адрес), с кадастровым номером № номер государственной регистрации права: № от 13.01.2022.

Решение суда может быть обжаловано в Костромской областной суд в течение месяца с момента изготовления в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Костромской районный суд Костромской области.

Судья Воронова О.Е.

решение в окончательной форме

изготовлено 27.12.2023 - судья