Дело № 2-2639/2025
УИД 18RS0003-01-2025-001278-68
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
31 июля 2025 года г. Ижевск
Октябрьский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики в составе председательствующего судьи Салова А.А.,
при секретаре Галкиной Н.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ДЗА к ПАО Сбербанк о признании дополнительного соглашения к трудовому договору незаконным, компенсации морального вреда,
установил:
ДЗА обратилась в суд с иском к ПАО Сбербанк о признании дополнительного соглашения к трудовому договору незаконным, компенсации морального вреда.
Исковые требования мотивированы тем, что между истцом и ответчиком имеются трудовые отношения, с 26 января 2017 года истец занимала должность руководителя офиса в специализированном дополнительном офисе № 8618/084 Западно-Уральского банка. 29 ноября 2023 года между сторонами заключено дополнительное соглашение к трудовому договору, в соответствии с которым истец на время отсутствия основного работника АРА переведена в Управление продаж и обслуживания в сети ВСП Удмуртского отделения № 8618 на должность регионального руководителя группы ВСП с 01 декабря 2023 года. Работа в указанной должности предполагает иную трудовую функцию и повышенный размер оплаты труда по сравнению с ранее занимаемой должностью. 31 января 2025 года истцу в системе внутреннего электронного документооборота ПАО Сбербанк поступил проект дополнительного соглашения к трудовому договору, в соответствии с которым она с 03 февраля 2025 года в нарушение ст. 72.1 ТК РФ без письменного согласия работника и в отсутствие выхода основного работника из отпуска по уходу за ребенком, переведена ответчиком на ранение замещаемую должность. Указанными действиями ответчика истцу причинен моральный вред, который должен быть компенсирован.
На основании изложенного истец с учетом заявления об изменении исковых требований просила суд:
- признать дополнительное соглашение от 31 января 2025 года к трудовому договору незаконным;
- взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб.;
- взыскать с ответчика расходы на оплату услуг представителя в размере 60 000 руб.
В судебном заседании истец ДЗА, ее представитель ФИО1 исковые требования поддержали, сославшись на обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, дополнительно суду пояснили, что со стороны истца оспариваемое дополнительное соглашение к трудовому договору не было подписано, поскольку такой технической возможности в АС «Пульс» не было, была возможность только ознакомиться с ним. Моральный вред причинен истцу давлением со стороны ответчика, направленным на перевод (увольнение) с должности регионального руководителя группы ВСП. Такое давление было оказано непосредственным руководителем истца – ФЕВ в разговоре с ДЗА
В судебном заседании представители ответчика ФИО2, ФИО3, действующие на основании доверенности, исковые требования не признали, суду пояснили, что дополнительное соглашение со стороны истца подписано не было, поэтому не является заключенным. Какого-либо давления со стороны ответчика на ДЗА не было, предложение перейти на иную должность обусловлено необходимостью совершения со стороны ответчика действий по оптимизации кадров. Приказ о переводе истца не издавался, сам перевод не состоялся, ввиду отсутствия согласия со стороны истца.
Кроме того, стороной ответчика представлены письменные возражения на иск, согласно которым в январе 2025 года с устного согласия ДЗА ее непосредственным руководителем ФЕВ в автоматизированную систему ПАО Сбербанк АС «Пульс» заведен перевод работника ДЗА на ее основную должность руководителя офиса Специализированного дополнительного офиса № 8618/084. В системе банка автоматически сформирован проект дополнительного соглашения к трудовому договору о переводе и направлен работнику на подписание. Однако в связи с тем, что истец не подписала дополнительное соглашение, оно является незаключенным, а перевод не состоялся, поэтому в настоящее время истец занимает должность регионального руководителя группы ВСП в Управлении продаж и обслуживания в сети ВСП Удмуртского отделения № 8618 в г. Ижевске на период отсутствия основного работника АРА
В судебном заседании свидетель АРА суду показала, что состоит в должности регионального руководителя группы ВСП в Управлении продаж и обслуживания в сети ВСП Удмуртского отделения № 8618 в г. Ижевске, в настоящее время находится в отпуске по уходу за ребенком, поэтому на ее место с конца 2023 года временно переведена ДЗА В декабре 2024 года ей (свидетелю) стало известно о том, что одна из пяти ставок регионального руководителя должна быть сокращена. От сотрудников кадровой службы ей стало известно о том, что с февраля 2025 года ее ставка выведена за штат, а 17 февраля 2025 года эту ставку восстановили в штате, но сократили ставку ДЕА В феврале 2025 года ей от ПАО Сбербанк поступило СМС-сообщение о сокращении занимаемой ставки, однако позднее поступило сообщение, что данное СМС-сообщение направлено ошибочно. В банке с сотрудниками реализован электронный документооборот в системе «Пульс», в данной программе работники получают в том числе дополнительные соглашения к трудовым договорам, с которыми работник может согласиться, либо не согласиться, а также проигнорировать.
В судебном заседании свидетель ФЕВ, состоящая в должности начальника Управления продаж и обслуживания в сети ВСП Удмуртского отделения № 8618 Волго-Вятского банка, показала, что в декабре 2024 года поступила информация о необходимости оптимизации кадров, в связи с чем она предложила ДЗА перевод со ставки регионального руководителя группы ВСП на иные ставки, а также на свою прежнюю должность. От перевода на иные ставки ДЗА отказалась, поэтому она (свидетель) решила, что ДЗА согласна на перевод на свою прежнюю должность, в связи с чем 31 января 2025 года в АС «Пульс» была заведена задача на перевод ДЗА на прежнюю должность. По состоянию на 03 февраля 2025 года от ДЗА не было получено согласия на перевод, поэтому кадровое мероприятие было отменено, приказ о переводе не издавался, ДЗА продолжает занимать ставку АРА, ставка которой за штат не выводилась.
В судебном заседании свидетель КНА, состоящая в должность менеджера Управления продаж и обслуживания в сети ВСП Удмуртского отделения № 8618 Волго-Вятского банка ПАО Сбербанк суду показала, что 31 января 2025 года ей дали поручение на перевод ДЗА с 03 февраля 2025 года на ее прежнюю должность, в связи с чем она зашла в АС «Пульс» и запустила заявку на перевод. Кроме того, 30 января 2025 она разговаривала с ДЗА, обсуждали вариант увольнения по соглашению сторон, истец сказала, что подумает до 31 января 2025 года и отказалась от увольнения. В понедельник 03 февраля 2025 года она (свидетель) узнала, что ДЗА «ушла на больничный», поэтому задача на перевод была отозвана. Сведениями об угрозах или давлении в адрес истца со стороны работников ПАО Сбербанк не располагает.
В судебном заседании свидетель ИЕА показала, что ДЗА являлась ее руководителем. 31 января 2025 года ей (свидетелю) пришло уведомление о переводе в другой филиал со ставки ДЗА начиная с 03 февраля 2025 года. в этот же день она начала выяснять, что происходит, однако ей никто не ответил. В феврале 2025 года ДЗА пояснила, что ее временную ставку сократили и она переведена на свою прежнюю должность. В программе «Пульс» в настоящее время нет кнопок «подтвердить» или «отклонить». Сведениями об угрозах или давлении в адрес истца со стороны работников ПАО Сбербанк не располагает.
Выслушав стороны, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Из материалов дела следует, что 15 ноября 2012 года между ДЗА и ПАО Сбербанк заключен трудовой договор № 423, в соответствии с которым истец принята на должность специалиста по обслуживанию частных лиц в Универсальный дополнительный офис № 8618/086 Удмуртского отделения № 8618 ОАО «Сбербанк России» (л.д. 53-55).
10 мая 2016 года между ПАО Сбербанк и ДЗА заключено соглашение о присоединении к условиям электронного взаимодействия в ПАО Сбербанк (л.д. 67-69).
С 26 января 2017 года истец переведена на должность руководителя офиса Специализированного дополнительного офиса № 8618/084 Западно-Уральского банка.
17 сентября 2020 года между ПАО Сбербанк и ДЗА заключено соглашение о присоединении к условиям электронного взаимодействия в ПАО Сбербанк (л.д. 70-73).
29 ноября 2023 года между ДЗА и ПАО Сбербанк заключено дополнительное соглашение к трудовому договору № 423 от 15 ноября 2012 года, в соответствии с которым ДЗА временно переведена в Управление продаж и обслуживания в сети ВСП Удмуртского отделения № 8618 в г. Ижевск на должность регионального руководителя группы ВСП с 01 декабря 2023 года для замещения временно отсутствующего работника АРА до ее выхода на работу. На период временного перевода за работником сохраняется место работы, обусловленное договором по основной работе (л.д. 64).
31 января 2025 года посредством АС «Пульс» истцу в форме электронного документа направлен текст дополнительного соглашения к трудовому договору, в соответствии с условиями которого ДЗА «переводится с 03 февраля 2025 года в специализированный дополнительный офис №8618/084 в г. Ижевск на должность Руководитель офиса» (пункт 1).
Данное дополнительное соглашение со стороны ПАО Сбербанк подписано электронной подписью ПОЮ, со стороны ДЗА не подписано.
На момент рассмотрения настоящего гражданского дела трудовые отношения между сторонами спора не прекращены.
Указанные обстоятельства установлены на основании представленных суду доказательств, сторонами по делу не оспариваются.
Частью 1 ст. 9 ТК РФ (здесь и далее нормы ТК РФ приведены в редакции на 31 января 2025 года) установлено, что в соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров.
Трудовые отношения, как следует из положений части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации, возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации.
Работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац второй части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).
Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором (абзацы второй, третий части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Под электронным документооборотом в сфере трудовых отношений (далее - электронный документооборот) понимается создание, подписание, использование и хранение работодателем, работником или лицом, поступающим на работу, документов, связанных с работой, оформленных в электронном виде без дублирования на бумажном носителе (далее - электронные документы), за исключением случаев, предусмотренных настоящей статьей и статьями 22.2 и 22.3 настоящего Кодекса.
Положения настоящей статьи и статей 22.2 и 22.3 настоящего Кодекса применяются к документам, в отношении которых трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, предусмотрено их оформление на бумажном носителе и (или) ознакомление с ними работника или лица, поступающего на работу, в письменной форме, в том числе под роспись, за исключением документов, указанных в части третьей настоящей статьи.
Электронный документооборот может осуществляться работодателем посредством следующих информационных систем:
Единой цифровой платформы в сфере занятости и трудовых отношений "Работа в России" (далее - цифровая платформа "Работа в России") в порядке, определяемом в соответствии с законодательством о занятости населения в Российской Федерации. Доступ к цифровой платформе "Работа в России" обеспечивается в том числе посредством единого портала государственных и муниципальных услуг с использованием федеральной государственной информационной системы "Единая система идентификации и аутентификации в инфраструктуре, обеспечивающей информационно-технологическое взаимодействие информационных систем, используемых для предоставления государственных и муниципальных услуг в электронной форме" (далее - единая система идентификации и аутентификации);
информационной системы работодателя, позволяющей обеспечить подписание электронного документа в соответствии с требованиями настоящего Кодекса, хранение электронного документа, а также фиксацию факта его получения сторонами трудовых отношений (далее - информационная система работодателя).
Создание, подписание и представление работодателю электронных документов, а также получение от работодателя электронных документов и ознакомление с ними (далее - взаимодействие с работодателем посредством электронного документооборота) осуществляются работником или лицом, поступающим на работу, путем использования:
цифровой платформы "Работа в России", доступ к которой обеспечивается в том числе посредством единого портала государственных и муниципальных услуг, при условии применения работодателем цифровой платформы "Работа в России" в целях осуществления электронного документооборота;
информационной системы работодателя в случае ее применения работодателем в целях осуществления электронного документооборота.
При создании электронных документов применяются единые требования к составу и форматам электронных документов, которые устанавливаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда, по согласованию с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере информационных технологий, и федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере архивного дела и делопроизводства (ст. 22.1 ТК РФ).
Основания, условия и порядок изменения трудового договора урегулированы главой 12 Трудового кодекса Российской Федерации (статьи 72-76).
Согласно положениям статьи 72 Трудового кодекса Российской Федерации изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.
В силу положений части 1 статьи 72.1 Трудового кодекса Российской Федерации перевод на другую работу - это постоянное или временное изменение трудовой функции работника и (или) структурного подразделения (если структурное подразделение было указано в трудовом договоре) при продолжении работы у того же работодателя, а также перевод на работу в другую местность вместе с работодателем. Перевод на другую работу допускается только с письменного согласия работника, за исключением случаев, предусмотренных частями 2 и 3 статьи 72.2 настоящего Кодекса.
В соответствии с ч. 1 ст. 72.2 ТК РФ по соглашению сторон, заключаемому в письменной форме, работник может быть временно переведен на другую работу у того же работодателя на срок до одного года, а в случае, когда такой перевод осуществляется для замещения временно отсутствующего работника, за которым в соответствии с законом сохраняется место работы, - до выхода этого работника на работу.
Из приведенных положений Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, который подлежит заключению в письменной форме и должен содержать условия, на которых работником будет осуществляться трудовая деятельность. Обязательным для включения в трудовой договор является, в частности, условие о трудовой функции работника (работе по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы). Согласованные сторонами трудового договора (работником и работодателем) условия трудового договора должны соблюдаться, а их изменение по общему правилу возможно лишь по обоюдному согласию сторон трудового договора. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора должно заключаться в письменной форме.
Одним из случаев изменения условий трудового договора является перевод работника на другую работу, то есть постоянное или временное изменение трудовой функции работника и (или) структурного подразделения, в котором работает работник, при продолжении работы у того же работодателя.
Из материалов дела следует, что в ПАО Сбербанк осуществляется электронный документооборот посредством информационной системы АС «Пульс», что следует из материалов дела, объяснений сторон и показаний свидетелей, локальным нормативным актом ПАО Сбербанк, регулирующим данную сферу является Внутренний стандарт электронного кадрового документооборота ПАО Сбербанк (л.д. 145-150, далее также – Стандарт).
Согласно пункту 1.5 Стандарта он определяет условия признания кадровых электронных документов, подписанных электронной подписью, равнозначными кадровым документам на бумажном носителе, подписанными собственноручной подписью; условия обмена кадровыми документами в электронном виде; основных участников кадрового электронного документооборота.
Пунктом 2.1.1.16 Стандарта к электронным кадровым документам отнесены в том числе дополнительные соглашения к трудовым договорам.
В соответствии с п. 2.1.2 Стандарта при необходимости подписания электронного кадрового документа работником, ему в личный кабинет автоматизированной системы и на почтовый ящик корпоративной электронной почты поступает уведомление о необходимости подписания электронной подписью соответствующего документа в автоматизированной системе.
Для подписания электронного документа (электронного кадрового документа) электронной подписью работника, последним подписывается экземпляр документа, созданный автоматически и являющийся отдельным электронным документом, имеющим дополнительные атрибуты.
Все работники Банка, подписавшие Соглашение, являются участниками кадрового электронного документооборота, осуществляющими обмен информацией в электронном виде, в том числе работники, осуществляющие функцию работодателя или представителя работодателя (пункт 4.1 Стандарта).
Спора о том, что по состоянию на 31 января 2025 года ДЗА как работник ПАО Сбербанк являлась участником электронного кадрового документооборота, осуществляющим обмен информацией в электронном виде, между сторонами нет.
31 января 2025 года в личный кабинет ДЗА в АС «Пульс» от уполномоченного представителя ПАО Сбербанк направлен текст дополнительного соглашения к трудовому договору о переводе с 03 февраля 2025 года на должность руководителя офиса в специализированном дополнительном офисе № 8618/084 Западно-Уральского банка.
Указанное дополнительное соглашение в установленном Стандартом порядке подписано лишь со стороны работодателя, самим истцом не подписано, сведений о его подписании на бумажном носителе суду не представлено.
Исходя из изложенного суд полагает дополнительное соглашение от 31 января 2025 года незаключенным.
При определении момента, с которого дополнительное соглашение к трудовому договору является заключенным, суд полагает возможным применить по аналогии ч. 1 ст. 61 ТК РФ, согласно которой трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено настоящим Кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.
Оснований полагать, что ДЗА была фактически допущена к работе (переведена) по прежней должности с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя, не имеется, что следует из объяснений стороны ответчика, показаний свидетелей ФЕВ, КНА, расчетных листков истца, выписки из штатного расписания.
Факт подписания уполномоченным сотрудником работодателя приказа о переводе истца на прежнюю должность, сторона ответчика отрицала; доказательств обратного суду не представлено.
Сама по себе ссылка в журнале регистрации приказов на приказ о переводе (л.д. 173), а также содержание электронного письма ФЕВ (л.д. 182), аудио- и видеозаписи не указывают на факт заключения между сторонами спора дополнительного соглашения к трудовому договору 31 января 2025 года, при этом суд обращает внимание на то, что текст приказа (проект) от 31 января 2025 года № 3737/К/ВВБ, а равно и его подписанный вариант не представлен, поэтому суд не может оценить его как доказательство по делу.
Кроме того, суд отмечает, что из выписки из журнала регистрации приказов следует, что работниками ПАО Сбербанк лишь создана заявка на перевод ДЗА, которая 03 февраля 2025 отменена инициатором, что подтвердили в судебном заседании свидетели ФЕВ, КНА
Представленные в дело сведения о трудовой деятельности ДЗА, в которых имеется ссылка на приказ от 31 января 2025 года о переводе, не удостоверены подписью уполномоченного лица, поэтому не принимаются судом в качестве доказательства по делу (л.д. 14).
Таким образом, исходя из положений ст. 9 ТК РФ суд приходит к выводу о том, что дополнительное соглашение от 31 января 2025 года к трудовому договору не заключено, то есть не вступило в силу и поэтому не породило каких-либо правовых последствий для сторон спора, что исключает возможность признания его незаконным.
При таких обстоятельствах требования ДЗА о признании дополнительного соглашения от 31 января 2025 года к трудовому договору незаконным подлежат оставлению без удовлетворения.
Разрешая требования о компенсации морального вреда, суд приходит к следующем.
Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Статья 1101 ГК РФ устанавливает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Согласно пункту 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
Таким образом, необходимым условием компенсации морального вреда является установление факта нарушения трудовых прав работника.
В судебном заседании ДЗА пояснила, что моральный вред причинен ей давлением со стороны работодателя в лице ФЕВ, направленным на оставление временно замещаемой должности – регионального руководителя группы ВСП.
Вместе с тем, такие доводы истца не нашли своего подтверждения в судебном заседании.
Так, ни один из допрошенных в судебном заседании свидетелей не подтвердил указанные выше объяснения ДЗА
В судебном заседании ДЗА пояснила, что после заявления об отказе от перевода, ее руководитель ФЕВ сказала «зря».
Однако такое высказывание не свидетельствует о совершении работодателем противоправных действий в отношении работника.
Материалами дела, объяснениями сторон, показаниями свидетелей подтверждён факт того, что работодатель предлагал истцу перевестись или уволиться по соглашению сторон, при этом сведений о том, что кто-либо допускал высказывания либо письменные сообщения в адрес ДЗА о возможности наступления каких-то неблагоприятных последствий отказа от перевода или увольнения суду не представлено.
Само себе предложение работодателя о переводе на другую должность или уволиться по соглашению сторон, а также направление проекта дополнительного соглашения к трудовому договору в отсутствие издания распорядительного акта о переводе (приказа) не может являться обстоятельством, указывающим на нарушение работодателем каких-либо прав истца.
Суд отмечает, что никаких правовых последствий от таких действий работодателя для работника не наступило.
На основании изложенного суд приходит к выводу об отсутствии факта нарушения трудовых прав истца как работника ПАО Сбербанк, поэтому требования о компенсации морального вреда подлежат оставлению без удовлетворения.
Отказ в удовлетворении требований на основании со ст. 98, 100 ГПК РФ влечет невозможность взыскания с ответчика расходов на оплату услуг представителя.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
Исковые требования ДЗА (паспорт серии <номер>) к ПАО Сбербанк (ИНН <***>) о признании дополнительного соглашения к трудовому договору незаконным, компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Верховный суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи жалобы через Октябрьский районный суд г. Ижевска УР.
Решение в окончательной форме изготовлено судьей 05 августа 2025 года.
Председательствующий судья А.А. Салов