Судья Черныш О.Г. УИД 61RS0023-01-2022-007551-18
дело № 33-12393/2023
номер дела суда 1-й инстанции 2-453/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
20 июля 2023 года г. Ростов-на-Дону
Судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного суда в составе председательствующего Глебкина П.С.,
судей Кулинича А.П., Котельниковой Л.П.,
при секретаре Димитровой В.В.,
с участием прокурора Потоцкой Ю.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ростовской области об установлении юридического факта нахождения на иждивении, взыскании страховых выплат по потере кормильца, по апелляционной жалобе Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ростовской области на решение Шахтинского городского суда Ростовской области от 2 мая 2023 года.
Заслушав доклад судьи Глебкина П.С., судебная коллегия
установила:
ФИО3 обратилась с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ростовской области (сокращенно и далее по тексту ОСФР по Ростовской области) об установлении факта нахождения на иждивении супруга ФИО2 на день его смерти ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА и обязании производить с 01.10.2022 пожизненно ежемесячные страховые выплаты по случаю потери кормильца в размере 31 291 рубль 21 копейка с последующей индексацией в соответствии с законодательством.
В обоснование заявленных исковых требований истец сослалась на то, что с 27.03.1958 она состояла в браке с ФИО2. Супруг истца ФИО2, работая в угольной отрасли, получил профессиональное заболевание, в связи с чем ему была установлена инвалидность ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА группы.
ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА ФИО2 умер. Одной из причин смерти супруга явилось профессиональное заболевание, что подтверждено медицинским заключением о смерти и актом вскрытия. Ежемесячные страховые выплаты в возмещение вреда здоровью мужа составляли 62 582 рубля 43 копейки, страхования пенсия в размере 32 213 рублей 65 копеек, то есть ежемесячный доход мужа составлял 94 796 рублей 16 копеек. На момент смерти супруга истец являлась пенсионером по старости с размером страховой пенсии 16 814 рублей 23 копейки. У истца имеется множество хронических заболеваний, на лечение которых из семейного бюджета расходовалось более 10 тысяч рублей. Без материальной помощи супруга истец не могла существовать. На момент смерти ФИО2 они проживали вдвоем, других членов семьи не было. С супругом истец проживали одной семьей, вели общее хозяйство, получаемые супругом страховые выплаты, и пенсии составляли семейный бюджет. Доходы супруга были основным, постоянным источником существования. Размер общего семейного бюджета составлял 111 610 рублей 39 копеек, среди которых, доходы супруга в нем составляли 85%. Весь семейный бюджет расходовался супругами по мере необходимости на каждого. Из дохода супруга на долю истца приходилась сумма, значительно превышающая ее доход.
После смерти мужа истец в силу своей нетрудоспособности не может поддерживать стабильным имущественное положение, так как по состоянию здоровья работать не может, а получаемого размера пенсии для лечения и поддержания нормальных жизненных условий не хватает.
На основании пунктом 2, 3 статьи 7 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании» истец обратилась с заявлением о назначении страховых выплат по случаю потери кормильца в филиал № 25 ГУ РРО ФСС РФ, который отказал в их назначении по причине необходимости в судебном порядке установить факт нахождения истца на иждивении умершего супруга, при этом справка с места жительства подтверждает, что истец находилась на его иждивении. Обжалование отказа не привело к положительному результату.
Решением Шахтинского городского суда Ростовской области от 02.05.2023 иск ФИО3 удовлетворен.
Судом установлен факт нахождения ФИО3 на иждивении супруга ФИО2 на день его смерти – ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА.
Обязано ОСФР по Ростовской области назначить пожизненно ФИО3 с 01.10.2022 ежемесячные страховые выплаты, в связи со смертью ее супруга – ФИО2, в размере 31 291 рубль 21 копейка с последующей индексацией в установленном законом порядке.
В апелляционной жалобе ОСФР по Ростовской области просило решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новое решение об отказе ФИО3 в удовлетворении исковых требований.
Апеллянт полагал, что существенными условиями удовлетворения исковых требований являются наличие права на получение страховых выплат в силу нетрудоспособности и факт нахождения на иждивении умершего лица на день его смерти.
При этом истец утверждала, что доход умершего являлся единственным и постоянным источником для ее существования. Однако, по мнению апеллянта, ФИО3 не представила доказательств, обосновывающих вышеуказанные доводы.
Так как истец являлась получателем пенсии по старости, следовательно, она имела самостоятельный и постоянный источник дохода на день смерти супруга, также ФИО3 не представлено доказательств нуждаемости последней в дополнительных средствах, необходимых для приобретения за счет супруга продуктов питания, непродовольственных товаров и лекарственных препаратов.
Истец не представила какие-либо документы, подтверждающие факт приобретения в 2021-2022 годах продуктов и лекарственных препаратов.
Указание ФИО3 на то обстоятельство, что после смерти супруга она не может в полном объеме покрывать расходы на приобретение лекарств и оплату коммунальных услуг, не может являться основанием для удовлетворения требований так как, в соответствии с Федеральным законом от 17.07.1999 № 178-ФЗ «О государственной социальной помощи» последняя имеет право на дополнительную бесплатную медицинскую помощь, которая включает в себя бесплатное обеспечение необходимыми лекарственными препаратами по рецептам врача.
Данные факты вступают в противоречие с утверждением истца о нахождении ФИО3 на иждивении умершего супруга
В связи с чем, апеллянт полагал, что судом первой инстанции принято решение при отсутствии фактических доказательств, подтверждающих нахождение ФИО4 на иждивении умершего супруга и нуждаемости ее в денежных средствах, в нарушение действующих норм законодательства Российской Федерации.
ФИО3 в материалы дела поданы возражения, в которых содержится просьба об оставлении решения суда без изменения, апелляционной жалобы ОСФР по Ростовской области – без удовлетворения.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ОСФР по Ростовской области по доверенности ФИО5 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил решение суда отменить, в удовлетворении иска ФИО3 отказать.
Представитель ФИО3 по доверенности ФИО6 в судебном заседании просила решение суда первой инстанции оставить без изменения, полагая его законным и обоснованным.
ФИО3, будучи извещенной, в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело в ее отсутствие, судебная коллегия, исходя из требований статей 167 и 327 ГПК РФ, рассмотрела дело в ее отсутствие.
Рассмотрев документы гражданского дела, доводы апелляционной жалобы ОСФР по Ростовской области, возражений, выслушав явившихся лиц, заслушав заключение прокурора Потоцкой Ю.А., полагавшей решение суда законным и обоснованным, проверив законность и обоснованность оспариваемого решения в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений на нее, исходя из части 1 статьи 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных статьей 330 ГПК РФ, для отмены решения суда.
Правовое регулирование отношений по социальному обеспечению в случае болезни, вызванной воздействием неблагоприятных факторов при исполнении трудовых обязанностей, осуществляются по нормам Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», которыми предусматривается, что обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом социального страхования, устанавливается для социальной защиты застрахованных путем предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда причиненного их жизни и здоровью при исполнении обязанностей по трудовому договору.
В силу статьи 3 указанного Федерального закона обязательства страховщика осуществлять социальное обеспечение по данному виду страхования возникает при наступлении страхового случая, который определяется как подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания.
Согласно статье 7 данного Федерального закона субъектами права на обеспечение по данному виду обязательного социального страхования признаются как сами застрахованные, так и - в случае смерти - иные указанные в Федеральном законе «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» лица, в число которых включаются и нетрудоспособные иждивенцы, состоящие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания. При этом данное право нетрудоспособных иждивенцев является производным от их статуса иждивенца, а не от права застрахованного лица на обеспечение по обязательному социальному страхованию, которое он реализовал при жизни.
Предоставление этим лицам права на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного лица обусловлено необходимостью поддержания стабильности их имущественного положения как лиц, получавших существенную материальную поддержку от умершего и объективно, в силу нетрудоспособности, не могущих компенсировать ее потерю за счет собственных ресурсов. Это в полной мере соответствует вытекающим из Конституции Российской Федерации принципам справедливости, равенства, стабильности юридического статуса субъектов социально-страховых отношений, на основе которых должно реализоваться право на социальное обеспечение и осуществляться социальное обеспечение в целом.
На основании вышеизложенного, юридически значимым обстоятельством поданному гражданскому делу является установление обстоятельств, связанных с оказанием застрахованным лицом помощи лицу, претендующему на получение страховых выплат в случае его смерти, установление конкретного соотношения между объемом такой помощи и собственными доходами заинтересованного лица, как и признание (или непризнание) данной помощи постоянным и основным источником средств существования для него.
Согласно статье 12 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» № 125-ФЗ от 24.07.1998 размер ежемесячной страховой выплаты лицам, имеющим право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного, исчисляется исходя из его среднего месячного заработка за вычетом долей, приходящихся на него самого и трудоспособных лиц, состоявших на его иждивении, но не имеющих право на получение страховых выплат. Для определения размера ежемесячных страховых выплат каждому лицу, имеющему право на их получение, общий размер указанных выплат делится на число лиц, имеющих право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного.
В соответствии с изменениями, внесенными Федеральным законом от 07.07.2003 № 118-ФЗ в пункт 8 статьи 12 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», при исчислении ежемесячных страховых выплат лицам, имеющим право на их получение в связи со смертью застрахованного, не учитываются пенсии, суммы пожизненного содержания и другие подобные выплаты, которые производились застрахованному.
В случае смерти лица, получающего обеспечение по страхованию, лицам, находящимся на иждивении застрахованного, размер страхового обеспечения рассчитывается, исходя из фактического размера ежемесячных страховых выплат, получаемых пострадавшим при жизни, за вычетом доли, приходящейся на него самого.Такой же порядок регламентирован и частью 1 статьи 1089 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой при определении возмещения вреда, понесенного в случае смерти кормильца, в состав доходов умершего, наряду с заработком (доходом) включаются получаемые им при жизни пенсия, пожизненное содержание и другие подобные выплаты.
Судом установлено и следует из документов гражданского дела, что ФИО3 и ФИО2 состояли в браке с 27.03.1958.
В декабре 1975 года в период работы во вредных условиях под землей на шахте «Глубокая», расположенной по адресу: АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН ФИО16 установлен впервые диагноз профессионального заболевания: «ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА», в связи с работой во вредных условиях. В 1994 и 1995 годах ФИО2 установлен заключительный диагноз профессионального заболевания «ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА», ввиду чего 02.06.1994 и 15.05.1995 по двум профессиональным заболеваниям заключениями ВТЭК последнему впервые установлено в совокупности ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА% утраты профессиональной трудоспособности, а страховщиком (в настоящее время – ОСФР по Ростовской области) назначены страховые выплаты в возмещение вреда, причиненного здоровью профессиональным заболеванием, что подтверждается материалами личного (учетного) дела застрахованного, представленными ОСФР по Ростовской области.
15.05.1995 ФИО2 признан инвалидом ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА группы бессрочно с причиной инвалидности – профессиональное заболевание.
ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА ФИО2 умер.
Согласно протоколу проведения медико-социальной экспертизы от 22.03.2023 НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН проведенной ФКУ «ГБ МСЭ по Ростовской области» Минтруда России Бюро № 20 - филиал, заключению судебно-медицинской экспертизы НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 19.09.2022 Кущевского отделения ГБУЗ «Бюро СМЭ» МЗ Краснодарского края, смерть супруга истца ФИО2 наступила от имевшегося у него при жизни профессионального заболевания - ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА (л.д. 184-187).
На день смерти супруга ФИО3, ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА года рождения, достигла возраста 67 лет, являлась получателем страховой пенсии по старости, размер которой составил 16 814 рублей 23 копейки, проживала совместно с супругом по адресу: АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН
Трудовую деятельность ФИО3 прекратила задолго до смерти супруга, что подтверждается записями в ее трудовой книжке, сведениями ОСФР по Ростовской области.
Согласно выписке из амбулаторной карты НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, выданной ГБУЗ «Кущевская ЦРБ» Министерства здравоохранения Краснодарского края, на день смерти супруга у ФИО3 имелись следующие хронические заболевания: ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА. По данным заболеваниям проходила лечение у врача-терапевта по месту жительства. Медицинским учреждением перечислено назначенное в тот период времени медикаментозное лечение.
Лекарства на бесплатной основе истцу не предоставлялись, лечение осуществлялось за собственный счет, что подтверждается товарным чеком НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН ООО ДК «Апрель». В настоящее время ФИО3 по-прежнему нуждается в лечении.
По расчету истца, выполненному с учетом стоимости лекарственных препаратов, назначенных ей незадолго до смерти супруга, ежемесячные расходы в 2021 – 2022 года на приобретение лекарств составляли в среднем 13 322 рубля 46 копеек.
ФИО2 при жизни обеспечивался бесплатными лекарственными препаратами по программе реабилитации пострадавшего.
Судом установлено, что супруги ФИО15 имеют двух совершеннолетних дочерей – ФИО10, ФИО11
Из показаний свидетелей ФИО12 и ФИО13 следует, что они знакомы с супругами ФИО15 на протяжении длительного времени. Общий бюджет семьи ФИО15 в последние годы состоял из получаемых ФИО2 доходов, а также пенсии ФИО1 Дополнительных доходов у супругов не было. У ФИО2 имелось профессиональное заболевание, его супруга имеет проблемы со здоровьем – больное сердце, гипертония, остеохондроз. Большая часть пенсии ФИО3 тратилась на приобретение ей лекарств, поэтому без материальной помощи супруга та не могла себя обеспечивать. Супруг при жизни оказывал такую помощь супруге постоянно. Их дочери Ольга и Елена давно проживают отдельно от родителей. В настоящее время истица проживает одна. Со слов истицы знает, что помогать ей материально дочери не имеют возможности из-за низкой заработной платы.
По сведениям ОСФР по Ростовской области филиала № 25 гор. Шахты размер ежемесячной страховой выплаты ФИО2 на момент смерти последнего составлял 62 582 рубля 43 копейки.
В течение 2021 года – 2 полугодия 2022 года величина прожиточного минимума для пенсионеров в Краснодарском крае менялась от 9 922 рублей 00 копеек до 11 492 рублей 00 копеек.
Принимая решение об удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 8, 1088 ГК РФ, статей 3, 7, 12, 15, Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», статьи 264 ГПК РФ, оценив в совокупности представленные доказательства, исходил из того, что имеющее место незначительное превышение размера страховой пенсии ФИО3 над размером величины прожиточного минимума, установленного для пенсионеров в Краснодарском крае, в данном случае не удовлетворяло фактически существующие нужды ФИО3, поскольку для истца лишь доходы умершего супруга могли помочь получать приобретать лекарственные средства, продукты питания, предметы первой необходимости.
Учитывая данные обстоятельства, суд полагал установленным тот факт, что ФИО2 при жизни с учетом состояния здоровья, размера доходов и собственных нужд оказывал своей супруге такую помощь, которая была для неё постоянным и основным источником дохода. Истец нуждалась в помощи умершего супруга и часть его дохода, приходившаяся на долю истца, являлась постоянным и основным источником ее существования.
Поскольку смерть супруга истца наступила от профессионального заболевания, страховые выплаты должны быть назначены ей, как лицу, находящемуся на иждивении умершего, имеющему право в силу Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» на получение ежемесячных страховых выплат в связи со смертью застрахованного.
В связи чем, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что исковые требования истца о назначении ей пожизненно с 01.10.2021 ежемесячные страховые выплаты в связи со смертью ее супруга в размере 31 291 рубль 05 копеек подлежат удовлетворению.
Оснований не согласиться с указанными выводами суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется, поскольку они соответствуют установленным по делу обстоятельствам с требованиям закона, регулирующие спорные правоотношения.
Доводы апелляционной жалобы ОСФР по Ростовской области не опровергают выводов суда первой инстанции о доказанности ФИО3 факта нахождения на иждивении супруга на момент его смерти, в том числе с учетом оценки наряду с другими письменными доказательствами по делу показаний допрошенных судом первой инстанции свидетелей ФИО12 и ФИО13, поскольку каких-либо доказательств обратного материалы дела не содержат, и ответчиком в нарушение положений статьи 56 ГПК РФ не предоставлено.
Сам по себе факт того, что ФИО3 являлась получателем пенсии по старости в размере 16 814 рублей 23 копеек, что превышало установленную на день смерти ее супруга ФИО2 величину прожиточного минимума для пенсионеров на период 2022 года в размере 11 970 рублей 00 копеек, не может свидетельствовать о том, что последняя располагала собственными денежными средствами, полностью покрывающими ее личные нужды, связанные, в том числе с приобретением продуктов питания, различных лекарственных средств, оплатой жилищно-коммунальных услуг, при отсутствии доказательств получения ФИО3 какого-либо иного дохода на дату смерти застрахованного лица.
Кроме того, из документов гражданского дела следует, что на момент смерти супруга и в настоящее время истец страдает хроническими заболеваниями, и по состоянию здоровья нуждалась в приобретении лекарственных препаратов, которые принимаются ею постоянно.
Доводы апеллянта ОСФР по Ростовской области о неправомерности выводов суда первой инстанции об установлении иждивенства с учетом оценки соотношения доходов истца с размером доходов ее умершего супруга, а также в связи с тем, что ФИО3 имела самостоятельный доход в виде страховой пенсии по старости в вышеуказанном размере, основаны на неправильном толковании норм материального права.
Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», право на получение страховых выплат в связи со смертью застрахованного может быть предоставлено и в том случае, если решением суда будет установлено, что при жизни застрахованный оказывал нетрудоспособным лицам постоянную помощь, которая являлась для них постоянным и основным источником средств к существованию, несмотря на имеющийся у этих лиц собственный доход.
При этом Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 30.09.2010 № 1260-О-О указал на то, что факт нахождения на иждивении либо получения существенной помощи от умершего супруга может быть установлен как во внесудебном, так и судебном порядке путем определения соотношения между объемом помощи, оказываемой умершим супругом, и собственными доходами иждивенца, и такая помощь может быть признана постоянным и основным источником его средств существования.
Таким образом, само по себе наличие у нетрудоспособного лица, получающего материальную помощь от другого лица, иного дохода (пенсии), не исключает возможности признания его находящимся на иждивении.
Разрешая заявленные требования, суд правильно определил юридически значимые обстоятельства дела, применил закон, подлежащий применению, дал надлежащую правовую оценку собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам и постановил решение, отвечающее нормам материального права.
Доводы ответчика о наличии у ФИО3 двух трудоспособных совершеннолетних детей, которые в силу пункта 1 статьи 87 Семейного кодекса Российской Федерации обязаны содержать родителей, будучи совершеннолетними детьми, что носит безусловный характер и не связывается с наличием либо отсутствием у гражданина постоянного и достаточного дохода, судебная коллегия отклоняет, поскольку сам по себе факт наличия у истца ФИО3 двух дочерей не лишает ее права на получение страхового обеспечения по случаю потери кормильца.
По существу доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом, но имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, не опровергают выводов суда и не влияют на правильность принятого судом решения, а повторяют позицию ответчика, которая была предметом исследования судом первой инстанции, и выражают несогласие с произведенной оценкой обстоятельств дела и представленных доказательств, правовые основания для переоценки которых у судебной коллегии отсутствуют, а также сводятся к иному толкованию закона, регулирующего возникшие отношения. Оснований для иных выводов по делу у судебной коллегии не имеется, поэтому апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.
Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в соответствии со статьей 330 ГПК РФ безусловным основанием для отмены решения, судом первой инстанции при рассмотрении дела не допущено.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Шахтинского городского суда Ростовской области от 2 мая 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ростовской области - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи:
Мотивированное апелляционное определение составлено 24 июля 2023 года