Дело № 2-27/2026
УИД 29RS0018-01-2025-002561-96
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
12 января 2026 года г. Архангельск
Октябрьский районный суд г. Архангельска в составе
председательствующего судьи Померанцевой А.А.,
при секретаре судебного заседания Подколзиной Д.В.
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,
установил :
ФИО1 обратилась в суд с указанным иском к ФИО2, ФИО3
В обоснование заявленных требований указала, что 05 января 2025 г. около 15 часов 34 минут в <адрес> в г. Архангельске (<адрес>) по вине водителя автомобиля УАЗ-390995, государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО2, ФИО3, двигавшегося в зоне действия дорожного знака 3.1 «Въезд запрещен» в направлении, движение в котором запрещено, произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП), вследствие чего автомобилю истца – Ниссан Кашкай, государственный регистрационный знак №, причинены механические повреждения. Ответчик ФИО3 был привлечен к административной ответственности по ч.1 ст.12.16 КоАП РФ. Сотрудниками ГИБДД в отношении ФИО1 было вынесено постановление о привлечении к административной ответственности по ч.2 ст.12.14 КоАП РФ, в последующем решением судьи Архангельского областного суда от 15 мая 2025 г. постановление отменено, производство прекращено в связи с отсутствием в действиях ФИО1 состава административного правонарушения. На момент ДТП автогражданская ответственность владельца автомобиля УАЗ застрахована не была. С целью определения стоимости восстановительного ремонта принадлежащего ей транспортного средства ФИО1 обратилась к ИП ФИО4, за услуги которого уплатила 6 000 руб. Согласно отчету об оценке стоимости восстановительного ремонта автомобиля Ниссан Кашкай, такая стоимость без учета износа составляет 116 000 руб. На основании изложенного ФИО1 просила взыскать с надлежащего ответчика: ущерб в размере 116 000 руб., расходы по составлению отчета об оценке – 6 000 руб., расходы на оплату услуг представителя – 20 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины – 4 480 руб.
В настоящем судебном заседании сторона истца требования уменьшила, окончательно просила взыскать с надлежащего ответчика ущерб в размере 58 000 руб., расходы по составлению отчета об оценке – 6 000 руб., расходы на оплату услуг представителя – 20 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины – 4 480 руб., расходы по судебной экспертизе – 10 000 руб.
Судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено страховое публичное акционерное общество «РЕСО-Гарантия» (далее также СПАО «РЕСО-Гарантия»).
Истец ФИО1 о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, в суд не явилась, направила своего представителя ФИО5
Ответчики ФИО3, ФИО2 о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в суд не явились, ФИО2 направила в суд своего представителя по доверенности – ФИО6
Ответчик ФИО3, ранее участвуя в рассмотрении дела, с иском не согласился, полагал, что виновником столкновения автомобилей явилась непосредственно сама ФИО1 Пояснял, что в трудовых либо иных договорных отношениях с ФИО2 не состоит, управлял принадлежащим ей автомобилем в личных целях. Вместе с тем, полагал, что обязанность по страхованию ответственности была не исполнена именно ФИО2, поэтому она и должна отвечать за причиненный ущерб.
Третье лицо СПАО «РЕСО-Гарантия» о времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом, в суд своего представителя не направило.
В судебном заседании представитель истца ФИО1 – ФИО5 исковые требования, с учетом их уточнения, поддержал, представил дополнительные письменные пояснения, настаивал на том, что ДТП произошло по вине владельца автомобиля УАЗ, несмотря на выводы эксперта, согласно примененным на спорном участке дороги техническим средствам организации дорожного движения, ни одно транспортное средство не имело права движения по проезду, где организовано одностороннее движение, в обратном ему направлении (т.е. от <адрес> в сторону <адрес>), за исключением движения задним ходом. ФИО3, управляя транспортным средством УАЗ, не имел преимущественного права на движение по отношению к автомобилю Ниссан под управлением ФИО1, поскольку двигался по траектории (направлению), движение по которому запрещено. ФИО1, начиная движение, была вправе рассчитывать на то, что ни один участник дорожного движения не отступит от запрета на движение в обратном направлении по дороге с односторонним движением, и в связи с этим не должна была предполагать появление автомобиля УАЗ, движущегося по проезду в направлении от <адрес> в сторону <адрес>, поэтому при выезде с места стоянки на проезд задним ходом была вправе сконцентрировать свое внимание на выполнение маневра в наиболее опасном направлении – в сторону <адрес>, т.е. в направлении своего движения и ожидаемого появления транспортных средств. Также полагал необходимым обратить внимание на то, что ФИО3 нарушил правила дорожного движения умышленно, понимал, что едет на запрещающий знак.
В судебном заседании представитель ФИО2 – ФИО6 – с иском не согласился, полагал, что установка знаков на территории <адрес> надлежащим образом согласована с ГИБДД не была. Указал, что ДТП произошло по вине ФИО1, не убедившейся в безопасности своего маневра при движении на автомобиле задним ходом. Подтвердил, что между ФИО2 и ФИО3 ни трудовых, ни каких-либо иных договорных отношений не имелось, автомобилем ФИО3 управлял в личных целях. Ключи от автомобиля ФИО2 ФИО3 передала сама, ранее ФИО3 осуществлял в автомобиле хранение личных вещей.
На основании определения суда дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц и их представителей.
Выслушав объяснения участников процесса, допросив эксперта, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (пункт 1).
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2).
Согласно пункту 1 статьи 1079 указанного кодекса юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с ней деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Согласно статье 15 этого же кодекса лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1).
Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).
К реальному ущербу, возникшему в результате дорожно-транспортного происшествия, относится также утрата товарной стоимости, которая представляет собой снижение рыночной стоимости поврежденного транспортного средства.
В соответствии с ч.4 ст. 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Судом установлено, что 5 января 2025 г. около 15 часов 32 минут на территории <адрес> произошло столкновение транспортных средств (далее также ТС) УАЗ 390995, государственный регистрационный знак № под управлением ФИО3 (собственник ТС – ФИО2) и Ниссан Кашкай, государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО1 и находившегося под ее же управлением, в результате автомобили получили механические повреждения (видео ДТП на л.д.73).
В объяснениях, данных сотрудникам ГИБДД, ФИО3 указал, что 5 января 2025 г. примерно в 15.30 час. управлял автомобилем УАЗ, государственный регистрационный знак №, повернул направо с пр. Приорова между домами <адрес> к центральному входу <адрес> Примерно в 15.32 час. с левой стороны произошел наезд автомобиля Ниссан Кашкай, государственный регистрационный знак №, выезжающего с парковки. О том, что автомобиль выезжает с парковки, увидел в последний момент, отреагировать не успел, примерно через метр нажал на педаль тормоза. После ДТП пошел осматривать автомобиль УАЗ, увидел на нем механические повреждения с левой стороны. При повороте с пр. Приорова вдоль <адрес>, не увидел знак 3.1, о том, что он там находится, не знал. Водитель автомобиля Ниссан при повороте не показал сигнал поворота (л.д. 79).
В объяснениях, данных сотрудникам ГИБДД, ФИО1 указала, что управляла транспортным средством Ниссан Кашкай 5 января 2025 г. в 15.32 час., отъезжая с парковки, расположенной по адресу: <адрес> двигаясь задним ходом, начиная движение внимательно осмотрела территорию и на фоне зеленого забора «не заметила УАЗ зеленого цвета, который проехал под запрещающий знак (3.1 («кирпич») (с этой стороны его быть не должно, он двигался со стороны пр.Приорова в сторону ул. Нагорная), допустила наезд на автомобиль УАЗ, в результате чего оба автомобиля имеют механические повреждения (л.д.81-82).
Гражданская ответственность владельца автомобиля Ниссан Кашкай была застрахована в СПАО «РЕСО-Гарантия», автогражданская ответственность владельца автомобиля УАЗ застрахована не была.
Согласно отчету об оценке стоимости восстановительного ремонта № от 4 июня 2025 г., подготовленному ИП ФИО4, рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля Ниссан Кашкай без учета износа составила 116 000 руб. (л.д.18-36).
Постановлением инспектора ОБ ДПС Госавтоинспекции УМВД России по г. Архангельску от 5 января 2025 г. № ФИО3 привлечен к административной ответственности по ч.2 ст.12.37 КоАП РФ (управление транспортным средством с заведомо отсутствующим обязательным страхованием гражданской ответственности) (л.д.77).
Постановлением инспектора ОБ ДПС Госавтоинспекции УМВД России по г. Архангельску от 5 января 2025 г. № ФИО3 привлечен к административной ответственности по ч.1 ст.12.16 КоАП РФ (управление автомобилем в нарушение требований, предписанного знаком 3.1 «Въезд запрещен», что выразилось в осуществлении движения в направлении, ограниченным данным дорожным знаком) (л.д. 75).
Постановлением инспектора ОБ ДПС Госавтоинспекции УМВД России по г. Архангельску от 5 января 2025 г. № ФИО1 привлечена к административной ответственности по ч.1 ст.12.14 КоАП РФ (невыполнение требования Правил дорожного движения подать сигнал перед началом движения) (л.д.76).
Постановлением инспектора ОБ ДПС Госавтоинспекции УМВД России по г. Архангельску от 5 января 2025 г. № ФИО1 привлечена к административной ответственности по ч.2 ст.12.14 КоАП РФ, что выразилось в том, что она, управляя автомобилем «Ниссан Кашкай», государственный регистрационный знак №, у <адрес> перед началом движения задним ходом, не убедилась в безопасности маневра, не прибегла к помощи других лиц, создала помеху для движения автомобилю УАЗ, государственный регистрационный знак № под управлением водителя ФИО3 (л.д.74).
ФИО1 с постановлением от 5 января 2025 г. № не согласилась, обжаловало его в судебном порядке.
Решением судьи Октябрьского районного суда г. Архангельска от 5 марта 2025 г. (дело №12-65/2025) постановление инспектора было оставлено без изменения, жалоба ФИО1 – без удовлетворения.
Решением судьи Архангельского областного суда от 15 мая 2025 г. (дело №7р-224) жалоба ФИО1 была удовлетворена, постановление инспектора ОБ ДПС Госавтоинспекции УМВД России по г. Архангельску от 5 января 2025 г. № отменено, производство по делу об административном правонарушении прекращено на основании п.2 ч.1 ст.24.5 КоАП РФ в связи с отсутствием состава административного правонарушения.
Приходя к выводу об отсутствии в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст.12.14 КоАП РФ (установлена административная ответственность за разворот или движение задним ходом в местах, где такие маневры запрещены), а также оснований для переквалификации действий ФИО1 на ч.3 ст.12.14 КоАП РФ (нарушение обязанности уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом движения), судья указал, что должностным лицом ФИО1 движение задним ходом в местах, где такие маневры запрещены, не вменялось, а поскольку ФИО3 двигался в нарушение Правил дорожного движения по траектории, движение по которой не допускается (что установлено вступившим в законную силу постановлением должностного лица), преимущественного права движения в установленном месте он не имел. Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 указывала, что вред принадлежащему ей транспортному средству был причинен в результате виновных действий ФИО3
Поскольку каждой из сторон факт наличия в ее действиях вины в ДТП оспаривался, при этом вопрос об установлении наличия либо отсутствия у участников ДТП технической возможности избежать ДТП, требует специальных познаний, судом по ходатайству стороны истца была назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой было поручено ИП ФИО7 (л.д. 91-94).
30 сентября 2025 г. в суд представлено экспертное заключение № от 26 сентября 2025 г. (л.д.101-128).
По ходатайству ответчика в судебное заседание для дачи ответов на вопросы, связанные с проведенным исследованием и данным им заключением, был приглашен эксперт ФИО8 (л.д.162-163).
В экспертном заключении эксперт ФИО8, отвечая на поставленные судом вопросы относительно соответствия действий водителей автомобилей Ниссан Кашкай и УАЗ, указал на несоответствие действий водителя автомобиля УАЗ требованиям пункта 1.3 ПДД РФ и отсутствие несоответствия действий водителя автомобиля Ниссан Кашкай требованиям пунктов 8.12 (абзац 1) и 10.1 (абзац 2) ПДД РФ. Также указал, что водитель автомобиля УАЗ имел возможность предотвратить столкновение путем соблюдения требований пункта 1.3 ПДД РФ, а водитель Ниссан Кашкай возможности избежать столкновение не имел.
При этом в судебном заседании эксперт ФИО8 пояснил, что действия водителя автомобиля Ниссан Кашкай перед началом маневрирования с учетом технического оснащения автомобиля, окружающей обстановки (темное время суток, движение автомобиля УАЗ с включенными фарами, наличие припаркованных рядом с автомобилей Ниссан Кашкай автомобилей, возможное ограничение обзора и т.п.) не анализировал, указал, что «предполагает, что водитель посмотрел в зеркала», но поскольку аварийная ситуация возникла для водителя автомобиля Ниссан Кашкай, минуя стадии «возникновение опасности» и «опасной ситуации», т.е. непосредственно перед столкновением, технической возможности избежать столкновения водитель не имел, в том числе и потому что помеху Ниссан Кашкай мог создавать только для водителей автомобилей, осуществляющих движение со стороны ул. Нагорная в сторону проезда Приорова, более того, если бы водитель Ниссан Кашкай смотрел в другую сторону (откуда двигался автомобиль УАЗ), он мог бы «зацепить» рядом стоящий автомобиль, а смотреть во все стороны водитель не может. Относительно водителя автомобиля УАЗ, несмотря на указание в мотивировочной части экспертного заключения на то, что возможность «предотвращения ДТП следует связывать не с наличием либо отсутствием технической возможности у водителя автомобиля УАЗ совершить какие-либо действия после <возникновения аварийной ситуации>, а исключительно с фактом несоответствия действий водителя автомобиля УАЗ требованиям пункта 1.3 ПДД», и указание в выводах о наличии у водителя автомобиля УАЗ возможности предотвратить столкновение путем выполнения требований пункта 1.3 ПДД РФ, указал, что непосредственно в момент ДТП водитель УАЗ технической возможности избежать столкновения не имел.
Одновременно эксперт пояснил, что подготовленное им экспертное заключение является исчерпывающим, по его мнению, содержит ответы на все поставленные судом вопросы, кроме того, он вправе давать правовую оценку действиям участников ДТП.
В связи с неясностью, неполнотой представленного экспертного заключения, указанием экспертом на то, что экспертиза выполнена им в полном объеме (что исключает возможность проведения дополнительной экспертизы с поручением ее проведения этому же эксперту), судом, по ходатайству ответчика ФИО3, была назначена повторная судебная экспертиза, производство которой поручено ООО «Аварийные комиссары» (л.д. 166-170).
Согласно изложенным в экспертном заключении № от 11 декабря 2025 г. экспертом ФИО9 выводам:
в данной дорожно-транспортной ситуации в действиях водителя автомобиля УАЗ, с технической точки зрения усматривается противоречие требованию пункта 1.3 ПДД РФ и требованию дорожного знака 3.1 «Въезд запрещен»; в действиях водителя Ниссан усматривается несоответствия требованиям пунктом 8.1 (абзац 1) и 8.12 (абзац 1) ПДД РФ (абз.1 п.8.1 ПДД РФ - перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения; абз. 1 п.8.12 ПДД РФ - движение транспортного средства задним ходом разрешается при условии, что этот маневр будет безопасен и не создаст помех другим участникам движения. При необходимости водитель должен прибегнуть к помощи других лиц).
В момент начала движения автомобиля «Ниссан» задним ходом его водитель уже гарантировано обнаружил приближающийся к нему слева автомобиль УАЗ, воспринял данную ситуацию для себя как опасную и принял решение о применении мер торможения, но столкновения избежать не смог. С помощью каких технических средств (левого наружного зеркала заднего вида или камеры заднего вида) водитель автомобиля «Ниссан» обнаружил в этот момент автомобиль УАЗ эксперту не известно, но исходя из личного экспертного опыта (в том числе автомобилей, оборудованных камерой заднего вида), а также знаний конструкции автомобилей, эксперт приходит к выводу о том, что в момент начала движения задним ходом водитель автомобиля «Ниссан», с высокой степенью вероятности, мог уже обнаружить автомобиль УАЗ с помощью всех перечисленных выше технических средств (т.е. как с помощью левого наружного зеркала заднего вида, так и с помощью камеры заднего вида). Попадал ли автомобиль УАЗ в область наблюдения левого наружного зеркала заднего вида и камеры заднего вида ранее этого момента, эксперт достоверно, без проведения эксперимента с данными транспортными средствами на месте ДТП, установить не имеет возможности, но при этом категорично утверждает, что за 1 секунду до момента выключения на автомобиле «Ниссан» стоп-сигналов и почти за 2 секунды до момента начала движения автомобиля «Ниссан» задним ходом с места парковки его водитель со своего места гарантированно имел объективную возможность в переднее левое боковое окно своего ТС увидеть (обнаружить) приближающийся к нему слева автомобиль УАЗ, для чего ему необходимо было просто посмотреть налево.
С технической точки зрения, при строгом выполнении водителем автомобиля УАЗ требования пункта 1.3 ПДД РФ и требования дорожного знака 3.1 «Въезд запрещен» рассматриваемое ДТП от 5 января 2025 г. было бы полностью исключено, в связи с тем, что на момент выезда автомобиля «Ниссан» задним ходом с места парковки автомобиль УАЗ в месте ДТП отсутствовал бы. В сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Ниссан» имел объективную возможность своевременно обнаружить приближающийся к нему слева автомобиль УАЗ (еще до момента начала движения и даже до момента отпускания педали тормоза), а потому при строгом и своевременном выполнении требований пункта 8.12 (абзац 1) ПДД РФ, имел техническую возможность избежать столкновения с автомобилем УАЗ. Также эксперт отметил, что фактически имевшая место быть организация дорожного движения на участке проезжей части в районе рассматриваемого места ДТП от 5 января 2025 г. никак не могла гарантировать водителю автомобиля «Ниссан», намеревающемуся задним ходом выехать с места парковки у <адрес>», отсутствие транспортных средств, приближающихся к нему слева (со стороны проезда Приорова) и при этом двигающихся в полном соответствии с ПДД РФ, а потому перед началом своего движения задним ходом от места парковки водитель автомобиля «Ниссан» обязан был достоверно убедиться в безопасности своего будущего маневра, чтобы в процессе его выполнения не создавать помех (препятствий) и опасности другим участникам движения (как транспортным средствам, приближающимся справа и слева, так и пешеходам, двигающимся по данной территории) (л.д. 176-210).
Будучи допрошенным в настоящем судебном заседании эксперт ФИО9 свои выводы подтвердил, дополнительно пояснил, что в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля УАЗ, в отличие от водителя автомобиля Ниссан, избежать ДТП не мог. Вместе с тем, полагал, что поскольку водитель автомобиля УАЗ нарушил требования знака 3.1 «Въезд запрещен», его вина в ДТП также имеется.
Суд принимает в качестве доказательства по делу экспертное заключение № от 11 декабря 2025 г., подготовленное ООО «Аварийные комиссары», поскольку оно соответствует предъявляемым законодательством требованиям к экспертным заключениям, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, обладает необходимой квалификацией, изложенные в экспертном заключении выводы последовательны и мотивированы с технической точки зрения (в отличие от выводов, изложенных в экспертном заключении № от 26 сентября 2025 г., подготовленным ИП ФИО7 (эксперт ФИО8)), в экспертном заключении приведены схемы, посекундные раскладки видеозаписи ДТП.
Оценив представленные по делу доказательства в их совокупности, на основании установленных в судебном заседании данных, суд приходит к выводу, что, поскольку ФИО1, управляя 5 января 2025 г. автомобилем Ниссан Кашкай, выезжая с парковки <адрес> (<адрес>) задним ходом, в нарушение п.8.12 (абзац 1) ПДД РФ, имея к этому техническую возможность, не убедилась в безопасности своего маневра, в результате чего допустила столкновение своего автомобиля с автомобилем УАЗ, причиненный ее автомобилю ее же собственными действиями вред, возмещению не подлежит.
При этом суд не соглашается с доводами стороны истца о том, что имеет место обоюдная вина как истца, так и ответчика, нарушившего требования знака 3.1 «Въезд запрещен», поскольку при решении вопроса о возложении гражданско-правовой ответственности имеет значение только прямая причинно-следственная связь между действиями лица и причиненным ущербом. Прямая причинная связь имеет место тогда, когда в цепи последовательно развивающихся событий между противоправным поведением лица и причиненным ущербом не существует каких-либо обстоятельств, имеющих значение для гражданско-правовой ответственности. В тех же случаях, когда между противоправным поведением лица и ущербом присутствуют обстоятельства, которым гражданский закон придает значение в решении вопроса об ответственности, как то: действия третьих лиц, непреодолимая сила и т.д., - налицо косвенная причинная связь. В данном случае прямая причинная связь между нарушением водителем УАЗ требований знака 3.1 «Въезд запрещен» и причинением вреда отсутствует, поскольку сам по себе заезд автомобиля УАЗ под запрещающий знак, задолго до начала маневрирования истцом, при условии выполнения ФИО1 требований абз.1 п.8.12 ПДД РФ, к столкновению автомобилей не привел бы.
Достоверно установлено (и подтверждено экспертом в судебном заседании), что водитель автомобиля УАЗ в тот момент, когда ФИО1 могла и должна была его обнаружить, однако, не убедившись в безопасности своего маневра, начала движение автомобиля задним ходом, избежать столкновения не мог, при этом движение автомобиля УАЗ в этот период не было связано с предположением его водителя о наличии у него преимущественного права проезда, что могло бы давать основание полагать наличие вины в действиях обоих водителей. То, что ФИО1 начнет движение в момент, когда автомобиль ФИО3 окажется позади автомобиля, ответчик знать и предвидеть не мог. В свою очередь, ФИО1 не могла и не должна была исключать возможность появления объектов как слева, так и справа от ее автомобиля (в том числе, с учетом отсутствия знака 5.5. «Дорога с односторонним движением»).
Также суд считает ошибочными доводы стороны истца о преюдициальном значении решения судьи по делу №7р-224, поскольку в данном случае действия участников ДТП оценивались с точки зрения наличия либо отсутствия состава административного правонарушения. При изложенных выше обстоятельствах отсутствие у ФИО3 преимущественного права проезда, не освобождало ФИО1 от обязанности убедиться в безопасности своего маневра и более того, своевременно обнаружить автомобиль УАЗ, и тем более не предоставляло ей права допускать с ним столкновение.
При изложенных обстоятельствах исковые требования ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 удовлетворению не подлежат.
Поскольку истцу в удовлетворении иска судом отказано, заявленные ко взысканию судебные расходы ФИО1 возмещению не подлежат.
Кроме того, как отмечалось выше, по настоящему делу были проведены судебные экспертизы.
Стоимость судебной экспертизы, проведенной ИП ФИО7, составила 30 000 руб. (л.д.100).
До назначения судебной экспертизы ФИО1 на депозите суда были размещены денежные средства в сумме 10 000 руб. (л.д.70).
Определением судьи от 17 декабря 2025 г. денежные средства с депозита суда перечислены ИП ФИО7
Таким образом, в оставшейся сумме – 20 000 руб. – расходы на оплату экспертизы подлежат взысканию в пользу ИП ФИО7 с ФИО1 как стороны, проигравшей спор.
Стоимость повторной экспертизы, проведенной ООО «Аварийный комиссары», составила 50 000 руб. Обязанность по ее предварительной оплате была возложена на ФИО3, вместе с тем на депозит суда им денежные средства внесены не были.
Таким образом, оплата экспертизы в сумме 50 000 руб. подлежит взысканию в пользу ООО «Аварийные комиссары» с ФИО1
Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ФИО2, ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, - отказать.
Взыскать с ФИО1 (<данные изъяты>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО7 (<данные изъяты>) в возмещение расходов на проведение судебной экспертизы 20 000 руб.
Взыскать с ФИО1 (<данные изъяты>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Аварийные комиссары» <данные изъяты>) в возмещение расходов на проведение судебной экспертизы 50 000 руб.
Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Архангельска.
Мотивированное решение (будет) составлено 26 января 2026 г.
Председательствующий А.А. Померанцева