Решение по делу № 2-14/2023 от 03.05.2023 - о признании недействительными извещений об установлении первичного и заключительного диагноза профессионального заболевания <ФИО>, акта о случае профессионального заболевания, санитарно-гигиенической характеристики.

Решение изготовлено 03 мая 2023 года

Дело № 2-14/2023

№24RS0040-02-2020-000609-28

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 марта 2023 года г. Норильск

Норильский городской суд (в районе Талнах) Красноярского края в составе: председательствующего - судьи Клепиковского А.А.,

при ведении протокола помощником судьи Винокуровой П.А.,

с участием: помощника прокурора г. Норильска Важениной Н.П., представителя ответчика ФИО5,

представителя третьего лица ФИО6,

третьего лица ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Красноярскому краю к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю, краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Норильская городская поликлиника № 1», ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» о признании недействительными извещений об установлении первичного и заключительного диагноза профессионального заболевания ФИО1, акта о случае профессионального заболевания, санитарно-гигиенической характеристики,

УСТАНОВИЛ:

ГУ–КРО ФСС РФ Филиал № 14 (Таймырский) обратилось в суд с исковым заявлением к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю в лице Территориального отдела Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю в г. Норильске, КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2», о признании недействительными извещений ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» об установлении первичного и заключительного диагноза профессионального заболевания ФИО1 акта о случае профессионального заболевания от 12 ноября 2019 года; признании недостоверными сведений в санитарно-гигиенической характеристике № № от 27 августа 2018 года, возложении обязанности по внесению изменений в санитарно-гигиеническую характеристику № № от 27 августа 2018 года в соответствии с достоверными сведениями.

В ходе судебного разбирательства исковые требования были изменены и в их уточненной редакции истец просил: 1. признать недействительными: извещение центра Эрисмана об установлении первичного диагноза хронического профессионального заболевания ФИО1 извещение центра Эрисмана об установлении заключительного диагноза хронического профессионального заболевания ФИО1.; 2. обязать Роспотребнадзор оформить пункт 4.1 СГХ ФИО1 № № от 27 августа 2018 года в соответствии с требованиями пункта 1.2 приказа Минздрава РФ от 28 мая 2001 года №176 «О совершенствовании системы расследования и учёта профессиональных заболеваний в Российской Федерации», указав длительность времени воздействия вредных факторов производственной среды и трудового процесса в процентах; 3. признать пункт 5 СГХ ФИО1№ № от 27 августа 2018 года недостоверным в части указания следующих документов: протокол № № от 22 мая 2001 года, протокол № № от 08 мая 2003 года, протокол № № от 03 июня 2004 года, протокол № № от 06 июня 2005 года, протокол № № от 18 июля 2007 года, протокол № № от 09 сентября 2008 года, протокол № № от 17 июля 2009 года, протокол № № от 04 февраля 2011 года, протокол № № от 18 мая 2012 года, сборник протоколов № 10 от 10 июля 2014 года, карта АРМ № № за 2016 год, карта СОУТ № от 29 марта 2016 года; 4. обязать Роспотребнадзор оформить пункт 5 СГХ ФИО1.№ № от 27 августа 2018 года в соответствии с требованиями пункта 6 Инструкции по составлению СГХ работника при подозрении у него профессионального заболевания, утверждённой приказом Роспотребнадзора от 31 марта 2008 года №№, указав на наличие/отсутствие превышения вредного фактора по каждому приведённому в СГХ протоколу замеров и картам аттестации рабочего места по условиям труда, картам специальной оценки условий труда; 5. обязать Роспотребнадзор оформить пункты 10.1, 10.2, 10.3, 15, 24 СГХ ФИО1.№ № от 27 августа 2018 года с учётом изменений, внесенных в пункты 4.1 и 5; 6. признать акт о случае профессионального заболевания ФИО1. от 12 ноября 2019 года недействительным.

В обоснование иска указано, что ФИО1 обратился в ФСС за назначением и выплатой страхового обеспечения в связи с имеющимся профессиональным заболеванием. Одним из документов, являющимся основанием для назначения обеспечения по страхованию, в Фонд представлен Акт о случае профессионального заболевания от 12 ноября 2019 года. Однако указанный акт, по мнению представителя ФСС, содержит недостоверные сведения об условиях труда ФИО1., в нем отсутствуют ссылки на документы, подтверждающие превышение предельно допустимых уровней по вредным факторам, которые привели к возникновению профессионального заболевания, а санитарно-гигиеническая характеристика № № от 27 августа 2018 года, на основании которой составлен и утвержден Акт о случае профессионального заболевания от 12 ноября 2019 года, не содержит сведений о периодах работы, в течение которых он подвергался воздействию вредных производственных факторов – производственного шума, локальной и общей вибрации, тяжести трудового процесса с превышением ПДУ. Указанные в СГХ сведения о превышении ПДУ по воздействию шума, общей вибрации в период работы с 10 января 2007 года по 30 августа 2014 года мастером-взрывником подземного участка взрывных работ не соответствуют фактическим обстоятельствам. Помимо этого, ФСС ставит под сомнение первоначальный и заключительный диагнозы, установленные ФИО1 в ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана», поскольку при прохождении ежегодных медицинских осмотров в период с 2007 года по 2014 год в медицинских учреждениях какие-либо противопоказания по состоянию здоровья для работы мастером-взрывником подземного участка рудника «<данные изъяты>» у него выявлены не были; он признавался годным в своей профессии и продолжал работать на подземном участке рудника «<данные изъяты> ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель». Представитель ФСС полагает, что с учетом вышеприведенных обстоятельств расследование случая профзаболевания и его связи с профессиональной деятельностью должно быть возобновлено и проведено с учетом всех достоверных сведений об условиях труда на рабочем месте.

Определением Норильского городского суда от 13 марта 2023 года произведена замена: истца с ГУ–Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации на правопреемника - Отделение Фонда пенсионного и социального страхования по Красноярскому краю (ОСФР по Красноярскому краю); ответчика с КГБУЗ «Норильская городская поликлиника №2» на правопреемника - КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 1».

В судебном заседании представитель истца ОСФР по Красноярскому краю не участвовал.

В заявлении об уточнении исковых требований представитель истца ОСФР по Красноярскому краю ФИО7, действующая на основании доверенности, просила рассмотреть дело в отсутствие представителя истца, представив уточненные исковые требования, в окончательной редакции которых от 16 марта 2023 года просила: признать недействительными: извещения ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» об установлении предварительного диагноза хронического профессионального заболевания ФИО1. от 15 июля 2018 года №№, об установлении заключительного диагноза хронического профессионального заболевания ФИО1 от 09 ноября 2018 года №№; акт о случае профессионального заболевания ФИО1 от 12 ноября 2019 года; санитарно-гигиеническую характеристику условий труда работника №№ от 27 августа 2018 года.

Поддерживая уточненные исковые требования по изложенным в иске доводам, ФИО7 в заявлении дополнила их обоснование тем, что с учетом выводов экспертной комиссии ФГБНУ «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика Н.Ф. Измерова», ранее заявленные исковые требования в части возложения на Управление Роспотребнадзора обязанности по внесению в СГХ поправок в настоящее время не актуальны, так как расследование случая профзаболевания ФИО1. и его связи с профессиональной деятельностью должно быть возобновлено и проведено с учетом всех достоверных сведений об условиях труда на его рабочем месте с составлением новых СГХ и акта о случае профзаболевания.

Представитель ответчика - Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю (Управление Роспотребнадзора по Красноярскому краю) ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования ОСФР по Красноярскому краю не признала, полагая их необоснованными, утверждая о том, что Акт расследования случая профессионального заболевания ФИО1 подготовлен, оформлен и утвержден в соответствии с требованиями Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, и Инструкции о порядке применения Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденной приказом Министерства здравоохранения РФ от 28 мая 2001 года. № 176. Заключительные диагнозы установлены ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» на основании санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО1 согласно которой условия его труда являлись неблагоприятными. Сведения об условиях труда ФИО1 подтверждали наличие на его рабочем месте вредных производственных факторов, которые привели к возникновению у него установленного профессионального заболевания. Основания для сомнения в обоснованности комиссионного заключения специалистов ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» у специалистов Управление Роспотребнадзора по Красноярскому краю отсутствовали.

Представитель ответчика КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1» (правопреемник КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2») ФИО8, действующая на основании доверенности, в судебном заседании не участвовала, представила ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя ответчика.

В ранее представленном письменном отзыве на исковое заявление и.о.главного врача КГБУЗ «Норильская городская поликлиника №2» ФИО9 указывал также на то, что ФИО1 медицинские осмотры в период трудовой деятельности проходил как взрывник до 2014 года, противопоказания к работе не выявлялись. Отсутствие противопоказаний по результатам периодических осмотров (в амбулаторных условиях) не исключает наличие у пациента признаков профзаболевания. Признаки профзаболевания не выносятся в противопоказания к работе, пока не достигнут определенной стадии, никакого противоречия между текущим отсутствием противопоказаний к работе и формирующимся профзаболеванием нет. Кроме того, плановый периодический медицинский осмотр (не в центре профпатологии) не включает в себя проведение таких исследований как рентгенологическое исследование <данные изъяты> и других углубленных специализированных исследований пациента. Зарегистрированы с 2008 года до 2014 года периодические обращения к терапевту, неврологу («<данные изъяты>»). ФИО1. на учете у врача-профпатолога не состоит и врачами-профпатологами КГБУЗ «Норильская ГП №2» предварительный диагноз хронического профессионального заболевания не устанавливался, экстренное извещение в Роспотребнадзор не подавалось, направление в какой-либо центр профессиональной патологии не выдавалось, поэтому нельзя говорить о нарушении приказа Минздрава РФ от 13 ноября 2012 г. №№ и приказа Минздрава Красноярского края от 12 мая 2015 г. №№. В ноябре 2018 г. ФБУН «ФНЦГ им Ф.Ф.Эрисмана» составлено извещение о заключительном диагнозе профзаболевания ФИО1. Все необходимые документы для расследования профзаболевания были представлены: утвержденная санитарно-гигиеническая характеристика условий труда, по заключению которой условия труда являются неблагоприятными; медицинская документация о характере и степени тяжести повреждения, причиненного здоровью работника (извещение о заключительном диагнозе из ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана»); данные о трудовых отношениях и стаже работника во вредных условиях (больше 20 лет). Таким образом, все юридические факты, необходимые для признания заболевания профессиональным, установлены, поэтому нет оснований для признания Акта недействительным. Кроме того, Акт был подписан представителем КГБУЗ «Норильская ГП №2» в полном соответствии с требованиями действующего законодательства в области расследования и учета случаев профзаболеваний (Том 1 л.д.150-152).

Представитель ответчика ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» Роспотребнадзора в судебном заседании не участвовал по неизвестной причине, в письменных возражениях просил дело рассмотреть без участия представителей ФБУН «ФНЦГ им Ф.Ф.Эрисмана» (Том 2 л.д. 98).

В письменных возражениях директор ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» ФИО10 выразил несогласие с выводами экспертной комиссии ФГБНУ «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика Н.Ф. Измерова», поскольку все данные анамнеза и результаты обследования с учётом вредных производственных факторов, указанных в санитарно-гигиенической характеристики № № от 27 июля 2018 года, позволили специалистам ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» установить ФИО1 08 ноября 2018 года диагноз профессионального заболевания: «<данные изъяты>, от производственных факторов (физические перегрузки, функциональное перенапряжение, общая вибрация)». Стойкость клинических проявлений <данные изъяты> подтверждается и тем, что это заболевание выявлено и при очном обследовании в клинике ФГБНУ НИИ МТ.

Кроме того, при ответах на вопросы судебной экспертизы условий труда ФИО1 экспертами подтверждено наличие на рабочих местах (с июля 1999 год по 30 августа 2014 года) неблагоприятных производственных факторов - шума выше ПДУ, общей вибрации выше ПДУ, физических перегрузок и функционального перенапряжения. Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда является одним и основных документов, на основании которых проводится экспертиза связи заболевания с профессией. Данных о несогласии работодателя с содержанием санитарно-гигиенической характеристикой условий труда №№ от 27 августа 2018 года не имеется. В связи с этим, специалистами ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» при проведении экспертизы связи заболевания с профессией ФИО1. выводы о его условиях труда обоснованно делались на основании данных, представленных в санитарно-гигиенической характеристике условий труда №№ от 27.08.2018г., составленной в территориальном отделе Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю в г. Норильске.

Ранее в ходе судебного разбирательства представитель ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» в письменном отзыве на исковые требования ссылался на то, что ФИО1 по направлению врача-профпатолога ООО «Дентал-Центр» 13 марта 2018 года поступил в клинику ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана». В соответствии с извещением, выданным ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» от 14 июня 2018 года № №, ФИО1 установлен предварительный диагноз: «<данные изъяты>, от производственных факторов (физические перегрузки, функциональное перенапряжение, общая вибрация». После повторного анализа всех медицинских и медико-экспертных документов, с учетом жалоб, ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» был установлен заключительный диагноз: 1. «<данные изъяты>, от производственных факторов (физические перегрузки, функциональное перенапряжение, общая вибрация»; 2. «<данные изъяты>» (Том 2 л.д. 96-99).

Представитель третьего лица ПАО ГМК «Норильский никель» ФИО11, действующая на основании доверенности, в судебном заседании поддержала исковые требования ОСФР по Красноярскому краю в полном объеме по доводам, ранее изложенным в отзыве на исковое заявление и дополнениях к нему. Считает, что доводы представителя истца об отсутствии у ФИО1 профессионального заболевания, указанного в извещении от 09 ноября 2018 года №, подтверждаются заключением судебной комплексной экспертизы, проведенной ФГБНУ «НИИ МТ», являющимся центром профессиональной патологии. Заключение ФГБНУ «НИИ МТ» содержит ответы на все поставленные судом вопросы, выводы являются обоснованными, однозначными и ясными. В ходе комплексной экспертизы были исследованы все медицинские документы ФИО1 СГХ, проводились осмотр и обследование ФИО1 по итогам которой члены экспертной комиссии пришли к выводу о том, что радикулопатия, выявленная у ФИО1 не является профессиональным заболеванием; отсутствуют основания для установления причинно-следственной связи между имеющейся <данные изъяты> и профессиональной деятельностью ФИО1 Кроме того, регресс установленного ранее профессионального заболевания, улучшение состояния здоровья работника в данном случае исключается, поскольку регресс в столь короткий промежуток времени невозможен. Также полагает, что извещение об установлении заключительного диагноза ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» должно быть признано недействительным, поскольку установлен не в КЦП КГБУЗ «Краевая клиническая больница». Поскольку СГХ включает в себя недостоверные сведения об условиях труда ФИО1 то и заболевание, указанное в извещении об установлении заключительного диагноза, не могло развиться в соответствии с фактическими условиями труда работника и не является профессиональным, в этой связи и Акт о случае профессионального заболевания не является достоверным, так как содержит некорректные данные об условиях труда из СГХ, указанные в нем выводы о причинно-следственной связи заболевания с профессией являются необоснованными. Поскольку извещение об установлении заключительного диагноза ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» явилось основанием для расследования диагноза профессионального заболевания ФИО1 и утверждение Акта, то его изменение или отмена влечет аннулирование результатов расследования и как следствие, принятие решения о признании Акта недействительным.

Третье лицо ФИО1 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, заявляя о том, что он страдает указанными в медицинских документах заболеваниями, которые приобретены им в процессе трудовой деятельности во вредных производственных условиях.

Представитель третьего лица ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Красноярскому краю», извещенный о месте и времени слушания дела, в судебное заседание не прибыл по неизвестным для суда причинам.

Ранее в письменном отзыве руководитель – главный эксперт по МСЭ ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Красноярскому краю» ФИО12 исковые требования ГУ-КРО ФСС РФ по Красноярскому краю не поддержала, ссылаясь на то, что 20 февраля 2020 года в бюро № 41 МСЭ поступило направление КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 2» ФИО1. на МСЭ с основным диагнозом: 1) <данные изъяты>, ремиттирующее течение, от производственных факторов (физические перегрузки, функциональное перенапряжение, общая вибрация)», 2) «<данные изъяты> На МСЭ предоставлены два акта о случае профессионального заболевания от 12 ноября 2019 года, утвержденные Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю, с отсутствием подписей членов комиссии (представителей работодателя и представителя ФСС) с указанием их особого мнения относительно диагноза заболевания. Поскольку решение ВК ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» незаконным в судебном порядке не признавалось, то оснований сомневаться в установленном диагнозе профессионального заболевании не имеется. Кроме того, акты о случае профессионального заболевания не обжаловались. На основании анализа представленных медицинских документов, личного осмотра гражданина, ФИО1 установлено №% степени утраты профессиональной трудоспособности, № группа инвалидности по «профессиональному заболеванию» сроком на 1 год. Решение бюро № 41 от 11 марта 2020 года вынесено в соответствии с действующим законодательством по МСЭ, процедура проведения освидетельствования соблюдена (Том 2 л.д. 30-31).

Представитель третьего лица – МБУ ДО «Детско-юношеская спортивная школа №3», в судебном заседании не участвовал, ранее директор учреждения ФИО14 просил рассматривать данное дело в отсутствие представителя этого третьего лица (Том 2 л.д. 165).

Представитель третьего лица – ООО «Дентал-Центр», извещенный о месте и времени слушания дела, в судебное заседание не прибыл по неизвестным для суда причинам.

Ранее в письменном ответе руководитель ООО «Дентал-Центр» сообщил суду о том, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в ООО «Дентал-Центр» не обращался, медицинский осмотр в этом учреждении не проходил (Том 7 л.д. ).

Третьи лица – члены комиссии по расследованию профессионального заболевания: ФИО15, ФИО16, ФИО17, извещенные о месте и времени слушания дела, в судебное заседание не прибыли по неизвестным для суда причинам.

Суд, учитывая положения ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее - ГПК РФ), считает необходимым рассмотреть дело в отсутствие не явившихся указанных выше ответчиков, третьих лиц.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав в полном объеме материалы гражданского дела, заслушав заключение прокурора, которая полагала подлежащими частичному удовлетворению исковые требования, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ГУ-КРО ФСС РФ подлежат удовлетворению в части, при этом суд учитывает следующее.

Конституция РФ гарантирует в Российской Федерации охрану труда и здоровья людей. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ст.37 Конституции РФ), подлежит охране труд и здоровье людей (ст. 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (ст. 41), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (ст. 39).

В силу ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ.

Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных статьей 2 Трудового кодекса РФ, предусмотрены такие, как обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и обеспечение права на обязательное социальное страхование. Кроме того, Трудовой кодекс РФ закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (ст. 219 ТК РФ).

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом (ч. 8 ст. 220 ТК РФ).

В соответствии со ст. 3 Федерального закона № 125-ФЗ от 24 июля 1998 года «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под страховым случаем понимается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет обязательство страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. Профессиональным заболеванием признается острое или хроническое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия вредного производственного фактора, повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

Порядок расследования профессиональных заболеваний регламентируется Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, а также Инструкцией о порядке применения названного Положения, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения РФ от 28 мая 2001 года № 176.

Согласно п. 11 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, при установлении предварительного диагноза - хроническое профессиональное заболевание (отравление) извещение о профессиональном заболевании работника в 3-дневный срок направляется в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора; больной направляется на амбулаторное или стационарное обследование в специализированное лечебно-профилактическое учреждение или его подразделение (п. 13), Центр профессиональной патологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов устанавливает заключительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание (в том числе возникшее спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами), составляет медицинское заключение и в 3-дневный срок направляет соответствующее извещение в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, работодателю, страховщику и в учреждение здравоохранения, направившее больного (п. 14).

В силу п. 16 данного Положения, установленный диагноз - острое или хроническое профессиональное заболевание (отравление) может быть изменен или отменен центром профессиональной патологии на основании результатов дополнительно проведенных исследований и экспертизы.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», при рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате возникновения у застрахованного профессионального заболевания, необходимо иметь в виду, что в силу Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, заключительный диагноз - профессиональное заболевание имеют право устанавливать впервые только специализированные лечебно-профилактические учреждения, клиники или отделы профессиональных заболеваний медицинских научных учреждений или их подразделения (центр профессиональной патологии). Установленный диагноз может быть отменен или изменен только центром профессиональной патологии.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, работал в ОАО «ГМК «Норильский никель»: с 21 октября 1992 года по 15 апреля 1993 года учеником слесаря по изготовлению узлов и деталей технологических трубопроводов Специального строительно-монтажного управления «<данные изъяты>»; с 16 апреля 1993 года по 18 мая 1993 года, с 14 декабря 1993 года по 13 ноября 1994 года слесарем по изготовлению узлов и деталей технологических трубопроводов; с 14 ноября 1994 года по 28 февраля 1995 года дефектоскопистом ренгеногаммографирования сварочной лаборатории; с 01 марта 1995 года по 15 ноября 1995 года монтажником технологических трубопроводов; с 16 ноября 1995 года по 30 июня 1999 года электросварщиком ручной сварки в производственном строительно-монтажном объединении «<данные изъяты>; с 01 июля 1999 года по 15 апреля 2003 года – электросварщиком ручной сварки с полным рабочим днем под землей подземного участка рудника «<данные изъяты> с 16 апреля 2003 года по 31 декабря 2005 года электрогазосварщиком; с 01 января по 14 сентября 2006 года – горнорабочим подземным с полным рабочим днем под землей участка технологического крепления рудника «<данные изъяты>; с 15 сентября 2006 года по 09 января 2007 года крепильщиком с полным рабочим днем по землей подземного участка технологического крепления на руднике «<данные изъяты>»; с 10 января 2007 года по 30 августа 2014 года мастером-взрывником подземного участка взрывных работ рудника «<данные изъяты> (уволен по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ, по собственному желанию); в МБУ ДО «ДЮСШ № 3» с 01 сентября 2014 года тренером-преподавателем МБУ ДО «ДЮСШ № 3» (Том 1 л.д. 42-43, Том 2 л.д. 50-57, 101-113).

В период работы ФИО1 в ОАО «ГМК «Норильский никель» ФИО1 проходил периодические медицинские осмотры в КГБУЗ «Норильская городская поликлиника №2», противопоказаний для работы не было выявлено, с 2003 года отмечались признаки <данные изъяты> (Том 1 л.д. 48-53).

13 марта 2018 года ФИО1 поступил в клинику ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» по направлению врача-профпатолога ООО «Дентал-Центр», для решения экспертных вопросов (Том 1 л.д. 100).

ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» направило в адрес Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю и ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель» извещение от 15 июля 2018 года № № об установлении ФИО1 предварительного диагноза хронического профессионального заболевания: «<данные изъяты>».

В связи с направленным ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» извещением от 15 июля 2018 года № № об установлении ФИО1 предварительного диагноза хронического профессионального заболевания: «<данные изъяты> специалистами территориального отдела в г. Норильске Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю составлена и утверждена главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника ФИО1 за № № от 27 августа 2018 года (далее - СГХ № № от 27.08.2018г.) за период его работы электросварщиком, электрогазосварщиком, мастером-взрывником в ОАО «ГМК «Норильский никель» (Том 1 л.д. 42-47).

В п. 24 СГХ «Заключение о состоянии условий труда» указано о том, что условия труда ФИО1 за период работы электросварщиком, электрогазосварщиком в ОАО «ГМК «Норильский никель» являются неблагоприятными, не соответствуют гигиеническим требованиям по воздействию: акустического фактора (эквивалентного уровня звука) с превышением ПДУ до 11 дБА; тяжести трудового процесса, превышающей допустимые значения: по массе поднимаемого и перемещаемого вручную груза, подъему и перемещению (разовому) тяжести при чередовании с другой работой – 32 кг., при допустимом значении до 30 кг; по рабочей позе – пребывание в вынужденной позе (на коленях, на корточках и т.п.) более 25% времени смены, при допустимом значении – до 25% времени смены.

Условия труда ФИО1. за период работы мастером-взрывником в ОАО «ГМК «Норильский никель» являются неблагоприятными, не соответствуют гигиеническим требованиям по воздействию: акустического фактора (эквивалентного уровня звука) с превышением ПДУ до 16 дБА; эквивалентного корректированного уровня общей транспортной вибрации (по виброускорению, дБ0 с превышением ПДУ до 10 дБ; тяжести трудового процесса, превышающей допустимые значения по: рабочей позе – периодическое до 50% времени смены нахождение в неудобной позе, при допустимом значении до 25% времени смены.

Указанная СГХ № № от 27 августа 2018 года ПАО «ГМК «Норильский никель» и работником ФИО1 не обжаловалась, дополнений, изменений, возражений, иных уточнений к ней никем представлено не было (Том 1 л.д. 42-47, 134-145).

По направлению врача-профпатолога медицинского центра «<данные изъяты>» ФИО1. 07 ноября 2018 года поступил в клинику ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана», для решения экспертных вопросов в связи с предварительным диагнозом хронического профессионального заболевания: «<данные изъяты>» (Том 1 л.д. 146-148).

09 ноября 2018 года ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» выданы два Извещения об установлении ФИО1 заключительного диагноза профессионального заболевания: 1. № - «<данные изъяты>, от производственных факторов (физические перегрузки, функциональное перенапряжение, общая вибрация», возникшее в период его работы мастером-взрывником. Противопоказана работа в условиях воздействия вибрации, физического перенапряжения, охлаждающего макроклимата. Рекомендовано наблюдение и лечение и невролога, профпатолога, терапевта, ЛОР, проведение курсов сосудистой, общеукрепляющей терапии 2 раз в год (Том 1 л.д. 7,8, 150, 151).

В силу пункта 14 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, центр профессиональной патологии устанавливает заключительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание, составляет медицинское заключение и в 3-дневный срок направляет соответствующее извещение в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, работодателю, страховщику и в учреждение здравоохранения, направившее больного.

Извещение об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания направлено было в территориальное отделение Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю в г. Норильске и работодателю - ПАО «ГМК «Норильский никель».

В соответствии с пунктами 19, 22 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, расследование обстоятельств и причин возникновения хронического профессионального заболевания у лиц, не имеющих на момент расследования контакта с вредным производственным фактором, вызвавшим это профессиональное заболевание, производится по месту прежней работы с вредным производственным фактором. Получив извещение, работодатель обязан организовать расследование обстоятельств и причин возникновения у работника профессионального заболевания.

В силу пункта 26 Положения на основании имеющихся и полученных документов комиссия устанавливает обстоятельства и причины профессионального заболевания работника, определяет лиц, допустивших нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, и меры по устранению причин возникновения и предупреждения профессиональных заболеваний.

По результатам расследования комиссия составляет акт о случае профессионального заболевания по прилагаемой форме (пункт 27 Положения).

На основании п. 30 Положения, акт о случае профессионального заболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве.

Согласно п. 31 Положения, акт о случае профессионального заболевания составляется в трехдневный срок по истечении срока расследования в пяти экземплярах, предназначенных для работника, работодателя, центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора, центра профессиональной патологии (учреждения здравоохранения) и страховщика. Акт подписывается членами комиссии, утверждается главным врачом центра государственного санитарно- эпидемиологического надзора и заверяется печатью центра.

В пункте 3 акта о случае профессионального заболевания в обязательном порядке указывается заключительный диагноз профессионального заболевания (форма акта утверждена Положением № 967 от 15 декабря 2000 года). Именно указанное профессиональное заболевание подлежит расследованию.

В акте о случае профессионального заболевания подробно излагаются обстоятельства и причины профессионального заболевания, а также указываются лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, иных нормативных актов. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, указывается установленная комиссией степень его вины (в процентах) (п. 32 Положения).

Обязанность по рассмотрению разногласий, возникших в связи с установлением диагноза профессионального заболевания, возложена наряду с другими органами на суд (п. 35 Положения).

Пунктом 4.6 Инструкции о порядке применения названного Положения, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения РФ от 28 мая 2001 года № 176, предусмотрено, что в случае несогласия работодателя (его представителя, пострадавшего работника) с содержанием акта о случае профессионального заболевания (отравления) и отказа от подписи он (они) вправе, письменно изложив свои возражения, приложить их к акту, а также направить апелляцию в вышестоящее по подчиненности учреждение госсанэпидслужбы.

В связи с поступлением двух вышеуказанных извещений ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» - от 09 ноября 2018 года № № и от 09 ноября 2018 года №№, приказом директора рудника «<данные изъяты> ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель» создана комиссия по расследованию профессионального заболевания работника рудника «Октябрьский» ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель» ФИО1 в соответствии с п. 19 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967. В состав комиссии были включены следующие должностные лица: представитель работодателя - заместитель директора рудника по управлению промышленными активами - главный инженер рудника <данные изъяты> ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель» ФИО15; начальник отдела ПБиОТ рудника «<данные изъяты> Департамента промышленной безопасности и охраны труда ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель» ФИО16; представитель учреждения здравоохранения - и.о.главного врача КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» ФИО9; представитель профсоюзного органа - председатель профкома рудника «<данные изъяты> ПАО «ГМК «Норильский никель» ФИО17; представитель страховщика – главный специалист отдела страхования профессиональных рисков Филиала № 14 ГУ Красноярского РО ФСС РФ ФИО18 Председателем комиссии по расследованию профессионального заболевания являлся главный государственный санитарный врач по Красноярскому краю ФИО19, заместителем председателя комиссии - начальник территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю в г. Норильске - главный государственный санитарный врач по г. Норильску и Таймырскому Долгано-Ненецкому муниципальному району <данные изъяты> в состав членов комиссии включены специалист - эксперт территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю в г. Норильске <данные изъяты>. (Том 1 л.д. 9-12, 41оборот).

По результатам расследования, начатого 30 ноября 2018 года, составлены и 12 ноября 2019 года утверждены главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю ФИО19 два акта о случае профессионального заболевания ФИО1 Один акт составлен на основании извещения от 09 ноября 2018 года № № ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» о заключительном диагнозе профессионального заболевания ФИО1: «<данные изъяты>; другой акт составлен на основании извещения от 09 ноября 2018 года № № ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» о заключительном диагнозе профессионального заболевания ФИО1.: «<данные изъяты>, от производственных факторов (физические перегрузки, функциональное перенапряжение, общая вибрация)» (Том 1 л.д. 13-17, 26-29).

Из содержания данных актов следует, что при расследовании указанного случая профессионального заболевания уполномоченными должностными лицами территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю в г. Норильске (членами комиссии по расследованию), на основании представленных, в том числе и работодателем, документов и фактических сведений об условиях труда заболевшего работника установлены обстоятельства и причины возникновения случая профессионального заболевания у ФИО1. выявлены превышения предельно-допустимых значений факторов производственной среды и трудового процесса за весь период трудовой деятельности, определены лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, иных нормативных актов, а также меры по устранению причин возникновения и предупреждения профессионального заболевания.

Стаж работы ФИО1 в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание на дату составления Акта о случае профзаболевания составлял 20 лет 09 месяцев 19 дней.

При подготовке и утверждении актов членами комиссии по расследованию случая профессионального заболевания ФИО1 представителями работодателя - ФИО15, ФИО16, председателем профкома рудника «<данные изъяты>» ФИО17, а также представителем страховщика - Красноярского РО ФСС РФ <данные изъяты>. в адрес председателя комиссии были представлены возражения на акты о случае профессионального заболевания работника ФИО1. с отказом от подписания актов.

Из приложенных к оспариваемым актам письменных возражений названных членов комиссии, которая расследовала обстоятельства и причину профессионального заболевания работника ФИО1 отказавшихся от подписания актов следует, что данные лица ставят под сомнение обоснованность диагноза заболевания данные лица ставят под сомнение обоснованность диагноза заболевания ФИО1. и наличие связи заболеваний с профессией в связи с тем, что при прохождении периодических ежегодных медосмотров у ФИО1. не было выявлено профессиональных заболеваний и противопоказаний к работе, а спустя четыре года после окончания работы в подземных условиях при самостоятельном обращении в ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» в 2018 году данные два заболевания у него были диагностированы и он стал нетрудоспособен в своей профессии мастера-взрывника.

В особом мнении к данным актам представитель КГБУЗ «Норильская ГП № 2» указывает на то, что по имеющейся информации ФИО1. проходил периодические осмотры до 2014 года, в ходе которых противопоказаний, признаков профессиональных заболеваний не выявлено; на учете у врача-профпатолога КГБУЗ «Норильская ГП № 2» не состоял; врачами-профпатологами КГБУЗ «Норильская ГП № 2» предварительный диагноз хронического профессионального заболевания ФИО1. не устанавливался, экстренное сообщение в Роспотребнадзор не подавалось, направление в какой-либо центр профессиональной патологии не выдавалось; в связи с чем, считал необходимым провести экспертизу диагноза в условиях уполномоченного центра профессиональной патологии (Том 1 л.д.17-25, 30-41).

По результатам медицинского освидетельствования в ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России Бюро МСЭ № 40 в связи с профессиональными заболеваниями и на основании вышеуказанных двух актов о случае профессионального заболевания от 09 ноября 2018 года согласно справкам «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» от 11 марта 2020 года ФИО1. установлено №% утраты профессиональной трудоспособности, определена № группа инвалидности (Том 7 л.д. ).

17 марта 2020 года ФИО1 обратился в филиал № 14 ГУ-КРО ФСС РФ по Красноярскому краю с заявлением о назначении единовременной и ежемесячной страховых выплат в связи с наступлением страхового случая – профессионального заболевания. 18 марта 2020 года ГУ-КРО ФСС РФ по Красноярскому краю (филиал № 14 в г. Норильске) в назначении указанных выплат ФИО1 отказано, о чем ему направлено соответствующее письмо № № от 18 марта 2020 года (Том 7 л.д. ).

В период с 05 октября 2020 года по 19 октября 2020 года ФИО1 находился в ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» повторно для динамического наблюдения, по результатам которого 19 октября 2020 года вынесено медицинское заключение № № о наличии ФИО1 профессиональных заболеваний: 1. <данные изъяты> (Том 2 л.д. 9-11, 37-39).

ОСФР по Красноярскому краю полагает, что указанные выше санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника ФИО1 № № от 27 августа 2018 года, извещения ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» от 15 июля 2018 года №№ об установлении ФИО13 предварительного диагноза хронического профессионального заболевания: «<данные изъяты>, стадия затянувшегося обострения», от 09 ноября 2018 года №№ об установлении ФИО1. заключительного диагноза хронического профессионального заболевания: «Радикулопатия <данные изъяты> от производственных факторов (физические перегрузки, функциональное перенапряжение, общая вибрация», а также акт о случае профессионального заболевания ФИО1 от 12 ноября 2019 года, составленный на основании извещения от 09 ноября 2018 года № № ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» о заключительном диагнозе профессионального заболевания ФИО1 <данные изъяты>, от производственных факторов (физические перегрузки, функциональное перенапряжение, общая вибрация)» в части указанного в нем диагноза профессионального заболевания ФИО1 являются недействительными вследствие неподтверждения объективными данными диагноза, причинно-следственной связи заболевания с работой и нарушений требований действующего законодательства при составлении этих документов по причине несоответствия медицинской и трудовой документации, положенной в основу для такого вывода. В этой связи ОСФР по Красноярскому краю (ранее ГУ-КРО ФСС по Красноярскому краю) обратилось в суд с рассматриваемым иском.

Пунктом 16 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, предусмотрено, что установленный диагноз - острое или хроническое профессиональное заболевание (отравление) может быть изменен или отменен центром профессиональной патологии на основании результатов дополнительно проведенных исследований и экспертизы.

Определением Норильского городского суда Красноярского края от 29 января 2021 года по настоящему гражданскому делу назначена судебная комплексная экспертиза. Проведение экспертизы поручено ФГБНУ «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика Н.Ф. Измерова» (далее - ФГБНУ «НИИ МТ») (Том 7 л.д. 101-106).

Согласно заключению № № от 09 февраля 2023 года (Том 7 л.д. 147-203) на основании проведенного исследования экспертная комиссия ФГБНУ «НИИ МТ» пришла к нижеследующим выводам:

Вопрос 1: Какие заболевания имеются у ФИО1

Ответ: У ФИО1. после очного обследования на дату 06 июня 2022 года имелись следующие заболевания: <данные изъяты>

Вопрос 2: Какой клинический синдром является ведущим в структуре заболевания ФИО1 и определяющим степень выраженности патологических нарушений, ограничение и/или снижение трудоспособности ФИО1.?

Ответ: Ведущим клиническим синдромом в структуре заболеваний, диагностированных у ФИО1., является: <данные изъяты>

Вопрос №3: Является ли необходимым условием для определения врачом- профпатологом механизмов формирования патологических расстройств у ФИО1 указание в санитарно-гигиенической характеристике конкретных параметров применяемого работником оборудования, а также указание конкретных периодов, в течение которых имели место превышения предельно допустимых уровней вибрации, с количественной характеристикой превышения ПДУ?

Ответ: для врача-профпатолога знание конкретных количественных параметров воздействия вредных производственных факторов, включая производственный шум выше ПДУ, тяжесть трудового процесса выше допустимых показателей (поднятие и перемещение значительных тяжестей; поднятие тяжестей, связанное со сгибанием и ротацией туловища), общую вибрацию выше ПДУ, и период их воздействия является необходимым условием для понимания им механизмов формирования патологических расстройств для установления заключительного диагноза профессионального заболевания (отравления).

Вопрос 4: Связаны ли имеющиеся у ФИО1. заболевания с профессией, исходя из фактических условий труда на рабочем месте ФИО1 установленных по результатам представленных документов?

Ответ: по данным СГХ от 27 августа 2018 года № № эквивалентный уровень шума на рабочем месте электрогазосварщика превышал ПДУ на 6-11 дБА, на рабочих местах горнорабочего подземного с 01 января 2006 года по 14 сентября 2006 года и крепильщика с 15 сентября 2006 года по 09 января 2007 года подземного участка технологического крепления рудника «<данные изъяты> при оборке заколов в корзине кровлеоборочной машины уровни шума превышали ПДУ до 16 дБА, уровни общей транспортно-технологической вибрации превышали ПДУ на 4 дБ, тяжесть трудового процесса была выше допустимых показателей по массе поднимаемого и перемещаемого груза вручную (разовое) при чередовании с другой работой, статической нагрузке, рабочей позе. По результатам периодических медицинских осмотров (далее ПМО) за 1999 год, ежегодно с 2000 по 2006 годы в период работы электросварщиком, горнорабочим, крепильщиком ФИО1 признавался годным к работе, признаков профессиональных заболеваний выявлено не было. Следовательно, имеющиеся у ФИО1 заболевания не связаны с указанными профессиями в период работы с 01 июля 1999 года по 10 января 2007 года.

В период с 10 января 2007 года по 31 августа 2014 года ФИО1 работал мастером-взрывником пятого разряда. На рабочем месте мастера-взрывника подземного участка взрывных работ рудника «<данные изъяты> в период с 10 января 2007 года по 30 августа 2015 года уровни шума превышали ПДУ при зарядке шпуров до 17 дБА, изготовлении гранулированных ВВ до 9 дБА, в кабине машины доставки ВМ до 18 дБА, оборке заколов до 6 дБА; уровни вибрации не превышали ПДУ при проведении вышеперечисленных операций, за исключением 2012 г., когда уровни транспортно-технологической вибрации при работе в корзине кровлеоборочной машины превышали ПДУ до 6 дБ. Содержание в воздухе рабочей зоны аэрозолей преимущественно фиброгенного действия (далее - АПФД) на рабочем месте мастера - взрывника превышало ПДК в 1,019 раза, условия труда по показателям тяжести трудового процесса являлись вредными (подъем и перемещение тяжести постоянно в течение рабочей смены - 20 кг, при допустимом значении - 15 кг; периодическое, до 50% времени смены, нахождение в неудобной позе при допустимом значении - до 25% времени смены). По результатам ПМО за период с 2008 по 2014 годы в период работы ФИО1 мастером-взрывником медицинских противопоказаний к работе выявлено не было, признавался годным к своей работе. При ПМО в 2013 году выявлено подозрение на <данные изъяты> по данным аудиометрии.

Выявленные на дату 06 июня 2022 года в клинике ФГБНУ НИИ МТ у ФИО1 заболевания входят в «Перечень профессиональных заболеваний», утвержденный приказом МЗСР РФ от 27 апреля 2012 года №417н: <данные изъяты>

Имеющееся у ФИО1. на дату 06 июня 2022 года заболевание <данные изъяты> связано с выполнением работы с января по сентябрь 2006 года - горнорабочим подземным на подземном участке технологического крепления; с сентября 2006 года по январь 20007 года - крепильщиком подземного участка взрывных работ; с января 2007 года по август 2014 года мастером- взрывником подземного участка рудника <данные изъяты>» ПАО «ГМК «Норильский никель» рудник «<данные изъяты>», исходя из фактических условий труда на рабочем месте ФИО1 установленных по результатам представленных документов (воздействие производственного шума выше ПДУ с 2006 по 2014 год).

Отсутствие подтвержденных неврологом клинических признаков «<данные изъяты> на период работы ФИО1 мастером-взрывником подземного участка рудника «<данные изъяты> ПАО «ГМК «Норильский никель» рудник «<данные изъяты> с 10 января 2007 года по 31 августа 2014 года не позволяет связать указанное заболевание с профессией мастера-взрывника.

Вопрос 5: Подтверждаются ли установленные ФИО1.:

1. «<данные изъяты>

2. «<данные изъяты>»?

Ответ: анализ представленных документов позволяет подтвердить правомерность установления на дату 26 марта 2018 года ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» предварительных диагнозов заболеваний: 1. <данные изъяты>, от производственных факторов (физические перегрузки, функциональное перенапряжение, общая вибрация)»; 2. «<данные изъяты>

Согласно Заключению врачебной комиссии ФИО1 ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» 08 ноября 2018 года были впервые установлены два профессиональных заболевания: 1<данные изъяты>, от производственных факторов (физические перегрузки, функциональное перенапряжение, общая вибрация). 2.<данные изъяты>.

При очном освидетельствовании в клинике ФГБНУ НИИ МТ подтверждено наличие у ФИО1 на дату 06 июня 2022 г. клинических признаков заболевания «<данные изъяты>

Согласно п. 4.4.5. приказа МЗСР РФ от 27.04.2012 №417н «<данные изъяты> (код МКБ-10: М 54.1) входит в «Перечень профессиональных заболеваний». В приказе указано, что вредным и (или) опасным производственным фактором, вызывающим это заболевание, являются физические перегрузки и функциональное перенапряжение отдельных органов и систем соответствующей локализации.

Анализ медицинских документов свидетельствует, что на период работы и дату окончания работы мастером-взрывником 31 августа 2014 года у ФИО1 не имелось клинических признаков заболевания <данные изъяты>», что не позволяет подтвердить связь указанного заболевания с выполнением работы мастером- взрывником.

Выявление объективных клинических признаков «<данные изъяты> преимущественно справа на фоне дегенеративно-дистрофических изменений в п/о, ремиттирующее течение, затянувшееся обострение» в период работы ФИО1 тренером-преподавателем и тренером с 01 сентября 2014 года по 26 июля 2020 года, отсутствие данных о количественных параметрах тяжести трудового процесса за указанный период работы не позволяет подтвердить заключительный диагноз заболевания: «<данные изъяты> - как профессиональное заболевание, установленный ранее 08 ноября 2018 года.

На основании данных анамнеза и объективного осмотра, аудиологического обследования и объективных методов исследования органа слуха подтверждается на дату 06 июня 2022 года ранее установленный ФИО1. заключительный диагноз профессионального заболевания «<данные изъяты>

Ответы на вопросы судебной экспертизы условий труда.

Вопрос №1: Какие из перечисленных в СГХ документов относятся к условиям труда на рабочем месте ФИО1 и надлежащим образом применены ТО РПН при составлении СГХ в соответствии с требованиями Федерального закона № 426-ФЗ и Инструкции?

Ответ: К условиям труда на рабочем месте ФИО1 относятся карта АРМ № № от 2009 г., сборник протокол № № от 10 июля 2014 года, протоколы производственного контроля за 2011 - 2013 гг., которые использованы при оценке условий труда.

Из перечисленных в п.5 СГХ документов к условиям труда ФИО1 не относятся:

- карта СОУТ № № мастера - взрывника (взрывник) подземного участка взрывных работ рудника «<данные изъяты>» ПАО «ГМК «Норильский никель» от 02 февраля 2016 г. (ФИО1 в этот период работал уже тренером-преподавателем МБОУ ДО «Детско-юношеская спортивная школа № 3»); акты замеров производственных вредностей №№ от 22 мая 2002 года, № от 08 мая 2003 года, № от 03 июня 2004 года, № от 06 июня 2005 года, № от 18 июля 2007 года (измерения проведены на рабочих местах рудника «<данные изъяты> а ФИО1 в период с 2002 по 2007 годы работал на руднике «<данные изъяты>»); протоколы контроля факторов рабочей среды №№ № от 09 сентября 2008 года, № от 17 июля 2009 года, № от 04 февраля 2011 года, № от 18 мая 2012 года (измерения проведены на рабочих местах РУ «<данные изъяты>», а ФИО1 в период с 2008 – 30 августа 2014 года работал на руднике «<данные изъяты> сборник протоколов № № от 28 августа 2015 года (измерения уровней производственных факторов проведены в марте - августе 2015 г., т.е. в период, когда ФИО1. уже не работал руднике «<данные изъяты>»). Карта СОУТ № № за 2016 г. (электрогазосварщик), карта АРМ № № за 2001 г. (электрогазосварщик) не представлены.

Вопрос №2: Какие из дополнительно представленных на экспертизу документов относятся к условиям труда ФИО1. и могут (должны) использоваться для подтверждения условий труда на его рабочем месте?

Ответ: В материалах дела представлены документы, характеризующие условия труда ФИО1: акты замеров производственных вредностей рудника «<данные изъяты>» №№ № от 18 мая 1999 года, № от 27 апреля 2000 года, № от 07 марта 2001 года, ЗФ№ от 15 мая 2002 года, № от 02 июля 2003 года, № от 07 июля 2004 года, № от 10 июня 2005 года, протоколы контроля факторов рабочей среды рудника <данные изъяты>» №№ № от 03 июля 2006 года, № от 07 сентября 2007 года, № от 02 сентября 2008 года, № от 18 февраля 2010 года, № от 28 января 2011 года, № от 22 июля 2011 года, № от 03 июля 2012 года, № № от 28 августа 2013 года, протокол испытаний воздуха рабочей зоны № № от 09 июня 2010 года, которые использованы экспертами для оценки условий труда ФИО1. в период его трудовой деятельности с 01 июля 1999 года по 30 августа 2014 года.

Вопрос №3: Повлекло ли использование документов, перечисленных в пункте 5 СГХ №№ от 27 августа 2018 года (всех или отдельных из них) недостоверность выводов в пункте 24 СГХ о превышении уровня вредных производственных факторов на рабочем месте ФИО1.? Если повлекло, то какие конкретно документы из перечисленных в пункте 5 СГХ привели к недостоверным выводам СГХ?

Ответ: Перечисленные в п.5 СГХ документы: карта СОУТ № № протоколы №№ № от 22 мая 2002 года, № от 08 мая 2003 года, № от 03 июня 2004 года, № от 06 июня 2005 года, № от 18 июля 2007 года, № от 09 сентября 2008 года, № от 17 июля 2009 года, № от 04 февраля 2011 года, ЗФ-№ от 18 мая 2012 года, сборник протоколов № № от 28 августа 2015 года не относятся к условиям труда ФИО1., однако ссылка на указанные документы не влияет на вывод п.24 СГХ о несоответствии условий труда гигиеническим нормативам на рабочем месте электросварщика, мастера-взрывника рудника «<данные изъяты>

Использование перечисленных в п.5 СГХ протоколов производственного контроля за 2011 - 2014 гг. и документов, перечисленных в ответе на вопрос 2, позволяют экспертам сделать вывод о превышении на рабочих местах ФИО1А. уровня шума до 18 дБА, превышении допустимых значений по показателям тяжести трудового процесса - масса поднимаемого и перемещаемого груза, подъем и перемещение тяжести постоянно в течение рабочей смены - 20 кг, при допустимом значении- 15 кг; «рабочая поза» - периодическое, до 50% времени смены, нахождение в неудобной позе при допустимом значении - до 25% времени смены. Уровни общей транспортно-технологической вибрации превышали ПДУ на 6 дБ в 2006 г. и 2012 г.

Вопрос №4: Каковы фактические условия труда на рабочем месте ФИО1 исходя из представленных для проведения экспертизы карт аттестации рабочих мест, специальной оценки условий труда и протоколов производственного контроля, относящихся к его рабочему месту?

Ответ: Условия труда на рабочем месте ФИО1 исходя из представленных для проведения экспертизы карты АРМ № № от 2009 г. и протоколов производственного контроля за 1999- 2014 гг., относятся к вредным по содержанию в воздухе рабочей зоны АПФД (превышение ПДУ в 1.019 раза), уровню шума (превышение ПДУ до 18 дБА), показателям тяжести трудового процесса в период с (превышение допустимых значений по показателям: масса поднимаемого и перемещаемого груза, подъем и перемещение тяжести постоянно в течение рабочей смены - 20 кг; рабочая поза - периодическое, до 50% времени смены, нахождение в неудобной позе).

Оценивая экспертное заключение № № от 09 февраля 2023 года ФГБНУ «НИИ МТ», судсчитает необходимым принять его в качестве надлежащего доказательства, позволяющего разрешить спорные правоотношения, поскольку заключение отвечает критериям относимости и допустимости, требованиям действующего законодательства, в том числе, Федерального закона от 31 мая 2001 г. №73-ФЗ «О государственнойсудебно-экспертнойдеятельности Российской Федерации», заключение подготовлено специалистами научного учреждения, имеющего лицензию от 06 декабря 2019 года № № на проведение медицинской экспертизы связи заболевания с профессией, оказание услуг по профпатологии, внесено в реестр организаций, проводящих специальную оценку условий труда, с регистрационным номером 365; в составе комиссии при проведении комплексной экспертизы в отношении ФИО1 участвовали: ФИО3. - ведущий научный сотрудник, врач-профпатолог высшей квалификационной категории, врач-невролог высшей квалификационной категории отделения заболеваний нервной и скелетно-мышечной систем, кандидат медицинских наук, заслуженный врач РФ, стаж работы 45 лет; ФИО2. -врач-невролог высшей квалификационной категории отделения заболеваний нервной и скелетно-мышечной систем, кандидат медицинских наук, стаж работы 29 лет; ФИО4. врач-оториноларинголог, врач-сурдолог-оториноларинголог отделения Центра оториноларингологии, стаж работы 13 лет; ФИО3. - ведущий научный сотрудник лаборатории физических факторов ФГБНУ «НИИ МТ», эксперт по проведению СОУТ, кандидат медицинских наук, стаж работы 32 года; эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса РФ; в соответствии с частью 2 статьи 86 ГПК РФ заключение содержит подробное описание проведенных исследований, при этом исследована медицинская документация ФИО1 проанализированы записи врачей о состоянии его здоровья, ответы на все поставленные судом вопросы; выводы комиссии научно обоснованы, являются однозначными, ясными, согласуются с фактическими данными, содержащимися в представленных для исследования документах.

При проведении экспертизы эксперты руководствовались «Национальным руководством по профпатологии» 2011 года, Положением № 967 от 15 декабря 2000 года, Перечнем профессиональных заболеваний, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ № 417-н от 27 апреля 2012 года (далее - Перечень профессиональных заболеваний), приказом Минздрава РФ № 176 от 28 мая 2001 года «О совершенствовании системы расследования и учета профессиональных заболеваний в Российской Федерации» (далее р - приказ Минздрава РФ № 176 от 28 мая 2001 года), Руководством по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. «Критерии и классификация условий труда» (Руководство Р 2.2.2006-05. Гигиена труда).

Кроме того, выводы экспертов соответствуют другим доказательствам, исследованным в судебном заседании, а именно результатам периодических профосмотров ФИО1 в ходе которых признаков профессионального заболевания, указанного в извещении от 15 июля 2018 года №№н об установлении предварительного диагноза хронического профессионального заболевания: «<данные изъяты> и в извещении от 09 ноября 2018 года №№ об установлении заключительного диагноза хронического профессионального заболевания: «<данные изъяты>…» не имелось, ФИО1 признавался годным для работы мастером-взрывником подземного участка взрывных работ рудника «<данные изъяты> и продолжал работать по этой же профессии по 18 августа 2020 года.

Как указано в экспертном заключении, хроническое профессиональное заболевание: «<данные изъяты>», развивается только в период воздействия тяжести трудового процесса общего характера выше допустимых показателей и общей вибрации выше ПДУ.

В период работы ФИО1 мастером-взрывником пятого разряда с 10.01.2007 по 31.08.2014 (7 лет 8 мес.) уровни шума превышали ПДУ при зарядке шпуров до 17 дБА, изготовлении гранулированных ВВ до 9 дБА, в кабине машины доставки ВМ до 18 дБА, оборке заколов до 6 дБА; уровни вибрации не превышали ПДУ при проведении вышеперечисленных операций, за исключением 2012 г., когда уровни транспортно-технологической вибрации при работе в корзине кровлеоборочной машины превышали ПДУ до 6 дБ. Содержание в воздухе рабочей зоны аэрозолей преимущественно фиброгенного действия (далее - АПФД) на рабочем месте мастера - взрывника превышало ПДК в 1,019 раза, условия труда по показателям тяжести трудового процесса являлись вредными (подъем и перемещение тяжести постоянно в течение рабочей смены - 20 кг, при допустимом значении - 15 кг; периодическое, до 50% времени смены, нахождение в неудобной позе при допустимом значении - до 25% времени смены).

По результатам ПМО за 2008, 2009, 2010, 2011, 2012,2013, 2014 годы в период работы ФИО1. мастером-взрывником медицинских противопоказаний к работе выявлено не было, признавался годным к своей работе. При ПМО в 2013 году выявлено подозрение на нейросенсорную тугоухость по данным аудиометрии.

При очном обследовании в период проведения судебной экспертизы с 24 мая 2022 г. по 06 июня 2022 г. в клинике ФГБНУ НИИ МТ у ФИО1. на дату 06 июня 2022 года выявлены заболевания, в том числе: <данные изъяты>). Но отсутствие подтвержденных неврологом клинических признаков «<данные изъяты> на период работы ФИО1 мастером-взрывником подземного участка рудника <данные изъяты> ПАО «ГМК «Норильский никель» рудник <данные изъяты> с 10.01.2007г. по 31.08.2014г. не позволяет связать указанное заболевание с профессией мастера-взрывника.

В этой связи, вывод экспертов в ответе на вопрос № 5 о том, что анализ представленных документов позволяет им подтвердить правомерность установления на дату 26 марта 2018 года ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» предварительного диагноза заболевания: <данные изъяты> суд не может принять за основу для признания обоснованным оспариваемого диагноза, поскольку эксперты такой вывод делают исходя из содержания представленных документов, которое опровергается объективной клинической картиной.

Объективные же клинические признаки заболевания: «<данные изъяты>» выявлены в период работы ФИО1. тренером-преподавателем и тренером с 01 сентября 2014 года по 26 июля 2020 года, при этом отсутствие данных о количественных параметрах тяжести трудового процесса за указанный период работы не позволило экспертам подтвердить заключительный диагноз заболевания: <данные изъяты>), преимущественно слева» - как профессиональное заболевание, установленный ранее 08 ноября 2018 года, то есть в период его работы в ПАО «ГМК «Норильский никель» мастером-взрывником.

Установленный ФИО1 ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» заключительный диагноз профессионального заболевания: «<данные изъяты>» подтвержден экспертной комиссией, но данный диагноз не оспаривается и не является предметом судебного разбирательства, соответственно, факт его подтверждения экспертной комиссией ФГБНУ «НИИ МТ» не имеет значения для правильного разрешения рассматриваемого в пределах данного гражданского дела спора.

Таким образом, в соответствии с данным экспертным заключением установленный ФИО1 в ФБУН им. Ф.Ф.Эрисмана предварительный диагноз профессионального заболевания: «<данные изъяты>), преимущественно слева, ремиттирующее течение, от производственных факторов (физические перегрузки, функциональное перенапряжение, общая вибрация)», не подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами. Соответственно, указанные предварительный и заключительный диагнозы профессионального заболевания являются необоснованными, неправомерными и, как следствие, недействительными

Соответственно, указанные выше предварительный и заключительный диагнозы профессионального заболевания являются необоснованными, неправомерными и, как следствие, недействительными.

Как указано выше, в силу пунктов 14, 19, 31 Положения № 967 от 15 декабря 2000 года центр профессиональной патологии устанавливает заключительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание, составляет медицинское заключение и в 3-дневный срок направляет соответствующее извещение в центр государственного санитарно-эпидемнадзора, работодателю, страховщику и в учреждение здравоохранения, направившее больного. Получив извещение, работодатель обязан организовать расследование обстоятельств и причин возникновения у работника профессионального заболевания и по истечении срока расследования составляется Акт, в пункте 3 которого в обязательном порядке указывается заключительный диагноз профессионального заболевания Именно указанное профессиональное заболевание подлежит расследованию.

Указанные в пункте 25 Положения № 967 от 15.12.2000г. документы входят в единый перечень документов необходимых для принятия решения по расследованию случая профессионального заболевания.

Документы, входящие в этот перечень, не должны противоречить друг другу.

Исходя же из приведенного экспертного заключения следует вывод о том, что в акте от 12 ноября 2019 года (б/н) о случае профессионального заболевания ФИО1., составленного в связи с поступившим извещением от 09 ноября 2018 года № № ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана», указано профессиональное заболевание <данные изъяты>», которое отсутствовало у работника ФИО1. Соответственно, члены комиссии, созданной приказом работодателя, расследовали причины и обстоятельства возникновения у ФИО1. не существующего заболевания.

Суд также учитывает, что при установлении этого диагноза ФИО1 использовалась санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника ФИО1. № № от 27 августа 2018 года, подготовленная специалистами ТО в г. Норильске Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю и утвержденная главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю в связи с извещением от 15 июля 2018 года №№н ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» об установлении ФИО1. предварительного диагноза хронического профессионального заболевания: «<данные изъяты>». Однако данный диагноз у ФИО1 в части хронического профессионального заболевания: <данные изъяты>», не подтвержден в ходе судебного разбирательства.

В своем заключении эксперты пришли к выводам о том, что представленные в пункте 5 санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО1 карта СОУТ № № мастера - взрывника (взрывник) подземного участка взрывных работ рудника «<данные изъяты> ПАО «ГМК «Норильский никель» от 02 февраля 2016 г.; акты замеров производственных вредностей №№ от 22 мая 2002 года, № от 08 мая 2003 года, № от 03 июня 2004 года, № от 06 июня 2005 года, № от 18 июля 2007 года; протоколы контроля факторов рабочей среды №№ № от 09 сентября 2008 года, № от 17 июля 2009 года, № от 04 февраля 2011 года, № от 18 мая 2012 года, к условиям труда ФИО1 не относятся, однако ссылка на указанные документы не влияет на вывод п.24 СГХ о несоответствии условий труда гигиеническим нормативам на рабочем месте электросварщика, мастера-взрывника рудника «<данные изъяты>

Вместе с тем, установление предварительного диагноза не влечет материально-правовых последствий для участников спорных правоотношений, поскольку является основанием для начала предусмотренной законом процедуры, в ходе которой данный диагноз может быть изменен.

По результатам сбора информации Управлением Роспотребнадзора по Красноярскому краю была оформлена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда, которая не была оспорена работодателем. Составленная Управлением Роспотребнадзора санитарно-гигиеническая характеристика условий труда соответствует по форме и содержанию требованиям, изложенным в Инструкции от 31 марта 2008г. №103.

В соответствии с п.5 указанной Инструкции в случае установления предварительного диагноза профессионального заболевания (отравления) у работника после прекращения контакта с вредными факторами производственной среды (поздний силикоз, туберкулез, злокачественные образования и др.) и невозможности представления данных об условиях труда (ликвидация цеха, участка, организации, реконструкция, отсутствие документов о количественной характеристике вредных факторов) используют другие документы (выписка из трудовой книжки, журналов инструктажа, ссылки на литературные справочные материалы по количественной характеристике факторов производственной среды и трудового процесса для аналогичных производств, профессий и др.), подтверждающие наличие вредных производственных факторов и их количественные характеристики.

Описание условий труда работника (п.4 характеристики) оформляется на основании должностных обязанностей и санитарно-эпидемиологической характеристики условий труда (санитарно-эпидемиологического заключения на производство) непосредственно на рабочем месте, учитываются сведения, полученные от работодателя (или его представителя) и самого работника. Санитарно-гигиеническая характеристика составляется с учетом предварительного диагноза профессионального заболевания (отравления) (п.6 Инструкции).

Территориальный отдел Управления Роспотребнадзора в соответствии с указанными выше положениями Инструкции вправе был при подготовке СГХ использовать документально подтвержденные данные о характеристике условий труда по аналогичным рабочим местам в иных подразделениях ПАО «ГМК «Норильский никель» по профессиям или должностям ФИО1 То обстоятельство, что при составлении СГХ Управлением Роспотребнадзора использовались, в том числе и данные не с места работы ФИО1 и не за период его работы, не может свидетельствовать о нарушении порядка составления СГХ и явиться основанием для признания ее недействительной.

В этой связи, при разрешении требований о признании недействительной санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника ФИО1. за № № от 27 августа 2018 года, суд признает установленным, что данный документ составлен на основании извещения об установлении предварительного диагноза профзаболевания работника, направленного уполномоченным органом, в соответствии с Инструкцией по составлению санитарно-гигиенической характеристики условий труда при подозрении у него профессионального заболевания, утвержденного Приказом Роспотребнадзора от 31 мая 2008 года № 103, и соответствует Положению о расследовании и учете профзаболеваний, утвержденного Постановлением правительства РФ от 15 декабря 200 года № 967, соответственно, оснований для признания ее недействительной не имеется.

Таким образом, судприходит к выводу о том, что исковые требования ОСФР по Красноярскому краю подлежат удовлетворению частично, поскольку являются частично обоснованными, подтвержденными исследованными судом надлежащими доказательствами, из которых следует, что оспариваемые документы: 1. извещение от 15 июля 2018 года № № ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» об установлении ФИО1 предварительного диагноза профзаболевания: «<данные изъяты>»; 2. извещение от 09 ноября 2018 года № № ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» об установлении ФИО1. заключительного диагноза профзаболевания: <данные изъяты>, от производственных факторов (физические перегрузки, функциональное перенапряжение, общая вибрация»; 3. акт о случае профессионального заболевания от 12 ноября 2019 года составленный на основании извещения от 09 ноября 2018 года № № ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» в части установления заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления) ФИО1.: «<данные изъяты>, от производственных факторов (физические перегрузки, функциональное перенапряжение, общая вибрация)», являются порочным и не могут быть приняты в качестве надлежащих, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между указанным заболеванием ФИО1. и условиями его труда в ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель», а следовательно, подлежат признанию недействительными.

К заявленному истцом ответчику КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника №1» какие-либо требования сформулированы не были, каких-либо противоправных действий с его стороны не установлено, поэтому в удовлетворении иска к данному юридическому лицу суд считает необходимым отказать.

Разрешая вопрос о взыскании судебных расходов по проведению судебной экспертизы (Том 7 л.д. 212), суд исходит из следующего.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам;

Эксперты, специалисты и переводчики получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения. Размер вознаграждения экспертам, специалистам определяется судом по согласованию со сторонами и по соглашению с экспертами, специалистами (ст. 95 ГПК РФ).

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Согласно представленному расчету стоимость выполнения экспертизы сотрудниками ФГБУ «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика Н.Ф. Измерова» составила 121550 рублей (Том 7 л.д. 213-214).

Вышеперечисленные расходы с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", подлежат взысканию с Управления Роспотребнадзора, ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана, против которых вынесено решение.

Оснований для возложения данных расходов на КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1», суд не усматривает на основании следующего.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее - постановление Пленума от 21.01.2016 N 1) принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.

В пункте 5 постановления Пленума от 21 января 2016 года № 1 разъяснено, что при предъявлении иска совместно несколькими истцами или к нескольким ответчикам (процессуальное соучастие) распределение судебных издержек производится с учетом особенностей материального правоотношения, из которого возник спор, и фактического процессуального поведения каждого из них.

Как указано в пункте 19 постановления Пленум от 21 января 2016 года № 1 не подлежат распределению между лицами, участвующими в деле, издержки, понесенные в связи с рассмотрением требований, удовлетворение которых не обусловлено установлением фактов нарушения или оспаривания прав истца ответчиком.

В рамках настоящего дела было установлено, что обращение ОСФР по Красноярскому краю в суд вызвано было не непосредственно действиями КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника №», а действиями ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» по установлению недостоверного заключительного диагноза и Управления Роспотребнадзора по составлению и утверждению недостоверных СГХ, Акта о случае профессионального заболевания.

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу о взыскании с Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю, ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана», в равных долях в пользу Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика Н.Ф. Измерова» 121550 рублей в счет возмещения расходов по проведению комплексной судебно-медицинской и судебной экспертизы условий труда, по 60775 рублей с каждого.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд, -

РЕШИЛ:

Исковые требования Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Красноярскому краю удовлетворить частично.

Признать недействительными:

- Извещение от 15 июля 2018 года № №н ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека об установлении предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления) ФИО1 в части установления диагноза: «<данные изъяты>»;

- Извещение от 09 ноября 2018 года № № ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления) ФИО1 в части установления диагноза: «<данные изъяты> (физические перегрузки, функциональное перенапряжение, общая вибрация)»;

- Акт о случае профессионального заболевания от 12 ноября 2019 года в отношении ФИО1, составленный на основании извещения от 09 ноября 2018 года № № ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, в части установления заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления) ФИО1: «<данные изъяты>),

<данные изъяты>, от производственных факторов (физические перегрузки, функциональное перенапряжение, общая вибрация)».

В удовлетворении исковых требований Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Красноярскому краю к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю, ФГБУ «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» о признании недействительной санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника ФИО1 № № от 27 августа 2018 года, - отказать.

В удовлетворении исковых требований Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Красноярскому краю к КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1», - отказать.

Взыскать с Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю, Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» в равных долях в пользу Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика Н.Ф. Измерова» 121550 рублей в счет возмещения расходов по проведению судебной экспертизы по 60775 (шестьдесят тысяч семьсот семьдесят пять) рублей с каждого.

Взыскать с Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю, Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» в равных долях в доход муниципального образования город Норильск государственную пошлину в размере 300 рублей, по 150 (сто пятьдесят) рублей с каждого.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Норильский городской суд в течение месяца с даты изготовления в окончательной форме.

Председательствующий А.А.Клепиковский