Дело №2-93/2023

№

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Зенковский районный суд г. Прокопьевска Кемеровской области в составе председательствующего: Сандраковой Е.И.

при секретаре Соловьевой Е.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Прокопьевске

19 мая 2023 года

гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 в интересах <данные изъяты> ФИО21 к ФИО2 о признании договора дарения квартиры недействительным, признании права собственности на квартиру,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 в интересах <данные изъяты> ФИО21 обратился в суд с иском к ответчику о признании договора дарения квартиры недействительным, признании права собственности на квартиру.

В обоснование заявленных исковых требований истец указал, что решением Зенковского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО21 признана <данные изъяты>, её опекуном назначен сын – истец ФИО1 ФИО21 с ДД.ММ.ГГГГ постоянно проживала в квартире по <адрес>. Квартира принадлежала ей на праве собственности. С ДД.ММ.ГГГГ. ФИО21 проживает по месту жительства истца, поскольку ей необходим постоянный уход, она страдает <данные изъяты> В ДД.ММ.ГГГГ ФИО21 завещала вышеуказанную квартиру истцу и его сестре – ответчику, по ? доли каждому. В начале ДД.ММ.ГГГГ обратившись в орган соцзащиты, по поводу льготы на оплату капитального ремонта по месту постоянной регистрации своей матери, от сотрудника соцзащиты истец узнал, что квартира больше не находится в собственности матери, а принадлежит сестре по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ. Считает, что в момент совершения договора дарения ФИО21 не была способна понимать значение своих действий, так как заболевание <данные изъяты> из-за которого она была признана <данные изъяты>, прогрессировало в течении нескольких предшествовавших лет и соответственно, подписанный ФИО21 договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ является недействительным. Кроме того, подтверждением того факта, что ФИО2, воспользовалась болезненным состоянием матери и ввела её в заблуждение по тем действиям, которые она должна совершить является заключение <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО21 обратилась на прием к <данные изъяты> с дочерью, с целью переоформления завещания на дочь, что также подтверждает отсутствие волеизъявления ФИО21 на дарение квартиры дочери. Просит суд признать недействительным договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ <адрес>, расположенной в <адрес>, заключенный между ФИО21 и ФИО2, прекратить право собственности ФИО2 на квартиру, расположенную по <адрес>; признать за ФИО21 право собственности на квартиру, расположенную по <адрес>

Истец ФИО1 и его представитель ФИО3 в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим, образом, просили рассмотреть дело в их отсутствие, на исковых требованиях настаивали.

Ранее истец ФИО1 в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ пояснял, что решением Зенковского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО21 признана <данные изъяты>, её опекуном назначен он. ФИО21 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ г. постоянно проживала в квартире по <адрес>. Квартира принадлежала ей на праве собственности. С ДД.ММ.ГГГГ. его мать-ФИО21 проживает с ним, поскольку ей необходим постоянный уход, она страдает <данные изъяты> В ДД.ММ.ГГГГ году ФИО21 завещала данную квартиру ему и сестре - ФИО2 по ? доли каждому. В начале ДД.ММ.ГГГГ г., они обратились в орган соцзащиты, по поводу льготы на оплату капитального ремонта по месту постоянной регистрации матери, от сотрудника соцзащиты он узнал, что квартира больше не находится в собственности матери, а принадлежит сестре-ФИО2 по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ. Считает, что в момент совершения договора дарения ФИО21 не была способна понимать значение своих действий, так как заболевание <данные изъяты> из-за которого она была признана <данные изъяты> прогрессировало в течении нескольких предшествовавших лет и соответственно, подписанный ФИО21 договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ является недействительным. ФИО2 воспользовалась болезненным состоянием матери, ввела её в заблуждение и тем самым мать подарила квартиру ФИО2 Сначала ФИО2 просила его отказаться от доли в квартире в пользу ее детей. Он ответил отказом. Но после этого они ездили к нотариусу, и мама сделала завещание на них. Потом Е. целый год ездила к матери, наверно уговаривала ее, и мама написала дарственную на Е.. Он сначала не знал, что мама сделала дарственную на сестру. Маме стало тяжело передвигаться, и он забрал маму к себе и с ДД.ММ.ГГГГ мама стала проживать с ним в квартире, он за ней ухаживал, к ней приходили соц.работники. Когда мама проживала одна у себя в квартире, она могла себя обслуживать, его жена готовила ей покушать, они каждый день привозили ей продукты, фрукты. Когда они приезжали к ней она не могла открыть двери, они сами открывали и заходили к ней. К ней приходила почтальонка, приносила пенсию. До ДД.ММ.ГГГГ она выходила на улицу, а после ДД.ММ.ГГГГ стала редко выходить. В ДД.ММ.ГГГГ соседи говорили, что она стала путать подъезды, она плохо ориентировалась в пространстве. До ДД.ММ.ГГГГ она узнавала родственников, но путала имена, они думали, что это старческое, ей летом будет 90 лет. 2 года назад она не стала вообще понимать. На его дочь она говорила, что сестра, сейчас она вообще не понимает, что они родственники, она не узнает его, сестру, не знает имен. Она умоляла забрать ее и в ДД.ММ.ГГГГ она забрал ее к себе жить. В ДД.ММ.ГГГГ от работников соц.защиты, он узнал что квартира не принадлежит матери, принадлежит сестре ФИО2

Ранее представитель истца по доверенности ФИО3 в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ пояснял, что решением Зенковского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО21 признана <данные изъяты>, её опекуном назначен сын – истец ФИО1 ФИО21 с ДД.ММ.ГГГГ постоянно проживала в квартире по <адрес>. Квартира принадлежала ей на праве собственности. С ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО21 проживает по месту жительства истца, поскольку ей необходим постоянный уход, она страдает <данные изъяты> В ДД.ММ.ГГГГ ФИО21 завещала вышеуказанную квартиру истцу и его сестре – ответчику, по ? доли каждому. В начале ДД.ММ.ГГГГ истец узнал, от сотрудника соцзащиты, что квартира больше не находится в собственности матери, а принадлежит сестре по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ. Считает, что в момент совершения договора дарения ФИО21 не была способна понимать значение своих действий, так как заболевание <данные изъяты> из-за которого она была признана <данные изъяты> прогрессировало в течении нескольких предшествовавших лет и соответственно, подписанный ФИО21 договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ является недействительным. Кроме того, подтверждением того факта, что ФИО2, воспользовалась болезненным состоянием матери и ввела её в заблуждение по тем действиям, которые она должна совершить является заключение <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО21 обратилась на прием к <данные изъяты> с дочерью, с целью переоформления завещания на дочь, что также подтверждает отсутствие волеизъявления ФИО21 на дарение квартиры дочери.

В судебное заседание ответчик ФИО2 не явилась, о времени и месте извещен надлежащим образом, просила рассмотреть дело в ее отсутствие. Ранее представила письменные возражения, согласно которых считает исковые требования истца необоснованными, не подлежащими удовлетворению. Доказательств того, что дарение квартиры производилось под влиянием принуждения или обмана не имеется. Подпись на договоре дарения стоит ее мамы ФИО21, при подписании и сдаче на регистрацию договора дарения ФИО21 присутствовала лично, в течении продолжительного времени с ней беседовал специалист МФЦ, зачитывала условия сделки, уточняла не совершает ли она данную сделку под влиянием обмана, либо принуждения. Мама отвечала четко на поставленные вопросы. Соответственно сомнений у специалиста МФЦ не возникло. На учете у <данные изъяты> ФИО21 на момент заключения договора дарения квартиры не состояла, была дееспособной, осознавала и понимала суть своих действий, самостоятельно изъявляла свою волю. Она с мамой довольно часто посещала медицинские учреждения, навещала ее, покупала продукты, медицинские препараты, производила уборку в квартире, ухаживала за ней. С ее стороны вся необходимая помощь и поддержка маме была предоставлена, предлагала маме переехать к ней жить, но мама отказывалась, ссылаясь, что может самостоятельно себя обслуживать, привыкла к своей квартире, знает всех соседей, ей есть с кем пообщаться во дворе, знакома вся обстановка. С соседями общалась часто. К ней в гости приходили внуки, она была всегда веселая, всех узнавала, прекрасно общалась с внуками. Но в ДД.ММ.ГГГГ мама ей сообщила, что хочет оставить свою квартиру ей и оформить договор дарения квартиры на нее, объяснив свою позицию тем, что не хочет, чтобы после ее смерти у нее были проблемы с переоформлением квартиры, и не хочет, чтобы часть квартиры досталась ФИО1, также мама попросила ее об этом никому не говорить, т.к. боялась агрессии своего сына- ФИО1 ФИО1 довольно часто вел себя с ней агрессивно, мог позволить себе громко кричать в разговоре с мамой. Мама очень боится, когда на нее повышают голос, замыкается в себе, у нее поднимается артериальное давление, что негативно сказывается на ее здоровье. Такое восприятие у мамы с ранней молодости, так как часто подвергалась физическому насилию со стороны своего мужа - моего отца. А ее брат ФИО1 по характеру и манере разговора и взаимоотношению с родственниками похож на отца. Никаким образом она не принуждала маму переоформлять квартиру, не обманывала ее, это была исключительно ее добрая воля. Они вместе с мамой ездили везде по всем необходимым инстанциям для составления договора дарения. ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> больнице мама сама заходила на прием к врачу. Она оставалась в коридоре. Мама сама врачу пояснила, что заключение <данные изъяты> нужно для договора дарения. Врач выписал заключение: <данные изъяты> Квартиру решили оформить через МФЦ. Договор составили специалисты МФЦ. Нотариально не заверяли договор, поскольку она не предполагала, что возникнет такая проблема, более того в МФЦ их уверили, что договор, составленный в простой письменной форме, имеет такую же юридическую силу, что и нотариально заверенный договор дарения. После оформления договора и сдачи его на государственную регистрацию мама продолжала проживать в своей квартире, у нее даже мысли не возникало ее выселять. В сентябре 2021 года ФИО1 принудительно забрал маму к себе домой, с того времени препятствует ее общению и также общению родственников с мамой. ФИО1 ведет себя агрессивно, в квартиру не пускает, а если запускает, то начинает оскорблять, кричать и практически сразу выставляет за дверь, лишая ее возможности пообщаться со своей мамой. Она неоднократно обращалась в отдел полиции «Зенковский» с заявлением, что ФИО1 препятствует общению мамы с родственниками. Однако всегда получала отказ в помощи. Когда в 2021 году ФИО1 забрал к себе маму, она была не против, так как они с супругой пенсионеры практически постоянно находятся дома и могут оказать маме помощь, она работает и соответственно весь день не может находиться дома рядом с мамой. Когда мама жила в своей квартире до ДД.ММ.ГГГГ года она ей предлагала оплачивать коммунальные платежи, поясняя это тем, что у нее хорошая пенсия. Но оплату коммунальных платежей осуществляет она. Маму никто квартиры не лишал, принудительно не выселял, с регистрационного учета не снимал, она свободно проживала в квартире до того момента, когда перестала осуществлять за собой должный уход и плохо себя чувствовать осень 2021 года, после чего ФИО1 забрал ее к себе. Мама на момент регистрации договора дарения, т.е. в августе 2018 года была дееспособной, выходила на улицу, общалась с людьми, могла дойти до магазина за небольшими покупками, самостоятельно распоряжалась своей пенсией. В июне 2018 года праздновала своё 85-летие, было много гостей, она со всеми общалась. Принимая во внимание, что в материалах дела отсутствуют доказательства совершения ответчиком каких-либо действий, направленных на введение ФИО21 в заблуждение, обмана относительно совершаемой сделки, договор дарения соответствует требованиям закона, переход права собственности на недвижимость зарегистрирован в установленном законом порядке. Считает, что допустимых и достоверных доказательств наличия обстоятельств, являющихся основанием к признанию договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным между ФИО21 и ФИО2 недействительным, применении последствий недействительности сделки по вышеуказанному договору и возврате указанной квартиры ее первоначальному собственнику ФИО21 отсутствуют. Истцом не доказано наличие оснований для признания договора дарения недействительным. На основании изложенного, просит суд отказать в полном объеме в удовлетворении исковых требований.

Представитель ответчика – ФИО4 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом.

Представитель 3-го лица – Управления федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Кемеровской области-Кузбассу в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, просил рассмотреть в его отсутствие. Представил в суд письменные объяснения, согласно которым оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРН. Принятие судом решения о признании договора дарения недействительным и о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон этого договора будет являться самостоятельным основанием для внесения записи в ЕГРН. Управление полагает, что заявленные требования могут быть удовлетворены при наличии у истца доказательственной базы. Рассмотрение спора оставляет на усмотрение суда.

Свидетель ФИО24 ранее в судебном заседании показала, что по поводу дарения квартиры ФИО21 своей дочери ей неизвестно. ФИО21 является матерью истца и ответчика, она сейчас проживает у сына-ФИО1 Она приходит к ФИО21 оказывать медицинские услуги, у нее <данные изъяты>, она ставит ей уколы, т.к. работает медицинской сестрой в поликлинике. Делает ей уколы примерно 7-10 раз два раза в год. Она и ранее ставила уколы ФИО21, когда она проживала одна в квартире по <адрес> Лет пять назад ФИО21 была в нормальном состоянии, ходила по дому, выходила на улицу. Но в последнее время - года 4, ей все хуже становится, последнее время она уже не узнает ее, путает имена. Она ставит ей <данные изъяты>, ей препараты назначались врачом, а я ставила. У нее <данные изъяты>

Свидетель ФИО25 ранее в судебном заседании пояснила, что истец- ее муж, ФИО2- его родна сестра, отношения с ней нормальные. ФИО21 - мать мужа, ДД.ММ.ГГГГ они забрали мать мужа к себе. В <данные изъяты> пришла квитанция с задолженностью за капитальный ремонт. Она позвонила <данные изъяты> по данному поводу. Она сказала, что все оплатит. В <данные изъяты> она обратилась в соц.защиту, чтобы ФИО21 меньше платила. Она спросила у ФИО21, где документы на квартиру. Она ответила, что у <данные изъяты>. Она позвонила <данные изъяты> и предложила встретиться. В ДД.ММ.ГГГГ они с ней встретились в соцзащите, им дали бумаги, она думала, что ФИО21 сейчас распишется и все. Работник соц.защиты сказала ей, что собственник квартиры не ФИО21, а ФИО2 До этого было завещание на двоих на ее мужа и на его сестру. В ДД.ММ.ГГГГ ФИО21 была адекватной, ходила сама в магазин, могла себя обслуживать, но уже в ДД.ММ.ГГГГ, она стала замечать у нее провалы в памяти, она как бы отключалась, путала их, путала имена, последнее время она уже не узнает их, стала забывчивой. Когда ездили к нотариусу в 2017году она понимала куда и за чем ездит, она завещание писала добровольно, она ей звонила, она разговаривала с ней, иногда и она сама им звонила, сама готовила себе, но боялась забыть выключить печь. До февраля 2021года она сама получала пенсию, но потом почтальонка сказала, что она стала путать деньги. За квартиру они платят.

Свидетель ФИО26 ранее в судебном заседании пояснила, что она работает с ДД.ММ.ГГГГ в МФЦ <адрес>, в ее обязанности входит прием и выдача документов. При заключении сделки договора дарения они обязательно берут паспорта, сверяют подписи, спрашивают понимают ли они что делают, это касается престарелых людей. В августе 2018года она не помнит данную сделку. При составлении сделки справку от <данные изъяты> не требуют, т.к. справка необязательна. Если видят, что человек сомневается, они могут отказать в совершении сделки и под подписью указывают, что имеются сомнения в неадекватности.

Свидетель ФИО27 ранее в судебном заседании пояснила, что истец-дядя ее мужа, ФИО21 бабушка мужа, ФИО2 тоже знает, отношения со всеми хорошие. Ей известно, что бабушка ФИО21 сейчас проживает с истцом, она сейчас с бабушкой не общается, т.к. истец не пускает ее к ней. До этого они с мужем каждую неделю приходили к бабушке. В ДД.ММ.ГГГГ она выходила сама с тросточкой на улицу, ходила в магазин, открывала им сама двери, они общались, она их узнавала. Она каждый день выходила на улицу, особенно летом, ходила сама в магазин, покупала продукты. Они приходили к ней домой, она их угощала чаем. Они приезжали к истцу, хотели пообщаться с бабушкой, но им двери не открыли. По поводу завещания ей ничего не известно. Она только знает, что бабушка подарила квартиру своей дочери ФИО2

Свидетель ФИО28 ранее в судебном заседании пояснила, что ФИО21 и ее мама-подруги, они давно дружат. В ДД.ММ.ГГГГ. они вместе выходили на улицу, вместе ходили в магазин, сидели, общались, ФИО21 всех узнавала, ориентировалась в пространстве, никаких странностей в ее поведении не было, никаких <данные изъяты> она не замечала, к ней в гости приходил внук с супругой. В 2021 году ФИО21 приболела, и истец забрал ее к себе. Ей известно, что к ФИО21 приходил соц.работник, убирался у нее. ФИО21 с ее мамой общались по телефону, она сама звонила маме по телефону.

Свидетель ФИО29 ранее в судебном заседании показала, что истца и ответчика знает, отношения хорошие. В ДД.ММ.ГГГГ. ее попросила ФИО2 свозить ее и ее маму в <данные изъяты> больницу. Из разговора, она поняла, что это была просьба ФИО21 Она сказала «<данные изъяты>» и потом сказала, что нужно поехать в МФЦ. Она привезла их в МФЦ, они зашли, она их подождала минут 30-40. Они вышли, ФИО21 сказала ей «ну вот и все, я подарила квартиру Е., только ты не говори С., т.к. я его боюсь». Она сказала, что это их семейные дела, а С. она не видит. Она часто ходила мимо дома ФИО21, советовалась с ней по поводу огорода. Они общались с ней, она была адекватной женщиной, давала ей советы, узнавала ее. Никаких странностей за ней она не замечала Это было в 2018-2020годах. Последний раз она ее видела полтора года назад. Е. звонила матери, спрашивала, что нужно купить. В конце весны 2020 года ФИО21 говорила, что у нее <данные изъяты> не говорила.

Свидетель ФИО30 ранее в судебном заседании показала, что истец-ее дядя, ФИО2- тетя, ФИО21 их мама, т.е. ее бабушка. Про договор дарения квартиры она узнала от бабушки. ФИО21 ей в доверительной беседе сказала, что она подарила квартиру ФИО2, только, чтобы она не говорила С., а то он будет кричать. Это было в 2018году. ФИО21 с сентября 2021года проживает в квартире истца. До этого проживала одна. Она полностью могла себя обслуживать, она выходила сама на улицу, гуляла с подружкой, они ходили в магазин, никаких <данные изъяты> отклонений у нее не было, она была адекватной женщиной. Какое сегодня у нее здоровье-не знает, т.к. ее не пускает истец к ней, она звонит, он скидывает звонки.

Свидетель ФИО31 ранее в судебном заседании показала, что истец и ответчики- ее родственники. По обстоятельствам сделки дарения квартиры она узнала от ФИО2, когда начались судебные разбирательства. ФИО21 признана <данные изъяты>. Она пыталась навестить ФИО21, но ее к ней не пускает истец. В 2018-2019г.г. она приезжала к бабушке все было хорошо, она готовила, убиралась, выходила на улицу, в магазин ходила, пользовалась телефоном. В 2021году она заметила, что она стала путать внуков, говорила, что <данные изъяты>.

Суд, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, приходит к следующему.

На основании пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (ст. 166 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу положений указанной нормы закона основанием признания сделки недействительной, является фактическая недееспособность лица, совершившего сделку, в момент ее совершения. Установление этой недееспособности осуществляется на основе фактических данных, позволяющих сделать вывод о том, что в момент совершения сделки лицо находилось в таком состоянии, которое лишило его возможности осознанно выражать свою волю.

В силу закона такая сделка является оспоримой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ согласно положениям ст. 56 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.

В силу общих положений о последствиях недействительности сделки, предусмотренных ст. 167 п. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также ст. 171 п. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре, возместить его стоимость в деньгах.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено, что ФИО21 на основании договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельства о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ, являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес>

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО21 и ФИО2 был заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, в котором в п.6 указано, что даритель ФИО21 сохраняет право проживания и пользования указанной квартирой. Договор подписан сторонами, прошел государственную регистрацию, сведения внесены в ЕГРН.

Решением Зенковского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО21 признана <данные изъяты>

Согласно распоряжению Комитета социальной защиты населения администрации <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-р ФИО1 назначен опекуном над ФИО21

Заявляя требования о признании договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, истец ссылался на то, что в момент составления договора дарения ФИО21 находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, ФИО2 воспользовалась болезненностью матери и ввела ее в заблуждение.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию в пределах заявленного истцом по основанию, предусмотренному п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ, иска является вопрос, могла ли ФИО21 на момент составления договора дарения отдавать отчет своим действиям и руководить ими, и бремя доказывания юридически значимых обстоятельств по данной категории дел лежит на истце.

При рассмотрении данного дела суду необходимо установить, страдала ли ФИО21 заболеванием, в результате которого она не была способна понимать характер своих действий и руководить ими, что требует специальных познаний, поскольку оценка <данные изъяты> состояния лица может быть дана исключительно лицом (лицами), имеющим (имеющими) специальный познания в области психиатрии.

В рамках производства по гражданскому делу по ходатайству сторон была проведена <данные изъяты> экспертиза в отношении ФИО21

Согласно заключению <данные изъяты>

По смыслу положений статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение судебной экспертизы является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования. Тем не менее, суд, при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта, не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем, законодателем в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Однако это не означает права суда самостоятельно разрешить вопросы, требующие специальных познаний в определенной области науки.

При таком положении суд может отвергнуть заключение экспертизы в том случае, если это заключение явно находится в противоречии с остальными доказательствами по делу, которые бы каждое в отдельности и все они в своей совокупности бесспорно подтверждали бы наличие обстоятельств, не установленных экспертным заключением, противоречащих ему.

Таким образом, заключение судебной экспертизы оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Проанализировав заключение судебной экспертизы, проведенной по делу, суд приходит к выводу о том, что она в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов приведены соответствующие данные из представленных в распоряжение комиссии материалов и медицинских документов, выводы обоснованы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Вышеуказанное экспертное заключение является понятным, основано на материалах дела и представленных медицинских документах, обоснованно. Экспертное заключение допустимыми и достаточными доказательствами по делу не опровергнуто.

Учитывая, что указанное экспертное заключение является достаточно мотивированным и основано на фактических данных, подтвержденных материалами дела, каких-либо противоречий в нем не усматривается, необходимости в назначении по делу повторной или дополнительной экспертизы, а также в привлечении к участию в деле медицинского специалиста для исследования представленных медицинскими учреждениями документов, у суда не имеется. Кроме того, ходатайств о назначении по делу повторной или дополнительной экспертизы, сторонами в установленном законом порядке заявлено не было.

Доводы ФИО2 о том, что ее мать на момент составления договора дарения была дееспособной, понимала значение своих действий, предоставив в качестве доказательства заключение <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, суд находит необоснованными, опровергаются материалами дела, в том числе заключением <данные изъяты> экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, суд приходит к выводу, что заключенный договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО21 и ФИО2 является недействительной ничтожной сделкой и не несет юридических последствий, поскольку в момент подписания договора дарения ФИО21, хотя и являлась дееспособной, находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими. Доказательств обратного материалы дела не содержат. Ответчик ФИО2, в нарушение требований ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательств, опровергающих выводы экспертов <данные изъяты> не представила.

С учетом вышеизложенного, суд находит заявленные истцом исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Признать договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО21 и ФИО2, недействительным.

Применить последствия недействительности сделки: прекратить право собственности ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>; восстановить право собственности ФИО21, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, на указанную квартиру.

Решение является основанием для исключения из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним записей о регистрации права собственности ФИО2 и внесения сведений о праве собственности ФИО21.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение одного месяца с момента изготовления решения в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Зенковский районный суд г. Прокопьевска Кемеровской области.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья: <данные изъяты>

<данные изъяты> Е.И. Сандракова