УИД 74RS0006-01-2022-009639-53

Судья Виденеева О.В.

Дело № 2-1068/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 11-11083/2023

08 сентября 2023 года г. Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Сакуна Д.Н.,

судей Пашковой А.Н., Каплиной К.А.,

при секретаре Галеевой З.З.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Калининского районного суда г. Челябинска от 22 мая 2023 года по иску ФИО1 к публичному акционерному обществу Банк ВТБ, ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки.

Заслушав доклад судьи Пашковой А.Н. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, пояснения истца ФИО1 и ее представителя Фабрики И.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, объяснения представителя публичного акционерного общества Банк ВТБ ФИО3, возражавшего относительно доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к публичному акционерному обществу Банк ВТБ (далее ПАО Банк ВТБ, банк), ФИО2 о признании недействительным кредитного договора № <данные изъяты> от 09 октября 2022 года, заключенного между Банк ВТБ ПАО и ФИО1, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование иска указала, что 09 октября 2022 года неизвестными лицами обманными путем от ее имени заключен кредитный договор № <данные изъяты> с Банком ВТБ ПАО на сумму 868 984 рублей. Кредитный договор от имени банка подписан ответственным сотрудником банка ФИО2 Настаивает, что данный договор она не заключала, не подписывала. 09 октября 2022 года обратилась в отделение банка и ОП «Северо-Западный» СУ МВД России по Челябинской области, сообщив о факте мошенничества. В ответ на обращение банк вернул на счет истца 218 984 рублей сумму страховой премии. 14 октября 2022 года следственным отделом ОП «Северо-Западный» СУ МВД России по Челябинской области возбуждено уголовное дело по <данные изъяты>.

Истец ФИО1 и ее представитель ФИО4 в судебном заседании суда первой инстанции настаивали на удовлетворении заявленных исковых требований.

Представитель ответчика ПАО Банк ВТБ – ФИО3 в судебном заседании возражал относительно удовлетворения иска.

Ответчик ФИО2, представитель третьего лица АО «Согаз» в судебном заседании суда первой инстанции участия не принимали при надлежащем извещении.

Суд постановил решение об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении иска. Полагает, что судом неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, а обстоятельства, на которые суд первой инстанции ссылается как на установленные, являются не доказанными. Настаивает, что не сообщала коды третьим лицам, а была введена в заблуждение мошенниками, денежных средств не получала и не распоряжалась ими, с кредитным договором не была ознакомлена, не давала согласие на его заключение, также на перечисление денежных средств третьим лицам. Указывает, что судом не установлено каким способом и в какой форме истец ознакомился с кредитным договором, не дана оценка добросовестности действий банка, обязанного обеспечивать безопасность дистанционного предоставления услуги. Приводит доводы, что в кредитной заявке указаны документы, которые истцом не предоставлены – справка о доходах 2-НДФЛ, а регистрации истца указана не корректно. Настаивает, что заключение кредитного договора совершено под влиянием обмана, что подтверждается фактом возбуждения уголовного дела. Суммы, указанные в сообщениях для переводов, не совпадают с условиями кредита, и истец не мог усмотреть связь в движении денежных средств по своему счету.

Ответчик ФИО2, представитель третьего лица АО «Согаз», в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом, доказательств наличия уважительных причин неявки или наличия иных обстоятельств, препятствующих апелляционному рассмотрению, не представили, в связи с чем, судебная коллегия, в соответствии с положениями ч. 3 ст. 167, ч. 1 ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), определила рассмотреть дело в их отсутствие.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией в порядке, установленном главой 39 ГПК РФ, с учетом положений ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, по смыслу которой повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.

На основании п. 1 ст. 819 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

Согласно п. 1 ст. 845 ГК РФ по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету.

В силу пункта 14 статьи 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с настоящей статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет».

В соответствии с частью 4 статьи 11 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», в целях заключения гражданско-правовых договоров или оформления иных правоотношений, в которых участвуют лица, обменивающиеся электронными сообщениями, обмен электронными сообщениями, каждое из которых подписано электронной подписью или иным аналогом собственноручной подписи отправителя такого сообщения, в порядке, установленном федеральными законами, иными нормативными правовыми актами или соглашением сторон, рассматривается как обмен документами.

На основании пункта 2 статьи 5 Федерального закона от 6 апреля 2011 года № 63-ФЗ «Об электронной подписи» простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

На основании п. 2 ст. 432 ГК РФ договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной. Договор признается заключенным в момент получения лицом направившим оферту, ее акцепта (п. 1 ст. 433 Гражданского кодекса РФ).

Как следует из материалов дела, 24 августа 2020 года между ФИО1 и банком на основании заявления истца заключен договор комплексного обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (публичное акционерное общество). Согласно условиям данного договора банк предоставляет следующие услуги истцу: открытие мастер-счета в рублях и предоставление обслуживание по указанному счету; предоставление доступа к ВТБ-онлайн и обеспечение возможности его использования в соответствии с условиями правил предоставления ВТБ-онлайн физическим лицам; предоставление доступа к дополнительным информационным услугам по мастер-счету/счетам, открытым на имя истца в банке, по следующим каналам доступа: телефон, интернет, мобильная версия/мобильное приложение, устройства самообслуживания; направление пароля для доступа в ВТБ-онлайн, СМС-код, сообщения в рамках СМС-пакета «Базовый» на мобильный телефон клиент, указанный в разделе «Контактная информация» настоящего заявления; выдача УНК и пароля в соответствии с правилами комплексного обслуживания физических лиц в Банке ВТБ.

09 октября 2022 года ФИО1 подана онлайн - заявка на кредит наличными через официальный сайт Банка ПАО ВТБ, которая была одобрена банком. Операции, совершенные ФИО1 в ВТБ-Онлайн были подтверждены введением кода подтверждения, направленного 09 октября 2022 года Банком SMS на абонентский номер <данные изъяты>, используемый ФИО1, тем самым между Банком ВТБ (ПАО) (кредитор) и ФИО1 дистанционно в системе ВТБ-Онлайн был заключен кредитный договор № <данные изъяты>.

По условиям кредитного договора № <данные изъяты> от 09 октября 2022 года банк предоставил заемщику кредит в размере 868 984 рублей на срок 84 месяца по 09 октября 2029 года, по ставке 5,9% годовых при наличии оговоренных сторонами условий дисконта и базовой ставкой 15,9% годовых (л.д. 162-165). Истец с условиями кредитного договора согласился, подписав его простой электронной подписью, которая была сформирована посредством использования кода, направленного банком истцу в СМС-сообщении.

В связи с полученным подтверждением истца о намерении заключить кредитный договор на указанных выше условиях, 09 октября 2022 года на счет истца были зачислены денежные средства по кредитному договору в размере 868 984 рублей, что подтверждается выпиской по счету заемщика (л.д. 200-201 том 1).

Также 09 октября 2022 года ФИО1 с использованием простой электронной подписи подписано заявление на участие в программе добровольного страхования жизни и здоровья заемщика, которым ФИО1 выразила согласие быть застрахованной в АО «Согаз», и заявление на перечислении страховой премии по полису № <данные изъяты> в сумме 218 984 рубля. На основании указанного заявления сумма в размере 218 984 рублей была списана со счета истца 09 октября 2022 года в счет оплаты страховой премии.

Постановлением старшего следователя отдел по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой ОП «Северо-Западный» СУ УМВД России по г. Челябинска от 14 октября 2022 года в отношении неустановленного лица возбуждено уголовное дело № <данные изъяты> по признакам преступления, предусмотренного <данные изъяты> (л.д. 59 том 1). Постановлением старшего следователя отдела по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой ОП «Северо-Западный» СУ УМВД России по г. Челябинска от 14 октября 2022 года ФИО1 признана потерпевшей в рамках уголовного дела № <данные изъяты> (л.д. 60-61 том 1).

Разрешая заявленные исковые требования, суд первой инстанции руководствуясь положениями статей 10, 160, 166, 168, 170, 421, 432, 434, 438 819, 820 ГК РФ и положениями Федерального закона «О потребительском кредите (займе)», Федерального закона «Об электронной подписи», обоснованно исходил из того, что вводя пин-коды из СМС-сообщений, истец тем самым заключила кредитный договор с банком на представленных условиях, воля истца на заключение кредитного договора подтверждена одноразовым паролем, приравниваемым к собственноручной подписи, поэтому банк имел основание полагать, что все производимые действия были совершены по распоряжению клиента и исполнил свои обязательства по кредитному договору, предоставив истцу кредитные денежные средства, при этом при заключении кредитного договора со стороны банка нарушений требований закона не имелось, доказательств наличия у банка причин, позволяющих усомниться в правомерности поступивших распоряжений и (или) ограничивать клиента в его праве распоряжаться собственными денежными средствами по своему усмотрению не представлено, в связи с чем пришел к правильному выводу о наличии правовых оснований для признания недействительным кредитного договора № <данные изъяты> от 09 октября 2022 года, заключенного между Банк ВТБ ПАО и ФИО1 и применении последствий недействительности сделки.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на фактических обстоятельствах и нормах материального права, которым дана надлежащая оценка в соответствии с положениями статей 12, 56, 67 ГПК РФ. Оснований для переоценки представленных доказательств суд апелляционной инстанции не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы о том, что кредитный договор истцом не заключался, не была выражена воля на заключение оспариваемой сделки, на введение в заблуждение и совершение действий по заключению кредитного договора под влиянием обмана третьими лицами, действующими с преступным умыслом завладеть денежными средствами с его помощью, подлежат отклонению в связи со следующим.

В силу п. 2 ст. 179 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Как разъяснено в пункте 99 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Конституционные принципы свободы экономической деятельности, признания и защиты собственности (статья 8 Конституции Российской Федерации), а также гарантируемое в Российской Федерации свободное осуществление прав владения, пользования и распоряжения имуществом (статья 35, часть 2, Конституции Российской Федерации) составляют основу гражданского законодательства, регулирующего отношения участников гражданского оборота.

Реализация участниками гражданско-правовых отношений их имущественных прав на основе названных общеправовых принципов, предполагающих равенство, автономию воли и имущественную самостоятельность, происходит, в частности, путем совершения юридически значимых действий, в том числе сделок. Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Упоминание в норме нацеленности указанных действий на создание тех или иных правовых последствий свидетельствует о том, что они являются волевыми актами.

Приведенное законоположение находится в неразрывном единстве со статьей 1 ГК РФ, закрепляющей в качестве основных начал гражданского законодательства принцип диспозитивности и автономии частной воли.

Свободная воля является, таким образом, по общему правилу одним из основных элементов и необходимых условий действительности всякой юридической сделки. Соответственно, ГК РФ предусмотрены правила о недействительности сделок с пороком воли. Пункт 2 статьи 179 ГК РФ защищает права граждан на свободное волеизъявление при совершении сделок и одновременно обеспечивает баланс прав и законных интересов обеих сторон сделки (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 1284-О, от 19 ноября 2015 года № 2720-О, от 13 октября 2022 недействительным года № 2669-О и др.).

Юридически значимыми при разрешении настоящего спора являлись обстоятельства, связанные с осведомленностью кредитора об обмане при заключении сделки.

Между тем, на подобные обстоятельства ни в ходе рассмотрения спора по существу, ни на стадии апелляционного обжалования ФИО1 не ссылалась.

Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (п. 1 ст. 178 ГК РФ). При этом, по смыслу п. 3 ст. 178 ГК РФ, заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Доказыванию при признании договора недействительным по основанию ст. 178 ГК РФ подлежит факт совершения оспариваемой сделки под влиянием заблуждения со стороны банка.

Вместе с тем, доказательств того, что кредитор преднамеренно создал у заемщика не соответствующее действительности представление о характере сделки, ее условиях, предмете, других обстоятельствах, повлиявших на решение истца о заключении 09 октября 2022 года кредитного договора, со стороны ФИО1 не представлено, в связи с чем обстоятельств, являющихся основанием для признания оспариваемой сделки недействительной по ст. 178 ГК РФ, судебная коллегия не усматривает.

Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса (ст. 169 ГК РФ).

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что статья 169 ГК РФ направлена на поддержание основ правопорядка и нравственности и недопущение совершения антисоциальных сделок (определения от 08 июня 2004 года № 226-О, от 24 сентября 2012 года № 1775-О, от 24 сентября 2013 года № 1256-О, от 23 октября 2014 года № 2460-О, от 24 ноября 2016 года № 2444-О и др.) и позволяет судам в рамках их полномочий с учетом фактических обстоятельств дела определять цель совершения сделки (Определение от 25 октября 2018 года № 2572-О). Сделками же, согласно статье 153 этого Кодекса, признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 08 июня 2004 года № 226-О, квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, то есть достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности.

Нарушение прав конкретного лица хоть и является противозаконным, вместе с тем еще не свидетельствует о наличии у правонарушителя асоциальной цели по смыслу статьи 169 ГК РФ, равно как не свидетельствует о наличии такой цели само по себе нарушение конкретной нормы права (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06 июля 2016 года.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 85 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои.

К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми. Нарушение стороной сделки закона или иного правового акта, само по себе не означает, что сделка совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности.

Для применения ст. 169 ГК РФ необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

Между тем наличие обстоятельств, свидетельствующих об этом и перечисленных в приведенном пункте 85 постановления Пленума от 23 июня 2015 года № 2,5 при рассмотрении настоящего спора не установлено и истцом не доказано.

Факт совершения действий, приведших к заключению спорного кредитного договора электронным способом, именно истцом не оспаривается, а, наоборот, подтверждается содержанием апелляционной жалобы, объяснениями ФИО1, данными в полиции, а также объяснениями в ходе судебного разбирательства.

Возможность заключения между сторонами договора электронным способом согласована сторонами, при этом, подписывая заявление на предоставления комплексного обслуживания в банке, ФИО1 согласилась с тем, что электронные документы, подписанные клиентом простой электронной подписью, а со стороны банка с использованием простой электронной подписи уполномоченного лица банка, либо подписанные в рамках технологии «Цифровое подписание», либо – при заключении кредитного договора в ВТБ-Онлайн, переданные/сформированные сторонами с использованием системы дистанционного банковского обслуживания, удовлетворяют требованиям совершения сделки в простой письменной форме в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, и влекут юридические последствия, аналогичные последствиям совершения договоров (сделок), совершаемым с физическим присутствием лица (взаимном присутствии лиц), совершающего (совершающих) сделку; равнозначны, в том числе имеют равную юридическую и доказательственную силу аналогичным по содержанию и смыслу документам на бумажном носителе, составленным в соответствии с требованиями, предъявляемыми к документам такого рода, и подписанным собственноручной подписью сторон, и порождают аналогичные права и обязанности сторон по сделкам/договорам и документам, подписанным во исполнение указанных сделок/договоров; не могут быть оспорены или отрицаться сторонами и третьими лицами или быть признаны недействительными только на том основании, что они переданы в банк с использованием системы дистанционного банковского обслуживания, каналов дистанционного доступа или оформлены в электронном виде; могут быть представлены в качестве доказательств, равносильных письменным доказательствам, в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации, при этом допустимость таких доказательств не может отрицаться только по тем основаниям, что они представлены в виде электронных документов или распечаток их копий, заверенных в установленном порядке; составляются клиентом/предлагаются банком клиенту для подписания и признаются созданными и переданными клиентом/банком при наличии в них простой электронной подписи и при положительном результате проверки простой электронной подписи банком (п. п. 1.10 Правил дистанционного банковского обслуживании).

Доступ клиента в систему дистанционного банковского обслуживания осуществляется при условии его успешной идентификации (процедура распознавания клиента в информационной системе банка/системе по предъявленному им идентификатору), аутентификации (процедура проверки принадлежности клиенту предъявленного им идентификатора) в порядке, установленном Условиями системы дистанционного банковского обслуживания (п. 3.1.1 Правил дистанционного банковского обслуживания).

При этом под идентификатором Правила понимают число, слово, комбинацию цифр и/или букв или другую информация, однозначно выделяющие (идентифицирующие) клиента среди определенного множества клиентов банка (паспортные данные клиента, УНК, логин, номер карты клиента, номер банковского счета, счета вклада, специального счета, доверенный номер телефона). Выбор идентификатора зависит от канала дистанционного доступа/системы дистанционного банковского обслуживания и указывается в соответствующих Условиях Системы ДБО.

Под идентификатором получателя средств понимается номер мобильного телефона получателя денежных средств, позволяющий однозначно установить получателя денежных средств среди определенного множества клиентов в банке и определить реквизиты для осуществления перевода денежных средств получателя с использованием сервиса МПС (сервис для переводов по номеру мобильного телефона платежных систем)/СБП (система быстрых платежей) для осуществления банком внутрибанковского перевода денежных средств, или позволяющий выполнить запрос для получения реквизитов получателя денежных средств с использованием сервиса «переводы по ссылке». Для целей осуществления банком внутрибанковского перевода денежных средств, а также назначения связки «ДНТ+Карта»/»ЛДНТ+Мастер-счет» в качестве идентификатора получателя средств применяется доверенный номер телефона.

Случаи, при которых банк вправе без предварительного уведомления клиента временно приостановить или ограничить доступ клиента к системе дистанционного банковского обслуживания или нескольким каналам доступа, а также ограничить перечень банковских продуктов и/или видов распоряжений/заявлений, оформление которых возможно с использованием каналов дистанционного доступа и/или в системах дистанционного банковского обслуживания, в том числе с использованием технологии «цифровое подписание», определены в разделе 3 Правил дистанционного банковского обслуживания 09 октября 2022 года кредитного договора такие обстоятельства, дающие основания для приостановления или ограничения доступа последнего к банковским продуктам и к дистанционному банковскому обслуживанию установлены не были.

Согласно пункту 5.4.1 Условий обслуживания в ВТБ-Онлайн доступ клиента к ВТБ-Онайн осуществляется при условии успешной аутентификации клиента по указанному клиентом идентификатору, в том числе путем запроса и проверки пароля клиента.

Банк предоставляет клиенту SMS/Push-коды, формируемые и направляемые средствами ВТБ-Онлайн по запросу клиента, на доверенный номер телефона. Для аутентификации, подтверждения (подписания) распоряжения заявления по продукту/услуге или других совершаемых действий в ВТБ-Онлайн. Клиент сообщает банку код - SMS/Push-коды, содержащийся в SMS/Push-сообщении, правильность которого проверяется банком.

Последовательно и неоднократно передавая пин-код из смс-сообщений, истец заключила кредитный договор в соответствии с предложением, полученным от банка. Текст из смс-сообщения является простой электронной подписью клиента.

Как следует из распечатки текстов смс-сообщений, направленных банком по номеру телефона истца и протокола операции цифрового подписания, 09 октября 2022 года в 10:53:36 часов (московское время) истцу был направлен код для подтверждения телефона (аутентификации), в 11:08:03 часов и 11:09:40 часов были направлены коды для подтверждения электронных документов, в том числе заявки на кредит (л.д. 170-174 том 1).

Истец путем указания, полученного от банка посредством смс-сообщения, кода, подтвердила тем самым представленную информацию и факт ознакомления с условиями кредитного договора. Сумма по кредитному договору были перечислена единовременным платежом на банковскую карту истца, что подтверждается выпиской по счету.

Указанное соответствует п. 3.3.9 Правил дистанционного банковского обслуживания, в соответствии с которым, протоколы работы систем дистанционного банковского обслуживания, в которых зафиксирована информация об успешной идентификации, аутентификации клиента, о создании электронного документа/пакета электронных документов клиентом ПЭП и о передаче их в банк, а также результаты сравнения хеш-суммы конкретного электронного документа (в том числе, входящего в пакет электронных документов), переданного клиентом банку по технологии «цифровое подписание», зафиксированной в протоколах работы специального ПО, и хеш-суммы документа, загруженного для сравнения в специальное ПО являются достаточным доказательством и могут использоваться банком в качестве свидетельства факта подписания/передачи электронного документа в соответствии с параметрами, содержащимися в протоколах работы системы дистанционного банковского обслуживания, а также целостности (неизменности электронного документа соответственно.

Соблюдение процедуры заключения договора с использованием электронной подписи, введение кодов, подтверждено протоколом операции цифрового подписания, текстом СМС-сообщений, представленной по запросу суда детализацией телефонных соединений (л.д. 124-128, 170-173, 174 том 1).

Таким образом, кредитный договор № <данные изъяты> от 09 октября 2022 года подписан заемщиком с использованием аналога собственноручной подписи – электронной подписью, что подтверждается детализацией предоставленных услуг, из которой следует, что на телефон истца поступали 09 октября 2022 года смс-сообщения. Факт предоставления ФИО1 кредита в размере 868 984 рублей путем зачисления денежных средств на счет подтверждается выпиской по счету и не оспаривается стороной истца.

В связи с изложенным банк имел основание полагать, что все действия были совершены по распоряжению клиента и исполнил свои обязательства по кредитному договору, предоставив истцу кредитные денежные средства. В связи с чем действия банка, по обязанности обеспечения безопасности дистанционного предоставления услуги, вопреки мнению заявителя, нельзя признать недобросовестными. Со стороны ФИО1 не опровергается то обстоятельство, что помимо кода направленного с целью подтверждения иного устройства, ей последовательно переданы и иные коды, направленные при заключении кредитного договора.

Обстоятельства дальнейшего распоряжения заемщиком кредитными денежными средствами, зачисленными на счет, предметом настоящего спора не являются, поскольку в рамках рассматриваемых исковых требований ФИО1 заявлено только о признании недействительным кредитного договора, оснований для чего судебная коллегия, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, не усматривает.

С учетом изложенного доводы апелляционной жалобы не являются основанием для отмены решения суда, поскольку кредитный договор подписан заемщиком с использованием аналога собственноручной подписи – электронной подписью, а факт получения кредитных денежных средств подтверждается зачислением денежных средств на счет заемщика, что подтверждается выпиской по счету.

Вопреки доводам истца суммы, указанные в СМС-сообщениях и условия на которых предоставляется кредит совпадают с условиями кредитного договора, что следует из текста направляемых банком СМС-сообщений (л.д. 184 том 1).

То обстоятельство, что в кредитной заявке указаны документы, которые истец не предоставляла – справка о доходах 2-НДФЛ, а сведения о регистрации истца по месту жительства не совпадает с действующей регистрацией не свидетельствует о недобросовестности действий банка по предоставлению услуги по кредитованию и не является основанием, предусмотренным в разделе 3 Правил дистанционного банковского обслуживания, при которых банк вправе без предварительного уведомления клиента временно приостановить или ограничить доступ клиента к системе дистанционного банковского обслуживания или нескольким каналам доступа, а также ограничить перечень банковских продуктов и/или видов распоряжений/заявлений, оформление которых возможно с использованием каналов дистанционного доступа и/или в системах дистанционного банковского обслуживания, в том числе с использованием технологии «цифровое подписание».

Вопреки мнению истца возбуждение уголовного дела и признание ее потерпевшей в отсутствие вступившего в законную силу судебного акта, устанавливающим виновность лица в совершении деяния и обстоятельства преступления, не подтверждает заключение кредитного договора под влиянием обмана.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии у истца возможности ознакомиться с возражениями ответчика относительно заявленных исковых требований не могут повлечь отмены оспариваемого решения суда. ФИО1 не была лишена возможности реализации процессуальных прав, она принимала участие в ходе судебного разбирательства и имела эффективную возможность знакомится с материалами дела.

Таким образом, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, правовых оснований к отмене решения суда не содержат, сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, основанными на неправильном применении норм материального и процессуального права.

Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену решения суда первой инстанции в соответствии с ч. 4 ст. 330 ГПК РФ, судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Калининского районного суда г. Челябинска от 22 мая 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 13 сентября 2023 года.