Гражданское дело № 2-9/2023 (2-2856/2022)

УИД 36RS0006-01-2022-003454-61

Категория 2.204

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

31 января 2023 года г.Воронеж

Центральный районный суд г.Воронежа в составе:

председательствующего судьи Петровой Л.В.,

при секретаре судебного заседания Ашихминой М.О.,

с участием помощника прокурора Центрального района г.Воронежа Бескороваевой М.В.,

истца ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к департаменту здравоохранения Воронежской области, Бюджетному учреждению здравоохранения Воронежской области «Воронежская областная станция переливания крови» об установлении факта заражения <данные изъяты> заболеванием, взыскании материального вреда, причиненного незаконными действиями, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к департаменту здравоохранения Воронежской области, БУЗ ВО «Воронежская областная станция переливания крови» об установлении факта заражения <данные изъяты> заболеванием, взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что с 31.12.1987 истец являлась донором крови. С определенной периодичностью в организованном порядке и в соответствии с существующими медицинскими нормами истец сдавала кровь на Воронежской областной станции переливания крови. Даты сдачи крови и ее количество зафиксированы в удостоверении донора. 21.08.1992 она при очередной сдаче крови на станции переливания крови была заражена <данные изъяты> заболеванием – <данные изъяты> 18.02.1993 ФИО1 сдала кровь. 25.03.1993 из справки поликлиники № она узнала о факте заражения <данные изъяты> заболеванием. Истец обратилась к ответчику с просьбой предоставить сведения о вспышке <данные изъяты> в указанный период и о ее заражении, однако ей сообщили, что материалов, касающихся проявления <данные изъяты> в указанный период не имеется, срок хранения не более 3-х лет. В настоящее время по причине <данные изъяты> С истец нуждается в <данные изъяты>. Стоимость операции составляет 6 000 000 руб. Полагая, что своими действиями ответчик причинил ФИО1 значительный моральный вред, так как она испытывает физические и нравственные страдания по поводу заражения опасным <данные изъяты> заболеванием.

ФИО1 просит суд установить факт заражения 21.08.1992 при сдаче крови в БУЗ ВО «Воронежская областная станция переливания крови» <данные изъяты> заболеванием – <данные изъяты> а также взыскать с ответчиков солидарно в свою пользу компенсацию материального вреда, причиненного незаконными действиями, в размере 6 000 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 4 000 000 руб.

В письменном заявлении представитель ответчика Департамента здравоохранения Воронежской области просит отказать в удовлетворении искового заявления ФИО1 в полном объеме. Указывает, что доказательств причинения истцу материального и морального вреда, выразившегося в переживаниях и расстройствах здоровья (фактов обращения за медицинской помощью, медицинских документов и т.д.) в связи с заболеванием в соответствии со статьями 56, 57 ГПК РФ, ФИО1 в суд не представлено. Также не представлено каких-либо доказательств вины Департамента здравоохранения Воронежской области в заражении истца <данные изъяты>. Кроме того, Департамент здравоохранения Воронежской области является ненадлежащим ответчиком по делу. В соответствии с Положением о департаменте здравоохранения Воронежской области, утвержденным постановлением правительства Воронежской области от 23.04,2009 № 288, департамент здравоохранения Воронежской области является исполнительным органом государственной власти Воронежской области, обеспечивающим разработку и реализации государственной политики в сферах здравоохранения и обращения лекарственных средств на территории Воронежской области. Департамент не является медицинской организацией, не имеет лицензию на осуществление медицинской деятельности и ее не осуществляет. Соответственно, никаких медицинских документов департамент не издает, не осуществляет их хранение, и решать вопросы о их восстановлении не компетентен, а также не компетентен устанавливать факты заражения какими-либо заболеваниями.

В письменных возражениях на исковое заявление представитель ответчика БУЗ ВО «Воронежская областная станция переливания крови» просит отказать в удовлетворении требований истца в полном объеме. Указывает, что согласно информации, находящейся в автоматизированной информационной системе трансфузиологии (АИСТ) - единой базе данных по осуществлению мероприятий, связанных с обеспечением безопасности донорской крови и ее компонентов, в том числе федерального регистра доноров, под уникальным номером регистровой записи № истец ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, включена в базу лиц, у которых выявлены постоянные медицинские противопоказания к донорству на основании положительного исследования на <данные изъяты> (Правила ведения единой базы данных по осуществлению мероприятий, связанных с обеспечением безопасности донорской крови и ее компонентов, развитием, организацией и пропагандой донорства крови и ее компонентов утверждены Постановлением Правительства РФ № 667 от 05.08.2013). В соответствии с п. 8 указанных Правил источниками информации указанной базы данных являются различные медицинские организации. Согласно базы данных о лицах, у которых выявлены медицинские противопоказания для сдачи крови и (или) ее компонентов, ведущейся в БУЗ «ВОСПК» на бумажном носителе, также имеется информация о том, что в отношении ФИО1 с 18.02.1993 имеются данные о положительном лабораторном исследовании на <данные изъяты> (справка БУЗ «ВОСПК» № от 14.02.2022 и ответ БУЗ «ВОСПК» № от 10.03.2022). Иной документально подтвержденной информации в отношении истца БУЗ «ВОСПК» не располагает. В соответствии с Приказом Министерства здравоохранения СССР № 1055 от 07.08.1985 «Об утверждении форм первичной медицинской документации для учреждений службы крови», действовавшем в рассматриваемый период, сроки хранения медицинской документации, используемой при комплектовании и медицинском освидетельствовании доноров, а также используемой при заготовке крови и ее компонентов, многократно истекли. Таким образом, достоверные сведения о фактах, которые могут быть надлежащими доказательствами по рассматриваемому, отсутствуют. Имеющиеся в рассматриваемом деле материалы никаким образом не свидетельствуют о факте заражения, причинения вреда, имели ли место действия (бездействие) БУЗ «ВОСПК» причинения истцу вреда, степень физических и нравственных страданий, причинно-следственную связь между вредом и действиями ответчиков. Суждения о вероятностных вариантах возможных фактов в прошлом являются предположениями о фактах и могут быть субъективными заблуждениями, не могут служить объективными доказательствами по делу. Объективные достоверные сведения, являющиеся допустимыми доказательствами по делу, как фактическое основание иска отсутствуют.

Истец ФИО1 в судебном заседании после перерыва исковое заявление поддержала в полном объеме, настаивала на его удовлетворении.

Ответчик Департамент здравоохранения Воронежской области своего представителя в судебное заседание не направил, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, о чем имеется почтовое уведомление о вручении.

Представитель ответчика БУЗ ВО «Воронежская областная станция переливания крови» в судебное заседание после перерыва не явился, представлено заявление с просьбой рассмотреть дело в отсутствие представителя. До перерыва представитель ФИО2 возражала против требований истца, просила отказать в удовлетворении иска, поддержала письменные возражения на исковое заявление.

Помощник прокурора Центрального района г.Воронежа Бескороваевой М.В. в заключении пояснила, что истцом не представлено достаточных и достоверных доказательств, позволяющих установить причинно-следственную связь между заболеванием истца и действиями ответчиков.

Изучив материалы дела, выслушав истца, заключение помощника прокурора, суд полагает следующее.

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 3323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 ГК РФ).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Федеральный закон от 20.07.2012 №125-ФЗ "О донорстве крови и ее компонентов" (ред. от 28.06.2022) устанавливает правовые, экономические и социальные основы развития донорства крови и ее компонентов в Российской Федерации в целях организации заготовки, хранения, транспортировки донорской крови и ее компонентов, обеспечения ее безопасности, клинического использования и передачи для производства лекарственных средств и (или) медицинских изделий, а также охраны здоровья доноров крови и ее компонентов, реципиентов и защиты их прав (статья 1).

Пунктом 5 статьи 2 Федерального закона от 20.07.2012 № 125-ФЗ (ред. от 28.06.2022) донорство крови и (или) ее компонентов определено как добровольная сдача крови и (или) ее компонентов донорами, а также мероприятия, направленные на организацию и обеспечение безопасности заготовки крови и (или) ее компонентов.

К основным принципам донорства крови и (или) ее компонентов отнесена безопасность донорской крови и ее компонентов (статья 4 Федерального закона от 20.07.2012 № 125-ФЗ (ред. от 28.06.2022)).

Согласно пункту 5.1 Инструкции по медицинскому освидетельствованию доноров крови, утвержденной Минздравом СССР от 17.10.1978 №06-14/13 (действовавшей в период сдачи истцом крови) противопоказанием к донорству является <данные изъяты> независимо от давности заболевания.

Лиц, в сыворотке которых обнаружен <данные изъяты> отстраняют от донорства (пункт 7.6 Инструкции).

Судом установлено и следует из материалов дела, что истец ФИО1 являлась донором крови, сдача крови происходила на Воронежской областной станции переливания крови.

Из удостоверения донора СССР следует, что ФИО3 за период с 31.12.1987по 16.07.1992 было осуществлено 5 кроводач и 6 плазмодач, также осуществлены плазмодачи 23.07.1992, 07.08.1992, 21.08.1992, 18.02.1993 (л.д. 12).

По результатам исследования крови истца, сданной 18.02.1993, на <данные изъяты> было выявлено, что ФИО1 является носителем <данные изъяты>.

25.03.1993 из СЭС в БУЗ ВО ВГКП № было сообщено, что больная ФИО1 сдавала кровь на областной станции переливания крови 18.02.1993. Носитель <данные изъяты> (л.д. 70).

В Единой информационной базе доноров АИСТ имеются об абсолютном отводе донора ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, от 18.02.1993. Основание: <данные изъяты>, установлен БУЗВО ВОСПК (л.д. 69, 90-92).

Согласно заключению врача БУЗ ВО «Воронежский областной клинический центр профилактики и борьбы со спид» от 21.04.2022 О.Г.НВ. имеет диагноз: №)

Обращаясь в суд с настоящим иском истец указала, что при очередной сдаче крови, 21.08.1992 на Воронежской областной станции переливания крови, она была заражена инфекционным заболеванием – <данные изъяты>, о чем ей стало известно лишь 18.02.1993 при очередной сдаче крови. Предоставить сведения о вспышке <данные изъяты> в указанный период и сведения о заражении ФИО1 этим инфекционным заболеванием ответчик не смог, поскольку данные сведения не сохранились. Установление факта заражения <данные изъяты> на станции переливания крови ей необходимо для получения возмещения вреда здоровью и компенсации морального вред.

Согласно сообщению ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии Воронежской области» от 12.07.2022, ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии Воронежской области» не может подтвердить факт заражения <данные изъяты> заболеванием истца, поскольку согласно действующего законодательства (приказ Минздрава СССР от 04.10.1980 №1030, используется до издания нового альбома образцов учетных форм) срок хранения журнала учета инфекционных заболеваний форма 060/у, карты эпидемиологического обследования очага инфекционного заболевания форма 357/у составляет 3 года, экстренного извещения об инфекционном заболевании, пищевом, остром профессиональном отравлении, необычной реакции на прививку форма 058/у – 1 год.

Представленный ответчиком журнал регистрации несчастных случаев на производстве БУЗ «Воронежская областная станция переливания крови» (на 32 листах) начат лишь 14.09.2006 и содержит 2 записи от 14.09.2006 и 09.12.2011, которые не относятся к спорному периоду заражения истца.

В судебном заседании истец ФИО1 пояснила, что она была заражена <данные изъяты> при сдаче плазмы 21.08.1992. Данный факт подтверждается тем, что согласно имеющейся информации о <данные изъяты> инкубационный период составляет от 3 недель до 4-6 месяцев. Поскольку у нее вирусный <данные изъяты> был выявлен 18.02.1993, то с учетом инкубационного периода время заражения приходится на 21.08.1992. Также пояснила, что она сдавала кровь методом плазмофереза, у нее взяли кровь, все инструменты вскрывались при ней, но после того как у нее взяли кровь, ее отнесли не обработку и чью кровь влили обратно ей неизвестно, на пакете отсутствовала маркировка.

С целью определения обстоятельств заражения и временного периода заражения <данные изъяты> заболеванием судом по ходатайству истца ФИО1 назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам БУЗ ВО «Воронежское областное бюро СМЭ».

Согласно заключению эксперта БУЗ ВО «Воронежское областное бюро СМЭ» №282.22:

1. анализ данных представленной медицинской документации на имя ФИО1 выявил описание объективных признаков заболевания в виде <данные изъяты>

По причинам, подробно изложенным в разделе «Оценка результатов исследования», установить давность заражения гр-ки ФИО1 <данные изъяты> не представляется возможным. Иными словами, заражение могло произойти как в указанный период времени, так и в другое время.

Каких-либо научно обоснованных критериев точной диагностики давности заболевания <данные изъяты> в настоящее время не существует.

Технически, характер действий медицинского персонала при заборе у гр-ки ФИО1 донорской крови, был сопряжен с инвазивными медицинскими манипуляциями, в силу чего возможность заражения истицы <данные изъяты>, при условии установленного факта нарушения правил асептики и антисептики, имелась.

Эксперт считает важным подчеркнуть, что данный вывод означает лишь наличие возможности заражения <данные изъяты> в указанных условиях, как таковой, но не является утверждением, что фактически заражение гр-ки ФИО1 произошло именно при плановом заборе у нее донорской крови на Воронежской станции переливания крови 21.08.1992 г. Данных, позволяющих исключать иное время и иные пути заражения (в частности <данные изъяты> в ходе экспертизы не получено.

Из исследовательской части заключения, раздел «Оценка результатов исследования», следует, что основным механизмом передачи <данные изъяты> является контактный, который реализуется искусственными естественными путями передачи (<данные изъяты>).

Как следует из материалов гражданского дела, в качестве предполагаемых обстоятельств заражения ФИО1 <данные изъяты> предполагается эпизод очередной сдачи донорской крови 21.08.1992 на Воронежской областной станции переливания крови.

Данная манипуляция создаёт риск проникновения инфекции в организм, который становится реальным при использовании инструментов, инфицированных биологическим материалом, содержащим <данные изъяты>, при нарушении правил асептики и антисептики (обеззараживания медицинского инструментария).

Эксперты подчеркивают, что в данном случае речь идет именно о возможности заражения в описанных условиях, как таковой, но не о том, что заражение фактически произошло в ходе конкретного эпизода сдачи крови (21.08.1992 на Воронежской областной станции переливания крови).

Необходимо принять во внимание, что острая фаза <данные изъяты> очень часто остается нераспознанной, так как протекает в субклинической, инаппарантной форме без клинических проявлений и диагностируется только при лабораторном обследовании. Поэтому установить точно о давности заболевания не представляется возможным.

Данные эпидемиологического анамнеза: ФИО1 с 1987 года неоднократно проводились парентеральные вмешательства (забор донорской крови).

В период с 1987 по 1993 сведения о проведении исследований на маркеры <данные изъяты> отсутствуют.

Основания утверждать о факте заражения при проведении конкретного парентерального или иного инвазивного вмешательства возможно лишь при условии отрицательного результата исследования на наличие <данные изъяты> до инструментальной манипуляции и обнаружения положительных серологических показателей <данные изъяты> после парентерального вмешательства, с учетом инкубационного периода (для <данные изъяты> - в среднем - 40-50 суток).

В данном случае указанные исследования проведены не были. Также эксперты акцентируют внимание на том факте, что парентеральные вмешательства были нeоднократными, а объективные основания категорически исключать иные пути заражения (в частности <данные изъяты>), отсутствуют.

В силу вышесказанного, установить (и научно обосновать данный вывод) конкретные обстоятельства заражения и, в частности, утверждать, что именно сдача донорской крови ФИО1, привела к инфицированию <данные изъяты>, по представленным на экспертизу документам не представляется возможным.

2. под причинением вреда здоровью в судебной медицине понимается его ухудшение в результате внешних факторов, применительно к данному случаю - в результате противоправных действий третьих лиц или ненадлежащей медицинской помощи (в соответствии с пунктом 25 «Медицинских критериев определения тяжести вреда здоровью»). Поскольку в ходе производства экспертизы данных фактов объективно установлено не было, у эксперта отсутствуют основания утверждать о причинении вреда здоровью гр-ки ФИО1, а следовательно и оценивать его степень.

Проанализировав содержание заключения судебной экспертизы, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 ГПК РФ, статьи 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», является полным, ясным, содержит подробное описание проведенного исследования, мотивированные ответы на поставленные судом вопросы, последовательно, непротиворечиво и согласуется с другими доказательствами по делу.

При проведении экспертизы эксперты проанализировали и сопоставили все имеющиеся и известные исходные данные, провели исследование объективно, на базе общепринятых научных и практических данных, в пределах своей специальности, всесторонне и в полном объеме.

В обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из представленных в их распоряжение материалов, основывают на исходных объективных данных.

Каких-либо объективных и допустимых доказательств, опровергающих выводы экспертов, представлено не было.

Эксперты до начала производства экспертизы были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеют необходимые для производства подобного рода экспертиз полномочия, образование, квалификацию, специальности, стаж работы.

Каких-либо обстоятельств, позволяющих признать данное заключение судебной экспертизы недопустимым либо недостоверным доказательством по делу, не установлено.

При этом эксперты, как лица, обладающие необходимыми специальными познаниями, самостоятельно избирают методы исследования, объем необходимых материалов, в том, числе, определяют их достаточность для формирования полных и категоричных выводов по поставленным судом вопросам.

Истцом и ответчиком данное заключение эксперта не оспорено, ходатайство о назначении повторной экспертизы не заявлено.

Частью 1 статьи 12 ГПК РФ установлено, что правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел (часть 2 статьи 12 ГПК РФ).

В силу части 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Частью 2 статьи 56 ГПК РФ предусмотрено, что суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (статья 60 ГПК РФ).

В соответствии с частью 3 статьи 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценив в совокупности все представленные по делу доказательства, результаты судебной экспертизы, суд приходит к выводу о том, что факт заражения ФИО1 21.08.1992 при сдаче крови в БУЗ ВО «Воронежская областная станция переливания крови» инфекционным заболеванием – <данные изъяты> не нашел своего подтверждения.

Доказательств, подтверждающих, что заражение истца <данные изъяты> произошло на Воронежской областной станции переливания крови во время сдачи истцом плазмы, не представлено, судом данные обстоятельств также не установлено.

Все доказательства истца по факту заражения ее <данные изъяты> на станции переливания крови фактически сводятся к нормативному обоснованию действий лечебных и иных учреждений по профилактике выявления, выявлению случаев заболеваний <данные изъяты>, а также приведенным в открытом доступе сведений об инкубационном периоде заражения данным заболеванием, однако данные сведения, с учетом наличия нескольких способов заражения данным заболевание, не свидетельствуют о том, что истец была заражена именно 21.08.1992. При этом, как следует из представленных доказательств, медицинских карточек истца, исследования на наличие маркеров <данные изъяты> до взятия крови 18.02.1993 у истца не проводились, на что также указано экспертом в заключении.

Согласно заключению эксперта БУЗ ВО «Воронежское областное бюро СМЭ» №282.22 установить давность заражения ФИО1 <данные изъяты> не представляется возможным, иными словами, заражение могло произойти как в указанный период времени, так и в другое время. Технически, характер действий медицинского персонала при заборе у ФИО1 донорской крови, был сопряжен с инвазивными медицинскими манипуляциями, в силу чего возможность заражения истицы <данные изъяты> при условии установленного факта нарушения правил асептики и антисептики, имелась.

Доказательств, что при заборе ФИО3 донорской крови был нарушения правил асептики и антисептики суду не представлено. Утверждение истца о том, что при заборе у нее крови на пакете отсутствовала маркировка, в связи с чем она не знает какую кровь ей влили обратно, судом оцениваются критически, поскольку с даты сдачи крови прошло 30 лет, объективных оснований полагать, что истцу после обработки забранной крови была возвращена кровь другого пациента не имеется.

Доводы истца о том, что в указанный период на станции переливания крови была вспышка заражений <данные изъяты>, в связи с чем станция переливания крови закрывалась на ремонт, ничем не подтверждены, доказательства вспышки заражений <данные изъяты> в указанный период суду не представлены.

Согласно пояснениям представителя ответчика станции переливания крови, письменных возражений, ответов руководителя, журналы о регистрации несчастных случаев, вспышки заражений или иных сведений с фиксацией в спорный период случаев заражения <данные изъяты> не имеется. То обстоятельство, что у ответчика отсутствуют данные журналы, даже при условии не истечения срока хранения, на что ссылается истец, само по себе не подтверждает факт заражения истца на станции переливания крови.

Доводы истца о том, что одновременно с ней в поликлинику были вызваны ряд других пациентов с наличием выявленного заболевания <данные изъяты>, также не подтверждают факт заражения истца именно на станции переливания крови, поскольку когда и при каких обстоятельствах были заражены иные пациенты поликлиники не известно.

Таким образом, истцом в нарушение требований статьи 56 ГПК РФ доказательств, свидетельствующих о том, что ответчики являются причинителями вреда здоровью истца, не представлено.

Также суд полагает необходимым отметить, что истец, не обращаясь за судебной защитой предполагаемого нарушенного права в течение длительного срока (30 лет), лишила как себя, так и ответчиков возможности представления доказательств по делу.

Учитывая изложенное, оснований для удовлетворения требований истца об установлении факта заражения инфекционным заболеванием, взыскании материального вреда, причиненного незаконными действиями, компенсации морального вреда не имеется.

Согласно статье 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со статьей 94 ГПК РФ, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате экспертам.

В силу требований части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Кроме того, из материалов дела также следует, что по настоящему делу проведена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам БУЗ ВО «Воронежское областное бюро СМЭ». Стоимость экспертизы составила 22 250 руб., сведений об оплате судебной экспертизы в материалы дела не представлено.

Учитывая, что денежная сумма, подлежащая выплате эксперту, не была оплачена в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 96 ГПК РФ, истцу отказано в удовлетворении требований, суд считает необходимым взыскать с ФИО1 в пользу БУЗ ВО «Воронежское областное бюро СМЭ» расходы по оплате услуг эксперта в размере 22 250 руб., причитающиеся в качестве вознаграждения эксперту за производство судебной экспертизы.

Руководствуясь статьями 56, 194-198 ГПК РФ, суд

решил :

в удовлетворении искового заявления ФИО1 к департаменту здравоохранения Воронежской области, Бюджетному учреждению здравоохранения Воронежской области «Воронежская областная станция переливания крови» об установлении факта заражения инфекционным заболеванием, взыскании материального вреда, причиненного незаконными действиями, компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с ФИО1 (паспорт №, выдан <адрес> РОВД <адрес>, ДД.ММ.ГГГГ) в пользу бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Воронежской областное бюро судебно-медицинской экспертизы» (ИНН <***>) расходы на проведение судебной экспертизы в размере 22 250 руб.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Центральный районный суд г.Воронежа.

Судья Л.В. Петрова

Решение суда в окончательной форме изготовлено 07.02.2023.