Решение по делу № 2-11/2025 от 28.02.2025 - о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительной сделки, восстановлении в Едином государственном реестре недвижимости записи о праве собственности на квартиру.

Дело №2-11/2025

25RS0002-01-2023-009045-87

Решение

именем Российской Федерации

28 февраля 2025 года г. Владивосток

Фрунзенский районный суд г.Владивостока Приморского края в составе председательствующего судьи Богут Е.Б., при ведении протокола помощником ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО3, ФИО3 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительной сделки, восстановлении в Едином государственном реестре недвижимости записи о праве собственности на квартиру,

установил:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО3 о признании недействительными договоров дарения квартиры, применении последствий недействительной сделки, восстановлении записи о государственной регистрации права. В обоснование заявленных требований указав, что в собственности истца находилась квартира, расположенная по адресу: <адрес>.

<дата> истец, при разговоре по телефону с ФИО4 (дочерью) на бытовые темы, узнала о том, что <дата> подписала договор дарения, по условиям которого одарила ответчицу ФИО3 указанной квартирой.

В этот же день истец узнала, что собственником квартиры на основании договора дарения от <дата> является ФИО3

Истец полагает, что договоры дарения от <дата> и от <дата> являются недействительными в силу следующего: истец зарегистрирована по адресу: <адрес> <дата>, спорная квартира является ее единственным жильем, где она постоянно проживает более 20 лет. ФИО3 является внучкой истца. На протяжении длительного времени (около года) ответчик ФИО3 приходила в гости к истцу, уговаривала оставить квартиру ей в наследство, написать завещание. При очередном визите ФИО3 истец согласилась на подписание завещания. <дата> при оформлении завещания у нотариуса, истец не понимала, что подписывает договор дарения, то есть безвозмездно дарит спорную квартиру ответчице ФИО3 Существо сделки нотариус истцу не разъясняла, у нотариуса все пояснения давала ФИО3 При совершении регистрационных действий, истцу предложили расписаться в документах, она, доверяя ФИО3, расписалась, не читая их. Истец страдает ухудшением слуха, не помнит о чем говорила нотариус и ФИО3, всех обстоятельств сделки не слышала, в документы, представленные нотариусом не вникала, не читала, сразу проставила подпись, полностью доверяя внучке.

Истец считает, что договор от <дата> совершен под влиянием обмана со стороны ответчика ФИО3, поскольку истец заблуждалась относительно подписываемого договора дарения, полагая, что подписывает завещание, в связи с чем, она была лишена возможности осознавать правовую природу сделки и последствия передачи спорной квартиры в собственность ФИО3, а также обстоятельства, влекущие нарушение ее прав, полагая, что принадлежащая ей квартира, будет принадлежать ответчику только после ее смерти. В силу юридической неграмотности, преклонного возраста, доверчивости и физического состояния у истца сложилось неправильное мнение относительно обстоятельств, имеющих для нее существенное значение. То обстоятельство, что истец не намеревалась безвозмездно отчуждать квартиру, подтверждается ее действиями: она не освободила спорное жилье, продолжает в нем проживать, несет бремя его содержания, ключи от квартиры другой стороне по сделке не передавала, ответчика ФИО3 и члены ее семьи в квартиры не вселялись, никогда в ней не проживали, бремя содержания не несли и не несут, вещей ответчиков в квартире нет.

Договор дарения от <дата>, заключенный между ФИО3 и ФИО3 является мнимой сделкой, совершенной без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

В судебном заседании истец ФИО2 и ее представитель ФИО5 заявленные требования поддержали, просили их удовлетворить. ФИО2 пояснила, что хронических заболеваний не имеет, за медицинской помощью не обращалась, о смене собственника узнала из квитанций, когда отменили субсидии в 2021. Представили квитанции и кассовые чеки об оплате коммунальных услуг с января 2022.

Представитель ответчиков ФИО6 требования не признала по доводам ранее представленных возражений, просила в иске отказать.

Выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, опросив экспертов: <ФИО>11, <ФИО>13, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В силу ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Согласно ч. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно пункту 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственник, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В силу ст. 209 ГК РФ, собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.

Согласно ч. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Как следует из разъяснений абзаца 2 пункта 99 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п. 2 ст. 179 ГК РФ).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Таким образом, оспаривая сделку по основанию совершения ее под влиянием обмана, сторона истца должна представить суду относимые и допустимые доказательства умышленных действий ответчиков, выразившихся в сообщении искаженной информации истцу либо намеренного умолчания о существенных обстоятельствах, либо сознательном использовании результата подобных действий третьих лиц.

Согласно пункту 1 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. По смыслу приведенной нормы права, сделка признается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

При этом под природой сделки закон понимает тип сделки, под заблуждением относительно природы сделки - неправильное, ошибочное, не соответствующее действительности представление лица о совершаемой лицом сделке или элементах этой сделки.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

В силу закона такая сделка является оспоримой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в статье 178 ГК РФ, согласно положениям статьи 56 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.

Таким образом, исходя из требований статьи 56 ГПК РФ, бремя доказывания обстоятельств заявленного иска лежит на стороне истца.

Обращаясь в суд с иском, истец ссылалась на то, что она заблуждалась относительно подписываемого договора дарения квартиры, полагая, что подписывает завещание, в связи с чем она была лишена возможности осознавать правовую природу сделки и последствия передачи жилого помещения в собственность ответчика, а также обстоятельства, влекущие нарушение ее прав.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством по настоящему делу является выяснение вопроса о том, понимала ли истец сущность сделки на момент ее совершения или же воля истца была направлена на совершение сделки вследствие заблуждения относительно ее существа применительно к пункту 1 статьи 178 ГК РФ.

Судом установлено и из материалов дела следует, что <дата> нотариусом Владивостокского нотариального округа <ФИО>12 удостоверен договор дарения квартиры, согласно которому ФИО2 (Даритель) безвозмездно подарила ФИО3 (Одаряемой), принадлежащую ей квартиру, расположенную по адресу: <адрес> (Т. 1 л.д. 20-21).

Из ответа нотариуса ФИО7 (Т. 1 л.д. 94) следует, что нотариусом, до удостоверения договора дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес> ФИО2 была проведена разъяснительная работа о правовых последствиях совершения нотариального действия. Ввиду преклонного возраста на момент совершения сделки Дарителем представлено медицинское заключение ГБУЗ «Краевая клиническая психиатрическая больница» от <дата>, согласно которому ФИО2, <дата> года рождения, в ходе объективного осмотра и психиатрического исследования квалифицированных специалистов было выдано медицинское заключение о способности к совершению имущественной сделки – дарения квартиры. Согласно приказу Минюста от <дата> <номер> «Об утверждении форм реестров регистрации нотариальных действий, нотариальных свидетельств, удостоверенных надписей на сделках и свидетельствуемых документах и порядка их оформления», в удостоверительной надписи договора дарения есть указание на то, что содержание сделки соответствует волеизъявлению заявителя, соответственно она не могла не знать о правовых последствиях совершения нотариального действия.

Из указанного следует, что истец понимала природу и характер сделки дарения, в связи с чем заблуждаться относительно природы оспариваемого договора не могла.

Кроме того, оспариваемый договор дарения подписан лично ФИО2, зарегистрирован в установленном законном порядке. Указанные обстоятельства подтверждаются материалами дела.

В ходе рассмотрения дела истица подтвердила, что о смене собственника ей стали известно в 2021 при отмене субсидии, а также из квитанций, что также подтверждается пояснениями истца в судебном заседании <дата>. Лицевой счет оформлен на ответчика (Т. 1 л.д. 128-185).

Таким образом, последовательность действий истца, а именно: заключение договора дарения с ответчиком ФИО3, регистрация указанного договора, оплата коммунальных услуг, в том числе и после переоформления лицевого счета на ответчика, свидетельствует о том, что истцу было известно о заключенном договоре.

Судом по ходатайству стороны истца по делу назначена судебно-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ «Краевая клиническая психиатрическая больница № 1».

Согласно заключению <номер> от <дата> экспертная комиссия пришла к заключению, что ФИО2 в момент составления договора дарения от <дата> психическим расстройством не страдала. В ходе обследования у ФИО2 выявлены сохранность интеллектуально-мнестических и эмоционально-волевых функций, достаточность критических и прогностических способностей, отсутствие активной психотической симптоматики. В юридически значимый период, действия ФИО2 носили последовательный, целенаправленный характер, у нее сохранились воспоминания на указанные события и она могла понимать значение своих действий и руководить ими на момент составления договора дарения квартиры от <дата>.

По ходатайству представителя истца, судом <дата> назначена комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ «Краевая клиническая психиатрическая больница <номер>».

Согласно заключению <номер> от <дата> комиссия пришла к заключению, что ФИО2 в момент составления договора от <дата> психическим расстройством не страдала. Об этом свидетельствуют данные анамнеза, материалы гражданского дела и исследование, представленных а материалы гражданского дела медицинская документация о нормальном психофизическом развитии, достаточных познавательных способностях, социально-психологической адаптации, отсутствии обращений за психиатрической помощью, а также учитывая акт медицинского заключения перед сделкой от <дата>. В ходе обследования у ФИО2 выявлены сохранность интеллектуально-мнестических и эмоционально-волевых функций, достаточность критических и прогностических способностей, отсутствие активной психотической симптоматики. В юридически значимый период, действия ФИО2 носили последовательный, целенаправленный характер, у нее сохранились воспоминания на указанные события и она могла понимать значение своих действий и руководить ими на момент составления договора дарения квартиры от <дата>. Вопрос о том, понимала ли ФИО2 отличие завещания от сделки не входит в компетенцию судебно-психиатрического эксперта. У ФИО2 обнаруживаются следующие индивидуально-психологические особенности: лабильность эмоций, повышенный уровень тревожности, обидчивость, ранимость, мнительность, пассивность и зависимость личностной позиции, общительность, ригидность линии поведения, истощаемость эмоциональных реакций, склонность к эмоциональным перепадам, капризность, снисходительное отношение к себе. В деятельности преобладает мотивация избегания неудачи при достаточно ригидных установках. Отмечается бедность мотивационной сферы. Признаков повышенной внушаемости и подчиняемости не обнаруживается. Вопросы: «Имелись ли психологическое воздействие на ФИО2 в момент заключения договора дарения квартиры от <дата>? Могла ли ФИО2 заблуждаться при составлении договора дарения от <дата>?» выходят за пределы специальных знаний психолога эксперта, являются правовым понятием.

Оценивая заключение комплексной психолого-психиатрической экспертизы, суд считает, что оснований сомневаться в данном заключении не имеется, поскольку оно составлено компетентными экспертами в области психиатрии государственного учреждения здравоохранения, обладающими специальными познаниями, заключение составлено в полной мере объективно, в его выводу – достоверны.

Данное заключение в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводу и обоснованные ответы на поставленные вопросы.

Таким образом, суд принимает заключение ГБУЗ «Краевая клиническая психиатрическая больница № 1» <номер> от <дата>, в качестве допустимого доказательства.

Опрошенная в судебном заседании <ФИО>11 – медицинский психолог отделения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы ГБУЗ «Краевая психиатрическая больница № 1» пояснила, что при проведении экспертизы к ФИО2 применялись методики «запоминание 10 слов», «пиктограмма», «исключение 4-го лишнего», «метод классификации предметов», сравнение понятий, объяснение пословиц и поговорок, MMSE, таблицы Шульте, интеллектуальный тест Равена, субтесты Векслера «осведомленность», «арифметический», «кубики Коса», личностные методики СМИЛ, МВЦ (модифицированный тест Люшера), Сонди. На вопрос представителя истца о необходимости времени на проведение исследований, пояснила, что все зависит от умственной способности подэкспертного. Данные тесты в отношении истца заняли порядка 30-40 минут, точных данных не могла пояснить, поскольку время проведения экспертизы не фиксируется. Вопрос «при наличии указанных индивидуально-психологических особенностей и подтверждённого диагноза снижение слуха, могли бы все особенность повлиять на способность понимать ФИО2 и руководить своими действиями, при подписании договора дарения». Эксперт пояснил, что данный вопрос выходит за пределы ее познаний, она не оценивает физические способности, причинно-следственную связь не устанавливает, может установить влияние индивидуально-психологических особенностей. На снижение слуха в период экспертизы ФИО2 не жаловалась.

Специалист – эксперт <ФИО>13 – заведующий отделением медицинской организации врач – психиатр 11 отделения ГБУЗ «Краевая психиатрическая больница № 1» в судебном заседании пояснил, что в рамках компетенции судебно-психиатрических экспертов на разрешение ставятся только ряд определенных вопросов (страдал ли подэкспертный каким-либо психическим расстройством, лишало ли это психическое расстройство подэкспертного понимать значение своих действий и руководить ими; лишало ли психическое расстройство при наличии такового существенно ограничивать способность понимать значение своих действий и руководить ими), все остальные вопросы выходят за пределы познаний экспертов и не подлежат ответу. Подэкспертная могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО4, пояснила, что приходится дочерью истца и тетей ответчицы ФИО3 Со слов истца <дата> ей стало известно, что ФИО2 оформила на ФИО3 договор дарения. На каких условиях оформлялась сделка ей не известно. Пояснила, что приезжает к матери каждую неделю, созваниваются с матерью ежедневно. С <ФИО>5 свидетель была дружна, воспринимает ее своей «дочерью», до вступления ее в брак с ФИО3. <ФИО>5 с матерью поруганы, не общаются. До июля 2023 разговоров о дарении/завещании не было.

К показаниям свидетеля ФИО4 суд относится критически, поскольку последняя является дочерью истца, заинтересована в исходе дела.

Давая оценку установленным обстоятельствам в совокупности со всеми материалами дела, суд приходит к выводу, что характер сделки и ее правовые последствия ФИО2 понимала и не находилась под влиянием заблуждения относительно природы сделки, имеющего существенное значение.

Преклонный возраст дарителя само по себе не свидетельствует о заблуждении истца относительно природы сделки в момент заключения договора.

То обстоятельство, что квартира является для истца единственным жильем, само по себе не может являться достаточным основанием для признания договора дарения недействительным, поскольку собственник вправе произвести отчуждение своего имущества в виде жилого помещения любому лицу.

Факт того, что предмет сделки не выбыл из владения истца, основанием для признания договора дарения недействительным не является.

Доказательства, которые могли бы подтвердить заблуждение относительно природы сделки в силу возраста или состояния здоровья, особенностей личности истца, не представлены.

Истец с <дата> не могла не знать о данной сделке, поскольку сама лично подписывала договор дарения квартиры, оплачивает коммунальные платежи, несмотря на то, что лицевой счет оформлен на ответчика. Также в судебном заседании истец пояснила, что показывала письмо об отмене субсидий внучке <ФИО>5 и своим детям (дочерям).

Не установив обстоятельств, свидетельствующих о недействительности сделки от <дата>, при отсутствии доказательств, что сделка от <дата> между ФИО3 и ФИО3 не направлена на возникновение вытекающих из нее правовых последствий, а прикрывает иную волю их участников, суд не находит правовых оснований для удовлетворения иска в полном объеме.

В силу части 1 ст. 96 Гражданского процессуального кодекса РФ денежные суммы, подлежащие выплате экспертам предварительно вносятся на счет, открытый в порядке, установленным бюджетным законодательством РФ управлению (отделу) Судебного департамента в субъекте РФ стороной, заявившей соответствующую просьбу.

В соответствии с абз. 2 ч. 2 ст. 85 Гражданского процессуального кодекса РФ в случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой статьи 96 и статьи 98 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Судом установлено, что по ходатайству представителя истца по делу назначена судебно-психиатрическая экспертиза.

Истцом на счет Управления Судебного департамента в Приморском крае внесена оплата экспертизы в размере 50 000 руб.

<дата> в адрес суда поступило ходатайство об оплате амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы и счет <номер> от <дата> на сумму 53 000 руб.

Определением суда от <дата> на Управление Судебного департамента в Приморском крае возложена обязанность перечислить в пользу ГБУЗ «Краевая психиатрическая больница № 1» денежные средства в размере 50 000 руб.

С учетом выставленного счета, заявленного ходатайства с ФИО2 в пользу ГБУЗ «Краевая психиатрическая больница № 1» подлежат взысканию расходы на проведение судебной экспертизы в размере 3 000 руб.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО2 (<данные изъяты>) к ФИО3 (<данные изъяты>), ФИО3 ( <данные изъяты>) о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительной сделки, восстановлении в Едином государственном реестре недвижимости записи о праве собственности на квартиру, оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 (<данные изъяты>) в пользу ГБУЗ «Краевая психиатрическая больница № 1»(<номер>) расходы на проведение судебной экспертизы в размере 3 000 руб.

Решение может быть обжаловано в Приморский краевой суд через Фрунзенский районный суд г. Владивостока в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения – 10.03.2025.

Судья Е.Б. Богут