Решение по делу № 2-570/2025 от 23.06.2025 - о признании договора дарения недействительным, включении объектов недвижимости в состав наследственной массы.

Дело № 2-570/2025

УИД 52RS0018-01-2024-002889-73

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Павлово 10 июня 2025 года

Павловский городской суд Нижегородской области в составе председательствующего судьи О.И. Шелеповой, при секретаре судебного заседания А.С. Косухиной, рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи гражданское дело по иску

ФИО3 к ФИО4 о признании договора дарения недействительным, включении объектов недвижимости в состав наследственной массы,

УСТАНОВИЛ:

истец ФИО3 обратилась в Павловский городской суд Нижегородской области к ответчику ФИО4 с иском о признании договора дарения недействительным, включении объектов недвижимости в состав наследственной массы. В обоснование заявленных требований указала, что является родной дочерью ФИО1 и ФИО2. Истец на похоронах ФИО2 узнала от своего полнородного брата ФИО4, что между ним и ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор дарения объекта недвижимости, а именно - жилого дома с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>. Таким образом, истцу стало известно о выводе указанного имущества из наследственной массы ФИО2, как пережившего свою супругу.

При этом ответчик, злоупотребляя правом, не обратился к нотариусу с заявлением о вступлении в наследство по принципу наследственной трансмиссии, так как ФИО2 заявление о вступлении в наследство своей супруги ФИО1 до своей смерти также не подавал. Учитывая данный факт, истцом дистанционно с учетом ограниченных сроков в адрес нотариуса ФИО9 были направлены заявления о вступлении в наследство. Согласно открытым сведениям из реестра наследственных дел Федеральной нотариальной палаты, на дату подачи настоящего искового заявления нотариусом ФИО9 открыты наследственные дела в отношении ФИО2 и ФИО1, то есть истец в данной случае в полной мере проявила свою надлежащую осмотрительность.

Таким образом, истец считает указанную выше сделку недействительной (оспоримой).

При жизни ФИО2 и ФИО1 наблюдались у врача-невролога ФИО5 в течение длительного времени с диагнозом «атеросклероз сосудов головного мозга», что может быть прямым проявлением дисцикуляторной энцефалопатии. Это подтверждается копиями выписок из медицинских карт пациентов. Что касается непосредственно диагнозов ФИО2 и ФИО1, а именно «атеросклероз сосудов головного мозга», то исходя из описания указанного заболевания в различной медицинской литературе, его протекание может сопровождаться следующими последствиями: головные боли различной интенсивности, головокружение и появление шума в ушах, нарушения сна, астения, повышенная усталость, слабость, вялость, снижение работоспособности, проблемы с памятью, невнимательность, психические обострения, состояния страха подозрительность, тревожность, мнительность, перепады настроения, нарушения координации, проблемы с речью.

С прогрессированием болезни добавляются новые клинические проявления – депрессивные состояния, ухудшение речи, возникает тремор верхних конечностей, головы. Также существенно ухудшаются слух и зрение.

На последних стадиях заболевания развивается деменция, человек не ориентируется в пространстве и времени, а потеря памяти может быть как частичной, так и полной. Пациент теряет базовые, бытовые навыки, нуждается в постоянном уходе и контроле.

Истец полагает, что нотариально удостоверенное согласие ФИО1 на распоряжение ФИО2 совместно нажитым имуществом супругов – отсутствует, что является нарушением закона и признанием оспариваемой сделки недействительной.

Также истец указывает, что ФИО1, равно как и ФИО2 страдала от атеросклероза сосудов головного мозга. Поэтому, даже в случае предоставления ей согласия на совершение оспариваемой сделки, истец допускает дальнейшее оспаривание данного согласия по медицинским критериям по аналогии с ФИО2

Ссылаясь на указанные обстоятельства, с учетом искового заявления в порядке ст. 39 ГПК РФ, просит суд (т. 1 л.д. 217):

- признать договор дарения объекта недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ (жилого дома с кадастровым номером №, общеполезной площадью 53,9 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, и земельного участка, площадью 600 кв.м., с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>), между ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р. – недействительным;

- включить объект недвижимости (жилой дом с кадастровым номером №, общеполезной площадью 53,9 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, и земельный участок, площадью 600 кв.м., с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>), в состав наследственной массы ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Истец ФИО3 в судебном заседании посредством использования системы видеоконференц-связи с Теучежским районным судом Республики Адыгея исковые требования, с учетом искового заявления в порядке ст. 39 ГПК РФ поддержала, дала объяснения по существу спора.

Представитель истца - ФИО10, действующий на основании доверенности (т. 1 л.д. 8-9, 215), в судебном заседании посредством использования системы видеоконференц-связи с Теучежским районным судом Республики Адыгея исковые требования, с учетом искового заявления в порядке ст. 39 ГПК РФ поддержал поддержал, дал объяснения по существу спора.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признал, дал объяснения по существу спора.

Представитель ответчика - адвокат ФИО11, действующая на основании ордера (т. 1 л.д. 207), в судебном заседании в удовлетворении исковых требований просила отказать, поддержала позицию, изложенную в письменном виде (т. 1 л.д. 238-239), дала объяснения по существу спора.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, - представитель Управления Росреестра по Нижегородской области, нотариус ФИО9 в судебное заседание не явились, о явке извещены надлежащим образом посредством направления заказной корреспонденции. От нотариуса ФИО9 поступило заявление о рассмотрении дела в его отсутствие (т. 2 л.д. 10).

С учетом положения статей 113, 116, и 167 ГПК РФ судом приняты все меры к надлежащему извещению лиц, участвующих в деле, о дате рассмотрения дела по существу.

По смыслу ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Поэтому лицо, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами по усмотрению лица является одним из основополагающих принципов судопроизводства.

Неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, поэтому не является преградой для рассмотрения судом дела по существу. Такой вывод не противоречит положениям ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. 7, 8, 10 Всеобщей декларации прав человека и ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах. В условиях предоставления законом равного объема процессуальных прав, перечисленных в ст. 35 ГПК РФ, неявку лиц в судебное заседание, нельзя расценивать как нарушение принципа состязательности и равноправия сторон.

При изложенных обстоятельствах, суд, с учетом мнения явившихся лиц, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников судебного разбирательства.

Заслушав объяснения сторон, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, оценив, согласно ст.67 ГПК РФ, относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к следующему.

Судом установлено и из материалов гражданского дела, объяснений сторон, следует, что родители истца и ответчика – ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, состояли в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается копией записи акта о заключении брака (т. 1 л.д. 128).

Из копии материалов регистрационного дела, истребованного судом, следует, что на основании договора № от ДД.ММ.ГГГГ о предоставлении в бессрочное пользование земельного участка, ФИО2, в период брака, был предоставлен земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, по праву бессрочного пользования (т. 1 л.д. 183-184).

Впоследствии родителями сторон на данном земельном участке был выстроен жилой дом.

В настоящее время жилой дом имеет кадастровый номер №, земельный участок - №, расположены по адресу: <адрес>.

Поскольку на момент предоставления земельного участка ФИО2 состоял в зарегистрированном браке, бесплатная передача земельного участка одному из супругов во время брака на основании акта органа местного самоуправления не может являться основанием его отнесения к личной собственности этого супруга.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу о том, что спорные объекты недвижимости являются совместно нажитым имуществом супругов ФИО19. Данное обстоятельство также было подтверждено сторонами в ходе рассмотрения дела.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО4, ответчиком по настоящему делу, был заключен договор дарения, по условиям которого ФИО2 подарил своему сыну ФИО4 жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес> (т. 1 л.д. 149).

Согласно выпискам из ЕГРН ФИО4 является собственником жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 169-172).

ФИО1 умерла ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 62), ФИО2 – ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 60).

Из ответа нотариуса ФИО9 на судебный запрос следует, что в его производстве имеется наследственное дело к имуществу умершей ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, и наследственное дело к имуществу умершего ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 Единственной наследницей, принявшей наследство после умершей ФИО1 является дочь ФИО3 Наследниками, принявшими наследство после умершего ФИО2 являются дочь ФИО3 и сын ФИО4 (т. 1 л.д. 162).

Обращаясь в суд с данным исковым заявлением, истец указала, что о данном договоре узнала от ответчика на похоронах отца. Полагает, что имеются основания для признания данной сделки недействительной на основании положений ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также на основании ст. 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и п. 3 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации.

Давая оценку доводам истца и возражениям ответчика о признании договора дарения недействительным по основаниям, установленным ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

На основании ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (нормы права приведены в редакции, действовавшей на момент заключения оспариваемого договора) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 1).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2).

Сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (п. 1 ст. 177 ГК РФ).

Согласно ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии со ст. 574 Гражданского кодекса Российской Федерации дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи.

Передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов.

Договор дарения движимого имущества должен быть совершен в письменной форме в случаях, когда: дарителем является юридическое лицо и стоимость дара превышает три тысячи рублей; договор содержит обещание дарения в будущем.

В случаях, предусмотренных в настоящем пункте, договор дарения, совершенный устно, ничтожен.

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Из ответа на судебный запрос, поступившего из ГБУЗ НО «Павловская ЦРБ», установлено, что умершие ФИО2 и ФИО1 на учете у психиатра не состояли (т. 1 л.д. 131, 139).

Допрошенная в ходе судебного заседания в качестве свидетеля ФИО12 показала, что ФИО2 и ФИО1 она знает с 2020 года. Она приходила делать им капельницы и уколы. Она с ними общалась, они были в здравом рассудке, отвечали на ее вопросы, вели и поддерживали беседу. ФИО1 в беседе сказала свидетелю, что она хотела бы отдать дом сыну Саше, но сомневалась, согласится ли он на это. Никаких сомнений в психическом состоянии ФИО1 у нее не возникло. Ей известно, что у обоих ФИО19 была онкология. Медицинских документов не видела. Капельницы делала по назначению врача для нормализации самочувствия, в состав которых входили витамины и общеукрепляющие препараты. Никаких седативных препаратов ФИО2 не колола (т. 1 л.д. 176 оборот).

Свидетель ФИО13 показала, что ФИО19 ей знакомы с 2023 года. Она приходила к их дому в августе 2023 года для извещения о дате выборов, так как она является членом избирательной комиссии. Она вместе с еще одним членом избирательной комиссии приходила к ним домой в день голосования. ФИО19 предъявили им свои паспорта и самостоятельно проголосовали. В феврале 2024 года она также посещала семью ФИО19, ФИО2 просил ее снова прийти к ним для голосования, так как его жена ФИО6 слегла, и им хотелось бы проголосовать дома (т. 1 л.д. 177).

Допрошенная в ходе судебного заседания в качестве свидетеля ФИО14 показала, что она приходила вместе с ФИО13 в сентябре 2024 года в дом к ФИО19 для голосования. Также она приходила к ним для голосования в марте 2025 года. В сентябре вместе с ФИО19 в доме находилась дочь ФИО7, в марте – сын ФИО8. Сомнений в состоянии здоровья ФИО19 не возникло. Паспорта предоставил ФИО2 (т. 1 л.д. 177).

Из показаний свидетеля ФИО5 - заведующего неврологическим отделением дневного пребывания ГБУЗ НО «Павловская ЦРБ» следует, что знал ФИО1 и ФИО2 на протяжении всей жизни. У ФИО1 был диагноз «после инсультное состояние». Ей были выписаны поддерживающие препараты, ноотропы. Эти лекарственные средства предназначались для улучшения состояния здоровья. ФИО1 была самостоятельна в своих поступках и действиях, но на протяжении полугода до смерти была прикована к кровати из-за отказа руки и ноги, передвигалась с посторонней помощью. Психические функции ФИО1 не были нарушены. Она была полностью ориентирована в месте и во времени, у нее была отличная кратковременная и долговременная память. ФИО2 также был полностью ориентирован, встречал его почти каждый раз. ФИО2 и ФИО1 жили вдвоем, самостоятельно себя обслуживали, никаких странностей в их поведении не было. Как врач наблюдал их на протяжении 15 лет. Никаких изменений за это время не было.

Свидетель ФИО15 – двоюродная сестра истца и ответчика, показала, что ДД.ММ.ГГГГ была в гостях у ФИО1 и ФИО2. В тот день ФИО1 сказала ей, что они с ФИО2 решили подарить дом сыну – ФИО4. Полагает, что договор дарения на эту дату уже был заключен, потому что ФИО1 сказала, что уже подарили дом. После этого еще несколько раз была в гостях у ФИО19, и они ни разу не высказывали сожалений о том, что подарили дом ФИО8.

Свидетель ФИО16 – супруг дочери ответчика, показал, что знал ФИО1 и ФИО2. ДД.ММ.ГГГГ ходил баню с ФИО2, где он сказал, что они с женой подарили дом ФИО4. Когда вернулись домой, ФИО1 также подтвердила эту информацию. Впоследствии, никаких претензий по совершенной сделке, ни ФИО1, ни ФИО2 не высказывали. ФИО19 были в здравом уме, понимали, что их спрашивают, отвечали обдуманно.

Как указывалось выше, одним из оснований заявленных исковых требований является то обстоятельство, что оспариваемая сделка, в соответствии с положениями ст. 177 ГК РФ была совершена гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Вместе с тем, из собранных и исследованных доказательств, показаний допрошенных свидетелей, следует, что ФИО1 и ФИО2 не учете у врача-психиатра не состояли, наблюдались у невролога, однако были ориентированы во времени и пространстве, проживали совместно, поддерживали друг друга и осуществляли друг за другом уход, никаких странностей в их поведении не наблюдалось.

От назначения по делу посмертной судебно-психиатрической экспертизы, почерковедческой экспертизы, истец и ее представитель отказались, что нашло свое отражение в проколе судебного заседания.

В этой связи, с учетом положений ст. 56 ГПК РФ, суд приходит к выводу о недоказанности доводов истца, о том, что умершие ФИО1 и ФИО2 находились в юридически значимый период в таком состоянии, когда они не были способны понимать значение своих действий или руководить ими.

Доводы о том, что ФИО2 оспариваемый договор не подписывал, своего подтверждения в ходе разбирательства по делу также не нашли.

Оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии порока сознания или воли у дарителя ФИО2 при заключении договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований по данному основанию.

Давая оценку доводам истца и возражениям ответчика о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным на основании ст. 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и п. 3 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации (нормы права приведены в редакции, действующей на дату заключения оспариваемого догвоора) имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В силу п. 3 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки, по правилам статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из смысла приведенных норм права следует, что поскольку удостоверение согласия на совершение сделки супругом по распоряжению общим имуществом предусматривает необходимость соблюдения нотариальной письменной формы, постольку факт выдачи такого согласия может быть подтвержден только письменными доказательствами.

Как следует из положений ст. 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

Законом или в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие которого необходимо на совершение сделки, могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого согласия на совершение сделки, чем ее недействительность.

Поскольку законом не установлено иное, оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица или такого органа

Из содержания указанных норм права в их взаимосвязи следует, что договор дарения жилого дома и земельного участка, заключенный между ФИО2 и ФИО4 без нотариального согласия супруги дарителя, необходимость которого предусмотрена законом, является оспоримой сделкой и может быть признан судом недействительным по требованию лица, указанного в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц (пункт 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (пункт 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с положениями ст. 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное.

Наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону (ст. 1111 ГК РФ).

В состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности (ст. 1112 ГК РФ).

Наследство открывается со смертью гражданина (ст. 1113 ГК РФ).

Наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя (ст. 1142 ГК РФ).

Наследниками первой очереди по закону к имуществу ФИО1 являлись ее супруг – ФИО2, проживавший с умершей по одному адресу, и дети – ФИО3 и ФИО4

Таким образом, в силу положений приведенных норм права, истец ФИО3, как наследник первой очереди после смерти своей матери ФИО1 и ее универсальный правопреемник, претендующий на наследственное имущество, вправе оспаривать договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, о заключении которого ей стало известно в день похорон отца ДД.ММ.ГГГГ.

Статьей 39 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

С учетом обстоятельств данного дела, супругам ФИО19 принадлежало по ? доле в праве общей собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>.

Поскольку на момент совершения оспариваемой сделки, заключенной между ФИО2 и ФИО4, супруги ФИО19 состояли в зарегистрированном браке, к правоотношениям сторон подлежали применению положения п. 3 ст. 35 СК РФ.

Однако, материалы гражданского дела, в том числе материалы регистрационного дела в отношении спорных объектов недвижимости, не содержат сведений о том, что ФИО1 выдавала супругу нотариально удостоверенное согласие на совершение оспариваемой сделки в соответствии с п. 3 ст. 35 СК РФ.

В связи с чем, ФИО2 при заключении договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО4 мог распоряжаться лишь принадлежащей ему ? долей в праве общей собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>.

В этой связи, принимая во внимание изложенные обстоятельства, приведенные нормы права, суд находит рассматриваемые исковые требования ФИО3 о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка по адресу: <адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО4, обоснованными в части дарения ? доли жилого дома и ? доли земельного участка по адресу: <адрес>.

В качестве последствий недействительности сделки суд полагает необходимым исключить из Единого государственного реестра недвижимости запись о государственной регистрации права собственности ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения – <адрес>, СНИЛС <***>) на ? долю жилого дома, кадастровый номер № и на ? долю земельного участка, кадастровый номер №, расположенных по адресу: <адрес>, произведенную на основании договора дарения, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО4, и включить в состав наследственной массы, открывшейся после смерти ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ, ? долю жилого дома, кадастровый номер №, и ? долю земельного участка, кадастровый номер №, расположенных по адресу: <адрес>.

Иных требований, в частности о признании права собственности на наследственное имущество, истцом в ходе рассмотрения дела заявлено не было. В связи с чем, данный спор был разрешен судом в пределах заявленных требований.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО3 к ФИО4 о признании договора дарения недействительным, включении объектов недвижимости в состав наследственной массы, - удовлетворить частично.

Признать договор дарения жилого дома и земельного участка по адресу: <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО4, недействительным в части дарения ? доли жилого дома и ? доли земельного участка по адресу: <адрес>.

Исключить из Единого государственного реестра недвижимости запись о государственной регистрации права собственности ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения – <адрес>, СНИЛС №) на ? долю жилого дома, кадастровый номер № и на ? долю земельного участка, кадастровый номер №, расположенных по адресу: <адрес>, произведенную на основании договора дарения, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО4.

Включить в состав наследственной массы, открывшейся после смерти ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ, ? долю жилого дома, кадастровый номер №, и ? долю земельного участка, кадастровый номер №, расположенных по адресу: <адрес>.

В остальной части удовлетворения исковых требований ФИО3 к ФИО4 о признании договора дарения недействительным, включении объектов недвижимости в состав наследственной массы, - отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Нижегородской областной суд через Павловский городской суд Нижегородской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Полный мотивированный текст решения суда изготовлен 23 июня 2025 года.

Судья: О.И. Шелепова