Дело №2-490/2025

УИД: 19RS0003-01-2025-000837-08

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Саяногорск 14 октября 2025 года

Саяногорский городской суд Республики Хакасия в составе

председательствующего судьи Емельянова А.А.,

при секретаре Аракчаа М.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Саяногорская межрайонная больница» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ГБУЗ РХ «Саяногорская МБ» о компенсации морального вреда, причинённого в связи с некачественным оказанием медицинских услуг, повлекшим смерть её сына, ФИО1

Требования мотивировала тем, что ДАТА в ГБУЗ РХ «Саяногорская МБ» скончался её сын. По факту его смерти в лечебном учреждении она обратилась с заявлением в ГСУ СК России по Красноярскому краю и Республике Хакасия с просьбой провести проверку надлежащего оказания медицинской помощи ФИО1 работниками ГБУЗ РХ «Саяногорская МБ» и привлечении к ответственности виновных лиц. В ходе проверки на основании постановления следователя ГБУЗ Иркутское областное Бюро судебно-медицинской экспертизы была произведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза № от ДАТА. Заключением комиссии экспертов установлено, что причиной смерти явилось <>. Между дефектами оказания медицинской помощи её сыну и наступлением его смерти усматривается прямая причинно-следственная связь. Заключением установлено, что в период госпитализации ФИО1 с ДАТА по ДАТА в ГБУЗ РХ «Саяногорская МБ» медицинская помощь ему была оказана с недостатками и явилась неполной. В частности, установив в качестве основного заболевания «<>», ФИО1 не назначили консультации врачей эндокринолога и офтальмолога; не были исследованы уровень гликированного гемоглобина и электролитов, газы крови; не проведено исследование на МАО, динамическое определение кетоновых тел; при наличии клиники острого живота не дана интерпретация имеющихся клинических данных, не произведена консультация хирурга, не проведена дифференциальная диагностика заболеваний, вызывающих синдром острого живота; на стационарном этапе не был диагностирован <>, диагноз был установлен только после наступления летального исхода. По фактически имеющемуся у ФИО1 заболеванию необходимая интенсивная консервативная терапия в полном объёме проведена не была. Ухудшение состояния больного ФИО1 рассматривается как причинение вреда человеку. Многочисленные нарушения, допущенные сотрудниками в ГБУЗ РХ «Саяногорская МБ» за весь период с момента первого обращения её сына за медицинской помощью свидетельствует о том, что ими не были приняты все необходимые меры для спасения жизни ФИО1 Действия врачей ГБУЗ РХ «Саяногорская МБ» в части оказания ненадлежащей медицинской помощи причинили ей неизгладимый моральный вред, который выразился в глубоких нравственных страданиях. До настоящего времени она продолжает испытывать сильные переживания и душевную боль в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи сыну, что, в том числе стало причиной его смерти. Просила взыскать с ГБУЗ РХ «Саяногорская МБ» компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей.

Определением судьи от ДАТА к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: врач-терапевт приёмного отделения ГБУЗ РХ «Саяногорская МБ» ФИО3; заведующая АРО врач анестезиолог-реаниматолог ГБУЗ РХ «Саяногорская МБ» ФИО4; врач анестезиолог-реаниматолог ГБУЗ РХ «Саяногорская МБ» ФИО5 (протокольным определением суда от ДАТА исключена из состава третьих лиц в связи со смертью); медицинская сестра-анестезист ФИО6; Министерство здравоохранения Республики Хакасия (Минздрав РХ).

Истец ФИО2 в суд не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, доверила представлять свои интересы ФИО7, которая в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объёме по изложенным в иске основаниям, настаивала на их удовлетворении, дополнительно пояснила, что, не оказав медицинскую помощь в полном объёме и не произведя необходимую интенсивную консервативную терапию в полном объёме, сотрудники лечебного учреждения недооценили исходную тяжесть состояния здоровья ФИО1, недоучёт данных лабораторных и инструментальных исследований, свидетельствующих о возможности наличия острой хирургической патологии органов брюшной полости, привёл к тому, что не был поставлен верный диагноз заболевания и своевременно не была оказана надлежащая медицинская помощь в виде соответствующего диагноза и состояния потерпевшего, что усугубило его состояние. Анализ на микроамбулинову флору (МАО) важен для ранней диагностики почечных заболеваний, он особенно полезен для людей с <>, так как может быть первым признаком развития <>, так же необходимость имеется и в других медицинских действиях и анализе, так как <> развился уже на вторые сутки, в противном случае летальный исход настал бы при госпитализации, а не на вторые сутки.

Представитель ответчика ГБУЗ РХ «Саяногорская МБ» ФИО8 в судебном заседании с иском не согласился, отметив, что недостатки оказания медицинской помощи не состоят в прямой причинно-следственной связи с летальным исходом; причиной смерти ФИО1 явился <>. Заболевание развилось на фоне <>, что подтверждается клинико-анамнестическими данными. Экспертами не установлена причинно-следственная связь между дефектами диагностики оказания медицинской помощи ФИО1 и причиной его смерти. Дефекты диагностики и проведения лечения при оказании ФИО1 медицинской помощи не явились причиной его смерти, не способствовали ухудшению состояния его здоровья и не повлекли неблагоприятный исход в виде смерти. При этом наступление ответственности возможно только при наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) работников учреждений здравоохранения и наступившими последствиями в виде причинения вреда здоровью человека. Доводы истца о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда в связи с установленными в ходе проведения судебно-медицинской экспертизы дефектами диагностики и лечения противоречат предоставленным доказательствам, поскольку заболевание и смерть пациента развились на фоне хронического панкреатита и хронической алкогольной интоксикации, а также отсутствия лечения основного заболевания на протяжении долгого времени. Просил в удовлетворении иска отказать.

Третьи лица: ФИО3, ФИО4, ФИО6, Минздрав РХ - о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, не явились, представителей не направили, письменных отзывов (возражений) не представили.

Обсудив вопрос о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившихся лиц, выслушав представителей сторон, заслушав заключение прокурора Абузовой Е.А., полагавшей, что исковые требования обоснованы и подлежат удовлетворению с учётом требований разумности и справедливости, а также с учётом отсутствия причинно-следственной связи между недостатками оказания медицинской помощи и смертью ФИО1; исследовав материалы дела и оценив в соответствии со ст. 67 ГПК РФ представленные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии с Конституцией РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью, их признание, соблюдение и защита - обязанность государства (ст. 2). В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ (ч. 1 ст. 17). Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст. 17), являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18). К числу основных прав человека ст. 41 Конституции РФ отнесено право на охрану здоровья.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 Закона).

В ст. 4 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (п. 1, 2, 5 - 7 ст. 4 Закона).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п. 3, 9 ч. 2 Закона).

Согласно п. 4 ст. 2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (п. 21 ст. 2 Закона).

Согласно п. 2 ст. 19 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объёме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Пунктом 9 ч. 5 ст. 19 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации» предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причинённого здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причинённый жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объёме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 2 и 3 ст. 98 указанного Закона).

Пациент имеет право на выбор врача и выбор медицинской организации в соответствии с настоящим Федеральным законом; профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям; получение консультаций врачей-специалистов; облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами и др., в том числе на отказ от медицинского вмешательства; возмещение вреда, причинённого здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

По общему правилу, предусмотренному п. 2 ст. 1064 ГК РФ, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине.

В п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» (далее - Постановление Пленума №1) разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причинённого вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред (ущерб), причинённый его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии с п. 1 и 2 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благам, принадлежащими гражданину от рождения, неотчуждаемыми непередаваемыми иным способом, которые защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства; должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - Постановление Пленума №33), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье).

В п. 14 Постановления Пленума №33 указано, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесённое в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья).

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в п. 32 Постановления Пленума №1, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечёт физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В п. 25 Постановления Пленума №33 разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 Постановления Пленума №33).

Тяжесть причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинён вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учётом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 27 Постановления Пленума №33).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28 Постановления Пленума №33).

Согласно п. 30 Постановления №33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В п. 48 Постановления Пленума №33 разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причинённый при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 и ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона №323-ФЗ).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причинённого вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно пункту 49 Постановления Пленума №33 требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесённом в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Как следует из материалов дела и не оспаривается лицами, участвующими в нём (ч.2 ст.68 ГПК РФ), ДАТА в 12 часов 13 минут в ГБУЗ РХ «Саяногорская станция скорой медицинской помощи» (ССМП) поступил вызов к ФИО1, который самостоятельно жалоб на момент осмотра не высказывал; в 13 часов 00 минут он доставлен бригадой ССМП в ГБУЗ РХ «Саяногорская МБ» с диагнозом: «<> ДАТА внезапная остановка сердечной деятельности, реанимационные мероприятия без эффекта в 17 часов 45 минут констатирована смерть.

Заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы от ДАТА №, проведённой ГБУЗ Иркутское областное Бюро судебно-медицинской экспертизы (ГБУЗ ИОБСМЭ) в рамках доследственной проверки по заявлению ФИО2 (л.д.15-30,84), установлено, что причиной смерти ФИО1 явилось тяжёлое <>. Заболевание развилось на фоне <>

В период госпитализации ФИО1 в ГБУЗ РХ «Саяногорская МБ» с ДАТА по ДАТА медицинская помощь ему была оказана с недостатками и являлась неполной. В частности, установив в качестве основного заболевания (основной диагноз) «<>», ему не назначены консультации врачей эндокринолога, офтальмолога; не исследован уровень гликированного гемоглобина и электролитов, газы крови; не проведено исследование на МАО (микроальбуминурия), динамическое определение кетоновых тел. В диагнозе отсутствует указание на наличие алкогольной интоксикации (в анамнезе алкогольный запой). При наличии клиники острого живота (живот вздут, напряжён, болезненный в эпигастральной области) не дана интерпретация имеющихся клинических данных, не произведена консультация хирурга, не проведена дифференциальная диагностика заболеваний, вызывающих синдромострого живота. На стационарном этапе не был диагностирован <>. Диагноз был установлен только после наступления летального исхода. В данном случае, несмотря на отсутствие диагностики <>, на данном этапе тактика ведения пациента не противоречила алгоритмам оказания медицинской помощи больным с <>. Однако, по фактически имеющемуся у ФИО1 заболеванию (<>), необходимая интенсивная консервативная терапия в полном объёме проведена не была.

Вместе с тем, несмотря на недостатки оказания медицинской помощи, допущенные медицинским персоналом ГБУЗ РХ «Саяногорская МБ», они не явились причиной наступления смерти ФИО1, то есть не состоят в прямой причинно-следственной связи с летальным исходом. В данном клиническом случае причиной смерти пациента явилось <> Заболевание развилось на фоне <>, приёма алкоголя накануне (запой). Имеющийся у пациента осложнённый сахарный диабет, по поводу которого лечение пациент не принимал и эндокринологом не наблюдался, явился фактором, способствующим развитию полиорганной недостаточности. Летальный исход в данных клинических обстоятельствах был не предотвратим.

Смерть ФИО1 не явилась прямым следствием ненадлежащего оказания медицинской помощи со стороны медработников ГБУЗ РХ «Саяногорская МБ» в период с ДАТА по ДАТА.

Оснований не доверять данному заключению, сомневаться в выводах экспертов у суда не имеется, экспертиза назначена и проведена в рамках доследственной проверки Саяногорским МСО ГСУ СК России по Красноярскому краю и Республике Хакасия по заявлению ФИО2 об оказании медицинскими работниками ГБУЗ РХ «Саяногорская МБ» некачественной медицинской помощи её сыну, ФИО1, и ненадлежащем исполнении ими своих обязанностей (по результатам проверки ДАТА вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления - л.д.85-87), комиссионно, эксперты перед её проведением предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, комиссией экспертов изучены все представленные медицинские документы и материалы, даны полные, подробные ответы на поставленные вопросы, стаж, опыт и компетенция экспертов сомнений не вызывают, заключение оформлено надлежащим образом, научно обосновано, изложенные в нём выводы подробно мотивированы и подкреплены проведёнными исследованиями, сторонами не оспариваются (именно на них ссылается сторона истца в обоснование исковых требований). Доказательств, опровергающих выводы экспертов, суду не представлено.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ч.1). Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (ч.2). Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч.3).

Руководствуясь приведённым правовым регулированием, исследовав юридически значимые обстоятельства, оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводу о доказанности наличия со стороны ответчика недостатков оказания медицинской помощи ФИО1 и причинении истцу, приходящейся ему матерью (л.д.5-6,7), нравственных страданий, вызванных смертью родного человека.

Вместе с тем выявленные дефекты и недостатки в оказании медицинской помощи работниками ответчика не состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО1, а ухудшение состояния его здоровья было вызвано характером и тяжестью заболевания, состоя на учёте с которым, лечения по поводу него он не принимал, у соответствующих врачей-специалистов не наблюдался и их рекомендации не выполнял, поздними сроками обращения за медицинской помощью и начала лечения, сопутствующими осложнениями, в том числе в виде хронической алкогольной интоксикации и приёма алкоголя накануне (запой), вследствие чего летальный исход в данном случае был не предотвратим.

Учитывая, что ФИО2 приходится ФИО1 матерью, в силу родственных отношений они были близки, вместе проживали, заботились друг о друге, суд считает достоверно установленным, что его смертью в медицинском учреждении ответчика при оказании ему медицинской помощи истцу причинён моральный вред, поскольку она, безусловно, испытывала нравственные страдания в связи со смертью близкого человека.

Таким образом, с ГБУЗ РХ «Саяногорская МБ» в пользу ФИО2 подлежит взысканию компенсация морального вреда в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи её сыну.

В силу ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются по правилам, предусмотренным гл. 59 и ст. 151 ГК РФ.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред (абз. 2 ст. 151 ГК РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При этом должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Статья 1083 ГК РФ также предписывает при определении размера подлежащего возмещению вреда учитывать степень вины потерпевшего и имущественное положение лица, причинившего вред.

При этом в случае причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (п. 2 ст. 1083 ГК РФ).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (п. 1 ст. 1099 и п. 1 ст. 1101 ГК РФ) (п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33).

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца суд учитывает её индивидуальные особенности, в том числе возраст, состояние здоровья, факт гибели и, следовательно, безвозвратность утраты родного, близкого человека - сына, степень и характер физических и нравственных страданий истца, которые выражаются в негативных ощущениях, переживаниях в связи с утратой сына и определяются характером отношений истца с умершим как матери и ребёнка, принимает во внимание возраст умершего, период времени, прошедший со дня его смерти до даты обращения истца в суд с настоящим иском.

Учитывая все обстоятельства дела, принимая во внимание характер причинённых ФИО2 смертью ФИО1 физических и нравственных страданий, степень вины (наличие недостатков оказанной медицинской помощи, не повлекших при этом смерть и не состоящих в причинной связи с её наступлением) ответчика как некоммерческого юридического лица, осуществляющего специализированную, подлежащую лицензированию медицинскую деятельность, и несущего ответственность за действия (бездействие) своих работников и причинённый ими вред, его имущественное положение как государственного бюджетного учреждения, и исходя из принципов разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

Поскольку при подаче иска истец на основании пп. 3 п. 1 ст. 333.36 НК РФ была освобождена от уплаты государственной пошлины, суд в соответствии со ст. 103 ГПК РФ считает необходимым взыскать с ответчика, не освобождённого от её уплаты, в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей (пп. 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ).

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 (паспорт №) к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Саяногорская межрайонная больница» (ОГРН <***>, ИНН <***>) о компенсации морального вредаудовлетворить.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Хакасия «Саяногорская межрайонная больница» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 100 000 (ста тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Хакасия «Саяногорская межрайонная больница» в доход бюджета муниципального образования г. Саяногорска государственную пошлину в размере 3 000 (трёх тысяч) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Хакасия через Саяногорский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья А.А. Емельянов

Мотивированное решение изготовлено ДАТА.