Судья: Шутьева Л.В. Дело <данные изъяты>

50RS0<данные изъяты>-84

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<данные изъяты> <данные изъяты> года

Судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда в составе:

председательствующего Шилиной Е.М.,

судей Маркина Э.А., Федуновой Ю.С.,

при секретаре судебного заседания Мельниковой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ЗЛВ к МЛВ о признании завещания недействительным, признании недействительным свидетельства о праве на наследство по завещанию в части ? доли на квартиру, исключении записи ЕГРН перехода права собственности, признании права собственности на ? долю квартиры в порядке наследования по закону,

по апелляционной жалобе ЗЛВ на решение Ступинского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты>,

заслушав доклад судьи Федуновой Ю.С.,

объяснения явившихся лиц,

УСТАНОВИЛА:

Истец ЗЛВ обратилась в Ступинский городской суд <данные изъяты> с исковым заявлением к МЛВ, в котором просит: 1. Признать завещание ТАА умершей <данные изъяты>, от <данные изъяты> в пользу МЛВ удостоверенное нотариусом <данные изъяты> и <данные изъяты>, зарегистрировано в реестре за <данные изъяты> недействительным, применить последствие его недействительности.

2. Признать свидетельство о праве на наследство по завещанию недействительным в части ? доли на квартиру общей площадью - <данные изъяты> кв.м., кадастровый <данные изъяты>, расположенную по адресу: <данные изъяты>, р.<данные изъяты>, выданное на имя МЛВ

3.Признать за ЗЛВ в порядке наследования по закону, право собственности на ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру общей площадью - <данные изъяты> кв. метров, кадастровый <данные изъяты>, расположенную по адресу: <данные изъяты>, р.<данные изъяты>, после смерти матери ТАА, умершей <данные изъяты>.

4.Исключить (аннулировать) из ЕГРН запись о государственной регистрации права общей долевой собственности МЛВ на ? долю квартиры общей площадью - <данные изъяты> кв. метров, кадастровый <данные изъяты>, расположенная по адресу: <данные изъяты>, р.<данные изъяты>.

Свои требования мотивирует тем, что матери ТАА принадлежала на праве собственности от <данные изъяты>, однокомнатная квартира, общей площадью- <данные изъяты> кв.м., кадастровый <данные изъяты>, расположенная по адресу: <данные изъяты>, р.<данные изъяты>. <данные изъяты> ТАА, умерла. После ее смерти открылось наследство, состоящее из денежного вклада, в Среднерусском банке ПАО Сбербанке, с причитающимися процентами и компенсациями и однокомнатной квартиры общей площадью - <данные изъяты> кв. метров, кадастровый <данные изъяты>, расположенная по адресу: <данные изъяты>, р.<данные изъяты>.

После смерти ТАА ЗЛВ и МЛВ в установленный законом 6 месячный срок обратились к нотариусу с заявлением об открытии наследства.

<данные изъяты> нотариусом Ступинского нотариального округа <данные изъяты> СВА ЗЛВ было выдано свидетельство о праве на наследство по закону на <данные изъяты> долю прав на денежные средства, внесенные в денежные вклады в Среднерусском банке ПАО Сбербанк, с причитающимися процентами и компенсациями.

Спустя некоторое время, ЗЛВ стало известно, что ТАА, было составлено завещание <данные изъяты>, по которому вышеуказанная квартира была завещана сестре, ответчице по делу- МЛВ <данные изъяты> года рождения. Завещание было заверено, нотариусом <данные изъяты>, ЗТА, зарегистрировано в реестре за <данные изъяты>, <данные изъяты> <данные изъяты>.

ТАА являлась пожилым человеком и страдала рядом хронических заболеваний, а именно: с <данные изъяты> года страдала ОНМК-хроническая ишемия головного мозга на фоне сосудистых заболеваний, проходила лечение в стационаре, состояла на учете у невролога, ИБС, ГБ- <данные изъяты>. Последствия перенесенного ишемического инсульта, и ряда вышеупомянутых сопутствующих заболеваний, значительно отразились на ее здоровье и всего происходящего, мела <данные изъяты> <данные изъяты> группы с <данные изъяты> года, что подтверждается соответствующими медицинскими заключениями, а так же медицинской картой амбулаторного больного <данные изъяты>, участок <данные изъяты>. Ее поведение свидетельствовало о том, что она не понимала значение своих действий и не могла руководить ими.

В связи с вышеизложенным считает, что в момент совершения завещания на имя МЛВ, ТАА не была полностью дееспособной, а если и была дееспособной, то находилась в момент совершения завещания в таком состоянии, когда не была способна понимать значения своих действий или руководить ими. Считает, что указанное завещание является недействительным, так совершено с нарушениями требований действующего законодательства.

Решением Ступинского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> исковые требования оставлены без удовлетворения.

Истец не согласилась с вынесенным решением суда, обратилась с апелляционной жалобой, в которой ссылается на незаконность и необоснованность решения суда, просит его отменить, по делу принять новое решение которым иск удовлетворить.

Представитель истца ФИО1 – ННС доводы апелляционной жалобы поддержала.

Ответчик и его представитель СВВ возражали против доводов апелляционной жалобы.

В соответствии с положениями ч.3 ст.167 ГПК РФ, судебное разбирательство в суде апелляционной инстанции проведено в отсутствие не явившихся лиц, извещавшихся о времени и месте судебного заседания и не представивших сведения о причинах своей неявки.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу о том, что обжалуемое решение суда первой инстанции является законным, обоснованным и подлежит оставлению без изменения по следующим основаниям.

В силу требований ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах и возражениях относительной жалобы, представления.

Судом первой инстанции было установлено и следует из материалов дела, <данные изъяты> умерла ТАА, <данные изъяты> года рождения.

На момент смерти ТАА была постоянно зарегистрирована по месту жительства по адресу: по адресу: <данные изъяты>, р.<данные изъяты>, совместно с ЗЛВ

ТАА на момент смерти принадлежали: денежные вклады, в Среднерусском банке ПАО Сбербанке, с причитающимися процентами и компенсациями и однокомнатная квартира общей площадью - <данные изъяты>. метров, кадастровый <данные изъяты>, расположенная по адресу: <данные изъяты>, р.<данные изъяты>.

При жизни ТАА <данные изъяты> было совершено завещание по распоряжению имуществом, в соответствии с которым из принадлежащего ей имущества- квартиру расположенную по адресу: <данные изъяты>, р.<данные изъяты>., она завещала дочери МЛВ, которое удостоверено нотариусом Ступинского нотариального округа <данные изъяты> ЗТА, зарегистрировано в реестре за <данные изъяты>.

Как следует из представленной копии наследственного дела <данные изъяты>, заведённого нотариусом Ступинского нотариального округа <данные изъяты> СВА к имуществу умершей ТАА, истец ЗЛВ, являющаяся дочерью и, соответственно, наследником по закону, а также ответчик МЛВ, являющаяся дочерью и будучи наследником по закону и по завещанию, в установленный законом срок приняли наследство, обратившись с соответствующими заявлениями к нотариусу по месту открытия наследства.

Из ответа ГБУЗ <данные изъяты> «Ступинский психоневрологический диспансер» от <данные изъяты> установлено, что ТАА на учете у психиатра и нарколога не состояла.

Также судом первой инстанции установлено, что ТАА с <данные изъяты> по <данные изъяты> находилась на лечении с диагнозом «Гипертоническая болезнь III. ОНМК по ишемическому типу с левосторонним гемипарезом»; с <данные изъяты> по <данные изъяты> она находилась в терапевтическом отделении Михневской больницы с диагнозом: «<данные изъяты>.Последствия ОНМК. <данные изъяты>»; в <данные изъяты> году перенесла, инсульт, являлась инвали<данные изъяты> группы. Устанавливался диагноз: <данные изъяты> 3 ст. <данные изъяты> от <данные изъяты> <данные изъяты> <данные изъяты>. Гипертоническая болезнь 3 <данные изъяты> <данные изъяты>». В <данные изъяты> года указано, что она упала, после чего перестала ходить. Устанавливался диагноз: «<данные изъяты> <данные изъяты>». Направлялась в хирургическое отделение.

Судом первой инстанции была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, для проверки доводов истца об отсутствии возможности у ТАА на момент составления и удостоверения завещаний <данные изъяты> понимать значение своих действий и руководить ими.

Согласно заключению комиссии экспертов ГБУЗ МО «Психиатрическая больница <данные изъяты> имени В.И. Яковенко» <данные изъяты> от <данные изъяты>, у ТАА в период составления завещания (<данные изъяты>) обнаруживались неуточненные психические расстройства, обусловленные повреждением и дисфункцией головного мозга (вследствие гипертонической болезни, последствий перенесенного острого нарушения мозгового кровообращения от <данные изъяты> года) (<данные изъяты>). Однако, судить о степени выраженности имеющихся психических изменений на период <данные изъяты>., и ответить на вопрос о том, могла ли ТАА во время составления завещания понимать значение своих действий и руководить ими, на основании предоставленных материалов гражданского дела, не представляется возможным. Для решения экспертных вопросов необходимо провести дополнительную судебную комплексную психолого-психиатрическую экспертизу с предоставлением медкарты амбулаторного больного <данные изъяты>, <данные изъяты> (на которую ссылается истец в исковом заявлении), историю болезни из стационара, где ТАА проходила лечение по поводу острого нарушения мозгового кровообращения в <данные изъяты> году и медицинской документации из поликлиники, в которой она наблюдалась после ОНМК, случившегося в <данные изъяты>.

Определением суда первой инстанции от <данные изъяты>, по ходатайству стороны истца, по делу назначена дополнительная посмертная судебно-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению дополнительной посмертной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы ГБУЗ МО «Психиатрическая больница <данные изъяты> имени В.И. Яковенко» <данные изъяты> от <данные изъяты> у ТАА в период составления завещания (<данные изъяты>) обнаруживались неуточненные психические расстройства, обусловленные повреждением и дисфункцией головного мозга (вследствие гипертонической болезни, последствий перенесенного острого нарушения мозгового кровообращения от <данные изъяты> года) (по <данные изъяты>). Об этом свидетельствуют данные анамнеза о том, что ТАА длительное время страдала гипертонической болезнью, перенесла острое нарушение мозгового кровообращения (в <данные изъяты> г.) ; левосторонним гемипарезом, нарушениями речи и глотания (с последующей положительной динамикой) с формированием в последующем церебрастенической симптоматики эмоциональной лабильности. Судить о степени выраженности имеющихся интеллектуально - мнестических нарушений на период <данные изъяты> на основании представленных медицинской документации и противоречивых показаний свидетелей и ответить на вопрос том, могла ли ТАА во время составления завещания понимать значение своих действий и руководить ими, не представляется возможным.

В связи с невозможностью на основании представленных в материалах гражданского дела и медицинской документации сведений определить особенности когнитивной сферы ТАА, особенности ее эмоциональной сферы, а также ее индивидуально-психологические особенности и особенности эмоционального состояния в юридически значимый период (в период подписания завещания <данные изъяты>), ответить на часть вопроса о том, было ли волеизъявление ТАА свободным на момент подписания завещания с учетом ее индивидуально-психологических особенностей, не представляется возможным.

В связи с тем, что экспертными заключениями ГБУЗ МО «Психиатрическая больница <данные изъяты> имени В.И. Яковенко» не было дано ответов на поставленные вопросы, судом первой инстанции была назначена повторная посмертная судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению комиссии экспертов ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» Министерства здравоохранения Российской Федерации» от <данные изъяты>. <данные изъяты>/з, ТАА в юридически значимый период подписания завещания от <данные изъяты>. обнаруживались неуточненные психические расстройства в связи с сосудистым заболеванием головного мозга (по <данные изъяты>). Об этом свидетельствуют данные из представленного гражданского дела и медицинской документации о том, что у ТАА на фоне сосудистой патологии (гипертоническая болезнь, перенесенное в <данные изъяты>. острое нарушение мозгового кровообращения) наряду с неврологическими нарушениями (левосторонний гемипарез, атаксический синдром) отмечалось снижение когнитивных функций, «синдром мнестико-интеллектуальных расстройств», эмоциональная неустойчивость, церебрастеническая симптоматика (головная боль, астенизация). Однако, с учетом недостаточности описания психического состояния ТАА в представленной медицинской документации в период подписания завещания от <данные изъяты>. и в ближайшие к нему периоды, неоднозначностью свидетельских показаний, дифференцированно оценить характер и степень выраженности имевшихся у ТАА психических нарушений в указанный юридически значимый период и решить вопрос о ее способности понимать значение своих действий и руководить ими при подписании завещания от <данные изъяты>. не представляется возможным.

Согласно письменных пояснений комиссии экспертов ФГБУ «НМИЦ ПН им. В.П. Сербского» Минздрава России к заключению от <данные изъяты> <данные изъяты>/з, представленных по запросу суда, на основании ходатайства истца, согласно Международной классификации болезней 10-го пересмотра <данные изъяты>), на период <данные изъяты> ТАА страдала «неуточненными психическими расстройствами в связи с сосудистым заболеванием головного мозга» (<данные изъяты>). Решить вопросы о способности ТАА понимать значение своих действий и руководить ими при подписании завещания от <данные изъяты>. не представляется возможным, поскольку в представленной медицинской документации психическое состояние ТАА описано недостаточно, что не позволяет дифференцированно оценить характер и степень выраженности имевшихся у ТАА психических нарушений. В связи с тем, что в представленных материалах гражданского дела не содержится достаточной и объективизированный информации, которая позволила бы оценить динамику и степень изменений в когнитивной сфере ТАА, дифференцировать ее индивидуально-психологические особенности, а также описать структуру личности и возможные изменения функционирования ее психической деятельности, включая и волевую регуляцию, меру сохранности ее волевых и личностных ресурсов, ответить на вопрос о том, было ли волеизъявление ТАА свободным на момент подписания завещания <данные изъяты> не представляется возможным.

Оценивая выводы проведенных судебных экспертиз, с учетом письменных пояснений, учитывая аналогичные выводы, суд первой инстанции посчитал их достоверными, а заключения комиссий экспертов объективным.

Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Заключения комиссий экспертов содержат подробное описание произведённых комиссионных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы; в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из медицинской документации ТАА, оценивают показания допрошенных в судебном заседании свидетелей, основываются на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию. Оснований сомневаться в компетентности экспертов не имеется, поскольку в состав комиссии входят высококвалифицированные врачи-специалисты в области психиатрии со значительным стажем экспертной работы, прямо или косвенно они в исходе гражданского дела не заинтересованы, отводов экспертам не заявлено.

Данные выводы комиссий экспертов основаны на анализе соматического, неврологического и психического состояния ТАА, полученных на основании записей, содержащихся в медицинских документах, а также объяснений представителей сторон и показаний всех допрошенных по делу свидетелей. Все медицинские документы в отношении ТАА, были запрошены судом.

Также судом первой инстанции были допрошены свидетели ШТВ, ЗАА, ИАЮ, БОН, МИП, ЖСВ.

Суд первой инстанции оценив показания допрошенных свидетелей, пришел к выводу, что свидетели не дали показаний, позволяющих усомниться в психическом здоровье ТАА в юридически значимый период. Все показания допрошенных свидетелей носят субъективный характер, связанный с личностными отношениями свидетелей и сторон по делу.

Судом первой инстанции также была допрошена нотариус ЗТА, которая пояснила, что <данные изъяты> прибыла в квартиру, где находилась ТАА. Она попросила оставить ее с наследодателем. Они остались вдвоем в комнате. ЗТА в соответствии с требованием законодательства проверила дееспособность ТАА на основании методических рекомендаций по удостоверению завещаний, утвержденных Правлением Федеральной нотариальной палаты. Убедившись в ее дееспособности, составила от ее имени завещание, согласно которого наследодатель свою квартиру по адресу <данные изъяты>, р.<данные изъяты>, завещала после смерти дочери - МЛВ. После этого ТАА данное завещание подписала собственноручно в ее присутствии и завещание нотариусом было заверено.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь ст.ст. 218, 1111, 1112, 1118, 1119, 1124, 1131, 1153, 1154 ГК РФ, ст. 35 Конституции РФ, ст. 56 ГПК РФ и пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований, поскольку оснований полагать, что при совершении названных нотариальных действиях были нарушены требования закона, что воля наследодателя, выраженная в завещании, не соответствовала его действительному волеизъявлению, что имел место порок воли либо её отсутствие, отсутствуют. Исследованные доказательства по делу, в том числе объяснения сторон, показания нотариуса ЗТА, свидетелей, заключения комиссий экспертов, иные письменные доказательства, в своей совокупности не свидетельствуют с достоверностью о том, что наследодатель ТАА на момент совершения оспариваемого истцом завещания <данные изъяты> находилась в таком состоянии, когда не была способна понимать значение своих действий или руководить ими.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку в соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Однако, стороной истца ни в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции, ни в апелляционной жалобе не приведено какого бы то ни было обоснования утверждению о недействительности завещания, фактические обстоятельства, установленные судом первой инстанции при разрешении данного спора, объяснения сторон, анализ представленных сторонами в материалы дела доказательств по правилам статьи 67 ГПК РФ, не дают оснований для вывода, что наследодатель ТАА на момент совершения оспариваемого истцом завещания находилась в таком состоянии, когда не была способна понимать значение своих действий или руководить ими.

Доводы апелляционной жалобы истца в этой части выражают субъективное мнение и не подтверждены соответствующими доказательствами.

Таким образом, отвечающих требованиям относимости и допустимости доказательств, объективно свидетельствующих о том, что завещание ТАА, является недействительной, истцом не представлено.

Доводы апелляционной жалобы о том, что экспертные заключения дублируют друга и имеются в них неясности, экспертное заключение неполное, в котором отсутствуют ответы на поставленные вопросы и не учтены все обстоятельства по делу имеющие значение для разрешения всех поставленных вопросов, судебная коллегия не может принять во внимание поскольку на основании статьи 8 Федерального закона от <данные изъяты> N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных. По смыслу статьи 16 указанного Закона эксперт обязан провести полное исследование представленных ему объектов и материалов дела, дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам.

Согласно положениям статьи 86 ГК РФ эксперт дает заключение в письменной форме. Заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Исходя из содержания статьи 80 ГК РФ, за дачу заведомо ложного заключения эксперт предупреждается судом или руководителем судебно-экспертного учреждения, если экспертиза проводится специалистом этого учреждения, об ответственности, предусмотренной статьей 307 УК РФ.

По смыслу закона эксперт самостоятельно определяет объем представленных в его распоряжение документов и доказательств, который необходимо исследовать для дачи ответов на поставленные судом вопросы.

В силу статьи 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены, в том числе, из заключений экспертов.

Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса (часть 2 статьи 86 ГК РФ).

Оценив заключение судебной экспертизы, суд с учетом положений приведенных выше норм права, принимает за основу заключение эксперта, поскольку экспертиза проведена уполномоченной организацией на основании определения суда, с соблюдением установленного процессуального порядка, лицом, обладающим специальными познаниями для разрешения поставленных перед ним вопросов. При проведении экспертизы экспертом были изучены все представленные сторонами материалы дела, заключение получено с соблюдением процедуры, обеспечивающей ответственность эксперта за результаты исследования, проведенный экспертный анализ основан на специальной литературе, даны ответы на все поставленные судом вопросы.

Таким образом, апелляционная жалоба не содержит в себе оснований, позволяющих судебной коллегии прийти к выводу об отмене либо изменению судебного акта суда первой инстанции.

Доводы апелляционной жалобы истца, что суд неправильно оценил имеющиеся в деле доказательства, представленные сторонами, - судебная коллегия считает сомнительными, т.к. из содержания оспариваемого судебного акта следует, что судом первой инстанции с соблюдением требований ст. ст. 12, 55, 56, ст. 195, ч. 1 ст. 196 ГПК РФ, в качестве доказательств, отвечающих ст. ст. 59, 60 ГПК РФ, приняты во внимание показания лиц, участвующих в деле, представленные в материалы дела письменные доказательства в их совокупности, которым дана оценка как того требует ст. 67 ГПК РФ.

Остальные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, т.к. иная точка зрения на то, как должно быть разрешено дело, не может являться поводом для отмены состоявшегося по настоящему делу решения.

С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что юридически значимые обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену или изменение решения суда, по делу не установлено.

Разрешая данный спор, суд свои выводы мотивировал в судебном решении со ссылкой на исследованные в судебном заседании доказательства, нормы права, регулирующие возникшие правоотношения, и правильно установив обстоятельства, имеющие значения для дела, постановил законное и обоснованное решение.

Доводы апелляционной жалобы стороны истца сводятся к изложению правовой позиции, выраженной в суде первой инстанции и являвшейся предметом исследования и нашедшей верное отражение и правильную оценку в решении суда.

Нарушений судом норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса РФ безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судебная коллегия по материалам дела не усматривает.

Руководствуясь статьями 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ступинского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> – оставить без изменения.

апелляционную ЗЛВ - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи