Решение по делу № 2А-1701/2022 от 11.01.2023 - о признании действий по ненадлежащему содержанию незаконными, взыскании компенсации за нарушение условий содержания.

Дело № 2а-1701/2022 Мотивированное решение

УИД 51RS0007-01-2022-002793-64 изготовлено 11 января 2023 г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 декабря 2022 г. г. Апатиты

Апатитский городской суд Мурманской области в составе:

председательствующего судьи Быковой Н.Б.,

при секретаре судебного заседания Садыриной К.Н.

с участием административного истца ФИО1

представителя административных ответчиков ФИО2

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор №2 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Мурманской области», Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Мурманской области, Федеральной службе исполнения наказаний о признании действий по ненадлежащему содержанию незаконными, взыскании компенсации за нарушение условий содержания,

установил:

ФИО1 обратился в суд с административным иском к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 2 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Мурманской области» (далее по тексту – ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области), Федеральной службе исполнения наказаний (далее по тексту – ФСИН России) о признании действий по ненадлежащему содержанию незаконными, взыскании компенсации за нарушение условий содержания.

В обоснование заявленных требований, указал, что в периоды: с декабря 1999 г. по февраль 2000 г., 2003 г., с января 2006 г. по июнь 2007 г., июня 2013 г. по декабрь 2013 г. он содержался в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области, где условия его содержания не соответствовали требованиям действующего законодательства, ссылаясь на отсутствие горячего водоснабжения (все периоды содержания); отсутствие элементов приватности, полок для туалетных принадлежностей, шкафов для хранения индивидуальных принадлежностей и продуктов питания (кроме 2013 г.); отсутствие предметов первой необходимости и личной гигиены (зубная паста, щетка, мыло, бритвенные станки, туалетная бумага), отсутствие кнопки вызова дежурного (кроме 2013 г.); наличие повышенной влажности в камере, нарушение температурного режима, ненадлежащее освещение (все периоды содержания); отсутствие посадочных мест за столом для приема пищи по количеству человек находящихся в камере (кроме 2013 г.); отсутствие полного медицинского обслуживания (все периоды содержания); несоответствие нормы площади на одного человека (кроме 2013 г.).

Полагает, что факт содержания его в условиях, не соответствующих установленным нормам, влечет нарушение гарантированных законом его прав и является достаточным для причинения страданий и переживаний. Отметил, что обратился в суд с рассматриваемым иском как только ему стало известно о нарушенных правах. Просит взыскать компенсацию в размере 400000 рублей за нарушение условий содержания, восстановив срок на подачу административного искового заявления.

Определением суда от 14 декабря 2022 г. к участию в деле в качестве соответчика привлечено Управление Федеральной службы исполнения наказаний по Мурманской области.

В судебном заседании административный истец на удовлетворении исковых требований настаивал по изложенным в нём доводам. Уточнив, что нарушения в виде отсутствия в камерах горячего водоснабжения, несоблюдение температурного режима, наличие влажности, недостаточное освещение, ненадлежащее медицинское обеспечение относятся ко всем периодам его содержания в следственном изоляторе. Обратил внимание, что в связи с отсутствием горячего водоснабжения при совершении гигиенических процедур и мытья посуды испытывал дискомфорт, замерзал. По доводам в части влажности и перенаселенности в камерах указал, что данные обстоятельства, по его мнению, в период содержания 2006-2007 г. способствовали возникновению у него заболевания «<.....>», который был ему установлен в 2009 г. Также привел доводы о том, что в периоды его нахождения в следственном изоляторе он не был в полном объеме обеспечен медицинскими препаратами при болезненном состоянии ввиду их недостаточности в учреждении (1999-2000 гг., 2003 г., 2006-2007 г.г.); в 2013 г. лечение по заболеванию «<.....>» осуществлялось не фтизиатром. В части недостаточности посадочных и спальных мест отметил, что приходилось принимать пищу и спать по очереди, плохое освещение снижало остроту его зрения. Ввиду отсутствия полок вещи приходилось класть на пол. В связи с отсутствием кнопки вызова приходилось подолгу стучать в дверь, чтобы вызвать конвой. Не отрицал, что в периоды его содержания в следственном изоляторе у него периодически имелся кипятильник для нагревания воды, а также в 2013 г. по прибытию из ИВС г. Мончегорска его водили на помывку помимо положенной еженедельной помывки. В обоснование ходатайства о восстановлении срока на обращение в суд пояснил, что обратился в суд с рассматриваемым иском после того как узнал о нарушенном праве и изучил действующее законодательство в данной части, что свидетельствует об уважительности пропуска срока.

Представитель административных ответчиков ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области, УФСИН России по Мурманской области, ФСИН России ФИО2 поддержал ранее представленные письменные возражения, согласно которым в удовлетворении исковых требований просил отказать, в том числе в связи с пропуском административным истцом срока на обращение с указанным иском в суд. В обоснование возражений указал, что ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области в периоды с 29.12.1999 по 09.02.2000, с 22.08.2003 по 26.09.2003, с 07.02.2006 по 07.07.2007, 21.06.2013 по 08.12.2013, при этом установить в каких камерах истец содержался в периоды с 29.12.1999 по 09.02.2000, с 22.08.2003 по 26.09.2003, с 07.02.2006 по 07.07.2007, не представляется возможным в виду уничтожения служебной документации. В 2013 г. содержался в камерах № <№>, где отсутствовало горячее централизованное водоснабжение, поскольку это не предусмотрено проектом строительства здания. Также отметил, что в соответствии с требованиями п. 43 ПВР № <№>, лица, содержащиеся в камерах, для обеспечения горячей водой либо пользуются водонагревательными приборами (кипятильниками), либо по их просьбе горячая вода выдается им администрацией учреждения с учетом их потребностей. В учреждении утвержден график ежедневной выдачи горячей воды для стирки, гигиенических целей, кипяченой воды для питья. Выдача воды осуществляется работниками кухни из числа лиц, оставленных для выполнения работ в бригаде по хозяйственному обслуживанию. Также истец имел возможность иметь при себе, хранить, получать в посылках и передачах и приобретать по безналичному расчету электрокипятильник бытового заводского изготовления или чайник электрический мощностью не более 0,6 кВт. Обращает внимание, что из п. 1.1. Свода правил СП 247.1325800.2016 не следует, что приведенные требования должны применяться к тем зданиям и помещения, которые были спроектированы и построены до издания вышеуказанного приказа и проектная документация которых получила положительное заключение государственной экспертизы, а также документы территориального планирования и документацию по планированию территории, утвержденные до вступления вышеуказанного Свода правил. Согласно имеющейся технической документации, здание «Режимный корпус» построено и введено в эксплуатацию в 1957, 1980, 2008 г.; при его проектировании и строительстве применялись действовавшие на тот момент строительные нормы и правила. Считает, что нормативы установленные приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ от 15 апреля 2016 г. № 245/пр не могут применяться к спорным правоотношениям, а положения Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ не содержат указание на обязательное обеспечение горячим водоснабжением камер режимного корпуса следственного изолятора.

По доводам истца в части отсутствия приватности при отправлении естественных надобностей, полок для туалетных принадлежностей, шкафов для хранения индивидуальных принадлежностей и продуктов, кнопки вызова дежурного и посадочных мест за столом для приема пищи по количеству человек находящихся в камере, а также нарушение нормы санитарной площади на одного человека, указал, что вся служебная документация за периоды с 29.12.1999 по 09.02.2000, с 22.08.2003 по 26.09.2003, с 07.02.2006 по 07.07.2007 уничтожена в связи с истечением срока хранения, настаивая на соблюдения требований законодательства о содержании под стражей в указанной административным истцом части. Отметив, что во всех камерах режимного корпуса (за исключением одиночного содержания) были установлены кабины с высотой перегородки не менее 1 м с дверями, а также оборудованы согласно п. 42 ПВР. Утверждая, что в соответствии с п. 41 ПВР № 189 для общего пользования в камеры в соответствии с установленными нормами и в расчете на количество содержащихся в них лиц выдается туалетная бумага. По заявлению подозреваемого или обвиняемого, при отсутствии необходимых денежных средств на его лицевом счете, по нормам установленным Правительством РФ, выдаются индивидуальные средства гигиены: мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок); средства личной гигиены (для женщин). Вместе с тем, поскольку установить обращался ли истец с заявлением на получение набора индивидуального средства гигиены не представляется возможным, в связи с уничтожением служебной документации по истечению сроков хранения, полагает доводы истца в указанной части не находят своего подтверждения.

По доводам в части ненадлежащего оказания медицинского помощи, выразившейся в необеспечении в достаточном количестве медицинскими препаратами, а также отсутствии осмотров узким специалистом указал на необоснованность данных доводов ввиду их неподтвержденности.

Просит в удовлетворении требований истцу отказать, в том числе в связи с пропуском без уважительных причин срока обращения в суд.

Заслушав административного истца, представителя административных ответчиков, допросив свидетеля ХВВ, изучив материалы административного дела, личное дело осужденного, медицинскую карту истца, оценив доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 21 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации определено, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

На основании статьи 53 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с частью 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном главой 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным настоящей главой, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей (часть 3 указанной нормы).

При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (часть 5 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Согласно статье 1 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 г. №5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» деятельность уголовно-исполнительной системы осуществляется на основе принципов законности, гуманизма, уважения прав человека.

В уголовно-исполнительную систему по решению Правительства Российской Федерации могут входить следственные изоляторы, предприятия, специально созданные для обеспечения деятельности уголовно-исполнительной системы, научно-исследовательские, проектные, медицинские, образовательные и иные организации (статья 5 Закона).

Учреждения, исполняющие наказания, обязаны, в том числе обеспечивать исполнение уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации; обеспечивать режим содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения применено заключение под стражу, а также соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей в соответствии с Федеральным законом «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (пункты 1,7 статьи 13 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 г. № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы»).

В соответствии с подпунктами 3, 6 пункта 3 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 г. № 1314, одна из основных задач ФСИН России – обеспечение охраны прав, свобод и законных интересов осужденных и лиц, содержащихся под стражей. Задачей ФСИН России является создание осужденным и лицам, содержащимся под стражей, условий содержания, соответствующих нормам международного права, положениям международных договоров Российской Федерации и федеральных законов.

Таким образом, государство в лице федеральных органов исполнительной власти, осуществляющих функции исполнения уголовных наказаний, берет на себя обязанность обеспечивать правовую защиту и личную безопасность осужденных наравне с другими гражданами и лицами, находящимися под его юрисдикцией.

Условия и порядок содержания под стражей регламентированы Федеральным законом от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и в рассматриваемый период были конкретизированы в действовавших Правилах внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (далее - Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов), утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 г. № 189 (утратил силу в связи с изданием приказа Министерства юстиции Российской Федерации от 4 июля 2022 г. № 110).

Согласно статье 4 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

В соответствии со статьей 15 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

В соответствии с частью 1 статьи 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место. Подозреваемым и обвиняемым бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага, а также по их просьбе в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств индивидуальные средства гигиены (как минимум мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин), средства личной гигиены (для женщин). Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров с учетом требований, предусмотренных частью первой статьи 30 настоящего Федерального закона.

Оказание медицинской помощи и обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия в местах содержания под стражей организуются в соответствии с законодательством в сфере охраны здоровья. Администрация указанных мест обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых (часть 1 статьи 24 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений").

Правовое регулирование медицинской деятельности осуществляется Федеральным законом от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", согласно статье 18 которого каждый имеет право на охрану здоровья, которое, в частности, обеспечивается оказанием доступной и качественной медицинской помощи.

При этом в соответствии с пунктом 21 статьи 2 указанного Федерального закона под качеством медицинской помощи следует понимать совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 2 и 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе, право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания", при рассмотрении административных дел, связанных с непредоставлением или ненадлежащим оказанием лишенному свободы лицу медицинской помощи, судам с учетом конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь следует принимать во внимание законодательство об охране здоровья граждан, а также исходить из того, что качество необходимого медицинского обслуживания, предоставляемого в местах принудительного содержания, должно быть надлежащего уровня с учетом режима мест принудительного содержания и соответствовать порядкам оказания медицинской помощи, обязательным для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, и стандартам медицинской помощи (статья 41 Конституции Российской Федерации, статья 4, части 2, 4 и 7 статьи 26, часть 1 статьи 37, часть 1 статьи 80 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Судом установлено, что ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области в следующие периоды: 29 декабря 1999 г. по 9 февраля 2000 г. (освобожден в зале суда), с 22 августа 2003 г. по 26 сентября 2003 г. (освобожден в зале суда), с 7 февраля 2006 г. по 7 июля 2007 г. (убыл для дальнейшего отбывания наказания в ФКУ ИК-20 УФСИН России по Мурманской области), с 21 июня 2013 г. по 8 декабря 2013 г. (убыл для дальнейшего отбывания наказания в ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области).

По сведениям ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области установить в каких камерах административный истец содержался в периоды с 29 декабря 1999 г. по 9 февраля 2000 г., с 22 августа 2003 г. по 26 сентября 2003 г., с 7 февраля 2006 г. по 7 июля 2007 г. не представляется возможным в виду уничтожения камерных карточек за данные периоды в 2011 г., 2014 г., 2018 г., по истечении срока хранения во исполнение п. 1289 приказа ФСИН России от 21 июля 2014 г. № 373 и указания ФСИН России от 12 февраля 2010 г. № 10/1-436т, что подтверждается имеющейся в материалах дела справкой от 7 декабря 2022 г.

Согласно камерной карточки за 2013 г. ФИО1 содержался в камерах режимного корпуса: <№> (площадь 5,4 кв.м. (размер санитарной кабины – не огорожен), 1 спальное место); <№> (площадь 5,2 кв.м. (размер санитарной кабины – не огорожен), 1 спальное место); <№> (площадь 26,1 кв.м. (размер санитарной кабины 0,8 кв.м.), 6 спальных места).

Из имеющейся в материалах дела справки о движении в район следует, что ФИО1 не содержался в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области в связи с убытием в ИВС при ОВД по г. Мончегорск в следующие периоды: с 24 июля 2013 г. по 31 июля 2013 г., с 12 августа 2013 г. по 14 августа 2013 г., с 21 августа 2013 г. по 23 августа 2013 г., с 28 августа 2013 г. по 30 августа 2013 г., с 18 сентября 2013 г. по 20 сентября 2013 г.

В настоящее время ФИО1 отбывает наказание в ФКУ ИК-23 УФСИН России по Мурманской области по приговору Мончегорского городского суда Мурманской области от 19 сентября 2013 г., которым административный истец осужден по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к лишению свободы на срок 10 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Оценивая доводы административного истца о компенсации за ненадлежащие условия содержания за периоды с 29 декабря 1999 г. по 9 февраля 2000 г., с 22 августа 2003 г. по 26 сентября 2003 г., с 7 февраля 2006 г. по 7 июля 2007 г., связанные с отсутствием в учреждении элементов приватности, полок для туалетных принадлежностей, шкафов для хранения индивидуальных принадлежностей и продуктов питания; отсутствие предметов первой необходимости и личной гигиены (зубная паста, щетка, мыло, бритвенные станки, туалетная бумага); отсутствие кнопки вызова дежурного; отсутствие посадочных мест за столом для приема пищи по количеству человек находящихся в камере; необеспечение медицинским препаратами; не соответствие нормы площади на одного человека, наличие повышенной влажности в камере, нарушение температурного режима, ненадлежащее освещение (в том числе в период с 21 июня 2013 г. по 8 декабря 2013 г., суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 42 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста России от 14 октября 2005 года N 189, камеры СИЗО оборудуются: одноярусными или двухъярусными кроватями (камеры для содержания беременных женщин и женщин, имеющих при себе детей, - только одноярусными кроватями); столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере; шкафом для продуктов; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; зеркалом, вмонтированным в стену; бачком с питьевой водой; подставкой под бачок для питьевой воды; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; урной для мусора; тазами для гигиенических целей и стирки одежды; светильниками дневного и ночного освещения; телевизором, холодильником (при наличии возможности (камеры для содержания женщин и несовершеннолетних - в обязательном порядке) (в ред. Приказа Минюста России от 31.05.2018 N 96); вентиляционным оборудованием (при наличии возможности) (абзац введен Приказом Минюста России от 31.05.2018 N 96); тумбочкой под телевизор или кронштейном для крепления телевизора; напольной чашей (унитазом), умывальником; нагревательными приборами (радиаторами) системы водяного отопления; штепсельными розетками для подключения бытовых приборов; вызывной сигнализацией.

Согласно пункту 8.66 СП 15-01 Минюста России «Нормы проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России», утвержденные приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 28 мая 2001 г. №161-дсп, в камерных помещениях кабины должны иметь перегородки высотой 1 м от пола уборной. Допускается в камерах на два и более мест в кабине размещать только напольные чаши (унитазы), умывальник при этом размещается за пределами кабины. Указанные требования обязывают размещать санитарные узлы в кабинах с перегородками и дверьми лишь в камерных помещениях, где содержатся два и более человека, целью соблюдения условий приватности.

Из документов, представленных представителем ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области и пояснений представителя административных ответчиков, следует, что в виду истечения продолжительного периода времени и уничтожения служебной документации, в том числе камерных карточек, книги количественной проверки лиц, месячной первичной документации, бухгалтерские отчеты и балансы учреждений, за указанные периоды у СИЗО-2 отсутствует объективная возможность представить в суд информацию в отношении ФИО1 за периоды с 29 декабря 1999 г. по 9 февраля 2000 г., с 22 августа 2003 г. по 26 сентября 2003 г., с 7 февраля 2006 г. по 7 июля 2007 г. с учетом доводов искового заявления в вышеуказанной части.

Согласно справке от 28 декабря 2022 г., представленной ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области, личные дела осужденного ФИО1, содержащегося в следственном изоляторе в периоды: с 29 декабря 1999 г. по 9 февраля 2000 г., с 22 августа 2003 г. по 26 сентября 2003 г. уничтожены за истечением срока хранения.

По сведениям ФКУ ИК-20 УФСИН России по Мурманской области ФИО1 прибыл в учреждение из ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области 7 июля 2007 г., убыл из учреждения 24 декабря 2009 г. в ИК-18 УФСИН России по Мурманской области (больница) с личным делом.

Из информации представленной ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России по Мурманской области от 23 декабря 2022 г. следует, что журнал учета приема больных и отказов в госпитализации хранился в филиале «Больница» ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России и за истечением срока давности аннулирован; представить медицинские сведения в отношении осужденного ФИО1 не представляется возможным в связи затоплением архивного помещения филиала, что подтверждается соответствующим актом, из которого следует, что медицинская документация за 1990-2013 г. была затоплена и восстановлению не подлежит.

Согласно сведениям ГОБУЗ «АКЦГБ» медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях на имя ФИО1 в картотеке ГОБУЗ «АКЦГБ» отсутствует. Сведений в медицинской информационной системе и статистическом отделе на указанное лицо не имеется.

Таким, образом, суд лишён возможности проверить доводы административного истца в вышеуказанной части в периоды содержания административного истца в учреждении с 29 декабря 1999 г. по 9 февраля 2000 г., с 22 августа 2003 г. по 26 сентября 2003 г., с 7 февраля 2006 г. по 7 июля 2007 г., ввиду уничтожения служебной документации, личных дел административного истца, а также медицинского документации по истечении установленного срока хранения, который определён нормативным правовым актом и является разумным и достаточным для предъявления каких-либо претензий.

Вместе с тем из сведений, представленных начальником ОКБИи ХО ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области, следует, что кнопкой вызова сотрудника администрации (вызывной сигнализацией) были оборудованы все камеры режимного корпуса по факту вступления в силу приказа Минюста России от 14.10.2005 № 189.

Согласно возражениям представителя административных ответчиков и пояснениям, данным им в судебном заседании, в период содержания истца в камерах режимного корпуса были установлены кабины с высотой перегородки не менее 1 м с дверьми.

Представитель административных ответчиков опроверг в ходе судебного разбирательства доводы административного истца о низкой температуре и сырости в камерах, приведя доводы о том, что температурный режим в камерах соответствовал санитарным нормам, в том числе в камерах которых истец содержался в 2013 г., а именно <№>, что подтверждается актом проверки следственного изолятора ФБУЗ «ЦГиЭ ФСИН России по СЗФО в Мурманской области» от 25 июля 2013 г.

Из возражений представителя административных ответчиков и акта плановой проверки ФБУЗ «ЦГиЭ ФСИН России по СЗФО в Мурманской области» от 2 июня 2010 г. в части доводов административного истца о недостаточном освещении следует, что уровень освещенности в камерах в спорные периоды превышал требуемую освещенность.

Также, в ходе рассмотрения данного дела ФИО1 пояснил, что с жалобами на условия содержания в спорный период к руководству учреждения, в вышестоящие органы, прокуратуру или суды не обращался.

По информации прокуратуры г. Апатиты, от ФИО1 на ненадлежащие условия содержания в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области в прокуратуру города в спорные периоды обращения не поступали, акты прокурорского реагирования не выносились. Отметив, что срок хранения надзорных производство по жалобам составляет 5 лет.

В связи с указанным, суд исходит из отсутствия возможности сделать вывод о допущенных нарушениях условий содержания ФИО1 в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области в указанные им периоды с учётом не обращения истца за защитой своих прав в плоть до 2022 г., и, соответственно, отсутствия значимости указанных им нарушений, приходит к выводу о недоказанности нарушений в части отсутствия в учреждении элементов приватности, полок для туалетных принадлежностей, шкафов для хранения индивидуальных принадлежностей и продуктов питания; предметов первой необходимости и личной гигиены; кнопки вызова дежурного; посадочных мест за столом для приема пищи по количеству человек находящихся в камере; необеспечение медицинскими препаратами; не соответствие нормы площади на одного человека, наличие повышенной влажности в камере, нарушение температурного режима, ненадлежащее освещение отсутствия.

При этом сам административный истец, не обращаясь за судебной защитой предполагаемого нарушенного права в течение столь длительного срока, способствовал созданию ситуации невозможности представления указанных выше документов в качестве доказательств по делу.

В обоснование заявленных требований ФИО1 также указывает на то, что заражение <.....> явилось следствием ненадлежащих условий содержания в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области (периоды до 2013 г.); в период содержания в учреждении в 2013 г. лечение по заболеванию <.....> фтизиатр не проводил.

Вместе с тем, указанные доводы не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

Из ответа ГОАУЗ «Мончегорская центральная районная больница» от 27 декабря 2022 г. следует, что ФИО1 был взят на учет в УФСИН в январе 2010 г. с диагнозом «<.....>. Выбыл в места лишения свободы в сентябре 2013 г., других данных не имеется.

Из медицинской карты ФИО1 следует, что 21 июня 2013 г. истцу был проведён первичный осмотр, рекомендовано в том числе консультация терапевта, фтизиатра, назначено лечение. 21 июня 2013 г., 4 июля 2013 г., 23 июля 2013 г., 5 августа 2013 г., 2 сентября 2013 г., 18 ноября 2013 г. проведено флюорографическое исследование лёгких, рентгенограммы. 6 июля 2013 г. осмотрен терапевтом; 19 июля и 8 августа 2013 г. осуществлены консультации врача-фтизиатра, назначена терапия.

Как следует из показаний свидетеля фельдшера здравпункта № 5 ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России ХВВ первичный осмотр ФИО1 при поступлении в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области в 2013 г., а также флюорограмма в установленный срок были проведены, регламентации периодичности осмотра врачом фтизиатром больного <.....> не имеется. Вспышек <.....> в следственном изоляторе не было. Для заражения <.....> необходимо наличии микробактерий, в связи с чем при соблюдении содержащимися в учреждении режима проветривания, само по себе несоответствие температурного режима и наличие влажности, не может являться причиной заболевания <.....>.

Из имеющегося в медицинской карте выписного эпикриза из истории болезни стационарного больного № 80 Больницы № 2 ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России следует, что у ФИО1 <.....> с 2009 г. Находился на лечении в <.....> ФКУ ИК-18 с 2009 г. по 2011 г. с диагнозом: <.....>. В январе 2011 г. освободился по концу срока с III ГДУ. В июне 2011 г. был выявлен рецидив заболевания в <.....> г. Мончегорска. Лечился амбулаторно, неаккуратно. Стационарное лечение в МОПТД с 29 декабря 2011 г. по 25 февраля 2013 г. Выписан за нарушение режима, дальше не лечился. 18 июня 2013 г. взят под стражу, получал лечение в <.....> СИЗО-2 с 21 июня 2013 г. по 6 декабря 2013 г.

ФИО1 при подаче искового заявления, а также в ходе рассмотрения настоящего административного дела, каких-либо доказательств, обосновывающих заявленные требования о том, что заболевание <.....> явилось следствием ненадлежащих условий содержания в следственном изоляторе, не представил, сведения о лицах, с которыми содержался в камерах, которые могли быть допрошены в судебном заседании в качестве свидетелей, не указал, соответствующего ходатайства об их допросе не заявлял.

Таким образом, прямая причинно-следственная связь между действиями административных ответчиков и наступившими последствиями, а также виновные действия со стороны административных ответчиков в заражении истца <.....> из-за ненадлежащих условий содержания отсутствуют.

Вопреки доводам административного иска медицинской картой административного истца подтверждается, что врач фтизиатр в период нахождения ФИО1 в 2013 г. в следственном изоляторе осуществлял лечение истца по имеющемуся заболеванию.

Оснований полагать, что представленные доказательства являются недопустимыми или получены в нарушение закона, суд не усматривает.

На сотрудников уголовно-исполнительной системы, как государственных служащих, распространяются общие положения о презумпции добросовестности в деятельности государственных служащих.

Конституция Российской Федерации презюмирует добросовестное выполнение органами государственной власти возлагаемых на них Конституцией и федеральными законами обязанностей и прямо закрепляет их самостоятельность в осуществлении своих функций и полномочий (статья 10).

Рассматривая доводы административного истца в части ненадлежащих условий содержания, выразившихся в отсутствии горячего водоснабжения, суд приходит к следующему.

Нормами проектирования следственных изоляторов и тюрем Министерства юстиции Российской Федерации (СП 15-01 Минюста России), утвержденными приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 28 мая 2001 г. № 161-дсп, были предусмотрены требования о подводке горячей воды к умывальникам, в том числе в камерах следственных изоляторов.

Приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 15 апреля 2016 г. № 245/пр утвержден и введен в действие с 4 июля 2016 г. Свод правил «Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования». Данный Свод правил зарегистрирован Росстандартом и имеет номер СП 247.1325800.2016.

Согласно пункту 1.1 указанного Свода правил, он устанавливает нормы проектирования и распространяется на строительство, реконструкцию, расширение, техническое перевооружение и капитальный ремонт зданий, помещений и сооружений, предназначенных для размещения и функционирования следственных изоляторов (СИЗО).

Положения настоящего свода правил не распространяются на объекты капитального строительства, проектная документация которых до вступления в силу настоящего свода правил получила положительное заключение государственной экспертизы, а также на документы территориального планирования и документацию по планированию территории, утвержденные до вступления в силу настоящего свода правил (пункт 1.2).

Пунктом 19.1 СП 247.1325800.2016 предусмотрено, что здания СИЗО должны быть оборудованы хозяйственно-питьевым и противопожарным водопроводом, горячим водоснабжением, канализацией и водостоками согласно требованиям СП 30.13330 («Внутренний водопровод и канализация зданий»), СП 31.13330 («Водоснабжение. Наружные сети и сооружения»), СП 32.13330 («Канализация. Наружные сети и сооружения»), СП 118.13330 («Общественные здания и сооружения»).

Согласно пункту 19.5 указанного Свода правил СП 247.1325800.2016, подводку холодной и горячей воды следует предусматривать, в том числе к умывальникам в камерах.

В силу положений Федерального закона от 30 марта 1999 года №52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» соблюдение санитарных правил является обязательным для граждан, индивидуальных предпринимателей и юридических лиц.

При этом факт отсутствия горячего водоснабжения в камерах ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области режимного корпуса, в которых содержались взрослые мужчины, в указанные выше периоды, не оспаривался представителем административных ответчиков.

Вместе с тем, наличие горячего водоснабжение в камерах непосредственным образом касается обеспечения гуманных условий для содержания лиц, в отношении которых применена мера пресечения заключение под стражу, подозреваемых и осужденных и охраны здоровья людей с точки зрения соблюдения санитарно-эпидемиологических требований, создания благоприятных безопасных условий среды обитания, в связи с чем, эксплуатация объекта с нарушением указанных требований ведет к недопустимому риску для здоровья лиц, находящихся в зданиях ответчика.

Приведение ранее введенных в эксплуатацию зданий в соответствие с актуальными требованиями обусловлено уровнем современных рисков потребностей, правил, а равно обеспечением санитарного благополучия, безопасных условий для обитания человека.

Из содержания подпункта 6 пункта 3 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 г. № 1314, следует, что задачей ФСИН является создание осужденным и лицам, содержащимся под стражей, условий содержания соответствующих нормам международного права, положениям международных договоров Российской Федерации и федеральных законов.

Неоснащение помещений камер, в которой содержался административный истец, горячим водоснабжением приводило к нарушению права административного истца.

Обеспечение подозреваемым (обвиняемым) не менее одного раза в неделю помывки в банно-прачечном комбинате учреждения, где имеется централизованная подводка горячего водоснабжения, также не свидетельствует об обеспечении надлежащих условий содержания.

Поскольку обеспечение помещений СИЗО горячим водоснабжением, являлось и является обязательным, постольку неисполнение исправительным учреждением требований закона влечет нарушение прав подозреваемого, обвиняемого, осужденного на содержание в условиях надлежащего обеспечения его жизнедеятельности.

При этом суд исходит из того, что при разрешении административного дела стороной административного ответчика ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области не представлено доказательств отсутствия технической возможности исполнить требования санитарных правил.

Представителем ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области доказательств обеспечения административного истца горячей водой ежедневно с учётом потребности суду не представлено.

Обеспечение в камерах следственного изолятора мер компенсационного характера отсутствующему горячему водоснабжению в виде возможности иметь при себе, хранить, получать в посылках, передачах и приобретать электрокипятильники заводского изготовления или чайники электрические, не обеспечивали административному истцу его права по поддержание своего гигиенического состояния в надлежащем состоянии, возможности пользоваться горячей водой в гигиенических целях. Отсутствие обращений истца к администрации СИЗО с требованиями о выдаче горячей воды по мере необходимости не свидетельствует об обеспечении его горячим водоснабжением и об отсутствии нарушения его прав и законных интересов.

Таким образом, административный истец в течение указанного времени был лишен возможности поддержания личной гигиены в удовлетворительной степени в связи с отсутствием в камерах СИЗО-2 горячей воды, что вело к недопустимому риску повреждения его здоровья и причиняло ему нравственные и физические страдания.

С учетом изложенного, поскольку камеры, в которых содержался истец в периоды с 7 февраля 2006 г. по 7 июля 2007 г. и с 21 июня 2013 г. по 8 декабря 2013 г. не оборудованы подводом горячего водоснабжения, что в ходе рассмотрения дела представителем ответчиков не отрицалось, суд приходит к выводу о том, что содержание административного истца в условиях, не соответствующих установленным нормам, повлекло нарушение его прав и законных интересов, гарантированных законом, и является основанием для удовлетворения заявленных требований о признании действий по ненадлежащему содержанию за указанные периоды незаконными и присуждении компенсации за нарушение условий содержания в следственном изоляторе.

Вместе с тем, суд приходит к выводу, что доводы административного истца в части нарушений, выразившихся в непредставлении горячего водоснабжения в период с 29 декабря 1999 г. по 9 февраля 2000 г. несостоятельны, поскольку строительными нормами и правилами, действовавшими в отношении следственных изоляторов до 2001 года, подводка горячей воды в следственных изоляторов не была предусмотрена. Кроме того, утверждения истца в части нарушений, связанных с отсутствием горячего водоснабжения, в непродолжительный период его пребывания в следственном изоляторе с 22 августа 2003 г. по 26 сентября 2003 г., не могут быть признаны существенными, так как не повлекли неблагоприятные для административного истца последствия, что, в частности, подтверждается отсутствием жалоб в надзорные и контролирующие органы, то есть не причинили ему нравственных или физических страданий в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы. Следовательно, правовые основания для удовлетворения требований в части взыскания компенсации за ненадлежащие условия содержания, выразившиеся в отсутствия горячего водоснабжения, в периоды с 29 декабря 1999 г. по 9 февраля 2000 г. и с 22 августа 2003 г. по 26 сентября 2003 г. отсутствуют.

При этом доводы представителя административных ответчиков о том, что у содержащихся в камерах лицах могут быть кипятильники или чайники, не свидетельствует об отсутствии нарушений прав истца, так как их наличие не может в полной мере восполнить ГВС для использования ее как для личной гигиены, так и собственного обслуживания.

Иных нарушений при содержании истца в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области судом не установлено.

Разрешая заявление административных ответчиков о пропуске срока на обращение в суд с административным иском и ходатайство административного истца о восстановлении срока, суд приходит к следующему.

В соответствии с подпунктом 2 части 9 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд, в том числе, выясняет, соблюдены ли сроки обращения в суд.

Согласно части 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

В силу положений пунктов 2 и 4 статьи 3 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации задачами административного судопроизводства являются защита нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, укрепление законности и предупреждение нарушений в сфере административных и иных публичных правоотношений.

Одними из принципов административного судопроизводства являются законность и справедливость при рассмотрении и разрешении административных дел, которые обеспечиваются не только соблюдением положений, предусмотренных законодательством об административном судопроизводстве, точным и соответствующим обстоятельствам административного дела правильным толкованием и применением законов и иных нормативных правовых актов, в том числе регулирующих отношения, связанные с осуществлением государственных и иных публичных полномочий, но и получением гражданами и организациями судебной защиты путем восстановления их нарушенных прав и свобод (пункт 3 статьи 6 и статья 9 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Пропуск срока на обращение в суд сам по себе не является достаточным основанием для принятия судом решения об отказе в удовлетворении административного искового заявления без надлежащего исследования фактических обстоятельств дела и проверки законности оспариваемых административным истцом действий и решений.

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

Согласно статье 95 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации пропустившим установленный настоящим Кодексом процессуальный срок по причинам, признанным судом уважительными, пропущенный срок может быть восстановлен. В случаях, предусмотренных названным кодексом, пропущенный процессуальный срок не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска.

Федеральный закон от 27 декабря 2019 г. № 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», предусмотревший возможность взыскания компенсации за нарушение условий содержания под стражей, вступил в силу 27 января 2020 г.

Изложенное свидетельствует о том, что за компенсацией, установленной Федеральным законом от 27 декабря 2019 года № 494-ФЗ в порядке, предусмотренном статьей 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, вправе обратиться любое лицо, оспаривающее условия содержания и находящееся на момент вступления в силу указанного Закона в местах лишения свободы, а также в течение трех месяцев после освобождения (но не ранее 27 января 2020 г.).

Таким образом, обратиться в суд с соответствующим иском ФИО1 не имел возможности ранее указанной даты, вне зависимости от того, когда он узнал о нарушении своих прав.

Кроме того, административным истцом заявлены требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания, имевших место до вступления вышеназванного Федерального закона № 494-ФЗ в законную силу. К таким правоотношениям подлежат применению и положения статьи 151 и главы 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации, включающей помимо общих положений параграф 4 «Компенсация морального вреда», и на такие требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ срок исковой давности вообще не распространяется.

Административное исковое заявление датировано 14 ноября 2022 г. и направлено в суд 16 ноября 2022 г. Несмотря на то, что административный истец убывал из ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области, ФИО1 содержится в местах лишения свободы и принудительной изоляции, что ограничивает его возможности по защите нарушенных прав и законных интересов.

Учитывая, что в рассматриваемом случае имеется совокупность таких условий как несоответствие действий и решений должностного лица, органа государственной власти, выразившихся в нарушении условий содержания в учреждении уголовно-исполнительной системы нормам действующего законодательства, сопряженным с нарушением прав, свобод и законных интересов административного истца, то имеются правовые основания для восстановления пропущенного процессуального срока для обращения в суд с административным исковым заявлением.

Принимая во внимание, что нарушения условий содержания административного истца в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области в связи с отсутствием горячего водоснабжения в периоды с 7 февраля 2006 г. по 7 июля 2007 г. и с 21 июня 2013 г. по 8 декабря 2013 г. нашли свое подтверждение, а также принимая во внимание продолжительность данных нарушений, обстоятельства, при которых допускались нарушения, их последствия для административного истца, который претерпевал нравственные и физические страдания, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных требований о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания в следственном изоляторе.

При определении размера компенсации суд принимает во внимание характер допущенных нарушений и их объём, степень нравственных и физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями личности ФИО1, длительность пребывания истца в условиях, не отвечающих требованиям законодательства, факт отсутствия его обращений в указанный период за защитой нарушенного права к администрации следственного изолятора, прокурору или в суд, степень вины причинителя вреда, учитывая требования разумности и справедливости полагает необходимым взыскать в его пользу компенсацию в размере 20 000 рублей, не усматривая при этом оснований для взыскания компенсации в заявленном им размере. Кроме того, необратимых, тяжелых последствий для здоровья осуждённого содержание в указанных условиях не повлекло.

При рассмотрении судом требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении интересы Российской Федерации представляет главный распорядитель средств федерального бюджета в соответствии с ведомственной принадлежностью органа (учреждения), обеспечивающего условия содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении (часть 4 статьи 227.1 КАС РФ).

В соответствии с подпунктом 12.1 пункта 1 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель средств федерального бюджета отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств и согласно пункту 3 указанной статьи выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

Согласно подпункту 6 пункта 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказания, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 г. № 1314, ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

Таким образом, надлежащим административным ответчиком по выплате компенсации за нарушение условий содержания в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области является ФСИН России.

На основании изложенного и Руководствуясь статьями 175-180, 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

решил:

Административное исковое заявление ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор №2 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Мурманской области», Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Мурманской области, Федеральной службе исполнения наказаний о признании действий по ненадлежащему содержанию незаконными, взыскании компенсации за нарушение условий содержания, удовлетворить частично.

Признать условия содержания ФИО1 в Федеральном казенном учреждении «Следственный изолятор № 2 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Мурманской области», выразившиеся в необеспечении горячим водоснабжением, в период с 7 февраля 2006 г. по 7 июля 2007 г., с 21 июня 2013 г. по 8 декабря 2013 г., ненадлежащими.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию за нарушение условий содержания под стражей в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части требований ФИО1, отказать.

Решение суда в части удовлетворения требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания подлежит немедленному исполнению в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Апатитский городской суд Мурманской области путем подачи апелляционной жалобы в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Н.Б. Быкова