ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

по делу № 2-1006/2022 (№ 33-3975/2023)

30 августа 2023 года город Уфа

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Набиева Р.Р.,

судей Батршиной Ю.А., Кривцовой О.Ю.,

при секретере судебного заседания ФИО1,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Кармаскалинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 10 ноября 2022 г.

Заслушав доклад председательствующего, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании недействительным нотариально удостоверенного завещания ФИО4

Требования мотивированы тем, что дата умер отец истца ФИО4, который составил завещание на имя ответчика. По мнению истца, ФИО4 не мог в здравом уме подпись какое-либо завещание, он в последний приезд истца, когда еще мог общаться, все свое имущество сказал, что завещает ей. Все время он проживал один, ждал истца в гости. Отцу был поставлен тяжелый диагноз, он принимал сильнодействующие препараты и не мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими. Вызывает сомнение тот факт, что завещание написано именно в день смерти. В связи с чем считает, что при составлении и подписании завещания отец истца не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Решением Кармаскалинского межрайонного суда Республики Башкортостан от дата постановлено:

«в удовлетворении искового заявления ФИО2 к ФИО3 о признании завещания недействительным, отказать.

Взыскать с ФИО2 в пользу ГБУЗ РБ РКПБ расходы по производству судебной посмертной комплексную психолого - психиатрической экспертизы, назначенной на основании определения суда от дата в размере 24 000 рублей по следующим реквизитам (Министерство финансов Республики Башкортостан (ГБУЗ РБ Республиканская клиническая психиатрическая больница л/с №...) ИНН №..., КПП №..., Единый казначейский счет 40№..., Казначейский счет 03№..., БИКТОФК №..., Банк Отделение-НБ адрес России//УФК по адрес ОКТМО №...)».

В апелляционной жалобе ФИО2 ставится вопрос об отмене решения суда его незаконности и необоснованности. Требования мотивированы тем, что суд не учел показания свидетелей которые не совпали с показаниями нотариуса; суд не учел заключение судебной экспертизы установившей подписание завещания в период нахождения ФИО4 в лежачем положении в больнице в крайне тяжелом состоянии, после перевода из реанимации в палату интенсивной терапии; суд необоснованно отказал в назначении почерковедческой экспертизы почерка ФИО4 в оспариваемом завещании, поскольку мать истца ознакомившись с завещанием усомнилась в принадлежности почерка и подписи супруга; суд необоснованно отказал в отложении судебного заседания для уточнения исковых требований, не учел устное ходатайство об изменении оснований иска и должен был предоставить время для письменного изменения иска.

В судебном заседании ФИО3 и его представитель просили в удовлетворении жалобы отказать.

Нотариус ФИО5 также просила решение суда оставить без изменения.

ФИО2, администрация сельского поселения Тавакачевский сельсовет муниципального района Архангельский район Республики Башкортостан на судебное разбирательство в суд апелляционной инстанции не явились, извещены надлежащим образом, заявлений, ходатайств об отложении судебного разбирательства не представили, как и уважительных причин препятствующих явке на судебном заседание, в связи с чем на основании ст. ст. 117, 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело в суде апелляционной инстанции рассмотрено в отсутствие указанных лиц.

Судебная коллегия также указывает, что представитель истца ФИО6 накануне итогового судебного заседания ознакомился с материалами дела, в том числе, с заключением судебной экспертизы № 1568/2-2-1.1 от 7 августа 2022 г., и не представил каких-либо ходатайств о невозможности своей явки и явки истца на судебное заседание.

Проверив материалы дела с учетом требований ч. 1 ст. 327.1, ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, дата нотариусом ФИО7 удостоверено завещание от имени ФИО4, которым он все свое имущество, в том числе жилой дом с земельным участком и надворными постройками по адресу: адрес, завещал ФИО3

Завещание зарегистрировано в книге учета завещаний и в реестре для регистрации нотариальных действий нотариуса.

9 октября 2021 г. ФИО4 умер.

Согласно материалам наследственного дела №... в шестимесячный срок со дня открытия наследства с заявлениями обратились дочь умершего ФИО2 (наследование по закону) и ФИО3 (наследование по завещанию).

В ходе судебного разбирательства с учетом искового заявления истец основывала свои требования на том, что умершему ФИО4 был поставлен тяжелый диагноз, он принимал сильнодействующие препараты и не мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими, и соответственно завещание, по мнению истца, является недействительным.

Допросив свидетелей по делу с обеих сторон ФИО8, ФИО9, ФИО10, определением суда от 7 сентября 2022 г. по делу по ходатайству истца назначено проведение посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы.

Заключением комиссии судебно-психиатрических экспертов ГБУЗ «Республиканская психиатрическая больница» № 1096 от 17 октября 2022 г. установлено, что ФИО4 при жизни каким-либо психическим расстройством или слабоумием не страдал, обнаруживал признаки хронической болезни легких, в связи с чем регулярно наблюдался и проходил обследование, получал амбулаторное и стационарное лечение, что в целом обусловило развитие астенических проявлений с общей слабостью и чувством недомогания. Анализ представленной медицинской документации в сопоставлении со свидетельскими показаниями показывает, что у ФИО4 не отмечалось признаков нарушенного сознания, психотических нарушений, грубого нарушения памяти, интеллекта, критических и прогностических способностей; ФИО4 постоянно находился в поле зрения медицинских работников, проходил обследование, получал амбулаторное и стационарное лечение, наряду с консультациями различных узких специалистов ему не рекомендовалась консультация, наблюдение, либо лечение у врача - психиатра; при госпитализации в стационар 4 октября 2021 года у него отмечены лишь явления нарастающей дыхательной недостаточности, в связи с чем он был помещен в реанимацию.

В дневниковых записях врача реанимационной палаты отмечено, что сознание ясное, ориентирован, быстрый и правильный ответ на заданный вопрос, выполняет движения по команде, речь сохранена, в связи с улучшением состояния 5 октября 2021 года он был переведен для дальнейшего лечения в терапевтическое отделение, где так же находился под наблюдением врачей, в дневниковых записях не отмечалось признаков нарушенного сознания, психотических нарушений, нарушений памяти, интеллекта.

Таким образом, указанные изменения психической деятельности астенического плана у ФИО4 были выражены не столь значительно, не сопровождались какими-либо психотическими нарушениями, грубыми нарушениями памяти, интеллекта, эмоционально-волевой сферы, критических и прогностических способностей; он был способен к самостоятельному принятию решений, произвольному поведению, реализации своих решений, мог понимать юридические особенности сделки и прогнозировать её последствия, поэтому на момент составления и подписания завещания от 6 октября 2021 года он мог понимать значение своих действий и руководить ими.

По заключению психолога, ФИО4 в юридический значимый период (на момент составления и подписания завещания 6 октября 2021 года) не обнаруживал признаков выраженного интеллектуального снижения и выраженных нарушений в эмоционально-волевой сфере личности в виде черт повышенной внушаемости, подчиняемости - все это указывает на то, что ФИО4 мог понимать значение своих действий, и мог руководить ими.

После проведения судебной экспертизы, представления в суд заключения № 1096 от 17 октября 2022 г., истцом заявлено ходатайство о назначении почерковедческой экспертизы на предмет установления принадлежности подписи ФИО4 в оспариваемом истцом завещании, которое отклонено судом протокольным определением от 10 ноября 2022 г.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО2, суд первой инстанции, приняв во внимание положения ст. ст. 168, 177, 1118, 1125, 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходил из отсутствия доказательств, с достоверностью подтверждающих, что в момент совершения оспариваемого истцом завещания от 6 октября 2021 г. ФИО4 не мог понимать значение и характер своих действий и руководить ими.

Судом первой инстанции также отмечено, что предположение истца о подписании завещания «не наследодателем» в рамках данного гражданского дела рассмотрено быть не может, поскольку истцом по иску заявлено в качестве оснований для признания завещания недействительным нахождение ФИО4 в состоянии, при котором он не мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими, требований с момента обращения в суд с настоящим иском 12 мая 2022 года до проведения итогового судебного заседания истцом требования не уточнялись, основания для признания оспариваемого завещания недействительным, в ходе рассмотрения дела, истцом не изменялись, лишь после ознакомления с результатом проведенной по делу судебной посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, представитель истца в судебном заседании заявил о назначении судебной почерковедческой экспертизы на предмет установления подлинности подписи наследодателя, выполненной в оспариваемом истцом завещании. При этом за истцом сохраняется право на предъявления соответствующего иска об оспаривании завещания по иным основаниям.

В соответствии с положениями ст.ст. 85, 88, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с истца в пользу экспертного учреждения взыскано 24 000 руб. в счет возмещения расходов по оплате проведения судебной экспертизы, которая истцом не оплачена.

Судебная коллегия с указанными выводами суда первой инстанции соглашается, поскольку, разрешая заявленные требования, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства дела, применил закон, подлежащий применению, дал надлежащую правовую оценку собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам и принял решение, отвечающее нормам материального и процессуального права.

Так, в соответствии с положениями ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно разъяснениям, данным в п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. «О судебной практике по делам о наследовании» наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал.

Судебная коллегия отмечает, что поскольку представленные суду доказательств как в отдельности, так и в своей совокупности, не подтверждают доводы иска о том, что на момент совершения оспариваемого завещания, ФИО4 находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, а наоборот свидетельствуют о том, что его воля на совершение завещания была свободна и полностью соответствовала действительному волеизъявлению указанного лица, а нарушений требований закона к составлению и удостоверению завещания допущено не было, судом первой инстанции верно не установлено оснований для удовлетворения исковых требований с учетом заявленных в иске оснований охватываемых положениями ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 о том, что суд не учел показания свидетелей, которые не совпали с показаниями нотариуса, не являются основаниями для отмены решения суда, поскольку указанные доводы основаны на субъективной оценке истцом экспертного заключения и показаний допрошенных свидетелей, из которых истец делает вывод об обоснованности заявленных ею требований.

Вместе с тем, субъективная оценка стороной по делу представленных суду доказательств не свидетельствует о принятии судом незаконного и необоснованного решения, поскольку в силу положений ст. ст. 194-196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации только суду предоставлено право по принятию решения на основе исследований и оценки имеющихся в деле доказательств.

Судебная коллегия также отмечает, что судом первой инстанции предоставлена сторонам возможность представить доказательства в обосновании заявленных требований и возражений, в том числе по допросу свидетелей и их опросу. Суждения истца о том, что свидетелями даны ответы, которые по его мнению, являются существенными для разрешения заявленных требований и указывают на наличие оснований для удовлетворения требований истца, с учетом вышеизложенных обстоятельств, не свидетельствуют о принятии судом необоснованного и незаконного решения.

Доводы жалобы о том, что суд не учел заключение судебной экспертизы установившей подписание завещания в период нахождения ФИО4 в лежачем положении в больнице в крайне тяжелом состоянии, после перевода из реанимации в палату интенсивной терапии, также не свидетельствуют о наличии оснований для отмены решения суда и удовлетворения требований истца, поскольку само по себе установление наличия у наследодателя заболевания, нахождение в лечебном учреждении на момент составления и удостоверения оспариваемого истцом завещания не свидетельствует о наличии оснований, предусмотренных ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания завещания недействительным. При этом заключением судебной экспертизы с учетом указанных обстоятельств дана категоричные выводы о том, что ФИО11 на момент составления и удостоверения завещания от 6 октября 2021 г. мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Судебная коллегия отмечает, что показания допрошенных свидетелей, медицинская документация на ФИО11, выявленное заболевание, учтены экспертами при подготовке и даче экспертного заключения, что подтверждается текстом экспертного заключения. При этом экспертным заключением даны категоричные ответы на юридически значимые обстоятельства по делу, с учетом выявленных заболеваний, состояния здоровья, возраста наследодателя.

Выводы экспертов, имеющих продолжительный стаж работы по специальности, высшее профессиональное образование, последовательны, непротиворечивы, согласуются с письменными доказательствами по делу, основаны на исследовании медицинской документации ФИО11, показаниях свидетелей, содержащихся в материалах гражданского дела, с использованием методов клинико-психопатологического и психологического анализа.

Судебная коллегия также указывает, что само по себе несогласие стороны с заключением экспертов, другими доказательствами, на основании самостоятельной оценки других доказательств по делу, в том числе медицинской документации, показаний свидетелей, не определяет заключение экспертизы как необоснованное.

Установление факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми ни свидетели, ни другие участники судебного разбирательства не обладают.

Оснований не доверять выводам экспертов, проведенных по делу судебной экспертизы, предупрежденных об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, не имеется. Отвод экспертам в установленном законом порядке сторонами по делу не заявлен. При постановке решения суд первой инстанции пришел к верному выводу, что данное заключение отвечает требованиям ст.ст. 81, 84, 86, 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Выводы экспертов достаточно полно мотивированы, соответствуют требованиям законодательства о судебно-экспертной деятельности. Каких-либо доказательств, указывающих на недостоверность проведенных по делу экспертного исследования либо ставящих под сомнение ее выводы, в материалы дела не представлено. Ходатайств о назначении повторного или дополнительного экспертного исследования истцом не заявлялось.

Кроме того, в соответствии со ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для назначения дополнительной судебной экспертизы является недостаточная ясность либо неполнота заключения, а для повторной судебной экспертизы – наличие у суда сомнений в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов. Однако, по настоящему делу таких обстоятельств не усматривается. Решение суда содержат мотивы принятия экспертного заключения в качестве надлежащего и допустимого доказательства, при этом судом не установлено обстоятельств, ставящих под сомнение правильность и обоснованность данного заключения, а доводы апеллянта основаны на несогласии и анализе выводов экспертов по существу, касающиеся вопросов требующих специальных познаний и переоценивая их.

Выводы суда о возмещении экспертному учреждению судебных расходов по проведению экспертного исследования соответствуют положениям ст.ст. 85, 88, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и не оспариваются апеллянтом в доводах апелляционной жалобы.

Проверяя доводы апелляционной жалобы о том, что суд необоснованно отказал в назначении почерковедческой экспертизы почерка ФИО4 в оспариваемом завещании, поскольку мать истца ознакомившись с завещанием усомнилась в принадлежности почерка и подписи супруга, а также суд необоснованно отказал в отложении судебного заседания для уточнения исковых требований, не учел устное ходатайство об изменении оснований иска и должен был предоставить время для письменного изменения иска, судебная коллегия указывает, что действительно истцом заявлены требования о признании завещания недействительным, с указанием в иске о том, что у истца вызывает сомнение подписание ФИО4 оспариваемого ею завещания, о чем в последствии до принятия решения по делу в суде первой инстанции подано ходатайство о назначении почерковедческой экспертизы и давались соответствующие пояснения в судебном заседании. В связи с чем, указанные доводы истца подлежали проверке судом первой инстанции, чего сделано не было, а от разрешения указанного вопроса зависит, в том числе, правильность разрешения судом заявленных требований, и соответственно проверка доводов апелляционной жалобы.

В связи с изложенным, определением судебной коллегии от 22 февраля 2023 г. указанное ходатайство стороны истца удовлетворено.

Заключением ООО «Аргумент» № 01/06-2023П установлено и даны следующие выводы о том, что подпись, расшифровка подписи от имени ФИО4 в завещании от 6 октября 2021 г. выполнены самим ФИО4

В суде апелляционной инстанции стороной истца ФИО12 заявлено ходатайство о назначении повторной судебной почерковедческой экспертизы принадлежности подписи ФИО4 в завещании от 6 октября 2021 г., поскольку представленное заключение ООО «Аргумент» проведено экспертом ФИО13 в отсутствие поручения со стороны руководителя экспертного учреждения, предупреждения об уголовной ответственности, не вхождения эксперта ФИО13 в штат данного учреждения, не имеющей в качестве вида деятельности проведение судебной экспертизы.

Согласно ч. 2 ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

Поскольку представленное ООО «Аргумент» заключение содержит указание о поручении ее проведения эксперту ФИО13 не руководителем данного учреждения, а начальником отдела общества, определением судебной коллегии от 19 июня 2023 г. по делу назначено проведение повторной почерковедческой экспертизы, проведение которой поручено экспертам ФБУ «Башкирская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации» с предупреждением судебной кооллегией эксперта(ов) об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения согласно ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации и возложении на руководителя экспертного учреждения обязанность по непосредственному доведению до эксперта(ов) предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения согласно ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации с последующем представлением в суд поручения о проведении экспертизы эксперту(ам) и подписки о предупреждении об уголовной ответственности.

Заключением ФБУ «Башкирская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации» №....1 от дата даны следующие выводы:

- рукописные записи: «ФИО4», «ФИО4», - расположенные в строках «Подпись» выше подписей от имени ФИО4 в двух экземплярах завещания ФИО4 от дата, удостоверенного нотариусом ФИО7 и зарегистрированного в реестре №...-н/03-2021-2-365 (один экземпляр - на листе бумаги белого цвета формата А4 (не подшит), другой экземпляр (на бланке адрес) на 6 листе наследственного дела №...), - выполнены одним лицом - ФИО4 под влиянием «сбивающих» факторов, связанных с возрастными изменениями организма и сопутствующими заболеваниями.

- подписи от имени ФИО4, расположенные в строках «Подпись» под рукописными расшифровками подписей в двух экземплярах завещания ФИО4 от дата, удостоверенного нотариусом ФИО7 и зарегистрированного в реестре №...-н/03-2021-2-365 (один экземпляр - на листе бумаги белого цвета формата А4 (не подшит), другой экземпляр (на бланке адрес) на 6 листе наследственного дела №...), - выполнены одним лицом - самим ФИО4 под влиянием «сбивающих» факторов, связанных с возрастными изменениями организма и сопутствующими заболеваниями.

- признаков оказания помощи в осуществлении исследуемых подписей от имени ФИО4 не установлено по причинам, изложенным в пункте 2 настоящего заключения эксперта, а именно: указано на не обнаружение признаков почерка другого лица и на не установление признаков оказания помощи в осуществлении исследуемых подписей от имени ФИО4

Судебная коллегия также указывает, что эксперты, проводившие экспертизу, имеют соответствующее образование, позволяющее выполнить назначенную судом экспертизу, соответствуют предъявляемым к экспертам требованиям, обладают длительным стажем экспертной работы (статья 13 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»). Доказательств, указывающих на некомпетентность экспертов, недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, материалы дела не содержат.

Судебная коллегия вновь указывает, что в соответствии с ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для назначения дополнительной судебной экспертизы является недостаточная ясность либо неполнота заключения, а для повторной судебной экспертизы – наличие у суда сомнений в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов. Однако, по настоящему делу таких обстоятельств не усматривается. Решение суда содержат мотивы принятия экспертного заключения в качестве надлежащего и допустимого доказательства, при этом судом не установлено обстоятельств, ставящих под сомнение правильность и обоснованность данного заключения, а доводы апеллянта основаны на несогласии и анализе выводов экспертов по существу, касающиеся вопросов требующих специальных познаний и переоценивая их.

Судебная коллегия вновь указывает, что субъективная оценка стороной по делу представленных суду доказательств не свидетельствует о принятии судом незаконного и необоснованного решения, поскольку в силу положений ст. 194-196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации только суду предоставлено право по принятию решения на основе имеющихся в деле доказательств.

Таким образом, стороной истца не представлено как доказательств не соответствия завещания требованиям закона, так и доказательств нарушение порядка составления, подписания или удостоверения завещания, а также недостатков завещания, искажающих волеизъявление завещателя ФИО4, а имеющиеся в деле доказательства, в том числе, заключение судебной экспертизы № 1568/2-2-1.1 от 7 августа 2022 г., проведенной по ходатайству истца, подтверждается личное подписание ФИО4 оспариваемого истцом завещания и соответственно его действительное волеизъявление по распоряжению принадлежащим имуществом на случай смерти.

При таких обстоятельствах, вышеуказанные доводы апелляционной жалобы о неправомерном отказе суда в удовлетворении ходатайства о назначении по делу почерковедческой экспертизы, не может быть принят во внимание судебной коллегии и служить основанием для отмены или изменения решения суда.

Согласно ч. 3 ст. 95 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации эксперты получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения. Размер вознаграждения экспертам, специалистам определяется судом по согласованию со сторонами и по соглашению с экспертами, специалистами.

В соответствии с абз. 2 ч. 2 ст. 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой статьи 96 и статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Учитывая, что ООО «Аргумент» и ФБУ «Башкирская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации» представлены экспертные заключения, тем самым исполнены определения судебной коллегией от дата, от дата, а ФИО2 не производилась оплата проведения судебных экспертиз в полном объеме, назначенных по ее ходатайству (оплачено только 20 000 руб. путем внесения на депозит суда, перечисленных на счет ООО «Аргумент»), ходатайства экспертных учреждений подлежит удовлетворению с взысканием с истца в пользу ООО «Аргумент» и ФБУ «Башкирская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации» в счет возмещения судебных расходов по проведению судебной экспертизы 9 800 руб. и 23 800 руб. соответственно, поскольку судебные экспертизы назначена в целях проверки доводов истца, изложенных, в том числе, в апелляционной жалобе, которые не нашли своего подтверждения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

решение Кармаскалинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 10 ноября 2022 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации №...) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Аргумент» (ОГРН №...) в счет возмещения расходов по проведению судебной экспертизы 9 800 руб.

Взыскать с ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации №...) в пользу Федерального бюджетного учреждения «Башкирская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации» (ОГРН №...) в счет возмещения расходов по проведению судебной экспертизы 23 800 руб.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) через суд первой инстанции.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение составлено 31 августа 2023 г.

Справка: судья Кагирова Ф.Р.