Решение по делу № 2-2129/2022 от 28.07.2023 - о взыскании денежной компенсации морального вреда, материального ущерба, расходов на погребение и установку памятника.

УИД 47RS0009-01-2022-002003-03 Дело № 2-311/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Кировск Ленинградской области 28 июля 2023 года

Кировский городской суд Ленинградской области в составе:

председательствующего судьи Трудовой Н.Ю.,

при секретаре судебного заседания Караваевой С.С.,

с участием помощника прокурора Лариной П.А.,

истца ФИО1,

ответчика ФИО2,

ответчика ФИО3 и ее представителя ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО5, ФИО2, ФИО3 о взыскании денежной компенсации морального вреда, материального ущерба, расходов на погребение и установку памятника,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Кировский городской суд Ленинградской области с исковым заявлением к ФИО5, ФИО2, ФИО3 в обоснование иска указав, что 16 февраля 2019 года ответчик ФИО5, управляя транспортным средством марки «Хендай Солярис», государственный регистрационный знак №, совершил столкновение с автомобилем марки «Ниссан Микра», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО1 В результате дорожно-транспортного происшествия автомобилю истца причинены механические повреждения. Согласно экспертному заключению от 14 августа 2019 года автомобиль марки «Ниссан Микра», государственный регистрационный знак №, восстановлению не подлежит. Рыночная стоимость автомобиля в неповрежденном состоянии на дату происшествия составляет 259 200 рублей, итоговая величина стоимости годных остатков составляет 32 800 рублей. Страховая компания АО «Альфа-Страхование» выплатила истцу страховое возмещение в размере 226400 рублей, а также возместила расходы на оплату услуг автостоянки в размере 12 340 рублей. Годные остатки автомобиля проданы истцом за 15000 рублей.

В результате дорожно-транспортного происшествия истцу причинены следующие телесные повреждения: <данные изъяты>. Истец перенесла сильную боль от полученной травмы, а также была вынуждена переживать физическую боль в связи с последующим восстановлением. Истцу причинен тяжкий вред здоровью, травма очень болезненна и потребовала проведения сложной операции, требуются длительное восстановление. Истцом была частично утрачена способность самостоятельно передвигаться. По настоящее время из-за полученной травмы истец часто испытывает сильные боли в правой ноге, <данные изъяты>. После полученной травмы походка стала неуверенной (хромота), истец не имеет возможности вести полноценный образ жизни, а также испытывает постоянной нравственный дискомфорт. Вследствие временной нетрудоспособности истцом был утрачен заработок в период с 16 февраля 2019 года по 28 ноября 2019 года в размере 465550 рублей 80 копеек. Страховая компания АО «Альфа-Страхование» выплатила истцу страховое возмещение в размере 465 550 рублей 80 копеек в счет компенсации утраченного заработка, и денежные средства в размере 8 527 рублей 25 копеек в счет компенсации расходов на лекарственные препараты.

Кроме того, в результате указанного дорожно-транспортного происшествия погибла малолетняя дочь Б.С., ДД.ММ.ГГ года рождения, в связи с чем истцу причинены физические и нравственные страдания. Также указано, что дочь С. для истца и ее супруга была долгожданным ребенком, так как у истца установлен диагноз <данные изъяты>.

Истцом также были понесены расходы на погребение в размере 44197 рублей 00 копеек, а также расходы на приобретение и установку памятника в размере 80000 рублей. Страховая компания АО «Альфа-Страхование» выплатила истцу страховое возмещение в размере 25000 рублей в счет возмещения расходов на погребение.

Истец просила взыскать с ответчиков ФИО2 и ФИО3 в равных долях денежные средства в виде разницы между ценой автомобиля и фактически полученными денежными средствами в размере 17 800 рублей, по 8 900 рублей с каждого; взыскать с ответчиков ФИО2 и ФИО3 в равных долях денежные средства в виде разницы между понесенными расходами на погребение и фактически полученными денежными средствами в размере 19 197 рублей, по 9 598 рублей 50 копеек с каждого, расходы на установку памятника в размере 80000 рублей, по 40000 рублей с каждого ответчика; взыскать с ответчика ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей; взыскать с ФИО3 компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда здоровью истца в размере 2 000 000 рублей; взыскать с ФИО5 компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда здоровью истца в размере 2 000 000 рублей.

В дальнейшем истец уточнила исковые требования и просила взыскать с ответчиков ФИО2 и ФИО3 в равных долях денежные средства в виде разницы между ценой автомобиля и фактически полученными денежными средствами в размере 17 800 рублей, по 8 900 рублей с каждого; взыскать с ответчиков ФИО2 и ФИО3 в равных долях денежные средства в виде разницы между понесенными расходами на погребение и фактически полученными денежными средствами в размере 19197 рублей, по 9598 рублей 50 копеек с каждого; взыскать с ответчиков ФИО2 и ФИО3 в равных долях расходы на установку памятника в размере 80000 рублей, по 40000 рублей с каждого ответчика; взыскать с ответчика ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 9 000 000 рублей; взыскать с ФИО3 компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда здоровью истца в размере 9 000 000 рублей; взыскать с ФИО5 компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда здоровью истца в размере 9 000 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебное заседание явилась, исковые требования поддержала.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание явился, против удовлетворения исковых требований возражал. В письменных возражениях на исковое заявление указал, что материалы дела не содержат доказательств, свидетельствующих о противоправном завладении автомобилем ФИО5, следовательно, собственник транспортного средства ФИО2, передавший полномочия по владению транспортным средством ФИО5, имеющему право управления транспортным средством, не должен нести ответственность за причинение вреда. Отсутствие у ФИО5 на момент ДТП полиса ОСАГО не свидетельствует о незаконности владения транспортным средством. Кроме того, ответчик ФИО5 в момент ДТП по своему психическому состоянию не мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, что в соответствии со ст. 1078 ГК РФ исключает возможность возложения ответственности. Несовершеннолетней потерпевшей Б.С.С.И. вред причинен совместными действиями ответчика ФИО5 и ФИО1, поскольку ФИО1 осуществляла перевозку Б.С.С.И. без детского удерживающего устройства. Следовательно, Б.С.Е.А. является солидарным должником с ответчиком ФИО5 и при определении степени вины каждого как равной обязательство по компенсации морального вреда прекращается на основании ст. 413 ГК РФ.

Ответчик ФИО3 и ее представитель ФИО4 в судебное заседание явились, против удовлетворения исковых требований возражали. В письменных возражениях на исковое заявление указала, что исковые требования ФИО1 к ФИО3 удовлетворению не подлежат, поскольку ФИО3 не является законным представителем ФИО5 ни в момент дорожно-транспортного происшествия, ни в настоящее время. ФИО5 не был ограничен в дееспособности, не был признан недееспособным, на момент дорожно-транспортного происшествия он был совершеннолетним, имел водительское удостоверение, был трудоустроен. Доказательств, подтверждающих, что вред причинен истцу в результате действий ФИО3 материалы дела не содержат.

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явился, извещен о слушании по делу надлежащим образом. В письменных возражениях на исковое заявление просил в удовлетворении иска отказать, указывая, что на момент ДТП он не был ограничен в дееспособности, имел водительское удостоверение, был трудоустроен. ФИО6 при движении транспортного средства не находилась в детском кресле, следовательно, имеет место грубая неосторожность потерпевшего, что является основанием для уменьшения размера возмещения вреда.

При таких обстоятельствах суд в соответствии со ст. 167 ГПК РФ полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Исследовав материалы дела, выслушав объяснения истца ФИО1, ответчика ФИО2, ответчика ФИО3 и ее представителя ФИО4, заключение прокурора Лариной П.А., суд приходит к следующему.

На основании ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

По общему правилу, установленному в п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии со статьей 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 ГК РФ.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Пунктом 3 этой же статьи установлено, что владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи.

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064 ГК РФ).

Положениями п. 3 ст. 16 Федерального закона «О безопасности дорожного движения» предусмотрено, что владельцы транспортных средств должны осуществлять обязательное страхование своей гражданской ответственности в соответствии с федеральным законом.

В силу п. 1 ст. 4 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

В соответствии с п. 6 ст. 4 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» владельцы транспортных средств, риск ответственности которых не застрахован в форме обязательного и (или) добровольного страхования, возмещают вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством.

Согласно пункту 2.1.1 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090, водитель механического транспортного средства обязан иметь при себе и по требованию сотрудников полиции передавать им, для проверки страховой полис обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства в случаях, когда обязанность по страхованию своей гражданской ответственности установлена федеральным законом.

Следовательно, в силу приведенных законоположений, не может считаться законной передача источника повышенной опасности - транспортного средства, лицу, чья гражданская ответственность в указанном качестве не застрахована.

Как следует из материалов дела, 16 февраля 2019 года по адресу: г. Санкт-Петербург, п. Понтонный, Колпинский район, Петрозаводское шоссе, <...> произошло дорожно-транспортное происшествия с участием автомобиля марки «Хендай Солярис», государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО5, который совершил столкновение с автомобилем марки «Ниссан Микра», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО1, следовавшим впереди в попутном направлении. В результате столкновения автомобиль «Ниссан Микра» совершил наезд на стоящий у края проезжей части автобус ЛИАЗ, государственный регистрационный знак №, под управлением А.С.Б., а автомобиль «Хендай Солярис» выехал на встречную полосу движения, где совершил столкновение с автомобилями марки «Мазда», государственный регистрационный знак №, под управлением водителя В.О.А., и «Тойота Королла», государственный регистрационный знак №, под управлением Ю.И.С.

Согласно заключению эксперта от 30 января 2020 года, выполненного в рамках уголовного дела, по причине отсутствия в протоколе осмотра места дорожно-транспортного происшествия и схеме к нему каких-либо зафиксированных следов движения транспортного средства, установить скорость движения автомобиля «Хендай Солярис» и автомобиля «Ниссан Микра», автобуса «ЛИАЗ», автомобиля «Мазда», автомобиля «Тойота» согласно вещно-следовой обстановке, зафиксированной на месте происшествия, не представляется возможным.

С технической точки зрения, в сложившейся дорожно-транспортной ситуации воитель автомобиля «Хендай Солярис» ФИО5 в своих действиях должен был руководствоваться требованиями п.п. 9.10 и 10.1 1-й абзац ПДД РФ, то есть должен был вести транспортное средство со скоростью, обеспечивающей ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, а также должен бы соблюдать безопасную дистанцию до движущегося впереди автомобиля «Ниссан Микра». ФИО5, при условии своевременного и полного выполнения требований п.п. 9.10 и 10.1 1-й абзац ПДД РФ имел возможность предотвратить ДТП. В действиях ФИО5 усматривается несоответствие требованиям п.п. 9.10 и 10.1 1-й абзац ПДД РФ.

С технической точки зрения, в сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Ниссан Микра» ФИО1 в своих действиях должна была руководствоваться требованиями п. 10.1 2-й абзац ПДД РФ, то есть с момента возникновения опасности для движения, которую она в состоянии обнаружить, должна была принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. С технической точки зрения, в сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Ниссан Микра» ФИО1 не имела технической возможности предотвратить ДТП и в ее действиях не усматривается несоответствия требованиям ПДД РФ.

По факту дорожно-транспортного происшествия в отношении ответчика ФИО5 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 УК РФ. ФИО1 признана потерпевшей по данному делу.

Постановлением Колпинского районного суда города Санкт-Петербурга от 3 марта 2022 года установлено, что ФИО5 совершил запрещенное уголовным законом деяние, подпадающее под признаки преступления, предусмотренного п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ, а именно: нарушение лицом, находящимся в состоянии опьянения, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека и причинение тяжкого вреда здоровью человека, при следующих обстоятельствах.

16 февраля 2019 года около 14 часов 57 минут ФИО5 находясь в заведомо болезненном состоянии, а также в состоянии опьянения, вызванного употреблением лекарственного препарата, управлял автомобилем «Хендай Солярис», принадлежащим ФИО2, и следовал по проезжей части Петрозаводского шоссе в направлении от ул. Судостроителей к Лагерному шоссе в пос. Понтонный Колпинского района Санкт-Петербурга, перевозя за заднем пассажирском сиденье не пристёгнутых ремнями безопасности пассажиров М.А.Д. и С.Д.М. Приближаясь к дому №35 по ул. Южной в силу <данные изъяты> утратил контроль за движением транспортного средства, в результате чего увеличил скорость до 60-70 км/час, не выдержал безопасную дистанцию до движущегося впереди попутного транспортного средства «Ниссан Микра», пол управлением ФИО1 и совершил с ним столкновение. В результате столкновения автомобиль «Ниссан Микра» сместился вперед и вправо и совершил наезд на стоящий на остановке общественного транспорта маршрутный автобус «ЛИАЗ» под управлением водителя А.С.Б. В свою очередь в результате столкновения автомобиль «Хендай Солярис» пересек дорожную разметку, выехал на полосу встречного направления, где совершил столкновение со встречным автомобилем «Мазда 3» под управлением В.О.А., после чего совершил столкновение с автомобилем «Тойота Королла» под управлением Ю.И.С.

В результате дорожно-транспортного происшествия несовершеннолетней потерпевшей пассажиру автомобиля «Ниссан Микра» Б.С.С.И. действиями ФИО5 по неосторожности, согласно заключению эксперта №420 от 3 июля 2019 года, причинены следующие телесные повреждения: <данные изъяты>. Причиненные Б.С.С.И. в результате ДТП телесные повреждения в сочетании с открытой черепно-мозговой травмой, расцениваются как тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни. Смерть Б.С.С.И. наступила 18 февраля 2019 года в 07 часов 00 минут в СПБ ГБУЗ «Детская городская больница №5 им. Н.Ф. Филатова» от тяжелой сочетанной травмы головы, и туловища с переломами костей свода и основания черепа, тяжелым ушибом головного мозга осложнившейся отеком и дислокацией головного мозга. Телесные повреждения, полученные Б.С.С.И. в результате ДТП 16 февраля 2019 года, находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением ее смерти.

Потерпевшей водителю автомобиля «Ниссан Микра» ФИО1 действиями ФИО5 по неосторожности, согласно заключению эксперта № 2066 от 25 июня 2019 года причинены следующие телесные повреждения: <данные изъяты>, по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть расценивается как тяжкий вред здоровью.

Действия ФИО5 не соответствовали требованиям п. 1.3, 1.5, 2.1.2, 2.7, 9.10, 10.1, 10.2 ПДД РФ.

Поскольку запрещенное уголовным законом деяние ФИО5 совершил в состоянии невменяемости, то есть в период инкриминируемого деяния ФИО5 находился во временном психическом расстройстве и по своему психическому состоянию не мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, ФИО5 освобождён от уголовной ответственности за совершенное общественно-опасное деяние, подпадающее под признаки преступления, предусмотренного п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ. В отношении ФИО5 применены принудительные меры медицинского характера в виде принудительного лечения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях общего типа.

Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 26 декабря 2022 года постановление судьи Колпинского районного суда города Санкт-Петербурга от 3 марта 2022 года оставлено без изменения.

В соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, указанные обстоятельства являются установленными и не подлежащими доказыванию вновь.

Таким образом, телесные повреждения, расцениваемые как тяжкий вред здоровью ФИО1, а также телесные повреждения несовершеннолетней Б.С., вследствие чего наступила смерть, причинены в результате дорожно-транспортного происшествия 16 февраля 2019 года, произошедшего по вине ответчика ФИО5, в результате нарушения им Правил дорожного движения.

Статьей 1099 ГК РФ установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ.

Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личными неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Исходя из смысла ст. ст. 1100, 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», разъяснено, что учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ). Поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

ФИО1 после дорожно-транспортного происшествия была госпитализирована в СПб ГБУЗ «Городская больница №33». Согласно выписной справки № 2784 СПб ГБУЗ «Городская больница №33» ФИО1 находилась на лечении в ортопедотравматологическом отделении с 16 февраля по 12 марта 2019 года. 19 февраля 2019 года выполнена операция - <данные изъяты>.

В материалы дела представлены листки нетрудоспособности ФИО1 на период с 16 февраля 2019 года по 13 марта 2019 года, с 14 марта 2019 года по 12 апреля 2019 года, с 13 апреля 2019 года по 26 мая 2019 года, с 27 мая 2019 года по 9 июля 2019 года.

13 марта 2019 года ФИО1 проходила осмотр у врача-травматолога СПБ ГБУЗ «Городская поликлиника №77», обратилась с жалобами <данные изъяты>.

28 марта 2019 года ФИО1, также проходила осмотр у врача-травматолога, обратилась с жалобами <данные изъяты>.

8 июня 2022 года ФИО1 обращалась в консультационно-диагностическое отделение ФГБУ «НМИЦ ТО им. Р.Р. Вредена» Минздрава России на консультативный прием к врачу травматологу-ортопеду.

В ходе судебного разбирательства допрошены свидетели Ш.Н.В., Р.В.В., Б.С.Н.И.

Так, свидетель Б.С.Н.И., пояснила, что является матерью истца ФИО1 После дорожно-транспортного происшествия 16 февраля 2019 года истец перенесла сложную операцию, кость ноги была раздроблена на куски. После операции истец находилась на лечении в общей сложности месяц, потом проходила реабилитацию, на протяжении восьми месяцев передвигалась на костылях, потом с одним костылем, потом с палочкой. Испытывает постоянные боли в ноге и в боку. В связи со смертью дочери истец находится в тяжелом моральном состоянии, так как она ждала рождения ребенка восемнадцать лет, не могла продолжать работать на производстве, пришлось уволиться с завода. Также истец не может ходить без посторонней помощи в морозную погоду. Периодически ездит на кладбище. Постоянно плачет, находится в подавленном состоянии. Ответчик ФИО5 ФИО1 не навещал, материальной помощи не оказывал.

Свидетель Ш.Н.В. пояснила, что является знакомой истца, ранее вместе работали, общаются с 2014 года, примерно один-два раза в месяц бывают в гостях, чаще общаются по телефону. После дорожно-транспортного происшествия истец находится в подавленном состоянии, моральное состояние не восстанавливается, она постоянно плачет. На лечении истец находилась больше полугода, проходила реабилитацию, истец передвигалась в инвалидном кресле, поскольку у нее имелись повреждения после попыток ходить на костылях. До настоящего времени истец хромает, не может быстро идти. Не может физически подняться по лестнице, тяжело. Со слов истца ей известно, что истец принимает обезболивающие средства, которые должного результата не приносят.

Свидетель Р.В.В. пояснила, что в результате дорожно-транспортного происшествия ФИО1 находилась в шоковом состоянии, ребенок был долгожданным, она до настоящего времени тяжело переживает смерть ребенка, при посещения кладбища случаются истерики. В результате полученных травм ФИО1 работать не может, также не может много ходить, хромает, до настоящего времени испытывает боли в ноге. Примерно месяц истец находилась на лечении в больнице, после выписки не могла самостоятельно передвигаться, передвигалась на костылях.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает фактические обстоятельства дела, характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, тяжесть вреда, длительность прохождения лечения, то обстоятельство, что до настоящего времени ФИО1 испытывает сильные боли, у нее сохранилась выраженная хромота, исходя из принципов разумности и справедливости, суд полагает необходимым определить сумму компенсации морального вреда, подлежащую взысканию в пользу истца ФИО1 в размере 700000 рублей.

Кроме того, в результате дорожно-транспортного происшествия несовершеннолетней Б.С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, причинены телесные повреждения <данные изъяты>, которые расцениваются как тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни.

Согласно справе о смерти №С-№ Б.С. умерла 18 февраля 2019 года. В качестве причин смерти указано: <данные изъяты>, пассажир находился в легковом автомобиле и пострадал от столкновения с легковым.

Истец ФИО1 приходится матерью Б.С., ДД.ММ.ГГ года рождения.

С учетом указанных обстоятельств, суд считает, переживания ФИО1, связанные с гибелью ее несовершеннолетней дочери С., являются нравственными страданиями, а сам факт родственных отношений и факт преждевременной гибели дочери подтверждают наличие таких страданий.

На основании п. 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Согласно пункту 22.9 Правил дорожного движения Российской Федерации, Перевозка детей в возрасте младше 7 лет в легковом автомобиле и кабине грузового автомобиля, конструкцией которых предусмотрены ремни безопасности либо ремни безопасности и детская удерживающая система ISOFIX, должна осуществляться с использованием детских удерживающих систем (устройств), соответствующих весу и росту ребенка.

Из протокола допроса потерпевшей ФИО1 от 13 апреля 2019 года следует, что 16 февраля 2019 года около 14 часов 57 минут она управляла автомобилем «Ниссан Микра». В автомобиле находились члены ее семьи: на переднем пассажирском сиденье в детском кресле со специальным удерживающим устройством дочь Б.С.С.И., на заднем пассажирском сиденье справа супруг Т.И.В., на заднем пассажирском сиденье слева ее сын В.Д.А., на заднем пассажирском сиденье все были пристегнуты ремнями безопасности. В какой-то момент дочь начала плакать (у нее началась истерика) и тянуть к ней руки. Она снизила скорость и попросила супруга взять дочь на руки, и он остался с ней на руках на заднем сиденье автомобиля справа. В указанное время они следовали по проезжей части Петрозаводского шоссе в направлении от ул. Судостроителей в сторону Лагерного шоссе в пос. Понтонный Колпинского района г. Санкт-Петербурга, со скоростью 30-40 км/ч. Когда подъезжали к автобусной остановке, расположенной напротив дома 35 по ул. Южной, на указанной остановке стоял пассажирский автобус, который осуществлял посадку/высадку пассажиров. Внезапно, когда автомобиль, которым она управляла немного не доехал по указанного автобуса, она почувствовала сильный удар в заднюю часть автомобиля, отчего автомобиль сместился вперед и вправо и совершил наезд на стоящий пассажирский автобус. Удар пришелся передней частью автомобиля в задний левый угол пассажирского автобуса.

Вышеперечисленные обстоятельства, не могут расцениваться как грубая неосторожность, однако, в безусловном порядке учитываются судом при определении размера денежной компенсации морального вреда. Доказательств того, что действия ФИО1 способствовали причинению вреда здоровью Б.С.С.И., либо его увеличению, допущенное нарушение находится в прямой причинно-следственной связи между действиями и наступившими последствиями, в материалы дела не представлено.

Принимая во внимание характер причиненных истцу нравственных страданий, связанных с невосполнимой утратой несовершеннолетней дочери С., которой на момент ДТП было два года, а также то обстоятельство, что жизнь человека бесценна и не может быть возвращена выплатой денег, обстоятельства причинения вреда, а также допущенное ФИО1 нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации, п. 3 ст. 1079 ГК РФ, суд полагает необходимым взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 2 000000 рублей.

В соответствии с п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» владелец источника повышенной опасности, из обладания которого этот источник выбыл в результате противоправных действий другого лица, при наличии вины в противоправном изъятии несет ответственность наряду с непосредственным причинителем вреда - лицом, завладевшим этим источником, за моральный вред, причиненный в результате его действия. Такую же ответственность за моральный вред, причиненный источником повышенной опасности - транспортным средством, несет его владелец, передавший полномочия по владению этим транспортным средством лицу, не имеющему права в силу различных оснований на управление транспортным средством, о чем было известно законному владельцу на момент передачи полномочий.

Из материалов дела следует, что собственником транспортного средства «Хендай Солярис», которым управлял ФИО5, является ФИО2 Ответчик ФИО2 самостоятельно доверил управление принадлежащим ему транспортным средством «Хендай Солярис», лицу, гражданская ответственность которого не застрахована по правилам Федерального закона «Об ОСАГО», ФИО5, который при отсутствии договора ОСАГО, каких-либо иных документов, подтверждающих владение автомобилем на законных основаниях, причинил ущерб истцу.

При таких обстоятельствах, гражданско-правовую ответственность за причиненный моральный вред, который истец ФИО1 испытала вследствие причинения ей вреда здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия, а также вследствие причинения вреда здоровью дочери истца, и наступления ее смерти, будут нести, как причинитель вреда ФИО5, вина которого установлена вступившим в законную силу постановлением суда, так и владелец автомобиля «Хендай Солярис» ФИО2 в солидарном порядке.

При этом ФИО2 несет ответственность, как владелец источника повышенной опасности, передавший полномочия по владению, пользованию автомобилем ФИО5, и не убедившийся в том, что его гражданская ответственность которого застрахована в установленном законом порядке.

Доводы ответчика ФИО2 о том, что ответчик ФИО5 в момент ДТП по своему психическому состоянию не мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, что в соответствии со ст. 1078 ГК РФ исключает возможность возложения ответственности, являются несостоятельными, поскольку ответчик ФИО5 заведомо знал о том, что страдает эпилепсией, не имеет права при наличии такого заболевания управлять автомобилем, а приступая к управлению, он нарушает Правила дорожного движения Российской Федерации, однако самонадеянно полагал, что эпилептический припадок в процессе управления автомобилем не произойдет.

Вместе с тем, суд не находит оснований для возложения ответственности за действия ФИО5 на ФИО3, учитывая, что на момент дорожно-транспортного происшествия ответчик ФИО5 был совершеннолетним, он не признан недееспособным и ФИО3 не является его опекуном.

В соответствии с положениями ст. 6 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» объектом обязательного страхования являются имущественные интересы, связанные с риском гражданской ответственности владельца транспортного средства по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства на территории Российской Федерации.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 января 2015 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», при причинении вреда потерпевшему возмещению подлежат восстановительные и иные расходы, обусловленные наступлением страхового случая и необходимые для реализации потерпевшим права на получение страхового возмещения (например, расходы на эвакуацию транспортного средства с места дорожно-транспортного происшествия, хранение поврежденного транспортного средства, доставку пострадавшего в лечебное учреждение, восстановление дорожного знака и/или ограждения, доставку ремонтных материалов к месту дорожно-транспортного происшествия и т.д.).

Расходы, понесенные потерпевшим в связи с необходимостью восстановления права, нарушенного вследствие причиненного дорожно-транспортным происшествием вреда, подлежат возмещению страховщиком в пределах сумм, установленных статьей 7 Закона об ОСАГО (пункт 4 статьи 931 ГК РФ, абзац восьмой статьи 1, абзац первый пункта 1 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Исходя из положений ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации и абз. 2 п. 23 статьи 12 Закона об ОСАГО в их взаимосвязи, с причинителя вреда на основании главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть взысканы лишь убытки, превышающие предельный размер страховой суммы.

Из анализа вышеприведенной правовой нормы, закрепляющей принцип полной компенсации причиненного ущерба, следует, что возмещению подлежат любые материальные потери потерпевшей стороны, однако возмещение убытков не должно приводить к обогащению последнего.

В результате дорожно-транспортного происшествия принадлежащему истцу автомобилю марки «Ниссан Микра», государственный регистрационный знак <***>, причинены механические повреждения.

Согласно экспертному заключению №1448527, выполненному ООО «АТБ-Саттелит» итоговая величина стоимости транспортного средства на дату ДТП составляет 259200 рублей, итоговая величина стоимости годных остатков транспортного средства составляет 32 800 рублей. Стоимость затрат на восстановление транспортного средства без учета износа составляет 722 542 рубля 51 копейка, с учетом износа – 487 900 рублей. Ремонт экономически нецелесообразен и по предварительным данным превышает рыночную стоимость транспортного средства.

Из договора купли-продажи транспортного средства «Ниссан Микра» от 15 августа 2019 года следует, что годные остатки автомобиля проданы истцом за 15000 рублей.

Учитывая, что стоимость годных остатков автомобиля определена экспертом в сумме 32 800 рублей, в силу п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане свободны в заключении договора, следовательно, при продаже годных остатков истец имела право установить любую их стоимость, при этом установила цену ниже, чем определена экспертом, оснований для взыскания с ответчиков разницы между ценой автомобиля и фактически полученными денежными средствами в размере 17 800 рублей, не имеется, годные остатки, были реализованы истцом по своему усмотрению.

Разрешая требования ФИО1 в части взыскания расходов на погребение, в том числе на изготовление и установку памятника суд исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержатся в Федеральном законе от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

В силу ст. 5 Федерального закона «О погребении и похоронном деле», вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

Установление мемориального надмогильного сооружения и обустройство места захоронения (то есть установка памятника, ограды, скамьи, посадка цветов) является одной из форм сохранения памяти об умершем, отвечает обычаям и традициям, что в порядке ч. 1 ст. 61 ГПК РФ является общеизвестным обстоятельством и не нуждается в доказывании. Поминальный обед также относится к обычаям и традициям обряда захоронения, данные расходы являются необходимыми и входят в пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела, связаны с достойными похоронами.

Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, при этом размер возмещения не может ставиться в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте РФ или в муниципальном образовании, предусмотренного ст. 9 ФЗ «О погребении и похоронном деле». Вместе с тем, возмещению подлежат необходимые расходы, отвечающие требованиям разумности.

27 декабря 2019 года между ФИО1 и ИП ФИО7 был заключен договор №, по условиям которого исполнитель принял на себя обязательства изготовить памятник, в срок до 1 марта, дочери истца Б.С.. В соответствии с п. 2.1 договора общая цена договора составила 80000 рублей.

Факт оплаты услуг по указанному договору подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру №155 от 27 декабря 2019 года на сумму 40000 рублей, квитанцией к приходному кассовому ордеру от 21 марта 2020 года на сумму 40000 рублей.

Из материалов дела также следует, что истцом были понесены расходы на погребение:

- предоставление автокатафалка - 1260 рублей (наряд-заказ от 20 февраля 2019 года, чек от 20 февраля 2019 года),

- временное надгробное сооружение, венок, лента - 10055 рублей (кассовый чек от 19 февраля 2019 года),

- изготовление траурной ленты, оформление венка траурной лентой - 1380 рублей (кассовый чек от 19 февраля 2019 года),

- лампада - 582 рубля (кассовый чек от 19 февраля 2019 года),

- предоставление автокатафалка, доставка гроба в морг, вывоз тела в морг на хранение - 14200 рублей (заряд-заказ от 19 февраля 2019 года, кассовый чек от 19 февраля 2019 года),

- гроб и ритуальные принадлежности - 17300 рублей (заряд-заказ от 19 февраля 2019 года, 19 февраля 2019 года).

АО «АльтфаСтрахование» осуществило ФИО1 выплату расходов на погребение в размере 25000 рублей, что подтверждается платежным поручением № 6661 от 21 августа 2019 года.

Истец просила взыскать денежные средства в размере 19 197 рублей, в виде разницы между понесенными расходами на погребение и выплатой АО «АльтфаСтрахование».

Суд считает, что все вышеуказанные расходы истцом по погребению, в том числе по изготовлению и установке памятника относятся к разряду необходимых, обеспечивают достойное в соответствии с обычаями захоронение умершей.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу, что расходы истца по погребению, в том числе на изготовление и установку памятника подлежат взысканию солидарно с ФИО5 и ФИО2 в размере 99197 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

Исковые требования ФИО1 к ФИО5, ФИО2 о взыскании денежной компенсации морального вреда, материального ущерба, расходов на погребение удовлетворить частично.

Взыскать солидарно с ФИО2 (ИНН <***>), ФИО5 (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (ИНН <***>) денежную компенсацию морального вреда в размере 2 700000 рублей, расходы на погребение и установку памятника в размере 99197 рублей, в остальной части в удовлетворении иска отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о взыскании денежной компенсации морального вреда, материального ущерба, расходов на погребение отказать.

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение месяца со дня вынесения в окончательной форме посредством подачи лицами, участвующими в деле, апелляционной жалобы через Кировский городской суд Ленинградской области.

Судья Н.Ю. Трудова