Дело № 2-1545/2024

УИД 61RS0036-01-2024-001996-21

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 декабря 2024 года Каменский районный суд Ростовской области в составе председательствующего судьи Курилова А.Е.,

при секретаре Ивановой М.В.,

с участием представителя истца ФИО1 – адвоката Матлис С.А.,

ответчика ФИО2, ее представителя - адвоката Потапова С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, ссылаясь на то, что ДД.ММ.ГГГГ умерла Д.Л.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которая приходилась ему родной бабушкой. Он является наследником по закону первой очереди по праву представления после смерти своего отца ФИО26, умершего ДД.ММ.ГГГГ. После смерти Д.Л.А. по его заявлению у нотариуса Каменского нотариального округа было открыто наследственное дело №. ДД.ММ.ГГГГ его, т.е. истца, мать - ФИО34, обратилась к ответчику ФИО2 с просьбой о передаче ключей от квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, в которой Д.Л.А. проживала до момента смерти, считая, что данная квартира является наследственным имуществом. При личной встрече с ответчиком ФИО2 его матери ФИО34 стало известно, что собственником указанной квартиры является ответчик ФИО2 на основании договора дарения, при этом договор дарения предоставлен не был. Однако, наследодатель Д.Л.А. являлась тяжелобольным, слабовидящим человеком, ДД.ММ.ГГГГ ей было диагностировано онкологическое заболевание, она проходила химиотерапию, принимала по назначению врача лекарственные препараты из опиоидной группы, у нее появились странности в поведении, она не ориентировалась в пространстве, путала подъезды, не получала самостоятельно пенсию, периодически была неадекватна, перестала узнавать знакомых и близких ей людей. Считает, что Д.Л.А. на момент заключения договора дарения не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, и обладала пороком воли. Ранее, ДД.ММ.ГГГГ умер дедушка истца - Д.Л.А., после смерти которого, у нотариуса было открыто наследственное дело, наследниками по закону являлись его пережившая супруга Д.Л.А. и по праву представления – он, т.е. истец. При оформлении наследственных прав он по договоренности с Д.Л.А. отказался в ее пользу от принятия наследства после смерти Д.Л.А., так как бабушка придерживалась позиции, что внук является ее единственным наследником, о чем говорила ему.

На основании изложенного, с учетом уточнения исковых требований при производстве по делу, истец ФИО1 просит суд признать недействительным договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, с кадастровым номером - №, заключенный между Д.Л.А. и ФИО2, а также просит применить последствия недействительности данной сделки, признав прекращенным зарегистрированное в Едином государственном реестре недвижимости право собственности ответчика ФИО2 на указанное жилое помещение.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, что также подтвердила его представитель в судебном заседании, о причинах неявки суду не сообщил, об отложении судебного заседания не ходатайствовал. Согласно ст. 167 ГПК РФ, дело рассмотрено без участия истца.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 – адвокат Матлис С.А. поддержала заявленные исковые требования, мотивируя доводами, изложенными в иске. Суду пояснила, что Д.Л.А. на момент заключения оспариваемого договора дарения имела заболевание органов зрения, в связи с чем, не могла прочитать текст договора дарения, она не понимала какой договор подписывает, ее воля не была направлена на заключение оспариваемого договора дарения.

В судебном заседании ответчик ФИО2, ее представитель - адвокат Потапов С.А. возражали против удовлетворения заявленных исковых требований, суду пояснили, что доводы истца о том, что Д.Л.А. на момент заключения договора дарения не понимала значения своих действий, являются необоснованными, так как какими-либо доказательствами не подтверждены. На учете у врача-психиатра Д.Л.А. никогда не состояла. Заключение договора дарения инициировала сама Д.Л.А. Согласно заключению судебной экспертизы, имевшиеся у Д.Л.А. заболевания органов зрения, не исключали возможность прочитать печатный текст. Также представитель ответчика ФИО2 - адвокат Потапов С.А. просил применить к требованиям истца последствия пропуска срока исковой давности, так как истцом пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям.

В судебное заседание третье лицо по делу нотариус Каменского нотариального округа ФИО5 не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена, в своем заявлении просила о рассмотрении дела без ее участия.

В судебное заседание представитель третьего лица по делу Управления Росреестра по Ростовской области не явился, о времени и месте судебного заседания извещен, о причинах неявки суду не сообщил, об отложении судебного заседания не ходатайствовал.

Согласно ст. 167 ГПК РФ, дело рассмотрено без участия третьих лиц по делу.

Выслушав представителя истца, ответчика, его представителя, показания свидетелей, исследовав предоставленные доказательства, и дав им оценку, суд считает необходимым в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между Д.Л.А. и ФИО2 был заключен договор дарения, согласно которому Д.Л.А. подарила, а ФИО2 приняла в дар квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, что подтверждается копией указанного договора дарения.

Данный договор дарения заключен в простой письменной форме, подписан сторонами.

Переход права собственности на указанную квартиру от дарителя Д.Л.А. к одаряемой ФИО2 был зарегистрирован в Едином государственном реестре недвижимости.

Также из материалов дела следует, что даритель Д.Л.А. являлась собственником указанной квартиры на основании договора на передачу квартир (домов) в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ, а также свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно ст. 420 Гражданского кодекса РФ, договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со ст. 421 Гражданского кодекса РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии со ст. 431 Гражданского кодекса РФ, при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Буквальное толкование договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между Д.Л.А. и ФИО2, позволяет сделать вывод о том, что между сторонами данной сделки был заключен именно договор дарения. Данный договор дарения содержит все существенные условия договора дарения, позволяет определить его предмет, волю сторон. Договор заключен в простой письменной форме и подписан сторонами.

В пункте 12 договора дарения, стороны также указали, что они не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора.

Из материалов дела также следует, что стороны данного договора дарения Д.Л.А. и ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ обратились в МБУ «МФЦ в г. Каменск-Шахтинском» с письменными заявлениями, адресованными в Межмуниципальный отдел по г. Каменск-Шахтинскому и Каменскому району Управления Росреестра по Ростовской области, о государственной регистрации перехода права собственности на указанную квартиру. Данные заявления также подписаны сторонами сделки.

В соответствии со ст. 166 Гражданского Кодекса РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 167 Гражданского Кодекса РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии со ст. 177 Гражданского Кодекса РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно ч. 1 ст. 178 Гражданского Кодекса РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (ч. 2 ст. 178 ГК РФ).

В обоснование своих исковых требований о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным и применении последствий недействительности данной сделки, истец ФИО3 ссылается на то, что в момент заключения данного договора даритель Д.Л.А. не могла понимать значения своих действий и руководить ими.

Однако, в соответствии с требованиями части 1 статьи 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.

Согласно ст. 55 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

При производстве по делу, судом на обсуждение представителя истца был поставлен вопрос о возможности проведения по делу судебной посмертной психиатрической экспертизы в отношении умершей Д.Л.А.

Однако, ходатайств о назначении по делу судебной посмертной психиатрической экспертизы в отношении Д.Л.А. истцом и его представителем не заявлено, правом на проведение по делу указанной экспертизы истец не воспользовался.

Согласно справке врача-психиатра Красносулинского филиала ГБУ «ПНД» (кабинет в <адрес>), даритель Д.Л.А. на учете у врача-психиатра не состояла.

Каких-либо доказательств того, что у Д.Л.А. на момент заключения оспариваемого договора дарения имелись какие-либо психические заболевания, которые препятствовали ей понимать значение своих действий и руководить ими, суду также не предоставлено.

Из показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей также не следует, что в момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ Д.Л.А. не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

В обоснование своих исковых требований истец также ссылается на то, что Д.Л.А. на момент заключения оспариваемого договора дарения не могла самостоятельно прочитать текст договора дарения, а поэтому не могла понимать последствия его заключения.

По ходатайству представителя истца по делу была назначена и проведена посмертная судебно-медицинская экспертиза, на разрешение которой были поставлены следующие вопросы:

1) Имелись ли у Д.Л.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ, заболевания органов зрения на дату составления договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ квартиры, расположенной по адресу: <адрес>?

2) Могла ли Д.Л.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершая ДД.ММ.ГГГГ с учетом имеющихся у нее заболеваний органов зрения, самостоятельно прочитать текст договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ квартиры, расположенной по адресу: <адрес>?

Согласно выводам заключения №-пк от ДД.ММ.ГГГГ комиссии экспертов ГБУ <адрес> «Бюро судебно-медицинской экспертизы», по первому поставленному на разрешение экспертов вопросу дан ответ:

- по данным медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № МБУЗ «Центральная городская больница» <адрес> Д.Л.А. при наличии жалоб на сниженное зрение обоих глаз была осмотрена врачом-офтальмологом ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. Как ДД.ММ.ГГГГ, так и ДД.ММ.ГГГГ Д.Л.А. был установлен диагноз «Незрелая катаракта ОД. Почти зрелая катаракта ОС». Приведенные данные свидетельствуют о том, что на дату составления договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ у нее также имелись указанные заболевания: незрелая катаракта правого глаза, почти зрелая катаракта левого глаза.

Также согласно выводам указанного заключения №-пк от ДД.ММ.ГГГГ посмертной судебно-медицинской экспертизы, на второй поставленный на разрешение экспертов вопрос, дан ответ:

- на основании имеющихся медицинских данных дать однозначный ответ на данный вопрос не представляется возможным, поскольку при осмотрах ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ обследование Д.Л.А. было проведено в ограниченном объеме - не исследована визометрия вблизи, рефрактометрия.

При этом, эксперты также указали, что имевшаяся на ДД.ММ.ГГГГ у Д.Л.А. офтальмологическая патология не исключала наличие у нее достаточной остроты зрения вблизи, позволявшей самостоятельно прочесть печатный текст. В пользу того, что острота зрения вблизи у Д.Л.А. была относительно сохранной свидетельствуют данные документов Управления социальной защиты <адрес>, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ (т.е. спустя значительное время после событий ДД.ММ.ГГГГ) Д.Л.А. могла самостоятельно заниматься рукоделием, не нуждалась в посторонней помощи при приготовлении пищи, могла самостоятельно принимать лекарства в правильной дозировке и в соответствующее время, пользоваться телефоном с небольшой помощью или набирая только хорошо знаковые номера и др. (шкала Лаутона). Таким образом, на основании имеющихся данных нельзя исключить, что Д.Л.А. с учетом имеющихся у нее заболеваний органов зрения, могла самостоятельно прочитать текст договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, ул. <адрес>.

С указанным заключением посмертной судебно-медицинской экспертизы суд согласен, экспертное заключение соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, эксперты предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения экспертов. Данное заключение экспертов дано на основании всех материалов гражданского дела, а также медицинских документов в отношении Д.Л.А. Оснований не доверять выводами указанного заключения экспертов у суда не имеется.

Доводы представителя истца о том, что при даче указанного заключения экспертами не были учтены результаты аппаратных исследований, содержащиеся в медицинской карте, являются необоснованными. Экспертам для проведения экспертизы были предоставлены все имеющиеся медицинские документы в отношении Д.Л.А.

Кроме того, из материалов дела также следует, что Д.Л.А. ДД.ММ.ГГГГ обращалась в УСЗ <адрес> с заявлением о предоставлении ей социальных услуг в форме социального обслуживания на дому. Данное заявление было подписано Д.Л.А. Также Д.Л.А. лично получила в УСЗ <адрес> уведомление о предоставлении ей социальных услуг, а также индивидуальную программу предоставления социальных услуг.

Кроме того, допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО33 и ФИО28 суду показали, что они помогали ФИО4 с 2020 года осуществлять уход за Д.Л.А. В период с 2020 года по 2023 год Д.Л.А. могла самостоятельно передвигаться по квартире, читать прессу, видела их, самостоятельно открывала дверь в квартире, каких-либо признаков неадекватного поведения Д.Л.А. не проявляла.

В судебном заседании свидетель ФИО34 – мать истца, суду показала, что с Д.Л.А. поддерживала отношения по телефону, когда приезжали, проживали в гостинице, однако общались близко. Д.Л.А. ей говорила, что ФИО4 будет осуществлять уход за ней. Д.Л.А. оплачивала ФИО4 на уход каждый месяц, о чем ей было известно со слов Д.Л.А. О том, что Д.Л.А. уже подарила квартиру ФИО4, ей не сообщила. О том, что ФИО4 является собственником квартиры, узнала после смерти Д.Л.А.

В судебном заседании свидетель ФИО29 суду показал, что с Д.Л.А. общался в последнее время по телефону, Д.Л.А. ему говорила, что уход за ней осуществляет соседка ФИО4. Д.Л.А. в разговорах спрашивала про сестру – его супругу, она не помнила, что ее сестра умерла. Говорила, что уход за собой она оплачивает.

Свидетель ФИО30 суду показала, что Д.Л.А. являлась сестрой ее матери, в последний раз общалась с Д.Л.А. в ДД.ММ.ГГГГ году, когда она приезжала в больницу в <адрес>, в последнее время общались с ней по телефону. Знает, что Д.Л.А. проживала одна, помогала ей женщина, которой Д.Л.А. оплачивала определенную сумму, ссылалась на плохое здоровье. О дарственной узнали после похорон.

Свидетель ФИО31 суду показала, что являлась соседкой Д.Л.А., знает, что последний год Д.Л.А. постоянно находилась в квартире, была свидетелем того, что ФИО4 в присутствии какого-то человека вскрывали дверь квартиры Д.Л.А.Д.Л.А. жаловалась на зрение, она, т.е. свидетель, заметила странности в ее поведении, страдала ли она каким-либо психическим заболеванием не знает.

В судебном заседании свидетель ФИО32 суду показала, что являлась подругой Д.Л.А., они ранее вместе работали, поддерживали отношения, она являлась ее соседкой по даче, в последнее время общались по телефону. С ДД.ММ.ГГГГ года с Д.Л.А. она не общалась, в разговорах в период с ДД.ММ.ГГГГ годы Д.Л.А. жаловалась на зрение, говорила, что за ней ухаживает женщина. Когда приезжали родственники она не знает, в основном все общались по телефону.

Свидетель А.С.Ф. суду показала, что после обнаружения у Д.Л.А. онкологического заболевания, ее, т.е. свидетеля сын, возил ее в онкологический центр, потом они перестали общаться, с середины 2021 года они не общались.

В судебном заседании свидетель К.Я.И. суду показала, что она оформляла договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между Д.Л.А. и ФИО2 Никаких признаков неадекватного поведения у Д.Л.А. не имелось. При оформлении договора, сама Д.Л.А. ей говорила, что она желает подарить свою квартиру ФИО2 Она составила письменный текст договора дарения, стороны его прочитали и подписали. В этот же день они поехали в МФЦ для подачи заявления о регистрации перехода права собственности. Сотрудник МФЦ также спрашивал у сторон, осознают ли они, что заключают договор дарения, стороны сотруднику МФЦ также говорили, что осознают, что заключают договор дарения.

Таким образом, исследованные в судебном заседании доказательства, представленные сторонами, в том числе показания допрошенных свидетелей, с полной достоверностью не подтверждают доводы истца о том, что в момент заключения договора дарения Д.Л.А. не могла понимать значение своих действий или руководить ими, а также не подтверждают доводы истца о том, что Д.Л.А. не могла прочитать письменный текст договора дарения.

Доказательств того, что оспариваемый договор дарения был заключен под влиянием какого-либо заблуждения со стороны Д.Л.А., суду также не предоставлено.

Таким образом, оснований для удовлетворения заявленных исковых требований не имеется.

Представителем ответчика в судебном заседании заявлено ходатайство о применении к требованиям истца ФИО3 последствий пропуска срока исковой давности.

Однако, суд считает, что срок исковой давности по заявленным требованиям истцом не пропущен по следующим основаниям.

Согласно ст. 195 Гражданского Кодекса РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии со ст. 197 Гражданского Кодекса РФ, для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

Согласно ч. 2 ст. 181 Гражданского Кодекса РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии со ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как указывает истец в иске, о том, что в отношении квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, ул. <адрес> его бабушкой заключен договора дарения, он узнал после смерти бабушки, а именно ДД.ММ.ГГГГ при встрече его, т.е. истца, матери с ответчиком ФИО2

Каких-либо доказательств того, что истцу ранее было известно о заключении договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, суду не предоставлено.

С настоящим иском о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным и применении последствий недействительности сделки истец ФИО1 обратился ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается штампом почтового отделения на конверте.

Таким образом, суд считает, что срок исковой давности по заявленным требованиям истцом не пропущен.

Однако, учитывая, что оснований для признания недействительным оспариваемого договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ и применения последствий недействительности данной сделки по существу не имеется, то в удовлетворении заявленных исковых требований истцу ФИО1 следует отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Ростовского областного суда через Каменский районный суд Ростовской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 15.01.2025 года.

Судья: