РЕШЕНИЕ

И1

2 июня 2022 года

Куйбышевский районный суд в составе председательствующего судьи Кучеровой А.В., при секретаре судебного заседания 3,

с участием административного истца 13

представителя административных ответчиков федерального казенного учреждения «Следственный изолятор главного управления Федеральной службы исполнения наказаний России по », Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации, Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний России по 4,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело а- по административному исковому заявлению 14 2 к федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор главного управления Федеральной службы исполнения наказаний России по , Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации, Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по о признании действий незаконными, взыскании компенсации,

УСТАНОВИЛ:

Административный истец 15 обратился в Куйбышевский районный суд с административным иском, требуя признать незаконными действия административного ответчика, выразившиеся в применении к административному истцу физической силы, спецсредств; взыскать с административного ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

В обоснование требований указано, что в 2021 года при транзитно-пересылочном пути следования в федеральном казенном учреждении «Следственный изолятор главного управления Федеральной службы исполнения наказаний России по » к административному истцу были применены физическая сила и спецсредства, что является нарушением прав и свобод, гарантированных ст. 7 Международного пакта о гражданских и политических правах, ст. 21, 22, 45 Конституции РФ.

Определением Куйбышевского районного суда от к участию в деле в качестве административных соответчиков привлечены Главное управление Федеральной службы исполнения наказаний по , Федеральная служба исполнения наказаний Российской Федерации.

В судебном заседании административный истец ФИО1 заявленные требования поддержал в полном объеме, просил удовлетворить их по основаниям, изложенным в административном исковом заявлении.

Представитель административных ответчиков федерального казенного учреждения «Следственный изолятор главного управления Федеральной службы исполнения наказаний России по », Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации, Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний России по 4, действующая на основании доверенностей, в судебном заседании административный иск не признала, представила письменные возражения, указав на обоснованность применения к административному истцу спецсредств. Также заявила о пропуске 16 предусмотренного законом срока для подачи административного иска.

Выслушав участников процесса, изучив материалы административного дела, суд приходит к следующему.

В силу ч. 1 ст. 218 КАС РФ гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организаций, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

В соответствии с п. 1 ч. 9 ст. 226 КАС РФ, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление.

По смыслу приведенных норм, требования административного истца могут быть удовлетворены лишь при условии доказанности нарушения оспариваемыми решениями, действиями (бездействием) его прав и законных интересов, при этом обязанность доказывания обстоятельств нарушения прав, свобод и законных интересов оспариваемыми решениями, действиями (бездействием) должностных лиц возлагается на лицо, обратившееся в суд (ч. 11 ст. 226 КАС РФ).

Согласно ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Согласно ч.1 ст. 10 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, 1 уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний.

При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Осужденные не могут быть освобождены от исполнения своих гражданских обязанностей, кроме случаев, установленных федеральным законом (ч.2 ст. 10 УИК РФ).

В соответствии со ст. 12.1 УИК РФ лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение.

Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

Присуждение компенсации за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении не препятствует возмещению вреда в соответствии со статьями 1069 и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации. Присуждение компенсации за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении лишает заинтересованное лицо права на компенсацию морального вреда за нарушение условий содержания в исправительном учреждении.

Презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт ненадлежащих условий содержания, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Бремя доказывания наличия совокупности указанных выше обстоятельств, подлежит возложению на истца, ответчик, в случае несогласия с заявленными требованиями, обязан лишь доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии вины.

На основании ст. 62 КАС РФ лица, участвующие в деле, обязаны доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений, если иной порядок распределения обязанностей доказывания по административным делам не предусмотрен настоящим Кодексом.

Из материалов административного дела следует, что 17 года рождения, уроженец пгт. , осужден Партизанским городским судом по ч. 3 ст. 321 УК РФ к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

По пути следования 18 к месту отбывания наказания, он содержался в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по .

прибыл в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по из ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по .

убыл в распоряжение УФСИН России по .

Положением о следственном изоляторе уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденным приказом Минюста России от N 20, определено, что основными задачами следственного изолятора являются: создание условий, исключающих возможность подозреваемым и обвиняемым, содержащимся под стражей, скрыться от следствия или суда, а осужденным к лишению свободы уклониться от отбытия наказания, осуществление мер, препятствующих попыткам подозреваемых и обвиняемых помешать установлению истины по уголовному делу; обеспечение правопорядка и законности в следственном изоляторе, безопасности подозреваемых, обвиняемых и осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на его территории, обеспечение соблюдения прав и законных интересов подозреваемых, обвиняемых и осужденных.

На ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по , как на изолятор временного содержания, распространяются положения Федерального закона от N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", Приказ МЮ РФ от «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», а также Наставление по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых, утвержденное Приказом МВД России от N 140дсп.

Федеральный закон от № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее - Федеральный закон от № 103-ФЗ) регулирует порядок и определяет условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом РФ задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

В соответствии со статьей 15 Федерального закона от № 103-ФЗ в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

В соответствии со ст. 30 Закона Российской Федерации от «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», сотрудник уголовно-исполнительной системы имеет право лично или в составе подразделения (группы) применять специальные средства в следующих случаях:

1) для отражения нападения на работников уголовно-исполнительной системы, осужденных, лиц, заключенных под стражу, и иных лиц;

2) для пресечения преступлений;

3) для пресечения физического сопротивления, оказываемого осужденным или лицом, заключенным под стражу, сотруднику уголовно-исполнительной системы;

4) для пресечения неповиновения или противодействия законным требованиям сотрудника уголовно-исполнительной системы, связанных с угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья;

5) для пресечения массовых беспорядков в учреждении, исполняющем наказания, следственном изоляторе, на объектах, находящихся под охраной и надзором сотрудников уголовно-исполнительной системы;

6) для пресечения групповых нарушений, дезорганизующих деятельность учреждения, исполняющего наказания, следственного изолятора;

7) для освобождения насильственно удерживаемых лиц, захваченных зданий, сооружений, помещений и транспортных средств;

8) при конвоировании, охране или сопровождении осужденных и лиц, заключенных под стражу, осуществлении надзора за осужденными, отбывающими наказание в колониях-поселениях, если они своим поведением дают основание полагать, что намерены совершить побег либо причинить вред окружающим или себе;

9) при попытке насильственного освобождения осужденных и лиц, заключенных под стражу, из-под охраны при конвоировании;

10) для задержания осужденных, лиц, заключенных под стражу, и иных лиц при наличии достаточных оснований полагать, что они могут оказать вооруженное сопротивление;

11) для задержания осужденных и лиц, заключенных под стражу, совершивших побег из-под стражи или из учреждения, исполняющего наказания, а также для пресечения побега;

12) для защиты охраняемых объектов уголовно-исполнительной системы, блокирования движения групп граждан, совершающих противоправные действия на территориях учреждений, исполняющих наказания, следственных изоляторов, прилегающих к ним территориях, на которых установлены режимные требования;

13) для пресечения нахождения беспилотных воздушных судов в воздушном пространстве над исправительными учреждениями, следственными изоляторами уголовно-исполнительной системы и прилегающими к ним территориями, на которых установлены режимные требования, в целях, предусмотренных частью шестой статьи 12 настоящего Закона.

Сотрудник уголовно-исполнительной системы имеет право применять следующие специальные средства:

1) палки специальные - в случаях, предусмотренных пунктами 1 - 7 и 9 - 12 части первой настоящей статьи;

2) специальные газовые средства - в случаях, предусмотренных пунктами 1 - 7 и 9 - 11 части первой настоящей статьи;

3) наручники и иные средства ограничения подвижности - в случаях, предусмотренных пунктами 2 - 6 и 8 - 11 части первой настоящей статьи. При отсутствии средств ограничения подвижности сотрудник уголовно-исполнительной системы вправе использовать подручные средства связывания;

4) электрошоковые устройства - в случаях, предусмотренных пунктами 1 - 3, 4 (если применение палки специальной невозможно), 5 - 7, 9 - 11 части первой настоящей статьи;

5) светошоковые устройства - в случаях, предусмотренных пунктами 1 - 7 и 9 - 11 части первой настоящей статьи;

6) служебных собак - в случаях, предусмотренных пунктами 1 - 3, 5 и 7 - 12 части первой настоящей статьи;

7) световые и акустические специальные средства - в случаях, предусмотренных пунктами 1 - 7 и 9 - 11 части первой настоящей статьи;

8) средства принудительной остановки транспорта - в случаях, предусмотренных пунктами 11 и 12 части первой настоящей статьи;

9) водометы - в случаях, предусмотренных пунктами 1 и 5 - 7 части первой настоящей статьи;

10) бронемашины - в случаях, предусмотренных пунктами 5 - 7, 9 и 12 части первой настоящей статьи;

11) средства разрушения преград - в случаях, предусмотренных пунктами 5 - 7 части первой настоящей статьи;

12) специальные технические средства противодействия беспилотным воздушным судам - в случаях, предусмотренных пунктом 13 части первой настоящей статьи.

Сотрудники уголовно-исполнительной системы имеют право применять специальные средства во всех случаях, когда настоящим Законом разрешено применение огнестрельного оружия.Нормы статей 13 и 28 данного Закона возлагают на администрацию исправительных учреждений обязанность обеспечивать режим содержания, применять специальные средства в случаях и порядке, которые предусмотрены настоящим Законом.

Таким образом, само по себе применение специальных средств не является нарушением условий содержания осужденного.

Согласно акту о применении специальных средств «наручники», в 17 часов 10 минут по распоряжению ДПНСИ майора внутренней службы 5 младший инспектор дежурной службы прапорщик внутренней службы 6 прибыл на пост режимного корпуса , для сопровождения осужденного 26 в сборное отделение для проведения полного обыска и досмотра личных вещей перед водворением в ШИЗО. При выводе из камеры режимного корпуса осужденный 24 категорически отказался выходить из камеры и проходить полный обыск перед водворением в ШИЗО. Учитывая, что данный осужденный состоит на профилактическом учете как лицо, склонное к нападению, дезорганизации нормальной деятельности учреждений, массовым беспорядкам в соответствии с требованиями части 1 статьи 86 УИК РФ, а также пункта 8 статьи 30 Федерального закона от «О внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» и Федеральный закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» -Ф3, в целях пресечения противоправных действий (оказания осужденными сопротивления персоналу, злостного неповиновения законным требованиям персонала, проявления буйства, захвата заложников, нападения на граждан или совершения иных общественно опасных действий), а равно предотвращения причинения этими осужденными вреда окружающим или самим себе, применяются физическая сила, специальные средства и оружие. В связи с чем, прапорщик внутренней службы 6 в 17 часов 20 минут применил к осужденному 25 специальное средство «наручники» в целях пресечения неповиновения законным требованиям персонала и недопущения нападения, о чем были составлены акт и рапорт.

В 17 часов 30 минут осужденный 19 был сопровожден в медицинский кабинет, где был осмотрен врачом приемного отделения филиала «Больница » ФКУЗ МСЧ-38 ФСИН России майором внутренней службы 7 В ходе медицинского осмотра видимых телесных повреждений у осужденного 27 выявлено не было, в результате применения специальных средств «наручники» расстройства здоровья последнего не последовало, о чем составлено медицинское освидетельствование от .

О применении специального средства «наручники» к осужденному ФИО1 были направлены спецсообщения прокурору по надзору за законностью исполнения уголовных наказаний и начальнику ГУФСИН России по .

Кроме того, комиссией учреждения была проведена служебная проверка, по результатам которой составлено заключение, утвержденное врио начальника ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по , которым применение специального средства «наручники» младшим инспектором дежурной службы прапорщиком внутренней службы 6 к осужденному 8 признано обоснованным и законным.

В силу положений пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания" при оценке законности применения физической силы, специальных средств и мер психического, физического воздействия судам следует учитывать, что если такое принуждение осуществлялось в законных целях, без превышения допустимых пределов и, соответственно, являлось соразмерной (пропорциональной) мерой, то и в том случае, когда применение указанных мер нарушило право на личную неприкосновенность, в частности причинило боль, оно не может рассматриваться как запрещенный вид обращения (глава 5 Федерального закона от N З-ФЗ "О полиции", глава V Закона Российской Федерации от N 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы", подпункт 2 пункта 10 статьи 15 Федерального закона от N 120-ФЗ "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних", статья 86 УИК РФ).

Случаи применения к осужденным специальных средств, в том числе наручников, предусмотрены статьей 30 Закона РФ от N 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы". К осужденным к пожизненному лишению свободы могут быть применены специальные средства в виде наручников в случаях их сопровождения за пределами камер, когда они своим поведением дают основания полагать, что могут совершить побег либо причинить вред окружающим или себе.

Суд соглашается с доводами административного истца о том, что постоянное или длительное применение спецсредств следует квалифицировать как нарушение статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в соответствии с которой никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Согласно сформировавшейся правовой позиции Европейского Суда по правам человека, к "бесчеловечному обращению" относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. Лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

В этой связи, в постановлениях Европейского Суда по правам человека от _по делу_"ФИО2 (Khudoyorov) против Российской Федерации" и от по делу " Гулиев (Guliyev) против Российской Федерации" суд подчеркнул, что оценка минимального уровня суровости при обращении с потерпевшим относительна и зависит от всех обстоятельств дела.

Между тем, в контексте мер пресечения, Европейский Суд по правам человека неоднократно указывал, что использование наручников или других средств усмирения обычно не вызывает вопросов по статье 3 Конвенции, если мера была назначена в связи с законным задержанием и не влечет за собой применение силы или публичное разоблачение сверх того, что разумно считается необходимым (Raninen v. Finland, , § 56, Отчеты о постановлениях и решениях 1997 года VIII; Mouisel v. France, , пункт 47, ЕКПЧ 2002 IX; H?naf v. France, , пункт 48, ЕСПЧ 2003 XI; Mathew v. the Netherlands, , § 180, ЕСПЧ 2005 IX; и Kashavelov v. Bulgaria, , пункт 38, ). Суд всегда должен учитывать конкретные факты дела (Avc? and Others v. Turkey, , пункт 38, ).

Использование наручников может быть оправдано в определенных случаях, например, при переводе за пределы тюрьмы (Garriguenc v. France (реш.), , ); при использовании в течение коротких периодов времени (ФИО3 против России, , § 45, ), или когда это представляет собой индивидуальную и периодически пересматриваемую меру в отношении заявителя, которая связана с оценкой личного риска на основе его поведения (Julin v. Estonia, и 3 других, пункты 129-130, , где наручники были применены в связи с хулиганским поведением заявителя, и эта мера должна была пересматриваться один раз в месяц).

При оценке степени жестокости в контексте использования наручников необходимо учитывать тяжесть приговора заявителю, его судимость и его историю насилия (Paradysz v. France, , пункт 95, , и Kaverzin v. Ukraine, , пункт 156, ); соответствие меры национальному законодательству, соразмерность меры поведению заключенного, законность содержания под стражей, публичный характер обращения, последствия для здоровья, состояние здоровья заявителя и другие применяемые меры безопасности, такие как охранники и собаки, и период времени, в течение которого были применены наручники.

Как усматривается из справки, составленной начальником канцелярии ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по , по учетным данным канцелярии ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по в период содержания с по от ФИО1, года рождения, жалоб и заявлений в адрес администрации не поступало.

Данное обстоятельство подтверждается также журналом т. 1 учета предложений, заявлений и жалоб граждан, осужденных и лиц, содержащихся под стражей.

Судом установлено, что ФИО1 обратился с жалобой в ГУФСИН России по на применение физической силы и специальных средств ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по .

Из ответа начальника ГУФСИН России по генерал-майора внутренней службы 9 от следует, что по изложенным в обращении 20 сведениям проведена проверка, в ходе которой установлено, что при водворении в штрафной изолятор к Вам действительно применялись специальные средства, в соответствии с требованием ч. 1 ст. 86 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, а также пункта 8 ст. 30 Федерального закона от №503-ФЗ «О внесении изменений в закон РФ об учреждениях и органах исполнения уголовного наказания в виде лишения свободы и ФЗ-103». После применения специальных средств осужденный был осмотрен врачом, видимых телесных повреждений не выявлено. Материалы по фактам применения специальных средств изучены надзирающими органами, действия сотрудников признаны законными.

Также в ходе судебного разбирательства административный истец приводил доводы о том, что обращался в прокуратуру с жалобой на незаконное применение спецсредств.

Вместе с тем, согласно ответу и.о. начальника отдела по надзору за законностью исполнения уголовных наказаний прокуратуры от на запрос суда, 28 года рождения, в прокуратуру с жалобой на действия сотрудников ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по в части применения специальных средств – наручников, не обращался, проверка по данному факту прокуратурой не проводилась.

При таком положении, оценивая представленные по делу доказательства в совокупности, суд приходит к выводу, что применение специальных средств – наручников к административному истцу являлось законным и обоснованным, тогда как факт применения к нему физической силы не нашел подтверждения в ходе судебного разбирательства по делу.

Более того, 21 без уважительных причин пропущен трехмесячный срок обращения в суд, предусмотренный частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, исчисляемый со дня, когда административному истцу стало известно о нарушении его прав, что в силу части 8 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении административного иска.

Установление в законе сроков для обращения в суд с административным исковым заявлением, а также момента начала их исчисления относится к дискреционным полномочиям федерального законодателя, обусловлено необходимостью обеспечить стабильность и определенность публичных правоотношений и не может рассматриваться как нарушение конституционных прав граждан, поскольку в соответствии с частями 5 и 7 статьи 219 КАС Российской Федерации несоблюдение установленного срока не является основанием для отказа в принятии таких заявлений: вопрос о причинах пропуска срока решается судом после возбуждения дела, т.е. в предварительном судебном заседании или в судебном заседании; заинтересованные лица вправе ходатайствовать о восстановлении пропущенного срока, и, если пропуск срока был обусловлен уважительными причинами, такого рода ходатайства подлежат удовлетворению судом (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от N 2599-О, от N 360-О, от N 2489-О, от N 1553-О и др.).

Согласно статье 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, если этим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов (часть 1).

Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска (часть 8).

Обязанность доказывания соблюдения срока обращения в суд возлагается на лицо, обратившееся в суд (часть 11 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

О предполагаемом нарушении своих прав со стороны ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по 29 стало известно , когда к нему были применены спецсредства – наручники, при этом в суд с административным иском он обратился только , что подтверждается штампом на конверте, то есть с пропуском установленного законом трехмесячного срока.

Неосведомленность о нормах действующего законодательства Российской Федерации и недостаточная юридическая грамотность, не могут быть признаны безусловно уважительными причинами пропуска срока обращения в суд, составившего 11 месяцев.

Суд также не может принять во внимание, что само исковое заявление 22 датировано , поскольку, в соответствии с пунктом 55 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Минюста России N 295 от (далее также - Правила внутреннего распорядка), почтовые отправления осужденного, адресованные в суд, не позднее одного рабочего дня (за исключением выходных и праздничных дней) передаются операторам связи для их доставки по принадлежности. На нарушение со стороны ФКУ ИК-16 УФСИН России по сроков направления почтовой корреспонденции административный истец не ссылается. Кроме того, по состоянию на срок обращения в суд с настоящим административным исковым заявлением ФИО1 также был пропущен.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 175 - 180 КАС РФ, суд

РЕШИЛ:

Административные исковые требования 23 2 к федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор главного управления Федеральной службы исполнения наказаний России по , Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации, Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по о признании незаконными действий, выразившихся в применении физической силы, спецсредств, взыскании компенсации в размере 1 000 000 рублей – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Куйбышевский районный суд в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Председательствующий: А.В. Кучерова

Мотивированный текст решения изготовлен