Судья К. Дело <данные изъяты>

<данные изъяты>

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<данные изъяты> <данные изъяты>

Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда в составе председательствующего Т.

судей К.., К.

с участием

прокурора Б.,

адвоката Х.,

осужденного Т.,

помощника судьи, ведущего

протокол судебного заседания, Р.

рассмотрев в открытом судебном заседании <данные изъяты> в режиме видеоконференц-связи уголовное дело в отношении Т.

по апелляционным жалобам осужденного Т., его адвокатов Л. и Х.

на приговор <данные изъяты> городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты>, постановленный с участием присяжных заседателей, которым

Т., <данные изъяты>

осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 08 (восьми) годам 06 (шести) месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Постановлено срок отбывания Т. наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В срок отбывания Т. наказания зачтено время содержания его под стражей с <данные изъяты> до дня вступления приговора в законную силу из расчета, произведенного в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи К.

объяснения осужденного Т. и его адвоката Х., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Б., просившей приговор оставить без изменения,

судебная коллегия,

УСТАНОВИЛ

А:

В соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей Т. признан виновным и осужден за умышленное причинение А. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшей.

Указанное преступление было совершено при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В совместной апелляционной жалобе адвокаты Л. и Х., действуя в защиту интересов осужденного Т., считают постановленный в отношении их подзащитного приговор незаконным и необоснованным в связи с допущенными нарушениями уголовно-процессуального и уголовного законов. Утверждают, что во вступительном заявлении государственный обвинитель К. оказала незаконное воздействие на присяжных заседателей заявив, что «в данном случае именно разрыв селезенки потерпевшей вследствие нанесения Т. ударных воздействий в область расположения жизненно важных органов – живота привел её к смерти», что противоречит заключению судебно-медицинской экспертизы, согласно которой разрыв селезенки произошел от воздействия в левую поясничную область, а не от удара в живот. Утверждают о нарушении требований ч. 8 ст. 335 УПК РФ, поскольку государственным обвинителем задавались вопросы свидетелям Ч. и А. по поводу злоупотребления спиртными напитками Т. и А. Таким образом, исследовались данные о личности осужденного и потерпевшей, не являвшиеся предметом доказывания, которые вызвали предубеждение присяжных в отношении их подзащитного.

В нарушение действующего закона председательствующим было отказано стороне защиты в допросе свидетеля Т., которая ранее допрашивалась на предварительном следствии и сообщала о фактических обстоятельствах произошедшего, ставших ей известными от сына Т.

Также необоснованно отказано председательствующим и в ходатайстве стороны защиты об исследовании справки о причинах отсутствия фототаблицы к протоколу проверки показаний Т. на месте, которое заявлялось с целью довести до присяжных заседателей свою позицию о достаточности и достоверности данного доказательства.

Полагает, что в прениях сторон государственным обвинителем К. также были допущены высказывания, которые вызвали предубеждение присяжных заседателей в отношении Т., сводившиеся к тому, что обстоятельства, способствовавшие совершению преступления – обычное бытовое пьянство, ощущение вседозволенности и отсутствие контроля за своим поведением, при этом оба - осужденный и потерпевшая нигде не работали и злоупотребляли спиртными напитками.

Несмотря на то, что во вступительном заявлении стороны защиты и в прениях была высказана позиция защиты, согласованная с Т. о том, что последний не желал причинять вреда здоровью А., а лишь хотел столкнуть её с дивана, председательствующий в напутственном слове фактически не изложил её, указав об утверждении стороны защиты о неустановлении вины Т. как в ходе предварительного расследования, так в судебном заседании. Далее при разъяснении положений ч.4 ст. 111 УК РФ, председательствующий указал, что виновное лицо «предвидело возможность наступления общественно-опасных последствий от своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий». Однако, во вступительном заявлении государственного обвинителя и в приговоре указано, что Т. действовал «не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий от своих действий в виде смерти А., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть данные последствия». Таким образом, председательствующий ввел в заблуждение присяжных заседателей, не разъяснив понятия «умышленно» и «неосторожно».

При формировании вопросов, подлежащих включению в вопросный лист, председательствующим в нарушение уголовно-процессуального закона отказано стороне защиты в постановке вопроса, влекущего за собой ответственность Т. за менее тяжкое преступление.

Обращает внимание на то, что судебное разбирательство 15.04.2022г., 02.06.2022г. и 03.06.2022г. проведено в отсутствие представителя потерпевшего, мнение сторон по этому поводу не выяснялось. Кроме того, представитель потерпевшего участия в прениях не принимал.

Также стороне защиты не была предоставлена возможность ознакомиться с аудиозаписью судебного заседания, что привело к нарушению права стороны защиты на подачу замечаний на протокол судебного заседания.

Просят оспариваемый приговор отменить и дело направить на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный Т. выражает несогласие с приговором, считая его незаконным, необоснованным и несправедливым. Полагает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Утверждает об отсутствии у него умысла на причинение вреда здоровью потерпевшей, вследствие чего его (Т.) действия квалифицированы неправильно. Обращает внимание на то, что в ходе судебного разбирательства он (Т.) указал на фабрикацию следственными органами его первоначальных показаний, как доказательства его вины в умышленном причинении потерпевшей вреда здоровью. Он (Т.) А.С. ударов ногой потерпевшей не наносил, а лишь столкнул последнюю с кровати из-за того, что та опорожнилась. После чего он уснул и больше насилия к потерпевшей не применял и не избивал её. Таким образом, его (Т.) А.С. действия свидетельствовали об отсутствии умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей. Откуда у А. появились телесные повреждения, от которых наступила её смерть, не знает. Считает, что ряд доказательств (какие конкретно не названы) получены с нарушениями уголовно-процессуального закона. Далее анализирует положения Уголовно-процессуального кодекса РФ, разъяснения Пленума Верховного Суда РФ от <данные изъяты> <данные изъяты>. Утверждает, что о смерти своей сожительницы А. узнал от сотрудников полиции, впоследствии вспомнил произошедшие события. Позднее он (Т.), опасаясь, что получит большой срок, оговорил себя в совершении преступления в отношении сожительницы А. Далее дает подробный анализ всех проведенных по делу следственных действий, в том числе своих протоколов допроса в качестве подозреваемого и обвиняемого от <данные изъяты> и протокола проверки его показаний на месте от <данные изъяты>, при этом утверждая, что при оформлении протокола от <данные изъяты> он по требованию следователя подписал чистые листы, Кроме того в протоколе проверки его показаний на месте от <данные изъяты> отсутствует фототаблица к нему. Ставит также под сомнение свои показания в качестве обвиняемого от 08.09.2020г.

Оспаривает достоверность заключения судебно-психиатрической экспертизы, поведенной в отношении него.

Подробно анализирует и дает свою оценку всем собранным по делу доказательствам. Полагает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства адвоката Х. о допросе свидетелей Р., Ш. и Т. Не были допрошены и участники следственных действий А. и Ж., что также повлияло на законность принятого судом решения. Утверждает, что дело рассмотрено с нарушением принципа состязательности сторон.

Просит постановленный в отношении него приговор отменить.

В возражениях, поданных на апелляционные жалобы осужденного Т. и его защитников – адвокатов Л. и Х., государственные обвинители К. и З. просят оставить их без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб и поступивших на них возражений, судебная коллегия находит приговор, постановленный в соответствии с вердиктом присяжных заседателей, законным и обоснованным.

Исходя из п. 2-4 ст. 389.15 УПК РФ, положений ст. 389.27 УПК РФ приговор, постановленный судом с участием присяжных заседателей, не может быть обжалован сторонами и пересмотрен в апелляционном порядке в связи с несоответствием выводов суда, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. С учетом изложенного доводы апелляционной жалобы осужденного Т. о том, что не от его действий наступила смерть потерпевшей А., то есть фактически о непричастности к совершению преступления рассмотрению не подлежат.

Уголовное дело в отношении Т. рассмотрено судом с участием присяжных заседателей в соответствии с ходатайством обвиняемого, заявленным по окончании ознакомления с материалами уголовного дела и поддержанным в ходе предварительного слушания. Суд удостоверился, что подсудимому разъяснены и понятны особенности и правовые последствия рассмотрения уголовного дела судом с участием присяжных заседателей, в том числе, предусмотренные ст. 389.27 УПК РФ.

Из материалов уголовного дела следует, что судебное разбирательство проведено с учетом требований уголовно-процессуального закона, определяющих его особенности в суде с участием присяжных заседателей.

Мнение адвокатов Х. и Л., изложенное в совместной апелляционной жалобе, о необъективности председательствующего судьи, создавшего условия, при которых в отношении стороны защиты у присяжных заседателей сложилось предвзятое отношение, опровергается ходом судебного процесса, зафиксированного в протоколе судебного заседания.

Судебная коллегия не усматривает таких нарушений уголовно-процессуального закона при производстве по делу, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения, расследования дела, передачу его на стадию судопроизводства и в дальнейшем – саму процедуру судебного разбирательства.

Судебное следствие проведено с учетом требований ст. 252, 335 УПК РФ, определяющих пределы судебного разбирательства, особенности судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей, а также положений ст. 334 УПК РФ о полномочиях судьи и присяжных заседателей.

Коллегия присяжных заседателей была сформирована с соблюдением требований ст. 326-329 УПК РФ, в состав коллегии вошли только те лица, которые в соответствии с Федеральным законом РФ «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации» имели право осуществлять правосудие.

Согласно протоколу судебного заседания требования ч. 2-7 ст. 328 УПК РФ председательствующим по делу выполнены в полном объеме. В соответствии с ч. 8 ст. 328 УПК РФ сторонам была предоставлена возможность задать каждому из оставшихся кандидатов в присяжные заседатели вопросы, которые связаны с выяснением обстоятельств, препятствующих участию лица в качестве присяжного заседателя в рассмотрении уголовного дела. Стороны реализовали право заявить мотивированные отводы кандидатам в присяжные заседатели, немотивированных отводов, как следует из протокола судебного заседания, заявлено не было.

Данных о том, что, что в состав коллегии присяжных заседателей вошли лица, которые в силу тех или иных обстоятельств не могли исполнять обязанности присяжных заседателей, в материалах дела не имеется.

Замечаний по проведенному отбору присяжных заседателей, а также ходатайств о роспуске коллегии присяжных заседателей в связи с её тенденциозностью от участников процесса не поступило.

Доводы авторов апелляционных жалоб о нарушении принципа состязательности сторон при рассмотрении дела с участием присяжных заседателей, необоснованном отклонении заявленных ходатайств судебная коллегия находит несостоятельными.

Из протокола судебного заседания усматривается, что суд, соблюдая принципы уголовного судопроизводства, в том числе принцип состязательности сторон, закрепленный в ст. 15 УПК РФ, обеспечил сторонам равные права в предоставлении и исследовании доказательств, которыми стороны активно пользовались. Все заявленные сторонами ходатайства разрешены председательствующим в установленном законом порядке, по ним приняты обоснованные и мотивированные решения. Отказы в удовлетворении части ходатайств, заявленных стороной защиты, мотивированы судом и не свидетельствуют о предвзятости председательствующего судьи и обвинительной направленности процесса.

Какого-либо недопустимого воздействия на коллегию присяжных заседателей путем искажения содержания исследованных доказательств, со стороны государственных обвинителей не допущено. Вопреки доводам апелляционной жалобы адвокатов, нарушений требований ст. 335 УПК РФ, в том числе при изложении государственными обвинителями во вступительном заявлении существа предъявленного обвинения, при допросе свидетелей Ч. и А., выступлении в прениях сторон, не имеется. Высказанная ими позиция является собственной оценкой исследованных доказательств, которую государственные обвинители доводят до сведения участников процесса. В то же время, сторона защиты использовала свое право не согласиться с мнением стороны обвинения, изложив собственное мнение о тех же доказательствах.

Сторона защиты довела до сведения присяжных заседателей свою позицию по делу, в том числе версию Т. фактически о непричастности к совершенному преступлению, что, по мнению судебной коллегии, свидетельствует о соблюдении в ходе рассмотрения уголовного дела принципа состязательности сторон и равноправии их перед судом.

Доводы жалобы адвокатов о доведении в присутствии присяжных заседателей сведений о регулярном злоупотреблении спиртными напитками подсудимым Т. и потерпевшей А., которые негативно характеризовали, в том числе личность Т., и вызвали предубеждение присяжных заседателей, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку из предъявленного Т. обвинения следовало, что ему вменялось в вину совершение преступления при нахождении в состоянии алкогольного опьянения.

Утверждение стороны защиты о необоснованном отказе в удовлетворении ходатайства о допросе свидетеля Т. (матери Т.) подлежит отклонению как необоснованное, поскольку указанный свидетель не являлась очевидцем совершения преступления, а о фактических обстоятельствах произошедшего ей стало известно от сына – Т. Также правомерно оставлено без удовлетворения ходатайство стороны защиты о допросе свидетелей Ш. и Р. (знакомых Т.) в связи с тем, что последние очевидцами не являлись. В то же время ходатайств о допросе свидетелей А. и Ж. не заявлялось.

Допустимость доказательств, в том числе показаний лиц (в том числе Т.), допрошенных на стадии предварительного следствия, протоколов осмотра места происшествия, заключений экспертов, а также других доказательств проверена председательствующим в судебном заседании с участием сторон. Каких-либо оснований для признания недопустимыми доказательств, исследованных в судебном заседании с участием присяжных заседателей, не установлено.

Согласно ч. 6 ст. 335 УПК РФ в присутствии присяжных заседателей не рассматриваются вопросы, связанные со сбором доказательств и их оценкой на предмет допустимости.

С учетом изложенного председательствующим правомерно отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты об исследовании справки о причинах отсутствия фототаблицы к протоколу проверки показаний Т. на месте, которое заявлялось с целью довести до присяжных заседателей свою позицию по вопросу достаточности и допустимости в качестве доказательства протокола указанного следственного действия.

В присутствии присяжных заседателей исследовались только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ.

В соответствии со ст. 335 УПК РФ, а также с учетом положений ст. 252 УПК РФ председательствующий обеспечил проведение судебного разбирательства только в пределах предъявленного подсудимому обвинения, своевременно реагировал на нарушения порядка в судебном заседании участниками процесса.

Судебные прения проводились в условиях обеспечения каждой из сторон возможности довести до сведения присяжных заседателей и председательствующего свое мнение по поводу доказанности обвинения и другим вопросам, подлежащих разрешению присяжными заседателями.

Нарушений требований ст. 338 УПК РФ, регламентирующей порядок постановки вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, не допущено. Вопросы, подлежащие разрешению коллегией присяжных заседателей, составлены с учетом предъявленного Т. обвинения, поддержанного в суде государственным обвинителем, результатов судебного следствия, прений сторон, после обсуждения вопросов сторонами, в ясных и понятых выражениях без использования юридических терминов.

При этом суд обоснованно отказал стороне защиты в постановке вопроса о том, доказано ли, что установленные у потерпевшей телесные повреждения Т. причинил, не предвидя возможности наступления последствий в виде смерти потерпевшей, исходя из позиции подсудимого Т., заявленной в ходе судебного разбирательства с участием присяжных заседателей, согласно которой он не наносил потерпевшей ударов, которые могли бы причинить телесные повреждения, повлекшие по неосторожности её смерть. В связи с чем постановка вопроса, о котором ходатайствовала сторона защиты, противоречила бы положениям ч.3 ст. 339 УПК РФ и свидетельствовала бы о нарушении права Т. на защиту.

В то же время, все обстоятельства, которые входят в предмет доказывания по делу и подлежат установлению коллегией присяжных заседателей, получили отражение в вопросном листе. Изложенная постановка вопросов присяжным заседателям позволяла им полно и всесторонне оценить представленные доказательства и сделать вывод о виновности или невиновности осужденного в инкриминируемом преступлении. Сторонам была предоставлена возможность высказать замечания и предложения по сформулированным вопросам.

Формулировка вопросов соответствует положениям, предусмотренным ст. 339 УПК РФ, с постановкой вопроса о доказанности события, доказанности преступных действий Т. и его виновности. При этом присяжные заседатели не были лишены возможности учесть позицию стороны защиты путем исключения из поставленных вопросов тех обстоятельств, которые бы сочли недоказанными.

Содержание напутственного слова, приобщенного к материалам уголовного дела, соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ, в нем приведено содержание обвинения, изложен уголовный закон, предусматривающий ответственность за совершение деяния, в котором обвинялся Т., содержится напоминание об исследованных в суде доказательствах, а также приведены позиции стороны обвинения и стороны защиты, разъяснены правила оценки доказательств и порядок совещания присяжных заседателей. При этом от участников процесса возражений в связи с содержанием напутственного слова по мотивам нарушения принципа объективности и беспристрастности не поступило.

Вердикт вынесен коллегией присяжных заседателей на основании конкретно сформулированных вопросов, поставленных перед нею в пределах предъявленного обвинения, является ясным и не противоречивым.

Исходя из содержания вердикта, коллегия присяжных заседателей пришла к единодушному решению о виновности Т. в совершенном преступлении в соответствии с требованиями ст. 343 УПК РФ.

Вопросный лист, с внесенными в него ответами на поставленные вопросы, в соответствии с ч.10 ст. 343 УПК РФ подписан старшиной.

Нарушений уголовно-процессуального закона при принятии вердикта по делу не установлено.

Протокол судебного заседания составлен в соответствии с требованиями ст. 259 УПК РФ, в нем четко и полно отражен весь ход судебного процесса, в том числе указано время удаления присяжных заседателей в совещательную комнату и возвращения из нее по истечении 03 часов 30 минут.

То обстоятельство, что в нескольких судебных заседаниях и в прениях сторон представитель потерпевшего участия не принимал, не свидетельствует о несоблюдении процедуры судопроизводства с участием присяжных заседателей.

Замечания на протокол судебного заседания, поданные государственным обвинителем, рассмотрены председательствующим и обоснованно удостоверены.

После ознакомления с материалами уголовного дела, в том числе с протоколом судебного заседания, замечаний от осужденного Т. на указанный процессуальный документ не поступило.

Не подавалось замечаний на протокол судебного заседания и адвокатом Х., которая также ознакомилась с вышеуказанным процессуальным документом.

Что касается аудиопротокола судебного заседания, то согласно акту, датированному <данные изъяты>, и подписанному лицом, ответственным за техническое обеспечение <данные изъяты> городского суда <данные изъяты>, аудиофайл с аудиопротоколом во внутренней памяти компьютера и диктофона не сохранились.

Судебная коллегия считает, что данное обстоятельство не лишало сторону защиты права принести замечания на протокол судебного заседания.

Приговор суда постановлен в точном соответствии с вердиктом присяжных заседателей о виновности Т. в содеянном, который в соответствии с требованиями ст. 348 УПК РФ является обязательным для председательствующего судьи.

Правовая оценка действиям Т. дана в соответствии с фактическими обстоятельствами, установленными вердиктом коллегии присяжных заседателей. Выводы суда о квалификации его действий по ч. 4 ст. 111 УК РФ являются правильными и надлежаще мотивированы в приговоре.

Психическое состояние Т. судом проверено. С учетом заключения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы <данные изъяты> от <данные изъяты>., а также его адекватного поведения в судебном заседании, Т. обоснованно был признан вменяемым и подлежащим уголовной ответственности за содеянное.

Наказание осужденному Т. назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ. При этом учтены характер и степень общественной опасности преступления, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, данные о личности Т., который ранее не судим, к административной ответственности не привлекался, у врачей нарколога и психиатра не состоит, имеет положительную характеристику по месту работы и удовлетворительную характеристику по месту жительства, обстоятельства, смягчающие наказание, в виде признания вины и раскаяния в содеянном в ходе предварительного следствия, явки с повинной, активного способствования раскрытию и расследованию преступления, состояния его здоровья. Все эти обстоятельства подробно изложены и мотивированы в приговоре, а также учтено отсутствие отягчающих обстоятельств.

Поскольку Т. признан заслуживающим снисхождения, то наказание ему назначено в соответствии с ч.1 ст. 65 УК РФ.

Определенный Т. срок лишения свободы не противоречит принципу справедливости.

В то же время, суд не усмотрел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 и 73 УК РФ. Вывод по этому вопросу надлежаще мотивирован в приговоре, с чем судебная коллегия согласна.

Вид исправительного учреждения Т. назначен в соответствии с требованиями п. «в» ч.1 ст. 58 УК РФ в виде исправительной колонии строгого режима.

Нарушений уголовно-процессуального закона в процессе расследования, на стадии предварительного слушания и в ходе судебного разбирательства, влекущих в соответствии с п. 2-4 ст. 389.15 УПК РФ отмену или изменение приговора, постановленного с участием присяжных заседателей, судебной коллегией не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.13, 389.20, 389.28, ч.2 ст.389.33 УПК РФ, судебная коллегия,

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

Приговор <данные изъяты> городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> в отношении Т. оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного Т. и его адвокатов Л. и Х. без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Первый кассационный суд общей юрисдикции по правилам п. 1 ч. 1, п. 1 ч. 2 ст. 401.3 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения путем подачи в суд первой инстанции кассационной жалобы, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии судебного решения, вступившего в законную силу.

В случае подачи сторонами кассационных жалоб или представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи